Глава тридцатая Гарпункулс

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
ГАРПУНКУЛС (ЧЁРНАЯ ВДОВА)

 
   
1.

    Интуиция Степана не подвела, на следующий день его вызвал к себе заведующий.
    - Степан, мне нужна будет ваша профессиональная помощь! Только это должно остаться между нами. – И Игорь Северьянович посмотрел как-то по особенному. – Прошу вас, сядьте!
     Степан сел и внимательно стал наблюдать за тем, как этот крупный мужчина вертит карандашом так, как будто он не главврач психиатрической клиники, а заправский жонглер.
     - Степан! У меня есть одна денежная и очень больная пациентка с посттравматическим психозом крайней формы. Странно, но это очень похоже на белую горячку, или на раннюю стадию  шизофрении!
     Видите ли, она везде видит одно странное существо, которое отчего-то называет Гарпункулсом.
     Мы вынуждены постоянно обкалывать и давать ей всё более сильные транквилизаторы, но это мало помогает делу.
     Дело в том, что она, как я уже упомянул, очень богата.
     У неё есть сын, уже взрослый молодой человек, который абсолютно не интересуется наследством своей матери.
     Я пробовал несколько раз ввести её в транс, чтобы под гипнозом она бы выдала свои банковские реквизиты и пароли.
     Ведь, милый мой, пропадают такие деньги, и кому как не нам попытаться вырвать их из этой бездны сумасшествия.   Определённая сума пошла бы на ежедневные расходы нашего заведения, какая-то на улучшения её состояния. Небольшая часть осела бы за труды наши тяжкие, как аванс, у нас…. – И Игорь Северьянович очень внимательно стал изучать реакцию Степана на сказанное.
    Степан, почувствовав это, попытался расслабиться и с отрешенным видом лишь поинтересовался:
     - Что же требуется от меня? Чем я, как вы сказали при моём трудоустройстве, человек без высшего и даже среднего образования может помочь вам?
    - А Вы не так просты, как кажетесь! – И Игорь Северьянович, видимо,  удовлетворённый сказанным Степаном, облокотился на спинку кресла. – Вы, я навёл справки, действительно блистательный массажист.
     Я желаю, чтобы вы ввели эту женщину в транс не наркотиками, который перечеркивает воздействие моего гипноза, а массажем.
    - И что я с этого буду иметь?
    - Во-первых, гарантированно пять процентов от всего того, что я сумею вытащить плюс я разрешу встречаться с вашей женой, и даже делать ей массажи и,  разумеется, я  дам вам должность массажиста.
 

    - Нет, этого мало. Вернее это совсем не то чего я хотел бы. Я хочу единственного, и вы это прекрасно понимаете, то, ради чего я здесь, вытащить свою жену отсюда.
   - Хорошо. Если вы поможете мне, то я смогу приобрести одно редчайшее и очень дорогое лекарство, которое, безусловно, сможет помочь.
   - Теперь, как вы всё это представляете?
  - Думаю, мы начнем сеансы вечером в нашей процедурной. Подойдет для этого наша процедурная кушетка?
 - Исключено. Игорь Северьянович, если Вы хотите результата, то мы должны начать работать у меня в массажном кабинете на Старом Арбате. Там есть всё необходимое для этого, и потом исключается всякая возможность помешать нам.
     - Да, вы правы, я думаю, что смогу доставить Её к Вам, скажем завтра вечером?
     - Давайте послезавтра, как раз я сумею подготовиться и перенесу ряд сеансов. Нам хватит пять дней?
    - Вполне! – И в глазах у Игоря Северьяновича Степан увидел опять этот животный взгляд хищника, цепко держащего в когтях свою жертву.
    Следующий день у Степана ушел на то, чтобы как можно лучше подготовиться к сеансам.
    Он обзвонил своих клубных клиентов и, в который раз перенёс их, расчищая временной промежуток для работы с Чёрной Вдовой.
    Он знал про эту женщину немного, то, что она всё время находилась в каком-то отрешенном состоянии, но не покоя, а, как будто выжидала чего-то. Её всегда сопровождали два санитара.
     Сначала Степан не мог понять, отчего такую хрупкую и на редкость спокойную  пациентку оберегают два таких лба, но вскоре Степан убедился в физической силе этой тихони.
     Как-то оба отделения: мужское и женское, спустились со второго этажа на первый, где находилась столовая. Ничего не предвещало разыгравшейся драмы.
      В тот день суп был приготовлен из фигурных макарон в виде букв алфавита.
     Чёрная Вдова уже было занесла ложку в рот, как в последний миг она разглядела то, что она зачерпнула, а зачерпнула она несколько макарон, из которых можно было сложить словесную абракадабру «гарп».
     Сначала она отшвырнула ложку, и она пролетела в сантиметре от уха Степана, затем она опрокинула тарелку и, вскочив, стала это проделывать со всеми остальными тарелками.
    Кто-то завыл, кто-то завизжал, кто-то стал слизывать расплескавшийся суп со стола и даже с пола, два верзилы еле схватили её, но она, ударив одного из них тарелкой, другого, пнув в пах, всё продолжала метаться от тарелки к тарелке, исступленно крича: «Гарпункулс»! Наконец она спряталась под стол, откуда её и подняли опять вялую и отрешенную…
 

2


     Маргарита, или как её все по жизни звали Марго, слыла удачливой женщиной. Еще бы: из обеспеченной семьи с пуританскими нравами, она с молоком матери успела вобрать то, что иным не суждено постичь за всю их жизнь.
     Удивительно, но ее мать до замужества была певичкой в небольшом кабаре и если бы не молодой красавец военный, который безумно влюбился в эту длинноногую бестию, закончить бы ей жизнь на театральных подмостках. Но она страстно полюбила, бежала, не разорвав контракт с режиссером, который её так и не отпустил, из южного, благоухающего фибрами любви приморского городка, в суровый северный гарнизон, чуть ли не на берегу ледовитого океана. Попав в иную обстановку, она быстро наскучила мужу, но нашла утешение в религии. Бабка Марго, была католичка, и родившеюся на следующий год дочь, мать Марго, стала воспитывать в строгой воздержанности, не забывая грамотно подсказывать в сложных ситуациях, как лучше бы поступить. Нет, чем хороша была мама, так это тем, что она никогда и ничего не навязывала, а просто давала добрый совет, говоря в заключении: «Дочка, решать, конечно же, тебе, но я бы на твоем месте поступила так-то…» Школа актерского мастерства, как называла её сама Марго, продолжилась в Москве, куда отца с повышением перевели через десять лет службы в дальневосточном гарнизоне под Хабаровском.
     Синеглазая Маргарита с очаровательным личиком, которое украшали белокурые волосы, ниспадающие на хрупкие плечи и точеная фигурка  уже успевшей созреть пятнадцатилетней девушки, потрясала! В тонком школьном шерстяном платье, изящно обтягивающем её фигуру и в белоснежном кружевном переднике, который папа привез из рижской командировки, Марго была неотразима. В неё влюблялись все мальчики школы, и она могла поклясться в том, что и сам директор школы смотрел на неё далеко не как на школьную воспитанницу.
     Еще в младшей школе в Марго влюбился задиристый мальчишка, которой очень походил на взъерошенного петушка. Андрюша Ившин дрался за Марго по любому поводу, а подчас и совсем без повода. Сначала он отстаивал право быть рядом с ней, а когда добился девичьей благосклонности, стал физически наказывать говорунов и дразнил, которых в классе было предостаточно. Марго это безумно нравилось. Любила ли она Андрея? Конечно же, нет. Но она трепетала перед его отчаянной смелостью и тем, как он добивался её. Настоящий мальчишка! Её не смущало то, что она была на хорошем счету: отличница,  а он двоечник и прогульщик, напротив этот дикарь притягивал Марго и своей одержимостью и тем, что он выбрал именно её.

