Глава тридцать третья План побега

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ПЛАН ПОБЕГА.

1.

     Старые механические часы били с оттяжкой и с глухим призвуком. Один…. Пять…. Девять.… Десять. Уже десять вечера. Впереди ночь и до утра, когда он встанет и поедет на работу еще восемь часов. Целая вечность!
     Степан попытался расслабиться.
     Кто же всё-таки сможет из его знакомых помочь ему в столь рискованном деле?
     Степан почувствовал, как он всё-таки одинок, что, не смотря на такое невероятное количество знакомых и пациентов, положиться ему практически не на кого!
     Эх! Был бы Кирей, и все проблемы рассосались сами собой! Но номер телефона оставленный другом молчал.
     Степан почувствовал, что ему необходимо посоветоваться. Но с кем?! Кому он мог доверить свою тайну?
    Стоп!
    Степан снял трубку:
    - Алло! Вера! Это Степан! Ты дома? Я могу сейчас к тебе подняться?


2.

     Вера встретила его с заспанными глазами и в пожёванной пижаме синего цвета. Короткая стрижка на голове была  уже прилично замята, и в целом весь её облик напомнил Степану хомячка, которого потревожили, но он всё еще так и продолжает спать на ходу.
     При мимолётном взгляде на эту соню, у Степана отпало всякое желание говорить, но он пересилил себя и, пройдя на кухню, под звук закипающего электрочайника, начал излагать всё с самого начала.
     Вера слушала не перебивая, поджав ноги и вертя где-то на затылке локон волос.
     Когда Степан дошел до места о том, что Зою на протяжении всего этого времени  обкалывают сильнейшими антидепрессантами, и, что пока это происходит, надежды на её выздоровление нет, то Вера перестала крутить локон, и посмотрела просветленными и неожиданно проснувшимися глазам:
     - Так ты что, хочешь свою бывшую жену выкрасть? Стёпа, Какой ты молодец! Как я тебя уважаю за это! А от меня-то тебе чего нужно?
     - Машину.
     - Машину? Ууу, ты какой! – И Вера, прищурив глазки, прикусила нижнюю губу, -  Дайка мне подумать… Я же всё ж как-никак адвокат!
     Ты вообще в курсе, что я поменяла машину? 
     - Ты продала свои Жигули?
     - Да, и сейчас у меня M;tis.
     -  M;tis?
     - Да, M;tis, знаешь, такая маленькая дамская машинка, похожая на Божью коровку, с такими испуганными, выпуклыми фарами?
     - Вера! Ты меня убила! Ты представляешь, как пять  человек смогут разместиться, а затем незамечено проехать сквозь ворота охраны? – И огорчённый Степан поднялся, чтобы уйти.
     - Степан, да подожди ты! – И Вера опять начала крутить локон волос. – А ты подумал о том, куда ты привезёшь Зою? А?
   - Честно говоря, нет….
   - Вот. Домой к себе ты её привезти не сможешь, её будут искать, как, впрочем, и тебя! Единственное правильное решение, это, пока она не придет в себя, её где-то спрятать. Давай я дам тебе ключи от своей квартиры. Мой ребенок на даче, а я могу пожить у мамы. По - крайней мере, недельку я тебе гарантирую. И не вздумай искать квартиру на стороне. Велик шанс, что могу настучать властям…
    - Вера! Спасибо тебе! – И в порыве чувств, Степан сделал шаг на встречу к Вере и прижал её голову к груди.
    - Да ладно тебе, я еще ничего такого не сделала, а смогла бы! – Вера даже не попыталась освободиться, а наоборот облокотилась на грудь Степана.
      Слушай, а кто у вас в дурдоме главврач? Не Игорь ли Валерьянович?
     - Северьянович!
     - Да?! – Как будто нашла клад, воскликнула Вера. Степан утвердительно кивнул - Тесен мир! Ты знаешь, что он был последним мужем Марии Ившиной? Тёмная история!
     - Вера! Я не только знаю, но и вынужден был участвовать в его махинациях! – И Степан было хотел уже подробнейшим образом рассказать про то, как Игорь Северьянович шантажом привлек его, к массированию Чёрной Вдовы, и как, после нескольких неудачных попыток, этот пройдоха всё-таки узнал ключевые пароли к её миллионам, но отчего-то воздержался.
     - Слушай, Стёпа! Единственный способ выйти из этой ситуации с наименьшими потерями – суметь посадить этого Доктора  за решётку, и
тогда просто некому будет охотиться за тобой!
    - Вера! Я еще ничего такого не сделал, а ты уже  готовишь план моего спасения! Единственный человек, которому сейчас нужна помощь – это Зоя!


