Первобытная страсть

Из сборника "Морская соль".

     Охота!
     Вот слово, способное привести в трепет многие мужские сердца. Наряду с рыбалкой, баней, футболом и - по умолчанию – кое с чем другим, эта страсть способна в миг преобразить мужчину до неузнаваемости.
     Примеры?
     Пожалуйста, вот вам один из них, самый, что ни на есть живой, из морской практики. О нём поведал мне бывший моряк-северянин.

     ...Летняя навигация близилась к концу, да и птицам пришла пора перелёта. И вот однажды грузовой теплоход «Индига», который возвращался из Нарьян - Мара в Архангельск, попал в густой туман. Происходило это в Баренцевом море, между островом Колгуев и посёлком Индига, имя которого, как часто случается, было дано и новому, принятому с постройки судну.
     Сильный ветер волнами нагонял с материка белёсую хмарь, словно ватой обкладывая ею судно. Видимость такая, что порой и бака* с ходового мостика не разглядеть.
     Совершенно неожиданно и как бы дополняя редкую картину, теплоход облепила несметная стая белых куропаток – словно снежный заряд налетел.
     Перелетая с Колгуева на материк, борясь с ветром и туманом, они, видимо, потеряли ориентацию и приняли судно за долгожданную береговую твердь – обосновались на фальшборте, леерах, тросах кранов и на трюмах.

     2-й механик, рыжий, коренастый мужичок - охотник заядлый. Настолько, что ни в один рейс «по северам» не отправлялся, не прихватив с собой ружья. Как говорится, служба – службой, а пострелять – дай.
     Так и на сей раз. Только вот что-то с береговой пальбой механику не повезло. За всё лето удача была не на его стороне. Настолько не с ним, что с досады рыжий стрелял уже по чему попало – почти все боеприпасы так и извёл.
     К отходу «Индиги» в обратный рейс осталось у механика-охотника всего пять заряженных патронов. А тут, поди ж ты, нежданно-негаданно такая удача прилетела – целая стая пернатой дичи!
     Расчётливо целясь вдоль тросов опущенной стрелы крана, чтобы с большей пользой тратить заряды, и делая небольшие паузы после каждого выстрела, пока вспорхнувшие от испуга куропатки слегка покружат и вновь усядутся на прежние места, он отстрелялся.
     Использовав все пять патронов, довольный, стрелок пошёл собирать добычу.

     Капитан "Индиги", который наблюдал за всем происходящим с ходового мостика, не удержался и с нотками зависти проворчал прокуренным, трескучим баритоном: - Ишь ты, там не удалось, так здесь-таки нащёлкал, прохиндей рыжий…
     - Так ведь в этом деле и ружья не надо, - живо отозвался молодой вахтенный помощник капитана, он также был свидетелем сцены палубной охоты. – Взять жердину, пройти вдоль трюма – наверняка насшибаешь.
     Бывалый моряк ничего не сказал в ответ, но вскоре, с живой озабоченностью на лице удалился.
     Вахтенный же вернулся в штурманскую рубку, чтобы по спутниковому навигатору взять очередную точку – определить координаты нахождения судна. И уже думать, было, забыл о своей недавно брошенной реплике.
     Но, подойдя вновь к лобовому иллюминатору, он обомлел от неожиданности.
   
     Привычно степенный в движениях, немолодой уже кэп, одетый и обутый по-зимнему - в ушанку, овчинный полушубок и валенки, вприсядку, согнувшись, с жердью наперевес, одержимо крался по припорошенной снегом палубе вдоль трюма, подобно первобытному существу.
     Вот она, забористая страсть – охота!
     Сделав несколько шагов и изловчившись, насколько позволяло узкое пространство между фальшбортом и трюмом, мастер** мощно описал своим длинным орудием дугу над крышкой трюма. 
     И – удача! Несколько подбитых куропаток осталось лежать на заснеженном трюме: одни – замертво, другие – едва трепыхаясь, не будучи уже в состоянии лететь с остальными, что снялись с насиженных мест и, обогнув мачту, уселись поодаль.
     А нескольких птиц беспощадная сила удара по инерции вынесла дальше: в проход, а то и вовсе за борт.
     Так, крадучись в тумане вокруг трюмов и описывая жердью стремительные радиусы, капитан насшибал целый мешок куропаток.
     Мешок – полон, но возник вопрос: что делать с добычей?..

