Осколки. Глава 12. Катастрофа

                                                                  

      У меня, подростка, гибель отца и сдача Севастополя (эти события  почти совпали) сошлись в одну острую боль: на фронте  убивают,  но как же можно было оставить немцам Севастополь!? Ведь защитники были непобедимы,  и не раз клялись: «захватчиков не пропустим!»  Действительно, была такая   возможность.  Много лет спустя, когда гриф секретности за своей бессмысленностью стал сниматься, я убедился – эти клятвы не были только данью советской   традиции, а  были искренни и вполне  обоснованы. Непоколебимая стойкость была тому надёжным  залогом, и потом люди твёрдо верили – Родина нас не забудет, боеприпасы поступят непременно и наши командиры примут верные решения.
      А  вот насчёт Родины и, в частности, «командиров» (не полевых, конечно) произошла осечка.
      Вообще-то ошибок, особенно тактических, был лес густой (что по многим причинам было понятно), но  главной, роковой, явилась  коммунистическая идеология в верхах, где в погоне за эфемерной идеей, жизнь отдельных людей полностью обесценивалась, а в понятии «трудящиеся массы» личность едва ли не полностью  растворялась. Жутким примером этому было множество событий.   
      Нельзя сказать, что советское  командование только оборонялось и не делало попыток переломить ситуацию в свою пользу. Крайне неудачным оказалось, например,  десантирование в районе Евпатории. Всё бы хорошо, «но вот высаживать туда два батальона  по меньшей мере было глупостью, если не преступлением». «Зато высадка больших сил в Евпатории  в начале января 1942 г. могла привести к полному уничтожению 11 армии и освобождению Крыма».
      Получилось наоборот. «Создаётся впечатление, (как пишет А. Широкорад) что евпаторийский  десант умышленно послали на убой». Вот уж где был просчёт! Или вредительство, или вопиющая глупость? Мало того, «авиация СОР-а занималась всем, чем угодно только не помощью десанту». То же относилось и к флоту (где же забота о людях?).
      Манштейн же, в  отличие  от наших  горе-руководителей, нашёл и  бросил все наличные силы, чтобы достойно выйти из критической  для него ситуации.
      «Рано утром 8 января недалеко от маяка подводная лодка высадила 13 разведчиков во главе с батальонным комиссаром У. А.Латышевым, которые проникли в город и передали по ра-дио о гибели десанта. Из-за шторма подводная лодка не смогла подойти к берегу и принять разведчиков (прямо, как в «Слове о полку Игореве», предзнаменование). 14 января раз-ведчики были обнаружены в Евпатории немцами. В 15 ч. 49 мин. Латышев передал открытым текстом: «Мы подрываемся на своих гранатах.  Прощайте!»
 Так заплатили своими жизнями отважные  бойцы за халатность своих стратегов, когда события развивались в 60 километрах от военно-морской базы в Севастополе с кораблями и самолётами. Дело тут, конечно, не в одной стихии.
      Мужеству севастопольцев не было предела. «26 июня части 25  стрелковой дивизии, 8 бригады и 3 полка морской пехоты отражали ожесточённые атаки противника, стремившегося прорваться в Инкерманскую долину. Весь день шли кровопролитные бои, доходившие до штыковых ударов и рукопашных схваток» .
      Но вот другой  эпизод, тоже не только героический: гибель эсминца «Безупречный», потопленный пикирующими бомбардировщиками Ю-87. Люди тонули. Экипажи двух  подводных лодок, оказавшиеся там случайно, по  собственной инициативе спасали людей. Море было спокойным, но почему-то адмирал Октяьбрьский не счёл возможным хотя бы ночью прислать катера, гидросамолёты.
      29 июня на совещании у командующего севастопольской обороны командиры дивизий и бригад доложили, что «в дивизиях осталось по 300 – 400 человек, в бригадах по 100 – 200 человек и совсем отсутствует артиллерийский боезапас и мины. Люди измотаны». А ведь боеприпасами защитники могли быть обеспечены «выше крыши», о чём позднее рассказали документы.
      Оборона севастопольского района рассыпалась на отдельные очаги  сопротивления. Батареи, израсходовав весь боезАпас, замолкали одна за другой, личный состав погибал полностью.
      Командующий севастопольским оборонительным районом, а точнее остатками ещё уцелевших войск, адмирал Октябрьский утром 30 июня дал телеграмму маршалу Будённому и наркому ВМФ Кузнецову: «Противник прорвался с Северной стороны на Корабельную сторону. Боевые действия протекали в характере уличных боёв. Оставшиеся сильно устали… хотя большинство продолжает героически драться.  Противник резко увеличил  давление авиацией, танками, Надо считать, в таком положении  мы продержимся максимум  2 – 3 дня.
      Исходя из данной конкретной обстановки, прошу Вас разрешить мне в ночь с 30.06 на 1.07 вывезти самолётами 200 – 350 ответственных работников, командиров на Кавказ, а также, если удастся, самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего  заместителя генерал-майора Петрова».   
