Старый рыбак

Однажды  летом, когда я жил у бабушки и дедушки в деревне  на острове Нарым, меня пригласил на рыбалку соседский старик. Тогда мне было всего девять, и я еще не был на настоящей рыбалке, где ставят сети и закидывают самоловы. До этого я рыбачил лишь с берега, на свою старую бамбуковую удочку. Но я всегда мечтал побывать на настоящей и серьезной рыбалке. И вот, наконец, такой случай представился.
Утром меня разбудила бабушка.
- Вставай, - сказала она. – Старик Николай пришел за тобой. Ты ведь собираешься идти на рыбалку.
- Да, - присев на край кровати и начав растирать слипшиеся ото сна веки, ответил я. – А сколько время?
-  Шесть часов.
-  Вот это рань.
- Ты одевайся, - сказала бабушка. – А я пока пойду на веранду и приготовлю тебе чаю. Там еще блины вчерашние остались, будешь?
Я кивнул.
Через пятнадцать минут я вышел на улицу. Старик сидел на крыльце и ждал меня. Он был худ и изможден, лицо его покрывали глубокие морщины, а глаза были карие и выцветшие. Мне всегда казалось, что он был очень грустным, наверное, я думал так, потому что он жил один, и его никогда никто не навещал. Его сын погиб много лет назад, замерзнув в стужу, говорили, что он был сильно пьян, а потому просто заснул. Еще у старика была дочка, но она по какой-то причине никогда не приезжала к нему. Мне было жалко этого старика, и поэтому я старался дружить с ним.
Утро выдалось прохладным, и старик был одет в теплую вязаную кофту, широкие солдатские штаны и резиновые сапоги. Я тоже одел свою джинсовую куртку.
- Как настроение? – спросил меня старик. – Готов рыбачить?
- Да. Только спать немного хочется.
- Ничего, это пройдет. Когда мы окажемся на реке, холодный ветерок окончательно тебя разбудит.
И мы пошли к берегу.
Почти возле самого берега стоял маленький сарайчик, в котором старик хранил старенький мотор от своей лодки и еще какую-то рыбацкую утварь. Мы зашли туда, и старик взял лодочный мотор и канистру с бензином.
- Хочешь, я понесу канистру? – спросил я.
- Она не тяжелая, возьми лучше сеть, - сказал старик. Но я все же взял канистру, поскольку не хотел казаться бесполезным.
На берегу Оби было еще холоднее. Дул сильный ветер, от него на реке поднимались волны, они накатывали на берег и омывали песок, и тот становился сырым и вязким. В воздухе летали чайки, они пронзительно кричали и ныряли в воду, пытаясь наловить себе рыбы.
Мы остановились у лодки старика, она была старая и проржавевшая в некоторых местах. В отличие от лодок нового образца, у нее не было руля, и править приходилась, сидя возле мотора и управляя специальным рычагом. Старик закинул в лодку все снаряжение и заставил меня забраться внутрь. После этого он отвязал лодку и, оттолкнув ее от берега, запрыгнул на нее сам. Лодка закачалась, а волны быстро подхватили ее и понесли по течению. Старик не обратил на это внимания и установил мотор, потом он залил в него бензин и взял в руки веревку. Веревку он обмотал вокруг зажигания и с силой дернул, но мотор не завелся. Не завелся он и со второго раза, и с третьего. Старик проделывал эту процедуру много раз, пока, наконец, мотор не зарычал, и не запахло жженым бензином.
- Такой же старый, как мое сердце, - сказал старик. – И так же плохо работает.
- Что вы, деда Коля, у вас отличное сердце.
- Спасибо, Дима, ты очень добор, - сказал старик. – Но я, правда, уже очень стар. Я ведь старше твоего деда лет на десять, и, когда началась война, ему пришлось работать на заводе, а мне воевать.
- Но он тоже хотел воевать, я знаю.
