- Ур-р-ра! Гуляем!
Сережка ворвался в офис, размахивая какой-то бумажкой и одновременно, пытаясь другой рукой удержать звенящую сумку и коробку с тортом. Из кабинетов выглянули любопытствующие:
- Что? Что случилось?
- Народ, опять машину обмываем?!
- Серег, у тебя ж день рождения месяц назад был!
Не отвечая на вопросы, судовой оператор Сергей Данилов помчался к кухне, плюхнул на стол сумку и, все так же молча, продолжал размахивать какой-то бумаженцией. Внезапно кинулся обратно на улицу и через минуту он вернулся с новой сумкой, из которой торчали горлышки бутылок. Народ недоумевал. Сергей отдышался и объявил:
- Я усыновил своего ребенка!
И началось застолье.
***
Дело в том, что все в конторе были в курсе семейных перепетий Сережи. Он, как и большинство работников фирмы, учился в Макаровке, а значит жил долгое время в Питере. Совершенно естественно, что за это время он встретил девушку, которую полюбил. Пока у них продолжался конфетно-букетный период, все было хорошо. Но вот настал момент вручения дипломов будущим судоводителям. Позже, как и положено, был банкет, пьяные прогулки по питерским мостам, общение с конем Петра Великого, торжественное обмакивание дипломов в воды Финского залива, громкие признания в любви и страшно похмельное утро с вопросами "Кто виноват?" и "Что делать?". Кто виноват разобрались быстро и отправили виноватого за пивом, а вот что делать дальше... Настала пора возвращаться в Таллинн, а за время учебы бравых штурманов их республика успела превратиться в гордую и независимую маленькую страну, не желающую увеличивать свое население за счет притока русских. Сергей-то не имел никаких проблем с возвращением домой, но вот Афанасьева ... Не мог Сережка просто так распрощаться с любимой девушкой и обещать писать ей письма. Надо было что-то делать. Притом к решению вопроса следовало подойти серьезно. Сергей и Ниночка запаслись разнообразными законодательными актами свежеиспеченного государства и начали читать. Сережа был судоводителем, Ниночка - воспитательницей. Читать перевод всех этих глав, параграфов и пунктов было очень трудно, но еще труднее было решить, какая же из этих строчек поможет им быть вместе. Сережа читал эти самые законы, стоя на вахте в своем первом настоящем рейсе, а Ниночка в тихий час, уложив свою младшую группу. Впечатлением о прочитанном они обменивались в письмах. А впечатление было одним и тем же: чем больше они читали, тем отчетливее вырисовывался замкнутый круг, нарисованный тандемом бюрократов и националистов. Этот самый круг даже стал сниться Ниночке. Внутри молча стоял Сережа, а она билась о невидимую стену, пытаясь попасть к нему. Ей казалось, что еще чуть-чуть и она окажется внутри, рядом с Сергеем, но с каждой новой попыткой Ниночка все сильнее ощущала себя мухой, пытающейся вылететь на улицу сквозь закрытое окно.
От переживаний она даже заболела. Неизвестно чем закончилось бы дело, но из рейса вернулся Сережа и, увидев бледную Ниночку, понял что своими силами им не справиться. Он попытался успокоить девушку и отправился на разведку в Таллинн.
...Очень пожилой и очень известный таллиннский юрист внимательно смотрел на молодого человека и не менее внимательно слушал. За последний год он уже выслушал несколько десятков подобных историй. Для одних из них находилось решение, для других нет и родители и дети, мужья и жены, родственники и возлюбленные оставались по разные стороны границы. Юрист понимал, что совет, который он сейчас даст этому молодому человеку нельзя назвать абсолютно законным. Он обязан оставаться лояльным своему государству в любой ситуации. Он юрист и он должен быть на стороне Закона. Но ведь Закон изначально создан чтобы стоять на страже интересов человека. А в итоге? Юрист знал лучше других какие преступления творились под прикрытием Закона. Поэтому он уже знал, что именно посоветует молодому человеку...
Итак, сыграли свадьбу. И Ниночка Афанасьева стала... Ниночкой Метсапуу. Женой лучшего друга Сережи и, в отличие от Сережи Данилова, счастливого обладателя эстонского гражданства. На правах его жены Ниночка переехала в Таллинн и подала документы, ходатайствуя о разрешении на постоянное жительство и работу. Ниночка приготовилась ждать. Ждать долгие пять лет. И все эти пять лет быть женой лучшего друга Сережи Данилова. А Сережа приготовился жить в одной квартире с женой своего лучшего друга и воспитывать вместе с ней сына Сашеньку, который появился на свет спустя год их совместной жизни, но по-прежнему носил фамилию "дяди Тармо".
За эти пять лет было много забавных ситуаций. Например, в теплой компании друзей семьи Тармо Метсапуу представляли: "А это Тармо - муж жены Сережи!". Но в общем-то все это было мелочами по сравнению с тем, что Сережа и Ниночка наконец-то были вместе. Жили в одной квартире, растили Сашеньку, ездили навещать Ниночкиных родителей в Питер, ходили в театры и на дискотеки и вообще, радовались жизни. Правда этой радости жизни сопуствовали некоторые странные явления, которые все они четверо дружно переживали. Невольно Тармо стал членом семьи и самым близким человеком для Сережи, Ниночки и Сашеньки.
В течение этих пяти лет Ниночка, научившаяся немного понимать эстонский язык, с грустью читала плакатные лозунги и газетные заголовки призывавшие, требующие, рапортовавшие об успехах пресловутой интеграции "национального меньшиства в эстонское общество". Так же печально Ниночка вздыхала, читая бодрые доклады европейских чиновников о "позитивных сдвигах во внутренней политике" и об "отсутствии нарушений прав человека" в стране, которая так стремилась поскорее попасть в Европейский Союз.
Сережа же терпеливо ждал момента, когда его жена и ребенок смогут носить его фамилию. Момента, когда фамилия "Данилов" не будет вызывать презрительной гримасы у клерка в департаменте гражданства и миграции...
И вот, долгожданный момент освобождения наступил! Чиновники Эстонской Республики разрешили Ниночке Метсапуу жить на территории своего демократического государства вне зависимости от того, за кем она замужем. Они признали ее, Ниночкины права на то, чтобы считаться независимой, самостоятельной личностью и тем самым разрубили узел сложных взаимоотношений четверых человек.
***
Сергей разливал шампанское и радостно делился планами:
- Вот! Теперь через полгодика Ниночка подаст на развод, а потом я усыновлю Сашу... и Дроздов, может, наконец женится по-настоящему!
- Эээ, Серега, а пусть она на алименты подаст!
- Ага, а Дроздов на раздел имущества!
Множество шуточных и серьезных советов обрушились на счастливого Сергея, который, как это не трагично звучит, готовился усыновить своего сына считал это своей самой большой радостью в жизни.
Жаль только, что фамилия Сережи продолжала вызывать судороги у многих представителей "цивилизованного демократического общества".
Такой вот трагифарс на тему любви и интеграции...