Мечты сбываются, семейный роман

                               Да здравствует лагерь!
               
Эта история случилась прошлым летом или произойдет в это лето в одном из детских лагерей на Алтае. Все персонажи истории не выдуманы, кроме самой истории, да и история, скорее всего, тоже была, только не все участники описываемых событий догадываются об этом.
Когда дело касается детей, то все может быть, ведь в каждой детской голове находится целая Вселенная, наполненная необычными историями, приключениями, тайнами. Где в один миг они становятся гарри поттерами, противостоящими вселенскому злу, в другой – шерлок хомсами, расследующими очередное сложное дело «века», в третий – бетманами, пауками и другими заморскими героями, спасающими мир. А могут и  быть самими собой, когда главной задачей становится помощь другу или обыкновенному котенку, брошенному на произвол судьбы. Но могут, к сожалению, подражать жизни некоторых взрослых людей, в которой есть место для лжи, подлости, гадости, предательству. Есть, к счастью, и взрослые люди, сумевшие сохранить в себе детскую непосредственность, искренность, радость - Вселенную целиком, а не один убогий мирок суеты.
Я постарался заглянуть в несколько Миров и мирков своим взором. Что из этого получилось и получилось ли, не мне судить. С содержанием приглашаю ознакомиться взрослых и детей.


                                                 

                                         Часть 1

                                     Мечты сбываются

                         

Два больших беушных (бывших в употреблении несколько лет в одной из развитых стран Европы или Азии, затем списанных и проданных с аукциона подержанных автомобилей) импортных автобуса стояли на площади перед кинотеатром «Россия», который кинотеатром можно назвать с большой натяжкой.
 
Это в годы моего детства кинотеатр полностью оправдывал свое название. А теперь являлся самым настоящим базаром, торгующим всем, что можно назвать одним емким словом «ширпотреб». И даже магазин вин в кинотеатре есть. Вот бы подобный магазин в кинотеатр лет тридцать назад разместить и не обязательно с таким богатым ассортиментом. Тогда гурманов французских, итальянских, испанских и прочих вин в помине не было, как и вин оттуда. Напитки отличались по цвету: белые, красные и коньяки, по объему бутылки и по цене. Наверное,  с утра до ночи в кинотеатре на всех сеансах был бы сплошной аншлаг, даже если «крутили» одни документальные ленты. Вот только категория посетителей кинотеатра могла иметь одно усредненное лицо, которое частенько можно было заметить на обложках сатирических журналов типа «Крокодил». Хотя нынешние дети вряд ли могут понять, о чем я говорю. Ни документальных фильмов о досрочном выполнении пятилетних планов, о молодежных стройках века давно уже не снимают и не показывают.
 
Говорят, что на втором этаже кинотеатра остался маленький зрительный зал, где и сейчас показывают фильмы на устаревшем кинопроекторе с табличкой «Сделано в СССР» и второй табличкой с замысловатым значком, обозначающим знак качества. Именно этот знак и позволял кинопроектору исправно трудиться и через 20 лет после исчезновения страны, которая выдавала те знаки отличия. Но чтобы отыскать действующий кинозал среди лабиринта ларьков и магазинчиков надо обладать не дюжинными сыскными способностями, которые имеются разве у детей, к примеру, тех, что стояли возле автобусов в ожидании команды: по автобусам!

Я свернул с Ленинского Проспекта к кинотеатру  и проехал через небольшую площадь к автобусам, рассмотрев через лобовое стекло, что большинство детей и родителей окружили автобусы в плотное кольцо. Происходившее за стеклом я воспринимал пока, как немое кино: дети махали руками, жестикулировали, прыгали, открывали рты, но звукоизоляция японского автомобиля позволяла в полном объеме ощутить эффект «немого кино».
 
Подобное состояние можно испытать и дома, сидя возле телевизора, транслирующего, к примеру, футбольный матч  Зенит – Спартак. Необходимо включить телевизор на полную громкость, а затем нажать кнопку пульта, блокирующую звук, и понаблюдать в течение нескольких минут. Это и есть эффект «немого кино». Но по настоящему понять этот эффект можно лишь тогда, когда случайно заденешь блокирующую кнопку, реакция наступает обычно мгновенная: либо начинаешь безостановочно икать, либо подпрыгиваешь на метр от дивана вверх, если, конечно, не мешает груз, скопившийся к тому времени на мягких тканях тела. 
Когда я притормозил машину в десятке метров от автобуса и открыл дверцу, нечто схожее испытал. Нет, я  не заикал и не подпрыгнул, а вот ушные перепонки получили удар такой мощности, что на миг показалось я попал на поле сражения, и рядом падают бомбы и снаряды. А вот мои дети, Саша и Сережа, мгновенно окунулись в свою стихию и чувствовали себя, как рыбы в воде. Я же, как рыба, которую глушили динамитом...

С трудом справившись с внутреннечерепным давлением, оглядевшись покрасневшими от напряжения глазами,  я обнаружил, что моих парней возле машины уже нет.
 
Саша, старший сын, пятнадцатилетний парень, рослый не по годам, оживленно беседовал с вожатым Игорем, студентом Педагогического университета, который несколькими годами ранее окончил ту же спортивную школу, в которой тренируется сын. Кажется, они уже обсуждали как в лагере будут вместе тренироваться, благо, что там есть уличная баскетбольная площадка. Собственно, главным доводом того – ехать или не ехать в лагерь, явилась эта самая площадка. У Саши в большой спортивной сумке лежал баскетбольный мяч, две пары тренировочных кроссовок, пять комплектов спортивной одежды, представляющей из себя трусы до колен и безразмерные майки с фамилиями любимых игроков НБА, вполне подошедшие по размеру и для меня, хоть и нахожусь в категории супертяжей, если использовать определение не из баскетбола.

За старшего сына я был совершенно спокоен. Три тренировки в день, шестиразовое питание плюс работающий буфет с домашней выпечкой, свежий воздух и здоровый сон, включая и дневной, – все, что нужно для молодого спортсмена, чтобы отдохнуть от суеты и духоты города, а также улучшить свои личные показатели в прыгучести, в технике дриблинга и в меткости броска. Не маловажным являлось и то, что в лагере планировались занятия и тренинги на английском языке. Английский язык человеку, мечтающему играть  в НБА, очень даже пригодится (если уж не для игры в НБА, то при просмотре матчей НБА в режиме онлайн без русскоязычкого перевода).
 
А вот за младшего сына Сергея, одиннадцатилетнего мальчугана, я переживал. Мальчиком он был необычным и неординарным, и как ему удастся вписаться в новый коллектив, не знал.
Несколько успокаивало то, что старший сын в случае чего сможет разрядить любую конфликтную ситуацию. Саша и Сергей не были родными братьями и жили в разных семьях (Саша с бывшей супругой и ее мужем), но между собой ладили, что не могло меня не радовать.
 
Сергей в это время стоял со знакомыми ребятами, с которыми учился в предыдущей школе (мы недавно переехали в другой район города, и Сергей сменил школу на лицей), участвуя в обсуждении важного вопроса: где находится Кашкарагаиха, куда им предстоит ехать, что их там ждет. Заводилой в той группе был бывший одноклассник Сергея  Никита Устюгов, к биатлону, как его знаменитый однофамилец - олимпийский чемпион, не причастный, но пользующийся среди товарищей авторитетом заводилы и весельчака.
 
«Хорошо, что есть знакомые ребята, - подумал я, - значит, процесс привыкания к новому коллективу пройдет у Сергея быстрее и менее болезненно».

Возле автобусов суетились вожатые и директор лагеря. Они считали и пересчитывали детей по спискам, формировали отряды, вносили коррективы исходя из пожеланий родителей и детей, созванивались с родителями, застрявшими в пробках на подступах к автобусам.
Болезнь современных крупных городов, пробки, уже несколько лет прогрессировала и у нас в городе. Во что выльется со временем эта болезнь, наверное,  пока не знает никто. Но если провести сравнение с похожей человеческой болезнью – с образованием тромбов в кровеносных сосудах, то финал может наступить весьма плачевным.

 Родители держали в руках или возле ног большущие сумки и чемоданы своих несравненных чад, к которым иногда подбегали те самые чада, чтобы получить последние родительские наставления, узнать, когда будет объявлена посадка в автобусы. Родители и сами этого не знали, но напуская на себя надутой важности, сообщали, что скоро, потерпите, еще пять минут. Некоторых детей волновало, когда родители приедут их навестить, привезут ли колу, чипсы и другие продукты современной цивилизации, способствующие быстрому пополнению молодых организмов углеводами, да и просто пополнению.

На фоне остальных родителей я особо не отличался, держа две сумки наготове, испытывая не меньшее предстартовое волнение, и также не обращал внимание на солнце, которое начинало уже припекать, а выискивал глазами свои «солнца», стоявшие возле автобусов.
Для родителей дети всегда были, есть и будут солнышками, которые не только греют, волнуют, но и являются лучшими, самыми красивыми, самыми умными, самыми родными. Так что яркое летнее Солнце на ясном голубом небе в тот момент было в некой тени родительского внимания, но от этого греть меньше не переставало, вполне понимая нас.
Когда ко мне подошел Саша, я спросил у него:

 - Ты ничего не забыл?

- Не, па, что я маленький! – пробасил не по-детски сын, на которого мне приходилось уже смотреть снизу вверх.

- Мыло, пасту, щетку, расческу, туалетную воду - начал перечислять я, зная, что по свойственной ему рассеянности, мог что-то и оставить дома, - взял?

- Блин, пасту со щеткой в ванной забыл! – Схватился за русоволосую голову Саша, привыкший чистить зубы раза три-четыре за день, чтобы и улыбкой походить на заморских спортсменов-баскетболистов, у которых белизна чаще всего усиливалась резким контрастом с темным цветом кожи. Для Саши отсутствие пасты и щетки было ударом: разве желтые зубы могут быть у настоящего баскетболиста!

- Санек, ты в своем репертуаре, – спокойно принял я известие, зная о некоторой невнимательности, свойственной ему во всем. – На деньги и бегом дуй в «Россию», на входе торгуют туалетными принадлежностями, купишь все необходимое. - Иногда кинотеатр, переделанный в рынок, может оказаться как нельзя кстати, подумал я.
 
Как только старший сын скрылся из виду, директор лагеря в рупор объявила, что первыми на посадку проходят старшие, к которым без сомнения относился Саша. Затем обратилась к взрослым:

- Дорогие родители, я еще раз хочу  напомнить вам информацию, указанную в памятке, прилагающуюся к договору. По имеющемуся опыту предыдущих заездов мы просим, чтобы ваши дети по приезду в лагерь во избежание утерь сдали свои сотовые телефоны на хранение вожатым. По мере надобности дети могут их брать для того, чтобы связываться с вами. В случае невыполнения этого условия администрация лагеря и туристического комплекса не будут нести ответственности за утерю телефонов, которые, поверьте мне, случаются чаще, чем того бы хотелось. А потеря не сданного телефона будет являться основанием для отчисления из лагеря. Пожалуйста, ничего из продуктов не привозите детям. Шестиразового питания вполне хватит им. Существует у нас и правило при посещении столовой: не наелся, получи добавку. В лагере работают хорошие повара, и еда не многим отличается от домашней. При лагере работает и буфет, где можно приобрести напитки, соки, мороженое...
 
Если бы родители внимательно отнеслись к данному объявлению, то история, которую хочу рассказать, не произошла или имела иной подтекст. Так что утверждение, что нет худа без добра или добра без худа, вполне оправданно и не потеряло своей актуальности и в наши дни.

Старшеклассники шустро загрузили вещи в специальный отсек автобуса для багажа, я присоединился к ним и сдал Сашину сумку, которого все еще не было. Я поискал глазами Сергея: слава богу, тот от автобуса никуда не отошел и  внимательно слушал байки Никиты Устюгова о жизни в лагере и за его пределами. Никита уже в двенадцать лет решил для себя, что станет знаменитым журналистом, ведущим сенсационные журналистике расследования и остросюжетные душезахватывающие репортажи, сейчас же перед товарищами тренировался в красноречии.
 
Я не исключаю такой возможности, что лет через пять появится повесть или роман Никиты Устюгова с его версией событий, случившихся в учебно-оздоровительном лагере с английским уклоном «Yes Camp», но написанная более талантливо и в современном стиле, так что не пропустите в будущем новинку.

Когда объявили посадку средних и младших ребят во второй автобус, то появился и Саша, улыбающийся, демонстрирующий белизну 32 зубов, что могло свидетельствовать лишь об одном: зубную пасту и щетку купил. Мы с ним попрощались, как взрослые мужики, рукопожатием. Сказал я ему и несколько напутственных слов, типа: «Будь мужчиной. Никого не обижай. Присматривай за Серым. В случае чего - звони».

На что Саша мне ответил:
- Все будет тип-топ (или топ-тип, или пот-пит, или что-то в этом роде, состоящее из двух коротких слов)! – И побежал в первый автобус, где до полного комплекта не хватало только его одного.

«Дай бог, чтобы именно тип-топ и было», - подумал я и направился к младшему сыну, которого зову или Серый или Сер-Ежа. Когда же он в кругу сверстников, то обращаюсь к нему официально – Сергей или Сергей Иванович, если рядом взрослые. На публике не стоит детей называть домашними именами, по крайней мере - сыновей.
 
Сергей уже ждал меня, так как остальные ребята отошли к родителям перед посадкой в автобус.

- Как настроение, Серый? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, и не чувствовалось исходившее от меня волнение.
 
- Пап, все классно! – успокоил меня сын, умело скрывая  свое личное волнение. - Круто, что Никич и Ваня едут в лагерь! Нам бы еще попасть в одну комнату, было бы круто вдвойне! – не то рассуждал, не то мечтал вслух Сергей.

Какой же родитель на моем месте удержался бы от желания решить эту проблему здесь и сейчас. Я осмотрелся по сторонам и, обнаружив вожатого, устремился к нему, оставив Сергея стоять возле сумки в недоумении.
 
Вожатым оказался Игорь, студент Педагогического университета, которому, как мне показалось, не безразличны были мальчишеские страхи и желания. Он с пониманием выслушал мою просьбу и пометил в своем журнале, что Сергей, Никита и Ваня будут жить в одном номере. Я был приятно удивлен, что расселение в лагере будет осуществляться всего по три человека в номер, каждый номер оборудован туалетом и душем.

