Глава тридцать четвёртая Отмена побега

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
ОТМЕНА ПОБЕГА



1.

     Отыскать кафе Степану не составило особого труда.
   Удобно устроившись на мягких пуфиках, и раскрыв ноутбук, он стал ждать.
    Время шло, а Ника не появлялась.
    К Степану подошёл предельно вежливый официант и поинтересовался, чего он желает. Степан заказал  лимонный сок и стакан со льдом.
    Дожёвывая последний кубик льда Степан, наконец, почувствовал вибрацию своего мобильного телефона и прочитал короткое сообщение: «Степан, я задерживаюсь, закажи мне пожалуйста стакан свежевыжатого морковного сока, сливки и венский кофе с ванильным сиропом и корицей. Буду через 10 минут»
    Как Степан не вглядывался в прохожих, но    Нику он  всё-таки пропустил.
    Она появилась эффектная, может чуть поправившаяся, но полнота ей даже шла, в алом брючном костюме из натурального шёлка.
     Степан жадно проглотил вместе с возникшей слюной её формы, по которым он так истосковался и, невольно встал!
    - Степан, здравствуй!  Хорошо выглядишь! Спасибо, что заказал мне сок и кофе! – Ника села чуть в полоборота и, прогнувшись спиной как пантера, посмотрела на Степана синью своих, подведённых голубым карандашом, глаз, от чего её взгляд казался еще более живим и неповторимым.
    И, как будто не было этих лет, как будто всё, что случилось со Степаном за эти девять лет, казалось Кораблёву лишь страшным, но таким далёким сном. Вместо ответа Степан раскрыл книжку компьютера и начал цитировать написанное им в ожидании Ники стихотворение:

Моя голубка!
Тебя люблю!
Мечту из кубка
Я пригублю.
Мечту из кубка
Моей любви!
Моя голубка,
Лишь позови,
Лишь только крикни,
Я прилечу!
И поцелую,
Задув свечу!
И тело к телу,
И платье прочь!
И одеялом
Нам будет ночь!

 не хочу признания, что проку
В признаниях твоих ко мне в любви,
Я не хочу напоминать сороку,
Когда шепчу, люблю тебе я, и

Не вижу смысла  в планах, Бога ради!
И в том, что я могу еще с тобой,
Закрывшись, оторваться на кровати
И знать, что для тебя не Плейбой!

Я не желаю ревновать без смысла,
Со смыслом, то больнее мне вдвойне!
Я  не хочу ни радостно не кисло,
Делиться нашим  только лишь – родне!

Я не хочу искать кого получше
Иль поспокойней, или там еще,
Я не хочу быть для тебя ни тучей,
Не солнцем, ни  судьей, ни палачом!

Я лишь хочу быть пред тобою голым
Хочу услышать я из этих уст
Стакан со мной наполовину полон
А без меня наполовину пуст.


      - Знаешь, Степан, я устала как то изнутри… как вымороженная пустыня… даже привычные фантазии не греют меня!
       - Ника, это не главное! Главное что я засею всю твою пустыню цветами моей любви!
       - Кораблёв, ты совсем не изменился, но я до сих пор помню один твой забавный стишок, -  и Ника легко и непринужденно процитировала творение Степана:
   

Моя голубка!
Тебя люблю!
Мечту из кубка
Я пригублю.
Мечту из кубка
Моей любви!
Моя голубка,
Лишь позови,
Лишь только крикни,
Я прилечу!
И поцелую,
Задув свечу!
И тело к телу,
И платье прочь!
И одеялом
Нам будет ночь!

 

  - Помнишь, когда ты мне его написал?
  - Конечно, помню! Разве можно такое забыть? Много воды утекло, я изменился, хотя бы потому, что я здесь!
  - Знаешь Степан, все эти годы ты был для меня Солнышком! Солнце, его же не всегда можно увидеть. Ночь. Ненастный день. Или  в закрытом помещении. Но ты всегда знаешь, что оно есть. Оно светит. И пока будет земля, будет и солнце. Так и ты для меня. Я тебя не видела, но мне уже было хорошо оттого, что ты где-то есть, и рано или поздно я смогу увидеть тебя. Вот и увидела! Так же, какими судьбами? Ты что-то от меня хотел?
  - Ника, я даже не знаю с чего начать….
  - А ты начни с самого начала, - и Ника пододвинула к себе стакан морковного сока со сливками.

2.

