Трель телефонного аппарата немилосердно, жестоко и, можно даже сказать, с какой-то болью выдернула Антона из мира проводов, транзисторов, диодов, конденсаторов и электрических цепей старого радиоприемника, в котором он уже третий час копался, пытаясь выяснить причину его неработоспособности.
Он поднял голову, и посмотрел на часы, висящие на стене. Стрелки говорили о том, что через пятнадцать минут будет три часа утра. В голове у него начала завариваться каша из электрических цепей и нехороших панических мыслей. Ведь, обычно, среди ночи звонят если случается что-то плохое. Он некоторое время смотрел на телефон, мысленно заставляя его замолчать. Но, телефон не подчинялся мысленным приказам и продолжал методично и громко верещать.
Антон отложил в строну щупы авометра и поднял трубку.
- Алло, - охрипшим от сухости в горле, тихим голосом ответил он.
- Привет. Это я. Я тебя разбудила? - пробился до него сквозь кашу тихий женский голос.
- О... привет, - Он узнал Олю. От нее не могло быть плохих известий, - подожди секундочку, - он положил трубку на стол и пошел в ванную. Там он открыл холодную воду, и умыл лицо. Каша из головы утекала в канализацию вместе с водой. Разум очищался. Хотя, очиститься полностью он не мог в следствие того, что Антон еще не спал, и скорее всего уже не поспит в эту ночь. Он вернулся на кухню и приложил трубку к уху, - да я слушаю.
- Я тебя разбудила? - повторила она?
-А? Нет...я не спал. - ответил он.
-А что ты делаешь в такой поздний час?
-Ну, начнем с того, что он скорее ранний, чем поздний, - улыбнулся Антон. Но Оля, конечно же не могла видеть его улыбки, - и продолжим тем, что есть тут одно увлекательное занятие.
-Небось, за компьютером?
-Упаси меня Господь, еще и ночью за ним сидеть! На работе хватает. Нет. Не за компьютером, - опять улыбнулся Антон, но Оля опять не увидела его улыбки, - радиоприемник пытаюсь починить. Хотел на ночь послушать трескотню коротких волн для успокоения, а он отказался мне пойти на встречу. Пришлось вспоминать детство и вмешиваться хирургическим путем, - он посмотрел на развороченный приемник, - а тебе чего не спится?
-Мне? - она немного замялась, видимо подбирая слова, и затем продолжила, - ты помнишь наш последний разговор?
Антон мысленно перенесся на два месяца назад и вспомнил их последнюю беседу. Тогда он встретил ее совершенно случайно, прогуливаясь по парку, расположенному недалеко от его дома и наслаждаясь весной. Она тоже бродила ради самого процесса, пытаясь слиться с оживавшей природой. И, даже, не сразу заметила его. Они давно не виделись, и потому, прогулка их длилась весь день. Они просто ходили по парку и разговаривали. А когда в ноги постучалась подруга усталость, то уселись на первую попавшуюся скамью. Люди на стоящих рядом скамейках менялись – одни приходили, другие уходили. А они все разговаривали. Обо всем подряд. Как-то удивительно у них вязался разговор – можно было взять любую тему и говорить о ней сколь угодно долго. Не известно, сколько бы они еще тогда разговаривали, но в один прекрасный момент Оля посмотрела на часы, сказала, что ей пора, и поспешно ушла.
-Угу. Помню. Кто-то уехал?
-Да. Именно так. Кто-то уехал.
-Когда? - не совсем уместный вопрос в данной ситуации, но он не нашел ничего другого, что можно было сказать.
-Сегодня...то есть уже вчера утром.
-Понятно, - Антон был в полной растерянности. Но что-то нужно было сказать, - и ты правильно сделала, что позвонила мне. Выкладывай. Все выкладывай, что есть у тебя на душе. А, хотя, подожди. Перезвони мне минут через пять, хорошо?