      В тот же день  нарком  Кузнецов, переговорив со Сталиным, ответил: «Эвакуация ответственных работников и ваш выезд разрешены».
      Таким образом, в 19 часов 30 июня, было принято решение об эвакуации для избранных. Что тут сразу началось! Позднее,  попавший в плен к немцам генерал-майор  П. Г. Новиков заявил: «Можно было бы ещё держаться, отходя постепенно, а в это время организовать эвакуацию. Что значит отозвать командиров частей? Это развалить её (оборону--А. С.), посеять панику, что и произошло». Получилось, что первым  на терпящем крушение корабле запаниковал на капитанском  мостике сам капитан. Впрочем, моему  основному собеседнику, сыну защитника Севастополя А. Б. Меграбяна, такой приказ остался не известен. Может это был секрет? Дальнейшее развитие событий подтвердило это предположение.
      Весь  этот ужас достаточно подробно показан в очень серьёзном труде А.Широкорада «Битва за Чёрное море».
     -- Утром 30 июня германская авиация разбомбила здание эвакогоспиталя № 1428  в Камышовой бухте, погибло много раненых. К исходу дня берег Камышовой  бухты в  районе пристани, представлявший собой две баржи со сходнями, был забит  ранеными, ожидавшими эвакуации. Там же было множество неорганизованных   военных, отбившихся от своих частей, а также находились женщины с детьми и старики. Люди метались по берегу, но никто ничего толком не знал об эвакуации. Из города подходили всё новые и новые военные и гражданские лица.
       В 22 ч. 1 июля к причалу 35 батареи подошёл первый сторожевой катер СКА-052. Не успел катер причалить, на него тут же без всякой очереди, прыгнула масса людей. Катер на-кренился и дал задний ход, чтобы не лечь на борт. Потом с катера спустили шлюпку и подобрали несколько плавающих человек
       Немного погодя  рухнула секция причала вместе с людьми.   В воде образовалось мешанина  из барахтающихся и пытающихся спастись сотен людей, часть которых утонула. А напор не ослабевал, и люди по инерции некоторое время падали в воду. Другой, подошедший  к первому пролету катер тоже  сильно накренился от нахлынувших на его палубу людей, которые почти все, не удержавшись, попадали в воду. Командир в мегафон передал, что посадка невозможна и катер отошёл несколько дальше в море. Многие вплавь пытались добраться до катера. 
      Страшная картина наблюдалась и  на аэродроме в Херсонесе, куда один за другим стали приземляться транспортные самолёты  «Дуглас». Первыми улетели Ф.С.Октябрьский, член Военного Совета Черноморского флота Н. М. Кулаков, бригадный комиссар М. Г. Кузнецов, генерал А. П. Ермилов. «Позже (как рассказано всё в той же книге А. Широкорада «Битва за Чёрное море» -- А.С.) Октябрьский признался, что его в целях маскировки особисты переодели в «гражданский плащ», Уж не в женский ли, как у Керенского?  невольно сыронизировал автор книги.
      В первый самолёт,  забыв  от  страха даже приказ, залез и комендант  аэродрома майор  Попов, на которого была возложена организация посадки на самолёты. Попов впоследствии был приговорен военным трибуналом к расстрелу. Ухитрился сбежать  к немцам (как!?).
      Самолёты брали штурмом. Кто посильнее, тот и втискивался в самолёт,  все очень торопились.  По улетавшим самолётам из толпы красноармейцев и матросов, сдерживаемых автоматчиками, периодически открывали огонь из винтовок. Несколько высоких  чинов вынуждены  были  вернуться на 35-ю батарею. Оттуда их по  приказу начальника штаба армии Крылова эвакуировали на подводной лодке. 
       1-го  июля около половины второго Военный Совет морской армии,  ряд других  командиров штаба, соединений, комиссаров, шли подземным переходом для посадки на под-водную лодку. Вышли на причал. А там стеной стояли тысячи людей, гражданских и военных. Начальник отдела  комплектования Приморской армии подполковник Семечкин рассказывал: «Я шёл впереди Петрова. В это время кто-то из толпы стал  кричать: «Вы, такие-разэдакие, нас бросаете, а сами бежите!» И тут дал очередь из автомата по командующему генералу Петрову. Но так как я находился впереди, то вся  очередь попала в меня. Я упал…».
      Ещё несколько трагичных эпизодов. По свидетельству старшины 1-й статьи  И. И. Карякина цепочка людей пробралась по подвесному мостику вплотную к  скале. На «пристани и мостике была сплошная масса . На скале находился капитан 3 ранга Ильичёв, оставленный Октябрьским старшим по эвакуации. Его попытки освободить мостик для прохода людей, подлежащих эвакуации, успеха не имели. Он сам и его автоматчики стреляли в передних, не давали вплавь добираться до скалы и  били короткими очередями. Нам удалось выбраться на берег и с наступлением темноты, спрятав оружие в  скалах,  вплавь, скрываясь под настилом  мостика, добраться до скалы, где сидели, держась за канаты, пока не подошёл сторожевой катер СКА-0112. Пользуясь темнотой, мы прыгнули в катер».



