Глава первая Ника

РОМАН
МАССАЖИСТ

Посвящается моей «SV»

 ... Человек - существо легкомысленное и неблаговидное и, может быть, подобно шахматному игроку, любит один процесс дости¬жения цели, а не самую цель. 
Ф. М. Достоевский
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
САМОСОЖЖЕНИЕ


ГЛАВА ПЕРВАЯ
НИКА 

 Она летела на своем автомобиле, уверенно лавируя между скоростными авто, и её глаза зорко оценивали дорогу, и её сильные руки цепко управляли движением трёхтонного «Хаммера». 
 Ника как всегда спешила. Время для неё было не другом, а постоянным соперником. Громкая музыка напрягала её перепонки, и она хотела забыться. 
 Ей нравился этот темп. Ей нравилось это стремительное перемещение в пространстве. Она жила. Она ощущала радость скорости, и от этого ощущения у неё сладко посасывало под ложечкой, и это было прекрасно.
 Время от времени она вынужденно выключала музыку и отвечала на звонки. Вставленное в ухо телефонное устройство позволяло практически не отрываться от её любимой скорости, которая не мешала, а наоборот помогала ощутить ей свою значимость и востребованность.
 Темп и Скорость были её единственными друзьями. Даже Покой и Бездействие она воспринимала лишь как их антиподы, и старалась в эти мгновения максимально расслабиться и зарядиться невероятной тягой к жизни, которую она черпала из состояния покоя, и медитируя, настраивая себя на новые вершины своей, только ведомой ей цели.
 Цель оправдывает средства. Эту формулу она вывела для себя давно. Сентиментальные скептики, рассусоливающие понятия гуманности и человечности, барахтающиеся в этом болоте этической нравственности, были для неё далеки и непонятны. Ей нравилось жить, и она привыкла брать от жизни всё, что-либо плохо лежит либо невероятно заманчиво, а значит по праву должно принадлежать ей.
 Её жизнь, сотканная из невероятных перемещений во времени и пространстве, со всей её многообразностью и увлекательной сладостью открытия чего-то неведомого, будь то новый интересный собеседник, влиятельный чиновник или просто уборщица, с которой она могла запросто перекинуться несколькими словами, всё это заставляло её убеждаться её в том, что именно она и является центром выстроенного ею же мира, где она солнце, вокруг которого и должны вращаться все и вся. Она вывела эту формулу успеха еще тринадцатилетней девочкой, в те времена, когда без достаточных связей и заинтересованности её родителей она смогла пробиться сначала в спецшколу с углубленным изучением иностранных языков, а затем поступив в МГИМО. Но уже тогда она для себя определила, что никогда не сможет работать на кого-либо, и её мечту: собственное дело, она без гроша в кармане решила банальным, но очень эффективным способом. Будучи от рождения обладательницей притягивающей к себе внешности, она умело смогла распорядиться своим телом, найдя влиятельного и на десять лет старше себя мужа.
 Результат? Довольно успешный брак и собственное дело, под которое ей выделили неограниченные кредиты. 
 На её счастье муж, человек суровый, но отходчивый, не очень-то настаивал на рождении их первенца. Так получилось, что мечтая стать матерью, она оттягивала этот момент, искренне веря в то, что со временем она сможет раскрутиться настолько, что имея личный счет с шестизначной суммой, сможет наконец-то родить от человека более близкого ей не только по положению, но и по духу.
 Кажется в её жизни, всё было так размеренно, так взвешено и уточнено, что фатальная случайность не только не бралась в расчёт, но даже и не подразумевалась. 
 Хотя… когда вы отворачиваетесь от судьбы, она подчас сама идет к вам навстречу и разит неожиданно, да так, что оборачиваясь назад, ты думаешь: «Как же это получилось? И для чего мне всё это». Но шаг сделан. Листок календаря вырван, и приклеить его назад уже нельзя.
 …Степан ворвался в её жизнь, кажется лишь для того, чтобы разворошить, растревожить её размеренность и со стороны это выглядело именно так. 
 Обыкновенный массажист оказался таким непохожим на иных, встречавшихся ей до этого людей, (именно людей, мужчин и женщин, потому как Степан был нежен, как женщина и страстен как мужчина), что Ника просто купалась в его руках, словах, безумных выходках. 
 Удивительной особенностью этого человека было то, что он, предчувствуя её желания, выполнял всё, чего она только начинала хотеть, даже толком не осознавая этого. 
 И она опять, в который раз, стала прокручивать день их первой встречи.
…Как-то на одной из светских вечеринок зашел разговор о массажисте, творящем чудеса. После его рук у женщин не только таяли талии, но и загорались глаза. 
 Ника неожиданно вспомнила об этом эпизоде после воскресного скандала со своим мужем, когда она, хлопнув дверью «Хаммера», поехала в никуда.
 Не снижая скорости, она набрала приятельнице и выяснила тот самый номер. 
 В трубке ей ответил бархатистый и очень сильный голос. 
 Ника, сославшись на рекомендацию, поинтересовалась, когда она сможет приехать. 
 Выяснилось, что уже через час. 
 За оставшееся время Ника успела заехать в салон нижнего белья и выбрать самую откровенную двойку. 
 Ровно через час она была по указанному адресу на Старом Арбате. 
