Солнце нещадно припекает. Из раскинувшейся вокруг бескрайней степи ветер приносит и расшвыривает по перрону и привокзальной площади песок. Площадь – это небольшой пятачок земли, старательно утоптанный тысячами ног. В воздухе витает тоска.
На неуклюжем перроне только двое парней лет по двадцать - двадцать пять да она, Кавтора. Остальной люд прячется от жары в здании вокзала. Кавтора сидит на скамейке, облезлой от жестоких солнечных лучей и редких дождей. Парни переминаются с ноги на ногу поблизости, время от времени посматривая на девушку. Скоро должен подойти поезд. Кавтора ждёт его с нетерпением и страхом: а вдруг проводник не согласится пустить её в вагон?.. Денег на билет не хватает, их у неё меньше, чем на половину стоимости проезда. А ехать надо, срочно. Пришло сообщение: серьёзно заболела мать. По словам доставившего известие, жить ей осталось недолго: речь идёт о считанных днях. Успеть бы…
О, если бы о болезни матери сообщили раньше!.. Всего неделю назад Кавтора отдала хорошим знакомым в долг сумму, которой с лихвой хватило бы на поездку туда и обратно!.. Конечно, она бросилась к ним с просьбой вернуть деньги – хотя бы на дорогу в одну сторону. Но те лишь развели руками: долги уже розданы, денег нет. Нет, они, конечно же, заняли бы, чтобы рассчитаться с Кавторой: но у кого в этом захолустье выпросишь хоть горсть песка, несмотря на то, что его вокруг предостаточно?!. Так что, девушка, извини, но сейчас ничего не получится. Мы обещали вернуть одолженное через месяц – слово сдержим… Работодатель Кавторы – хозяин скромной конторы, оказывающей населению нотариальные услуги, тоже наотрез отказал в субсидии: клиентов в последнее время очень мало, самому жить не на что! Заработаешь – получишь!..
Вот и паровоз. Допотопное чудо неторопливо вползло на станцию, обдав перрон жаром и копотью. Со скрипом отворилась дверь устало замеревшего напротив Кавторы вагона, из него выскочил молодой парень, широко улыбнулся направившейся к нему симпатичной девушке.
- Что, красавица, дальше вместе едем?.. Добро пожаловать в мои хоромы!.. - он широким радушным жестом указал на зияющий чернотой вход в пещеру на колёсах.
Девушка засмущалась.
- Я бы поехала, но… У меня нет билета. Деньги есть, но немного…
Проводник оценивающе смерил девушку взглядом с ног до головы, его глаза остановились на её очаровательном лице.
- Сколько?.. - коротко спросил он.
- Пять джуманов...
- Не гу-у-усто, - разочарованно протянул парень. – А лет тебе сколько?..
- Девятнадцать, - брови Кавторы удивлённо поползли вверх: какое значение имеет её возраст?.. Неужели он может повлиять на стоимость проезда?..
Проводник вздохнул. Покосился на парней, ранее стоявших поодаль, а теперь приблизившихся и заинтересованно прислушивающихся к разговору.
- Поезд стоит здесь полчаса, - проводник почесал макушку грязными пальцами. – Я подумаю…
Кавтора слегка пожала плечами: о чём тут думать?.. Денег у неё за эти полчаса не прибавится. Помешкав несколько секунд, повернулась и побрела к скамейке.
Двое парней, топтавшихся неподалёку, подошли к проводнику, они о чём-то коротко поговорили и скрылись в чреве вагона. Через некоторое время троица вышла. Двое друзей направились в сторону вокзала, а проводник жестом подозвал девушку.
- Я не возьму тебя, - сказал он не глядя на неё. - И никто из проводников не возьмёт: я их предупредил.
Плечи Кавторы опустились.
Парень задумчиво посмотрел на девушку.
