Петька нашего времени

Я уже собиралась сесть в машину, когда сзади кто-то негромко спросил:
– Можешь купить мне хлеба?
Повернувшись на голос, я увидела худенького белобрысого мальчишку лет шести-семи.
– Что ты сказал?
– У тебя есть хлеб?
Ни хлеба, ни сушки, ни пряника в моей сумочке не нашлось, обнаружилась лишь пара карамелек, но это, конечно, вопроса не решало: парнишка явно нешуточно проголодался.
– Ты здесь один? – я посмотрела по сторонам.
– Один! – мальчишка ответил уверенно, не тушуясь.
– А родители твои где?
– Мамка дома. А папка – не знаю где.
– Та-ак... – я ненадолго задумалась, – пойдём-ка со мной, дружочек. Тут кафе близко.
– Да я знаю! Я с ним рядом живу! – мальчишка обрадовался моему предложению. – Ты мне там хлеба купишь?

Сидя за столиком и глядя на уплетающего немудрёную еду малыша, я не мешала ему расспросами, пытаясь понять – кто он, мой случайный знакомец? Какое лихо заставило его стать уличным попрошайкой?
 
Допив сок, мальчишка с удовольствием потянулся, едва не упав с неудобного стула.
Глазёнки у него стали масляные, вот-вот уснёт. Но не оставишь же его здесь!
– Эй, дружище, а зовут тебя как?
– Меня? Петькой.
– О-о! Ты, значит, Пётр!
– Не-а! Никакой я не Пётр! Я – Петька. Меня все так зовут. А можно я теперь домой пойду?
– Домой, говоришь? Можно! А где твой дом?
– Да вон он! – Петька махнул рукой в сторону неказистой пятиэтажки, в одиночестве стареющей среди новостроек.
– Я тебя провожу, ладно?
– Ладно. Только – чур! – к нам домой не заходить! Дома сейчас мамка моя спит. Я приду, тоже лягу. – Он сладко зевнул. – Я такой, что сначала наемся, а потом сразу спать хочу.
– Так ты значит соня-засоня? А, Петька?
– Никакой я не соня-засоня! – Петька заворчал, как сердитый старичок. – Соня-засоня всё время спит, а я и вовсе не всё время, я только ночью, а днём, если только наемся. А я что ли каждый день? И вовсе не каждый день! 

Запутавшись в Петькиных объяснениях, я решилась уточнить, боясь поверить услышанному:
– Ты, значит, ешь не каждый день и спишь не каждый день? То есть тебе нечего есть и негде спать? Да?
Петька недоумённо посмотрел на меня:
– Почему негде спать? Есть где! У меня кровать есть! Ложись да спи, сколько влезет! Вот я днём и сплю, если наемся. Как сегодня! А так я днём не сплю. Днём я гуляю хоть где. Где захочу! Или просто сижу и про хлеб думаю. Я люблю хлеб! Хоть чё-ёрный, хоть бе-елый, хоть какой! А ты тоже, да? Тоже про хлеб думаешь?

Задавать свои вопросы у шустрого мальчишки определённо выходило складнее, чем отвечать на мои. Отложив пока попытку разобраться в Петькиных "есть-спать", я ответила:
– Да. Думаю, если проголодаюсь.
– А про какой хлеб ты думаешь?
– Про какой? – вопрос застал меня врасплох. – Про горячий, ну – про очень свежий! С пылу-с жару.
– Не знаю про такой хлеб… – Петька пожал плечами. – Я хоть про какой думаю! Чтобы у меня был большой-пребольшой кусок! И с маслом! – у Петьки загорелись глаза. – Хлеб с маслом – вкусно, правда?

Я сразу согласилась. Петька кивнул, довольный моим ответом, и продолжил:

– Эх, жалко, что вода из крана не бывает вкусная, как хлеб с маслом! У нас воды в кране, хоть сколько!