- Да, хотел. И он бы был отличным солдатом, поскольку лучше него стрелка я не видел. Но зато он стал отличным охотником. Помнится, одно время он даже зарабатывал охотой, продавая подстреленную дичь в местные столовые. Да, он был хорошим охотником. Жаль, что его парализовало.
- Мне тоже жаль, - сказал я. – Мне бы так хотелось поохотиться вместе с ним.
- Твои охоты еще ждут тебя, - сказал старик и повел лодку вперед.
Лодка быстро набирала скорость, подпрыгивая на волнах, как на кочках, брызги летели из-под нее, попадая мне на лицо, и я чувствовал, какая была холодная вода этим утром. Ветер шумел, казалось, он пронизывал меня насквозь, такой он был сильный, к тому же, он бил прямо в лицо, и я покрепче укутался в свою джинсовую куртку, и, сидя на корме, смотрел вперед в бесконечную гладь реки.
Остров, от которого мы отплыли, быстро исчезал из виду. Теперь мимо нас проносились другие маленькие островки, на которых, кроме песка, ничего не было. Мы плыли дальше, и вскоре я увидел берег большой земли, он был высокий и весь заросший огромными соснами. Этот береговой лес тянулся очень далеко, и мы долго плыли мимо него. И поскольку берег был высокий, я видел все его слои, видел береговой песок и глину, лежащую сверху, а потом шла земля, на которой росли сосны. Я рассматривал этот лес и неожиданно увидел лося, вышедшего из чащи и смотревшего на реку.
- Смотри, там лось, - сказал я старику.
Старик поднял ладонь и, поставив ее выше глаз, прищурился.
- И вправду, лось, - сказал он. – А у тебя зоркий глаз, прямо как у твоего деда.
Вскоре мы доплыли до места, где река раздваивалась, поскольку посередине был большой остров, заросший деревьями и кустарниками. Мы свернули в левое русло, оно было намного уже правого, и поплыли по нему. Здесь река сужалась, и течение было уже не такое бурное. Я увидел, как небольшой рукав реки течет вглубь острова, и старик направил лодку туда.
- В таких заводях всегда много рыбы, - сказал он. – Здесь спокойно и много тени, рыба просто обожает такие места.
Старик заглушил мотор и, взяв весла, начал грести. Приток, в который мы заплыли, был очень узким, едва ли сюда мог заплыть корабль, и мне казалась, что даже двум лодкам здесь было бы тесно. Деревья здесь будто росли из самой воды, их узкие стволы подымались вверх, а листва чуть ли не падала нам на головы – это были плакучие ивы. Казалось, что мы плыли по длинному волшебному коридору, созданному самой природой, пол которого был гладкий и зеркальный, а стены - мягкими и зелеными.
Наконец, старик перестал грести.
- Видишь буек? – спросил он, указывая на белый кусок пенопласта, плавающий на воде, возле правого борта лодки.
Я кивнул.
- Я всегда помечаю так сеть, чтобы потом можно было легко ее отыскать.
Старик нагнулся и подобрал буек.
- Я буду тянуть сеть, - сказал он. – А ты снимай рыбу и кидай ее в мешок. Только будь осторожен, у щук большие и острые зобы, они легко могут прокусить тебе палец.
- Я буду осторожен.
И старик начал тянуть сеть. Он тянул медленно, и она опускалась на дно лодки, а я, склонившись над ней, собирал рыбу. Первой попалась большая щука, я осторожно взял ее за туловище и выпутал из сети. Щука смотрела на меня своими огромными глазами и с жадностью хватала воздух, отчего жабры ее раздувались. Я заглянул ей в рот и увидел несколько рядов маленьких и острых, как бритва, зубов. Да, такая хищница легко могла прокусить мне палец. Я поморщился и кинул щуку в мешок. За щукой в сеть попались еще несколько окуней, а потом и еще несколько щук, чуть поменьше первой. А потом нам наконец-то попался стерлядь. Он совсем не походил на других рыб, у него был острый нос и длинный изящный хвост, а хребет и бока его покрывали острые выступы. Рыба была темной, с белым брюшком. Да и чешуя стерлядя совсем не напоминала чешую других рыб, а скорее походила на шкурку.