 Дверь ей открыл, на её удивление, невысокий, скорее жилистый, нежели коренастый парень. Она посмотрела на него с высоты своих десятисантиметровых каблуков и не без интереса позволила себя раздеть. Из этого получился целый ритуал. Мужчина снимал с неё вещи аккуратно, ловко, бережно, бесцеремонно и, вместе с тем так возбуждающе! Его наглые и вездесущие руки буквально скользили по её уже вспыхнувшему и готовому к соитию телу, и всё это походило более не на раздевание, а на предварительные ласки. В заключение, после того, как Ника уже была обнажена, Степан провел рукой по самому сокровенному месту и, убедившись, что на клиентке не осталось ни нитки, неожиданно подхватил её на руки и возложил на подсвеченный снизу невероятно удобный массажный стол, который больше походил на операционный. 
 Далее последовало самое неожиданное. Он невозмутимо посмотрел ей в глаза и поинтересовался, чего бы она хотела, и уточнил, что просто массаж обойдется ей в пять раз дешевле…
 Но решительная и заинтригованная Ника выбрала большее.
 …Степан ворвался в неё нагло и стремительно. Его огромные, казалось не по его телу руки, буквально разорвали её на миллион маленьких кусочков, и она, видавшая виды, искушенная, как жрица любви, безропотно отдалась во власть этой головокружительной неги…. 
 Спустя час, вся в испарине и, до сих пор ощущая внутри себя несущийся локомотив, Ника так и не смогла до конца понять, что же все-таки случилось? 
 Впервые в своей жизни, после близости с мужчиной, он не казался ей противен, более того, хотя изнемогавшее тело уже не могло, душа хотела и хотела, да так, как будто она знала его тысячу лет и всю эту тысячу лет томилась в желании этого самца. Её внутренний голос молчал, и ей было так блаженно! И где? В массажном кабинете у заурядного альфонса, которому она же и платила за свои удовольствия!
- Ты не устал? - оттуда, из забытья, не своим голосом спросила Она.
- Я?! Только начал! – Степан властно взял её за грудь, и ей это неожиданно понравилось. Затем он, резко нагнувшись, жадно поцеловал её, и поцелуй получился затяжной и глубокий. 
 Не успела Ника отойти от поцелуя, как она ощутила, что мягкие поглаживания живота переросли в более жесткие и выверенные движения. 
 Начался собственно массаж.
 Ника закрыла глаза. Под её кожей виртуозными движениями Степана будто бы начал перемещаться огненный шар.
 Она ощутила и нагрузку, и вновь нарастающее желание одновременно. 
 Его массаж был так же необычен, как и всё, что случилось до этого. 
 Она была вновь разрываема. 
 Ей хотелось стонать и визжать от удовольствия. 
 На её глаза навернулись слёзы, и, казалось, что весь мир состоит из движения совершаемого над ней. 
 От этой ошеломляющей энергетики Степана, Ника опять стала входить в транс, и в этом исступлении ей было глубоко плевать, что уже хватит, что её тело устало! Она желала этого самца!..
- Подожди… Подожди… Ну, подожди же… Нет, я хочу еще, но у тебя есть сок? – постепенно, и в очередной раз, приходя в себя, поинтересовалась Ника.
- Конечно, свежевыжатый, апельсиновый. – Он посмотрел на неё жадными серыми глазами, в которых отсутствовала фокусность, затем энергично, как будто этот бешеный и всепоглощающий темп соития был не с ним, встал и потянулся. Потрясающе сложенное тело, без единой капли жира, всё буквально играло упругими мускулами! 
 Массаж продолжался больше четырех часов, и это было пиршество плоти, страсти и желания.
 …Оставив на столике, пять купюр в сто долларов, Ника спустилась к машине. Ощущение несущегося скоростного поезда внутри неё и полное невладение ситуацией не покидало её. Она с трудом добралась до «Хаммера» и закурила, жадно вытягивая из сигареты спасительные клубы никотина: «Больше она сюда никогда не приедет! - стучало у неё в голове гулким набатом. Больше она сюда никогда не приедет!».
 Но она приехала. 
 Ровно через неделю она была снова у Степана. 
 Страсть захватила её.
 Ника не ожидала, что в ней проснется такое! 
 Она позволяла Степану проделывать с собой все, что ему вздумается! Ей нравилось себя ощущать базарной девкой, которую имеют нагло и с такой страстью, от которой кружится голова, и ты уносишься туда, куда в реальной жизни можно попасть только лишь через такие непередаваемые ощущения физической близости с тем, кого ты, невзирая на его суть, желаешь с неистовой и постоянно нарастающей страстью! 
 Кроме того, Степан оказался талантливым массажистом, под руками которого таяли и таяли лишние килограммы и объемы.
 Уникальность ситуации состояла в том, что Ника так и не могла до конца понять, что это: отработанный годами метод или просто элементарный Жигало, умело пользующийся своим положением, и есть ли у этого самца душа или лишь только деньги затмили его глаза и он таков же, как она, хваткая и предприимчивая бизнес-леди?
 В любом случае в каждом движении Степана, в каждом его слове, она чувствовала неподдельную искренность и убежденность того, о чем он говорит, и это подкупало.
 Постепенно, незаметно для самой Ники, их встречи переросли ряд дозволенного, а она даже не знала, женат ли он? 
 Степан вообще обходил разговоры о личном, как будто это выводило его из себя, а прямого не наводящего вопроса Ника не хотела, как будто от этого что-то могло измениться. 
 


Рецензии