Он всё мучил и мял мои губы. Обсасывал их, как фруктовые леденцы без сахара. Их всё сосёшь, сосёшь и вроде бы вкусно, но не хватает чего-то самого главного. И ты досасываешь леденец до конца слегка разочарованный. Не дососался до самой сути, будто тебя в чём-то обманули, будто только поманили. Не знаю, думал ли так он и, вообще, думал ли? Вряд ли…
Его губы были мягкими. И в начале всё было даже приятно до тех пор, пока я не вытянула свои - измученные, из его - навязчивых и не уткнулась, чтоб отдышаться, в ложбинку между крепкой шеей и воротником рубашки. В ту же секунду в нос ударил застоялый тёплый запах матёрого мужского тела. Рефлекторно в мозгу всплыло знание ещё одного запаха – запаха хлорки и спермы.
Он что-то бормотал и бормотал мне на ухо, продолжая захватывать, мять мои губы. Потом опять бормотал о том, какие они вкусные, податливые, сексапильные...
***
...Я вспомнила, вдруг, как в далёком отрочестве ехала куда-то в автобусе и сидела рядом с взрослым кавказцем. Мы разговорились, так как дорога была долгой, не помню уже о чём, но перед самым выходом на конечной остановке он произнёс:
- Тебя ждёт большое будущее, девочка!
- Почему Вы так думаете?
- У тебя рабочие губы…
Тогда я не поняла смысл сказанного «грузином» - так я его окрестила про себя - и даже сначала обиделась, подумав: «Почему рабочие?! Мои родители, вроде, не из рабочих», - но, глядя в его блестевшие вишнёвым глаза, почувствовала, что сказал он что-то неприличное, но приятное. Спустя несколько лет я хорошо уже понимала смысл этого сомнительного комплимента.
От воспоминаний отвлёк его голос, предлагающий переместиться из кафе, где мы сидели, к нему домой.
- А если жена вернётся?
- Не вернётся. Она у меня в долгосрочной командировке.
«Ну почему я никогда не умею отказывать прямо?!» - билось в мозгу, - «Я ж не смогу с ним спать! С ним и с его запахом!». Хотелось сбежать, хотелось, чтобы время вернулось вспять, и мы никогда не приходили в это кафе. Ну зачем он так быстро разрушил ту тонкую, опасную связь захватывающего флирта взглядов?! Тогда бы я ещё долго не услышала его запах, не вспомнила…
***
…Запах мужа последнее время стал меня раздражать. Особенно, когда он приходил с тренировок. От него пахло псиной. Я раздражённо отправляла его срочно мыться и засовывала его пропахшую спортивную одежду в бак с грязным бельём на самое дно. И всё равно запах его пота доставал меня в постели в самый неподходящий момент – момент, когда его острый сухой член, который почему-то стал ассоциироваться с твёрдой морковью-мутантом, всё быстрее и быстрее двигался во мне. И движение это сопровождалось запахом псины и хлорки. Но сейчас, когда мне грозило знакомство с другими чужими и неприятными запахами, запах мужа показался родным и привычным. Пусть бы делал со мной, что он хочет, только б оказаться сию секунду рядом с ним.
Поцелуи продолжались. Я продолжала мягко сопротивляться и увещевать – муж скоро вернётся с работы… не хочу проблем… и так далее. Верхняя пуговица его рубашки расстегнулась, и я увидела пучок спутанных седеющих волос на его груди. Меня чуть не вырвало и, вдруг, вспомнилось…
***
… вспомнилось, как сколько-то там лет назад мы с подругой отдыхали на океане. Забравшись далеко от нашего отеля, набрели на шикарный отель класса Премьер. На его территории было несколько бассейнов, гротов, около которых грациозно ходили настоящие живые фламинго, в водоёмах плавали белые и чёрные лебеди, было несколько искусственных водопадов, около которых находились барные стойки. Нам захотелось что-нибудь выпить и за одной из стоек мы увидели потягивающего коктейль высокого негра атлетического телосложения. «Ты никогда не спала с неграми?» - шутливо спросила я у подруги. «Нет, ещё не приходилось», - рассмеялась она. Мы подошли к стойке, и негр сам обратился к нам с каким-то вопросом. Мы поболтали ни о чём. Затем, он пригласил нас вечером придти в ночной клуб при отеле, где они – он и его группа будут играть и петь. Рассказал нам, что они гастролируют здесь и живут в этом же отеле. На ломанном английском мы поблагодарили за приглашение и договорились о времени. А ночью…
Ночь была феерической! Придя в клуб, мы увидели всю группу и узнали их. Это была известная во всём мире чикагская рок-группа, состоящая только из негров. Их клипы в то время показывали во всех странах, в том числе и у нас, в России. Мы много пили, танцевали и было очень весело. Потом...
Потом каждая из нас попробовала то, чего никогда до этого не пробовала...
