Хаос Несебетождественности. Глава 2

                  Глава 2.  Антижизнь на островке Хаоса
                     
     …Врезались во что-то твёрдое. По идее, на такой скорости мы должны были разбиться в лепёшку, но этого почему-то не произошло. Когда к нам вернулась способность воспринимать происходящее, выяснилось, что мы лежим на полу коридора, соответствующего корпусу "Б" на втором этаже. Все границы коридора были отчётливо видны, более того – находились там, где мы привыкли их видеть. Не веря своему счастью, мы пробежали к началу коридора. За СОВСЕМ-НЕ-НЕКРОокном был обычный, серый день. Стёкла оказались целыми. Огласив университет криками радости, мы помчались по коридору корпуса "Б" и, добежав до парадной лестницы, без проблем спустились по ней на первый этаж. Казалось, то, что с нами только что происходило – всего лишь кошмарный сон!  СуперГлюк, ядрёна вошь! Может быть, так оно и было на самом деле?
     Однако что-то нас напрягало. Что-то было не так. Немного подумав, мы поняли, что именно. Во-первых, за окном был обычный, серый ДЕНЬ, хотя только что был ВЕЧЕР. Во-вторых, день этот явно не зимний, хотя какое из оставшихся трёх времён года нынче на дворе, понять было трудно – сейчас мог быть какой угодно месяц с апреля по ноябрь. И вообще – мир снаружи выглядел до невозможности уныло и пасмурно. Впрочем, это нас не сильно удивило. По сравнению с тем, чему нам совсем недавно пришлось быть свидетелями, перемещение во времени выглядело вполне "обыкновенным" чудом.
       Больше напрягало другое, а именно – то, что нигде (ни в универе, ни вне него) не было ни одной живой души! Мы обошли всё здание, но никого не встретили. Двери всех без исключения аудиторий оказались заперты; в универе стояла бы мёртвая тишина, если бы в нём не было нас. На улице также не наблюдалось никаких признаков  жизни. Словно все вымерли.
       Мы собрались на первом этаже возле парадной лестницы и стали обсуждать сии странные обстоятельства, как вдруг заметили две антропоморфные фигуры, бесшумно поднимающиеся по лестнице. Достигнув верхней ступени, они свернули налево, пройдя мимо двух огромных зеркал, и бледно-серый бюст Ленина проводил их злыми, прищуренными глазками. Показалось? Да, наверное. Мы последовали за ними.
       Вместе с этими двумя субъектами мы поднялись на третий этаж. Там, возле списка студентов и сотрудников, погибших в годы Великой Отечественной Войны, образовалась огромная толпа народа. Вернее, толпа эта находилась не только возле списка, но и, по-видимому, заполняла собой весь коридор, соответствующий корпусу "Б". Но каждый из нас готов был поклясться, что буквально десять минут назад, когда мы в последний раз проходили по этому этажу, данная толпа ещё и не начинала собираться! Все стоящие были неестественно неподвижны и не издавали никаких звуков, что производило весьма тяжёлое и даже какое-то жуткое впечатление. Ну да ладно – будем надеяться, что предположение о том, что мы находимся в несколько ином времени, но в РОДНОМ, ПРИВЫЧНОМ ДЛЯ НАС МИРЕ, всё-таки верно.  И что же это за время? Кто мог бы ответить на этот вопрос? Я решил задать его стоящему прямо передо мной представителю толпы. Но как это сделать? Спросить какое сейчас число и какой день недели - это нормально, но вот месяц и год ... Смутившись этими обстоятельствами, я лишь произнес: "Простите, который час?". Спрошенный мной представитель толпы обернулся…
      … Э-э-э!.. Ну-у-у!!.. Короче – я ОООООООЧЕНЬ СИЛЬНО ПОЖАЛЕЛ, что обратился к нему с вопросом!!! Правая половина лица у него была нормальной, если не считать мертвенной бледности, а вот левая ... Левой половины лица у него НЕ БЫЛО! Ни кожи, ни лицевых мышц - лишь оголенная левая часть лицевого отдела черепа с левым глазом, висящем на зрительном нерве. Затем, как по команде, к нам повернулись остальные. Все они были мертвы, о чём свидетельствовало наличие у каждого из них травм, несовместимых с жизнью: один держал под мышкой оторванную голову, у другого в груди зияла дыра размером с кулак, третий придерживал руками вываливающиеся из развороченного живота внутренности, некоторые вообще представляли собой скелеты (и в обрывках тканей, и почти выбеленные). Тут только мы почувствовали наполняющий помещение запах странно гниющей плоти.