3.

    От Веры Степан спускался с раздвоенными чувствами, с одной стороны она дала ему спасительную мысль по поводу шантажа Игоря Северьяновича, но Степан интуитивно  ощущал, что любые заигрывания с этим мерзким человеком могут плачевно закончиться именно для Зои, а это автоматически значило, что его дочка навсегда могла бы остаться без матери.
    …Решение попросить о помощи  Нику пришло к нему само собой.
    Во-первых, у него появлялся случай снова завязать отношения с той, кого он так до сих пор жаждал!
     Что имеем, не храним, потерявши – плачем!
     Во-вторых, Степан знал, и это основное, что Ника по природе своей авантюрна, и что эта операция будет для неё чем-то вроде детективного приключения, эдаким свеже-молотый красным перчиком!
     В случае же неудачи, выкрутиться, имея в сообщниках такую крутую птаху, будет для заговорщиков намного проще.
    В-третьих, Ника, за стеклянной стенкой своей событийной, но лишенной  адреналина светской жизни, ни могла не согласиться, хотя бы для того, чтобы пощекотать свои нервы!
    В любом случае Степан мог придумать еще тысячи примеров, почему он должен позвонить именно Нике.
    Ведь он до сих пор хотел эту удивительную женщину, мечтал о её теле и грезил о простых разговорах с ней.
    Длительный перерыв в их отношениях лишь подвел жирную черту того, что он глубоко ошибался и что сейчас он неминуемо возвращается к тому состоянию, когда истинные чувства десятилетней давности опять возвращаются к нему, лишь для того, чтобы он доделал то, от чего скрывался и гнал, как будто он понял простую и значимую этой своей простотой мысль о том, что никогда нельзя оставлять недосказанность, рано или поздно она вернётся к вам и ударит в самый неподходящий момент, в тот самый миг, когда вы меньше всего ждёте этого.
       Недосказанность – это тот самый положенный на рельсы железный болт. Если его вовремя не убрать, то он сможет пустить под откос целый состав радужных надежд вашего прекрасного и вымученного завтра!
     Номер он помнил наизусть.
    - Ника! Это Кораблёв! Ваш массажист!
    - Да, я узнала, - голос холоден и официален, - Я перезвоню Вам, как только освобожусь….
    И всё!
    Полнейшая прострация!
    В эти мгновения Степан корил себя за то, что он позволил себе позвонить.
     Ему стало невыносимо.
     Он ощутил всю свою беспомощность и то, что называется раздвоенностью личности.
     Одна его половина успокаивала его и самоуверенно говорила, что если надо, то Ника перезвонит, и что если это всё-таки не случится, то строить трагедии из этого не стоит.
    Другая же, лучшая, упрекала его до самобичевания в том, что он предал эту женщину и что только безумцы возвращаются в одну и ту же реку дважды!
     Но, Степан, и был тем безумцем, который шёл на пролом предложенным обстоятельствам, не останавливаясь ни перед чем, даже если бы это стоило ему самого его существования, ибо он был из тех людей, редких в нашем подлом и продажном мире, которые если любят, то до глубины, если ненавидят, то до крови, если же заблуждаются, то искренне, и, когда, вдруг, осознают это своё заблуждение, то так же искренне каются в содеянном, и поэтому сердиться на них грех.
     Это особенные люди, для которых жизнь,  конечная намеченная цель, а упоительный процесс самого достижения, поэтому для Степана в данный момент, может быть, как ни парадоксально это прозвучало бы, важен был не сам звонок Ники, но его ожидание, за которое он будто бы заново прожил все те страсти, всю ту глубину чувств, которые захватывали его и которые держали его до сих пор, и от которых отделаться он уже был не в состоянии.
     И в тот самый момент, когда Степан поднялся на самый пик своих переживаний, и готов был сорваться в тягучее и от этого еще более опасное болото разочарования, раздался телефонный звонок.
     - Да, Стёпа, это я! – звучащий голос в трубке был мягок и озабочен, - Прости, не смогла сразу ответить, я вела очень важные для меня переговоры. Что у тебя? Я получила твоё эротическое письмо! Ты меня порадовал – в трубке засмеялись, - честно говоря, я даже пожалела, что нахожусь одна! Такие письма просто нельзя читать одной! Ты хочешь, чтобы я возобновила сеансы? Я это сделаю с удовольствием, потому что, конечно, ты самый лучший не только массажист, но и человек. От тебя идет такая энергетика, что этого хватает на долго, а потом я постоянно, все эти годы ощущала, что ты думаешь обо мне, и это, не скрою, меня всегда радовало..... Подожди, у меня вторая линия… - И Степан услышал длинные гудки.
     Он был в смятении, и что-то забытое защекотало у него в груди.
    Впервые за столько лет он почувствовал, что однажды уйдя с дороги, все эти годы лишь блуждал по дремучему лесу своих фатальных грёз, и вот сейчас круг замкнулся, и он чудом  выходит опять на то же самое место, от которого когда-то по собственной воле, если не глупости, он так безрассудно свернул в семейную жизнь с нелюбимой женщиной. И сейчас он вынужден спасать эту женщину, обращаясь за помощью к той, кого он по сути предал.     - Алло, Степан! Прости! Заставила тебя ждать!  Так что там у тебя?!
     И тут Степан понял, что попросить у Ники то, ради чего он и звонил, он просто не мог, да и с какой стати она должна была помогать ему?
     - Ника, я могу с тобой встретиться? У меня к тебе деловое предложение, от которого ты вряд ли сможешь отказаться!
     - Интересно! С каких это пор, ты, Стёпа, начал заниматься бизнесом?
     - Ника! Мы можем встретиться с тобой? Это возможно? Уверен, что это будет нужно тебе!
     - Ну, очевидно, в первую очередь, это будет нужно самому тебе! Хорошо. Только давай где-нибудь на нейтральной территории? В каком-нибудь небольшом кафешке?  Знаешь где мой новый офис? Недалеко от него есть чудное местечко. Сегодня пятница? Ты сможешь быть там, в понедельник в десять утра? – Степан не мог, но он уверенно и не задумываясь,  ответил: «Да!»