- Ты куда, пап, убегал? – спросил сын, явно изумленный моим внезапным исчезновением.

- К твоему вожатому бегал. Можешь друзей обрадовать: жить будете в одном номере.
 
- Реально?

- Реально! – ответил я не совсем понятным для меня словом, которое, наверно, обозначало «правда». За блеск радости в глазах ребенка я готов был еще с десяток раз сбегать до других вожатых и решить иные не менее важные вопросы, но сбегать уже не успевал, так как началась посадка во второй автобус.
 
После укладки багажа дети под присмотром вожатых усаживались в автобус. Родители и я в их числе заглядывали в затемненные стекла автобуса, пытаясь отыскать своих чад. А чада, кажется, тут же забыли про нас, ведь их впереди ждал лагерь, новая жизнь, новые приключения, новые впечатления.

 Новая жизнь для детей начиналась с момента, когда пересекали порог автобуса, освобождаясь от родительской опеки. По сути, такое расставание для детей является репетицией перед взрослой жизнью (пробным тестом), когда родительской опеки уже не будет или будет сведена к минимуму. Пока же дети играли в игру, которую вполне можно назвать «Самостоятельная жизнь». Родители также играли в игру под названием «Репетиция расставания». Но в отличие от настоящего расставания, игра обязательно закончится радостной встречей наигравшихся детей и родителей.

Автобусы в сопровождении патрульной милицейской машины выехали на дорогу и отправились к новому временному месту жительства детей, которое на две недели заменит родительские дома и квартиры, а вожатые – мам, пап, бабушек и дедушек.
 
Родители стояли как статуи до того момента, пока автобусы не скроются из видимости. После этого «статуи» ожили, поспешно достали сотовые телефоны и стали названивать своим вторым половинам, что их дети благополучно отбыли, что все в порядке, и стали строить планы на вечер, в которых временно не будет места детям.
 
А сейчас я раскрою для детей страшный секрет про взрослых: взрослые придумали лагеря отдыха для детей, чтобы отдохнуть от них, забавляясь в это время взрослыми играми или впадая в детство.

То, что буду описывать далее, в большинстве своем, к взрослой жизни прямого отношения иметь не будет, и дети вполне вправе потребовать от родителей не читать следующие главы книги. Родители же вправе с детьми не согласиться по двум причинам: ведь они тоже были когда-то детьми, и им не терпится больше узнать о жизни своих чад, чтобы лучше понять их или просто понять.
 
Родителям и прочим взрослым и ответственным людям хочу сообщить (по секрету), что речь далее пойдет не только про детей и подростков (иногда совсем даже не про детей), так что не поддавайтесь на уговоры  и читайте далее.
 
Чтобы приступить к описанию происходивших далее событий, мне потребовалось не менее полугода, собирая рассказ буквально по слову, по крупице, которые нет-нет, да и звучали от Сергея или от его друзей Никиты, Вани, от Саши и…





                                                    *******




- Серый! Давай к нам! – крикнул Никита Сергею, как только тот переступил порог автобуса, которому предстояло  доставить детей в летний лагерь. Никита не только умел быстро и много разговаривать, но отличался и быстротой, граничившей с наглостью, в решении бытовых вопросов. Что позволило ему одним из первых попасть в автобус и занять самые «потрясные» места по его личному мнению.

Деваться Сергею собственно было и некуда, ведь кроме Никиты и Вани он в автобусе никого не знал. Так что прямиком направился к друзьям, которые уже достали по упаковке чипсов и хрустели на весь автобус, а так же распространяли такой запах, что другим только оставалось сожалеть, что свои пачки, банки, упаковки сдали вместе с сумками в багаж, и жадно глотать подступавшую слюну. Сергей, как и любой другой знаток и любитель чипсов, мог бы и с закрытыми глазами добраться до друзей по запаху, не хуже обученной собаки, ищущей наркотики.
 
Чипсы хоть официально и не являются сильнодействующими препаратами, вызывающими привыкание, но таковыми бесспорно являются, так как в своем составе имеют разрешенный к употреблению усилитель вкуса. А усилитель вкуса – есть не что иное, как препарат, вызывающий привыкание. Возможно, что имеются чипсы и без добавления усилителя вкуса, но я говорю не о таких.

Сергей уже предвкушал, что скоро присоединится к приятной во всех отношениях процедуре поедания чипсов и шел, не видя под ногами ничего. Что стоило ему неприятных, а затем и приятных мгновений в жизни.
 
Так что цепочку: чипсы друзей, нога недруга, падение, приземление, можно было вполне рассматривать, как проявление судьбы или рок. Многие знают слова, что от судьбы никуда не денешься, но далеко не все задумывались над тем, что это такое, что это значит.
Сергей тогда тоже об этом не подумал, но ощутил на себе игру судьбы в полном объеме.
Не увидев подставленной кем-то из ребят ноги, он запнулся и со всего маху полетел. Но так, как подножка была под одну ногу – под левую, то и полетел в ту же сторону, мягко приземлившись на…

Судьбе или Илье Гречихе, шутнику, и, в общем-то, не злому молодому человеку двенадцати лет от роду, подставившему ради прикола ногу, было угодно, чтобы Сергей приземлился на коленки двум девочкам.
 
Сергей сразу не осознал, что лежит на коленях у двух девочек одновременно, так как видел всего одну девочку. Он оторвал голову от коленей и посмотрел ей в глаза. Девочка незлобно улыбнулась Сергею. Сергей улыбнулся ей. Они улыбались друг другу. И сколько это могло продолжаться, не знал никто, кроме соседки улыбающейся девочки, на чьих коленях Сергей тоже лежал, но ей не улыбался и никаких знаков внимания не уделял.

- Не, ну совсем оборзел! Завалился и лежит, как у себя дома! Может тебя еще и покормить?

- Что? Покормить? – неуверенно переспросил Сергей; вторую девочку он не видел, но сообразил, наконец-то, что часть его лежит на ее коленях. – Я не голодный. Спасибо. – Сергей, не отрывая взгляда от улыбающейся девочки, стал подниматься и уперся руками в колени недовольной девочки, чем вызвал непредсказуемую реакцию с ее стороны.

- А-а-а!!! – завопила девочка, словно получила увесистый удар по ногам или иному жизненно важному органу, или ее стукнуло током, как минимум вольт 220. – У-у-у!!!

Испугавшись такого крика над своим ухом, Сергей оторвал руки от коленей, и вновь завалился в привычное уже для себя положение – на колени к девчонкам. Понять молодого человека, стоящего на коленях перед девушкой, да хоть и перед двумя, можно. А вот на девчачьих коленях -  гораздо сложней.
 
Сергей вновь приподнялся и посмотрел на доступную взору девочку, но на этот раз так, как смотрит собака, просящая помощь, но неумеющая разговаривать. Кажется, он и на самом деле потерял дар речи и не представлял, что же ему делать дальше.

- Лена, давай поможем мальчику подняться, а то у него это не очень хорошо получается! – произнесла девочка с улыбающимися красивыми зелеными глазами. – А ты еще так кричишь, что любой с ног свалиться может, а он и на ногах даже не стоял.

- Светочка! Он мне за ногу ущипнул, теперь синяк будет, не покупаться и не позагорать, в штанах теперь ходи весь лагерь, как прокаженная! Ему еще и помогать?! –  выразила недовольство девочка по имени Лена, от чего ее вполне симпатичное личико стало некрасиво (девчонкам на заметку).

- Лена, если мы ему не поможем, то ему придется ехать с нами всю дорогу  в таком необычном положении. В принципе, я не возражаю. Если тебе удобно, то пусть едет, - весьма философски высказалась Света.

- Ну, уж нет! Пусть уматывается от нас! – в категоричной форме заявила Лена, готовая, кажется, помочь Сергею подняться, потирая руки, словно Сергей был не мальчиком, а репой, которую надо срочно вырвать из земли и отбросить от грядки как можно дальше. Лена за репу, Света за Лену и…

Девочки, возможно, могли какое-то время еще порассуждать о судьбе Сергея, будто его рядом и не было (им это свойственно в любом возрасте), а потом и поступить с ним, как с репой, если бы не подоспела помощь в лице вожатого Игоря.
Игорь, как пушинку, приподнял Сергея и поставил на ноги.

- Ты где сидишь? – спросил вожатый у Сергея.

Но Сергей находился не в том состоянии, чтобы отвечать еще и на вопросы. Ему казалось, что весь автобус смотрит на него и показывает пальцами, шепча отстой, отпад. Он покраснел до кончиков волос, до ногтей на ногах и мечтал лишь о том, чтобы провалиться на месте, под автобус. Чтобы затем убежать домой и никого не видеть неделю, а может и больше – всю жизнь.Но и на этот раз к нему пришла помощь от друга Никиты, который громко, чтобы услышали все в автобусе, прокричал:

- Он с нами сидит! Что про любовь с первого взгляда не слыхали? Кто не слышал, поднимите руки? То-то, респект мне. Вот голова у Серого с непривухи и закружилась.

- В кого он втюрился? – раздалось, чуть ли не одновременно, несколько одинаковых вопросов в основном от девочек, а от мальчиков данным вопросом заинтересовался Илья Гречиха, подставивший ногу Сергею:

- Скажи, Никич, не томи душу! - Кажется, Никиту уже знали все ребята в автобусе, которые представляли разные районы города и  не имели ранее возможности знать его.
 
- Что сами не видите? На кого упал – в ту и втюрился! В Светку! Вон, вся от свалившегося на нее счастья светится, как лампочка в ночном городе! Серый, дуй к нам, а то чипсы скоро все схаваем без тебя!
 
Сергей, опустив глаза в пол автобуса, чтобы не видеть шутливых глаз сверстников, пошел к друзьям.
 
Внимание с Сергея вновь было переключено на Никиту с Ваней, а скорее даже на их чипсы, количество которых стремительно уменьшалось и в объеме, и в массе, что одних радовало (закончатся невыносимые муки), а других огорчало. Огорчало тех, кто надеялся, что Никита вздумает с кем-то из них поделиться. Наивные те, кто так полагал. Чипсами уж если и делятся, то с сами закадычными друзьями.

Лишь Лена не могла еще угомониться. То ли потому, что на нее упал Сергей и сделал ей больно. То ли потому, что Никита сказал не про нее, а про Свету. По выражению ее лица можно догадаться, что думает  она и о том, что ничем не хуже своей соседки. И в нее тоже можно влюбиться с первого взгляда. И упасть исключительно на ее колени. Ведь Сергей производил вполне приличное впечатление и одет был не как «отстой», какой, хоть такие маленькие мальчики  не интересовали Лену до этого.
 
Оказывается, женское соперничество и ревность начинается гораздо раньше - с детского возраста. Хотя современных девочек 11-12 лет сложно назвать детьми, скорее это уже молодые и опытные девушки, рассуждающие иногда совсем не по-детски.
 
- Серый, ты че у девок-то искал? – задал Никита Сергею нескромный вопрос, давясь непрожеванной чипсиной, да не одной. – Ну, хоть нашел, что искал?

В разговор вступил Иван, самый сдержанный и, наверное, рассудительный из троицы друзей:
- Никич, смени тему! И прожуй, а то подавишься! Серый, а ты давай пролазь к окну, позырь на виды, а то пялятся на тебя все кому не лень.

Сергей воспользовался советом Ивана и уселся к окну, подвинув ребят ближе к проходу.

- Не, Серый, ты не дурак! На Светку сразу запал. На такую можно! Респект тебе! –продолжил рассуждение Никита после того, как у него закончились чипсы во рту и в банке. – И мое уважалово!

- Ты бы, Никич, и сам бы рад Светку закадрить, да респект у тебя не тот. Не смотрит она на тебя, как ты не стараешься в своем красноречии, - сказал Иван.

- Но и на тебя, Татарин, тоже не больно-то  заглядывается! - ответил Никита Ивану Татаринову, прозванному, наверное, поэтому Татарин, и тут же обратился к Сергею: - Светка к нам в класс пришла уже после тебя. Считай, на твое место посадили. Круглая отличница. В олимпиадах, «Кенгуру», «Золотом руне», «Медвежонке» и «Бульдоге» всегда побеждает. Но на простой козе к ней не подъедешь, еще та Штучка! А насчет «уважалово» я точно говорю.

- Я просто упал и вашу Светку в первый раз вижу, а вы уже версий настроили. Сыщики, блин! - не выдержал Сергей и ответил друзьям. – Может, о чем другом поговорим, а?

- Давай о еде, жрать уже охота, - высказался Никита, который одинаково любил, как поговорить, так и поесть. - Интересно, что нам на обед в лагере дадут? Как раз к обеду приедем. Мантов бы не мешало да окрошки холодной.

- Никич, опять про еду. Зря я чипсы в сумарь не положил, две банки за десять минут умял и все жрать хочешь, - покритиковал друга Ваня.

- Разве чипсы – это еда, это ж как семечки, чтоб только аппетит нагнать! - высказал свою точку зрения про чипсы Никита.

 Надо отдать Никите должное, что у него буквально на все имелась своя личная точка зрения, которую он старался навязать окружающим, за исключением Ивана и Сергея, которые знали его лучше других, а поэтому к его болтовне относились философски, то есть в серьез ее не воспринимали.
 
Сергей же с Иваном были более замкнутыми и серьезными (или стеснительными и робкими), чем Никита, но послушать Никиту тоже любили, как человека, выступающего в разговорном юмористическом жанре, с которым скучать не приходится. И внешностью Никита Устюгов походил на знаменитого артиста Михаила Евдокимова (царство ему небесное) в детстве. Был высок, упитан, круглолиц и розовощек. И лет через пять вполне мог сойти за героя рассказа о мужике «с красной мордой», который никого не трогает на этом конце деревни, а его отец на том после посещения бани в субботу.

