Общага и дипломат

В институтские годы все мои «домашние» приятели завидовали сокурсникам, жившим в общежитии. Общага соблазняла цинизмом взрослой жизни, упоительным отсутствием родительской тирании. Но – с присутствием финансовой помощи из дома – единовременной, что важно. Мне, например, выдавался рубль в день. Или трешка – это если повезет, и у родителей не окажется рубля. За этот жалкий рубль меня будили и выгоняли из дома в нечеловеческую рань – к первой паре. Кроме того, возвращение за полночь и/или в нетрезвом виде грозило тяжелой и продолжительной нотацией.

На рубль мне следовало поесть. А еще – желательно – выпить пивца с друзьями. Бутылка пива стоила тогда 44 копейки. Иногда я выпивал две. В эти дни обедать приходилось пирожком с «кошатинкой» за 9 копеек. Удивительно вкусным – съедался мгновенно и голода не утолял. Сдача бутылок приносила еще два пирожка. Или один и сигареты «Прима» – самые дешевые, за 14 копеек. Отчего эти цифры так прочно застряли в моей памяти? Ведь я забыл намного более важные события и числа. Например, я хронически не помню дни рождения ближайших родственников. Не говоря уже о своем.

А как же стипендия? – спросите вы. Какая стипендия? А, ну да. Дело в том, что в компании моих друзей – типичных лоботрясов – стипендию получал один, максимум двое из пятерых, с циклической ротацией. Обыкновенно со стипендии получающие вели не получающих в кабак. Финал понятен. Дома об этом знали, поэтому утренний рубль отстегивался автоматически.

В общаге – иное дело. Средства из дома присылались целиком, раз в месяц. И люди тратили их как хотели: кто с размахом, кто с расчетом. Мой приятель Миша, о котором речь впереди, растягивал месячное пособие недели на две. А на последние копейки отправлял домой телеграмму: «кислородное голодание срочно тридцать атмосфер». И мама высылала ему дополнительную тридцатку. В общаге можно было проспать занятия. Вернуться до рассвета, нетрезвым, ошибиться корпусом, этажом... Во тьме чужой комнаты громко упасть... А утром занять у хозяев денег. Наконец, что не менее важно – там обитали девушки. Много девушек – веселых, независимых и смелых. Короче, общага требовала срочного освоения. И мы ее освоили, конечно. Началось это так.

Скучаю как-то раз на лекции, рисую автопортрет на фоне пальм и моря с парусами. Приходит записка от Валеры. Он сидел не со мной, как обычно, а где-то в первых рядах, видимо, опоздал. В записке три слова: «Предлагаю напиться. Немедленно!!!» И три восклицательных знака. Отвечать я не стал, какой смысл? В курилке сосчитали деньги, заняли у кого-то еще рубля три и пошли в магазин. Хватило ровно на две бутылки «Зубровки». А может, «Зверобоя». На третью «З» – закуску – денег не осталось. И сигареты кончились, как назло. Мы коротко обсудили ситуацию. Можно было выпить в ближайшем сквере из горла – дело нехитрое. Но без закуси, а главное, без курева – это ж весь кайф сломать.
– Поехали, – говорю, – в общагу. Может найдем братьев по разуму.
– Или сестер.
– Еще лучше.

Здание общежития напоминало перевернутую букву «П» – девятиэтажные корпуса, соединенные внизу широким коридором. Днем в этом коридоре работал буфет, а по субботам громыхала дискотека. Мы вошли в левое крыло и без проблем миновали вахту. Похоже, новичкам везет не только в карты. В лифте наугад ткнули кнопку 8. Идем мимо комнат, прислушиваемся – не играет ли где музыка, не звякает ли посуда... Видим, на последней двери под цифрами 815 наклеена этикетка от «Агдама».
– Во! Наши люди. – обрадовался Валера. И постучал.
Открывает худо выспавшийся юноша в очках наискосок.
– Привет. Выпить хочешь? – спрашивает Валера. Он в нашей компании самый простой.
Человек молчал секунд пять. Потом говорит:
– Ну.
– Закусить есть?
– Хлеб.
– А покурить?
– Найдем.
– И чего мы ждем?
– Заходи...
– Я – Валера.
– Миша.
– Макс.

Мужская комната без излишеств. Три полузаправленныe койки. На стенах вырезки из журналов: красотки в бикини вперемешку с футболистами. На столе – грязные стаканы, исцарапанная ложками сковорода. Фрагмент черного хлеба, надорванная пачка «Примы». И здесь «Примa», – подумал я, будто всерьез ожидал увидеть «Столичные». О «Приме» тогда ходил анекдот. Директор Чапаевской табачной фабрики звонит коллеге в Сызрань. Слушай, почему вашу «Приму» хоть изредка покупают, а нашу совсем не берут? Давай сверим ингредиенты. Мы кладем пятьдесят процентов сушеного дерьма, сорок процентов опилок и десять процентов табака. А-а-а, вон оно что. Значит, вы еще и табак кладете...

Выпили сначала за знакомство, потом за «дай Бог не последнюю». Потом за творчество и чудотворство. Именно так Миша, оказавшийся филологом, назвал наш спонтанный визит. К последнему разливу успел Мишин сосед.
– Ну, блин! Как всегда... – расстроился он, – все мягкие и теплые, один я холодный. Не, я требую продолжения банкета.
Он достал червонец.
– Тебе бежать, Мишаня. И консервов каких-нибудь возьми.
Миша спрятал деньги и отбыл. Через минуту сосед вспоминает:
– Э! У него же тары никакой. В чем он напитки мимо вахты понесет?
– Точно, – говорит Валера, – крикни ему в окно – сейчас бросим что-нибудь.
И тут эта пьяная скотина хватает мой новый...