      Внимание всех мертвецов было обращено на нас. Впрочем… Мертвецов ли? Да – живыми они быть не могут, но… и мёртвыми – тоже! Они до отвратительного реальны – не то, что персонажи разнообразных зомби-фильмов, но было в них что-то внутренне противоречивое – приставка «некро» и подходила им, и, вместе с тем, казалась несовместимой с их сущностью.  Создавалось впечатление, что они на самом деле ЖИВЫ, несмотря на кошмарные раны, которые убили бы кого угодно. Даже скелеты какие-то розово-жёлтые (я уже где-то видел этот жуткий цвет!!!)– будто бы НЕЧТО поддерживало в них жизнь, хотя тела были полностью сожраны и переварены смертью и распадом. Некоторых из них покрывали оболочки, представляющие собой совокупность разных по размерам и форме пятен крови, желчи и ещё Бог знает чего, неким неведомым образом непрерывно метаморфирующихся и циркулирующих по поверхности, иногда оболочки были сплошными и имели всё тот же кошмарный розово-жёлтый цвет; эта мёртво-живая, как СверхВсё-СверхНичто, Гадость-Вкуснятина стекала с них на пол, образуя пузырящиеся лужи-супы, испарения которых вполне могли оказаться более чем животровно-смертельными. А глаза… глаза большинства из них представляли собой чудовищные сгустки сверхконцентрированной крови, они были настолько красными… красными… то самое, что мы уже видели – ничего, НАСТОЛЬКО жутко-красного, во Вселенной В ПРИНЦИПЕ БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!!!..   
     Обмирая от непередаваемого ужаса, мы попятились обратно к лестнице. Но, обернувшись, мы увидели, что лестница тоже заполнена неведомо откуда взявшимися мёртво-живыми отродьями, которым что-то было от нас нужно. Намерения их мы угадать не могли, но чувствовали, что вряд ли они являются благими. Кидаться на нас они, вроде бы, пока не собираются, но как бы то ни было - общаться с подобными существами у нас не было никакого желания. Для отступления же теперь оставался всего один коридор, который «странные мертвецы» почему-то не заняли.
       Пока мы медленно продвигались к единственному выходу, они оставались неподвижными, но стоило нам оказаться в самом начале вышеупомянутого коридора, как огромная толпа частично и полностью сгнивших (метаморфировавшихся?) некрокрасноглазых выродков ринулась вперёд. Успев среагировать, мы бросились бежать по коридору, но тут на противоположном его конце возникла ещё одну толпа "псевдопокойников", несущаяся на нас явно с той же целью, что и та, которая уже наступала нам на пятки. Мысль о том, что это – конец, нам в головы прийти не успела, потому что как раз в этот момент мы увидели ржавые железные трубы, в беспорядке разбросанные по полу. Труб оказалось в несколько раз больше, чем нас, поэтому, схватив первые попавшиеся под руку четырнадцать штук, мы начали отбиваться. Куда там! Нас меньше, чем полтора десятка, а «гиперкровавых нетрупов» - много сотен, кроме того – они уже физически мертвы (вроде бы?!), а значит – нечувствительны к боли и механическим повреждениям. Трубы били по псевдобезжизненной субстанции, куски гнилого червивого (но в то же время – такого горячего, мягкого и вкусного!) мяса летели во все стороны, запах разложения вперемешку со столь несовместимым с ним запахом молодой, сочной плоти, которую так и хочется попробовать на вкус…нет – СОЖРАТЬ, СОЖРАТЬ И УМЕРЕТЬ ОТ НЕВЫНОСИМОГО БЛАЖЕНСТВА!!! – не позволял дышать … Через несколько секунд меня повалили на спину и выбили из рук трубу. В отчаянии я стал отбиваться руками и ногами, нанося удары ближайшим ко мне живым-мертвецам, сквозь оголённые рёбра которых обильно сочился аппетитный, деликатесный (но вместе с тем – неописуемо вонючий и мерзкий!) гной, как вдруг…увидел прямо перед собой лицо недавно пропавшего Андрея из 9-ой группы!!! Розово-землисто-синяя кожа с проступившими на ней в разных местах темно-синими сосудами, почти оторванная нижняя