ВЕЛЛ...

Все  сидели  на бревнах на  заднем  дворе  детского  сада. Туда  было  легко  пройти с  улицы, и в то  же  время никто не мешал. Солнце  закатывалось, позло за  рощу, как кот в  траву, старый парк  стоял  тихо,  слегка  шумя. Все  страшные  истории уже  пересказали, а  уходить не  хотелось. Как-никак скоро  первое  сентября, не  посидишь вволю. Надюшкина  бабка  разрешила  им  брать из котельной старые  фуфайки, И на  бревнах  было  так мягко сидеть…
- Бась, расскажи  из книжек своих.
- Старинных?
-Давай из  старинных.
- А  про Джен  Эйр я уже  рассказывала?
- Ой, да  ладно. Давай хоть  ее.
- Дело было в Англии, - начала  Бася  со  вздохом, понимая,  что рассказывает не  в первый раз. - В  старой  Англии, где  все  было так  строго. Девочка  Джен жила  у  богатых  родичей, потому  что  отец  умер, а  мать не  могла ее  кормить. И эти родичи такие-то  оказались  злые…
- Как   у Золушки? -  перебила  Налюшка.
- Примерно так,  да еще  хуже. Особенно  мальчик один  к  ней   приставал, сын хозяйский, все  хуже и  хуже. Один  раз  увидел, как она  книжку  читает за  шторой,  книжку отобрал да  как бросит в нее! У нее  даже кровь потекла из головы…
- Кро-офть? -  зачаровано протянула  Надюшка.
- Налюшка  да  что ты!  Помолчи  хоть! -  зашумели все  девчонки,  сидящие на  бревнах. Ларка особенно сердилась, не любила  базар. Тряхнула  своим пышным хвостом, собранным на резинке и погрозила  Надюшкке…
- Ээй! -  завопил кто-то  с  дороги. - Вы  там?
- Даа! – отозвалась Ларка Дыханова,  как самая голосистая. - Мы ту-ууут!
К ним подошел запыхавшйся Витьша  Овчаров. Он  был  сын  директора  школы и  всегда  узнавал все первый. Витьша  вытирал  пот со лба и был  важный, как  военный  вестовой, да и рубаха  с погончиками была их милицейской першита.
- Сидите  тут?!  А того не  знаете,  что у нас такое!
- А  что? Что такое? -  загалдели все.
-По иностранному  училка приезжает!  Новая!


- А  куда же  наша делась?
-Замуж  вышла на Урал. Вот, будем с  новой.
- Каждый  год  меняются, - осудила  Ларка. – Не  думают, какие будут  знания от этого.
- Чего ты понимаешь! -  Витьша  запыхтел от возмущения и скрутил свою брезентовую сумку и  тут  же разгладил, ценная она, военная. – Отец  звонил в  облоно все  время. Никто не  едет в  село. А  эта сама  попросилась.
- «Я не  сдамся,  сказал Жасмин!», - вскочила  Бася. - Значит  смелая  женщина, что в глушь  поехала.
-  Ой,  давайте ее  доводить! -  захлопала в  ладши  Надюшка.
- Обожди  доводить, -  остановила  конопатая Алка-пискля.  – Я, как  дочь педагога,  в  курсе дела  и еще неизвестно, что она за птица …
- Чего  там  доводить! -  крикнул Витьша. – Если доводить, то  быстрей  уедет.
- Она и так  уедет, - рассудила мудрая Ларка, разглаэива подол на  коленках..
- Да  что вы! -  замахал  руками Витьша! – Чокнулись? Мы  не  сможем ее доводить. Она  стюардесса.
-Чтоооо?