3.

     Наконец настал день первого сеанса.
     Степан приехал в массажный кабинет заранее, намного раньше необходимого и теперь, когда все приготовления были завершены, он включив телевизор, бездумно переключал каналы.
     Время близилось к восьми, и лишь в четверть минут девятого сработал сигнал домофона.
     В комнату вошло четверо. Первыми появились в дверном проёме дурдомовские охранники. Степану было непривычно видеть их не в белых халатах, а в джинсах и спортивных куртках. Вдова была одета тоже в джинсы и  вязанный бордовый свитер, который ей очень шёл.
    Последним закрыл за собою дверь Штиль.
     - Пришлось одолжить вещи моей жены, надеюсь, с ними ничего не будет.
Давайте, раздевайте её! – Обратился он к охранникам. Раздевать долго не пришлось. Вдова была одета на обнажённое тело. Она совсем не сопротивлялась и безропотно выполняла все команды.
     Штиль с опаской и недоверием переспросил у охранников:
    - Вы случайно ей сегодня ничего не кололи?
    - Как сказали, последний раз неделю назад.
    - Хорошо. Укладывайте её на стол. Как Степан укладывать?
    - Давайте на спину. Головой к окну.
   

  4.         
          
     Как-то в классе девятом, у Марии с Андреем зашел разговор о будущем. И Марго без лишних сантиментов, свойственных её нежному возрасту указала Андрею на его рабочее происхождение, на его унизительную бедноту, и на то, что она никогда не выйдет за него такого бедного и бесперспективного! И если бы она и вышла за кого-нибудь, так это за Кирилла Юлина, у которого  папа генерал КГБ с хорошими связями.
   В тот же день Кирилл Юлин ушел домой с разбитыми очками приличным фингалом под левым глазом, а  Андрей  исчез из школы.
     Казалось, роман, который так романтично продолжался без малого шесть лет, закончился ничем. Но это было  далеко не так. Вскоре Андрей снова появился в жизни Марго, и теперь уже всерьез и надолго. За те полгода, что она его не видела, юноша успел как-то разом повзрослеть. О! Если бы Марго только могла знать, каких невероятных усилий и изобретательности ему стоило перевестись в вечернюю школу и устроиться в некую сомнительную фирму его старших друзей. Дело темное, но у Ившина появились и деньги и новенькая «копейка», на которой он и подъехал к порогу школы, вызвав негодование учителей, зависть бывших одноклассников и восторг Марго. Она опять была в центре внимания.
     Роман бывшего двоечника Андрея и без пяти минут золотой медалистки Марго закрутился с новой, невиданной силой.
     Но и Кирилла, которому она несказанно нравилась, девушка тоже не собиралась отпускать с крючка своих  далеко идущих планов.
     Бедный парень, воспрянувший было после неожиданного исчезновения Ившина, теперь уже окончательно сник.
     А ведь как хорошо оборачивалось для него  исчезновение этого дегенерата с обезьяньими кулаками. Кирилл, искусно обработанный Марго,  наивно полагал, что именно он уговорил Марго, и та была приглашена в дом для более близкого знакомства с родителями.
     Марго на этом вечере блистала как никогда. Придя в скромном, но очень ей шедшем розовом платье,  которое ей сшила мама, девушка сумела покорить присутствующих двумя своими неоспоримыми достоинствами: юностью и здравым умом. Девственная, только что сформировавшаяся фигурка, была безупречна, а повлажневшие глаза светились  такой наивностью и вместе тем обожанием, когда речь заходила об их сынуле, что мама Кирилла так и хотела выкрикнуть одно лишь слово: «Верю!»
     И это дорогого стоило, ведь  мама Кирилла была бывшая студентка театрального. Правда она так и не успела стать профессиональной актрисой, но и что из того? Антонина в свое время слыла лучшей на курсе, а её главная роль была роль жены генерала, поэтому-то она  вполне смогла оценить здравый смысл и уже такие зрелые амбиции столь юного воробышка.
 - Вот какая невестка нам нужна! – Сказала она после ухода девочки супругу. – С ней-то наш неприспособлёныш уж точно не пропадет. Понимаешь, Ваня, не по возрасту она умна и уже точно знает, что ей надо в этой жизни! - «Прямо как я в её возрасте! - Продолжала думать бывшая несостоявшаяся актриса, вспоминая, как грамотно Марго попрощалась с ней, не забыв кокетливо состроить глазки её увальню, – Хотя, впрочем, и стерва же она порядочная будет! Ну что из того? Жена стерва – муж генерал!»
    Иван Кириллович не возражал, он сам был не прочь  стать свёкром такой невестки.
    Как-то незаметно пролетел год. Марго с блеском сдала выпускные экзамены и поступила в университет на юридический факультет. Золотой медалистке, обладающей такой эффектной внешностью, это было  несложно.
    Ившин неожиданно быстро пошел в гору. Сначала он стал главой своей маленькой фирмы, заменив безвременно ушедшего от пули киллера своего старшего товарища и руководителя кооперативного предприятия по производству аудио и видео продукции, а потом нагло, как когда-то дрался за обладание своей Марго,  Андрей стал прибирать к рукам и бизнес своих конкурентов.   Это беспокойное время конца восьмидесятых, казалось, буквально  было создано для него! Огромный (метр восемьдесят девять), солидный (восемьдесят пять килограммов), со спокойными, казалось стеклянными выцветшими зелеными глазами, он не по годам внушал уважение и авторитет.
   Андрей приезжал теперь на Ленинские горы за Марго на крутом шестисотом Мерседесе, которого звал «мой мерин», и ужинал со своей любимой только в небольших приличных ресторанчиках.
     Марго это безумно нравилось, как нравилось ей и бриллиантовые безделушки, украшающие её шею, и натуральные шубки, и квартира в центре, которую Андрей сначала снимал, а потом и выкупил для неё.     Но она никогда не воспринимала Андрея реально в плане секса. Она даже не могла представить себе, как это у неё будет с ним. Но это произошло, скверно и грубо, когда после очередной вечеринки у неё дома, Андрей буквально изнасиловал её. Сказать изнасиловал, это ничего не сказать. Эта безумная пытка продолжалась с двух ночи, когда разошлись гости, до семи утра. Андрей, как будто обезумел. Как будто бы он решил оторваться за все годы боли и унижений, за всё то, что привнесла эта роковая женщина в его жизнь. В жизнь, сделавшую его таким; в жизнь, где он чувствовал себя полноценным хозяином, и где все, даже его любимая женщина должны были подчиняться этим суровым законам.
     Как нестранно, но хотя Марго и была буквально разорвана по частям, и потом очень долго приходила в себя от всех тех сексуальных выходок, которыми, как выяснилось, уже неплохо к этому времени овладел Андрей, но в целом, страшно сознаться, ей это безумно понравилось.
     И лишь только раны на её теле покрылись тонкой пленкой новой кожи, это безумие повторилось, но спровоцировала его уже сама Марго.
     Выкуп Андрей заплатил немалый. Марго был подарен новенький кабриолет марки «Ягуар», и через три месяца они решили сыграть свадьбу, которая благополучно состоялась в самом на тот момент дорогом и престижном ресторане. 
     Двести человек трое суток пили, ели, гуляли, чествовали новобрачных, в то самое время, когда эти самые новобрачные, мечтали каждый о своем.
     Андрей мечтал о том, что очень скоро его молодая жена и женщина всей его жизни, которую он сам выбрал и сам добивался всю свою сознательную жизнь, подарит ему мальчика; а Марго мечтала лишь о том, что рано или поздно, лучше конечно раньше, когда на её счету осядет не одна тысяча зелёных, её дорогого-раздорого муженька приберет какая-нибудь шальная пуля. Ведь у него же такой серьезный и очень опасный для здоровья бизнес.
     Одним из первых, кто связался с ней и поздравил Марго с законным браком, был Кирилл. Он позвонил ей на сотовый (свадебный подарок мужа, эти электронные игрушки только что появись и стоили целое состояние.) Номер Кириллу дала мама Марго, которая, как и сама её дочь, раздваивалась между выбором двух этих перспективных женихов.   
     Кирилл к тому времени, не без протекции отца, поступил в академию комитета государственной безопасности имени Дзержинского на юго-западе столицы.
     Он был явно расстроен, но сказал значимую фразу в его жизни оказавшуюся роковой: «Если что у тебя случится  с Андреем, я всегда буду рад быть подле тебя!»




