Однажды некто Н. очень захотел весны. Он захотел много весны. Такой теперь не бывает. Он захотел, чтобы повсюду была весна, чтобы все дышало весной, чтобы все было весной. Но где взять столько весны? Столько теперь, пожалуй, и не бывает.
Но некто Н. очень захотел весны. Он бы теперь, наверное, все отдал бы за весну. Но не за маленький ее кусочек, а за целую, полную весну, какой давно уже не было.
Итак, некто Н. отправился за весной.
Он знал, что весну когда-то можно было добыть у писателя Т. Тот много о ней писал. Тот много знал о весне, верно, у него нашлось бы немного для некого Н. Писатель Т. жил в маленьком домике на берегу реки. Это был очень живописный домик, да и сам писатель Т. был очень живописный: он никогда не мылся, не стригся и уж тем более не брился, никогда не писал письма своим друзьям, но часто писал о них в своих произведениях. Именно по этой причине у писателя Т. уже не осталось друзей, одни только почитатели. Но с ними ведь не поговоришь по-простому, им ведь не признаешься, что твоя последняя книга – полный бред, а герой, который всем кажется приятным и обаятельным – на самом деле маньяк и моральный урод. По этой причине писатель Т. стал все чаще закрывать на замок все многочисленные двери своего дома и уединяться в каморке с одним единственным маленьким окошком, чтобы писать самому на себя разгромные рецензии. Бывало, он сам читал их себе вслух, злорадно посмеиваясь над собой, а потом обижался на себя: он был все-таки писатель и не мог потерпеть критики даже от своей собственной персоны. Иногда в дождливые дни писателю Т. становилось скучно. Он настежь открывал все многочисленные двери своего дома, садился на балкон и, невзирая на жестокие струи дождя, писал истории о моральном уроде, которого так любили его почитатели.
В один из таких дней к дому писателя Т. подошел некто Н. Он робко постучал в открытую дверь, но не получил ответа. Тогда некто Н. тихо, на цыпочках, вошел в дом. Он читал много детективов и морально готовил себя к тому, чтобы где-нибудь за дверью или в старинном кресле найти труп писателя Т.
Этого не случилось. Некто Н. обошел уде все комнаты дома и, не найдя ни одного трупа, хотел было отправиться в сад, как вдруг из-за спины у него выскочил писатель Т. Писатель Т. был человек веселый, раньше он любил подшучивать над друзьями, потом над почитателями, а теперь вот решил опробовать розыгрыш своей молодости на некоем Н. Некто Н. ничего подобного ожидать не мог. Он готов было закричать от ужаса и гнева, но вовремя закрыл рот, поняв, что перед ним сам писатель Т.
- Продолжайте-продолжайте, я вас внимательно слушаю, - сказал писатель Т.
Некто Н. не нашелся, что ответить. Он еще не совсем оправился от шока, кроме того, писатель Т. показался ему весьма странным.
Писатель Т. в это время уже успел вскочить со стула и накинулся на некоего Н.
- Бу!- кричал он из-за левого его плеча, - Ба! - неслось из-за правого.
Этот писатель был первым писателем, какого знал некто Н. Некто Н. не имел опыта общения с писателями. Он не знал, есть ли это выкрики в порядке вещей или припадок. Некто Н. не знал, что ему говорить или делать. Просто не имел ни малейшего представления! Проблему решил сам писатель Т.
- Бу! Ба! А вы, сударь, не почитатель ли будете?
- Нет, - немного смущенно ответил некто Н.
- Бу?
- Нет-нет, просто так. Я зашел, знаете ли, за одним делом…
- О книгах поговорить желаете?
- Не желаю. Я, видите ли…
- И зря.
Некто Н. мрачно вздохнул.
- Ба!
Некто Н. скорбно схватился за щеку.
- Зубик золотой имеете?
УУУУУУУУУУУУ!!!
- А зря, друг мой, зря. Я сейчас работаю над книгой, где героя как раз подвело наличие у него золотого зуба во рту.
- Это как же? – неожиданно заинтересовался некто Н.
- Как же это, позвольте, я вам раскрою весь мой сюжетец? Ну да ладно, вы ведь не почитатель…
«Так недолго и почитателем заделаться», - грустно подумал некто Н.