Первого Бася пришла в  школу   при белом  фартуке, черные хвостики в ажурных  бантах.  Пришла  раньше  всех,  потому  что ее мать, училка про  кличке  Прокурорша, велела ей  налить в  ведра  воды. В  учительской   будет  много букетов, они быстро завянут.
Бася наливала  старым чайником без  крышки,  все  ведро в  старую  раковину не  влезало. Она стралась не брызгать на  белый  фартук, чтобы не полчилась  из нее на  линейке  мокрая  курица. И  тут  вошла  такая  высокая  женщина в  учительскую и картаво  сказала:
- Здравствуйте?
Бася панически оглянулась, но  больше  в  учительской  никого  не было,  а ее,  Басю, никто на  вы никогда не  называл.
- Вы  мне?
- Да, вам. Вы  первая  кого я  встретила на новой  работе. Буквы «р»  у  нее  как  косточки  перекатывались во рту. Лицо  улыбалось до  ямочек, глаза  щелочки. А прическа, а начес какой  высокий... А  духи, вот это  да…
- Здравствуйте….э..
- А  где  у нас  будет класс шестой «а»?
- А  это  у  нас  после  перехода  налево. Мы   в  маленькой ноге  булвы «п», потом  переход и  большая нога  «п». Но после  линейки. Да вы  увидите, я тоже  из  шестого «а».
-  После  линейки? Хорошо, -  проворковала женщина и отошла к  окну.  И вскоре стали приходить  учителя: старый худой математик Пистолет  Гипотенузыч, полная физичка  Нэля в  сером  бостновом  костюме, географичка Пестикова вся  рюшах,  в рюшах, сама Прокурорша, билогиня  Раиса Климовна в  строгом  глухом  платье  и  директор школы Овчаров, как  китайский  император, он же  историк… Бася  привыкла  что  ученицы  должны напутывать на  себя школьные платья,  сверху  фартуки,  черные или белые, привыкла  что училки ходят в  костюмах  как  в латах либо в узких юбках и индийских  зеленых  кофтах. Все  училки ходил в них. У  ее мамы тоже  была  такая  кофта, только  электрик,  цвет морской  волны. Поэтому,  когда она  увидела новую  училку в  чем-то облегающе черном, она ошеломилась. Тем более   длинна  мини! Как  она  осмелилась!
И когда  все, весь  класс  увидел, что это трикотажный  сарафан  маечкой, а  под ним   белая водолазка.. Класс   шестой «а» перестал  дышать. А она  ворковала:
- Май  нейм  из Софья Семеновна. Май  инглиш нэйм из Сони Сэм Варкан.  Ду  ю  андестенд? Понимаете?
Все  молчали. Она  продолжала упорно  улыбаться.
- Ху  из  он дьюти  тудей? – То  же мертвое  молчание! Пробившись так еще немного, она  тихо села  на  стул, проверив,  нет ли там  чего острого.
- Вай? Вот ду ю  вонт? – Ноль реакции.
Тут отличница  Шура Анисимова не  выдержала,  подняла  руку.
- Что ты хочешь сказать? Скажи по-английски… Ну  хорошо, просто  скажи.
- Извините, эээ, Софья  Семеновна, но по-английски  мы не  можем. У нас  весь пятый  класс  был  немецкий.
Бася думала, что она  заорет. Или  выбежит  из  класса  вон и к  директору. Так  делали все  училки в  школе.. А она  как  рассмеялась. И все  за  ней,  робко  и нестройно.
- Бедные  дети, -  сказала  она, - ну,  это  ерунда. Я  было  подумала, что мне  подсунули немых… Велл!
Обернулась к доске и написала -  «Я  хочу  учить анлийский».
-  Переведем, ребята?
И когда  показывала рукою с м мелом на  доску, стало понятно, что одежда  сильно тонкая на ней, и горошки на груди проступили  сквозь одежду… И все опять перестали  дышать. И Бася тихо покраснела, потому  что все  девочки у них  в классе  носили чулки на  пескарях, это такие  резинки с  железными петельками, пока  напялишь всю эту  сбрую… Да еще  рейтузы, ужас… А у новенькой  ясно - не  было  никакой  сбруи, И на чем  держались ее чулки?