-Минут через пять? Хорошо... А почему ты сам не перезвонишь мне?
-А я ведь и номера твоего телефона не знаю.
-Ах, да. Записывай...
-Нет. Не надо, - прервал он ее, - перезвони через пять минут. А вообще, если можешь подождать, повиси на трубке.
-Я лучше подожду.
-Хорошо.
Он оставил трубку на столе и включил телевизор, что бы посмотреть температуру на улице. На одном из круглосуточных каналов он нашел нужные цифры в левом нижнем углу экрана. За окном было девять градусов – прохладно для конца мая, наверное будет дождь. Он выключил телевизор и взял трубку.
-Ты еще тут?
-Да. Я же сказала, что подожду, - таким же спокойным, грустным голосом ответила Оля.
-Тогда, одевайся потеплее, вызывай такси и езжай к парку, в котором мы последний раз с тобой встречались.
-В парк? Сейчас? Ведь три часа ночи уже! Мало ли кто там шляется в такое время!
-В такое время уже все спят, - сказал он, сам не особо в это веря, - да и кто в три часа ночи сунется в парк.
-Да всяких людей полно.
-Да ладно. Волков бояться – в лес не ходить. Да и, тем более, у меня тут дом рядом. Убежим если что. В общем, я жду тебя там через пол часа.
-Пол часа только такси ждать. Да и наличности у меня сейчас нет за такси заплатить, а до банкомата далеко идти.
-Ладно. Жду тебя через час. За такси я заплачу, - не терпящим возражений тоном сказал он.
-Хорошо, - только и сказала Оля и повесила трубку.
Через час Антон стоял у входа в парк и ждал Олю. В правой руке он держал радиоприемник, который так и не сделал, но успел собрать. Его левая рука находилась в кармане светло-серого плаща, который он предусмотрительно надел, предполагая, что может пойти дождь.
Ждал он не долго. Минут через пять подъехала машина такси. Антон подошел к водителю и спросил, сколько нужно ему заплатить.
-Сто, - коротко ответил водитель, и, взглянув на приемник, добавил, - это где же ты такую древность откопал-то?
Антон, похоже, только сейчас сообразил, что держит в руках приемник. Он удивленно посмотрел на него, потом на водителя. Затем, вытащил из левого кармана сто рублей и передал водителю, сказав:
-Да так...От деда остался.
Тем временем Оля хлопнула дверью машины.
-Хех, чудики, - усмехнулся водитель и уехал.
Антон посмотрел на Олю. За два месяца она ни капли не изменилась. Единственное, что он для себя отметил, так это то, что ни разу не видел ее в такой одежде: джинсах и плотной клетчатой рубашке. А в слух сказал:
-Я же сказал, что бы потеплее одевалась, дождь ведь может пойти.
-Я как-то забыла совсем, - рассеянно сказала она.
-Эх ты, - Антон снял свой плащ и протянул ей. Она не брала. Тогда он молча накинул его ей на плечи, - вот так будет потеплее.
-Так ты ведь сам теперь замерзнешь, - возразила Оля, посмотрев на его рубаху. Она по прежнему была рассеянной и и какой-то потерянной.
-Не замерзну, - усмехнулся он, - еще не такое переносил, - он вспомнил как однажды, в силу сложившихся обстоятельств, в конце октября, когда температура ночью падает до нуля и ниже, шел двадцать километров по трассе, при том, что из верхней теплой одежды на нем была только джинсовая рубаха.
-А, действительно, зачем тебе он? - Оля указала на приемник.
-Да вот сам не знаю, - улыбнулся Антон в ответ, - тут есть три варианта – либо я спал, когда уходил из дома, либо был в глубокой задумчивости, либо просто хотел его выкинуть. Но, так как я ни за что такую интересную штуковину не выкину, и, пребывая во сне, не смог бы выйти из дома, остается одно – я был в глубокой задумчивости. Вот и все. А вообще, учитывая его размеры, и то, что корпус у него деревянный, его можно использовать при самообороне.