челюсть, наполовину лишённая зубов, и глаза… СверхДьявольские, ГиперКрасноМёртвые ГЛАЗА!!!!!!!! Их безбрежная НекроСатанинская КРАСНОТА(КРАСОТА?!!) переполняла Мироздание, заставляя Его с неописуемой Жестокостью убивать внутри Себя свои же собственные Законы, превращаясь в Месиво СверхВселенского МРАКА!!! Я изо всех сил ударил Монстра по черепу, и он раскололся, словно яичная скорлупа. Кашеобразный красно-жёлто-серый некромозг низвергся из его недр прямо в мой распяленный в крике Несебетождественного Ужаса рот, и я ощутил его противоестественный вкус; этот деликатес был слишком великолепен для Мира Живых – любое  живое отравилась бы им, умерев от НадМирного Счастья, но в то же время это была такая Адская НекроГадость, словно бы я попробовал на вкус Внутренний Мир, некогда имевший своей Обителью этот мозг, после смерти обладателя превратившийся в Кошмарное Кладбище Глубоко Интимных Чувств и Мыслеформ, от которых этот субъект при жизни в ужасе изолировался, как от Чудовищных Глубинных Тайн своей души. Я не смог принять ЭТО внутрь себя, и меня вывернуло наизнанку, я одномоментно исторг все свои внутренности, поражённые боготворной отравой НекроБытия… как вдруг почувствовал над собой что-то ПРОСТО ЖИВОЕ!  Через несколько секунд я увидел перекошенное яростью и отчаянием лицо Антона, который собирался мне врезать, но в последний момент узнал. И тут же где-то совсем рядом знакомый голос произнёс: «Ребята, вы что – очумели?!».
     Оглянувшись, я понял, что мы теперь находимся совсем не там, где были только что. На этот раз, каким-то непостижимым образом нас занесло в аудиторию Н-203, расположенную в другом здании. Все мои сотоварищи по несчастью валялись кто где – с всклоченными волосами, безумно вращающимися глазами, многочисленными ссадинами и синяками, взмыленные, дрыгающие руками и ногами, ещё продолжающие драться. Выглядело это довольно забавно (если отвлечься от причин происходящего).  Моя одногруппница Анька впилась зубами в пятку Лены, которая, в свою очередь, пыталась задушить нашего заместителя старосты Диму; Вася  нещадно мутузил матерящегося Андрюху; пышная красотка Оля вместе с высокой и тощей отличницей Настей пытались выдрать волосы атомщику Михе. Лишь Женёк, Серёга и Саша, подобно мне и Антону, уже пришли в себя и поняли, что окружающая обстановка совершила очередную невероятную метаморфозу. Причём, эта метаморфоза явно не сводилась к простому перемещению в пространстве-времени, так как при этом не исчезли бы гной и слизь, которыми мы обильно перепачкались в имевшей только что место битве с «псевдопокойниками». Да и мои внутренности снова находились там, где им и положено быть, словно бы я никогда не принимал внутрь отвратно-великолепное вместилище Внутреннего Мира жутко парадоксального мёртво-живого существа.
       Кроме того, в аудитории был весь остальной поток (кроме исчезнувших двух Андреев). Одни, глядя на нас, крутили пальцем у виска, другие неодобрительно качали головой, третьи делали весьма нелестные замечания. Но через несколько минут всё утряслось и об инциденте, вроде бы, забыли. Студенты рассаживались, видимо, ожидая начала какой-то лекции. Мы понемногу приходили в себя, хотя некоторым, особо серьёзно травмированным, это удавалось с трудом. У Васи половина лица представляла собой сплошной кровоподтёк и, возможно, были сломаны кое-какие кости; Лена, корчась от боли, терла полуоткушенную пятку; Миха, ощупывая свою новую причёску, отдаленно напоминающую петушиный гребешок, высказывал некоторые соображения по поводу Оли и Насти, а также – по поводу их матерей, бабушек и более далёких предков, по поводу способа их зачатья и.т.д. ; Дима никак не мог прокашляться, ощупывал оставшиеся на шее следы ногтей и ноющие рёбра – не сломаны ли? Похоже, что озверевшая от ужаса Лена нанесла его здоровью даже больший ущерб, чем толпа сверхживых квазитрупов.