4.


     Степан был абсолютно счастлив. Ника решилась на встречу, но согласится ли она участвовать в таком авантюрном мероприятии, как подготовка и участие в побеге, и кого? – Зои, женщины по большому счёту разделившей их. И теперь, когда Степан наконец-то обрёл долгожданную свободу, она должна помогать ему в этом деле. Это было, во-первых. А во-вторых, Степан должен  был прийти на встречу с Никой уже не с пустыми руками. У него уже должен был быть подробнейший план, в котором Нике в случае её согласия отводилась определенная роль. Но чтобы придумать этот план спасения, он должен был собрать свою команду (это уже, в-третьих), людей проверенных, нужных, а главное способных на поступок.
     Всем этим он и занялся в  субботу.
     Действовать нужно было очень осторожно и продуманно.  Неправильно выбранный человек в лучшем случае мог подвести в решительный момент, а в худшем просто выдать готовящийся побег властям. И то и другое было чревато серьёзными последствиями, как для Зои, так и для всех тех, кого Кораблёв вовлекал в эту авантюру.
     После долгих размышлений Степан выбрал четверых. Михаила Михайловича Фирсанова, Анатолия Копчёного, крёстную мать его Насти и Веру. Этих людей разного возраста, положения и статуса,  объединяло одно – способность на Поступок.
     Первой Степан дозвонился Аннушке. Та, узнав, что нужно спасать мать её крестницы согласилась помочь да еще привести и своего друга Никиту. Степан не возражал.
     Затем Кораблёв дозвонился до Копчёных, но, к сожалению, Толя оказался в рейсе.
      Последним в списке был Михаил Михайлович. Степан надеялся, что он на даче и не зря. После непродолжительного разговора Фирсанов пообещался приехать завтра к  часу дня на квартиру в Филях.


5.

     Кораблёв окинул тревожным взором собравшихся.
     С Шерри возилась Аннушка. Очаровательная восемнадцатилетняя  девушка с зелёными, удивительной чистоты глазами, она громко смеялась и совсем уже не походила на того оскорблённого поведением его жены, ребёнка.
     Рядом с Аннушкой сидел щуплый, бритый наголо парень – Никита. Он растерянно смотрел, как дворняжка приносит резиновый мячик, и что-то тихо объяснял пришедшему с ними таджику.
     Аннушка уже успела рассказать Кораблёву про невероятную историю с дядей Магометом, и сейчас Степан, глядя на этих двоих думал о том, что пути судьбы действительно неисповедимы, и что от веры до безверия один шаг, и что ежели в тебе есть искра божья, то высшее предательство перед самим собой, задушить в себе эту искру!


6.