5.


     Начался собственно массаж.
     Для начала всех, включая и Штиля, Степан  вежливо попросил на кухню.
     Тело вдовы было податливо и чрезвычайно расслабленно.
     Степан начал массаж с живота.
     Постепенно всё более и более увеличивая нагрузку, он время от времени поглядывал на необычную пациентку. Та безучастно смотрела стеклянным взглядом куда-то в сторону.
     Тогда Степан решил прервать массаж живота и пройтись по эрогенным точкам.
      Интенсивными и выверенными годами движениями он прошёлся по точкам находящимся за ушами, под губой, в предпястье большого и указательного пальцев, наконец на три сантиметра ниже пупка, и всё, от чего у любой другой возникли бы по крайней мере слабые стоны, у вдовы не вызвало ничего похожего на приближённое к этому состоянию.
     Тогда, почувствовав подвох, Степан подозвал к себе Штиля.
      Вместе они учинили допрос охранникам и в результате чего выяснили, что те, переживая за очередной срыв Черной Вдовы, нарушив инструкцию, сделали ей укол успокоительного.
     День был потерян.
     Массаж пришлось прекратить.

6.
      
     Девятнадцатилетняя Марго расцвела, и из  девушки-хищницы она очень скоро превратилась в женщину-тигрицу.  И хотя Марго никогда не была детально в курсе всех дел её мужа, но все важные и деловые переговоры происходили только у неё в доме, и только в её присутствии.
   Не прошло и двух лет, как Андрей стал владельцем престижного парусного бизнеса столичного мегаполиса. Отделка яхт под ключ, это ли не было достижением простого рабочего паренька, поднявшегося с самых глубин подвальных хрущевских пятиэтажек? 
    Марго, которая была уже на пятом месяце беременности, перебралась в ближайшее Подмосковье, на яхту, отреставрированную Андреем исключительно для её потребностей. «Мой плавучий домик» как ласково называла его Марго. Здесь ей было очень уютно.
     За окном стоял конец сентября. Занятия в Университете должны были начаться лишь с первыми числами октября, когда все её однокурсники приедут с уборки картошки.  Бабье лето затянулось, и ощущение по утрам этого живительного речного воздуха опьяняло Марго и заставляло смотреть и любоваться  прекрасным пейзажем ярко-желтого с малиновыми и бардовыми вкраплениями леса, который живым щитом окружал тишину и спокойствие искусственного водохранилища.
     Неожиданно на глаза Марго попалась книга Лиона Фейхтвангера «Гойя», её-то, от нечего делать, скучающая и решила прочитать.
     Удивительно, но события романа захватили воображение Марго, и она буквально на одном дыхании прочитала это произведение, о жившем некогда талантливом художнике, который, правда, плохо кончил.
     Уже практически дочитывая роман и получая истинное наслаждение от той праздной жизни, в которой жил этот великий мастер, имея и перешагивая через головы наложниц, фавориток, любовниц, собственных детей, недругов и друзей,   она неожиданно, глазами Гойя, столкнулась с мифическим образом Гарпукулуса.
     Это существо по древнему преданию существует во всех людях и питается исключительно лишь тем злом, которое их хозяева приносят своим ближним. Рано или поздно, в зависимости от того объема скверны, которое совершают хозяева Гарпункулса, это отвратительное создание вырастает настолько, что уже не может помещаться в теле своего господина, породившего его, и выбирается наружу. Но как только это происходит, Гарпункулс начинает преследовать  своего прародителя и, в конце концов, пожирает его.
    Ночь, когда книга была прочитана, стала для Марго самой кошмарной ночью в её жизни. Ей снилось, как будто она где-то в пустыне. Ослепительной белизны песок режет ей глаза, она распластана чуть живая на этом  раскаленном песке, а подле неё, глаза в глаза, смотрит на неё пучеглазый Гарпункулс. Марго чувствует, что только родила, и что вместо ребенка, она под своим сердцем все эти девять месяцев носила этого отвратительного мифического уродца. Ей очень плохо, она чувствует, что часы её сочтены, и что она не в силах даже пошевелить пальцем, и что она вот-вот погибнет.
    Уже потом, спустя годы, она никак не могла забыть о том, как проснулась на полу каюты и сквозь круглый глаз иллюминатора на неё бесстрастно смотрела бледно-желтая луна.
    Марго попыталась встать, и это ей с трудом удалось. Плод в животе забился и заворочался. Будущая мать села на привинченный к полу металлический стул и посмотрела в пустоту. Сон её потряс.
     Жизнь шла своим чередом. И уже через несколько месяцев, в самый разгар настоящей русской зимы с метелями и крещенскими морозами у четы Ившиных родился очаровательный карапуз. Назвали его в честь деда Антоном.
     Мать из Марго, казалось, получалась потрясающая. Роженица, как кошка буквально вылизывала своё сокровище. Роды ей пошли на пользу. Она засветилась внутренним светом той непередаваемой очаровательности, которую  источают молодые мамочки.
    Но, наверно, больше всех рождению первенца радовался Андрей. Он, несмотря на занятость и свой юный возраст, (принято, что молодые папы, не очень то воспринимают своё отцовство) готов был часами сидеть около Антошки! Удивительно, но новорожденный это чувствовал. У них с отцом с самого начала установились необычайно трогательные и нежные отношения. Стило Андрею взять плачущего сынулю на руки и прижать к груди, как тот моментально успокаивался. Огромный исполин со своим античным торсом в свете розового ночника державший на руках крохотное родное ему существо! В эти мгновения Марго ловила себя на мысли, что она как-то в душе более смягчилась к Андрею…
     Дни пробегали, незаметно складываясь в месяцы и вырастая в годы. Трехлетний   Антон превратился в крепенького голубоглазого младенца с доброй и такой очаровательной улыбкой на открытом и притягивающем взоры окружающих лице. 
     Первая эйфория материнства давно уже прошла, уступив место обыденной рутине, которая буквально пожирала Марго, засасывая все глубже и глубже в трясину быта и обустроенности.