- Вот он, представьте, имеет жену и ребенка.
- Представляю.
- Она его, представьте, бережет, и не только оттого, что он ее кормит, сколько от, так сказать, чувств. Она его, представьте, никуда от себя не отпускает. Более всего боится, чтобы он возвращался домой ночью.
- Как же, очень представляю, - некто Н. начал позевывать.
- А он, представьте, идет однажды ночью по городу. Тут на него нападают, денег не находят. Хотят было отпустить, да находят золотой зуб. Так как достать зуб из полости, где он именно находится, не представляется никакой возможности, они берут его в плен.
- Позвольте, это что же на войне дело было?
Писатель Т. только отмахнулся.
- Тут она и повесилась.
- Трагедия.
- Еще не все. Через десять лет ему удается бежать, он возвращается домой, находит ее труп и с горя вешается.
- Трагедия.
- Да уж.
- А что с теми, от которых он сбежал.
- Как что?
- Ну просто – что?
- Ну ясно же: потеряли бесплатную рабочую силу, за годы нахлебничества потеряли способность работать, не могут выжить в современном безжалостном мире. Их отовсюду гонят, и они с горя вешаются.
Что случилось с ребенком главного героя, некто Н. спрашивать не стал: боялся услышать о смерти несчастной малютки.
- С ребенком у меня дело обстоит совершенно иначе.
- Да?
- Да. Я подумал, он еще очень мал, не дотянется до крюка. Так он, увидев трупы матери и отца, закололся кухонным ножом.
- Ах…
- Так-то вот.
Некто Н. почти прослезился. Он не был готов услышать подобную трагическую историю.
- Но как я это описываю! Нет, такого вы еще не читали! Эта повесть, разоблачающая современный жирующий мир; мир, где душа ничего не значит; мир, где всем все равно, что происходит с другими; мир, где не может выжить ни работящий человек, ни его несчастная жена, ни честные грабители, ни даже маленький ребенок; мир, где…
Некто Н. не был готов к такому потоку сознания. Кроме того, ему надо было спешить. Ему очень хотелось весны.
- Простите, а весны у вас нет?
-…мир, где… Что?
- Весны нет у вас?
- Весны?
- Весны.
- Весны нет, - сказал писатель Т. и почему-то огорчился.
- Нет…
- Можете идти. Если у меня нет того, за чем вы пришли… - обиженно протянул писатель Т.
- Нет, - подтвердил некто Н. и отправился в путь.
Писатель Т. смотрел на его уменьшающуюся фигуру, пока та не превратилась в точку, и думал, кто же был все-таки этот некто Н. Подумав, писатель решил считать его переодетым почитателем и отправился в комнату с одним единственным маленьким окошком писать сам на себя разгромную рецензию.
Иногда, долгими осенними вечерами, он вспоминал, как ловко раскусил одного из своих почитателей. Тогда он удовлетворенно усмехался и клал ногу на ногу.
Некто Н. решил отправиться к ученому З. Ученый З. жил в маленьком домике с садом. И маленький домик, и сад были очень похожи на огромную обсерваторию. Здесь ученый З. мог одновременно наблюдать звезды и внутренности насекомых, рисовать параболы и склеивать листы Мебиуса. Все стены дома были украшены листами Мебиуса: зелеными, красными, желтыми, сделанными из чистого золота или туалетной бумаги, руками самого ученого или его редких гостей-журналистов. Вообще когда к ученому З. приходили журналисты (а это обычно бывало на следующее утро после обнародования нового грандиозного открытия), он заставлял их склеить себе лист Мебиуса. У кого это получалось, тот имел право задать ученому З. несколько вопросов, неудачники же покидали маленький домик с позором. Пожалуй, ученый З. отменил бы эту традицию: в последнее время ему не хватало компании и самый глупый журналист, даже не слышавший о листе Мебиуса, стал бы у ученого желанным гостем, - но для отмены традиции склеивания листов Мебиуса следовало собраться всем ученым мира, а это, знаете ли, муторное дело – собирать коллег.
Стоило некоему Н. подойти к дому, как ученый З. Выбежал ему навстречу. Он уже хотел было поэкспериментировать над гостем, думая, что тот разновидность какого-нибудь насекомого, но вопль некоего Н. заставил ученого З. Изменить свое первичное суждение.
