Фарцовщик Ваня

Ваня был фарцовщиком всегда. И до того, как это слово вошло в моду, и позже, когда оно превратилось в архаизм. Любопытно, что сейчас красуется на его визитке? Предприниматель? Коммерсант? Владелец торгово-закупочных систем?.. Впрочем, это не меняет сути дела. А суть в том, что классу где-то к шестому мой друг Ваня открыл свое призвание. Оно состояло из двух примитивных, казалось бы, действий: купить дешевле – продать дороже. Ну и товар должен быть редкий. Не мешок цемента или там ведро картошки. Как озвучил наш великий сатирик Аркадий Райкин: ни у кого нет, а у тебя есть.

Я говорю «призвание» без малейшего сарказма. Потому хотя бы, что мне оно неведомо вообще. Единственное занятие, которому я предаюсь с энтузиазмом, это валяние с книгой на пляже. С годами оказалось, что удачно купить-продать способен далеко не всякий. Я, к примеру, тоже пытался фарцевать. В школе – жвачкой и сигаретами, затем – пластинками и фирменным тряпьем. Позднее – книгами. Иногда оставался по мелочи в прибыли, чаще – в убытке. Но главное, мне было неинтересно. Утомительно и скучно. В какой-то момент я понял: это – не мое. «А ты как думал? – посмеивался Ваня. – Бизнес это труд. Тяжелая работа…»

Окончив институты, мы расстались лет на пять. Я отработал по распределению, поступил в аспирантуру. Поселился в Москве, в общежитии на проспекте Вернадского. Зимой объявился Ваня. Он узнал мой адрес через общих знакомых. Выяснилось, что трудится он где-то в Подмосковье. Полуфиктивно, на четверть ставки. А реально занимается любимым делом – гоняет дефицитный товар из столицы в провинцию. И там, и сям все прихвачено.

– Как ты здесь удачно прописался! – сказал Ваня между второй и третьей, – Мне в Москве как раз база нужна. Вокзалы, конечно, далеко, но ничего, вдвоем осилим.
– Что осилим?
– Да баулы. Не важно. Зато Солнцево рядом. У меня там два магазина схвачены насмерть, на уровне директора, прикинь?.. Кстати, ты утром занят?
– Занят.
– Чем?
– В библиотеку еду.
– Хэх! – занят он, блин! Короче, Макс, я ближе к вечеру отъеду в Солнцево. Привезу сюда два баула австрийских сапог. Ты главное дома сиди. Потом еще в одно место, тоже недалеко – там уж чего дадут. И переночую у тебя. А утром ты мне поможешь доволочь все это хозяйство на Казанский, один сломаюсь. Ну, и в поезд загрузить, гут? Подставляй ёмкость!

Мой друг стал часто появляться в общежитии. Если была возможность, оставался ночевать. Иногда «забрасывал баулы» на день-другой. Будничными сделались поездки на вокзалы, толкотня, оттянутые руки, липкий запах поездов. Приезжали загодя, туго упихивали Ванины сумки куда можно и нельзя. Я оставался в купе до последнего. Мой друг не любил слушать протестующие крики в одиночестве.

Ваня быстро передружился с моими соседями, знакомыми по этажу, бабульками на вахте, аспирантками худграфа и филфака. Неясные мне личности тепло приветствовали его в коридорах. Он мог легко вступить в беседу с кем угодно. Спустя минуту, казалось, что встретились хорошие друзья. Раз принес кусок отличной вырезки. Тут же начал готовить. И объясняет:
– Познакомился в одном гастрономе с мясниками. Теперь, когда захочу, ем самое лучшее мясо...
– С мясниками?
– Ну. Захотелось отбивную котлетку зажарить, а на витрине, сам знаешь, – рога и копыта. Я беру у Светки в питейном литр шнапса. И – в подсобку, где мясо рубят, типа мне по делу. Смотрю, а мясники рубят... червонец!
– Червонец??
– Червонец! Это у них прикол такой – кто на меньшие части разрубит. Ну, чтобы следующему уже никак... Я говорю: классно, ребята! Дадите попробовать? Oни: ты кто такой вообще? Oткуда? Я все по-честному: Иван, мол, будем знакомы. Только что от Светланы, из магазина ликеро-водочных изделий. Интересуетесь такими изделиями? И достаю. Ну они, ясный перец, интересуются... Полюбили меня, как брата. Если нужно мясо, обращайтесь, голытьба!   

Помню, заглянули как-то с ним в лужниковский ресторан «Юность». Сели, подходит официантка. Ваня:
– Девушка, нам, пожалуйста, бутылочку шампанского.
– Нет шампанского, красавец. Закончилось.
– Как это нет? А это что? – и Ваня достает из сумки (с ним всегда была модная спортивная сумка) бутылку шампанского, нарядную, как праздничная елка. – Девушка, садитесь к нам, выпейте бокальчик, а?
– Так я, мальчики, вроде как на работе, – замялась официантка, – и вообще мм... не положено.
– Да ладно, подумаешь, три минуты, – не отстает Ваня, – вы же устали. Вам нужен перерыв. Мы с вашим начальством, если что, договоримся.
Глаза у Вани синие, честные. Волосы блондинистые, кудрявые...  Еще миг, и девушка (ее звали Наташа) сдалась. А после смены посидела с нами уже от души. Следом подтянулся Дима, тоже официант. За ним – Петя, какой-то менеджер. В итоге заведение стало «нашим». Заходили, как домой, в любой аншлаг.