     Марго уже  год тяготилась сыном. Не спасла положение даже молоденькая няня, которую специально выписали из глухого украинского хутора, ради того, чтобы Марго могла  выйти из декретного отпуска и возобновить учёбу в университете.
    Все эти пеленки и подгузники, бессонные ночи и упреки мужа в том, что она не заботится должным образом о сыне, выводили Марго из себя. Она начала курить. И это был еще один повод, чтобы тайно мстить мужу за то, что он, как казалось окружающим, больше любил их сына.
      К этому времени бизнес мужа уже вырос до такой степени, что он смог открыть свой небольшой банк. Удивительно, но человек без высшего образования, двадцати пяти лет отроду мог держать под собой сотни человек в подчинении и в нужный момент, о котором каким-то невероятным образом мог знать только он, Андрей нажимал на нужную кнопку и машина его доморощенного капитализма  зачастую через головы и, ломая судьбы людей, продвигалась с успехом вперед.
     Марго давно уже привыкла к роли жены мафиози. За её спиной шушукались в парикмахерской и  в концерном зале, где она, непременно, сидела в первых рядах вместе с московской элитой. Её не смущало то, что подчас, попадая в щекотливую ситуацию на дороге, она просто набирала номер мобильного телефона и передавала трубку. Это давно уже вошло в её жизнь, в её мир.
     Муж знал, что она начала курить, но лишь развел на это руками. Ему до сих пор нравилось появляться с ней в людных местах и даже на деловых встречах, где он приятно отмечал ум и природные качества своей возлюбленной дикой кошки, которая с годами лишь становилась все норовистее и непредсказуемее. Но такая она ему еще больше нравилась. Правда, прошло уже два дня, как он изменил своей необузданной пантере с этой деревенской хохлушкой, но это было абсолютно другое.
    Так получилось, что, заехав домой переодеться, он застал Оксану купающей Антошку. Вся в пару и брызгах, с промокшим почти насквозь ситцевом халатике, который выгодно облегал ей тугие женственные бедра и открывал вид на белые вздернутые груди, Оксана была такая желанная, что Андрей, влекомый похотью, вытащил её из ванны, и пока ничего не подозревающий сын плескался, плавая в надувном круге, взял её тут же, нагнув и зажав такой сладкий и чувственный ротик. Оксана искусала его пальцы в кровь, а потом на удивление, когда Андрей уже хотел было остановиться, повернулась и, встав на колени, этим же ротиком еще раз заставила его испытать непередаваемые ощущения близости с темпераментной женщиной. Работа в тот день так и осталась отложеной до вечера.

7.

    
    Перенесенный массаж состоялся на следующий день и повторил в точности предыдущий с той только разницей, что перед Степаном на столе лежала дышащая страстью женщина.
     Теми же движениями, которые не подействовали накануне, Степан довёл массируемую до исступления. Она начала стонать, в порыве сексуального влечения охать, мотая от непреодолимой похоти головой и сжимая в кулаки края простыни.
     В этот самый момент к процессу присоединился Штиль.
     Мерным и грузным голосом он начал погружать вдову в состояние глубокого сна. Когда это у него получилось, то он начал задавать несущественные вопросы для того, чтобы убедиться, что она говорит правду, но из этого мало что получилось, так как все более-менее вразумительные ответы женщина заменяла одним словом, и это слово было «Гарпункулс»…. 


8.

  Марго почувствовала измену сразу же. Только войдя в дом, она уловила её фибры, которые буквально витали в воздухе. Мужа не было, и это Марго было только на руку. Подойдя к няне и увидев характерный след пальцев на шее, Марго, не подавая виду, вывела Оксану из детской. Сначала разъяренная тигрица ударила прислугу по лицу, а потом, схватив за волосы, тихим полушепотом, смотря в её округлившиеся в паническом ужасе глаза, сказала, чтобы та позвонила ей и предупредила об очередных домогательствах хозяина, иначе она выльет на её прекрасное деревенское личико склянку с серной кислотой, а еще лучше расскажет обо всем её матери!
     Угрозы подействовали, и ждать долго не пришлось.
     После звонка Оксаны, она уже  через час была дома, и, открыв своим ключом,  забрала спящего Антошку и, разбив о входную дверь бутылку с дегтем, увезла ребенка к родителям.
     Самое тяжкое оказалось ждать. Но Андрей, на удивление, не появился у тещи ни вечером ни на утро! Это было так на него не похоже. Сотовый  и домашний телефоны Марго выключила, и теперь, кажется, начинала об этом несказанно жалеть. 
    …Известие о трагической смерти мужа пришло к ней с экрана телевизора. Нелепая автокатастрофа.
    Марго смотрела на искореженный джип, на репортера, взахлеб описывающего ночное происшествие, и перед её глазами стояла эта картина, как Андрей обнаруживает пропажу Антошки; как моментально всё понимает; как он бешено крушит все вокруг себя; как выгоняет эту деревенскую потаскушку; как потом напивается до чертиков и безрезультатно обрывает номера её телефонов; как он потом, мертвецки пьяный, садиться в свой джип, и летит навстречу своей смерти, смерти, которую для него так тонко спланировала его неукротимая пантера.
     На похороны мужа прилетел Кирилл Юлин, но сейчас ей было не до него. Недавний выпускник Дзержинской академии, перспективный военный в штатском, он уже не прельщал эту прожжённую жизнью, эффектную и состоятельную двадцатитрехлетнюю вдову.    Марго быстро и без труда разобралась в делах банка. И, имея контрольный пакет, закрепилась там всерьез и надолго.
     Служащие и партнеры её покойного мужа смогли лично убедиться в том, что дела она вести умеет! Разумеется, у Марго были свои методы воздействия на несговорчивых кредиторов, но вряд ли они казались  гуманнее и мягче, тех какими обычно любил оперировать бывший председатель.
     Порой, когда наступал тупик, и все известные способы были уже исчерпаны, Марго, захватив пачку презервативов, шла на деловой ужин в умопомрачительном шелковом платье. Оно было надето, как и положено на обнаженное тело дикой кошки, жаждущей первой крови.