Вел! Так  говорила  она  и  собиралась в  струнку. Это  у нее  был  такой  сигнал к  действию. И начинала  веером  раскидывать всякие  картинки -  овощи, мебель, одежда. Бася лихорадочно  писала: дикшенри, тича,тэйбл,  фэмили, она  писала  карандашом прямо в учебнике  поверх  картинок - вэаре  из Ланден -  Ланден из ин Ингланд…Господи, как это было  красиво. Вот из е нэйм? – Май нейм  из Василиса…Так  выпаливала Бася этой  странной  особе и получала лучистую улыбку в  ответ. Да у них  в  школе  сроду никто не  улыбался! За в се  шесть лет.  Бася когда  раньше читала немецкие  буквы,у нее был  полный  рот камней. Им гартен, им гартен, да  зинт вир зо герн! А  в новом языке   все  как-то мягко  перекатывалось  во рту и таяло. Английские слова  были мягкие как сливочная  помадка.
Соня и не  похожа  была на  стюардессу. Во-первых, у нее  не  было  шпилек. У  всякой приличной  стюардессы  должны быть шпильки, это  ясно. А  она  ходила в  туфлях лодочках  без  каблука, а  когда  посыпались дожди со снегом – в  мягких сапожках с отворотами, тоже  без  каблука. Это всех  сильно смущало.
- Каблуки – наплевать, - говорила  пактичнаая Ларка,  встряхивая  пушным конским  хвостом.- Лишь бы  двояков  не стаивила.
- Так она,  видишь,  за  первую  четверть  и не поставила никому! А мы  ничего не  знаем.
- Знания  она  дает, -  с  умным  видом  изрекала  конопатая Алка. – но все  равно,  сомнительно!
- Что  тебе  сомнительно?  Сама не  знаешь.
- Нет, знаю. Мне  мама  сказала, что ее  в  учительской  все  обсуждают. Что юбки короткие и вообще. Она  ни с кем не дружит,  пришла на работу,  не проставилась, гордится, значит.
-Обсуждают! -  ахнула  Бася. -  Первая  нормальная  училка, от которой не  тошнит. Просто она не  знает наших  бабских порядков….
- А ты  представь нашу  горбатую? Уж как ей приятно  на такое  чудо  каждый  день  смотреть? Вот-вот…
- Да ну, не  потому… Нша  горбатая вообще  добрая тетка.
- Алка,  слушай,   а на чем ее  чулки  держатся, мать не  говоорила?
- Нет у нее  чулок. Колготки – это такие  чулки с трусиками  вместе. Мать к нее купила такие  да боится надевать.Стоят на комоде в  коробочке.
- Ух ты! Вот что  значит  была в  Европе-то…

Соня иногда  впадала в  ступор. Например,  подошла  к  Сарычеву, села  на  край парты начала спрашивать на  инглише, а он  не знал ни  слова и стал  повторять за  ней. Она  ему  вопрос, он  ей. То  же самое! Она  вопрос, он  ей. Так оскорбительно. Она покраснела, посмотрела на него. А тот хоть бы  что. «Моя  твоя не понимая». Так и  сказал, в  лицо. 
Бася испугалась, что Соня  заревет,  такое  у не  было несчастное  лицо. Весь  класс  зашипел, стал  показывать Сарычеву -  ты  чего,  совсем ? Перестань. Сарычев, белобрысый,   стоял,  пуговицу  крутил,  выпуклые  глаза  блуждали по классу. Да  если б она  к  Басе  села на  парту! И руки ее  поднятой  будто не  видела!
Велл! Она  стояла у  стола,  сжмая  кулачки. «Велл!  Ду  ю вонт…» А знаете ли вы?
И  стала  учить  их  песне «Подмосковные  вечера»  на  инглише. И  шестой   «а»  стыдясь выходки Сарычева, выслуживался,  бормоча  за  ней  вслед: «Нот э растлин  лив, нот  э бед ин  флай…»
Когда они  затянули хором первый  куплет,  в класс  заглянул директор.
- У  вас  пение?  Здрась, Софь Семенна…
- У  нас  английский. Язык  мира, да,  дети?
- Дааа!  - гаркнул шестой «а» в  непонятном  дурацком восторге, глядя  на  ее  глазки-щелочки, на  ее  ямочки и вообще.  Она отошла от  злотси, от отчаяния, е е хотелось как-то поддержать…
Велл!  Так говорила она и  песенками  выходила  из  ступора.
Точно  также  ее Михалап  один  раз довела. А  она  достала  из  сумки журналькую  вырезку и  сказала, улыбаясь, свое любимое  «Ду ю вонт». Бася  знала,  что за  этим будет  что-то  интересненькое.
Она показала  всем  эту  вырезку. Там  были  четыре  парня в  костюмчиках с  иголочки. Они были простые недоучки, никуда не  поступили, стали  играть в  ВИА и покорили  мир. Мир от них  сходит с  ума! Девушки  срывают  одежду,  плачут от счастья…Стадионы  ревут. Понимаете, что такое  очень любить что-то?  Згачит,  быть в этом  лучше  всех. Вот Битлы лучше  всех. Есть  у  них классная  штука,  совсем новая. Желтая  субмарина. Не  бойтесь, дам перевод. Запишем один  куплет. И припев. Велл?
…В городке, где я родился,
Жил человек, который плавал по морям.
И он рассказал нам о своей жизни
В стране подводных лодок.
Мы ходили под парусом до самого солнца,
Пока не нашли зеленое море.
Мы жили под волнами
Мы все живем в нашей желтой подводной лодке,
Желтой подводной лодке, желтой подводной лодке.
В нашей желтой подводной лодке.
Ви ол  лив ин  еллоу  сабмарин,  еллоу  сабмарин,  елллоу  сабмарин.   Велл! Ху  кэн  рэрид?  Кто  повторит  мелодию  сразу?

