Медведь на воеводстве

          
                       Лихие 90-е годы. Правление Горбачева бесславно закончилось, не менее бесславно заканчивалось и правление Ельцина.
                       Дочка пришла из школы без настроения, опечаленная. Такое настроение у нее бывает, когда двойку схлопочет.
                       - Почему у нашей красавицы тучки на лице? – спросил я с улыбкой. – Не иначе, как двойку схлопотала?
                       - Хуже! – пробурчала она, швырнув портфель на диван.
                       - Что, хуже-то? – забеспокоился я. – Ну-ка,  рассказывай.
                       - Завтра сочинение надо сдавать, а я, хоть убей, не знаю, как писать.

                       Она села на диван, поджала под себя ноги и уткнулась взглядом в пол. На глазах заблестели слезинки. Затем подняла на меня умоляющий взгляд:
                       - Папочка, миленький, напиши за меня, а? Ты же умеешь… Ну последний раз, а? Мне хотя бы на троечку.
                       Из кухни вышла мать:
                       - Пробегала! – с упреком бросила она дочери. – Гулять бы ей только, а про учебу в последний момент вспоминает. Отец ей сочинения пишет, брат математику решает… Неплохо устроилась!
                       - Ага, устроилась! – обиженно фыркнула на мать дочка. - Задают столько, что голова кругом идет, а она - "устроилась!"
                       - Ладно, мать,  иди, занимайся своими делами, а мы тут сами как-нибудь разберемся, - встал я на защиту дочери.  – На какую тему сочинение-то?
                       - У Салтыкова-Щедрина есть сказка «Медведь на воеводстве».  Ее даже трудно пересказать… чушь какая-то.
                       - Ты не торопись с такими выводами, - притормозил я дочкино возмущение, - Салтыков-Щедрин чушь не писал. Просто ты не поняла его.
                       Дочка, немного смутившись, продолжила:
                       - Послал, значит, царь зверей Лев медведя, Топтыгина 1-го, в дальний лес воеводой, усмирять там супостатов. Этот Топтыгин был сторонник больших кровопролитий и злодейств и этим хотел попасть в историю. Ну, а в том лесу чижик жил, умом славился и пением. Даже до Льва об его уме слух дошел, и тот мечтал послушать его пение. И вот этот Топтыгин как-то спросонья да с похмелья этого чижика съел. Ну и полетела молва по лесу: «Дурак, его прислали порядок наводить, а он чижика съел!» Дошло до Льва, и тот уволил его.

                       - Так, так… я что-то припоминаю, - напряг я мысли. – Вот если бы он какое-нибудь крупное злодейство учинил, тогда другое дело, его бы за это повысили в звании, наградили, а он всего лишь чижика съел. Опозорился на мелочи.
                       - Ну да, - подтвердила дочка.
                       - После приехал Топтыгин-2-й, да? – спросил я.
                       - Да. Он тоже злодействами хотел в историю попасть и отличиться перед Львом. Начал он мужиков разорять, скотину задирать. Мужики его и прикончили.
                       - Так… вспомнил! - оживился я. – После прислал Лев Топтыгина 3-го в тот лес. Топтыгин 3-й ничего не стал делать, лег в берлогу и стал лапу сосать. И все жили по устоявшимся правилам и традициям. И Топтыгин от майора до полковника дорос. Дорос бы и до генерала, если бы из берлоги не вылез. А когда он вылез, наконец, из берлоги, его мужики-лукаши тут и убили. Так?
                       - Да, так.
                       - Ну, и какое же задание?
                       - Нам задали написать продолжение этой сказки. Ну, наверное, про то, как следующий Топтыгин приехал в тот лес, и что он стал делать.