9.

      Третий сеанс был клоном предыдущих, с той только разницей, что во время сеанса Штиль распорядился включить специальную музыку, которая представляла собой несуразицу из случайно собранных нот и компьютерного моделирования звуков.
    Степану удалось и в этот раз довести вдову до экстаза, но теперь, когда наступала высшая точка сексуальной эйфории, она начинала дрожать всем телом так, как будто находилась на морозе.
     Гипноз Штиля опять не подействовал.


10.
      Прошло еще восемь лет. Марго было чуть  за тридцать. Свой третий десяток она разменяла выгодно и с умом, сочетавшись законными узами с одним из ведущих австрийских толстосумов.
      Глянцевые журналы того времени наперебой пестрели сенсационными сообщениями о том, что: «…Самой значимой победой в карьере удачливой выпускницы Московского Университета и блистательной бизнес-леди, а также единственного держателя основного пакета акций пионербанка, тридцатилетней красавицы Марго, явился сказочный брак с хозяином Парадисфайзенбанка и, как следствие, слияние их активов.
    Окружающим казалось, что Марго на вершине Олимпа.
     И действительно, муж-иностранец, большую часть времени будет находиться в Вене, австрийское гражданство у Марго в кармане. Она обеспечила не только себя, но и своих внуков безбедным существованием….
     Но Гарпункулс, мифический Гарпункулс жил в ней и не давал покоя. Этот, когда-то  карликовый  хищник, постепенно превращался в настоящего монстра, а сама Марго из его хозяйки, давно уже превратилась в жертву своих неукротимых страстей и амбиций.
    В жизни Марго пронеслось еще три года.
    Октябрь в Вене выдался на редкость удачным. Приехав сюда со своим четырнадцатилетним сыном на школьные каникулы, Марго, наконец-то могла отдаться долгожданному отдыху.
     Прогуливаясь по венскому лесу, посещая многочисленные достопримечательности, она, тем не менее, больше смотрела не на прекраснейшие виды, а на своего так возмужавшего за год Антона. За те шесть лет, которые она провела в новом браке, Антон отдалился от неё окончательно. Может быть, он не смог простить ей того, как она поступила с его нянечкой, которую Марго, так и не отпустив, все эти годы буквально держала на коротком поводке. Рассудок бедной крестьянки не выдержал, она окончательно тронулась и находилась сейчас на излечении в одной из ужаснейших городских психиатрических клиник, где гречневая каша и интенсивная терапия, обеспечивают несчастному пожизненный уход в никуда; может быть, Антон чувствовал, что истинная причина смерти отца кроется в его матери….  Высокий, такой же крупный и жилистый как Андрей,  с открытым лицом и одухотворенным светом в печальных глазах, этот мальчик казался человеком, значительно старше своих лет.
    Марго это чувствовала и с удовольствием подыгрывала окружающим, вводя их в заблуждения, ей так нравилось казаться не  матерью, а подругой! И в какой-то момент, она перешла грань дозволенного и слишком откровенно прижалась к такому родному телу, да так, что Антон её одернул, сказав, что если еще раз она это сделает, то он вернется в гостиницу. (Останавливаться в доме у отчима, юноша отказался наотрез). Марго, разумеется, вспылила (её нервы были на пределе).
      Антон невозмутимо развернулся и ушел.
     «Вылитый отец!» - раздраженно подумала она.
  За этой вспышкой гнева и уходом Антона, она на мгновение забыла о том, зачем она тут. «Может это и к лучшему, - подумала она – Пускай идет, не маленький, не заблудится, а мне сейчас лучше побыть одной».
     Знал бы Антон об истинной причине просьбы матери поехать с ним в Вену. Нет, разумеется, Марго, действительно хотела, устроить сына в одном из здешних колледжей. Но это было тщательно спланированное прикрытие её проснувшегося Гарпункулса, который опять жаждал новой жертвы. 
    «Расчистить дорогу, избавится от моего арийца!» - Стучало у нее в висках…
    «Странно… - подумала Марго, услышав объяснения экскурсовода о происхождение слова «ариец»». Оказывается истинное значение его – «землепашец». Таковым он и был для неё Жорж Питерсон. Георгий Победоносец. Что-то в его характере было от Андрея, да и сближало их многое.
      Жорж Питерсон –  человек из низов, поднявшийся по служебной лестнице не благодаря связям и капиталу родителей, а собственной предприимчивости и уму. Он как-то сразу запал на эту русскую красавицу,  женщину удивительного ума и  очарования. Марго не преминула этим воспользоваться и брак с этим толстопузым увальнем оказался делом техники.
     Шесть лет всё было в полном порядке. Марго работала в Москве – Жорж в своей Вене. Но Жорж на его беду оказался мужчиной ревнивым и жестко охраняющим свою собственность.  Потом ему в этом помогли доброхоты, которых, как известно, везде предостаточно. Жорж нанял частного детектива, и через два месяца кропотливой работы на венском столе лежали снимки, которых по-иному кроме как порнографическими назвать было нельзя. Австриец был в шоке! Его Марго путается с его же коллегами и конкурентами! Решает финансовые проблемы с помощью постели! Он прекрасно помнил, как она его ловко окрутила! Эта роковая женщина связала его по рукам и ногам.
     О! Мой Бог! Как же он стремился стать для неё если не хорошим, то, по крайней мере, верным мужем, надеялся на контакт с её сыном, которого неоднократно звал на учёбу к себе в страну, но все усилия этого человека-горы оказывались тщетны. Всякий раз, когда он прилетал в Москву и затевал разговор с Марго об их непростых взаимоотношениях, то всё, как правило, заканчивалось либо ничем, либо сексом, от которого Жорж таял, как юноша и готов был даже и дальше терпеть все авантюрные выходки его русской жены, все её финансовые ухищрения и подворовывания.
     Но Марго явно переборщила, она была как чёрная дыра, и в какой-то момент Питерсон решил для себя, что необходим развод. Но развод разводу рознь, оставить своей неверной женушке тридцать процентов его акций в собственном бизнесе, это было слишком…. И порнографические снимки оказались тем единственным ключом к желанной свободе, (благо женились они по австрийским законам), развод без больших финансовых затрат.
    Марго обо всём этом не знала, но она почувствовала. Проснувшийся Гарпункулс предупредил. У неё начало подсасывать под ложечкой и Марго впервые решилась на заказное убийство.
     Выстроив тонкую хитросплетенную схему между заказчиком и исполнителем, на которую у другого бы потребовался год (Марго же уложилась в два месяца), Она, прихватив сына, улетела в Вену.
     Убийство произошло у неё на квартире, где и остановился Жорж. Причем с ним вместе оказалась некая девица лёгкого поведения, которую он (это было подстроено) вызвал к себе. Два трупа лежали так, как будто только что собирались к любовным утехам, но их застукали и накрыли, безжалостно исполосовав (это тоже было оговорено контрактом) острым предметом, предположительно кинжалом. А спустя сутки после этого двойного убийства, в своей квартире был найден сутенер этой девицы, который повесился на собственных подтяжках. В его вещах был найден роковой кинжал. И дело благополучно закрыли.
     Безутешная вдова получила пятьдесят процентов акций  Парадисфайзенбанка, право контрольного голоса и загородный дом в Вене.
     Но над Марго повисла одна конкретная проблема. К тому времени она уже достаточно узнала о слежке, которую за ней устроил её милый покойничек, но фотографии исчезли. Их не было ни в рабочем столе, ни в сейфе. Марго оставалось ждать, и  она не ошиблась.
     Но как! Как красиво и зловеще они всплыли! Думала ли она, что родная Федеральная Служба Безопасности может уделять её скромной персоне такое внимание?
     Терпение у федералов есть – они выжидали ровно два года, но зачем? Марго уже почти забыла о том, что она висит на крючке, и что рано или поздно её подсекут…. А что ей оставалось делать? Ждать, и надеяться на всемогущество Гарпункулса…