Иван в росте не многим уступал Никите. Его  прозвище как нельзя лучше отражало азиатские корни, поэтому он ничего против Татарина и не имел. Немного раскосые карие глаза, смуглое лицо, темные волосы, уравновешенность и даже некая флегматичность делали его похожим на азиата. На человека, способного днями неподвижно сидеть, наблюдая за окружающей тишиной или за вершиной горы, за бескрайними степями, за парящей в небе птицей, за…. Но готового в любую секунду «взорваться», распрямиться подобно пружине. Невооруженным глазом был виден в нем внутренний стержень.  Где-то в глубине души он должен быть поэтом и певцом, который поет о том, что видит перед собой, над собой, в себе, о себе. А может он и поет. Но об этом не знают пока даже его лучшие друзья. Потому что поет пока для души. Иван был круглым отличником и по этому показателю превосходил друзей, которые до пятого класса тоже блистали по всем предметам, но перейдя в среднее звено, утеряли позиции по некоторым предметам, и перешли в разряд школьных «хорошистов» из-за того, что больше времени проводили возле компьютера, чем перед учебниками. И Свете, которая побеждала на олимпиадах, Иван не много уступал в очках. Но уступал.

Сергей был по возрасту младше друзей, которым уже исполнилось по 12 лет. Ему обрести дюжину предстояло только поздней осенью. В школу пошел он на год раньше своих сверстников. Уж сильно хотел учиться в школе. Не потому, что хотел учиться, а хотел иметь такие же тетрадки и учебники, да и портфель как у первоклассников, и чтобы ему ставили отметки, как мама по вечерам выставляла детям. А сходив пару раз с мамой на работу – в школу, увидев все своими собственными глазами, твердо решил пойти в школу на год раньше. Но не отбивать же у ребенка желание учиться. Не педагогично, решили мы. Хотя в детстве у меня имелось совсем иное мнение на этот счет, и я нескончаемо был рад, когда мне отказали в приемке в школу по причине того, что день рождения у меня в декабре. Лишний год детства – это, поверьте, очень даже хорошо.
 
Сергей и в росте уступал друзьям, которые легко могли выдать себя и за семиклассников. Но комплексов по этому поводу у него, кажется, не имелось, либо он умело их скрывал от всех (весь в меня). Сергей был золотой серединой между Никитой и Иваном по многим позициям и, наверное, связующим звеном между спокойствием и вечным ураганом.
Внешне Сергей более походил на сына степей, чем на европейца. Но был белолиц и голубоглаз. Многие знакомые говорят, что он похож на меня в детстве. Возможно, что это так. На кого же ему еще быть похожим, как не на меня! А я, возможно, - на одного из своих далеких предков, кочующего по сибирским степям в поисках приключений, счастья и пропитания для скота. Хоть и фамилия у нас вполне славянская – Владимировы.
Может в далекие-далекие времена предок наш из дружины князя Владимира повстречал на своем пути несравненную дочку хана и остался в том ханстве или увез ее с собой. А от слияния востока и запада началось наше древо, где фамилия неизменно оставалась славянской, а внешность – вольного степного жителя.
 
И супруга моя внешностью походит на восточную принцессу, пройти мимо которой просто так я не мог. И не прошел, не думайте...
 
Старший же мой сын имел чисто славянскую внешность и пошел, наверное, в далеких предков Владимировых, тех, кто еще не породнился с дочерью степей.
 
Кому на кого быть похожим решать не нам, на то есть воля Господня или Матери нашей – Природы. И планы какие-то, наверное, у них тоже имеются на наш счет.
 
До самого села Кашкарагаиха троица друзей-товарищей провела в разговорах. Говорил в основном Никита, а Иван и Сергей иногда вставляли словечко-другое. Были обсуждены важнейшие вопросы: чем займутся в лагере кроме поедания обедов и завтраков, кого сегодняшней ночью измажут зубной пастой, как им избежать такой же процедуры от более старших ребят. Вели обычную светскую беседу подростков 11-12 лет, когда голова еще не занята проблемами, душевными переживаниями, которые лишь вскоре предстоит испытывать.
 
Это у девочек голова в этом возрасте занята не весть чем, ведь взросление у них происходит года на три раньше, чем у мальчиков. «Невесть чем» - для мальчиков. А для девочек - ведомо чем: и нарядами, и модами, и макияжами, и новостями из молодежных сериалов по СТС, и музыкой, ну и, конечно, мальчиками, особенно мальчиками. Но не теми, которые едут с ними в автобусе, а теми, которые едут в другом автобусе. Теми, кто старше их на те самые три года, на которые они опережают в развитии мальчиков-сверстников.
Но не мальчикам-ровесникам, не мальчикам, что постарше, это неизвестно. И никогда они этого не поймут. Вот и приходится бедным девчонкам мучиться, когда мальчишки-одноклассники подрастут, когда их кроме футболов да компьютерных игр начнут интересовать более важные вещи в жизни – они несравненные, они очаровательные, они сногсшибательные. Ведь старшеклассники на них так и не смотрят, хоть крась глаза и губы по-взрослому, и модные юбки и чулки одевай, и на сайте «Мой мир» классные фотки выставляй, не уступающие снимкам лучших фотомоделей. А если смотрят, то, как на салаг, не более.
А какие они салаги! В средние века на Востоке, между прочим, замуж с десяти лет отдавали. А в Европе – с двенадцати.

Лет с десяти до тринадцати особо ощущается разница в развитии (не умственном) одноклассников противоположного пола. Но затем мальчики начинают стремительно догонять, а к пятнадцати годам их могут уже интересовать девочки и постарше.
 
Вот такая несправедливость существует в природе. А больше всего от той несправедливости страдают девочки, ведь именно им приходится подстраиваться под мальчиков. И так всю сознательную жизнь: вначале выдавать себя значительно старше, чем есть на самом деле, а затем младше, затем значительно младше…
 
Можно предположить, что большинство мальчиков, ехавших в автобусе в лагерь, думали примерно о том же, что Никита, Иван и Сергей. А вот о чем думали девочки, я не рискну предположить, чтобы не завязнуть в болоте непонимания.
 
Когда автобус подъехал к деревне с указателем «Кашкарагаиха», старшая вожатая Ольга в микрофон объявила вначале на английском языке, что скоро прибудут в лагерь, чтобы просыпались те, кто уснул, затем спросила про настроение, получив в ответ дружные возгласы как на русском, так и на английском, что все окей, заговорила на русском:
 
- Дети, внимательно посмотрите на березовую рощу, которую сейчас будем проезжать. Березы растут на кургане древнего захоронения тюрков или скифов. Это место охраняется государством, как исторический памятник. А лагерь находится рядом с Курганом на берегу озера «Черненькое», сами скоро увидите. Деревня Кашкарагаиха в переводе с древнетюркского языка звучит как темный или черный лес.

- Круто! – прокричал на весь автобус Никита. – Надо было лопаты с собой брать, а не словари по английскому. Обратно бы КАМАЗ  с драгоценностями бы увезли. 25% по закону принадлежит тем, кто их откапает с земли, – блеснул эрудицией Никита, чем всех ребят ввел в состояние кладоискательства.
 
Кажется, уже все сожалели о том, что не взяли лопаты и готовы были звонить родителям, чтобы вместо чипсов, нет, вместе с чипсами и колой привезли лопаты и другие предметы кладоискателей, не совсем представляя, что это такое, видя  в глазах лишь драгоценные золотые  находки: кувшины разные, монеты и женские украшения.
 
Но оперативное вмешательство Ольги не дало разгореться зажженной Никитой иллюзии:

- Уважаемые кладоискатели, незаконные раскопки – уголовнонаказуемое деяние, и прошу выбросить всякие мысли на этот счет из своих голов. Всем понятно?
 
- Понятно!..

- У нас и копать нечем!..

- Нам, что больше заняться нечем!..

- А скоро мы приедем?..

- А когда будет обед?..

- А чем нас кормить будут?..

- А купаться в озере мы будем?..

- А волки здесь есть?..

- А медведи?..

- А рыбу ловить будем?..

- А?.. – десятки вопросов посыпались от ребят в ожидании скорого приезда. Всем не терпелось больше узнать о том, что их ждет в обозримом будущем.

- Скоро все узнаете, - ответила одновременно всем вожатая Ольга. – А сейчас давайте все дружно досчитаем до десяти и мы окажемся в необычном лагере. Поверьте мне. И, начали…
Детский управляемый Ольгой хоровой крик наполнил автобус:

- One (один).

- Two (два).

-Three (три).

- Four (четыре).

- Five (пять).

- Six (шесть).

- Seven (семь).

- Eight (восемь).

- Nine (девять).

- Ten (десять).


                                *******


- Коля, вставай! – тихо произнесла Катя, склонившись над старенькой раскладушкой, на которой спал младший брат. - Уже семь. Нам пора идти.

- Катюша, ну хоть еще чуть-чуть! – сквозь сон попросил Коля, восьмилетний мальчик, натягивая на голову выцветшее покрывало.

- Коленька, я тебе что-то вкусненькое дам! – Катя, невысокая худенькая русоволосая  двенадцатилетняя девочка, погладила брата по голове через покрывало.

Покрывало приоткрылось, откуда показалась чумазая голова брата, с торчавшими во все стороны волосами, как колючки у ежа, только светлые.

- Что дашь, Катюша? – Кажется, сразу проснулся Коля, приоткрыв вначале левый глаз, затем понюхал носом, пытаясь уловить запахи с общей кухни общежития, и открыл второй глаз.

- Пойдем на кухню, а то разбудим, – почти шепотом произнесла Катя, показывая взглядом на сатиновую цветастую занавеску, перегораживающую комнату размером три на пять метров (15 кв. м) на две части. За занавеской спали отчим и мама.

- Че раскричались, лодыри несчастные! – На счет «лодыри» - это он зря, а вот на счет «несчастные» - в самую точку. - Поспать кормильцу не даете. Кш отсюда! А то встану, не убежите! – раздался недовольный пропитый и прокуренный голос отчима Козлова Петра Петровича, сопровождающийся кашлем курильщика с большим стажем.

- Петя, ну че ты, они же тихо, - попыталась успокоить сожителя Горбунова Виктория Григорьевна почти таким же голосом, что и у сожителя.

- Знаю я их тихово! – не хотел униматься Карташов. - Спят, жрут, орут да на моем горбу сидят, бездельники! Иди, Вика, воды принеси, в нутре все горит, и жрать приготовь, не уснешь теперь уже! – Из-за перегородки потянуло дешевым сигаретным дымом.

- Я счас, Петя! Лапшу разовую будешь?

- Опять лапшу! Колбасу ливерную вроде вчера покупала, твои проглоты все опять съели?

- Нет, Петенька, ты же вчера ужинал, не осталось больше.

- Ладно, давай лапшу. Пусть твои пошевеливаются. К двум мне надо быть на трассе, а то клиент хороший весь проедет. Там знаешь, сколько на трассе, таких как я стоит? Тьма! Как тараканы лезут и лезут. Катьке скажи, чтоб крупную только собирала, а то полдня простоять с плохим товаром можно и за пять целковых в конце отдать.

- Все скажу, Петенька, не расстраивайся!

Катя заткнула одной рукой нос от дыма и старалась не шуметь и не слушать разговоры за перегородкой, помогая одеться брату, который не мог самостоятельно попасть ногой в штанину. Затем взяла его за руку и вывела из комнаты. Только в коридоре общежития Катя произнесла:

- Коля, а я тебе молока принесла парного. Я утром бегала до баб Лизы огород полить. Она приболела и попросила меня  корову подоить. Так она мне целый литр молока налила. Вечером просила еще прийти, когда коров пригонят. Так что отпою тебя сегодня молоком.

- Здорово! – обрадовался Коля. – А хлеб у нас есть?

- Есть, не расстраивайся.

- А сахар?

- Думаю, что тебе хватит.

- Круто! Кишу-мишу сделаю, - мечтательно произнес Коля, от чего окончательно проснулся, голубые глазки засверкали в темном коридоре, как два небесных уголька.

На кухне Коля, как опытный повар, умело делал кишу-мишу: старательно крошил в глубокую тарелку белый хлеб и посыпал его сахаром.

- Катюша, у меня готово. Налей молока, - попросил Коля сестренку, - а то я пролью.

- Катька, где молоко взяла? – с порога кухни спросила Горбунова, увидев в руках у дочери литровую банку с молоком.

- Не своровала, не бойся! – ответила Катя.

- Ты как с родной матерью разговариваешь?! – не очень эмоционально, а скорее даже безразлично произнесла еще не старая годами женщина, но вполне походившая на больную высохшую старуху; женщина покусывала пересохшие распухшие губы и, кажется, пыталась вспомнить,  зачем пришла на кухню.

Катя не стала отвечать на вопрос матери, так как знала, что он произнесен без какого-то смысла, а подошла к братишке и налила молока в тарелку, закончив тем самым приготовление блюда под названием «Киша-миша».

- Ешь, Коля. Сейчас я тебя еще молока в кружку налью.

- Мама, ты будешь кишу-мишу есть? – спросил Коля. – Такая вкуснятина, пальчики оближешь!
 
- Спасибо, золотце мое. Ты меня один только и любишь. – Готова была заплакать женщина от жалости к себе за неудавшуюся жизнь, но нестерпимое желание пить пересилило, и она пошла к тумбочке, на которой стояло оцинкованное ведру с водой. Зачерпнув полный ковш, она стала жадно пить, словно путник в пустыне, дошедший до долгожданного колодца. Но путь у нее, к сожалению, был другой: она вместе с сожителем даже не шла уверенными шагами к яме, а летела вниз, и до дна было уже рукой подать.

Вода на некоторое время принесла облегчение и вернула некоторые силы; после выпитого с вечера разбавленного спирта ослабший ежедневными попойками организм был обезвожен.

- Катька, отец просит, чтобы клубнику покрупнее собирали, - вытирая губы грязным рукавом халата, произнесла женщина. -  Понятно?

- Он мне не отец. А если ему ягода не нравится, то пусть сам идет и собирает! На коленках под солнцем весь день поползает, может хмель пройдет и мозги просохнут! – ответила Катя, протирая пластмассовые ведра сухой тряпкой, готовя их под ягоду.

- Не смей так говорить! Без Петра сгинем совсем! – встала на защиту сожителя-собутыльника Горбунова.

- Мама, ты со своим Петром от самогона и спирта скоро сгоришь синим пламенем! Мама, может, хватит пить? Может, за ум возьметесь? Коле скоро в школу, а у него ни брюк, ни рубашки нет, старые совсем малы. А зимой в чем будет ходить? – в голосе у девочки одновременно была и жалость к маме, и любовь к брату, и безысходность; про себя она даже не сказала ни слова, что из всех вещей выросла давно, а донашивает то, что люди добрые отдают.
 