-А о чем ты думал?
-Скорее всего о том, что мы будем делать в такое время в парке, - снова улыбнулся он. Теперь Оля увидела его улыбку, и тень улыбки промелькнула в ее глазах, освещаемых фонарем .
-И что же мы будем делать? - спросила она.
-Ты думаешь я знаю? - Антон продолжал улыбаться, - за десять минут ходьбы от моего дома до парка, в голову не пришло ни одной путной мысли. У тебя есть какие-нибудь предложения?
-Нет, - видимо вопрос Антона привел ее в замешательство, - я думала, что ты знаешь, зачем позвал меня сюда.
-Понятия не имею. Но, тем не менее, чего стоять? Пошли. Хотя бы на лавку присядем, да поговорим.
К удивлению Антона, дорожки в парке были освещены фонарями. И этот желтый свет нес в себе какое-то спокойствие. Такое спокойствие, от которого становится теплее.
-Ну, рассказывай, - начал Антон.
-А чего тут рассказывать? Я же сказала уже – кто-то уехал.
-А... да. Забыл совсем. Вон скамья, - Антон указал на стоящую впереди рядом с дорожкой скамью, - устраивает?
-Давай лучше пройдем в глубь парка.
-Окей, пошли.
Сегодня разговор как-то не вязался.
Антон лихорадочно думал, как же помочь Оле развеять ее грусть. Но, голова, казалось одеревенела и была не способна придумать мало-мальски приемлемую идею. В конце концов, он оставил попытки что-нибудь придумать, и пустил все на самотек. Они просто молча шли в глубь парка.
-Слушай, - внезапно заговорил Антон, - а ни кто не будет против того, что ты вот так вот, ночью идешь на встречу с мужчиной?
Она не много подумала.
-А кто будет против? Во-первых, ни кто об этом не знает. А во-вторых, мы же, в конце концов, не спим тут с тобой.
-Да...не спим.. Но ведь это только мы знаем, что мы тут делаем. А ты знаешь, какой разврат сейчас творится в мозгах у людей. Им дай только повод.
-Разврат. Согласна. Но, те, кто мне дорог безоговорочно доверяют мне. И я еще ни разу не давала повода, который мог бы поколебать их доверие.
-Ясно. Значит, в Багдаде все спокойно.
-Именно так. А вот и лавка, на которую можно сесть, - сказала она и села на скамью, стоявшую слева от дорожки, подобрав под себя полы плаща Антона, что бы те не испачкались.
Рядом сел и Антон. Приемник он поставил перед собой на дорожку.
Фонари хорошо освещали аллею, и можно было видеть, если кто-то пойдет к ним. Но, в такой час там никого не было. Да и, откровенно говоря, этот парк был не особо посещаемым местом. Здесь редко можно было встретить тусующуюся молодежь. Здесь не гуляли влюбленные пары. Днем, зайдя в этот парк, чаще всего можно было наткнуться на одиноких задумчивых людей, да пенсионеров, читающих газеты. А ночью, как оказалось, здесь вообще никого не было, кроме, разве что, живности, которая, возможно, обитала в зарослях.
Антон уставился на приемник.
Так продолжалось несколько минут. Затем он спросил:
-Вот, кто-то уехал. Тебе жутко одиноко. Тебе ничего не хочется. Даже разговаривать со мной. Кстати, а надолго?
-Что надолго?
-Кто-то уехал.
-А... Не знаю. Может, навсегда. - меланхолично ответила Оля.
-Интересное дело получается. То есть, кто-то уехал, оставив черный осадок в твоем сердце?
-Нет. Ничего черного не осталось, - Оля была все так же рассеяна и меланхолична.
-Это уже хорошо. А чего тогда грустишь?
-Потому, что не знаю, когда теперь встретимся, и встретимся ли вообще.