11.


       Настала очередь пятого сеанса.
       Этот сеанс оказался ключевым, так как впервые после безуспешных попыток, вдова заговорила. Сначала бессвязно, но после всё более и более отчётливо.
        Уши Степана становились свидетелями таких откровений, что он, видавший виды и знавший многое о женщинах, с каждым словом вдовы понимал, что эта тайна за семью печатями пока еще ему не доступна. Всё, что связанно с этими на первый взгляд хрупкими, а на поверку оказывающимися хищными созданиями, не может быть подвластна уму мужчины.


12.

  Одним из солнечных ноябрьских дней, когда в Москве уже холода, а в Вене бархатный сезон, когда так нестерпимо хочется жить, Марго сняла трубку своего сотового и услышала до  боли знакомый голос. Это был Кирилл. Тот самый отвергнутый мальчик из её детства и отрочества. Она поняла всё. Сразу и моментально. Без лишних церемоний Марго назначила Кириллу свидание в Венском лесу, около часовни «Семи плакальщиц», и, захватив одну нехитрую вещицу, которую она всегда держала при себе, выехала на встречу.
     Не прошло и часа, как бывшие одноклассники сидели в уютном ресторанчике за кружкой забористого местного пива.
     Кирилл посмотрел в глаза этой бестии, которая так хладнокровно и цинично разделалась со своим вторым мужем, и неожиданно детские воспоминания ушедшей далеко в прошлое юности подступили  к горлу, и он уже не был тертым подполковником внешней разведки, человеком, умудренным опытом. Этот  тридцатисемилетний мужчина видавший виды и знающий почем фунт лиха, снова ощутил себя тем закомплексованным мальчиком, который так нежно и по-детски наивно был влюблен в очаровательную девочку, девочку, из которой выросло  чудовище.
     И, тем не менее, Кирилл её по-прежнему безумно желал. Все эти годы образ Марго не растворился, как это бывает обычно, в ежедневке надвигающихся одно за другим событий, он креп. И в яркие мгновения мастурбаций, и в мучительные часы опустошенности, особенно когда он стал выездным и работающим под легендой, Кирилл грезил и жаждал только Марго. Так и не женившись, имея на руках неоспоримый компромат, Кирилл впервые ощутил себя сильным человеком, который может мечту своего детства воплотить в реальность.  И пусть  это будет стоить ему карьеры!
     А с кем безответная любовь рано или поздно ни делает такого? Кто может поручиться за себя, что умудренный и убеленный ты в один прекрасный момент начхаешь на всё и не решишься сыграть в русскую рулетку? Пусть и шанс один к семи, пусть и заранее знаешь, результат,… а попытаться? А взять да и попробовать? Есть такое слово: «ХОЧУ», которое рано или поздно выстреливает в самый неподходящий момент, и подчас этот момент бывает, как это у медиков? «Нанесенная рана оказалась несовместимой с жизнью». Вот-вот!
      Кирилл попробовал.
      Чего ему стоило замять это дело и, выждав два года, стать единственным обладателем этих фотографий!
      Господи! Как  он, умудренный опытом, так искренне, по-мальчишечьи верил, что эта женщина главный приз его такой серой жизни!
      И всё это завязалось в такой тугой узел, что единственный способ, развязать его стало для Кирилла идеей «Фикс»!
     Женить на себе Марго. Впервые в жизни у Кирилла представился такой шанс, и он не собирался его пропустить!..
     …Он умер у себя в номере от сердечной недостаточности. Марго успела подсыпать ему в кружку.
     И всё-таки  она поступила гуманно. Эту ночь они провели вместе. Первую для Кирилла ночь с идолом его страсти.
     Вот уж действительно: «Взять и умереть!»…