                       «Опираясь на эту сказку, можно классный политический фельетончик накатать!» - подумал тогда я. У меня уже начали созревать в голове наброски продолжения этой сказки.
                        - Я попробую написать. А если вдруг учительница догадается, что не ты писала сочинение?
                        - Хм,  ну и что? – удивленно, с непогрешимым видом уставилась на меня дочка. - Даже если и догадается, то все равно ничем не докажет.  Главное, ошибок не наделать. Нет, ты об этом даже и не думай, - обрадовано махнула она рукой.
                        - Ладно, попробую, - согласился я. – Давай этого Салтыкова-Щедрина.
                        - Ой, даже не верится! – запрыгала дочь от радости.

                        Взяв книгу, я закрылся у себя в комнате. Вышел  часа через два усталый и довольный, с пачкой исписанных машинописных листов, Сочинение в основном было готово и я пригласил жену послушать и оценить.  Предварительно вкратце рассказав ей сказку, я стал  читать:
                        «После гибели Топтыгина 3-го, лесные обитатели с опаской ждали нового воеводу, - каков-то он будет? А вдруг злодействовать начнет, да три шкуры с мужика драть?
                        Первой весть о прибытии нового воеводы принесла сорока на хвосте. «Едет, едет!» – тараторила она по лесу.
                        «Ты скажи, какой вид у него, добрый али свирепый?» - любопытствовали мужики.
                        «Кажись, не свирепый, - обнадежила сорока, - и на вид не дурной. Только вот на лысине неприглядные пятна имеют место быть, будто пузырек чернил на нее вылили».
                        «Это не беда, - заключили мужики, - лишь бы злодейств всяких не учинял». И тут же прозвище новому Топтыгину дали – «Михаил меченый».
                        Осмотревшись кругом, Михаил меченый нашел жизнь в чаще застойной. Ну, а так как он был натурой деятельной, то сразу решил эту жизнь перестроить и перестроить с ускорением. И запестрели лозунги по лесу:
                        «Даешь перестройку!», «Даешь ускорение!».
 
                        Мужики толком понять не могли, что от них требуется, чесали затылки и говорили: «Дурит наш меченый, ох дурит!». А сами продолжали жить, как жили, без перестроек и ускорений. Зато начальство в верхах шумело вовсю, обозначало, как могло, перестройку, все старалось, чтобы воевода услышал и новой должностью отметил. А внизу мужик как жил, так и живет, как и бывает в тайге: вверху шумит, а внизу – тихо.
 
                         Отдельные ретивые начальники на другой же день донесли воеводе о том, что на вверенном им участке леса перестройка завершена, все перестроились и ждут дальнейших указаний. И указание поступило:
                         «Ведомо мне, что наш мужик сиволапый своим нежеланием жить по-новому, саботирует перестройку и ускорение. А посему, дабы процесс пошел быстрее, - приказываю!
                         Объявить и претворить в жизнь демократизацию и гласность!»

                         И процесс пошел…
                         Опять запестрели лозунги по лесу:
                         «Даешь демократизацию!», «Даешь гласность!».

                         И невдомек было Топтыгину, что демократизация и гласность – это процесс длительного воспитания у мужика культуры и ответственности, ибо свобода без ответственности – есть анархия и произвол. Не читал, видать, Топтыгин и Пушкина, не ведомо ему было замечательное высказывание Александра Сергеевича:
                         «Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов…»
 
                         Ну а так, как этих самых нравов у мужика было явно недостаточно, то пошел процесс разрушения устоявшихся веками обычаев, традиций, идеалов и самого государства. Как и во всякое переходное время, на поверхность всплыли все те нечистоты, которые есть в каждом обществе. Они сеяли смуту вокруг, дурили голову мужику, звали его в «светлое» капиталистическое завтра, где и жизнь хороша, и жить хорошо.

                         И началось великое в умах брожение. Работать мужик перестал, на митинги зачастил: «Даешь то!», «Даешь это!», - а сам ничего не хотел давать. Наглотался мужик недоброкачественных идеек от нечистоплотных «демократических» идеологов и заболел недержанием речи. На митинги его потянуло, там и облегчался. Весь лес заляпали брехней.