       Но что же за лекция сейчас будет? И какие лекции могут быть 27 декабря? Хотя … кто сказал, что сейчас 27 декабря? И какие ещё приколы нас ждут впереди? Лекция, как удалось выяснить, будет по высшей математике. Ну что ж – послушаем!
       В аудитории появился лектор. Это, почему-то, был тот самый преподаватель, который учил меня математике в колледже. Лектор спустился к доске, прошла стандартная процедура приветствия преподавателя, после чего была сформулирована тема сегодняшнего занятия. Тема состояла слов из пятидесяти, примерно по двадцать букв каждое. Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас был в состоянии её хотя бы выговорить. Сама лекция была ещё страшнее. Преподаватель, используя совершенно дикую терминологию, с фантастической скоростью выводил непередаваемо чудовищные формулы и строил кошмарные чертежи. Мы даже не успевали за ним записывать, а уж тем более – понимать сказанное им.
       Ну, а как воспринимают лекцию прочие слушатели? Мы думали – примерно так же, как и мы. Оказалось – ничего подобного! Во-первых, поведение на лекции было просто идеальным. Никто не переговаривался, не занимался посторонними делами – все с феноменальной покорностью писали конспекты, успевая, в отличие от нас, за преподавателем. Прямо передо мной сидели два представителя нашего потока, которые, мягко говоря, не страдали избытком добросовестности и способностей к наукам – длинный и необыкновенно худой троечник по прозвищу Федя и его приятель грузин Анзор. Они позволили себе переброситься несколькими фразами, но фразы эти касались исключительно содержания лекции, причём, судя по тону двух приятелей, они, используя жуткую, невыговариваемую для нас терминологию, действительно понимали, о чём говорят. Значит, и остальные наверняка понимают (или нет?). Лишь мы, четырнадцать лохов, сидели и ни во что не врубались. И о чём же это свидетельствует? Да Бог его знает?!
      Сидевший впереди Федя с немыслимым старанием конспектировал лекцию, невероятно быстро и точно воспроизводя построенные преподавателем чертежи (он, например, потратил примерно полминуты на построение чертежа, на  который у меня, наверное, ушло бы около трёх часов!). Это была первая странность. Вторая – он слишком уж нездорово выглядел. Этот жердеподобный субъект, как нам всем было хорошо известно, впечатление человека с идеальным здоровьем никогда не производил, но ввалившиеся щёки, землистый оттенок кожи, бельмо на одном глазу и местами выпавшие волосы – это уж слишком! Но всё это были мелочи по сравнению с тем, что стало происходить потом.
      А стало происходить вот что. Вдруг от щеки Феди отвалился кусок кожи, обнажив при этом идеально белую кость. Затем отвалилось ухо, вслед за чем из слухового прохода выполз огромный опарыш. Но Федор, казалось, совсем этого не замечал, продолжая старательно строчить в тетради. У сидевшего рядом Анзора кожа была покрыта огромными дырами, сквозь которые просвечивались куски странно гнилого мяса, местами – кости. Все прочие слушатели (кроме нас четырнадцати) выглядели не лучше. Стало ясно, что аудитория заполнена несебетождественными квазимертвецами, слушающими и конспектирующими совершенно непостижимую для нас лекцию. В ноздри ударила уже знакомая нам, противоречащая сама себе смесь запахов… Хотя нет – смесь была другой. Дух разложения в ней действительно присутствовал, но был намного слабее, чем в предыдущий раз, а вот другая составляющая… это не был запах бесконечно вкусной и желанной живой плоти – это был… дух чего-то, вообще не имеющего отношения ни к жизни, ни к смерти. Чего-то искусственного, механического, специфического до неописуемости.
