В октябре 1999 года уехали в горный район. Но война пришла за нами и туда.
В декабре решили через Грузию перебраться к родственникам. Кто в Турцию, кто в Россию и Украину.
Единственная дорога через Шатили опасна. «Но другой нет», —сказали нам в Тазбичи.
Шатили - грузинское селение, которое находится на северном склоне ущелий Аргуна в двух километрах от чеченской границы.
Река Аргун берёт начало из ледников на северных склонах Большого Кавказского хребта на высоте 2500 метров. В верхнем течении Чанты -Аргун сливается с рекой Шароаргун. Эта горная извилистая река -правый приток Сунжи. на которой стоит Грозный. Сунжа, в свою очередь, впадает в Терек. Чеченцы называют свою столицу «городом на Сунже», Соьлжа-г1ала.
Чеченцы называют Шатили не иначе, как Шедала, что означает «страна ледников».
Представьте себе единый укреплённый комплекс из жилых строений и множество оборонительных башен. Жители прекрасно говорят, как на чеченском, так и на грузинском языках.
После военной кампании в 1996 году вдоль реки Аргун возобновилось строительство дороги Итум-Кале -Шатили. Дорожники не успели закончить укладку асфальта протяженностью в два километра. Есть, конечно, горные тропы через Тушетский хребет. Но зимой пробиться по ним через перевалы практически невозможно.
Российская авиация начала массированную бомбардировку дороги. В конце сентября несколько групп вертолетов нанесли удары в районе Итум-Кали, бросили и десант.
Во время ведения боевых действий по дороге Итум-Кали — Шатили в Грузию двигалось большое количество беженцев из плоскостной Чечни. Во время авианалетов, которые проводились словно по расписанию, люди прятались под деревьями. Бомбили мосты и транспорт на дороге. Приходилось бросать средства передвижения.
Но на границе людей не пропускали. Переписали всех и предложили вернуться обратно или ждать четыре дня.
- Наша группа из пятнадцати человек нашла небольшую пещеру, а в ущелье – разбитый автобус с двумя мешками пшеничной муки. Позже принесли и ящик сгущенного молока. Растапливая снег, замешивали тесто и пекли лепешки прямо на костре.
Последняя декада декабря. Пронизывающий ветер до костей. Никак не получалось согреется.
На второй день приблудились две собаки. Старые, с облезлой местами шерстью.
Женщины испугались. Амин протянул животным кусок лепешки. Еще теплый. Наклонив голову влево, они смотрели на него, но не подходили. Он догадался отойти от костра в сторонку и еще раз протянул хлеб. Одна из них подошла. Потом жена передала свой кусок.
По широкому лбу и длинному хвосту Амин сразу же понял, что это волчья пара, но сказать об этом вслух не решился. В первую очередь из-за женщин. На второй день подошла еще группа беженцев, к вечеру -еще. Набралось сорок человек. Старые и молодые. Несколько детей и старушка.
Больше всего на дорогах этих двух войн погибли беженцы. В чем их вина? Никто не ответит.
Волк и волчица, видимо, поняли, что Амимн мерзнет и в знак благодарности за угощение стали его оберегать от холода. Ложились с обоих боков, вплотную прижавшись к нему, и передавали тепло своего тела.
- Борсак, ты вернулся ко мне. И не один.
Амин гладил волков, пытаясь сдержать слезы от накатившей обиды. За что такие страдания на старости лет? Чем провинился чеченский народ перед Кремлем?
На четвертый день, узнав, что еще подошли люди, беженцев опять не пропустили. Правда, прилетел грузинский вертолёт с седым генералом. Он привез одеяла, продукты.
А на вопрос женщин, почему не дают коридор злобно ответил: «Я не забыл Абхазию».
Беженцы выдвинули группы переговорщиков с военными. Как не странно, чеченские пограничники и грузинские запросто ходили друг к другу, туда и обратно. Переговорщики начали свою работу. Предложили деньги грузинской стороне. Чеченские пограничники просто разводили руками.
Грузины потребовали по триста долларов с каждого. Собрать получилось всего семьсот долларов.
Вскоре чеченский военный передал триста баксов грузинам и те подсказали, чтобы ночью группа из двух человек нашла дорогу в Муцо.
- Посмотрите, что и как. Ночью небольшими группами уйдете. Если задержат, скажите, что вы жители Муцо. Там сейчас кистинцы проживают. Нас не выдавайте.
Продукты кончались. Инсулин Амина на исходе. Еще и женщина на носилках стала задыхаться от кашля. К удивлению взрослых, дети не плакали.
Как только стемнело, двоих отправили на разведку. Как назло, ни одной звезды, месяц спрятался. Мелкий дождь раздражал. И ветер. Завывающий.
Ребята заблудились и вышли к Шатили. Зашли в лагерь беженцев и поделились там своей бедой. Подошедший журналист-иностранец не поверил в их рассказ и предложил взять его с собой. Пришлось соглашаться. К утру вернулись к своим.
Француз не понимал по-русски. Благо, один из последней группы оказался студентом факультета иностранных языков Чеченского Государственного университета. Правда, первокурсник. Жак и по-английски плохо понимал. Беженцы заметили у него телефон, но тот замахал руками и спрятал его.
- Знаю, его надо напоить до потери сознания, - сказал кто-то. А чем его напоить? У тебя есть?
- Грузины продадут.
Решили опять идти в Муцо. Оказалось, что туда двенадцать километров. Грузинские пограничники делали вид, что не замечают беженцев, а они опять выдвинули разведчиков. На этот раз троих.
Добрались только к утру.
На рассвете в глубине ущелья показались башни, украшенные зубцами.
Приходилось прятаться Голодные, озябшие, но дошли. У подножия хребта ребята встретили местного жителя с небольшой отарой. http://proza.ru/2009/07/08/570