Помполит и огурцы

    Я тогда на «колбаснике» работал. Сами мы рыбу не ловили, а снабжали флот продуктами. Возили с Канарских островов в Мавританскую зону «скоропорт» - мороженых кур, фрукты-овощи, ну и жвачку с кофе, а также выпить чего-нибудь. В конце февраля 86-го года мы зашли в очередной раз в Лас-Пальмас. Рядовой заход, рутина, и прошёл бы он по стандартной схеме - получили валюту, сходили в город, попили пивка, отоварились в магазине «Совиспан», посетили рынок и лавки Миши Сундера, кто помоложе - повалялись на пляже и искупались в океане. Но пришёл к нам на судно ПОМПОЛИТ!..

    Своих  помполитов у нас сроду не было. Пароходы маленькие, отдельная каюта только у капитана, отзывчивых официанток, как на плавбазах, нету, питаться ( о ужас!) надо в одной кают-компании с матросами, опять же траловая лебёдка день и ночь  грохочет на палубе и дизели в машинном отделении стучат прямо под подушкой. Партийное руководство, конечно, жаба душила - как это так - пятнадцать человек без контроля, да за границей? И это только на одном судне, а их у нас в базе штук сто пятьдесят  было. Время от времени предпринимались попытки исправить это упущение, но, хотя к концу 80-х этих помполитов и развелось как собак нерезаных, но идти к нам на МРТР-ы они и сами не хотели. Так что, слава те… мы как-то обходились без всевидящего ока.

    А тут вот он - нарисовался! Оказалось, из ремонтно-подменной команды помполит, специально пришёл к нам инструктаж провести. ( В Лас-Пальмасе наши суда ремонтировались, и там, ну конечно же, без первого помощника капитана никак нельзя).

    Собрал он почти весь экипаж, кроме вахты, вывел на пирс, выстроил у стены какого-то сарая и закатил пламенную речь:
   -Товарищи! Вы, разумеется, в курсе, что в столице нашей Родины городе-герое Москве проходит очередной исторический съезд нашей родной Коммунистической партии. («Ах вот в чём дело!» - подумал я). И именно в эти минуты Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Михаил Сергеевич Горбачёв зачитывает свой доклад съезду.
 
    …Табунок местных алкашей, собиравшихся опростать внушительную бутыль вина в тени драконового дерева, покосившись на размахивающего руками помполита, убрался от греха подальше. Судя по количеству мусора вокруг, мы заняли их исконное место.

    -Товарищи, партия и правительство оказали вам доверие представлять советского человека за границей! Сейчас как никогда высок накал идеологической борьбы, и вы, товарищи, находитесь на переднем крае этой объявленной нам международным империализмом схватки!..

   …Мы переминались с ноги на ногу, полученные песеты жгли карман, часы неумолимо отстукивали минуты законного увольнения, а боец идеологического фронта вдохновенно вещал:
  -Как нам стало известно, для проведения провокаций против советских моряков на Канары прибыли заклятые враги нашей Родины, предатели-перебежчики Гинзбург и Щаранский, а также не исключён приезд Солженицына!

   …Про  Солженицына мы более - менее были наслышаны, а кто такие первые два - я узнал значительно позже, уже в другую эпоху.
   -Предупреждаю - не ввязывайтесь в сомнительные сделки, не заводите знакомств с иностранцами, особенно женского пола, не употребляйте спиртные напитки, не вступайте в дискуссии, если вам будут пытаться их навязать! Строго соблюдайте «Правила поведения советского моряка за границей». А кроме того, не заходите к Сундеру. К вашим услугам прекрасный магазин « Совиспан», совместное предприятие.

   …«Совиспан» был, конечно, неплохим магазинчиком. Купить там можно было любой дефицитный в Союзе товар, от джинсов до магнитофонов. Но у Миши Сундера, бывшего одессита, в своё время выехавшего на ПМЖ в Израиль, а обосновавшегося на Канарах, цены были немного ниже, и поэтому его лавчонки пользовались популярностью.

    -Помните и ещё раз помните - вы находитесь во враждебном капиталистическом окружении и наши недруги, особенно из спецслужб - ЦРУ, Моссад и прочих, будут искать малейший повод, чтобы опорочить нашу великую Родину и завоевания социализма! Поэтому вы должны быть примером для угнетённых трудящихся всего мира!
 
   …А за спиной помполита, через дорогу, пивбар. И угнетённые испанские докеры сидят  над высокими стаканами, горестно размышляя о своей нелёгкой судьбе…

   -Бывали  случаи, когда нашего моряка угощали сигаретой - и он оказывался на помойке, раздетый до трусов,  ничего не помнящий, а назавтра его фотографии уже публиковались в буржуазных журналах!

   …Солнце поднималось всё выше, становилось всё жарче,  помполит то и дело вытирал платочком обширную лысину, но продолжал толочь воду в ступе, то пугая нас, то взывая к сознательности, то напоминая о каком - то долге. Вовсе уж некстати упомянул покорение целины и полёты в космос. На лицах моряков застыло тоскливое выражение: «Да когда ж ты заткнёшься?» Но «помпа», как их ещё звали на флоте, закатив глаза, продолжал токовать, ничего не замечая вокруг.