- Это самка, - сказал старик.
- Откуда вы знаете?
- Посмотри на ее живот, он раздут от икры.
Я посмотрел на живот, тот, в самом деле, был очень большим.
- Это очень древняя рыба, - сказал старик. – Жаль, что ее осталась так мало. Помнится, когда мы с твоим дедом были молодыми, мы ловили сотню таких рыб в день, хотя и сетей мы тогда ставили гораздо больше. А сейчас эту рыбу почти всю переловили, и поймать десяток таких с одной сети – это уже удача.
- Жаль, - сказал я. – Она ведь такая вкусная. Обожаю, когда бабушка запекает их в пироге. А еще я люблю жевать ее хрящики. 
- Это самая вкусная рыба. Она вкусна, чтобы с ней не делали, а самое вкусное в ней икра.
Я кивнул и мечтательно закатил глаза, вспоминая вкус черной икры.
Старик продолжил тянуть сеть, и я снова начал выпутывать рыбу. К тому времени, как сеть была вытянута, у нас уже было достаточно рыбы. В мешке было штук двадцать окуней, столько же щук и с десяток стерлядей. За это время солнце поднялось высоко и начало припекать. Его лучи отражались от безбрежной глади реки, отчего вода казалась прозрачной и блестящей. Я снял куртку, потому что мне стало жарко, и почувствовал, как легкий ветерок ласково обдувает меня.
 - Перед тем, как ставить новую сеть, нам стоит немного подкрепиться, - сказал старик.
- Я не голоден.
- А мы и не будем наедаться. Мы лишь немного полакомимся.
- Чем?
Вместо ответа старик достал из мешка еще живую стерлядку и начал потрошить ее на корме лодке. Сначала он извлек все внутренности, а затем порезал рыбу кружечками. Голову и хвост старик положил в отдельный мешочек.
- Пусть кот дома тоже полакомится, - сказал он.
Кусочки нарезанной рыбы старик скинул в стеклянную банку. Затем он извлек откуда-то соль и перец и посыпал всем этим содержимое банки. После чего он закрыл банку крышкой и тщательно потряс ее. Потом он открыл крышку и сказал:
- Ешь. Это называется – чушь.
Я с недоверием посмотрел на сырую рыбу. Увидев мое смятение, старик улыбнулся и сказал:
- Не бойся, ешь, это вкусно.
Я осторожно взял один кусочек и начал жевать его. Каково же было мое удивление, когда я почувствовал вкус сырой стерлядки: она была чудесна.
- Как вкусно.
- Я знаю, - сказал старик. – Вот видишь, никогда не узнаешь, понравиться тебе что-то или нет, пока не попробуешь.
Когда мы доели рыбу, старик достал приготовленную им чистую сеть, и мы принялись ее ставить. Это не заняло у нас много времени. Мы просто протянули ее из одного конца русла реки в другой, и наша работа на сегодня была сделана. 
После этого мы поплыли домой. Мы выплыли из заводи, где ставили и снимали сети, и поплыли вдоль заросшего ивами острова. Мы снова увидели большую землю и береговой лес. Брызги летели мне в лицо, но зато ветер дул в спину, и мне пришлось надеть свою джинсовую куртку, потому что от быстрой езды лодки становилось холодно. А потом мы увидели наш остров. Вдоль берега стояло много лодок, кто-то так же, как и мы, возвращался с рыбалки, а кто-то просто ездил по своим делам на большую землю.
Кода мы дошли до дома, где жили мои бабушка и дедушка, старик отдал мне половину улова. А я поблагодарил его за приятно проведенное время. Я был очень ему благодарен, ведь мы чудесно провели время, и я узнал много нового.