- Все правильно, Катька, говоришь! Все правильно. – Кажется, дошли до Виктории Григорьевны слова дочери через спиртовые преграды и алкогольные спайки в мозгу. -  Сиротинушки вы мои! – запричитала она. – Был бы жив Виктор, да разве б мы так жили! В этой общаге дни свои доживали! Да жили бы как у Христа за пазухой!
 
- Че воешь? Сдохнуть можно пока ты пить принесешь! – раздался с порога общей кухни второго этажа общежития недовольный голос Петра Козлова. - Чем тебе жизнь со мной не нравится? Можешь уматываться, мне твоя шобла-вобла во уже где! – Козлов нервно провел рукой возле своей небритой шеи, показывая свое истинное отношение в первую очередь к детям, да и к самой сожительнице тоже. – У тебя где-то в Косихе тетка еще живая есть, вот к ней и уматывайтесь!

- Петенька, прости меня! Это я так, не обращай внимание на дуру. Мы без тебя не проживем! Петенька, да как же мы без тебя, без мужика-то!

- То-то! Давай жрать готовь! А ты, Катька, принеси мне воды! – отдал команды Козлов.

- Сам возьмешь, не маленький! – не выдержала и огрызнулась Катя.

- Ах ты, тварь, малолетняя! Как заговорила! – Козлов стал медленно подходить к Кате.
В самый последний момент Катя закрыла глаза и не увидела приближавшийся к ее лицу кулак. Удар пришелся по щеке и сшиб девочку на пол, оставив не лице заметный красный след.

- Петенька, не надо, она же еще ребенок, она еще ничего не понимает. Меня бей! Стукни лучше меня, детей не тронь! – взмолилась женщина, в которой, кажется, проснулся уснувший или пропитый материнский инстинкт.

Но Козлов бить больше никого не стал, его мучила, конечно же, не совесть. Совесть он пропил еще лет десять назад, когда сдал родную мать в дом престарелых, а ее дом продал, а животная жажда. Он направился к ведру, вырвал из рук сожительницы ковш и почерпнул из ведра воды. Осушив до дна, выругался:

- Что, некому холодной воды с колонки принести, пей здесь мочу из-за вас! Катька, если не принесешь сегодня крупной ягоды, то не  тебя буду бить, а мать, так и знай. А тебя хоть бей, хоть не бей, руки только отшибить можно, как об палено...

Катя, сдерживая слезы и желание взять что-то тяжелое и врезать по безмозглой голове отчима, подошла к брату, который ни жив, ни мертв сидел с закрытыми глазами, забыв про свою кишу-мишу. Его трясло от испуга, злости, жалости, бессилия что-то изменить.

- Коленька, пойдем. Я хлеба взяла и молока, на полянке поешь, - тихо произнесла Катя и взяла брата свободной рукой, во второй руке она держала два ведра, сложенных одно в другое, в которых лежало полбуханки хлеба и банка с оставшимся молоком. – Пошли, не бойся. Никто тебя не обидит, – последние слова она произнесла громко, чтобы услышал отчим.Проходя мимо отчима, Катя посмотрела тому в глаза так, что тот не мог не понять, что больше она не стерпит побоев.
 
Если кто думает, что сорокалетние (отел назвать мужики, но это слово не подходит для данного случая) субъекты в штанах не боятся худеньких двенадцатилетних девочек, то ошибается. Козлов испытал самый настоящий страх, он увидел в глазах Кати такую решимость, что теперь, если будет ложиться спать не в беспамятном состоянии, то будет опасаться того, что до утра может и не дожить...
 
- Катя, дочка, за Колей присматривай! - крикнула вдогонку детям женщина или еще один субъект, но в юбке, а точнее – в грязном халате.
 
Да, в жизни бывают всякие ситуации и обстоятельства, и никто не застрахован от неприятностей, горя, проблем, испытаний, нищеты,  голода. Но ни одна проблема еще никогда не была решена рюмкой, стаканом или по-простому – из горла.
 
Ни одно непосильное испытание человеку не дается, так устроен Мир, так его создал Бог.
 
Когда человек закрывается от проблем спиртом, самогонкой, водкой, пивом или иглой с иной «заразой», то закрывается он не от проблем, а отрекается от жизни. Жизни же ничего не остается, как запустить программу по скорейшей его «утилизации». Звучит это, быть может, жестко и для кого-то неприятно, но именно так все на самом деле и обстоит.

Когда дети отошли от общежития метров на сто, Коля вспомнил, что не доел кишу-мишу:

- Катюша, я кишу-мишу не съел! Мож вернемся, а? – чуть ли плакал мальчик.

- Коля, потерпи. На поляну прейдем, я тебе ягодки нарву, с молоком и хлебом перемешаю, и будет тебе самая настоящая фруктовая киша-миша, как  в рекламе йогурта с кусочками ягод.

- А правда вкусно получится? – заинтересовался фруктовой «кишей-мишей» Коля.

- Правда-преправда!

- Катюша, а мы искупаемся сегодня на Чумыше? Солнце глянь, какое сегодня!

- Если к обеду солнышко не спрячется за тучки, то искупаемся. На Чумыш не пойдем, а в озере искупаемся. Там вода теплее. А хочешь, после обеда на Чумыш на рыбалку пойдем. А вечером ухи сварим?

- Хочу, Катюша. Но больше всего я есть хочу.

- Будешь кусочек хлеба? – заботливо спросила старшая сестра.

- Буду. А ты?

- Я потом, попозже, - ответила Катя, незаметно сглотнув подступившую голодную слюну.
 

                                                      *******


Когда автобус с детьми вырулил из-за кустов на стоянку для автомобилей, то последовал уже неуправляемый взрыв детских эмоций:

- В-а-у!!!

- Круто!!!

- Офигеть!!!

- Не может быть?! – Так дети прореагировали на внешний вид лагеря, который предстал перед их любопытными взорами во всей красе, освещаемый ярким июльским полуденным солнцем.
Еще бы! Новенькое современное двухэтажное здание гостиничного типа из клееного бруса с черепичной крышей, домики из точеного бруса с такой же крышей, покрытые свежим блестящим лаком, зеленый ухоженный газон с деревянными декоративными дорожками и беседками, спортивная площадка, танцплощадка, а самое главное – красивейшее озеро с пляжем, лодками, катамараном предстали перед их удивленными взорами.
 
Отъехав на сто километров от города, дети предполагали, что окажутся в старинном лагере со щитовыми домиками с запахом плесени, с туалетами и умывальниками на улице, а очутились на  современном цивилизованном островке среди дикой нетронутой природы. Согласитесь, что такое нечасто встретишь в нашей действительности.

- Круто, пацаны! – дал оценку увиденному Никита, обращаясь к Сергею и Ивану. – Нам бы еще в одну комнату попасть. Надо держать ухо востро, не проворонить распределение.
 
- Блин! – Сергей ударил себя кулаком по лбу. – Совсем забыл: отец договорился с вожатым, чтобы нас в один номер поселили.

- Ну, ты, Серый, тормоз! Это все из-за Светки! Об ее коленки все мозги отшиб!
В другой ситуации, возможно, Сергей ответил бы на колкость Никиты своим выпадом, что, мол, хорошо, когда есть что отшибать, а кому-то и этого не дано. Но не в этот раз. Кажется, Светкины коленки или ее глаза, или ее улыбка что-то в нем изменили. Он не знал что, но чувствовал, что с ним происходит нечто необычное. И слова Никиты о Свете скорее доставляли ему удовольствие, нежели были неприятны или ранимы.

- Все пучком! - выразил одобрение и Иван.

Тут к ребятам подошел Саша, мой старший сын,  и пробасил:

- Серый, у тебя все окей?

- Да, - довольно скромно ответил Сергей.

- Ну, если что, найдешь меня. Понял?

- Ага.

- Ну, лады. Я пойду, заценю баскетбольную площадку, кольцо опробую, - кажется,  Саше не терпелось продемонстрировать свои спортивные умения для не столь спортивных сверстников и сверстниц, ведь лагерь не имел спортивной направленности, а также для молоденьких вожатых – студенток Педагогического университета. Саша как раз вступил в тот период мужского созревания, когда мальчики начинают засматриваться на девочек постарше и поопытнее. Со мной, по крайней мере, в его возрасте именно так происходило.

- Это кто был? – удивленно спросил у Сергея Никита, как только Саша отошел от ребят, не подозревавший, что у Сергея могут быть знакомые среди старшеклассников.

- Саня! Брат по отцу. Он не с нами живет, поэтому и не знаете его.

- Он, кажись, здесь один из самых крутых перцев. Так, что, Серый, у нас здесь есть своя крыша! Кто против нас и брата Серого, вставайте в очередь за тумаками! Офигенно! Нам большой респект! – обрадовался Никита. – Татарин, а ты че не рад? Ну, ты воще! Тормоза выключай, приехали уже. Может, помощь нужна с расторожкой?

- Все пучком! - произнес Иван, ответив за раз на все вопросы Никиты.

«Пучком», «офигенно» - это, наверное, синонимы слову «хорошо», а вот точный перевод слову «респект» я дать не могу и по сей день, потому, что ребята произносили его в абсолютно разных ситуациях, и смысл слова надо было додумывать каждый раз заново.
У каждого поколения детей есть свои любимые словечки, как у нас в свое время «редиска» означала плохого человека, «канай редиска» - уходи плохой человек отсюда, пожалуйста, «пасть порву» - убегай скорей, а то не поздоровиться. Эти слова и выражения звучали и на школьных переменах, и во дворе, и на улице.

- Лагерь, построиться по отрядам! – раздалась команда старшего вожатого Ольги, молодой незамужней симпатичной женщины, продублированная и на английском.
 
У каждого вожатого на груди висел бэйджик с именем на русском и английском языках. Как-никак оздоровительный лагерь был с английским уклоном. Соответственно и общение между детьми и вожатыми носило демократичный характер, ведь отчества в Англии не принято произносить. А в России не принято говорить ни мисс, ни миссис, ни мистер. Получалось так, что вместо мисс Ольга по-английски или Ольга Александровна по-русски, дети говорили Ольга, Вика, Наташа, Игорь.
 
Для детей, привыкших со школьными учителями общаться по имени отчеству, предложенный стиль общения был необычен, но приятен. Прежде всего, тем, что не напоминал школу, от которой они здесь собирались отдыхать. Общение со старшими по имени располагало на дружеские отношения, делало детей в своих глазах и старше, и ответственнее, чем в той же школе. Вполне хороший подход.

После некоторой неразберихи отрядам удалось построиться, благодаря усилиям вожатых. Всего оказалось семь отрядом по 10-12 человек в каждом. Не много. Это не тот лагерь, где тридцать отрядов по сорок человек. В этом лагере имелось много отличий от обычных детских лагерей, в чем можно будет убедиться по мере описания.

- Внимание! Сейчас я буду называть номера комнат и фамилии, кто в них будет проживать. Администратор базы Наташа, прошу ее любить и жаловать, от нее будет зависеть наше с вами меню, будет расселять по номерам и приходить за следующей тройкой. Все понятно?

- Yes! – дружно прокричали младшие и средние отряды. Старшеклассники с пятого по седьмой отряд в такие игры уже не играли, а лишь с некоторым равнодушием или нетерпением наблюдали за происходившим, негромко о чем-то разговаривая между собой.

Минут через пятнадцать раздались фамилии:

- Владимиров, Устюгов, Татаринов. Номер 22.

- Тормоза! Неужели нельзя было еще одного администратора поставить? – Никита негромко высказал критику по существу, обращаясь к Ване и Сергею.

На самом деле легкое волнение присутствовало и у директора лагеря, и у старшего вожатого, и у администратора, и у директора туристической базы. Им сообща предстояло пережить необычный опыт: администрация курсов английского языка арендовала новую современную туристическую базу для лингвистического лагеря. Как дети, бывавшие ранее в старинных лагерях, отнесутся к гостиничным номерам, к душевым кабинам, к раковинам и сифонам, установленным в каждом номере, к хорошим кроватям, к белоснежному белью, к дорогой посуде в столовой, к деревянным лаковым стенам и полу, не знал никто. Именно от первого опыта зависело дальнейшее сотрудничество лагеря и туристического комплекса. Но общепринятое утверждение, что первый блин комом, мог стать последним «блином». Взрослые это понимали и старались, чтобы первый «блин» оказался не комом. Для администрации лагеря такая база была находкой: все, что можно было пожелать в плане быта, питания, сервиса, здесь было учтено. А вот будет ли находкой, пребывание детей на базе, для базы? Вопрос, как говорят, оставался открытым до окончания смены лагеря.

Когда же за Никитой, Ваней и Сергеем закрылась дверь в 22 номере, и они оказались втроем в просторном номере, отделанном евровагонкой, с приятным запахом смолы, новой мебелью, с душевой кабиной и санузлом, то критичное настроение Никиты переросло в выплеск радостных эмоций:

- Если здесь и кормить будут так же круто, как обстава, то я останусь здесь жить навсегда, пусть Настюха (старшая сестра) в городе живет, а предки сюда перебираются!

- На базе все пучком, - выразил свое мнение Иван. – Бильярд и теннис рядом с номером, и кулер с холодной водой, и лестница, а столовая, кажется, на первом этаже возле лестницы.
Сергей тоже не остался в стороне от обсуждений:

- Я выбираю верхнюю кровать (верхнюю часть двухъярусной кровати). Всегда мечтал на такой поспать. В книжке читал, что есть такие, но увидел первый раз.

- А я выбираю большую кровать. Большая кровать для крутых! Таких как я! Ведь я среди вас самый крутой, как не крути. Потом Серый идет, у него брат крутой. Татарин, кому-то и тормозом надо быть, баланс соблюдать.

- Крутой, блин! – Ваня не обижался на Никиту, привыкший к его колкостям. - Мы на ней втроем поместимся. Для кого только такую делали? – задумался Иван.