Ученый З. Всегда легко признавал свои ошибки:
- Извините, ошибся.
- В чем? – недоуменно спросил некто Н.
- Не поняли? Ну ладно. Все равно – извините.
Ученый З. Совсем разуверился в своей гипотезе относительно принадлежности некоего Н. к классу насекомых и решил пойти обычным путем.
- Знаете, кто такой Мебиус?
- Кажется, что-то из Дюрренматта.
Ученый З. всю жизнь был занят параболами и листами Мебиуса, он никогда не слышал, что в математике есть нечто Дюрренматт. Поэтому решил на всякий случай обидеться.
- Если не желаете объяснять - не объясняйте, - и надулся как окружность радиусом в 20 см.
Некто Н. совсем не хотел обидеть ученого З., поэтому тут же исправился:
- То есть, я хотел сказать, не совсем из Дюрренматта, а скорее…
- Вот то-то, молодой человек. А знаете ли вы, что такое лист Мебиуса.
- Ну, я полагаю, это лист…
- А можете ли вы склеить данный лист?
- Я? – некто Н. призадумался, - Я скорее всего не могу.
- Почему же? – ученый З. не хотел отпускать интересного собеседника, о нарушении международного устава все равно никто не узнает.
- Я? Не я не…
- Не торопитесь с ответом, молодой человек. Я привык дослушивать собеседника до конца.
Некто Н. смолчал. Выхода, правда, и не было.
- Хорошо, я зачту вам лист Мебиуса автоматом, молодой человек.
Некто Н. неожиданно очень обрадовался. Он был просто счастлив. Он, кажется, не был ба так счастлив, даже если бы ученый дал ему весну, упакованную по высшим европейским стандартам.
- Перейдем к следующему вопросу…
- Не надо! Не стоит! – закричал некто Н.: ему уже очень хотелось спросить про весну.
Ученый З. посчитал целесообразным обидеться:
- Если вам не интересно меня слушать… - и обиженно отвернулся.
- Очень интересно, но…
- Ой ли?
Ученый З. снизошел до выражения, недостойного человека, всю жизнь посвятившего науке. И удивился сам себе.
- Зачем же вы пришли, молодой человек?
- Я?.. Я пришел, понимаете ли, мне надо…
- Не говорите ничего! Я догадаюсь. Вы пришли…
- Можно вас перебить?
- Перебить? Молодой человек!
- Нет, я не хочу вас перебить, я просто хочу дополнить, я просто хочу продолжить фразу, начатую вами, одним словом…
- Разрешаю.
- Я пришел за весной.
Молчание.
- За весной.
Молчание.
- За весной. Мне говорили, вам удалось вывести такую породу весны, что она…
- Ничего не говорите. У меня нет весны. У меня ее никогда не было. У меня ее никогда не будет.
Ученый З. посчитал нужным обидеться. На самом деле он занимался разработкой такого рода весны, чтобы она была такая… такая… словом, чтобы понравилась ему самому. В общем, вы поняли. Но излишняя осведомленность внешнего мира о его изысканиях неприятно задели ученого З. Все-таки среди коллег со всего мира немало завистников. Тем, пожалуй, уже и результаты эксперимента известны.
- Можете идти, молодой человек.
- Да…
- Идти.
- Да…
- Идите же…
Некто Н., не попрощавшись, вышел. Он думал об ученом З.
Ученый З. впервые в жизни отвлекся от работы более чем на час. Целый час и еще 60 секунд он смотрел вдаль и сожалел о том, что такой приятный молодой человек некто Н. оказался шпионом, работающим на иностранных коллег. Ученому З. хотелось догнать некоего Н., позвать его назад, поговорить о весне. Но, с другой стороны, тот мог выведать еще больше подробностей о результатах эксперимента. Ученый З. глубоко вздохнул.
Ученый З. подавил в себе желание разговаривать с кем бы то ни было, плотно задернул шторы и принялся рассматривать внутренности какого-то насекомого.