   Наконец угомонился.  Ещё раз призвал нас к бдительности, пожелал хорошего отдыха и, гордо задрав голову, ушёл в сторону доков. Проводив его взглядом, старший механик Алексеич задумчиво пробормотал:
-Интересно, он простой дурак или идейный?
   И мы дружно ломанулись через дорогу в манящую прохладу бара. Выпили по кружке пива, но раздражение, вызванное непредвиденной задержкой, было так велико, что пришлось повторить, затем заказали по стопке бренди, а затем…

   …А затем я проснулся от холода. Открыв глаза, обнаружил себя и троих товарищей лежащими на пляже. Небо затянуло тучами, накрапывал мелкий дождик, дул резкий ветер. Вокруг-ни души, только полицейский на набережной прохаживается, косясь в нашу сторону, охраняет, знать.
    -Вставайте, идиоты! Нам уже пора на судне быть!-принялся я расталкивать своих корешей. –Чёртов помполит, неужели прав оказался?
   Дрожа от холода, мы кое-как оделись.
   -Как мы здесь оказались?-вопросил я.
   -Ну ты даёшь!-восхитился боцман Валера. -Да мы по Альбареда прошвырнулись и, как тот бравый солдат Швейк, побывали в двадцати восьми барах, но нигде больше трёх кружек не пили! А потом купаться пошли.

   Посмеявшись над начитанным боцманом, мы, шатаясь, вышли на дорогу и стали ловить такси. Никто не останавливался, да оно и не удивительно-кому охота связываться с четырьмя пьяными с ног до головы иностранцами!
   Второй штурман Юозас отчаянно шагнул на проезжую часть. Раскинув руки и широко расставив ноги, он дорогу практически перекрыл, что было немудрено при его росте в метр девяносто. Первая же машина, не имея возможности объехать нежданное препятствие, визжа тормозами, остановилась, уткнувшись капотом ему в колени. И оказалась эта машина полицейской, с блюстителем за рулём. Опустилось боковое стекло, показалась усатая физиономия и изрекла:
   -Сеньор, вы нарушаете правила дорожного движения. Будьте добры, сойдите на тротуар.
   Что в переводе с испанского означало:
   -Уйди с дороги, придурок!
   Но Юозас, лучезарно улыбаясь, мешая испанские, литовские и английские слова, выдал в ответ что-то вроде:
   -Aмиго, ай эм сеаман! Прашом - атважёйя мус ин Ла-Лус. Мани ноу, тайм ноу…
   Бедняга с трудом, но понял, чего от него хотят и вознегодовал:
   -Я полицейский, а не извозчик! Поразительно, до чего эти экстраньеро охамели! Понаехали тут! И вообще-Испания-для испанцев!
Препирались они минуты три. Затем Юозас, поняв, что гордого потомка гуанчо или там кастильцев, не уговорить, послал его нах... И отошёл. А тот, склонив по птичьи голову набок, окинул нашу компанию взглядом и с сомнением в голосе произнёс:
   -Американо?
   -Какой нахер американо! Русские мы! - огрызнулся чистокровный литовец Юозас.
   -А, руссо! - заулыбался  испанец. И сделал приглашающий жест рукой - садитесь, мол. Мы не заставили себя ждать, страж порядка врубил цветомузыку и под вой сирены и всполохи маячка через пять  секунд мы были в порту у борта родного парохода. Вылезли из машины,сказали: "Грасио, сеньор"; благодетель наш собрался уезжать, но Юозас цоп его за плечо: « Грасио в карман не положишь и на хлеб не намажешь. Пошли к нам на судно!»

   Отказаться парень не рискнул, а может самому было любопытно посмотреть на быт советских моряков, поэтому поднялся он к нам на палубу, завели его в кают-компанию, где шла унылая пьянка (какое там веселье-третий месяц в море!), набулькали стакан водки - пей, мол! Амиго стал ломаться - я полицейский, мол, но Юозас с нехорошим прищуром спросил у него: «Ты меня уважаешь?»
   Полицейский, вот странно, понял. Закивав: «Си, си!» храбро вытянул всё до дна. И застыл, выпучив глаза и раскрыв рот. Юозас уцопал из банки солёный огурец и ловко воткнул ему между зубами. Испанец прожевал, отдышался, сграбастал ещё один огурчик, внимательно его рассмотрел, понюхал и произнёс: «О, руссо банано! Люкс!»

   Развезло его моментально. Выцедив ещё полстаканчика, закурил, стал что-то рассказывать, тыкал пальцем в погоны, хватался за кобуру. Но полицейская закалка всё-таки дала себя знать - от третьей чарочки отказался, делая руками вращательные движения, за рулём, дескать. Вышел на пирс, сел в машину и уехал. Несколько зигзагообразно, но ничего, нормально.


Рецензии
Замечательный рассказ, Петр. Знакомая картина до дрожи в коленках. Мне приходилаь плавать на экспедиционнных судах со студентами. Помполит там назывался первый помощник капитана. Перед каждым выходом на берег в Забугорье (это были европейские страны) он всем полоскал мозги примерно в том же ключе. Спасибо.

Тина Хеллвиг   02.05.2015 23:25     Заявить о нарушении
Правильно, он так и назывался. Иностранцы недоумевали, мол, есть капитан, есть старпом, есть второй-третий-четвёртый помощники. Но кто такой "первый?"

Пётр Бутько   02.05.2015 23:42   Заявить о нарушении
У нашего первого была своя каюта, питался онн в салоне начальствующего состава. Это были суда военной гидрографии.

Тина Хеллвиг   02.05.2015 23:58   Заявить о нарушении
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.