-Мда, - только и проговорил Антон и, встал со скамьи.
В этот момент он услышал смех Оли. Он повернулся и вопросительно посмотрел на нее.
-Эта рыбина, - продолжая смеяться сказала Оля, - она такая забавная!
-Какая рыбина? - не понял сначала Антон.
-Ну у тебя на спине!
-Ааа, - улыбнулся Антон, - чего уж в ней забавного-то?
-Ну, не знаю, - Оля перестала смеяться, но в ее глазах еще искрился неподдельный восторг, - не часто встретишь человека, с изображенной на спине рыбой.
Действительно, на Антоне в тот момент была одета черная рубаха, с белым, на всю спину, изображением рыбы, хвост которой смотрел вниз как-то язвительно и злостно. Рыбу эту он нанес туда несколько лет назад по каким-то только ему ведомым причинам.
-Хех..А ты вообще, часто встречаешь людей, таких как я ?
-Хм...честно говоря, вообще не встречала.
Антон ничего не ответил, только лишь поднял с дорожки камешек и кинул его в кусты.
Оля сняла кроссовки и, забралась на скамью вместе с ногами, закутавшись в плащ.
-Замерзла? - спросил Антон.
-Да, есть немного, - Оля поплотнее укуталась и тут же добавила, с задоринкой в голосе, - только не снимай с себя рубаху!
-Хорошо. Не буду, - засмеялся Антон, и подумал, что дело идет на лад, раз Оля уже способна шутить, - я же тогда сам околею.
Он потряс плечами, имитируя дрожь, затем отвел глаза куда-то в сторону, поднял правую руку со сжатой в кулак ладонью и указательным пальцем, казалось, стремящимся в небо, постоял так несколько секунд, и изрек:
-Компрэссия!
-Что? - не поняла Оля.
-Да это слово из одного мультика. В переводе на наш язык, означает – эврика.
-Ааа... - задумчиво протянула Оля, - эврика..и что дальше?
-Нужно развести костер!
-Прямо здесь? С ума сошел? Оштрафуют ведь!
-Да тут ведь нет никого! А костер мы затушим, когда пойдем по домам! - энтузиазм Антона казалось, вот-вот польется из ушей.
-Потушить-то мы его потушим, а кто убирать пепел будет ? - она посмотрела на часы, - да и время уже половина пятого, еще час-полтора и начнут появляться люди. Дворники например.
-Хм...действительно. А из-за фонарей, и туч, - он взглянул на небо, - и не скажешь что уже пол пятого. Не видно той серости, которая окутывает все по утрам, когда еще не взошло солнце.
-Да рановато еще, - Оля потянулась и осторожно взяла приемник, - через пол часика, наверное, только все сереть начнет. Может тебе отдать твой плащ? У меня, все таки, рубаха потеплее твоей.
Идея была заманчива, но абсолютно не приемлемая для Антона. Не мог он, начитанный классикой девятнадцатого века, позволить себе одеть плащ, когда рядом сидела и замерзала девушка, хотя и не являющаяся, по сути дела, ему ни кем.
-Ага, - ответил он, - и как это будет выглядеть? Я в плаще, такой хороший. А ты сидишь рядом и зарабатываешь простуду. Красивая картина получается. Я, конечно, натура весьма эгоистичная, но не до такой степени! Да и не холодно мне, к тому же. Закаленный, - усмехнулся он.
-А костер тогда зачем хочешь разжечь?
-Так, затем, что бы тебе тепло было!
-Я уже согрелась. Плащ у тебя теплый.
-Да. Не замечал этого за ним. Но, костер, идея, действительно не очень удачная, - сказал Антон, и снова сел на скамейку.
Оля рассматривала приемник.
-Это надо же, - вдруг воскликнула она, - семьдесят шестого года выпуска! Меня тогда еще и в планах не было, а через него уже кто-то слушал речи Брежнева!