Однажды Ваня ушел на дискотеку, на третий, «иностранный», этаж. Вернулся с начатой бутылью джина и негром, которого звали Патрик. Тот недавно прилетел из Сан-Франциско играть на скрипке в каком-то оркестре. Патрик легко влился в нашу компанию, ибо оказался забавным малым, не жмотом, любителем спиртного и блондинок. Кроме того, мы практиковали с ним английский. Ване же, наоборот, нравилось учить Патрика русскому языку. Например, он доставал мелочь и спрашивал:
– Паша, ну-ка вспомни, что это?
– Однушка. – без запинки отвечал Патрик.
– Правильно. А это?
– Двушка.
– Гут. А это?
– Трушка.
– Не трушка, а трешка, – исправлял Ваня, – хотя ... эмм... Ладно, проехали. А это что?
– Пятушка?.. – сомневался ученик.
– Ха! Пятушка! Это пятачок. А ты Патрик – дурачок.
– Сам ти, Ванья, дурачок.

Вскоре «Паша» совсем отказался говорить с нами по-английски. «Глупи весч, – объяснял он, – иметь руски друсья и не виучить руски язык...» Он стал бывать у нас почти каждый вечер. Раз похвалился, что знает художественный свист, якобы выиграл конкурс дома. И тут же засвистел четырнадцатую Моцарта – насилу остановили. В другой раз, опять навеселе, исполнил «Кампанеллу» Паганини-Листа. Инструмент держал за спиной. Затем Патрик совершил ошибку – он покусился, и не совсем безуспешно, на мою девушку. Вообразите сюрреализм положения. Какой-то лиловый негр-свистун, из притонов Сан-Франциско, уводит девушку у меня! Без двух минут кандидата наук! Эх, дать бы ему в глаз, но мешали два обстоятельства. Патрик был не слабак и мог адекватно ответить. Или – еще хуже – пожаловаться куда следует, и вышел бы скандал. Все-таки иностранный подданный. Пришлось ограничиться воспитательной беседой. И Патрик осознал свою неправоту. А девушку у меня все равно увели. Кто б вы думали? Строитель-турок. Тянуло ее на горячих парней.

Только я отвлекся. Ведь рассказ не про девушку или Патрика. И уж тем более, не про турка. Рассказ про моего друга Ваню. С которым нам так часто мечталось, как уедем из совка – далеко. Навсегда. Вместе это казалось почти не страшным. Про Ваню, с которым, нетвердо шагая из ресторана «Юность» к метро «Спортивная», мы кричали в ночь: «Гуд бай, Америка, а-а-а... » Особенно нам удавалось вот это: «На-на-на-на-на-на-на-най-най!!!» А у метро Ваня сказал:
– Макс, если кто-то из нас свалит первый... Это, скорее всего, будешь ты. Ты же вытащишь меня отсюда?
– Само-собой, – ответил я, – какой вопрос.

И вот я свалил. Через два года получил новое гражданство. Через пять прилетел навестить родню и друзей. Время увеличило их объемы, но сократило число. Все легко уместились на кухне. Ваня явился последним, на белой «Ауди». Запарковался строго в неположенном месте, рядом с подъездом.
– Не боишься? – спросил я.
– В смысле?.. Аa. Не. Я с ментами дружу.
– А с бандитами?
– Полная любовь и согласие. Вообще ты отстал, – добавил он, – мыслишь боевиками девяностых. Бандитов давно нет, сейчас все по-другому.
– Это как?
– Ровно.

Ваня здорово поправился и стал похож на экономиста Гайдара.
– Раз чуть в харизму не дали на улице, – шутил он, – паспортом отмахался.

Когда мы остались вдвоем, я сказал:
– Ну что, поедем? Гостевую визу сделаю. А дальше можно продлять, есть варианты.
– Да нет, – махнул рукой Ваня, – ну что я там буду делать?
– То же, что и здесь.
– Да? А бизнес, магазины... Их куда?
Он встал. Закурил у окна, посмотрел вниз. На «Ауди», догадался я и сказал безо всякой надежды:
– Здесь продал, там купил.
– Э-э, блин, продал-купил! Сколько раз тебе говорил… А ты все не понимаешь. Считаешь, что это легко. Это очень нелегко... Они меня во как задолбали, эти магазины! Ладно, хоть у тебя там более-менее срослось. Когда тебя вспоминаем, каждый раз думаю: молодчище. Хоть кто-то из наших смог... Все, проехали. Подставляй стеклотару!


Рецензии
"...дерево вытащило из земли корни и пошло".
У Вани так бы не получилось. Родня, работа, мировоззрение - корни, которые порою не вытащить из земли. Но ведь главное, уметь приспособиться? Ваня, в этом смысле, в своей тарелке. А Вы в своей. И Ваше мировоззрение мне больше по душе :)
И по действиям. Правда у меня не континентальный размах крыльев ;)

Наташа Шевченко   28.11.2015 12:21     Заявить о нарушении
Да, верно. Я формулирую это так: есть что терять - нечего терять. У нас с женой на момент отъезда были сумка и чемодан. Все имущество, нажитое за 36 лет. Плюс возраст, когда еще можно и даже хочется рискнуть. Спасибо!

Макс Неволошин   28.11.2015 22:49   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.