Субботний день был банным. В этот день мы всегда мылись. Баня у нас была общая, и, помимо нас, в ней мылось еще несколько семей, и даже старик Николай. Мы топили ее по очереди, и на этой неделе очередь дошла до нас. Поэтому ранним утром мы пошли с бабушкой в баню и затопили ее. Через несколько часов баня должна была прогреться, и тогда в ней уже можно будет мыться. А моя задача заключалась в том, чтобы бегать каждые полчаса в баню и проверять, не погас ли огонь и, когда надо, подкладывать новых дров. Этим я и занимался.
В очередной раз возвращаясь из бани, я встретил старика Николая, мне показалось, что он был немного взволнован.
- Здравствуйте, деда Коля.
- Здравствуй, Дима. Как банька?
- Прогревается. Я только что подложил туда новых дров. Скоро можно будет мыться.
- Я все равно пойду туда последним, как всегда.
- А куда вы направляетесь? – спросил я. Мне хотелось как-то мягче подойти к беспокоящей меня теме.
- К вам. Захотелось немного посидеть с твоим дедом.
- Тогда пойдемте вместе, я тоже иду домой. – И мы пошли по направлению к дому, и по дороге я все же спросил:
- Знаете, мне показалось, или вас что-то беспокоит?
- А у тебя зоркий глаз, - рассмеялся старик. Потом он, почему-то, сменил тон и спросил:
- Дима, ты ведь мне друг?
- Еще бы.
- Знаешь, моему внуку сейчас столько же лет, сколько и тебе. Я бы так хотел его увидеть, но это невозможно.
- Почему?
- Наверное, я просто был плохим отцом, и уделял мало времени своим детям.
- А мне кажется, вы были хорошим отцом, ведь вы так любите детей. Вы всегда помогали мне и многому меня научили, вы даже брали меня на рыбалку.
- Наверное, осознание своих ошибок приходит слишком поздно.
На тот момент я не понял значение его последних слов. А спросить я не успел, потому-что мы уже дошли до дома, где жили мои бабушка и дедушка.
Мы зашли в дом, и бабушка радостно встретила нас. Она спросила, не хочет ли Николай есть, но он отказался и пошел к деду. Тогда бабушка достала бутылку самогонки и налила всем по стопке, кроме меня, конечно. Я просто сидел на кровати и смотрел телевизор, между делом прислушиваясь к их разговору. Но их беседа не сулила ничего интересного, они вспоминали свою молодость и обсуждали какие-то новости, между делом наливая себе по новой рюмке.
Пока они сидели и разговаривали, я несколько раз бегал в баню и подкладывал новых дров. Когда баня была готова, в нее пошли мыться наши соседи, а после них бабушка. Когда бабушка вернулась, то мыться пошел я.
Из бани я вернулся чистый и раскрасневшийся, там было очень жарко и, попив холодного кваса, я завалился на кровать смотреть телевизор. Бабушка что-то готовила на кухне, а дед и Николаем, все сидели за столом и старик ему что-то рассказывал. Наконец, Николай встал и, допив последнюю рюмку сказал:
-   Знаешь, теперь я уже совсем не боюсь, я принял решение и знаю, что так будет лучше.
Дед лишь кивнул головой и старик ушел.
Старика не было долго, и бабушка сказала мне, чтобы я сходил в баню и посмотрел, там он еще или нет. Я поднялся с кровати и пошел в баню.
Меня не было минут двадцать, а когда я пришел домой, то тихо прошел в комнату и молча сел на кровать.
- Что случилось? – спросила меня бабушка.
- Старик повесился, - сказал я.

Октябрь
2009 год

Рассказ из цикла моих детских воспоминаний о Нарыме. Другие рассказы из этого цикла: 1. «Ночной гость» - http://www.proza.ru/2009/10/21/318, 3. «Там, где хорошо клюет» - http://www.proza.ru/2010/01/15/296


Рецензии
Жизненно. Раскрыты характеры героев, зримо описаны их ощущения и впечатления во время рыбалки.
Конечно же, понравилось!
С уважением,

Ирина Бабич   04.12.2015 21:00     Заявить о нарушении
На это произведение написано 76 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.