- Следующий поезд в ту сторону через шесть часов. Может, тогда тебе повезёт больше…
Шесть часов!.. А вдруг из-за этой задержки она приедет поздно?.. Мамы не станет, и Кавтора сможет поговорить с ней лишь сидя у скромного неотёсанного камня на могиле. И какие гарантии, что её пустят в следующий поезд?..
Кавтора понуро побрела к невзрачному зданию вокзала. Торчать на солнцепёке не было смысла. Навстречу девушке тянулась цепочка счастливых обладателей билетов на отдыхающий от тяжёлого пути поезд.
На вокзале было довольно тихо. Ожидавшие своего поезда люди мирно дремали, рассевшись на древних, но крепких скамьях. Другие, за неимением свободных мест, разлеглись на полу вдоль стен, постелив что-то из одежды.
Неожиданно Кавтора почувствовала голод. Ещё бы, почти двое суток маковой росинки во рту не было!.. В тревогах о поездке совсем забыла о еде. Да и нечего было поесть: дома всё до крошки подмела, а тут за пищу надо было платить. Всё-таки голод победил. «Ну, потрачу на рисовую лепёшку тридцать кафитов, - подумала она, - финансовая ситуация не сильно изменится. Если попадётся добрый проводник, подвезёт и за оставшиеся деньги. А если я помру с голода, то и ехать будет некому…»
Девушка направилась в буфет. Перед ней, бегло взглянув на Кавтору, в помещение общепита вошёл высокий старик в чёрной куфии и такого же цвета поношенной дорожной галабии. Он замер перед засиженной мухами витриной и стал жадно рассматривать куски жареного мяса, блюда из тушёных овощей, румяные фатаеры. Кавтора нечаянно взглянула на мужчину и по его лицу поняла: ужасно голоден, а купить еду не на что. Но и она была голодна, и лишних денег у неё не было.
Лепёшки оказались гораздо дороже, чем думала девушка: аж по целому джуману!.. Грабёж средь бела дня и только!.. Да, конечно, это же вокзал. И тут пользуются случаем заработать как можно больше на тех, кто не прихватил еду с собой. Или уже успел уничтожить её и проголодался снова.
Делать нечего: Кавтора купила рисовую лепёшку. И ещё пол-литровую бутылку негазированной воды – тоже за джуман: вдруг вспыхнула жажда. (С ума они тут посходили, столько брать за воду! Хотя понятно: жарко). По крайней мере, теперь пищи хватит на шесть часов ожидания поезда и ещё почти на сутки пути.
Старик сглотнул слюну. Может, отломить ему половину лепёшки?.. Но тогда через некоторое время опять возникнет проблема голода. Кавтора повернулась к продавцу, уже усевшемуся на стул и утомлённо прикрывшему глаза.
- Будьте добры!.. Ещё фатаер с сыром и бутылку воды!..
Старик благодарно поклонился, приняв дары.
- Спасибо, красавица!.. Уважила старика.
Кавтора прошла в угол буфета, встала возле одного из столиков, достала из кармана и развернула платок. Лепёшка красиво улеглась на него. Девушка осторожно отломила кусочек, сунула в рот. Когда долго не ешь, а потом начинаешь медленно пережёвывать даже совершенно простую пищу, чувствуешь истинное наслаждение. Неспроста мудрецы повторяют, что в умении обходиться малым – огромное счастье!..
Старик подошёл к тому же столику, встал напротив.
- Вижу, у тебя неважно с деньгами, и всё-таки ты поделилась со мной тем немногим, что имеешь.
Крепкие зубы отхватили солидный кусок фатаера. Большой глоток воды дополнил ощущение блаженства. Выслушав нехитрую историю девушки, старик тоже разоткровенничался.
- Знаешь, я попал в такую же ситуацию, совершенно случайно. Так вышло: в карманах гуляет ветер. Но у меня с собой кое-что есть. Это – старинная монета, - старик сунул руку в карман и вынул платок, завязанный узлом. Внутри оказалась монета. Похоже, золотая. Очень старая: металл потемнел от времени. Так, ничего особенного, монета как монета.
