Африканская байка

(Из рассказанного другими)

Стояло жаркое лето 198..-го года. Советский военный советник, путешествующий со своими ангольскими подсоветными по душному бушу на юге пребывал в гнусном настроении. Нещадно палило солнце, советник был измучен непрекращающейся уже третий диареей, которую не могли унять никакие таблетки. Советник связывался со штабом бригады на севере, докладывал о своей проблеме, но там лишь сказали, что если нет крови, то и беспокоиться не о чем – в конце концов, это Ангола, и чего он ожидал от Анголы? Свежего утреннего бриза?
Ему уже не хотелось ничего советовать, и он просто пустил бригаду в вольное плавание, позволив подсоветным резвиться на просторах их родной страны так, как им было угодно, тем более, что ЮАР-овцев в окрестностях не было... Или не должно было быть, как докладывала разведка.

Колонна остановилась около какой-то речушки, мирно журчащей через красные равнины юга Анголы. Вокруг остановившейся колонны бегали черные подсоветные, царило нездоровое оживление – колонна шла на базу. Прибытие ожидалось на следующий день, вероятно, к вечеру. Всем хотелось на базу, в увольнение, в отпуска, под душ, в конце концов.

Советник отстегнул от рюкзака флягу. Воды в ней оставалось немного. Он порылся в рюкзаке, нащупал упаковку с таблетками для обеззараживания воды. Он поглядел на упаковку, в которой уже оставалось совсем немного и подумал:
«Из-за этих чертовых таблеток я, наверное, начал срать дальше, чем видеть...»
Он слез с БТР-а и направился было к речушке, но вернулся, что бы снять в брони БТР-а автомат. Он забросил автомат за спину и снова направился к воде.

Речушка мирно журчала в своих красных берегах, когда советник погрузил в воду свою пластиковую флягу, стараясь избегать особо мутных струй. Забулькали пузыри, фляжка начала медленно тонуть в прохладной воде вместе с державшей ее рукой. Когда она окончательно утонула он вынул ее из воды, дал стечь каплям из пропитавшегося водой чехла и бросил в горлышко обеззараживающую таблетку.

Он сидел на влажном глинистом берегу, лениво отгоняя москитов и смотрел на намечающийся закат. Закаты в Анголе не переставали поражать его. Фляжка, после того, как он взболтал в ней таблетку стояла у камешка с тем, что бы осела хотя бы немного муть. Красное солнце освещало лицо советника, и легкий ветерок уже предвещал относительную передышку от дневой духоты, когда внезапно он почувствовал на себе ВЗГЛЯД.

Это был не просто взгляд, когда кто-то в толпе случайно задержится на секунду на его спине, или когда поймаешь в автобусе сочувственный вгляд старушки с кошелками, мимолетно пожалевшей усталого, небритого служивого, едущего домой с дежурства со свернутой в рулончик портупеей в руке. Это было взгляд человека, которые знал, что делать. Который был готов к действию. И не было в нем ни любопытства, ни сочувствия, а только решительная уверенность в том, что советник попался по-крупному.

Он поднял глаза. Солнце было уже довольно низко, но светило не совсем в лицо, поэтому он кое-что различал на противоположном берегу. На фоне зеленого буша, метров с сорока, с противоположного берега прямо на него смотрел круглый черный зрачок ствола. Советник замер, сразу прийдя в себя от вечерней расслабленности. Не сделав ни одного движения он пробежался по чувствам тела и определил, что его автомат был на спине, очевидно, бесспорно, безнадежно и бесполезно далеко в этой ситуации. Штык нож в ножнах болтался на правом боку, на левом оттягивали книзу несколько магазинов. Все было далеко и за пределами досягаемости, равно, как если бы все его оружие висело на стене в далекой Москве. Советник сразу же понял, что ВГЛЯД не ошибался в своей уверенной решимости. Он попался, и попался действительно по-крупному. Прямо над черным отверстием ствола после некоторого напряжения он рассмотрел покрытое черно-зелеными разводами маскировочной краски лицо белого человека. Не то, что бы он сумел различить цвет его кожи, но форма носа, глаз – все, что было видно над срезом прицела ясно говорило, что это был не африканец.
Советник непроизвольно двинул рукой, видимо, мысленно выхватывая из-за спины автомат, и тут же лицо за прицелом едва заметно, но решительно и ясно качнулось, всего лишь один раз:
«Даже и не думай!»
Он понял и не стал думать. Чего уж там! Выбор был невелик, и умирать за Анголу, даже и с ее прекрасными закатами советнику не хотелось. Он выставил руки вперед, ладонями к противоположному берегу и медленно поднялся. Руки он выставил именно вперед, а не поднял вверх, ибо несмотря на всю безнадежность ситуации жест капитуляции он себе позволить не хотел.
«В конце концов, если ты решил стрелять, хрен с тобой, но уж лучше получу пулю в грудь, чем в спину» - говорила его поза.
Зрачок ствола немного дрогнул, но не так, как вздрагивают от неожиданности, а как если бы он выбирал, куда выстрелить. «Шалишь! – Сказал зрачок. – Если уж влип, так не дергайся. Про достоинство будешь врать в мемуарах.»
Советник медленно опустил руки. В конце концов, он уже дал понять, что стрелять ему не из чего, и стоять далее в такой позе было бессмысленно:
«Может и шалю! Имею право, у тебя все козыри. Но я умею проигрывать тоже...»
Они помолчали немного, как бы решаясь на что-то. Мирно текла у самых ног вода.
Советник сделал маленький шажок, даже не шажок, а сдвинул ногу на полкаблука. Зрачок чуть приподнялся, как буд-то удивленно приподнял бровь:
«Рисковый? Ну, давай!»
Наконец советник сделал медленный и короткий, но вполне полноценный шаг назад. Зрачок не возразил! Советник приставил ногу и снова шагнул, медленно и осторожно, спиной вперед, постепенно удаляясь от воды. Он прошел таким образом несколько метров, когда решил развернуться. В этот момент их взгляды встретились в последний раз, и все, что советник прочел в недобром прищуре на противоположной стороне реки было «Ну-ну...»
Советник медленно, стараясь не делать резких движений, пошел к колонне на дороге, чувствуя между лопаток сверлящую ось ствола.
И вдруг взгляд исчез. Советник обернулся. Зеленый кустарник на том берегу беспечно шумел под вечерним ветерком. В том месте, где только что сидел снайпер никого не было. Лишь покачивалась на прощание ветка:
«Когда-нибудь сочтемся...»
Он вернулся к колонне, взобрался на броню БТР-а. Через несколько минут колонна двинулась, и только тогда он вспомнил, что оставил на берегу реки флягу...


Рецензии
Мне посоветовал с Вами пообщаться Владимир Машурский. Я часто бывал в Африке, хотя и не в такой жаркой точке, как Ангола. Может быть, Вам будет интересно почитать мои африканские истории. С уважением.

Михаил Забелин   27.04.2011 15:38     Заявить о нарушении