У меня сжалось сердце.
– А что же, мама твоя тебя разве не кормит?
– Кормит иногда! Почему не кормит? Мамка мне хлеб покупает! Только не каждый день. А масло вообще почти никогда не покупает. Несколько раз только покупала. Говорит, у неё денег нет. Каждый день масло и хлеб покупать – это знаешь, как много денег! Ого! А мамка моя не может каждый день работать, вот и мало у нас денег. Мы с мамкой бедные, так про нас все говорят, даже Сашка и Никитка из нашего дома.

Оживлённый до этого Петька загрустил и насупился.

– А мама твоя болеет, да?
– Иногда только. Голова у неё болит. А так – не болеет.
– Не болеет – и совсем не работает что ли?

Я ничего не могла понять!
 
– Ты что!!! – Петькины глаза стали круглыми. – Работает!!! Мамка моет пол в нашем подъезде и ещё – в другом, в Сашкином, и ещё – в Никиткином. Ей за это даже деньги дают! Мамка моя, знаешь, как хорошо пол моет! Только она каждый день не может.

Я запуталась окончательно.
– Подожди-подожди! Если твоя мама умеет хорошо мыть подъезды, почему она не моет их каждый день? Ей бы тогда и платили каждый день, а не от случая к случаю!

Петька с жалостью посмотрел на меня, задающую по его разумению вопрос, на который хоть кто знает ответ:
– Она же пьё-ёт! Водку! Знаешь такое – водка? Её мамке дядя Коля приносит, когда к нам в гости приходит. Он тоже её пьёт. И даже мне давал. Только мне не понравилось! Невкусно! Горько.

Вот оно что! Мне сразу всё стало понятно. А то запутал меня Петька своими "сплю не всё время, если наемся, не каждый день"! Водку, значит, приносит дядя Коля Петькиной маме. А мальчишка голод водой из крана запивает. Приехали... Хороша мамаша!

– А бабушка или дедушка у тебя есть?

Петька ненадолго задумался.
– Не-ет. Сейчас нет, а давно-о были. Давно-предавно! Я их даже не видел. Мне про них мамка рассказывала. У меня только мамка сейчас есть! А ты не знаешь, как сделать, чтобы мамка моя водку не пила? Я же не пью! И она пусть не пьёт! А если хочет пить, то пусть тогда пьёт воду из крана! Как я! А водка эта – плохая. Зачем её продают? Не знаешь?

Эх, малыш… Ничего себе вопросики! Как ответить, чтобы ты понял?
Я даже съёжилась, почувствовав себя маленькой, ничего не понимающей девочкой, а ведь считала себя взрослой, неглупой дамой.
 
Глубоко вздохнув, набралась смелости и сказала:
– Не знаю, Петька. Правда, не знаю. Честно.
И, чтобы перевести разговор на другое, быстро спросила:
– Слушай, а ты почему взрослого человека не называешь на «вы»?
– Как это?
– Ну... Как... Очень просто – вот, например, ты просишь меня о чём-нибудь и говоришь мне «дай», а не «дайте». Ну, то есть, «ты», а не «вы». Я же намного старше тебя!
– А-а! Ты про это! Знаю я, мамка мне говорила. А зачем тебе "вы" говорить? Ты меня в кафе накормила? Накормила! Значит, ты добрая. А с добрыми можно и так! Как будто понарошку ты мой друг, как Сашка или Никитка!
 
Петькино объяснение оказалось настолько простым и убедительным, что мне сразу захотелось стать его другом по-настоящему, а не понарошку.
Тем временем Петька продолжил свои рассуждения на не совсем удобную для меня тему:
– Ты вот хоть большая уже, а не знаешь, зачем водку продают. И никто не знает.

Мальчишка махнул рукой и покачал головой. Значит, я – не первая, кто ему не ответил.  Да уж… Натворили мы дел, взрослые.
 
А Петька всё не переставал:
– Лучше пусть продают хлеб не за деньги, а просто так! Мне тогда мамка каждый день его будет покупать! А так... За деньги... – Петька пнул подвернувшийся под ноги камушек, – я же не маленький! Знаю, что у нас с мамкой денег нет. И папки у нас нет. Куда он подевался? Мамка не разрешает мне про него спрашивать, сразу делается сердитая. Вот и не знаю я – где мой папка? Может, ты знаешь?
 