Старик аккуратно завязал узел, сунул платок в карман и продолжил:
- Эту монету передавали мои предки из поколения в поколение. Настали трудные времена, я хотел поехать в город, чтобы продать монету, но потерял все деньги. Теперь мне не на что ехать дальше, и нет возможности вернуться домой. У меня нет выбора: я продам монету на этом вокзале, как только найду покупателя. Знаю, тут крутится много пронырливых ребят, которые понимают в монетах толк, и пускай они не дадут мне настоящую стоимость, в создавшихся условиях меня устроит даже её половина. В общем, продав монету (а я это скоро сделаю – уверен!), я верну тебе потраченные на мой обед деньги. И ещё добавлю, чтобы хватило на билет и не пришлось унижаться перед проводниками.
Девушка вспыхнула. Неужели свершилось чудо, как бывает в сказках, и этот старик – её спасение?!..
- Только ещё одна маленькая просьба, - старик прикончил лепёшку. - Я уже очень стар, слаб и мне нужно больше пищи для восстановления сил. Не могла бы ты… - старик помялся. – Купить мне ещё небольшой кусочек мяса?..
Кавтора смутилась, но через пару мгновений решительно тряхнула головой:
- Да, конечно!.. Я сейчас!.. – она направилась к прилавку. Она потратит ещё какую-то пару джуманов, а старик в благодарность за её доброту полностью решит её денежную проблему!..
Четыре джумана!.. Так много за такой скромный кусочек!.. Но… Что делать, придётся расстаться с ними. Тем более что уже пообещала угостить старика.
Старик остался очень доволен трапезой. Допил воду и рассыпался в благодарностях. И предложил девушке составить ему компанию: вместе будет веселее бродить по вокзалу в поисках покупателя монеты. Кавтора согласилась: и правда, будет гораздо приятнее ходить с этим замечательным стариком, нежели стоять, прислонившись к нечистой стене: присесть ведь некуда.
Старик ходил по вокзалу, пристально всматриваясь в лица парней, блуждающих туда-сюда, изредка переговаривался с ними, кое с кем – на непонятном Кавторе наречии. Иногда кто-то из парней заинтересованно задерживался и просил показать товар. После короткого торга потенциальный покупатель недовольно качал головой и продолжал свой путь. Девушка слышала, о какой сумме идёт речь. Шестьсот пятьдесят джуманов – это то, что предлагали покупатели. Тысяча двести – столько просил старик. Целое состояние за такую безделицу!.. Так прошли почти шесть часов. Ожидалось прибытие поезда, на котором Кавтора рассчитывала продолжить путь. Старик отмечал возрастающее беспокойство девушки.
- Ладно!.. - сжалился он. – Пусть будет шестьсот пятьдесят!..
Лицо Кавторы засветилось радостью. Скоро она поедет!.. Лишь бы мама дождалась её…
«Шестьсот и точка!..» - все, кто прежде соглашались заплатить больше, теперь пожимали плечами и равнодушно отходили в сторону, не желая слушать старика. Время ушло. Опытный покупатель обязан чувствовать, когда продавца прижало. В конце концов старик сдался. Пересчитав и аккуратно сложив полученные деньги, он убрал их в карман и виновато посмотрел в глаза девушки.
- Ты прости меня, старого дурака. Но этой суммы очень мало, чтобы я помог тебе. Я не могу вернуть тебе даже то, что ты потратила на меня.
Отчаяние охватило Кавтору.