                         В это время в лесу случился переворот. То ли ближайшее ослиное окружение предало Михаила меченого, то ли сам он предал своих ослов – история об этом умалчивает. Мы знаем только, что поехал Топтыгин отдыхать к синему морю воеводой, а вернулся уже никем. Его место бесцеремонно занял Топтыгин 5-й по прозвищу «Борис, ты не прав».

                         Прошло время. Много изменений произошло в том лесу и все к худшему. Военные конфликты, грабежи, преступность, катастрофы стали обычным явлением. Вся жизнь в лесу пошла наперекосяк. Мужик рад бы работать, да не дают, а если и работает, то мизерный заработок по полгода и более не выплачивают. Не слышно уже в том лесу песен, как раньше, все реже слышны детские голоса. Как густым ядовитым туманом, окутан тот лес злом, насилием, развратом. И если что увеличивается в том лесу, то это богатства у чиновников воеводы, да кладбища для простых мужиков.

                         Слышно, что прозрели мужики в том лесу и не хотят больше жить по законам Топтыгина 5-го и его окружения. Слышно также, что мужики запасаются дубинами и кольями. А пока просят Топтыгина уйти с воеводства добровольно, от греха подальше. Уйдет ли?».
                         - Ну, ты и накатал! – удивленно завертела головой жена. – Учительница сразу определит, что не дочь писала.
                         - Ну и пусть определяет, тройку все равно поставит. А если не сторонница наших реформаторов и не дура, то и повыше оценка будет.

                         Учительница оказалась не сторонницей и не дурой. За сочинение дочка получила пятерку.
                         - Учительница сказала мне, - светясь радостью, возбужденно рассказывала мне дочка, - что сочинение читали в учительской все преподаватели, и всем очень понравилось. И еще просила передать привет тому, кто помогал мне писать сочинение.
                         - А что ты ответила? – засмеялся я.
                         - Сказала, передам.
                         Я  долго и самозабвенно хохотал. И над тем, как дочка простодушно созналась, что не сама писала сочинение, и от нахлынувших приятных чувств, что учителя разделяют мою оценку деятельности Топтыгина пятого, по прозвищу «Борис, ты не прав». 
                                             
                         С тех пор прошло 15 лет.  И я решил продолжить сказку Салтыкова-Щедрина, применительно к нашему сегодняшнему времени. И вот что из этого получилось.
 
                         «Топтыгин 5-й, по прозвищу «Борис, ты не прав», не стал ждать, когда его отдубасят и прогонят, извинился перед лесными обитателями и ушел на пенсию.

                         Засуетилось окружение Топтыгина пятого, заволновалось, как грязная лужа,  в которую бросили булыжник. Особенно засуетились олигархи, которые при Топтыгине пятом безнаказанно могли грабить мужиков: а вдруг следующий Топтыгин начнет у них наворованное богатство отбирать, да в тюрьмы сажать за творимое беззаконие?

                         На смену прибыл молодой и энергичный Топтыгин 6-й по прозвищу «Каратист» и начал "пахать, как раб на галерах". Мужики сначала не поняли, как можно пахать на галерах, вроде бы там грести надо, но, подумав, махнули рукой: пусть лучше пашет, чем будет грести под себя, как предыдущий.

                         «Будем мочить всех в сортире», - сказал Топтыгин шестой, сурово нахмурив брови.                         
                          Сначала замочил одного волка-олигарха. Другой матерый волчища успел удрать в Лондон, третий – в Израиль, четвертый рванул к чукчам на губернаторство.

                        Возрадовались лесные обитатели: «Ну, наконец-то! Этот «каратист» всех волков теперь замочит. Житья от них уже нет».

                        Но вскоре радость исчезла, на лицах мужиков нарисовалось удивление и недоумение, какое было у Савелия Крамарова, когда он увидел Даньку болтающегося на колодезном журавле в кинофильме "Неуловимые мстители". Волки-олигархи стали плодиться, как сорняки в неухоженном огороде и по количеству миллиардеров воеводство заняло прочное призовое место среди планеты всей.