      Вдруг стоящий у доски лектор обрушился на нас с уничтожающей критикой, при этом даже не соизволив обернуться. Не на весь поток, а именно на единственные четырнадцать его представителей, которые не были живыми…м-м…механическими псевдотрупами. Обвиняя нас в тупости, разгильдяйстве и полнейшем непонимании излагаемого материала, он не стеснялся в выражениях, употребляя вопиюще ненормативную лексику. Чтобы не быть голословным, он задал нам так называемый «элементарный» вопрос, в котором мы не поняли ни единого слова и, соответственно, не смогли на него ответить. Осознав наше замешательство, наполняющие аудиторию квазимеханические зомби разразились презрительным дьявольским смехом, а несколько мёртво-машинных голосов в разных частях аудитории принялись в унисон отвечать на поставленный вопрос. После того, как вопрос был исчерпан, преподаватель продолжил свою «обличительную» тираду и, унизив нас, смешав нас с грязью и вытерев об нас ноги, а также пообещав нам будущее, в сравнении с которым Пасть Люцифера может показаться Раем, всё-таки обернулся. Лица у него уже не было, а по оголённому лицевому отделу идеально белого черепа ползали огромные ржавые железные черви.
      – Им не место среди нас!! – взревел псевдомертвяк. – Разорвите этих «…»!!!...!!!!!!!!... (последнее сверхдлинное многокорневое, многоприставочное и многосуффиксное ругательство являлось кратким содержанием всей сказанной до этого речи, и было столь Чудовищным, что наверняка заставило бы проблеваться какого-нибудь слабонервного субСатану).
      Мы сидели на последнем ряду. И слава Богу, что именно там – когда мертвецы-«андроиды» бросились выполнять приказ лектора, это позволило нам, не столкнувшись ни с кем из них, перепрыгнуть через сиденья и броситься к выходу из аудитории.
      Здесь возникло ещё одно затруднение: по мере того, как мы пытались приблизиться к выходу, он удалялся от нас. Сначала нам показалось, будто расстояние до выхода совсем не меняется, но затем стало понятно, что оно всё-таки сокращается, хотя и очень медленно. Впрочем, и толпа псевдомертвецов нас постепенно настигала. Мы надеялись, что последний процесс происходит всё-таки медленнее, хотя и тогда нашу дальнейшую судьбу представить трудно – за дверями аудитории было что-то, внешне отдалённо напоминающее открытый Космос.
     Тем временем, наши преследователи разложились до костей. Неправильные это были скелеты. Какие-то идеально-искусственные. Абсолютно белые, но с совершенно чёрными глазницами и вообще – окружённые аурой СверхВселенской, СверхБесконечномерной НекроТьмы, тем самым Пространством Мёртвого Мрака, В КАКОЙ УГОДНО МЕРЕ НЕСАМОПОДОБНЫМ, которое УЖЕ ПОГЛОТИЛО нас. А белые кости… они целиком состояли из того АНТИМРАКА, Света(НекроСвета???!!!), что дезинтегрировал СВЕРХБЕСКОНЕЧНО СИЛЬНЫЙ КОНЦЕТРАТ СМЕРТИ И РАЗЛОЖЕНИЯ, вернув смысл Структурам и вновь сделав СверхВсё-СверхНичто просто ЧЕМ-ТО… но вместе с тем, противореча самому Себе, был всё тем же МРАКОМ, СВЕРХБЫТИЕМ МЁРТВОГО АДСКОГО ПЛАМЕНИ!!! Впереди их толпы верхом на скелете огромного представителя 12-ой учебной группы ехал матерящийся скелет преподавателя размахивающий, словно саблей, визжащим скелетом маленькой Оли из 9-ой группы. Чуть впереди бежали мы. Тяжелее всех приходилось Диме и Васе, заметно отстающим от остальных, а в авангарде всей толпы чуть ли не со скоростью трансцендентных тахионов неслась, прыгая на одной ноге, совершенно обезумевшая Лена…
      …Выход из аудитории был совсем близко. Скелеты – тоже. Госпожа Фантом первой добралась до Портала и выпрыгнула вовне. Вслед за НЕЙ один за другим начали выпрыгивать мы. Вдруг Дима, будто-то бы специально споткнувшись о собственный развязанный шнурок, упал. Поднявшись, он тут же получил пяткой скелета Оли в висок. Костяная нога оторвалась и отлетела в сторону, изувеченный СверхЧёрно-СверхБелый каркас оглушительно взревел, а Дима, схватившись за голову, пал на колени. В следующее мгновение толпа СверхБесконечно Мощных Концентраторов Мрака-АнтиМрака настигла его. Предсмертный вопль нашего несчастного замстаросты, вторично поглощаемого Несебетождественным Пламенем-Тьмой – это последнее, что мы восприняли, погружаясь в испещрённую яркими точками Космоподобную Бездну…


Рецензии