       - Стёпа! Какой ты смешной! Ты хочешь вырвать эту сумасшедшую из дурдома? - Пока Кораблёв рассказывал Нике про все свои треволнения и переживания, случившиеся за эти годы, она уже успела выпить чашечку кофе, заказать еще чашечку, и еще чашечку. Теперь же она просто слушала и курила любимые им лишь на её губах сигареты с ментолом. - Тебе никто не может запретить это! Да, вы в разводе, но сейчас, как я поняла, воспитанием вашего ребёнка имеешь право заниматься ты! И потом, этот Ваш Игорь Северьянович, по-моему, должен за благо считать, чтобы ты со своей Зоей убрался из его клиники поскорее и навсегда!
      - Ника, во-первых, я не бывший муж, потому как я еще не развенчался, а во-вторых,  этот Игорь Северьянович такая сука, что его легче просто «замочить в сортире».
       - Ну, хорошо, а у тебя есть уже какой-нибудь план?
       Вот оно! Степан знал, что Ника спросит об этом! Какой он молодец, что организовал свою команду и пришёл на встречу к ней не с пустыми руками! Есть ли у него план? Конечно же, есть! И Степан молча с довольной усмешкой выложил перед Никой лист с полным изложением намеченных действий.
       Ника просмотрела бегло, затем еще раз более внимательно, затем просто энергичным движением скомкала листок и, откинувшись на пуфик, громко и от души рассмеялась!
     - Стёпа? Что это? Что это за бред дешевого детектива? Какие решетки? Какая пожарная лестница? Ты в своём уме? Это что розыгрыш?!!  Тебе в этом плане еще не хватает вертолёта и пары машин морских пехотинцев! Единственно, что мне тут понравилось, так это то, что Зою необходимо на время будет спрятать не у тебя, а на квартире Веры. Всё остальное полный бред! 
     Расстроенный Степан не знал, что и сказать.
     - А знаешь что,- и Ника игриво посмотрела на этого большого ребёнка, который сейчас надулся на неё, как мышь на крупу –  поехали!
     - Куда? - Степан даже опешил.
     - В клинику. У меня есть неодолимое желание познакомиться с этим вашим монстром поближе!
     Ника встала, и Степан только сейчас разглядел её беременность, и у него отчего-то сжалось сердце.
      - Ника! Ты ждёшь ребёнка?!!
      - Уже пять месяцев. Эх ты! Стареешь Степан! Теряешь нюх! Раньше бы ты это заметил  вполоборота!
      Степан смолчал. Это был неожиданный удар по его самолюбию. А чего он собственно хотел? Должна же была Ника когда-нибудь родить! Но он дорого бы отдал за то, чтобы в этом чреве рос именно его ребенок!
       Ника так же управляла Хаммером. Правда это уже была другая машина, более компьютеризованная и продвинутая в плане комфорта, но Степан не заметил этого. Абсолютно подавленный, он лишь думал об  одном, нет, не о спасении матери его ребёнка, а о том, что во чреве его  любимой женщины билось сердце не его малыша.
      Уже практически на подъезде к психиатрической  клинике Ника задала неожиданный вопрос:
     - Степан, а этот твой Кирей, почему его-то не было в твоём  прикольном плане?!
     - Кирей куда-то делся.
     - Как это делся. Не поняла.
     - Исчез.
     - Не верю. Человек не может так просто исчезнуть. У него что телефона нет?
     - Телефон есть, но он не отвечает.
     - Почему?
     - Либо вне зоны, либо просто молчит.
     - И давно ты звонил?
     - Последний раз вчера…
     - А можно я попробую набрать?
     - Пожалуйста!
     - Восемь. Пятьсот один. Пять двоек. Двенадцать.
     - Классный номер.
     - Да, как из мультика про Карлсона, помнишь: « Два…два… два… ноль… ноль… два… два…
     - Ало, это Кирей? Здравствуйте. Я сейчас еду с вашим лучшим другом, и, пока он не наломал дров, передаю ему трубку.
     Степан не верил своим ушам. Ника действительно полностью оправдывало своё имя.
     - Кирей! Привет! Нет. Это Ника. Моя пациентка. Ты где? Мы можем встретиться?.. – И обернувшись уже к Нике – Ника, ты располагаешь временем?
     - Как я могу располагать временем, если я не служу, а делаю свой бизнес? Степа, знаешь, чем отличается обыкновенный служащий от хозяина бизнеса? У служащего есть два дня выходных и вечера после работы. У меня, их нет, я всегда думаю о своем деле, я всегда напряжена, но это моя жизнь и она мне нравится. Я понимаю что ты хотел спросить – Ты хотел узнать, смогу ли я помочь тебе сегодня? Да, смогу. Сегодня у меня запланирована одна очень важная встреча, но она  должна состояться, лишь во второй половине дня. Что ты хотел?
      - Нужно встретить Кирея!
      - Где он?
      - Только что прилетел и сейчас в Шереметьево два.
      - Отлично! Как раз по дороге обо всём с ним и потолкуем. – И Ника резко взяла вправо.
 