     И вот тут объявился жуликовато-пронырливый старпом, по имени-отчеству – полный тёзка легендарного героя гражданской войны. Того, кто еще недавно был у всех на весёлых устах, кочуя из анекдота в анекдот: Василий Иванович.
     Только с фамилией старпому не повезло: однофамильцев Романеску*** среди героев не числилось.
     У старшего помощника Романеску была своя первобытная страсть. Он сразу оценил ситуацию и выразил готовность помочь – ощипать куропаток, но - с условием: чтобы пух и перья достались ему, за работу. На том и поладили.
     Следует сказать, южанина отличали непомерная предприимчивость и ненасытная алчность, что выделяло его среди суровых, основательных и по природе своей несуетливых северян-поморов.
     "Герой анекдотов" всегда сам изъявлял желание нести приходную вахту в порту приписки, когда все нормальные люди спешат домой,  к родным и близким.
     Казалось бы – пример благородства, Романеску другим уступает «право первой ночи». Ан - нет, итог – с обратным знаком.

     Вычислить, что за интерес был у старпома, не составило особого труда.
     Всё, что коллеги за рейс припасали из отходов древесины "для дома–для семьи", для решения своих дачных вопросов, ловчила-южанин, не будь глупышем, успевал вывезти в тот же день, сумев подогнать к борту судна грузовик.
     Вывозил всё, что «плохо лежало», подчистую. Потом – как с гуся вода. Округлив свои чёрные глаза, открещивался во все лопатки: откуда ж, мол, я знал, что это были ваши заготовки?!..
     Раз, два вышел так сухим из воды, пока не нарвался: "вставили ума". Да так, что пошёл искать дураков… в зеркале, прикладывая себе примочки на фонари …
     А куропаток старпом старательно ободрал – о подушках грезил. Только сгнили у него и пух, и перо. Целый мешок по ветру и пустил: курам на смех, да в экипаже на острый язык.
     - Ну, что, легендарный, не сложился у тебя пуховик?! Будешь теперь на рыбьем меху щеголять?! …А для спанья, вместо подушки ты под голову чурку приладь, как китайцы - дольше проживёшь… - один за другим, завидев Романеску, без устали потешались моряки.
 
     ...И продолжала жить в человеке первобытная страсть, и множилось число передаваемых из уст в уста историй…

* Бак - носовая часть судна.
** Мастер - от англ. "master" (применительно к торговому судну - капитан).
*** Настоящая фамилия персонажа по этическим соображениям изменена.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Впервые рассказ был опубликован в журнале "Флотэксперт" (Санкт-Петербург).

Фото - с сайта   http://maxpark.com


Рецензии
Вижу находчивых моряков, как живых.

"- Василий Иваныч, белого привезли!
- Сколько ящиков?"

Моего боцмана (http://www.proza.ru/2003/02/28-130) тоже так звали... но не дразнили до войн, ясное дело.

Виктор Улин   10.01.2018 16:24     Заявить о нарушении
Спасибо, Виктор.
Удачи!

Сергей Мехреньгин   13.01.2018 13:53   Заявить о нарушении
Василий Иванович, белые в лесу!
-Не до грибов, Петька...

Александра Клюкина   26.02.2018 19:40   Заявить о нарушении
"- Василий Иваныч!...
- Молчи, Петька: и так весь мир смеется!"

Виктор Улин   26.02.2018 20:48   Заявить о нарушении