- Нет, Татарин, ты определенно тормоз. Это же номер, как в гостинице! Зачем в гостиницах большие двуспальные кровати ставят? Телека дома нет? Сериалы не смотришь? Или не разрешают смотреть вечерние передачи?.. В карты удобно будет играть на такой, - размышлял Никита о практическом использовании возможностей большой кровати. - Чипсы хавать лежа. Страшилки гнать! – Никита оттолкнулся и «щучкой» прыгнул на двуспальную взрослую кровать, на которой при желании можно было и впятером с комфортом разместиться. – Крутая кровать для крутого пацана!

Ваня с Сергеем последовали примеру Никиты, и вскоре кровать была превращена в импровизированный батут с прыжками, сальто и пируэтами.
 
Кровать в 22 номере оказалась крепкой, а вот в 11 и 24 номерах после первых проб, ребятам испытания пришлось отложить до вечера, а завхозу базы в срочном порядке усиливать перегородки кроватей и ставить по две дополнительных ножки, не предусмотренных производителями. Они, наверное, и не могли предусмотреть, что их кровати будут использоваться в цирковых трюках воздушно-кроватных гимнастов.

Завхоз Денис, худощавый спокойный парень с карандашом за ухом, муж  администратора Наташи, оказался хорошим мастером по ремонту деревянной мебели, не раз и не два показавший свои умения за время лагеря. Именно его стараниями и быстрым реагированием вожатых удалось избежать штрафных санкций, заложенных в договоре аренды, которые в конечном итоге легли бы на родительские плечи, несущие полную материальную ответственность за все деяния своих чад.

Вопрос о том, кому достанется  крутая кровать, а кому разместиться на двухъярусной металлической кровати был решен самым простым и не обидным способом - жребием.
Сергей, не претендовавший на большую кровать, а мечтавший спать на втором этаже железной кровати, предложил ребятам свои услуги третейского судьи.
 
В детстве мне часто приходилось решать споры путем подбрасывания монеты с угадыванием «решки» или «орла» или вытягиванием длинной или короткой спички. Но Сергей предложил иной способ. Как любитель различных фокусов у него с собой было несколько колод игральных карт. Тот, кто вытащит старшую карту, тот и будет иметь право выбора.
Никита, почесав голову, согласился, хоть и понимал, что его шансы резко понижались, в разы,  до 50% вероятности. А вот Иван с удовольствием принял условия, так как его шансы резко повышались до 50%.
 
Все относительно, как и сама теория относительности и вероятности.

Вы, наверное, догадались, что Никитина «девятка червь» не могла соперничать с «пиковым королем» Ивана. Никитина карта была бита, но не Никита. С Никиты вода обычно стекает, как с гуся.

- Сочувствую тебя, Татарин, - грустно произнес Никита, - спать тебе придется всегда на грязном белье, ведь весь день мы будем втроем обитать на большой кровати с грязными ногами, есть чипсы и кириешки, щелкать семечки, бросать фантики, вытирать испачканные мороженым руки. Лично я, люблю спать на чистой пастели. Так что тебе не позавидуешь! Сочувствую! – подвел итог Устюгов.

Иван стерпел выпад друга, так как понимал, что тому было трудно признать свое поражение. А чтобы постель не маралась, на кровати было застелено покрывало, которое Никита замечать не хотел.

Вот таким мирным путем был решен спор о том, кому и где спать. Никита на второй этаж не претендовал. Ведь на первом спать безопаснее, хоть и имелся ограничитель на втором, но ведь он мог и сломаться, рассудил Никита. А будущей звезде мировой журналистики не гоже быть со сломанным носом – нефотогенично. Почему-то именно о носе подумалось ему.

А как решался вопрос в других номерах?

На самом деле администрация лагеря заранее продумала вариант выхода из этой не простой ситуации, ведь могли возникнуть вопросы о нарушении прав детей, что одни будут спать в заведомо лучших условиях, а это могло вылиться и в судебный иск родителей к лагерю. Родители ведь бывают разные, как и дети!
 
Выход оказался прост, как и все в нашем мире. Было решено спать по очереди. За пятнадцать дней лагеря было предусмотрено две смены постельного белья. Со сменой белья менялся и собственник большой двуспальной кровати. Демократические принципы были заложены в правила проживания, а это убирало многие ненужные вопросы.
 
Согласитесь, что когда равенство гарантировано, то вопросы отпадают сами собой, а чаще даже и не возникают! 


                                                      
                                                       *******


Катюша, я уже больше не могу, - уставшим голосом произнес Коля, - у тебя руки быстрые, а мои за твоими никак не поспевают. У тебя уже полное ведро, а у меня нет и половины. – Готов был, кажется, расплакаться мальчик.

- Коля, ты у меня самый настоящий мужчина. Когда мне было восемь лет, то я столько бы ягоды не собрала и за весь день.

- Правда?! – удивился и одновременно обрадовался мальчик.

- Правда, Коля. Я тобою горжусь.

– Я уже не могу больше есть эту ягоду. – Приободренный сестрой, признался Коля. Он сморщил личико и размазал красными липкими от ягоды руками грязные щеки, которые щипало от ягодного сока.
 
- Коля, давай твое ведерко мне, у меня уже некуда складывать. А ты отдохни. Пойди к кустам палку на лук себе выбери или на удилище.

- А можно? – не верил Коля своим ушам, что ему больше не предстоит сегодня собирать ягоду, от которой болел живот, и еще больше хотелось есть.

Это варенье из клубники можно есть хоть каждый день, оно ведь с сахаром. А вкусная и ароматная полевая клубника (не путайте с боровой или лесной земляникой) лишь приятна на вкус первые дней пять, а потом и она приедается.
 
Катя с Колей на сборах клубники работали уже дней десять, а до этого собирали в бору землянику. Из-за дождливого июня клубника начала созревать поздно, и еще с неделю можно было находить полянки с веточками клубники усыпанными ягодой, спрятанные в высокой траве. А значит, в это время будут дома хлеб, сахар и чай. И если бы основная часть вырученных денег не шла на самогон и разбавленный спирт, нескончаемым потоком завозившийся в деревню оптовиками на реализацию из районного центра, то к началу учебного года вполне можно было отложить денег на новые вещи детям в школу.
 
-  На вот нож складной, но только не потеряй. Он папин. И руки себе не порежь. – Катя подала брату складной китайский нож – память об отце и о другой жизни, когда был жив отец и мама не пила, когда они жили в Косихинском районе и у них был свой небольшой домик, и огород, и корова, и куры. Когда они не знали, что такое голод и лишения.

После трагической и нелепой смерти отца, когда в его Жигули со всего хода врезался пьяный водитель на Камазе, все перевернулось с ног на голову. И, кажется, с головы на ноги уже переворачиваться не собиралось.
 
Через год после похорон привязался к их матери местный «юбочный герой» Козлов Петр, который гулял с одного двора на другой, ведь женщин одиноких и в деревнях больше, чем мужчин. Особенно, когда за тридцать, а если за сорок, то на двух женщин приходится всего по одному мужчине. Козлов был представителем редкого вида деревенских альфонсов, ведь обычно этот вид обитает в более обжитых и комфортных городских средах.
 
Вначале с предложения нового отчима забили телочку и быка, а когда закончились запасы сена, то и корову, а потом всех свиней, индюков, кур. Пришла очередь и на продажу исправного отцовского мотоцикла марки «Днепр», несколько лет простоявшего в гараже после покупки машины. А когда в деревню приехал городской фермер, предлагавший работу в селе Кашкарагаихе на животноводческой ферме, а вместе с работой и новый дом, то Козлов без особого труда уговорил их маму продать не новый, но еще крепкий дом и переехать в современный коттедж городского типа ближе к культуре и цивилизации.

Вместо коттеджа оказались они в одной комнатке общежития, спешно переделанного из старой колхозной двухэтажной конторы, для приезжей рабочей силы, завезенной для поднятия убыточного хозяйства в передовики капиталистического сельхозпроизводства. В общежитии все удобства находились во дворе, точнее сказать – на улице, так как никакого двора вокруг общежитии не было, здание стояло рядом с дорогой.
 
Возле «удобств» - уличного туалета, сколоченного из почерневшего теса, и ямы под ним, чуть ли не всегда находилась очередь нуждавшихся в справлении естественных потребностей, поэтому в каждой из двенадцати комнат общежития имелось приспособленное для нужд пластиковое или металлическое ведро. В зимнее время, когда холода нередко достигали до -50, то ведра становились единственно доступными удобствами.
 
Не имелось в общежитии и душа, ванны или джакузей с гидромассажами. Не было и в самой Кашкарагаихе общественной бани, так как почти у каждой семьи во дворе стояла баня или банька, все зависело от возможностей жителей или желания.  Так что в каждой комнате в общежитии имелся и таз для мытья, а воду грели или чайником или кипятильником. Летом, конечно, было проще: выручали естественные водоемы, которых в Кашкарагаихе хватало.
Но имелся в  общежитии и один жирный плюс, которого были лишены большинство селян, проживающих в своих домах: отапливалось общежитие от небольшой котельной. Иногда зимними долгими вечерами, когда вьюга и мороз нагло стучались в окна, когда добрый хозяин не отпустит на улицу свою собаку, обитатели общежития, лежа на диване или кровати, ощущали себя, чуть ли не городскими жителями с центральным отоплением. Не надо было идти на улицу за углем и дровами, чистить от золы и сажи печи и дымоход, не надо вставать в четыре утра, чтобы к утру создать минимальный уют. Наверное, только по этой причине люди терпели и ждали обещанные им современные дома, отвечающие требованиям нового XXI века.
Месяцев семь назад иллюзии переселенцев, связанные с получением достойного жилья и хороших зарплат, не просто растаяли, а исчезли, не оставив и следа. Городской бизнесмен Игнатов Игнат Семенович, хозяин кондитерской фабрики, выпускающей сгущенное молоко и конфеты из него, убедившись в убыточности дойного стада по причине лентяйства и безответственности работников, воровства кормов и молодых телят или иных неведомых мне причин, в одночасье исчез из Кашкарагаихи вместе со своими красивыми мечтами о создании «села Солнца».
 
Недели через две после этого объявился новый собственник колхозного наследия, перекупивший права у Игнатова. Новый владелец не строил воздушных замков и ничего не обещал, сократив число работающих вдвое. Привез он с собой и частную охрану, введя на ферме и складе пропускной режим.
 
 Как раз в это время Горбунова Виктория Григорьевна и лишалась работы доярки на ферме, так как дойное поголовье было резко сокращено. Точных причин я не знаю,  возможно, коров забили на мясо для получения быстрых денег. А может новый хозяин решил избавиться от непродуктивных коров, чтобы поднять рентабельность производства молока. Но, так или иначе, это решение ударило по семейному бюджету, напрямую зависящему от небольшой крестьянской зарплаты. Козлов же ни пыльной, ни грязной работой, ни чистой себя не утруждал никогда. Проев, а скорее пропив, все имеющиеся в запасе деньги, в ход пошел телевизор, магнитофон, холодильник, утюг, пастель. К весне продавать больше было нечего, и жить стало не на что.

Работы для женщин в деревне почти не было. Несколько магазинов, школа, садик, сельсовет и почта давно были укомплектованы местными добропорядочными женщинами. Остальные или ездили работать в другие села или в районный центр, или занимались домашним подсобным хозяйством: огородом, коровами, свиньями, птицей. В деревне всегда можно прожить с личного подсобного хозяйства, если иметь его.

Но не было у приезжей семьи из Косихинского района по новому месту жительства подсобного хозяйства, земли, да и  дома.
 
Козлов усиленно подыскивал в Кашкарагаихе и близлежащих деревнях обеспеченную одинокую женщину, которая должна была заменить использованную им Горбунову, с которой, кажется,  все, что только можно он уже выжал. Вот только никто на сорокалетнего, некогда привлекательного мужчину, а ныне человека, страдающего алкогольной зависимостью, неопрятного, переставшего за собой следить, не заглядывался и не звал жить.

Козлов, как и любой другой альфонс, обладал не только наглостью, но и хитростью и задатками ума, которые оценивал не иначе, как за гениальный ум. Прикинув все за и против, он посчитал, что кое-что с Горбуновой еще можно выжать.
 
С конца апреля месяца он заставил сожительницу вместе с дочерью Катей ходить по дворам и подряжаться на работы в огороды. Кто не знает, сообщу: нередко в деревнях огороды достигают ста и более соток, которые засаживают картофелем, тыквой, кабачками, чтобы до следующего лета было чем кормить скотину.

Небольших заработанных денег хватало, чтобы не умереть. Иногда с ними рассчитывались едой. Чтобы держать сожительницу в узде, Козлов продолжал каждый вечер спаивать ее, превращая в самую настоящую алкоголичку.
 
После посадки картофеля, предстояли работы по прополке, по сбору с ботвы колорадского жука, сенокосе, а там и уборка урожая начнется. Лето в Сибири короткое.
 
Случайно узнав, что большим спросом на федеральной трассе Новосибирск - Бийск-Ташанта у транзитных проезжающих пользуется алтайская ягода, Козлов заставил детей собирать в округе землянику, затем клубнику, на подходе была брусника. А вот продавать решил сам, так как у него появился план, для воплощения которого требовались деньги. Для этого он даже пожертвовал пятьсот рублями, отложенных на курево. Купив пять литров самогона, обменял его на старенький велосипед. До трассы восемь километров, пешком не находишься, решил Козлов.
 
Продавая ягоду за пятьсот рублей, сожительнице Козлов называл цифру в два раза меньшую, откладывая деньги для воплощения своего плана в... Вот только язык у меня не поворачивается сказать, что в жизнь. Скорее - в смерть.

Коля, не веря своим глазам, взял из рук Кати нож.
 
Какой мальчик не мечтает о своем личном ноже!

Коля не был исключением. Не могла этого не увидеть и сестра. Катя улыбнулась, любуясь братишкой, который становился все более похожим на отца, и произнесла:
- Коля, мне кажется, что папка хотел бы, чтобы нож достался именно тебе. Так что бери нож. Теперь он твой.

- Мой?! – не мог поверить Коля. – Навсегда?

- Твой, Коля, навсегда. Если надо будет порезать хлеб, то я буду просить тебя, чтобы ты сам порезал. Ты только не потеряй его, пожалуйста!

- Катюша, ты что! Я буду его беречь!..  Я!.. - эмоции и радость переполняли ребенка, рвались наружу.

- И этому, - Катя не хотела произносить имя отчима вслух, - не показывай. А то отберет и на самогон поменяет.