 
3.

      В лабиринтах и развязках портала Шереметева-2 найти Кирея оказалось не таким уж простым делом.
     Наконец Степан заметил друга. Его хорошо потрепало за эти три месяца. Он весь как-то осунулся и выглядел очень бледным.  В довершение букета неприятных впечатлений, Степан заметил в левой руке Кирея трость, о которую он основательно упирался, стараясь максимально облегчить нагрузку на ногу.
     - Что с тобой случилось, братишка? Да, познакомься, это Ника, моя старинная подруга, а это, тот самый легендарный Кирей.
    - Очень приятно! – Ника вызывающе откровенно оглядела Кирея. – О вас Степан столько уже понарассказывал!
     Кирей в свою очередь посмотрел на Нику и,  глядя ей в глаза, ответил с его простодушной прямолинейностью:
     - Степан, где ты таких красавиц находишь!  Что не подруга, то бриллиант!
     - Спасибо! – И Ника удовлетворённо  вздохнула полной грудью женщины, которой всегда бывает мало.
     -  Да, ребята,  помотало меня за эти три месяца.
     Опуская все подробности моего неожиданного отъезда за границу, скажу одно. Бывают моменты, когда нужно просто исчезнуть, лечь на дно. Иногда бывает полезнее прикинуться дохлой собакой, чем живым львом. Что собственно, я и сделал.
     Но, как говорится не буди лихо, сиди тихо, а то привлечешь на себя беду. Так оно и получилось. Я попал в серьёзную аварию. Как в том анекдоте, - и Кирей заранее рассмеялся -  «Штирлиц упал со скалы и чудом зацепился за сук, чудо распухло и долго болело!», так и  у меня. Столкновение получилось лоб в лоб, если бы не подушки безопасности, то настала бы мне хана, а так выковыряли   меня из всего того, что осталось от моего «Мерина», забрали и отвезли в больницу. У меня оказалось сотрясение мозга и травма плюсны стопы. Короче, провалялся я там без малого пятьдесят девять дней. Еще повезло, что операцию делал мэтр. В Бремене есть отделение сосудистой хирургии, известное на всю Германию, так что мне постарались собрать лапку поточнее, пригнать кости друг к другу по максимуму. Потом  наступил очень долгий период  регенерации организма. Тут то, Стёпа, я и вспомнил о твоих  руках! Очень бы они мне тогда пригодились! Помнишь, когда я подвывихнул руку, тогда ты мне так быстро помог, и вообще, я уверен, что лучше тебя массажиста не сыскать!
     - Да, Кирей, простите, что перебиваю, но это точно! Несколько лет назад я тоже попала  в тяжелую автоаварию, после которой вообще неуместно было строить планы на будущее, долго восстанавливалась. И только золотые руки нашего Степана  вернули мне радость движения без боли, а теперь я могу даже кататься на лошади и горных лыжах.
    - И рожать, - пробубнил себе под нос Степан, но его никто не услышал, так как он сел на заднее сиденье, уступив управление и машиной и его дальнейшей судьбой тем, кого он считал лучшей женщиной и лучшим другом.
     Как-то он за последнее время душевно поиздержался, устал жить, бороться с ветряными мельницами своего внутреннего я.  Уровень беспощадности  к самому себе, вот то единственное, что позволяло Степану до сих пор выжить. Уровень беспощадности к самому себе, вот то, что загнав его в тупик, заставило признать своё полнейшее поражение и в семейной жизни.

4. 