Пардон – маленькое лирическое отступление. В те годы в моду вошли плоские кейсы с замочками, так называемые «дипломаты». Естественно, обладание дипломатом стало моей навязчивой идеей. Я был, в целом, неплохо упакован. Имел фирменный джинсовый костюм, румынские кроссовки и треники «adidas». Для полного комплекта не хватало только дипломата. Магазины исключались – они в те годы существовали без участия покупателей и товара. Знакомые спекулянты разводили руками. Даже мой школьный приятель Ваня – король фарцовки – оказался бессилен. И тогда я написал слезное письмо дяде в Луцк. Кто не знает – это на (или в?) Западной Украине. Вскоре на местной барахолке дядя приобрел новый дипломат югославского, кажется, производства и выслал мне в подарок. Дипломат был из мягкого кожзаменителя темно-вишневого цвета. По периметру – две тонкие металлические окантовочки. Внутри – обит ласковым бежевым шелком. Друзья беззвучно стонали от зависти...

И вот, этот пьяный дебил Валера хватает мой новый (полгода всего носил!) дипломат и бросает его в окно, с восьмого этажа. По звуку снизу я понял, что дипломата у меня больше нет.
– Ты что же делаешь, сука, а?! – едва выговорил я… – И наотмашь вмазал другу в левый глаз. Но не попал. Валера, понимавший кое-что в единоборствах, ловко перехватил мою руку и больно завернул. В ответ он услышал такие слова, воспроизводить которые здесь ни к чему.
– Может, склеим как-нибудь... – примирительно вздохнул сосед.
Вернулся Миша. Дипломат он держал обеими руками, потому что открывался он с трех сторон.

Надо ли говорить, чем закончился тот день? Думаю, нет.

Скажу только, что с Валерой мы помирились через полчаса. Дипломат починить не удалось. Но это все не главное. Главное, что с этого дня общежитие стало для нас вторым домом, если не первым. К великой печали наших родителей – ведь мобильники изобрели намного позже. Мы быстро перезнакомились с кем надо и не надо. Научились хитрым способам прохода через вахту. Узнали, какие окна не забивают на зиму. Случалось, падали с водосточных труб и карнизов. Не пропускали ни одной общежитской дискотеки. Пару раз нас там били. Меня, в частности, группа таджиков за некстати рассказанный анекдот. С их предводителем по имени Мирза я вскоре познакомился и даже приятельствовал. Мирза считал себя чем-то вроде барда, он знал два аккорда на гитаре и сочинял песни. Одна из них начиналась так: «Меня зовут Мирза. Со мной шутить нельзя...». Шутить с ним и правда было опасно. В общаге у меня случился первый в жизни серьезный роман, и, как минимум, четыре несерьезных. Потом, уже в другом общежитии, в Москве, я написал кандидатскую диссертацию и познакомился с будущей женой…

Пару лет назад, в качестве экзотического сувенира, меня одарили пачкой «Примы». Я долго нe открывал ее – пока однажды в доме не кончились сигареты. Первая же затяжка поставила все на места. Я нахожусь в странных отношениях с прошлым. Примерно в таких, как семейная пара, годами балансирующая на грани развода. Иногда мы испытываем приступы взаимной страсти. Тогда в мире нет ничего кроме нас. Чаще – скандалим и разбегаемся надолго. И делаем вид, что незнакомы. Убедить себя в последнем несложно, особенно, если у тебя нет архива и фотоальбома. Хорошо помогает теплое молоко с медом на ночь, в крайнем случае, маленькая волшебная таблеточка. И еще. Надо исключить из жизни случайности, вроде этих приплюснутых сигарет без фильтра. Одна-две затяжки – и ты уже там, в нелепой, полунищей юности. Пирожки с «кошатинкой», бездарные свидания, чернильный портвейн… пятьдесят процентов сушеного дерьма, сорок процентов опилок и десять процентов табака.


Рецензии
Какое замечательное ностальгическое творение! Очень интересно было прочитать и отклики на него, ведь каждый читатель окунается в ту среду общежитских времен и ловит свой кайф. :))
Читая тут на Прозе подобные истории, подумала, что, пожалуй, больше и не с кем вспомнить ТЕ замечательные времена (или ТО время?), когда мы были отчасти беззаботны и счастливы, несмотря на необходимость успеть к первой паре на лекции.
У меня долгая (40+ лет) дружба со многими своими бывшими однокурсницами, но не с кем вспомнить прошлые проказы - все затмили дети-внуки, болячки-деньги и т.д. Даже прилетая ко мне в гости из России в Израиль, они не возвращаются в лучшую пору нашей жизни в беседах, будто и не было прошлого в целом, а только какие-то эпизоды.
Тем ценнее такие истории, как Ваша. Недаром Ваша "мантра" из другого рассказа расшифровывается, как утверждение в гениальности автора. :))
Добра и счастья!

Татьяна Хожан   28.07.2016 14:27     Заявить о нарушении
В десятку, Татьяна! Когда я последний раз видел друзей юности, разговоры часов семь велись о деньгах, работах, машинах, домах с саунами, кто и как преуспел и тп. Как будто нас всех подменили. У меня эта встреча описана мельком в рассказе про Индонезию. Поэтому наслаждаюсь воспоминаниями на бумаге / экране. Реальные друзья успешно заменены на виртуальных единомышленников, которыми мы с вами, похоже, являемся. Всего доброго! Загляну к вам.

Макс Неволошин   28.07.2016 23:14   Заявить о нарушении
На это произведение написано 20 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.