Моё тело извивалось над ним в змеиных, плавных, тягучих движениях. Как же от него восхитительно пахло! Пахло явно дорогим и незнакомым парфюмом с такой любимой мною горьковатой гаммой запахов! Какая у него была гладкая, упругая, как резина, кожа цвета кофе со сливками. Грудь - без единого волоска, в котором так легко могли бы запутаться перья от подушек. Его огромная ванна с джакузи, где мы продолжали свои почти ритуальные танцы, была заполнена какими-то незнакомыми спреями, баночками, кремами и туалетными водами. И везде, во всём громадном номере, выходящим окнами на открытый океан, витали дорогие запахи, которые смешивались с запахами йода и соли. На протяжении всей ночи мы почти не разговаривали, а только улыбались друг другу. Под утро, выходя от него, я столкнулась с моей подругой, выскользнувшей из соседнего номера. Глаза её сияли, а на лице застыла потерянная улыбка. Через несколько часов мы улетали. Отдых закончился. Надо было возвращаться в реальность…
... В реальности всё было до противного реально – потные, плохо выбритые или вообще небритые подмышки, запахи перегара, запущенного кариеса и чего-то кислого, испорченного изо ртов, а может быть и из нездоровых желудков. Засаленные волосы, благодаря чему терялся, нивелировался их цвет, и все и всё превращалось в пепельно-серое, непромытое. Счастье, когда мужчины ещё не снимали обувь, а если снимали, то какофония запахов била в нос, как поднесённая ватка с нашатырём потерявшему сознание. Всё это соцветие запахов касалось, правда, в основном, общественных видов транспорта, больших и малых магазинов. Дорогие же машины излучали дорогие запахи хорошего парфюма и табака. И это привлекало гораздо больше, чем высокий интеллект утончённой души в драных носках...
Я всё пыталась отвлечь его вопросами, разговорами. Отвлечь от чего? От моих губ, мокро облизанных его щетинистым, колючим ртом? От содроганий при мысли о том, что увижу его голым в профиль на фоне освещённого окна? Опять тоскливо засосало под ложечкой – домой, скорей домой! Под любым предлогом!
Так же - нет, в тыщу раз сильнее тянуло меня домой в тот вечер, когда я оказалась в гостях у мужчины моей мечты…
***
... Мужчину моей мечты я встретила на дискотеке, куда сбежала от мужа, первой второпях схватив ключи от машины. Уже из машины позвонила подруге, и мы поехали в модный тогда ночной клуб. Я много пила и отчаянно веселилась. Иногда, ловила на себе взгляды подруги, которая хоть и знала обо всём, что происходило в моей так называемой семье, смотрела на меня изумлённо. В тот вечер я переплюнула даже самою себя! Злость, обида, боль, ревность толкали меня на сумасбродное ненормальное веселье. И тут, среди танцующих, я и увидела мужчину моей мечты. На вид он был немного старше нас, с лёгкой сединой в красиво подстриженных волосах. Он смотрел на меня оценивающе, чуть улыбаясь только уголками губ. Правильные, классические черты лица: прямой нос, волевой подбородок, удлинённый олений разрез глаз, чувственная припухшая нижняя губа, красиво очерченная верхняя. Высокий, стройный, круто одетый – что ещё нужно впавшей в истерику женщине? О таком можно было только мечтать – мужчина с глянцевой обложки. Мы познакомились и вскоре уехали к нему в его загородный дом на двух машинах: он - на своей, я – на мужниной. Его дом просто потряс меня! Стоял он в таком восхитительном месте – на обрыве. Все стены были из толстого прозрачного стекла, откуда открывался сногсшибательный вид на ближний и дальний лес. С открытой веранды вниз по обрыву сбегала затерянная меж деревьев каменная лестница, которая заканчивалась на дне обрыва большим бассейном со стеклянной крышей и пронзительно голубой водой.
Мужчина моей мечты жил один – это сразу было видно по фотографиям, расставленным и развешенным в его спальне. На них не наблюдалось ни лица одной и той же женщины, ни лиц детей. Он поставил Вивальди, и музыка разнеслась по огромному дому. Во всех комнатах в стены были вмонтированы колонки. И запах! Какой запах излучало всё в этом доме, включая мужчину моей мечты! Я думала, что так не бывает даже в кино, и никто из моих знакомых никогда не поверит в существование такой сказки. Он разделся до нага, и я не заметила ни одного изъяна в его в меру накачанной фигуре. И тут начался ужас, о котором я не могу вспоминать до сих пор без содрогания. Он принялся хлестать меня по щекам, заставляя раздеваться и загоняя в стеклянную же душевую кабинку, где я впервые узнала, что такое настоящая боль и «золотой дождь» под музыку Вивальди. Я кричала от страха, плакала и униженно просила отпустить меня, а мужчина моей мечты молчал и едва улыбался только уголками чувственных губ. Сколько это продолжалось: час, три, десять, я не помню, но как только экзекуция всё-таки закончилась, я стремглав метнулась за своими вещами и кубарем выкатилась из самого красивого и романтического дома в моей жизни - к машине. Я ехала, не включая ни радио, ни магнитофон. Ещё долго после этого случая я не могла слушать никакую, тем более классическую музыку. Долго, очень долго с тела, с груди не сходили синяки и засосы. Я ехала и повторяла одну и ту же на ходу придуманную, идиотскую фразу – он растоптал мне всю грудь и душу!..
Тот, кто сидел сейчас напротив меня, мог бы стать настоящим мужчиной моей мечты, если б не трогал, если б не пах, если б…
... я подумаю об этом потом. Когда буду одна идти к своему дому и радоваться, как ребёнок, тому, что ловко сбежала! Тому, что в этот раз всё обошлось без потерь – физических и душевных. Тому, что не придётся отмываться от чужих мужских запахов - ни восхитительных, ни отвратительных...
Я буду обречённо идти к своему мужу.