- Я же не дурак ему показывать! А если че, то пожалеет!  Катюша, я побегу? – Коле не терпелось опробовать нож в деле, что-то срезать, выстрогать, куда-нибудь воткнуть.

- Коль, ты только далеко не отходи, чтобы я тебя всегда видела. Хорошо?

- Да, Катюша! - на ходу прокричал Коля, - я рядом, вон в тех кустах! – На время Коля забыл и о ягоде, и о голоде, и об отчиме, который мог отобрать нож, который бьет его маму и сестренку. С ножом в руках он чувствовал себя настоящим мужчиной. Настоящим воином. Настоящим героем, готовым вступить в поединок с превосходящими силами противника раз в сто, как минимум. Коля подпрыгивал, имитируя езду верхом на коне, и рассекал налево и направо воздух, срубая головы с невидимых врагов. Достигнув зарослей кустарников, он срубил несколько листочков с куста смородины и лишь тогда остановился, чтобы перевести дух.

Любимым Колиным героем, как и многих других современных российских мальчишек, был Гарри Поттер. Но у того была всего палочка, а не нож, так что в потера играть он не собирался. С «волшебной» палочкой Коля играл часто, благо, что ей могла быть любая найденная во дворе палка или сломленная ветка. А вот с настоящим ножом, не кухонным, ему приходилось играть впервые.
 
Держа нож в руке, он ощутил себя настоящим охотником или следопытом. Коля сам не читал книг об индейцах и следопытах, но Катя  рассказывала интересные истории, прочитанные ранее, в том числе и о вожде из племени Апачи и его друге Следопыте.
 
Стараясь не шуметь, медленно передвигая ногами, Коля стал пробираться сквозь заросли мелкого и крупного кустарника. Одной рукой он раздвигал ветви, а во второй наготове держал нож. Всякое могло быть: напасть бледнолицые, ищущие золото или солдаты регулярной армии. Коля, кажется, был готов к любым сюрпризам и неожиданностям. Но не к таким.
Когда кусты стали редеть, и уже можно было разглядеть поляну, а за ней и новый туристический комплекс, олицетворявший для мальчика другой мир, недоступный, расположенный, как бы на другой планете, Коля увидел на границе кустов и поляны кошку с тремя котятами. По повадкам кошки, по тому, как котята прятались за своей мамой, можно было понять, что кошка одичавшая, а котята - самые настоящие дикие.

Черная кошка по размерам была небольшая и сильно исхудавшая. А вот два пестрых котенка и черный выглядели вполне здоровыми и жизнерадостными. До недавнего времени они, наверное, питались материнским молоком и особых проблем в питании не испытывали. Но кошка не корова и молоко у нее быстро заканчивается. Голод гнал кошку к людям, туда, где ее и котят могли покормить. Но, наверное, ей был известен и другой опыт общения с людьми, поэтому она стояла в нерешительности. А котята лишь повторяли мамкины шаги: замирала в ожидании кошка, замирали и котята, кошка начинала движение, и котята шли с ней в ногу.

Коля замер возле куста, забыв на время про нож. Все его внимание было приковано к котятам и кошке. Он не сводил с них внимательных глаз. Коля даже размечтался, что было бы неплохо котят взять домой или хотя бы одного. Он не думал о том, что ему  самому нечего есть, и что настоящего дома у них тоже нет, и в любое время могут выгнать из ведомственного общежития на улицу, как котят. При виде котят это все ушло на задний план. Ему хотелось дома иметь верного и преданного котенка, за которым можно ухаживать, с которым можно играть, дрессировать. Коля даже стал выбирать котенка, которого бы взял домой, если ему разрешат, но с выбором не мог определиться: все котята ему нравились.
Вдруг кошка подпрыгнула и приняла боевую стойку, выгнувшись крутой дугой и подняв вертикально земле распушившийся хвост. Котята мгновенно среагировали на сигнал матери и кубарем покатились в кусты. И лишь потом до Коли донесся оглушительный шум и гам: эмоциональные детские вопли и крики.
 
Мальчик  перевел взгляд и увидел возле домика охраны два больших автобуса, из которых выходили возбужденные дети, бурно выражавшие свои эмоции. Именно их внезапный крик напугал кошку и спугнул котят.

Коле показалось странным присутствие на базе такого количества детей. Он знал, что сюда приезжают на дорогих машинах отдыхать дяди и тети, иногда с детьми, но чтобы столько детей за раз, такого еще не было.

Скоро до Коли долетел отчетливый усиленный рупором голос тетеньки, чтобы лагерь строился по отрядам.

- Лагерь тута? – вслух произнес Коля, отчего кошка подпрыгнула во второй раз и в два прыжка укрылась в кустах. – Отряды? Как в Артеке что ли?

У Коли было две важных новости, которыми он желал немедленно поделиться со своей сестрой. А коль желал, то тут же начал пробираться через кусты в обратном направлении.

- Катюша! Катюша! – закричал Коля, не добежав еще метров десять до сестры, которая сидела на коленях в траве и усердно собирала клубнику. – Ты знаешь, что я сейчас видел? Попробуй отгадай, ты же у меня умная! – Коля остановился возле сестры; на лице у него читалось удивление и радость.

- Что случилось, Коля? С тобой все в порядке? – Старшая сестра внимательно осмотрела брата и, видя его сияющее лицо, успокоилась. – Что там у тебя случилось, рассказывай!
- Катюша, так не честно. Я же попросил тебя угадать, что видел, а ты просишь, чтобы рассказал. Отгадай!

- Ну, хорошо, - согласилась Катя. – Наверное, в кустах ты встретил медведя или серого волка, и когда они увидели тебя с ножом, то испугались и убежали. Отгадала?

Коля задумался, как расценить ответ сестры, но тут вспомнил игру, в которую иногда играл с сестрой, ища с завязанными глазами спрятанную вещь, когда можно было только говорить «холодно» или «тепло».

- Тепло, но не горячо, - ответил сестре Коля.

- Двух волков!

- Тепло.

- Трех волков!

- Чуточку теплее.

- Четырех волков!

- Еще теплее, но все равно не горячо! – светился от счастья мальчик, которому хотелось, чтобы сестра отгадала, но не сразу. Одним словом, ребенку хотелось играть.

- Задачку ты мне задал, Коля! – задумалась Катя.-  В кустах ты встретил четырех... Но не волков и не медведей. Кого же? Маленьких мышек? Не похоже. В кустах бы ты их не заметил. Лисицы и зайцы тебя бы близко не подпустили. Собак? Но они бы или напугали тебя, или прибежали за тобой. Остается одно – кошек.

- Класс! Как ты смогла отгадать? – удивился и одновременно восхитился сестрой Коля.

- А я в твоих глазах увидела отражение котят, как в зеркале.

- А вот и врешь! Ты мне так раньше уже говорила, а я проверял в зеркале, ничего не видно, - весело произнес Коля, довольный тем, что уличил сестру.

- Ну, хорошо, Коля. Я не хотела тебе говорить, ну а теперь скажу: я могу видеть через кусты! – сдерживая смех, сказала Катя.

- Правда? – удивился Коля, но тут же сам и ответил: - Ты меня опять разыгрываешь. Не умеешь ты видеть через кусты! Если бы умела, то не просила бы меня далеко от себя отходить. Ты просто умная, - сделал вывод Коля. - А на второй вопрос ответить тебе не поможет и твой ум. Кого необычного я видел на базе?

- Ну, ты, братик, у меня тоже далеко не дурак. – Катя слова брата об уме приняла за комплимент; какая девочка не хочет слышать приятные, греющие душу слова, особенно если их так не хватает в жизни. -  Если исходить из вопроса, то речь идет о людях или человеке. Неужели ты президента или самого Путина увидел? – Катя знала, что кроме жителей Кашкарагаихи брат мог узнать только известных артистов или политиков, которых с утра до ночи показывают по телевизору (показывали, после того как отчим продал телевизор связи с внешним миром, находящимся за пределами Кашкарагаихи, не стало).

- Не - а! – обрадовался Коля.

- Артистов?

- Не - а!

- Но ты хоть скажи: горячо или холодно, - попросила Катя.

- Холодно, холодно! Очень холодно!

- Ты увидел людей, а не животных.

- Теплее, Катюша!

- Людей было много.

- Еще теплее!

- Ты увидел военных.

- Холодно! Холодно! Ух, как холодно!

- Может делегация негров приехала на базу?

- Катюша, с тобой и замерзнуть можно, - пошутил Коля, у которого улыбка была до самых ушей. – Холодно!

- Ну, не марсиан же ты увидел! Я сдаюсь. Ты победил! – признала поражение Катя.

- Ура, я Катюшку победил! – закричал Коля так эмоционально и радостно, словно выиграл Олимпийские игры в свои восемь лет.

- Рассказывай! – не терпелось узнать Кате, кого или что необычного увидел брат; Катя с удовольствием приняла предложенную братом игру, монотонная работа по сбору ягоды ее утомила, хоть она и старалась в это время думать не о ягоде, а мечтать.
 
- Помнишь, Катюша, ты мне про Артек рассказывала?

- Помню, - удивилась Катя, - но причем здесь Артек? До Артека о-го-го, как далеко!

- Артек – это же лагерь для детей. Так?

- Так, Коля. И что?

- На базу приехал лагерь! – гордо и серьезно произнес мальчик, словно он является директором того лагеря.

- Какой лагерь? – не поняла Катя.

- Настоящий лагерь. С отрядами. С детьми. На автобусах, - перечислил Коля все, что сам знал. – Катюша, я сам видел. И слышал, как тетя объявила, чтобы лагерь по отрядам строился.

У Кати загорелись неподдельным интересом глазки. Она так мечтала хоть раз в жизни съездить в настоящий лагерь. Она читала о жизни в детских лагерях, об интересных историях, случавшихся с детьми в лагере. Она мечтала познакомиться с новыми друзьями. Но Катя прекрасно понимала, что вред ли такое может случиться именно с ней. Даже если бы произошло чудо, и ей предложили бы поехать бесплатно в лагерь, то она бы не поехала. Во-первых, ей нечего было одеть. В небесную тетушку, которая спускалась к Золушке, она не верила, хоть и любила эту добрую сказку о трудолюбивой девочке, о красивом сказочном принце и очень добром, не реально добром короле. К сожалению, в Катиной жизни ничего сказочного не происходило. Вначале погиб отец. Теперь на ее глазах погибала мать. Они с братом ежедневно голодали. Так, что Катя вполне здраво разграничивала сказки от прозы настоящей жизни. Во-вторых, одного Колю, она бы никогда не оставила с отчимом. В-третьих, если бы каким-то необычайным образом представилась возможность попасть в лагерь, то она сделала бы все, чтобы в лагерь поехал ее младший брат, а не она.

- Пойдем, Коля, посмотрим! - предложила Катя, на время, позабыв о ягоде, ей хотелось взглянуть одним глазочком на другую жизнь, хоть издалека, хоть самый маленький ее кусочек.

- Катюша, у нас хлебушек остался?

- Кусочек небольшой. Сейчас дам.

- Не, Катюша, мне не для себя. Там в кустах голодная кошка с тремя котятами. Их бы покормить, а?  Мож возьмем одного котенка себе? Они такие красивые! Сама увидишь, какие они!
 
- Коля, когда-нибудь мы возьмем и котенка, и собаку. Как тогда, когда был жив папа.

- А когда? – с надеждой посмотрел на сестру Коля.

- Не знаю когда, но знаю, что это однажды случится, - обнадежила Катя младшего брата, да и себя тоже. – Обязательно случится! - еще раз, более уверенно, повторила Катя.

 Позитивные мысли и настрой меняют не только настроение у человека, но производят и изменения в окружающем его пространстве неведомым образом. Изменения могут произойти уже завтра или через год, наверное, это зависит от силы мысли и настроя.



                                                    *******
                                 

В 22 комнату заглянул вожатый Игорь:

- Бойцы, через пять минут у четвертого отряда построение возле биллиардного стола. Прослушаем инструктаж директора базы на предмет сохранности имущества базы и пойдем обедать. Ясно?

- Так точно, Игорь! – ответил за всех Никита.

- Серый, ты есть хочешь? – продолжил Никита после ухода вожатого.

- Хочу.

- А ты, Татарин?

- И я хочу.

- Ну, блин! Я губу раскатал, что откажетесь от еды, - вздохнул Никита.

- Это точно, Никич, губу ты хорошо раскатываешь, - протянул Сергей, потягиваясь на кровати.
 
- На мою порцию тоже не рассчитывай, проглот несчастный! – Иван тоже дал отпор Никите.
Вкусно поесть ребята любили все и просто так отдавать законно причитавшийся обед не собирались, даже для друга. Вот если бы знать заранее, что предстоящий обед окажется совсем не вкусным, то можно было проявить дружеское благородство, произнеся: в этот раз я жертвую обед для тебя, а ужин ты отдашь мне свой. Но опять, же при условии, что будешь знать, что на ужин дадут что-то особенно вкусное.

- Друзья, называются! Встаем, а то нас ждать не будут, солдат без обеда, что ружье без пули, а…
 
- А ружье без пули, это мертвый солдат! – добавил Сергей.

- А ты, Серый, откуда это знаешь? – удивился Никита.

- Потому что крутой, потому и знаю!

- Угораздило же меня с крутыми перцами жить в одной комнате! – улыбнулся Иван. Его поддержал Сергей. А Никита, как самый эмоциональный из ребят, засмеялся, заразив своим смехом друзей.
 
Из 22 номера  раздавался заливной детский смех в три голоса, разлетавшийся по всему крылу второго этажа. На втором этаже было два крыла, разделенных в центре большим холлом, предназначенным для игры в бильярд, настольный теннис и прочих массовых мероприятий. Имелась там и игровая комната для самых маленьких детей. И место, где можно попить чай, сидя на диване или кресле возле деревянных столиков.

В комнату повторно заглянул вожатый Игорь и позвал:

- Выходим, бойцы, вас одних ждем.

- Игорь, а мы что в армии, что ты нас бойцами называешь? –  продолжая смеяться лишь одними глазами, задал вопрос Никита, на который вряд ли бы отважились Сергей и Иван.
Немного смутившись вопроса, Игорь честно признался:

- Я еще не запомнил вас всех по именам, вот «бойцом» и выкручиваюсь. После обеда исправлюсь. Окей?