    Ника и Кирей решили действовать по обстоятельствам.
    Время приближалось к трём дня.
    - Степан, а Игорь Северьянович вообще консультирует?
    - Да.
    - А он может проконсультировать беременную женщину, которая желает попасть к нему на прием?
    - Смотря какая это будет женщина.
    - А ты, Стёпа, позвони ему сейчас и попроси, чтобы он немедленно принял твою массажную пациентку, владелицу заводов и пароходов. Сможешь?
   - Без проблем! – И Степан набрал номер Штиля. Тот, очевидно, только пришёл с обеда и занимался рутинными делами у себя в кабинете.
   - Игорь Северьянович! Простите меня! Я сегодня не вышел на работу, но у меня очень серьёзная проблема. Моя пациентка только что вернулась из Токио, где у неё свой Дом Моды, и ей просто необходима ваша профессиональная помощь. Да. Да… Хорошо…. Мы будем через полчаса. Она не одна. Да. Хорошо.  До встречи! – И Степан  закрыл книжку сотового телефона. – Ника! Но у тебя и мозги работают! У вас с Киреем хороший дуэт получится!
     - Только давай Степан договоримся сразу, что ты ни во что не вмешиваешься!
     - Да, Стёпа, а то мы тебя в машине закроем! Темпераментный ты наш!
     - Да ладно вам!
     - Ты еще Кирей его план побега не читал! Вот где я от души посмеялась! Да, кстати, Степан, позвони этой девушке, Вере, пусть она уже освобождает  нам площади под твою ненаглядную!
     - Запасные ключи от её квартиры уже у меня, - буркнул Степан и отчего-то очень остро ощутил, что он иной, что совсем непохож на таких деловых и прожженных Нику и Кирея!



5.   

     В клинике их уже ждали.  Ощущение того, что вот сейчас  произойдет  что-то очень важное, значительное  не оставляло Степана.
     Первым в кабинет вошёл Степан, за ним, выстукивая каблучками по кафелю – Ника, и последним, закрыв за собой дверь, Кирей.
     - Штиль из уважения встал из-за стола и предложил всем присесть.
     Какое-то время царило изучающее друг друга молчание.
     Первым не выдержал Штиль.
     - Чем могу быть полезен, эээ…
     - Можно просто Ника.
     - Как Вам будет угодно.
     - Игорь Северьянович! У меня очень мало времени, поэтому я хочу сразу перейти к делу.
     - Очень хорошо! Я весь во внимании.
     - Игорь Северьянович, не кажется ли Вам, что лечение Зои Валентиновны Кораблёвой несколько затянулось!
     - Вот Вы про что! – И директор откинулся на  широкую спинку вращающегося кресла. – Я думаю, что это не в Вашей компетенции. Любая моя пациентка будет находиться в клинике столько, сколько понадобится до полного  излечения от недуга, или, по крайней мере, до наступления хотя бы ремиссии1.
     - Игорь Северьянович, все мы прекрасно знаем, что в вашей клинике происходят противозаконные  манипуляции с некоторыми из ваших пациентов. Мне бы не хотелось выносить ваш ссор из вашей же избы. У меня достаточно связей…. – и Ника раскрыв свою записную книжку, что-то быстро написала в ней, вырвала листок и протянула  Штилю. Тот взял. Прочитал. Вспыхнул. И уже другими, злобными глазами посмотрел на Нику. Желваки его скул играли. – У меня достаточно связей, чтобы Вы после одного моего звонка не смогли бы устроиться не только  по своей специальности, но  и приобрести билет в ад.
     - У Вас связи даже в небесной канцелярии? – Мужественно выдержал удар Штиль.
     - Пока нет! – Ника деланно улыбнулась, - Но если надо, будут. Наш разговор на этом закончен. – Ника встала. За ней встали и остальные. -  Я буду ждать в Хаммере. Надеюсь, Вам на улаживание всех формальностей хватит полчаса. Нет, - Ника взглянула на часы, - двадцати минут. Мой заместитель и Степан помогут Вам сопроводить Зою Валентиновну в машину. – Ника уже было пошла к выходу, но развернулась. – Да, и, пожалуйста, не забудьте выдать нам документ, что состояние Зои Валентиновны Кораблевой уже  перешло в период этой самой... ремиссии.
    «Вот это женщина! – Степан смотрел на Нику с не скрываемом восхищением! – Как  Цезарь! Veni, vidi, vici2! »


6.

    Ворота психиатрической клиники уже находились далеко позади, когда Степан обернулся на заднее сидение.
    Кирей бережно, обняв за плечо Зою, нежно гладил её по спутавшимся жирным волосам.
   Степан, скорчив гримасу отвернулся.
     - Ника, скажи, если это не  секрет, что ты всё-таки написала там на бумажке?
     - Нет, Степан, не секрет. Я написала фамилию имя и отчество моего мужа.

 





    


Рецензии