Огромная благодарность Лизе ГАЛУЗИНОЙ –
за совет сделать из этой истории маленький рассказик
----------------------------------------------------
Мамка загрустила. С того самого дня, как узнала о болезни старшего сына – моего родного брата. Несколько дней не находила себе места, а потом решилась: «Еду!»
- Не могу больше, сынок, душа не на месте!.. Чувствую, что должна быть там, с ним!..
Трудно возразить что-то материнскому чутью. Бедненькая моя – почти семьдесят девять лет старушке, а печётся о нас с братом (а ведь за сорок каждому!), будто о детях малых. И говоришь ей – мам, взрослые уже давно, а она опять своё: а для меня вы сыночки мои маленькие…
Заказал с вечера такси, приехали на вокзал, вышли на перрон.
- А где наш поезд? – спрашивает мама. – Вот этот?..
- Нет, - говорю, - это тюменский, наш на втором пути (не вижу, конечно, что самарский там, но других вариантов нет).
- А как к нему пройти?.. – давно она не была на вокзалах без переходных мостов, недоумевает.
- А нам во-о-он там придётся обходить, - показываю на конец тюменского поезда.
Вагонов восемь-девять будет.
- Так далеко?.. – у мамки глаза размером с блюдца.
- Мам, погуляем немного, времени-то достаточно… Ещё належишься в поезде за двое суток с хвостиком.
- А что, - спрашивает (наивная такая!), - под поездами нельзя пролезть?..
- Ну почему ж нельзя? – отвечаю. – Можно, в принципе… Но – нельзя!.. Пошли, хватит фантазировать!..
Двинулись, но не успели и пяти шагов сделать, объявляют: «До отправления поезда «Нижневартовск - Самара» осталось 5 минут»…
Резко оборачиваюсь к матери:
- Мам, как пять минут?.. Ведь ты говорила, отправление в десять пятьдесят пять, а сейчас только половина!.. Ты что, билет кверху ногами держала, когда время отправления уточняла?!. Ну что тебе сказать?.. Вот, мама, это как раз тот случай, когда – можно!.. Лезь под вагон!..
Не дожидаясь её реакции, ныряю первым, волоча за собой чемодан. А что?.. Оказывается, нарушать даже приятно. Лезу, а у самого в памяти всплывает кусочек передачи местного телевидения (случайно зацепил) – как раз вот про такие шалости пассажиров. Что-то там нехорошее говорили. Про то, как поезда иногда раньше времени трогаются. Или пассажиры слишком медленно преодолевают препятствие.
О Боже!.. Как мамка ползёт под вагоном – это надо видеть!.. Я-то первый вылез и наблюдаю за её перемещением на четвереньках. Ну так потешно передвигается, толкая сумку перед собой!.. Потом таким же способом пробрались под нашим поездом – вход-то с другой стороны.
Надо сказать, что под тюменским поездом лазить гораздо приятнее – просторнее, под самарским сложнее: какие-то конструкции под брюхом непонятные. И проходимость – ясен перец! – от этого снижается. Не представляю, как на таком поезде по бездорожью ездить.
Фу-у!.. Хорошо ещё, что у меня дурная привычка – такси с запасом заказывать (правда, в этот раз оно опоздало минут на десять)…
- А вот я вас сейчас оштрафую! – раздаётся сверху-слева задорный голос молодой проводницы.
- Мы согласные! – лыблюсь ей в лицо. – Главное – едем!!!
Сначала тоже заулыбалась, а потом, увидев, что мы направляемся к её вагону, забеспокоилась: «Вы что, ещё и в мой вагон?..» Испугалась - наверное, думала, что мы всю дорогу будем безобразничать. Ей повезло.
- Да нет, - успокаиваю, - у нас тринадцатый…
Конечно, тринадцатый, а каким же ещё он мог быть сегодня?..
Только усадил мамку, подходит местная проводница:
- Отправляемся!.. Тут все свои?..
- Нет, - говорю, - я чужой!.. Ухожу уже…
- Так давайте скорее! – испуганно таращит на меня нелепо очерченные карандашом глаза. – Вы что, на ходу прыгать собираетесь?..
Обнимаю мамку, целуемся, обмениваемся обещаниями вскоре позвонить друг другу – всё это перед изумлённой нашей наглостью и легкомысленностью проводницей...
Весело двигаюсь к выходу из вагона. В тамбуре на меня ошарашено смотрит другая хозяйка, помоложе, - та, что меня впускала – она, похоже, уже забыла, что в вагоне провожающие.
- Скорее! – лепечет дрожащим голосом. – Трогаемся уже!..
Прикрыла лицо руками, будто не желая видеть, что происходит в её владениях.
Но скорее не получается – не успел занести ногу над пропастью, как двое мужчин, увлёкшихся прощанием с близкими, вдруг осознали, что - вот сейчас! – поезд двинет без них, и, бросившись к ступенькам, уже прикрытым сверху крышкой, схватились за поручни и уставились умоляющими глазами на меня, стоявшего наверху и бывшего при таком раскладе, разумеется, хозяином положения. На мгновение они расступились, позволив мне выпрыгнуть наружу, а затем лихо начали восхождение на вожделенную вершину, которая вдруг резко дёрнулась и плавно поплыла, унося за собой новоявленных альпинистов. Когда они уже скрылись в тамбуре, из вагона, радостно хохоча, выпрыгнули две женщины средних лет, явно - любительницы экстрима.
«Да, - улыбаясь, думал я, размашисто шагая по городу, - какие, однако, безобразия творятся на российских железных дорогах…»
И, по причине этих вот вопиющих безобразий, в целом на душе было весело, несмотря на притаившуюся в сердце грусть по поводу расставания с мамой…