Некто Н. продолжил свой скорбный путь. Он шел медленно, спотыкаясь на каждом шагу, потому что очень устал. Некто Н. почти совсем отчаялся найти весну, как вдруг на него упало что-то тяжелое. Оно придавило некоего Н. своей тяжестью, но само, кажется, не заметило этой досадной оплошности.
Что-то оказалось страховым агентом Z. Страховой агент Z. собственного дома не имел: застраховал его в своей компании и сжег, чтобы получить страховку, но компания отказалась не совсем благонадежной. Так что страховой агент Z. был принужден жить на деревьях и питаться проходящими мимо гражданами. Для страхового агента Z. прохожие и вообще люди давно престали быть людьми, он перестал разговаривать с ними, с некоторых пор он только ел их. Некоторые думали, что страховой агент Z. совсем забыл уже человеческий язык, но они ошибались: иногда лунными ночами из кроны старой липы раздавался наставнический голос страхового агента, самого себе объяснявшего премудрости охоты на людей.
Как нетрудно догадаться, некто Н. должен был стать очередной жертвой страхового агента Z. Но страховой агент сегодня не был голоден и охотился больше по привычке, поэтому решил поиграть с жертвой, прежде чем съесть ее.
- Вы откуда будете, сэр?
Некто Н. промолчал: во-первых, потому что не смог бы дать точного ответа на данный вопрос, во-вторых, потому что вообще не был склонен к разговору.
- Повторяю свой вопрос.
Некто Н. не пожелал отвечать и в этот раз.
Страховой агент Z. решил было съесть нежданного гостя, даже достал для этой цели столовые приборы (чистое серебро – наследство покойной бабушки), как вдруг понял: перед ним соратник, такой же страховой агент, потерявший дар речи от долгого житья в лесу. Страховому агенту Z. давно не хватало компании. Он с тоской посмотрел на некоего Н.
- Ну как желаете, не желаете отвечать – я не желаю спрашивать, - а потом, понизив голос. – Вот что, друг, предлагаю сделку: я не ем тебя, ты не ешь меня.
Некто Н. молчал – теперь от удивления.
- Не прикидывайся. Я все понял. Моряк моряка, как говориться…
Некто Н. решил было исправить досадную ошибку собеседника, но вспомнил, что решил молчать во весь оставшийся день. И смолчал.
- Деловое предложение: живем вместе, здесь еще много интересных деревьев, живописный ландшафт, птички поют, травка зеленеет и прочая дребедень…
По описанию некто Н. начал узнавать весну. Он узнал ее, даже очень ясно видел перед собой.
- … а когда я просыпаюсь, вижу багряных рассвет над изумрудными кронами деревьев…
Это было совсем неплохо…
- … а обед запиваю соком из только что лопнувших почек…
… а это даже хорошо…
- … а днем небо над тобой – чистый аквамарин…
…неужели…
- … а туристы приятны на вкус, таких нигде больше нет…
Идиллия кончилась.
- Что??? Какие рассветы, какое небо, какие туристы??? Какие, скажи мне, туристы??? Откуда ты взял здесь туристов??? Откуда здесь весна??? Где ты здесь видишь весну??? Покажи мне хотя бы чуть-чуть, хотя бы кусочек, хотя бы капельку весны!!! Где ты ее здесь видишь??? – завопил некто Н., начисто забыв об обещании данном самому себе.
Страховой агент Z. в ужасе отполз в кусты. Он впервые в жизни по-настоящему испугался. Он кинулся на дерево, вернулся с тремя золотыми зубами. Поклонившись, подал их некоему Н.:
- Ты победил меня, сильнейший. Ты самый сильный, самый мудрый из жителей крон. Ты по-царски величественно показал мне свое превосходство. Я признаю себя твоим вассалом. Преподношу тебе драгоценности одной из моих жертв. Прими этот смиренный дар в знак…
Некто Н. с чувством сплюнул на землю, но зубы взял. И пошел дальше.
Страховой агент Z. долго смотрел вслед своему сюзерену. А потом поднялся на дерево и стал ждать прохожих: захотелось есть...
Некто Н. устал за этот день. За целый день он не нашел ни кусочка весны. А весны все еще хотелось.
Некто Н. продолжил свой путь. По дороге ему попался магазин. Некто Н. зашел туда, купил полкило весны и съел ее вечером с чаем.