- Окей! – совсем по-взрослому согласился Никита. – Выходим, бойцы. Побыстрее! Пошевеливаемся! – не мог не воспользоваться Никита представившейся возможностью покомандовать; лидерские качества в нем присутствовали с избытком, и он не мог их держать в себе про запас, как это умело делали Сергей и Иван.
 
В четвертом отряде девочек и мальчиков оказалось поровну, по шесть, что составляло ровную дюжину.
 
Так как в лагере были демократичные правила и принципы, то дети не стояли в строю по стойке смирно, а в свободных непринужденных позах сидели на диванах и креслах, стоящих полукругом перед большими окнами, начинающимися чуть ли не от самого пола, с которых открывался великолепный вид на озеро, пляж и березовую беседку. Дети вели негромкие разговоры с теми, кого знали ранее, или успели познакомиться в дороге, ожидая инструктажа, который уже прошли несколько отрядов перед ними.

- Народ, подвинуться надо, папа пришел! – громко произнес Никита, и не дожидаясь, когда слова возымеют к действию, уселся в центр дивана, отодвинув одновременно двух худощавых ровесников в одну сторону, а в другую - паренька, не уступавшего по габаритам Никите. – Серый! А вам с Ваньком (Татарином Ваню друзья чаще звали, когда были одни) придется к девкам садиться. Мест свободных больше нет. Кто не успел, тот опоздал! А кто опоздал, тот лишается права выбора.

Но, ни Сергей, ни Иван не воспользовались подсказкой друга и не стали вступать с ним в дискуссию. Ребята обошли диван и встали позади, продемонстрировав своим поступком то, что право выбора зависит от выбирающего, а не от советчика. А может быть, просто постеснялись присесть на диван к девчонкам.

Тут в сопровождении Игоря, вожатого четвертого отряда, молодого  человека двадцати трех лет от роду, среднего роста, стройного, но крепкого сложения, явно увлекающегося бодибилдингом, из администраторской комнаты к ребятам вышли директор английской школы Лариса Ивановна и представитель туристического комплекса.

Лариса Ивановна, энергичная женщина сорока лет, одетая  демократично в американские джинсы, футболку и бейсболку, узды правления, как и подобает директору, взяла в свои умелые руки. Она произнесла эмоциональную вступительную речь на языке Вильяма Шекспира и Вальтера Скотта, Уинстона Черчилля и принцессы Дианы, Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер, полагая, наверное, что дети в лагерь приехали исключительно по причине жажды общения на английском языке.
 
Перевести данный монолог не имею возможности по причине того, что мой словарный запас ограничен двумя десятками английских слов, а десять из них составляют цифры, которые я уже озвучивал выше.По окончанию своей пламенной речи, Лариса Ивановна передала слово биг-боссу, именно так она назвала своего спутника.

Биг-Босс (большой человек) на самом деле был большим и чем-то походил на персонажа детской сказки Карабаса Барабаса. И дети, кажется, тоже ощутили себя перед биг-боссом маленькими беззащитными существами, вжав головы в плечи. Биг-босс подробно рассказал, что ожидает родителей непослушных детей. Ни какими-то общими словами и фразами, а в цифрах.
 
Современные дети неплохо понимают язык цифр, касающихся валют, и с легкостью в уме переводят «зеленые» цифры в «деревянные» и наоборот. Вот бы им так же таблицу умножения знать! А может, надо внести изменения в способ обучения и не спрашивать, сколько будет пятью пять, а сколько будет пять долларов приумножить или поднять в пять раз?
Кажется, Биг-Босс у многих из ребят отбил желание нацарапать ножичком на деревянной стене: здесь был Вася! Или Сережа + Света = Любовь. Они теперь имели представление, сколько цифр имеется в ценнике клееного бруса, а сколько в ценнике, чтобы разобрать стену и поменять испорченный брус. Новый навороченный компьютер обходился для родителей дешевле, так что им было ясно, что они могут потерять. Но скорее всего, заботясь не о сохранности родительского кошелька, а о не дополучении возможных личных благ. Но возможно, что я не прав. Нет, точно, я не прав! Дети думали в это время о своих родителях. О том, как им приходится зарабатывать на хлеб насущный и на дополнительные блага.

После Биг-Босса Лариса Ивановна еще раз обратилась к детям на языке Пушкина и Толстого с просьбой-требованием о сохранности имущества туристической базы.

- Да, чуть не забыла, - спохватилась Лариса Ивановна, - поднимите руки у кого с собой имеются сотовые телефоны!

Данный прием эффективно сработал в первых трех отрядах, где дети были до десяти лет и отличались детской непосредственностью, граничащей с наивностью. В четвертом же отряде дети уже были битые жизнью, начальным и средним звеном школы, старшими братьями и сестрами, и так легко поймать их было нелегкой задачей даже для суперспециалиста, а возможно и не выполнимой.
 
Из двенадцати детей руку подняли лишь трое: две девочки и один мальчик, сидевший по правую сторону от Никиты, которого он тут же переименовал в «Тормоз» отряда. Тянулась и четвертая рука, но в самый последний момент Сергею удалось ущипнуть Ваню, и тот одернул руку. У Вани родителя работали судьями, и он не понаслышке знал про законы, право и мечтал пойти по родительским стопам, стать юристом.
 
«Я обладаю правом частной собственности на свой телефон, и забрать его у меня никто не имеет права. Кроме родителей, которые мне его и подарили. До 14 лет моим личным имуществом могут управлять родители. А они договор с лагерем подписали. Но не о передаче прав собственности, а на согласие с последствиями, которые могут наступить.  А могут и не наступить.  Значит, у Игоря имеется лишь формальный повод не забрать, а попросить меня сдать телефон на временное хранение. Я, как собственник телефона, имею право удовлетворить его просьбу или нет. Я не удовлетворю. Так что руку можно было и поднять, а телефон можно и не сдавать», - разобрался Иван с юридическим ребусом, и сдержанная улыбка появилась на лице. Родители бы оценили, если бы он привел свои доводы.
 
- Игорь, - обратилась Лариса Ивановна к вожатому, - после собрания собери у ребят сотовые телефоны.

- Сделаем, Лариса Ивановна! – с энтузиазмом отозвался молчавший до этого вожатый.

«А вот это уже нарушение закона, - прокомментировал слова директора и вожатого Иван. – Не собери, а попроси сдать; не сделаем, а предложу».

 – Еще раз напомню, что с каждым родителем составлен договор, где оговорены все правила. - Лариса Ивановна, кажется, тоже в законах разбиралась неплохо, по роду управленческой деятельности ей приходилось нередко сталкиваться с их толкованием. -  Если у ребенка в лагере украдут телефон, то это будет основанием для отчисления из лагеря, имейте ввиду!
 
«Вор пусть остается в лагере, а потерпевшего домой. Круто! Респект ворам, сказал бы Никич», - подумал Ваня о не логичном пункте договора, снимавшем ответственность с вожатых и администрации за утерю или кражу имущества детей.
 
Но ведь стрелки всегда легче перевести, чем прогнать по рельсам груженый состав!
Нет, вы не подумайте, что я пытаюсь в чем-то обвинить администрацию лагеря и турбазы. Если говорить словами Никиты Устюгова, то им самый полный «респект» в тех делах, которые они не только пытаются, но и делают. Иногда на свой страх и риск, иногда с перегибами, как с телефонами. Чем больше будет лагерей, отвечающим санитарным нормам, жизненным нормам, обучающим языкам, тем будет лучше и родителям, и детям, и обществу в целом.
Тем, кто желает этим заниматься, от Государства должен быть «полный респект» и финансовая поддержка.
В Советском Союзе, сколько было детских лагерей?
Много!
Сколько в новой России построено новых детских оздоровительных и обучающих лагерей, не восстановлено старых (покрашено), а построено новых?
Мало! Не соизмеримо мало. Ничтожно мало!
А использование телефонов в лагере я бы запретил вообще, будь на то моя воля, конечно. Чтобы дети учились общаться живой речью, выражать живые мысли и эмоции.
И использование компьютеров в большинстве лагерей тоже бы запретил, чтобы дети узнали, что кроме виртуальных игр имеется масса игр, где рука за руку, глаза в глаза, бок обок, друг за друга, один за всех и все за одного!
 

                                                       *******

Как и подобает мужчине, Коля шел первым, держа в одной руке нож. За ним пробиралась сквозь заросли кустов - Катя, то и дело уворачиваясь от веток, норовящих оцарапать или порвать платье.
 
- Катюша, - прошептал Коля, - ты тише не можешь идти? А то котят распугаем. Ищи их потом  по кустам.

- Я стараюсь, - также шепотом ответила сестра. – Как тебя удается так ловко уворачиваться от веток?

- Катюша, ты не смотри на ветки, которые уже летят на тебя, а смотри вперед, и ты легко и быстро обойдешь их, - вполне профессионально объяснил мальчик, словно изучал в первом классе Кашкарагаихинской школы особенности женской психологии. Примерно так же объясняют женщинам на уроке вождения автомобиля: для того чтобы избежать аварии при обгоне грузовика не стоит смотреть на грузовик, а только вперед.

Вскоре ребята вышли на то место, где ранее стоял Коля, наблюдая за котятами и лагерем.

- Смотри! – Коля рукой показал на толпившихся возле здания главного корпуса детей. – Они с лагеря. Только их уже меньше. А вон автобусы. Посмотри, какие большие! Такие  в деревню к нам не ходят, только в Зайцево иногда проезжают. Так туда, говорят, иностранцев возят (в селе Зайцево находится одна из первых частных туристических баз на Алтае, начавшая работать еще во времена перестройки при СССР, и туристы из Европы нередко прибывают поглядеть на то, как живут люди в далекой Сибирской глубинке).

Обладая хорошим природным зрением, Катя внимательно стала наблюдать за тем, что происходило в лагере. Коля, посмотрев на сестру, убедился, что та заинтересовалась больше лагерем, чем поиском котят, попросил:

- Катюша, дай мне хлеба. Пойду котят поищу. А ты пока за лагерем посмотри, потом скажешь: похож ли этот лагерь на Артек.

- Хорошо, Коля, - ответила Катя и подала брату небольшой кусок хлеба, завернутый в прозрачный полиэтиленовый мешочек. – Ты только на территорию базы не выбегай, а то вон охранник ходит и за всеми наблюдает.

- Я как следопыт, никто меня не увидит! – пообещал Коля сестре.

Коля наклонился, лег на землю и выполз на поляну, которая находилась уже в территории туристического комплекса. А затем, как настоящий следопыт или солдат-разведчик, пополз по-пластунски вдоль кустов по зеленой траве, стараясь не издавать шума, настроив свои уши, как поисковые локаторы, на обнаружение кошачьих звуков.
Когда Коля прополз метров на тридцать, то ему удалось вначале услышать кошачье мяуканье и фырканье, а вскоре и увидеть. Кошка лежала на боку. Котята теребили, что было сил, ее соски, пытаясь высосать молоко, которого уже не было несколько дней. Но кошка, наверное, не знала, как объяснить котятам, что еды пока нет, а сегодня, как на зло, не попалось ни одной мышки-полевки. Именно поэтому она продолжала лежать и терпеть, надеясь, что котята вскоре успокоятся и поймут, что молока больше нет и не будет.
Коля видел, что кошке очень больно. Она иногда пронзительно мяукала от боли, вздрагивала всем телом, но котят не отгоняла и не убегала сама.

- Кс-кс! – позвал Коля.

Котята, как по команде, прекратили свои попытки по добыче из кошки молока и ринулись в кусты. А вот кошка в «кс-кс» уловила знакомые звуки, которые были связаны с приятными воспоминаниями. Она поднялась на ноги и внимательно посмотрела на Колю, сравнивая его с кем-то другим.

- Кс-кс, - повторил Коля.

Кошка, постояв в раздумьях, покрутив головой в разные стороны, медленно стала приближаться к Коле. Метра за два она остановилась и дальше идти явно не торопилась. Тогда Коля аккуратно, чтобы не спугнуть кошку, отломил кусочек хлеба и бросил усилием одной кисти. Но даже на такое движение Кошка мгновенно среагировала, отпрыгнув на метр в сторону, продемонстрировав хорошую реакцию и прыгучесть.
 
Коля замер, превратившись в пассивного наблюдателя.
 
Кошка подождала и стала медленно, крадучась, приближаться к кусочку хлеба, принюхиваясь и прислушиваясь, не сводя, как минимум, один глаз и с Коли. Наученная горьким опытом она готова была среагировать на любой шорох, любое движение, ожидая возможного подвоха со стороны человека. Несколько метров пути для кошки заняло минут пять. Она, как сапер на минном поле, боялась ошибиться. Но, в конце концов, благополучно добралась до хлеба и жадно на него набросилась, съев или проглотив буквально за пару секунд. После чего кошка мяукнула. Скорее всего, это был условный сигнал котятам, что прямой опасности нет, но осторожность следует соблюдать.
 
Далеко от Коли кошка уже не отходила, нарезая мелкие кружочки и восьмерки, надеясь, что кусочек хлеба был не последний. Наконец, к кошке подошел один из пестрых котят, либо самый смелый, либо самый голодный и стал синхронно повторять ее движения.
На этот раз Коля отломил два кусочка от хлеба и по очереди бросил вначале кошке, а затем и котенку. Кошка чуть ли не сразу подошла к хлебу. Котенок повторил в точности ее движения и с огромным удовольствием принялся есть новый, до сели не пробованный, продукт.
Коля посмотрел на остатки хлеба и тяжело вздохнул. Он понимал, что накормить котят таким количеством хлеба при всем желании не сможет. Мальчик разделил хлеб на четыре маленьких, примерно одинаковых кусочка, и стал ждать, когда остальные котята решаться подойти ближе.
 
Вскоре кошка осмелела и подошла к Коле, продолжавшему лежать на траве. Взгляды ребенка и кошки встретились. Коле показалось, что кошка столько надежд возлагает на него, что не оправдать их просто не имеет права. Кошка лизнула мальчика в щеку и замурлыкала незатейливую мелодию, признав в мальчике доброго человека, которого с удовольствием бы приняла за своего хозяина.
 