Бася  подняла  руку. И тогда  Соня  подошла, присела на ее  парту  и стала сама  распевать с  нею,  положив  руку ей на  плечо. Шло облако  духов. Сразу  сходу все и запоминалось  на  всю жизнь. Всем  стало  завидно. Ну  всем, роме  Сарычева и Михалап.
- Не  считается! -  обиженно пискнула  Алка. – Она  ходит в  музыкалку!
- Неважно!
Да, Соня  плавала  по   морям и  постепенно  рассказывала  шестому «а» о  своей жизни  в  мире  подводных  лодок.  И  какие в Анлии бывают огромные доки, то есть грузовые  причалы. И как можно  до Англии не  только на  самолете, но  и на  машине  доехать, там  через залив плавают   паромы…
 И что стюардессы  не только на  шпильках ходят но ив  аварии попадают.
И Бася с  дрожью поняла, что Софья Семеновна  настоящая  стюардесса. Потому что  хоть  и  были  у нее короткие  юбки, хоть и  садилась к ученикам на  парту  верхом, а  это как пить дать нельзя -  английский  стали  быстро понимать  и нагонять.
Даже  близнецы  Варфоломеевы,  еле  успевающие на  трояки, даже Михалап и  Домаева азы  освоили! А по  другим предметам у них  были двояки…
Все  шло  нормально. На новый  год  на школьной  сцене читали сказку по ролям на  ингише. Даже  маски сами рисовали…

Потом  по  весне Ларка  шепотом  стала  сообщать какие-то страшные  вещи -  что  будто Соня ослушалась  завуча на  педсовете,  ушла. Ей при всех  сделала  замечание  завуч-физичка, чтоб та  оделась прилично  для  школы, и чтобы носила  нижнее  белье. Соня  ей не  смолчала, типа «не  ваше  дело», но на другой  день  пришла в длинной, по колено, клетчатой юбке. И  черной широкой  кофте  с  шарфом. Она без  конца  смотрела в  окно, к ученикам  на опросе  не поворачивалась, стояла,  сложив  руки на груди… Все удивились, трясли Басю, о  Бася не знала ничего. Алка и так  все  сказала. Оставался  Витьша. Сильные  парни  Варфоломеев и  Дорохов, подкараулили Витьшу одного: «Говори,  что  там  дома было. Кто гонит на  англичанку?» Витьша  Овчаров  сначала отпиралься, потом сказал -  его мать, литераторша, гонит.
С ней  тут был случай на  литре. Пушкина  изучали, да  всякие слова мешали, не наши. Стали ее  спрашивать. Длани – руки. Ланиты -  щеки, очи -  глаза. А перси? Перси –тоже глаза, сказала она. В  классе начались смешки. Почему не  сказать, что грудь? Кто ее  знает. Строгая  больно. Короче, поддержала физичку, они ж подруги… Дескать, дело темное, не  допустим, чтоб Соня  разводила разврат.  Д
Спросила мать Витьшу -  кладет теебе Софья Семена  руку на  плечо?  Трогает? Витьша – ну да,  кладет, а  что такого?
Потом  про битлов узнала! Истерия это, говорит. Чужое это, не наше. Нельзя  чтоб  западная  зараза  попала в  души к  тетям. Вн  В Америке Никсон зпретил в  миниюбки админисрации, а мы  что,  хуже  Амнрики?

И стаало  ясно, это у литераторши оказалась истерия, а не у  англичанки… И оттого  стали  Соню  выживать  из  школы.
Покурорша, Басина  мать, обычно в  сплетни не  вникала, а ту  пришла, села к  Басе на кровать и давай  ее расспрашивать.
- Мам, да  они  врут, Овчаровы. И все  заодно. Нет никакой  истерии, хорошая  Соня, все ее любят. Почему  ты спросила?
- Да  потому  что Софья Семеновна сама на  себя стала не  похожа. С лица  сменилась...
- Сменишься  тут. Она такая  веселая была  мам. Это  плохо?
- Да  нет. Просто с  этими людьми надо быть как  все, м как они. Иначе заедят.
На  майские  праздники Соня  всех  поздравила, но на демонстрацию не  прришла. Она  уехала, не  дотерпев один  месяц до конца  учебного года. Велл, Соня велл…Ви ол лмв ин  елоу  сабмарин… Мы  все  живем на одной  желтой  подводной  лодке.