*    На  снимке  Григорий  Алексеевич  Смышляев.
        Родился  11  ноября  1903г.
        Погиб  в  июне  1942г.  при  защите  Севастополя.


Рецензии
Все правильно - десант в районе Евпатории...это были, как вы выражаетесь - смертники. Мне казалось , что никто этого и не скрывал. Была идея у командования - оттянуть на это десантирование как можно больше войск противника, который должен был предположить о более массовом десанте, но на самом деле, на более массовый десант сил у командования больше не было.
Такова официальная версия. Я далек от того, что бы оправдывать кого то, но следует по моему считаться с тем, что было.
Мой отец, прошел всю войну от первого до последнего дня. Он многое мне рассказал про эту войну. Это страшно - война. Про нее и сейчас страшно рассказывать. Страшная правда - я думаю, она и Вам не понравится. Слишком хорошим рассказчиком оказался мой отец.
Валерий.

Валерий Дальний   20.10.2009 21:59     Заявить о нарушении
Я и не собирался очернять подвиги наших людей, не надо было так понимать мои слова и я думаю, бороться надо не со мной. Я не специалист по войне.
Я просто участник боевых действий и мне неприятно, когда мне говорят - слишком...! Слишком участник...слишком специалист по войне...
С уважением.
Валерий.

Валерий Дальний   20.10.2009 22:30   Заявить о нарушении
Для Сергей Жуков 2

Благодарю Вас за то, что нашли в себе силы, произнести это простое слово - Извините, я понимаю - это всегда не просто. Мое уважение к погибшим, по какой бы причине это не случилось, не меняется. Они погибли за наше счастье, это - несомненно.

Для всех - Ребята! Вы уж простите меня, за столь простяцкое обращение, абсолютно не имеет смысла ссориться из за того, кто был или не был участником боевых действий, ведь подобный поворот в судьбе, решался строчкой в приказе, так что каждый мог оказаться там.
Валерий.

Валерий Дальний   21.10.2009 21:05   Заявить о нарушении
О, Боже, да кто кого собирается очернять?! Что за сталинская привычка всех подозревать во всех смертных грехах, причём в самых худших вариантах, да ещё навешивать ярлыки! Зачем надо сразу искать хулителей, ненавистников? Откуда этому причины?
Опять, как прежде, искали «врагов народа» в народе для уничтожения инакомыслящих, т. е, получалось, самого народа?
Ведь все мы русские или, по меньшей мере, россияне! Мы же говорим о наших предках, причём ближайших -- о дедах и отцах, которые были беззаветно преданы Родине и клали головы ради своих потомков, т. е. нас. Для нашей жизни, лучшей, чем та, которая была у них в собачьих условиях.
Они же погибали за светлое «завтра» коммунизма.
Они в большинстве верили в ту ложь, которой их пичкали. Они, тогда ещё наивные, полагали, что власть предержащие заботятся о них, а не только о себе, любимых.
Они ещё не понимали, что ими правят временщики, которые торопятся урвать побольше, пока их не оттеснили другие охотники за добычей.
Говорят, время было такое. Верно: но нас слишком крепко учили и особено нас подвинула война, для того, чтобы не мыслить по-прежнему.
«Шила в мешке не утаить».
Рассекречиваемые и найденные, новые для нас, документы, сама изменившаяся жизнь, вскрыли огромные пласты чудовищной лжи, которую обрушивали на наши головы. Мощнейшая пропагандистская машина коммунстического государства тщательно промывала мозги подопытному населению и выскабливала всякую нежелательную историческую память в школе, в СМИ и в искусстве.