      - Ну что, чай пить будем? – В комнату вошла Вера.
     - Подождём еще, кое кого не хватает… - и Степан взглянул на часы, - человек должен появиться с минуту на минуту.
     Человек пришёл вовремя.
     Степан посмотрел на него и в первый же миг пожалел, что пригласил.
     Лицо осунулось, глаза ввалились, щёки впали, и лишь плешь рыжих волос и торчащих моржом усов напоминало в нём прежнего Михаила Михайловича.
      - Здравствуй, Степан, - и Фирсанов протянул ему руку, - не думал, что мы встретимся, да еще при таких обстоятельствах.
       - Михаил Михайлович, здравствуйте! – Аннушка приподнялась с места.
       - Вы знакомы? – не смог скрыть своего удивления Степан.
       - А как же! Михаил Михайлович очень часто бывает у нас в Храме. Он многим смог помочь приходу, особенно после смерти батюшки…
      - Да ладно тебе, Анюта, будет…
     - Действительно мир тесен… - и Степан еще раз более внимательно всмотрелся в выражения лица бывшего любовника его жены. Теперь оно ему отчего-то уже не показалось «страшным». Да, разумеется, оно постарело, осунулось, но глаза, они прояснились. В них не стало того нахальства, того нахрапа человека, который считает, что ему всё дозволенно, всё разрешено.
      - Ну что? Теперь все?
      - Нет. Не все. Копчённый со своей дальнобойной фурой должен вернуться лишь завтра. По телефону я ему ничего объяснять не стал, мало ли, но он мужик толковый и смекалистый, разберётся на месте что да как!
      - Тогда я несу чай!
      - Подожди, Вера, сначала о деле. – И Степан сел так, чтобы всех было видно. – Как вы уже все знаете, мать моего ребёнка оказалась в психиатрической клинике. Есть все основания предполагать, что  попала она туда не случайно. Разумеется, можно было бы просто обратиться в милицию, но я не уверен, что органы смогут помочь мобильно и без промедлений. Речь же в нашем случае идет даже не о днях, а о часах.
     Зою в любой момент могут просто запичкать наркотиками, и она уже навсегда превратится в обыкновенный овощ!
     - Степан, давай без предисловий! – И Михаил Михайлович достал записную книжку, - У тебя есть уже конкретные наработки?
     - Думаю, что да! – И Степан интригующе осмотрел присутствующих.



7.

     Не прошло и часа, как заговорщики выработали план совместных действий.
     После этого на общем подъёме прошло задушевное чаепитие и все разошлись по домам в ожидании часа «Х»
      Взволнованный Степан в ту ночь долго не мог заснуть. Завтра, спустя девять лет, он снова увидит Нику. 
     Чтобы хоть как-то отвлечься, Степан прокручивал и прокручивал в голове план спасения Зои.
     В клинике полным ходом начался капитальный ремонт по случаю её годовой аттестации. Этим-то обстоятельством Степан и его команда решили воспользоваться.
    Комиссия должна начать работать уже на следующей неделе, а в мужском туалете после прорыва канализации обвалилась  часть плитки.
     Сначала Степан устраивает на работу Магомета.
     Чтобы выложить плитку полностью  таджику понадобится, как минимум, часов  двенадцать, а это значит, что Игорь Северьянович его непременно оставит на ночь, а он, Степан, сделает так,  чтобы помогал Исмаилу именно он.
    Где-то в четыре утра, когда более-менее будет спокойно и к рабочим звукам уже успеют привыкнуть, Степан обработает кислотой оконную решётку.
     За час соединительные штыри будут разъедены, а к этому времени под окнами их уже будет ждать Никита, который по сигналу должен подняться по пожарной лестнице и помочь им  спустить ослабленную женщину. (То, что жена сможет самостоятельно преодолеть два этажа, Степан исключал полностью, поэтому оставалось одно, её транспортировка).
    Для этого Зою необходимо будет одеть в смирительную рубашку и, воспользовавшись альпинистским снаряжением, перетащить на пожарную лестницу, а оттуда уже на землю. В этом Степану должен помогать Корытин.
      Далее на территорию клиники по липовым накладным въезжает Копчёный, который и вывезет всех участников побега.
      Через два квартала, чтобы запутать следы, Зою пересадят  в машину Фирсанова, а Михаил Михайлович доставит её на квартиру к Вере, где в первые дни, пока действие наркотика не ослабнет, за ней и будет ухаживать Аннушка….


8.
     Великий Фантазёр Степан Кораблев спокойно засыпал в своей филёвской квартире.
     Завтра у него будет тяжёлый день.
     Завтра он увидит свою возлюбленную Нику и не только…
      Наверно так и надо, наверно это необходимо, чтобы прошедший огонь, воду и медные трубы мужчина оставался до глубокой старости немного мальчишкой, иначе он уже не мужчина, а так, смухорченный годами и обстоятельствами никому не нужный занудливый сухофрукт.
    Доброй ночи тебе, Неисправимый Мечтатель! Завтра тебя ждут великие дела!


Рецензии