Jamais vu

Стою на балконе в гостях у моей великой джаз-дивы. Утомлённый и смешной: классика жанра — взлохмаченный, голый, в женских тапочках и с папиросой в зубах. Не хватает только приехавшего «мужа из командировки». Взгляд скользит по переулкам Арбата, остановившись на ломаной линии, разделяющей дома и небо, сталкивается с пробуждающим солнцем. Мне показалось, что оно мне подмигнуло, подмигиваю в ответ, обречённо вздохнув. Не люблю я его, вернее сейчас, когда рассветает, люблю, на набережной люблю, но вот минуты через три, когда буду в постели стараться уснуть, а оно начнёт приставать ко мне и всё нахальнее заглядывать в глаза, словно дознаватель — вот тогда уверенно ненавижу. И по-моему, это взаимно. Мы — словно два вахтёра, которые с радостью друг друга встречают на пересмене, но довольно ревнивы друг к другу, когда вынуждены бодрствовать вместе.

Ложусь и засыпаю быстро, как засыпает, должно быть, какое-нибудь далёкое существо, живущее в одиночестве у себя на планете. Вспоминается Маленький Принц. Книгу, которую буду читать своему ребёнку, который ещё не родился, и нет даже намёка на то, когда он будет, но... мне кажется, что я тебя уже жду, малыш. Жду твоих первых криков по ночам. К чёрту викторианскую мораль: «children must be seen, not heard». Хочу просыпаться от твоего плача, успокаивать тебя и засыпать снова с тобой. Засыпаю... и просыпаюсь в тот же миг, но за окном уже темно, на телефоне около сорока пропущенных вызовов.

Нахожу записку на кухне:

«Уехала на встречу с продюсером. Ключи оставь у консьержа. XXX»

Варю кофе и, пропуская просмотр неотвеченных звонков, открываю в интернете страницу женщины, блог которой читаю вот уже третий месяц.

Мы никогда не были знакомы, да и никогда не будем. Случайно попав на её сайт, я, немного зачитавшись, закрыл, забыв через минуту. Но на следующий день это повторилось. Затем вошло в привычку. Сегодня я знаю её довольно хорошо, знаю её темперамент, привычки, угадываю настроение по вступительному предложению. Удивительно, но сейчас она — мой спасительный огонёк и загадывая, что у неё прошёл день удачно, я зажмуриваю глаза, как в детстве.

Ей 45 лет, она разведена и последние три года всё, что её радует — это десятилетняя дочь. Блог её похож на послание в бутылке — помимо меня его читают всего два человека: её подруги, которые заглядывают, впрочем, очень редко.

А ещё, похоже, она бежит от воспоминаний. Закуриваю, с улыбкой вчитываясь в описание её очередного трудного понедельника. Смеюсь над несмешной для всех остальных, но не для нас, шуткой. Вечером она смотрела футбол и с возмущением вспоминает гол, забитый рукой. «Ладно — Марадона, ладно во время чемпионата мира — но ты-то, ты-то куда, мой грязный макаронник!» Сейчас она уже спит.

— Твой тайный поклонник желает тебе спокойной ночи, пусть завтрашний день принесёт только радость, — шепчу я.

Не то чтобы я взял на себя какую-то псевдосоциальную функцию, но мне кажется, что у каждой женщины должны быть поклонники. Пусть даже такие необычные как я.

И снова я на балконе. Ночь, но декорации всё те же — и тапочки, и сигарета. Вдыхаю запах моего любимого города. Летняя ночная Москва пахнет очень особенно, вы не замечали? Накатывает ощущение вновь— влюблённости в этот город. Как будто я в первый раз вижу, слышу, чувствую этот город.

Жаме вю — никогда не виденное.

Ты приходишь туда, где был сотни раз и ощущаешь себя там впервые. Ты садишься за столик в кафе, в котором тебя самого уже воспринимают как мебель — ты уже не гость здесь, ты константа, постоянная этого заведения. Ничего не заказываешь, официант Артём, историю жизни, которого ты знаешь подробнее, чем, наверное, свою, приносит твой любимый кофе и минеральную воду. И вдруг ощущаешь, что ты в первый раз здесь. Всё как будто неизведанно, обоняние прислушивается к незнакомым запахам, руки трогают незнакомую на ощупь необычную фактуру столешницы, глаза осматривают немного вычурный интерьер заинтересованным взглядом любопытного дизай-нера. Память разума всё это уже видела сотни раз, но память чувств пуста в эти мгновения.

В последнее время это чувство приходит всё чаще. Будто насыщенный эмоциями разум стирает старые впечатления, устав ждать новых. Не знаю радоваться этому или нет — мне дороги мои ощущения, даже если эти ощущения остались в прошлом. Не люблю старые вещи и с радостью переезжаю с места на место. Обожаю выкидывать неудавшиеся давние фотографии, но забывать, вычёркивать что-то из памяти — тут я на мировом чемпионате старьёвщиков воспоминаний уверено принесу золотую медаль нашей сборной. То немногое плохое, что было в моей жизни, я вспоминаю иногда даже с улыбкой, так как в прошлом я вижусь себе другим, не таким, какой я сейчас, а потому прощать себе ошибки прошлого становится проще, чем забить гол рукой.

«Это была рука Бога» — сказал как-то Диего Марадона после того, как рукой, которую не заметил арбитр, выиграл полуфинал чемпионата мира. Может и все те ошибки, которые мы оставляем в прошлом, стоит прощать себе, а не пытаться вычеркнуть их из жизни, словно они были испытанием Бога, пути, которого неисповедимы.

02/09/2007


Рецензии
Здравствуй, дорогая "загадочка моя", ты то кроссворд, то шарада, часто пазл для меня!
Главное, что ты разговаривать со мной виртуально стала, но кто ты, мне не написала.

о

Он падал, полз, цепляясь за колени
И, если поднимался во всю мощь,
Он покорял вершины, но вновь в лени
Спускался с гор и был поспать не прочь.

Пусть зелен он и все же так пригож
В любой он дом входил под впечатлением,
Что честен он, ему противна ложь,
А то, что стелется - так это уважение.

о

Ни шагу без бога, помолись и посоветуйся, потому что без бога не до порога, у бога всего много и всё уже давно готово.
Так говорила моя мама: "Слева от амвона зажигай поминальные свечи, а справа от него поставь свечи только за здравие!"...

о

http://www.youtube.com/watch?v=QXJIFKh0reA

о

Нас бьют, но мы летаем, потому что живые люли только о свободе и о демократии все вместе мечтают?
Будут ли честными выборы? Честно скажи, почему к власти приходят сволочи и негодяи, как правило?

о

http://www.youtube.com/watch?v=eutuzmoYe9c

о

Ах, как он ярок и красив собою,
Танцует так, что пробивает дрожь.
Согреет вещество собой любое,
Но с ним обнявшись, пропадешь.

Он может предавать без сожалений,
Лишь в небесах бывает только свят.
Но даже там бывает он в смятеньи
И сильно бьет, тогда же - наугад.

о

Значится так - ни лётчики, ни подводники, ни шахтёры, ни вертолётчики не любят
Слово "последний", потому что каждый раз выходя на работу они жизнью рискуют.

Виталий Осика   15.11.2016 17:59     Заявить о нарушении
Да-да... «Крайний из могикан» ☺

София Лагерфельд   15.11.2016 19:00   Заявить о нарушении
На это произведение написано 69 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.