Аттракцион

- Любимый, люби-и-и-имый!
Я ненавижу, когда меня будят. Особенно – рано. Особенно, если я вчера перебрал.
- Любимый!
Я готов разорвать ее на куски.
- Люби-и-и-имый!
- Что тебе нужно?
Вопрос  задается тоном, способным дробить камни. Элен на мгновение задумывается, но решается продолжить. По-видимому, то, что она собирается мне сообщить, действительно важно. По крайней мере, для нее.
- Любимый, у меня для тебя сюрприз…
- Послушай, Элен, ты действительно считаешь, что шесть часов утра – подходящее время для сюрпризов?
     Элен прячет обиженную гримаску и замолкает. Три года жизни со мной научили ее осторожности.
- Ты меня разбудила в шесть утра, чтобы молчать?
- Любимый…
- Давай, пожалуйста, без всего этого дерьма. Ну?
Элен обиженно отшатывается, но потом берет себя в руки и тихо произносит:
- У нас будет ребенок. Ты… рад?
Я -  рад? Да я просто вне себя от счастья! Дети – это же так прекрасно! И всегда так вовремя!
- Послушай, Элен…
- Ты… не рад?
Я ненавижу, когда она плачет. Мне хочется в этот момент свернуть ей шею.
- Элен, очнись! Какой ребенок?! Это в тот момент, когда мне дают повышение? В тот момент, когда я начал строительство этого чертового дома?! Ты хочешь все испортить? Скажи, ты этого хочешь?!
Элен начинает плакать сильнее.
- Заткнись! – кричу я, и Элен смотрит на меня, как загнанный зверек, пытаясь на ходу совладать со всхлипами.    
- Приготовь мне кофе!
Элен встает и покорно идет на кухню. Я чувствую, что  должен сказать ей что-то утешительное:
- Не бойся, тебе не будет больно. Я найду  хорошего доктора.

Аттракционы, аттракционы!!!
Карусели бегут по кругу, наращивая скорость, раскручиваясь под самое небо,  музыка гремит неистово, заглушая даже самых горластых детей,  свет мелькает перед глазами, складываясь в разноцветные эллипсы, раздражая и слепя, вокруг  люди, шары, сахарная вата…
Аттракционы, аттракционы!!!
У меня начинает кружиться голова. 
- Элен, идем присядим.
Элен настороженно идет за мной. Эта она вытащила меня сюда, и поэтому сейчас  ждет выволочки.   Что ж, приходится признать,  она недалека от истины.
- Послушай, Элен…  - начинаю я, и вдруг перехватываю ее взгляд.
 Она смотрит на сидящую на противоположной скамейке мамашу, пеленающую  младенца.   Мне хорошо знаком этот ее взгляд.  Взгляд женщины, у которой никогда не будет детей. А кто, черт возьми, знал, что тот  аборт будет последним в ее жизни? Я знал? Или этот врач знал? Хотя, мне кажется, он меня о чем-то предупреждал. Я уже не помню.  Но какая сейчас уже разница! Это Элен во всем виновата, ее безолаберность, безответственность, нежелание понимать меня и мои проблемы.
- Идем домой, - говорю я Элен недовольно, пытаясь положить конец раздражающей меня сцене.
Элен с трудом отводит глаза от младенца. В глазах слезы. О Господи, начинается.
Она сдерживает себя, берет в руки, и, улыбнувшись, спрашивает:
- Идем еще покатаемся?
     Нет, с меня хватит. Если хочет, пусть катается одна.  А я пока поищу туалет.