-Не кто-то, а мой дед, - улыбнулся Антон, - и не Брежнева, а радио «Свобода», по ночам. Продвинутый он у меня был, дед-то.
-Да уж. А он до сих пор работает?
-Кто? Дед? Нет. Он уже лет 10 как умер.
-Дурачок! Приемник, -скала Оля и нажала красную кнопку на приемнике.
-Сейчас уже, - начал Антон. В это время приемник зашипел, - видимо, да. Странное дело, - оторопело проговорил Антон, - дома он не поддавался ни на какие уговоры.
-А у меня аура сильная, - улыбнулась Оля.
-Наверное так, - улыбнулся в ответ Антон, - давай, настраивай чего-нибудь.
-А что нужно крутить?
-А вон ту, одинокую большую ручку.
-А с боку вот это что?
-А это переключатель диапазонов.
Оля начала энергично накручивать ручку настройки.
-Стой! Стой! Кто же так крутит?! Нужно медленно-медленно. Аккуратно-аккуратно, иначе ничего не поймаешь.
-Да ну?! - глаза Оли сверкали, - а вот так? - и она еще резче крутанула ручку.
Из приемника, сквозь треск, хотя и не сильный стала доноситься музыка.
-Как тут прибавить? - Оля начала крутить все ручки подряд.
-Вон ту... - начал было Антон, но Оля уже сама добралась до нужной ручки, - бывает же такое, - чуть слышно проговорил Антон, - либо чудо... либо я не знаю.
-Что ты говоришь? - Оля старалась перекричат приемник.
-Песня, говорю, приятная, - прокричал в ответ Антон.
-Ага. Мне тоже нравится.
Для Антона было шоком то, что два-три раза крутанув ручку, причем, не самым аккуратным образом, Оля умудрилась попасть на хорошо слышимую радиостанцию на коротких волнах. Но это было не самое главное. Больше всего удивило то, что приемник чудным образом заработал, при том, что батарейки, вставленные туда с месяц назад, Антон считал севшими и не способными ни на что, кроме как занимать место, и придавать вес приемнику.
Оля поставила приемник обратно на дорожку.
-Вот так то лучше, - ее глаза просто сияли каким-то детским, чистым восторгом.
Антон только улыбнулся в ответ.
Проходивший мимо мужчина лет сорока, непонятно каким образом подкравшийся к ним, остановился, постоял некоторое время и сказал:
-Еще не разу не слышал радиохэд в 5 часов утра, в этом парке, - он улыбнулся и пошел дальше. Его безупречный белый костюм-тройка, белые остроносые туфли и белая же широкополая шляпа, аккуратная борода, создавали впечатление, что он прибыл сюда прямиком с парохода «Ласточка», бороздившего Волгу в девятнадцатом веке. Правда, его познания в музыке резко контрастировали с этим впечатлением.
Антон с Олей переглянулись.
-Что радио передает, то и слушаем, - тихо проговорил Антон.
Еще некоторое время они смотрели вслед уходящему белому незнакомцу. Затем, Антон сорвался со скамейки и быстро пошел за ним. Оля ошеломленно наблюдала. Глаза ее напоминали в тот момент пятирублевые монеты.
В тот момент, когда Антон уже почти настиг незнакомца, тот резко остановился, развернулся, снял шляпу и протянул ее Антону.
-Вот, - сказал он, - держите. Вам ведь она понравилась. - незнакомец как-то по-домашнему, тепло улыбнулся.
-Вообще-то, я не хотел у вас ее просить, - удивился Антон, - мне ее и одевать то не с чем. Я ношу в основном черные вещи.
-Она прекрасно подойдет к белой рыбе, изображенной у вас на рубашке, - незнакомец продолжал улыбаться, - а зовут меня Иван Йосич. Будем знать друг друга, если встретимся. Я здесь частый гость. - он одел шляпу Антону на голову.