               

                         Никого больше Топтыгин шестой не мочит, не сажает - тишина...
                         «Как же так? – недоумевали мужики. – Во время правления Топтыгина 5-го этих волков развелось тьма тьмущая, почему же он их не мочит?
                         - Потому и не мочит, - затараторила сорока. – Я сама слышала, как каратист с волками-олигархами договор заключал.
                         - Какой еще с преступниками можно заключать договор?! – возмутились мужики. – Ты, сорока, языком-то больно не размахивай, фильтруй свою дурную речь. Топтыгин 5-й по прозвищу «Борис, ты не прав» сам признавал, что в нашем воеводстве заниматься бизнесом, не нарушая закон, нельзя. Значит, все эти волки-олигархи нарушители закона, а точнее преступники. Как может воевода договариваться с преступниками? Мочить их всех надо, а не договор с ними заключать.

                         - Я языком не размахиваю, - обиделась сорока. – Дураки вы все.  Вам лапшу на уши вешают, и вы верите. Я сама слышала, как волки пообещали каратисту не лезть в его дела, во власть, а каратист пообещал за это их не мочить. Они еще там о чем-то тихо говорили, но я уже не слышала.
                         - Может, пообещали делиться с ним награбленным? – спросили мужики.
                         - Не знаю. Чего не знаю, того не знаю, - заключила сорока.
                         - Теперь ясно, почему они так распоясались, - зачесали затылки мужики. – Три шкуры с нас дерут. Житья от них не стало.
                          - Все им дозволено! – возмущенно загалдели обитатели леса. – Все им можно, все им по карману, а нам дозволено только в этом кармане фигу держать. Мы все тут в нищете живем, а они дворцы, дорогие яхты, футбольные команды за бугром покупают.
                         - Бешеные деньги просаживают в пьяных оргиях и кутежах, Везде оборотни, везде поборы…
                         - Я облетала весь Запад, - закаркала ворона, - там таких  волков нет, у нас только они.
                         - Тихо! – властно скомандовал вожак коммунистов. - Нас загнали в трубу, из которой только два выхода: либо назад, где все дороги ведут в коммунизм, либо вперед в пасть волкам и на кладбище. Выбирайте.
                         - А других выходов нет? – робко спросили мужики.
                         - Нет. Все другие выходы заблокировали «медведи», а точнее, их партия «Единое воеводство» во главе с каратистом. «Медведи» захватили все: власть, деньги, Думу, телевидение, почту, телеграф, телефон... всё захватили…

                         Пока спорили, куда ползти, прибыл новый Топтыгин по фамилии Медведев.
                         «Будем сажать!» – сказал он, сурово нахмурив
брови.                        
                          Затем, резко выбросив руку вперед воскликнул:
                          «Россия, вперед!»

                          Вот только куда «вперед»? В пасть к волкам, или все же новый выход из трубы нашел?
                          Ответа пока нет.


Рецензии
Блестящий памфлет!

Начало - совершенно не предвещало такого поворота сюжета,
середина чтения - сопровождалась моей уверенностью,
что на Борисе/Топтыгине 5-ом - всё и закончится и автор вильнёт в сторону,
но встретив "каратиста" - обрадовался, как родному...

Замечательная стилизация - и по форме, и по содержанию!

Спасибо, Николай Иванович, за умную сатиру!

С уважением

Юрий Фукс   03.08.2015 02:18     Заявить о нарушении
В сторону я, Юрий, стараюсь не вилять и поэтому с совестью у меня сегодня конфликтов нет.
Раньше были, грешен, батюшка )
Спасибо за визит ко мне и похвальный отзыв. Приятно.
С уважением
НИК

Николай Иванович Кирсанов   03.08.2015 13:42   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.