Элен идет кататься на чертовом колесе, а я продираюсь сквозь потную, полупьяную толпу.  Я уже готов взорваться, когда внезапно прямо передо мной возникает крохотная тропинка, ведущая вглубь парка. Я делаю шаг на эту тропинку, и со вздохом облегчения иду прочь, подальше от всей этой свистопляски, гремящей музыки и огней.
Тропинка глухая, пользуются ею, по-видимому,  редко, и звуки музыки с каждым моим шагом доносятся сюда все слабее и слабее.
Впереди, в глубине парка, белеет невзрачный маленький домик. Я с довольным видом направляюсь к нему и с удивлением обнаруживаю сидящего на крыльце домика человека. Человек маленький, неопределенного возраста.  Он читает журнал.
- Скажите, это туалет? – спрашиваю я без особой уверенности.
- Нет, - человек на секунду отрывает глаза от журнала и смотрит на меня безо всякого интереса.
- А где туалет, вы не знаете?
Человек неопределенно поводит плечами и собирается вернуться к чтению.
Я не очень люблю, когда со мной невежливы.
- Послушайте, любезнейший, - начинаю я, собираясь задать ему трепу, но тут мой взгляд наталкивается на маленький черно-белый плакатик, висящий у самой крыши домика. На плакатике неумелой рукой сделана корявая надпись: «Аттракцион «Зеркало». Это какой же идиот придумал засунуть этот домик сюда?
- А что у вас здесь такое? – спрашиваю я, заинтригованный,  у странного кассира.
- Разве мсье слепой? Тут же ясно написано: «Аттракцион – «Зеркало».
Я пропускаю его хамство мимо ушей.
- Так это - комната смеха?
- Нет.
- Страха?
- Это – как повезет.
- Послушайте, что вы мне голову морочите? В чем суть вашего аттракциона? Что видно в это  чертово зеркало?
- Чертово? – неожиданно кассир оживляется – Хорошо сказано!
Я понимаю, что все мои попытки что-то выяснить – бесплодны, и разворачиваюсь, чтобы уйти.
Внезапно кассир подает голос:
- В  этом зеркале, мсье, каждый видит самого себя.
- Да вы что? Какой интересный аттракцион! – теперь пришла моя очередь издеваться над этой сволочью.
Кассир делает вид, что он моей иронии не понимает:
- А вы зайдите, мсье, и сами убедитесь.
- Ну да, такой я идиот!
- Зайдите, мсье, это бесплатно!
Я неуверенно приближаюсь к деревянной двери.
- Заходите, мсье, не бойтесь! Я чувствую, вам понравиться!
На губах кассира  играет непонятная мне ухмылка. Я уже решаю для себя, что пора заканчивать этот балаган,   но тут ручка двери, влекомая неведомой силой, поворачивается,  и я вхожу внутрь странного домика.


Темнота, окружающая меня, так глубока, и так безмолвна, что я невольно делаю шаг назад. Удивительно, но мое тело не наталкивается на дверь. Ее нет. Я шарю руками в поисках стены, но не нахожу ничего.
- Что за идиотские шутки? – кричу я в пустоту, и застываю на месте.
 Моего крика не слышно. Я раскрываю рот, как выброшенная на берег рыба, но не могу издать не звука, хотя мои голосовые связки звенят от напряжения.
Внезапно впереди меня загорается свет. Я бросаюсь к нему в бессильном отчаянии и бегу долго, слишком долго. Мысль о том, как можно долго бежать в пятиметровом домике,  даже не приходит мне на ум, так мне страшно.
Свет впереди крепчает, становиться ярче, и я останавливаюсь. Передо мной на громадной стене висит зеркало, огромное, черное. Свет, который я вижу, исходит изнутри.
Внезапно какое-то движение зарождается там, в зеркале, увеличиваясь, и становясь четче. Я вижу, как ко мне приближается человек. Он  несет в руках сверток.  Абсолютная тишина звенит в моих ушах, и ужас новой, неизведанной опасности окатывает меня холодным потом.
Человек подходит к границе зеркала и медленно поднимает голову. Я вглядываюсь в него, и в страхе делаю еще одну бессмысленную попытку позвать на помощь.
 На  туловище  существа торчит страшная, звериная голова,  желтые клыки торчат из кровавой пасти, а  холодные змеиные глаза пусты.  Монстр смотрит на меня в упор и медленно протягивает мне сверток, который  держит в руке.  Сверток проходит сквозь зеркало, оставляя на нем легкие волны, и падает к моим ногам. Против своей воли я наклоняюсь, безуспешно пытаясь понять, почему я до сих пор не сошел с ума, к свертку, и разворачиваю его. Мерзкая, липкая жидкость наполняет мою ладонь, и я застываю на месте. Внутри, в липкой жиже, уткнувшись затылком в пол, лежит мертвый ребенок.
Я поднимаю глаза, и то, что я вижу в зеркале, страшнее мертвого ребенка.
 Я вижу в зеркале себя.


Рецензии
Оставляет сильное впечатление. Мне кажется, все-таки местами присутствуют лишние слова, без которых текст станет еще ярче и сильнее.

Андрей Симаранов   30.05.2014 23:12     Заявить о нарушении
Ой, Андрей, 12 лет назад писано, именно так мне казалось, именно так писалось. Ничо со своей стороны менять не буду, ибо вопрос: а стал ли я умнее, - до сих пор висит в воздухе )))))

Спасибо!

Лазарь   30.05.2014 23:31   Заявить о нарушении
Вы стали значительно технически совершеннее. В других мной прочитанных Ваших вещах я уже не вижу лишних слов и стиль в них стал легче. Точность наблюдений присутствует в полной мере уже и здесь.

Андрей Симаранов   30.05.2014 23:58   Заявить о нарушении
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.