Есть у мировых войн свойство: в корне менять ситуацию. А когда это происходит масштабно и в общем-то быстро, мы оказываемся не подготовленными и чувствуем себя, как рыба на песке.
Естественно, это особенно относится к пожилым – наименее гибким и наиболее беззащитным. Позади молодость, сила, вера в то, чему учили… А новое – неизвестно, и кажется ещё хуже для забытых и заброшенных.
Но не навсегда ли так останется?
Может следует ставить не точку а запятую?
Однако мне кажется, что в истории все точки временны, или за ними следует другой абзац. По известной сентенции безвыходных положенеий не бывает.

«Осколки» не очернительство героев, НАОБОРОТ.
Осанна нашим солдатам и матросам, которые, несмотря на предательство своего высшего командования, совершили подвиг, равного которому не найти!

Анатолий Смышляев   22.10.2009 00:10   Заявить о нарушении
Сергею Жукову 2

Ни в коем случае не претендуя на знатока Великой Отечественной, я высказал СВОЁ мнение на события всего лишь нескольких дней в обороне ОДНОГО города, а не всей войны.
При этом опирался на мемуары непосредственных руководителей этих боёв: таких, как генерал П.И.Батов, генерал Е.И.Петров, маршал Н.И.Крылов, генерал артиллерии П.А.Моргунов, капитан 2-го ранга И.С.Маношин, генерал-майор П.Г.Новиков, генерал И.А.Ласкин. , не говоря уже о материалах историков – исследователей.
Если будет интересно, почитайте.
А «обиженные фронтовики – герои» (цитируя Вас) уже ничего не могли написать по той причине, что их отдали на заклание и почти никого не осталось в живых.
Ещё думаю, что никто не может претендовать на хотя-бы достаточно полное знание ВОВ. Материалы только начинают рассекречиваться и публиковаться.
Мы все ещё столько всего узнаем!!!…

Анатолий Смышляев   22.10.2009 20:09   Заявить о нарушении
Господа! Хотя, приятнее было бы сказать - товарищи! Главное ведь не в этом - что и кто и побудительные причины. Главное в том, что эта дискуссия, эта тема нас задевает и волнует. А значит подвиг тех, кто погиб за Родину не забыт! Значит мы про них не забываем. Об этом как раз и говорил мой отец. Мы можем все понять и простить. Забыть этого нельзя!
Вот это главное!

Валерий Дальний   22.10.2009 21:17   Заявить о нарушении
Сергею Жукову 2
Совершенно с Вами не согласен. Людей в Севастополе предавали и «со стороны» и без «стороны» т. е. прямо. Правда, делалось это без реверансов (например, «Прими, пожалуйста, Адольф, до пяти млн. в плен»)! Предавали своих людей и до и после войны во многих военных (и не только) конфликтах. Вы пишете: «Почти все материалы рассекречены и публикуются вовсю уже минимум 15 лет. Ничего нового или сенсационного мы уже не узнаем.» Ой ли?!
В этом году вышла книга И. С. Маношина «Июль 1942 года, падение Севастополя». Книга перенасыщена фактами и документами. Аргументов не хватает?


Анатолий Смышляев   23.10.2009 14:20   Заявить о нарушении
Валерий, за всей этой перепалкой не успел поблагодарить Вас за отзыв и внимание. Очень рад, что у нас с Вами нашлось много общего.
Успехов Вам. Анатолий.

Анатолий Смышляев   23.10.2009 14:21   Заявить о нарушении
Владимир, благодарю за такую мощную поддержку! Всегда захожу к Вам с удовольствием и интересом. Анатолий


Анатолий Смышляев   23.10.2009 14:22   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.