- Погоди, это ещё не всё!.. – старик тронул её за руку. – Я сейчас уеду домой, но мне известно, что на твоём поезде приезжает один мой очень хороший знакомый. Он поможет тебе. Тебе просто надо сделать так, как я говорю. И тогда ты поедешь к маме…
Старик отвёл девушку в сторону, заговорил вполголоса:
- В общем так, мой товарищ – человек моих лет и роста, он будет в светлой куфии и светлой галабии. У него густые седые брови, орлиный нос и острый пронзительный взгляд. Да-да, не удивляйся, мы с ним очень похожи. Так что не волнуйся: ты узнаешь его сразу же, с первого взгляда!.. Всё, что надо сделать, это нарвать сухих цветов – вон там, у забора, видишь?.. Потом пойдёшь на перрон и разложишь цветы у ног. Так мой знакомый узнает тебя. Он будет проходить мимо и слегка толкнёт тебя – специально. Ты, будто нечаянно, наступишь на цветы и скажешь…- старик воровато огляделся по сторонам и зашептал девушке на ухо. – Это пароль, понятно?.. Он означает, что ты очень помогла кому-то из очень близких ему людей. И теперь приезжий должен отблагодарить тебя… Моё имя я тебе назвать не могу. Ну, всё, прощай!.. – старик резко повернулся и бодро направился прочь.
До приезда поезда оставалось совсем немного – об этом поведали вокзальные часы. Времени на раздумья не было. Кавтора сделала, как велел старик, и стала ждать. Неподалёку остановились: с одной стороны – два похожих друг на друга как две капли воды полицейских, с другой – двоё давешних парней, которые то и дело поглядывали на девушку и коротко переговаривались. Их мутно-жёлтые глаза превращались в ехидные щёлочки, губы расползались в улыбках, обнажая белоснежные зубы.
Вскоре прибыл поезд. Возле него засуетился народ. Из вагона, остановившегося неподалёку, вышел высокий старик в светло-бежевой куфии и такого же цвета изрядно запылившейся галабии. Приезжего невозможно было не узнать, он и давешний старик в самом деле были чрезвычайно похожи. Увидев девушку и засохшие цветы, разложенные у её ног, он слегка изменил направление. Проходя мимо, неловко пошатнулся и плечом толкнул Кавтору. Даже ожидая этого, она внутренне вздрогнула, совершенно неумышленно оступилась, и её нога придавила пучок сухих, когда-то очень красивых цветов.
- Извините!.. – придержал её за руку старик, вежливо улыбнувшись. – Немолод, устал в дороге. Вот и качает из стороны в сторону.
- Ну что же вы так!.. – нарочито возмущённо воскликнула девушка. – Эти цветы умерли в тени забора, и я разложила их на солнце, чтобы вернуть им жизнь. А теперь они окончательно погибли!.. И виноваты в этом вы!..
Старик недоумённо огляделся, призывая окружающих в свидетели.
- Вы слышали?.. Эта девушка ненормальная!.. Уверен: ей нужна медицинская помощь!.. Оживлять засохшие цветы, разложив их на солнцепёке!.. Никогда в жизни не слышал подобной глупости!..
К ним подошли два ухмыляющихся парня и в мгновение ока ставшие очень серьёзными полицейские. Кавтора ошарашенно молчала, не зная, что возразить.
- А может, она мошенница и таким образом вымогает у приезжих деньги?!. – продолжал возмущаться старик. – Безобразие, до чего докатилась современная молодёжь!..
Один из полицейских бесцеремонно взял будто проглотившую язык Кавтору повыше локтя:
- А ну-ка, пойдём с нами!..
- Не волнуйтесь, почтенный!.. – обратился он к старику. – Мы во всём разберёмся…
- А вы, - обратился его близнец к улыбчивым парням, - следуйте за нами, будете свидетелями!..
Старик пробормотал что-то на непонятном Кавторе наречии, один из полицейских ответил ему на нём же.
Переставшие улыбаться парни закурили.
- Мы догоним, - один из них небрежно махнул рукой вслед удаляющейся в сторону вокзала троице.
Старик что-то коротко сказал парням на том же непонятном языке и зашагал прочь. Те расхохотались в ответ, один закашлялся, подавившись дымом.
Солнце неторопливо опускалось к горизонту. На перроне осталась кучка засохших цветов, некогда бывших очень красивыми…
