Монолог эксцентричного художника
Посмотрите – как вам моя картина?
Шедевр, не правда ли? Белый квадрат на черном фоне. Что вы об этом думаете, скажите честно. Не волнуйтесь и не бойтесь – здесь мы можем говорить искренне. Это только за эти стенами цвета луны над реками Кавказа уже не осталось истинных философов – здесь
мы можем говорить искренне. Что? Вы не находите, что розовый – цвет луны над реками Кавказа? Напрасно, напрасно... С прискорбием замечаю, что вы не художник. Ведь каждый из нас знает, какого цвета луна над реками Кавказа.
Но вернемся к моей картине. Как она вам? Не правда ли, в ней есть нечто демоническое, захватывающее? Признаюсь, сначала я назвал ее «Вечность на фоне Пустоты». Но заказчик просил сменить название. Минималист. Авангардист.
Я давно хотел сказать вам, но все забывал… Знаете, что делает мои картины такими великолепными? Моя отточенная до совершенства техника. Посмотрите – квадрат. Посмотрите, какие у него безупречные прямые углы, как безукоризненно равны все четыре стороны! И все это я писал без чертежных инструментов. Все от руки, все сам. Вкладывая в этот квадрат и, особенно в этот черный фон всю мою измученную душу. Вам нравится? Ну конечно, конечно, нравится. И вы, конечно, хотите купить мою гениальную картину? Ха-ха. Увы, не получится. Она сделана по заказу. Специально для одного толстого бритого человека, желающего казаться умнее, чем он есть. Он купит картину и повесит ее в гостиной напротив моего же «Красного треугольника на зеленом фоне» (первоначально «Несуразность на фоне Гармонии»).
Этот весьма мною уважаемый господин заказчик кое-то понимает в искусстве (или хочет понимать). Он выбрал себе любимые направления во всех его видах и открыл по гению в каждом из них. Как вы уже наверняка догадались, гений живописи – я, работаю в жестких рамках авангарда. С другими открытыми гениями предпочитаю не встречаться. Лишь однажды видел великого поэта, пишущего под псевдонимом Овидий Максимов. Даже читал его стихи:
Трава росой упоена,
И под луной горит звезда…
Гениальные стихи. Побуждают к размышлению. Максимов пишет в этакой есенинской манере. Подарил нашему благодетелю полное собрание «Серегиных стишат» с дарственной надписью: «От последнего щенка настоящей поэзии».
Гениальная идея. Я тоже было думал подарить заказчику копию «Сикстинской мадонны» с дарственной надписью поверх картины: «От последнего пальца истинной живописи». Но раздумал.
Благодетель признает только авангард. Он обожает мою манеру письма и боготворит меня самого. Говорит, я новатор живописи, я самый тонкий, самый глубокий. Мою новую картину «Белый квадрат на черном фоне» ценитель повесит в золотой рамке в гостиной вместо «Синего круга на оранжевом фоне» («Мира на фоне Гнева»). Он говорит, мой «Квадрат» - качественно новый подход к проблеме, он восхитит все культурное общество своей «экзальтированной пустотой». Да я и сам знаю, «Квадрат» - гениальная картина. Такой никогда больше не будет.
Сегодня, уже совсем скоро, придет заказчик и заберет мою картину. Он опять восхитится моей манерой восхвалять принципы простоты и жестокости. Может быть, даже переврет затертую псевдофилософскую мыслишку и мнимой сущности всего земного. Но это будет только через два часа. А пока мы с вами одни у меня в мастерской. Пока перед нами еще висит общепризнанный шедевр «Белый квадрат на черном фоне», а под картиной «Зеленый параллелограмм на красном фоне» («Согласие на фоне Смерти») пока еще валяется альбом какого-то художника с фамилией на –евич.
На чердаке моей мастерской все еще стоит картина «Пушкинская площадь, когда цветут тюльпаны», последний обломок моего импрессионизма, раскритикованный заказчиком, но не облитый серной кислотой и не порезанный ножом, как другие его представители. «Тюльпаны» все еще стоят на чердаке, несмотря на то, что их писала «хвостом корова», несмотря на то, что Пушкинская площадь не идеально квадратна… Все равно на моей картине вот уже пять лет горят тюльпаны.
Ну и как вам моя картина?