Петька смотрел на меня с надеждой, а я молчала, как бестолковая студентка перед экзаменатором.

– Не знаю я, Петька. Не знаю, где твой папа.
 
Он опустил голову. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Тебе бы, Петька, на известную передачу про сто вопросов взрослому! Сколько ещё у тебя этих вопросов?  Наверное, больше, чем сто. Вот бы задать их тому, кто…

Петька прервал мои размышления.   
– Ну, всё. Пришли. Не знаешь ты, значит, про папку моего. Ну ладно.
 
Мы остановились перед дверью в подъезд.
– Пошёл я. А то вдруг меня мамка потеряет? Люди же теряются! Как папка мой.

Мальчонка по-взрослому тяжело вздохнул и, уже заходя в подъезд, уверенно сказал, обернувшись ко мне:
– Вырасту ещё маленько, буду его искать. Вот у тебя есть папка?
 Я молча закивала в ответ.
– И у меня есть! Папка у каждого есть! Как и мамка. Правда же?
Отвечать мне не пришлось – да это и не было вопросом, потому что малец давно уже знал ответ, однажды решив для себя непростую житейскую задачу про маму и папу.
 
Подъездная дверь закрылась неплотно. Я некоторое время слушала Петькины шажочки, а потом распахнула дверь и крикнула:
– Петька-а! Пе-еть!!!
Шаги замерли. Потом быстрые ножки снова затопали, и через несколько секунд Петька стоял около меня.
– Что? Ты зачем звала?
– А хочешь, поедем в другой город? Будешь жить у меня и хлеб с маслом каждый день есть! – я потрепала вихрастую Петькину макушку.
– А мамка с нами поедет?
– Нет, Петька.
– Тогда я тоже не поеду. Я без мамки не хочу. Я её одну что ли оставлю? Разве можно мамок оставлять? Вот ты бы оставила? Оставила?

Он ждал, что я скажу, а у меня, давно взрослой и успешной, разом не осталось сил посмотреть в глаза этому бедно одетому маленькому мальчишке, не знающему особой материнской ласки, но умеющему оставаться верным тому, кого любит, и не размениваться даже на драгоценные хлеб и масло.

Собственное благополучие превратилось для меня в мелководье и захотелось разом всё отдать, лишь бы услышать о себе точно такие же слова, какие Петька только что сказал о своей мамке. А он, снова заходя в подъезд, уверенно добавил:
– Я вот ещё папку найду! Скоро уже. Найду и приведу его к нам с мамкой, и мы будем все вместе жить! А ты тогда потом к нам в гости приезжай! И хоть кого с собой привози! 

Слёзы помешали мне увидеть, как Петька закрыл дверь. Не закрыл даже - захлопнул, со всех ног торопясь к непутёвой мамке, пока даже не подозревающей о своём счастье.


Рецензии
Сильно, очень. Жаль Петьку, как ребёнка жаль. И жаль его будущего, Но ни исправить, не переделать этого будущего, к сожалению, нельзя.
Спасибо.

Мик Александров   02.11.2016 17:56     Заявить о нарушении
А всё-таки мы будем верить в лучшее для Петьки в доброе его будущее. Ладно?
О другом для этого мальчишки не думаю. Не хочу для него другого даже в мыслях. Очень-очень не хочу.
Большущее спасибо за отклик и за сопереживание Петьке моему, которого я видела однажды (и увижу ли еще - не знаю, в его городе была проездом), а запомнила навсегда!
Тронута и от всей души благодарю.

Ольга Суздальская   03.11.2016 16:17   Заявить о нарушении
Я очень рад, что есть неравнодушные люди. На этом держиться Мир, и всё остальное.
Спасибо.

Мик Александров   03.11.2016 16:22   Заявить о нарушении
На это произведение написано 66 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.