-А меня – Антон. Я только хотел спросить, откуда у вас интерес к современной музыке?
-Я много чем интересуюсь. И много чего знаю, - сказал Иван Иосифович, развернулся и быстро пошел прочь.
Антон возвратился к Оле и сел на скамейку.
-Бывают же такие чудаки, - сказала Оля.
-Видимо, бывают, - ответил Антон, прислушался к радио и воскликнул, - это же БГ!
-Фу, - скривила лицо Оля, - не люблю его блеяние.
-Да я тоже не поклонник! Но смотри какая забавная песня! - Антон поглубже натянул шляпу, вскочил со скамьи и начал выделывать замысловатые и смешные па под регги-подобную песню Аквариума.
Оля лишь удивленно, с улыбкой на губах смотрела на него. БГ закончил петь, и за ним в эфире зазвучала энергичная музыка с обилием духовых инструментов.
-Да это ведь просто праздник какой- то! - вскричал Антон, - это же скапЭ! - он начал прыгать, размахивать руками и ногами, так как будто только что сел на раскаленную плиту, пока не споткнулся и свалился в кусты, но тут же поднялся и продолжил прыгать, размахивать руками и ногами еще более энергично и хаотично.
Оля, смотря на это действо, уже откровенно и громко смеялась, схватившись за живот. Затем она на секунду сделалась серьезной, но уже в следующее мгновение снова засмеялась, запрыгнула в кроссовки, скинула плащ и то же стала выделывать разнообразные смешные движения, перемешивая их с подпрыгиванием, размахиванием руками и ногами.
Антон же сначала остановился, удивившись – такого он от Оли не ожидал. А затем снова начал дергаться, прыгать и крутиться как пиротехник, случайно обжегшийся огнем своего же изделия.
Песня закончилась. За ней последовала другая. Менее энергичная, но такая же живая. Потом еще одна. Потом еще. Но они уже не замечали, как песни менялись. Они просто смеялись и танцевали. Потому что им хотелось танцевать. И не просто танцевать, какими-то отработанными, заученными движениями. А танцевать свободно, непредсказуемо, не ограничивая себя.
Когда музыка затихла и они остановились, то увидели, что фонари уже выключены, небо очистилось от туч, а между деревьев им шлет привет восходящее солнце.
Антон посмотрел на часы.
-Шесть пятнадцать, - произнес он.
-Вот это да, - выдохнула Оля, - пора домой, на работу собираться нужно.
-Нужно, - согласился с ней Антон, - иди.
-А ты?
-А я еще здесь побуду немного. Мне на работу к девяти.
-Ладно. Как хочешь, - Оля развернулась, сделала шаг, но, остановившись, повернулась к Антону, - спасибо тебе огромное.
-За что? Я ведь ничего не сделал. Даже темы нормальной для разговора не нашел.
-За то, что помог почувствовать, что я не одна. Что где-то в этом холодном городе есть человек, который поможет в трудную минуту, который пожертвует свои плащем для того, что бы я согрелась. В конце концов, за то, что мне теперь так легко на душе.
-Ну..Это уже Иван Йосичу говори спасибо, - улыбнулся Антон.
-Кому кому? - удивилась Оля.
-Тому дядьке в белом.
-А он-то тут причем?
-Не знаю, - Антон снял шляпу и стал разглядывать ее, - но не спроста же он здесь появился и подарил мне свою белую шляпу.
-Да. Наверное, не спроста. Но, все равно спасибо. Большое пре-большое! Еще увидимся, - сказал она и быстро пошла.
-Конечно, увидимся. Ты это, если кто-то уедет – звони.
Оля, не сбавляя шага, лишь улыбнулась через плечо.
А Антон сел на скамейку и откинулся на спинку. Затем одел шляпу, взял радиоприемник и стал задумчиво смотреть на восходящее солнце, крутя ручку настройки. Но приемник молчал. Видимо, сели батарейки.
15-16.05.2007