13.
     Москва встретила Марго первым снегом и депрессией. Пришло время, и она, по совету подруги, легла в психиатрическую клинику для восстановления душевного равновесия и создания, на всякий случай, отступных по поводу её невменяемости.
     Её лечение возглавил молодой перспективный психоаналитик Игорь.
     После первой же пятичасовой беседы с новой пациенткой он настолько был обескуражен и подавлен, что отменил все намеченные на этот день мероприятия, и уехал домой. На следующий день он с красными после бессонной ночи глазами и в несвежей рубашке, что ранее за ним не замечалось,  буквально ворвался в палату класса люкс, где и лежала Марго.
     - Где Вы всё это вычитали? Этого Вашего Гарпункулса нигде нет. Я вчера просматривал электронную версию «Гойя» и не нашел того, о чем вы мне вчера так волнующе рассказывали! То есть само существование мистического существа в романе есть, но Гойя, как известно, был шизофреником, и Лион Фейхтвангер вводит безобидного Гарпункулса, чтобы показать то, как болен художник, и никакими сверхъестественными силами писатель эту тварь не наделяет! Вот… - и Игорь положил на тумбочку в глянцевой жёлтой обложке обшарпанную книгу Фейхтвангера, - Почитайте, и Вы сами всё поймете, я там даже для вашего удобства закладки сделал.
      Марго, увидев книгу, отодвинулась от неё подальше и только сказала, не сводя  с обложки расширившихся глаз:
     - Уберите! Я всё поняла и верю Вам на слово! Значит это плод моего больного воображения? Я что, все эти годы была больна шизофренией?
     - Марго, успокойтесь, - Игорь подсел к ней на кровать, бросил роман в портфель и взял испуганную женщину за её ухоженную и такую холодную, как ледышка,  руку. -  Марго, у Вас просто очередной срыв. Смерть Вашего мужа вывела Вас из себя…
     - Какого мужа? – Марго саркастически ухмыльнулась. – Вы знаете, что это мой второй муж? Это мой третий труп? Я для них всех стала, как тот, как Вы сказали, несуществующий Гарпункулс! У Вас есть сигареты? Можно я закурю тут?
    - Нет, то есть, сигарет нет – я не курящий, но я их сейчас постараюсь достать!..
    Игорь вернулся через минуту. В руках он держал пачку «Kent» и зажигалку. Это были не её сигареты, но главное можно было закурить.
   - Но прежде чем закурить, выпейте это. – И Доктор протянул ей цветную капсулу.
     - Что это? Удивилась, уже заглатывая таблетку, Марго.
     - Это хороший антидепрессант. – И Игорь с напряжением следил, когда заветное зелье  будет проглочено.
     Запив сильнейшее психотропное средство, именуемое еще народом «приворотным», и не подозревая, какую мину уготовила ей судьба, Марго жадно затянулась.
    Она выдохнула дым и повторила затяжку. Только после этого изнеможенная женщина подняла глаза и пристально посмотрела своим синим гипнотическим взглядом  на юное дарование:
     - Так Вы что думаете, я сбрендила?  Может быть, вы полагаете, что эти антидепрессанты помогут мне, доктор?
     - Да нет, причем тут это. – Игорь, не выдержав взгляда, отвел глаза, - Вы верите в Бога? Может вам в Храм сходить?
     - В Храм? – И Марго от души расхохоталась, показав удивительные и давно уже на половину искусственные зубы, - Когда погиб мой первый муж, я впервые ходила в Храм. В ваш Храм, Православный. (Мой отец атеист, но мать и её род католики). И что? Грязные старухи у входа. Внутри толкотня, священник, который, кажется, год не мылся, духота от этой гадости - ладана, которая не давала мне вздохнуть, короче я не смогла даже поставить за упокой свечку. Сколько вам лет? Двадцать семь? Тридцать?
   - Мне тридцать два, а что?
   - Хотите, я Вам скажу? Мне кажется, что весь Ваш опыт, это первокурсница, которую Вы зажимали в парадной, да будущая жена ваших детей, за которой Вы ухаживали по всем правилам этикета.  И еще, часы и часы, которые Вы провели в мастурбации. Ведь Вы же такой темпераментный, а темпераменту нужен выход… - Марго устало улыбнулась, - И Ваше счастье, что на Вашем пути не попалась такая, как я…
   - Уже попалась… -  как-то по особенному, с бархатистым тембром ответил Игорь. И от этих слов  Марго ощутила невероятное влечение к этому мальчику.
   - Что Вы сказали? – Гарпункулс проснулся в ней, и она медленно, как в замедленном фильме, стала протягивать свою изящную и такую цепкую кисть, затем взяла Игоря за оранжевый галстук и жадно поцеловала.
     Мужчина не сопротивлялся, но не потому, что был полностью в её магической власти, он просто банально знал, что  будет дальше…
    Через пару часов, воскресшая из небытия Марго уже выходила из ворот клиники. И первое, что она сделала, это позвонила сыну, у того во всю шла сессия, и нужно было хотя бы словом поддержать ребёнка. Она давно уже относилась к сыну, как  к двадцатилетнему перезрелому юноше, который покоряет женские сердца, своим недюжинным, в отца, ростом и смазливой, скорее необходимой девушке внешностью.
     На самом деле Антон был давно уже оторван от неё и вел самостоятельную жизнь, полностью и окончательно перебравшись на яхту и живя там круглогодично.
    Это судно для младшего Ившина было то немногое, что связывало его с погибшим отцом. Господи, как же он нуждался в нем все эти годы! С матерью Антон всегда говорил спокойно, и по его голосу трудно было догадаться, что у него на уме.
    На самом деле, мать Антона давно уже тяготила. Получив прекрасное образование в Париже, и проведя отрочество вдали от дома, он для Марго давно уже был отрезанный ломоть.
     Вся её работа, многочисленные мужчины, увлечения, безумные игрища, для сына Марго были настолько далеки и чужды, что если бы не маленькая местная церквушка, в которую он заглянул по случаю, да так с тех пор и продолжал ходить, не известно еще, как бы это всё на нём отразилось.
     Марго позвонила сыну как раз в тот момент, когда он уже собирался выключить сотовый перед входом в храм.
     Небольшой, с белокаменными стенами и слегка обшарпанной штукатуркой, с почерневшими от времени медными куполами и черным окном звонницы, Храм притягивал Антона самим свом видом. На паперти сидели непременно две три старушки, которых Антон никогда не обижал: «Христа ради!» - говорил он и раздавал припасенную на этот случай мелочь. «Бабульки крестились, низко кланялись и провожали его  взглядами полными обожания.
     Размашисто перекрестившись, Антон заходил в внутрь и ощущение благости и того, как будто он переносился в другое измерение, не покидало его.  Юноша любил стоять под самым куполом, возле иконы Божьей Матери, смотря в её бесстрастные и полные скорби глаза, он ощущал всем своим существом значимость и необходимость быть здесь.
     Сын молился за грехи своей матери, которая дала ему жизнь, и которую он, не понимая умом, любил всем своим сердцем. Ощущение того, что ей сейчас очень плохо, и того, что он не в силах ничем ей помочь, угнетали его всегда и везде, но только не здесь, в Божьем  Храме.  Это помогало ему жить. Это спасало его и ограждало от дурных мыслей.
     …Позвонив сыну, и совершив сделку со своей совестью, мол, с мальчиком все в порядке, Марго неожиданно для самой себя почувствовала  непреодолимую тягу к этому странному педанту в пестром, как у петуха, галстуке!
      Она набрала номер его сотового.
      Как ни странно Игорь уже её ждал.
      Постепенно, незаметно для самой Марго, их встречи переросли ряд дозволенного, и вот она уже повсюду, сначала в рестораны и на презентации, а затем уже и  на деловые встречи, стала возить с собой Игоря, как личного психоаналитика.
     Это шокировало, вызывало удивление и даже непонимание, но эксцентричной Марго это было позволено, к её дурацким выходкам  давно уже все привыкли, предполагая, что на её  бизнес роман с этим выскочкой не имел никакого влияния. 
      Но это было далеко не так! Ровно через пять встреч со дня их первого свидания у Марго с Игорем состоялся серьезнейший разговор, в котором прожженная красотка  предложила  тридцатидвухлетнему Штилю  выгодную сделку.
     Он  не с кем больше не встречался, она же на его содержание ежемесячно будет платить  приличные гонорары.
     Игорь отказался и спокойно ей объявил: «Хочешь меня безраздельно, тогда выходи замуж и без всякого  брачного контракта!»
     Марго была в бешенстве. Она уехала, истерично хлопнув дверью. Что с ней произошло такое? От чего она позволила себе сорваться да еще так, не уважая себя? И что вообще такое это возомнившее о себе ничтожество?


14.

    
     Седьмой сеанс не предвещал ничего, что указывало бы на то, что именно сегодня Чёрная Вдова раскроет свою тайну.
     Всё шло своим чередом, но вдруг Степана осенило.
     Он отвёл Штиля в сторону, и взволнованно предложил следующее: Раз Вдова до безумия боится Гарпункулса,  то почему бы не начать обращаться Штилю от его имени.
     Штиль, сначала было вспыливший, что его учат и «кто?»,  затем метнул в Степана взгляд удивления, смешанный с восхищением и завистью, как же это он сам до этого не додумался!
     Интуиция Степана не подвела! Чёрная вдова настолько панически  боялась Гарпункулса, что выдаваемые счета сыпались так, как будто Штиль сорвал Джек Пот и золотой дождь этого потока уверенно оседал у него в карманах.
    


15.
 

 …Свадьба, третья по счету в жизни Марго, состоялась без лишних свидетелей и пышных церемоний. На ней не было ни родителей, ни сына, которые так и не доехали к назначенному часу. По правую руку от Марго сидел очень спокойный и слишком уверенный в себе Игорь, по левую – подруга Натэлла. Высокая и рослая она уплетала кальмары, прихлёбывая из фужера столичную водку:
   - Ребята, я вас люблю! Подумать только, вот уж, правда говориться, что любви все возрасты покорны!…
   - Нет, - Марго перевела взгляд с Нателлы на Игоря, - Мне на ум приходит абсолютно другое – «Любовь зла и козлы этим пользуются»!..
     Медовый месяц решено было провести на Сейшельских островах.  Чувство подавленности и предрешенности  не покидало Марго. Но на удивление, она делала всё со спокойствием зомби. 
     Коралловые острова в самом центре индийского океана встретили их дружелюбно и весело.  Уже на выходе с трапа небольшого частного самолётика на молодоженов надели гирлянды из лепестков тропических цветов, а час спустя буквально чуть ли не внесли в номер бунгало, которое находилось в пятидесяти метрах от спокойного и величественно голубого океана. Белый песок потрясал своей зеркальностью и гладкостью. Прекрасная погода, мягкий морской климат и  удивительное благоухание незнакомой островной растительности, создавало то непередаваемое настроение, от которого немножко кружилась голова, и было неописуемое желание проснуться!
     Три дня-близнеца один повторяющий другой, они провели вместе, наслаждаясь днем негой океана, а вечером придаваясь любовным утехам. Кстати, немногочисленные местные жители могли, наконец, сделать вывод о темпераменте русских.
     Четвертый день, роковой в жизни Марго наступил удивительно и непередаваемо красиво.   
     Она проснулась от ароматнейшего запаха жареной рыбы и мягкой музыки, состоящей из ударов тамтама и перебора смычковых. Все это звучало и готовилось прямо на пороге их скромного жилища. Игорь постарался на славу. Но это было еще не всё. Пожелав ей доброго утра, он вручил ей ключи от «Ягуара», который ждал её тут же. Господи, еще вчера, она обмолвилась ему о том, что если весь этот остров опоясывает приличная трасса, то где-то должен быть обязательно и прокат авто.
     В Марго проснулась страсть. Двухместный седан ждал её, и она, безрезультатно поискав глазами Игоря, который очевидно ушел нырять, села за руль и нажала на газ.
     Жажда скорости и необычность пейзажа буквально захватили её. Она неслась по пустынной трассе, огибая этот сравнительно небольшой остров, и ей казалось, что она неуязвима!
     Она добилась всего, и это всё ещё не сожрало её. 
     …Сильный толчок и последующий за ним хлопок заставили Марго сделать сильный крен влево, затем вправо, и  несущийся на предельной скорости «ягуар» буквально сбросило с трассы…
     …Марго открыла глаза. На неё смотрел страшный пучеглазый Гарпункулс. Женщина попыталась подняться, но всё её ватное тело перестало её слушаться. Тогда Марго набралась мужества, вдохнула в лёгкие насыщенный океаном и раскаленный жаром воздух и, как могла, дунула в самую морду уродца. Еще мгновение, и Гарпункулс рассыпался в мельчайшую пыль.
     Через несколько мгновений Марго уже  почувствовала силу в руках и ногах. Она перевернулась на живот и встала.
     Её покачивало. До ближайшего отеля было километра два. Марго вышла на дорогу и осмотрела себя. Чудо, но после такой аварии, женщина отделалась небольшой шишкой на лбу и слегка испачканным от подушек безопасности платьем. Подумать только. Её только что хотели убить. И кто? Человек, которого она впервые в жизни полюбила без оглядки. Разумеется, он всё будет отрицать. Но ей нужно как можно скорее выбираться с этих чёртовых островов.
     Она шла по одинокой, занесенной песком дороге, еле перебирая ногами.  Перед её глазами проносились образы тех людей, которые её любили, и которых она бросила. Перебирая, как колоду карт, она выхватывала то один, то другой образ, от этого ей становилась еще тяжелее идти, но она не могла не думать об этом. Неожиданно, инстинкт самосохранения заставил её обернуться. В пяти метрах от неё своей зловещей переваливающейся походкой плелся Гарпункулс. Не в силах уже противиться ему, Марго как-то вся сжалась, улыбнулась и с иронией вымолвила: «Алокрез… зеркало!»
   …На другой день во всех средствах массовой информации прошло сообщение о загадочном исчезновении самолета около Шри-Ланки.
     Совершавший прямой коммерческий рейс с Сейшельских островов  до Мюнхена, он неожиданно исчез с радаров. На его борту помимо членов экипажа находилась молодая чета из Москвы, только что отпраздновавшая медовый месяц.
     Спустя еще двое суток несколько человек было найдено в открытом море на спасательном плоту. Но все они, очевидно, в состоянии посттравматического синдрома, утверждали в один голос, что некая таинственная тварь, очень похожая на ящера, взявшаяся невесть откуда, буквально растерзала пассажиров, после чего их машина потеряла управление. Единственное, что они смогли вразумительно объяснить, так это то, что кричала женщина, которая находилась тут же в таком состоянии аффекта, что её пришлось связать.
     Она всё время твердила перед неминуемой смертью: «Гарпункулс».
    
16.



     Штиль заполучил счета, банковские реквизиты и все пароли доступа к ним.
     Дело удалось.
     Степан, помогающий охранникам одевать Чёрную Вдову, думал о том,  что неужели Гарпункулс, которого она боялась, и образ которого преследовал её, оказался ни чем иным, как её собственным отражением. И неужели эта женщина, лишившаяся того, что она выращивала в себе годы, просто превратилась в растение, в то, что без своей тотальной сущности представляло из себя жалкое и унизительное зрелище некогда вершительницы судеб Марго, а ныне сумасшедшей из жёлтого дома.
      И в тот самый момент, когда Степан думал об этом, произошло удивительное.
      Марго, как бы очнувшись от долгого сна, осмотрела всех ясными и  просветленными глазами, без посторонней помощи встала  и   отчётливо спросила:
      - Что со мной? Отчего я в этом хламье! Игорь! Где мы?!!
     - Что Вы стоите? Хватайте её! – Штиль аж взвизгнул от неожиданного воскрешения еще мгновения назад безнадежной пациентки, а теперь вполне  здравомыслящей и исцеленной, как будто отдав все свои богатства, она бросила кость кровожадному Гарпукулсу, и он отпустил эту заблудшую душу!
     Но не успела эта душа воскреснуть ото сна сумасшествия, как новые четыре кубика сильнодействующего транквилизатора ввергли её назад, туда, откуда она с таким трудом пробилась на свет!


Рецензии