После таких знаков внимания со стороны мамы, осмелели и котята. Вначале черный котенок, а затем и второй пестрый выбрались из своих укрытий и приблизились к своему более смелому брату. Но подойти вплотную к мальчику, как это сделала кошка, ни один из котят не решился. Все же Коля для них пока оставался загадочным большим «зверем», которого необходимо остерегаться.
 
Коля один кусочек хлеба отдал кошке, а остальные бросил котятам. Но замах руки испугал котят, и они тремя молниями полетели к кустам в укрытие. Но где-то минуту спустя один котенок, оценивший вкус хлеба, вернулся и съел вначале один, затем второй и третий кусочки.

- Что же ты так? – шептал Коля, едва не плача. – А как же твои братья? Они ведь остались голодными, а ты все один съел! Жадина, ты! – Мальчик не мог понять действий котенка и принять закон, действующий в животном мире, что выживает только сильнейший. Ведь если бы по такому закону жила его сестра, то он сам давно бы умер от голода.

Наверное, что-то отличает человеческий вид от других животных. Наверное, в человеческом мире «я» не у всех стоит на первом месте, поэтому еще существует разумное общество, в котором есть место состраданию, милосердию, взаимопомощи, любви. Наверное, человеческий вид стал возможен не потому, что древние люди жили по закону «выживает сильнейший», а по закону – выжить вместе легче.

Услышав голодное мяуканье из кустов, Коля зафыркал носиком, что красноречиво говорило, что ничем больше не может помочь голодным котятам. Погладив на прощание кошку,  мальчик, соблюдая правила конспирации, пополз к сестре в надежде, что та придумает, чем можно накормить голодных котят.


В то время, как Коля уполз на поиски котят, Катя из укрытия внимательно наблюдала за территорией туристической базы, которая сегодня неожиданно стала территорией детского лагеря. В этом она уже не сомневалась, рассмотрев детей и вожатых, имевших на груди подвязанные платки-галстуки.
 
В последние дни Кате часто приходилось видеть туристическую базу, но только издалека. Со всех клубничных полянок, на которых они собирали ягоду, была видна черепичная крыша главного корпуса, возвышавшаяся над кустарниками, растущими перед комплексом. Иногда по поляне кто-то из отдыхающих скакал на коне или проезжал на квадроциклах и велосипедах по дороге вдоль Чумыша. Но никто из работников базы и отдыхающих не беспокоил их и конкуренцию в сборе ягод не составлял. А деревенские за ягодой сюда не приходили. В какой-то мере Катя и Коля чувствовали себя здесь хозяевами клубничных полянок и самой клубники и вполне мирно сосуществовали с соседями, являвшимися подлинными хозяевами земли.

Находясь сейчас на территории лагеря, Катя понимала, что умышленно нарушает негласный договор сосуществования, но ничего поделать с собой не могла. Ей хотелось хоть одним глазком взглянуть на настоящий детский лагерь. Катя прекрасно знала, что лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать. Но такая причина двигала ею лишь в первые минуты наблюдения.
 
Серьезно заинтересовал Катю молодой человек, в гордом одиночестве игравший  на деревянной уличной площадке в баскетбол. Он технично, ни как мальчишки-одноклассники на уроках физкультуры, водил и левой, и правой рукой оранжевый мяч, пропуская его, то под ногами, то за спиной,  и бросал по кольцу с разных рук и разных положений. А подпрыгивая, легко касался руками душки кольца…

От остальных молодых людей, увиденных Катей в лагере, баскетболист отличался какой-то статью, был совершенно другим, как бы слепленным из другого теста. Да и от деревенских старшеклассников юноша тоже разительно отличался, по крайней мере Кате так казалось. Сама того не замечая, Катя переключила все свое внимание на одного единственного мальчика, на Владимирова Александра (на моего старшего сына).

«Какой он сильный, прыгучий, красивый!..» - думала девочка, любуясь ловким и сильным парнем.
 
Природа каждому из нас заявляет о том, что мир состоит из двух взаимосвязанных половин, тогда, когда сочтет нужным. Кате об этом заявила только что. И для нее, как и для многих из нас, это было настоящим откровением.
 
Худенькая девочка в стареньком платьишке, с искусанными мошкой и каморами ногами и руками, с зелеными от травы коленками, с грязными от ягоды ногтями, со слипшимися от пота русыми волосами, с большими серо-голубыми глазами, как у инопланетян из фильмов про пришельцев, с восхищением смотрела на Сашу. Наверное, она в тот момент никому бы не созналась, даже себе, в том, что ей понравился этот мальчик. Ей предстояло еще переболеть это состояние, чтобы принять и жить с ним. Первую влюбленность вполне можно сравнить с прививкой, вырабатывающей в организме способность легче переносить последующие заболевания.

 Сейчас же Катя не размышляла о любви или влюбленности, а сожалела о том, что ее нет в этом лагере. Что вместе с интересным юношей не кидает мяч по кольцу, не отдает ему точные пасы, не получает от него передач. Не проводят вместе с ним сногсшибательную комбинацию. Не говорит с ним о баскетболе. Не слышит его подробных ответов про особенности игры…
 
Как у многих из нас при созерцании, к примеру, великолепного футбола в исполнении Рональдо или Рональдини, хоккея в исполнении Александра Овечкина или Ильи Ковальчука, возникает несбыточная мечта - играть также. Так и у Кати появилась мечта – попасть в этот лагерь, окунуться в необычную среду другого детского мира, которого нет в ее жизни.

- Катюша! – раздался с земли колос Коли. – Ну, что я тебе говорил! Убедилась, что это лагерь, как Артек?

- Да, - грустно ответила Катя, понимая, что ей в нем никогда не быть, - это настоящий детский лагерь. – Девочка перевела взгляд с Саши на Колю.
 
Коля тем временем заполз в кусты, поднялся на ноги, отряхнул с себя прилипшую землю, веточки, траву и произнес:

- Катюша, я нашел котят. Но хлебушек поел только один котенок и кошка. А остальные голодные. Они ведь теперь могут умереть! – В глазах у Коли появились мальчишеские слезы отчаянья, когда ты ничего не можешь сделать, хоть и искренне желаешь.

- Пойдем, Коля, к ведрам. Что-нибудь придумаем с твоими котятами, - пообещала Катя.

- А, что, Катюша, ты придумаешь? – Сразу повесел Коля, так как знал, что Катя зря слов на ветер не бросает. – У тебя есть план?

- Есть.

- Катюша, мы, что домой сейчас пойдем. Тама еды тоже нет! – Не мог понять, что задумала сестра.

- Мы пойдем сейчас купаться.

- Купаться? Сейчас? Здорово! Ты не обманываешь? Ведь мы еще не… - Коля хотел сказать, что не добрали второе ведро, но передумал, посчитав, что Катя может передумать. Какому мальчику в полуденную летнюю жару не хочется искупаться!

- Нет, Коля, не обманываю. Пойдем скорее. - На этот раз Катя через кусты прошла быстрее брата и ни одна ветка не задела ее, так как голова в это время у нее была занята другими мыслями. А с ветками справлялась интуиция, которая легко это делает, если ей не мешать.

- Катюша, ты через заросли прошла, как в «Матрице» (наверное, Коля говорил о фильме «Матрица», где его герои выполняли сложнейшие неземные трюки по уклонению от препятствий, ударов и даже пуль)!

- Какой матрице? – не поняла Катя, так как ее мысли были заняты совсем другим.

- Катюша, что с тобой? – Не узнавал сестру Коля. – Ты не заболела?

- Все со мной в полном порядке, Коля! – улыбнулась Катя проявленной заботе брата.
Катя спрятала ведра с ягодой в кустах, взяв с собой лишь полиэтиленовый пакет с пустой литровой банкой из-под молока. - Пойдем, брат! – Катя протянула Коле руку.

- Пойдем, сестра! – радостно отозвался Коля.

От клубничной полянки до Чумыша было не более полукилометра, так что дети минут через семь оказались на крутом берегу реки, под которым плескалась о берега непривычно мутная для этого времени лета вода.
 
Июнь выдался дождливым, а поэтому лед в Салаирских горах Кузбасса, откуда начиналась река, сходил почти весь месяц, неся с собой грязевые потоки. В середине июля уровень воды в Чумыше превышал обычный среднестатистический показатель. Что в прочем не мешало любителям летнего купанья купаться, ведь вода за несколько жарких дней сумела нагреться до комфортной температуры.

- Катюш, пойдем на пески, там течение тише и не так глубоко! – попросил Коля, глядя на крутящиеся воронки, появлявшиеся неожиданно, то тут, то там, которые вполне могли затянуть и взрослого пловца в глубины и ямы реки, имеющиеся в немалом количестве на Чумыше.
 
- Пойдем, - согласилась Катя, ей тоже не очень-то хотелось войти в реку в не самом удобном месте для купанья.
 
Дети пошли вдоль реки против ее течения на песчаную косу. Туда, где река делала небольшой поворот, а крутые берега уходили под воду, появляясь уже на другой стороне реки.
 
- Катюша, я побежал, проверю воду! – Не выдержал Коля и метров за пятьдесят до начала песчаного пляжа побежал, на ходу, снимая с себя одежду. – Догоняй меня! – прокричал Коля, обвернувшись на ходу.

Но Катя не торопилась. На границе зеленой травы и песка она остановилась, сняла с себя платьице и критически изучила его на предмет возможных загрязнений. Но, кажется, осталась довольна тем, что платьице оказалось чистым (она вчера его стирала, но ведь при сборе ягоды можно случайно вымазать и не заметить). То, что платье старое и не модное ее не волновало, другого платья у нее просто не имелось.

Аккуратно сложив платье, Катя взяла с собой грязную стеклянную банку и в одних трусиках побежала к воде (купальный женский комплект ей пока не был нужен; из-за плохого питания в физическом развитии наблюдалось явное отставание от некоторых сверстниц).

- Катюша, ты что делаешь? – поинтересовался Коля,  «подплыв» на коленках по дну  к сестре.

- Банку мою, - пояснила Катя. Она сидела на песке, небольшие волны попадали лишь на ноги, и трясла банку с песком и водой (песком можно очистить не только стеклянную банку, но и металлическую посуду, и пригоревший котелок, и ведро; химические моющие средства не нужны в походе или на рыбалке, чтобы не причинить дополнительный вред окружающей природе, да и освободившееся место в рюкзаке можно использовать для чего-то нужного и полезного).

- А зачем? – Коля подумал, что банку можно было и дома помыть, а на реке надо купаться.

- Ты хочешь пить?

- Пока сижу в воде – нет, а обратно пойдем, то захочу. Жарко! Глянь, как палит? – Коля махнул головой в сторону солнца, посмотреть на которое без солнцезащитных очков было опасно для глаз.

- И я захочу. Ну, не из грязной же банки будем пить! Вот и мою, - пояснила Катя.

- Мы пойдем к роднику?
 
- Если мы уже на Чумыше, то и до ручья рукой подать.

- Класс! – громко крикнул Коля и устремился вновь в набегавшую волну, снимавшую усталость не хуже гидромассажа в джакузи.

Отмыв банку, Катя принялась с таким же усердием натирать мокрым песком свое худенькое загоревшее тельце. Лишь нанеся на себя песочно-грязевую маску, Катя устремилась в воду.
Последующие несколько минут дети играли  в догонялки в воде и под водой, обливались водой, делали из брызг в воздухе настоящую радугу, катали друг друга на «водных лошадках». Кажется, Коля готов был весь оставшийся день провести в воде, но Катя скоро напомнила:

- Коля, нам пора идти.

- Катюша, ну давай еще хоть чуть-чуть, хоть по разочку еще нырнем, а? Ну, пожалуйста!

- А твои голодные котята будут ждать тебя до вечера, пока ты не накупаешься?

- Котята! – вспомнил Коля про голодных котят, и его прекрасное настроение готово было улетучиться. – Чем мы их  накормим, ведь у нас ничего нет?

- Я думаю, что знаю, чем.

- Правда? А, чем?

- Скоро узнаешь, - Катя решила держать брата в состоянии неведения, не потому, что была сторонницей интриг, а скорее от того, что до конца не была уверена в себе: сможет ли перейти незримую черту, разделявшую ее от другого мира.
 
Колины глаза готовы были выскочить от любопытства из орбит, но мужчине не стоит проявлять излишнее любопытство, решил он и весело произнес:
- Катюша, давай тогда быстрее! Сколько можно купаться?! – Коля тут же выскочил из воды и бегом побежал по берегу к разбросанным по песку вещам.

После купанья и причесывания Катей, Колю было и не признать: от грязного мальчугана с торчавшими ежиком волосами не осталось и следа (если не брать в расчет одежду). Мальчику понравилось, что Катя причесала его по-взрослому. Он, едва касаясь волос, потрогал укладку новой прически и остался доволен, о чем красноречиво говорила его улыбка.
Да и Катя тоже изменилась: чистые загоревшие руки и ноги, платьице чуть выше колен, аккуратно собранные резинкой волосы, большие умные глаза вполне выдавали в девочке дачницу, приехавшую погостить к бабушке в деревню со своим младшим братом.

На этот раз Катя шла впереди по узенькой тропинке через густую осиново-березовую рощу, а Коля старался идти за ней в ногу, что не всегда у него получалось, но он не расстраивался и заново начинал маршировать, про себя ведя счет: «Левой, правой, левой, правой…»
 
Вскоре дети оказались на небольшой полянке посреди леса. Но не простая та полянка была, и тропинка к ней вела тоже не обычная, а проложенная дикими зверями.
 
Чуть ли не из самого центра полянки выбегал из-под земли небольшой родничок. Какие подземные силы потрудились над таким чудом, я не знаю, но зрелище необыкновенное! Одно дело глядеть на ручей, не имеющий начала, а другое дело – видеть это самое начало, его рождение, происходящее не то, что ежесекундно, а буквально каждый миг.
 
Родничок фонтанчиком бил на несколько сантиметров вверх, а затем только опускался в выбитое узенькое русло и превращался в ручеек. Ручеек беспрепятственно тек метров двадцать, а затем попадал в низину, которая была заполнена до краев водой. На озеро низина не походила, а скорее на болотце, а вот из болотца вытекал другой ручеек, и он уже впадал в озеро Черненькое, расположенное возле лагеря.

Дети полюбовались рождением ручейка, а Коля свои эмоции выразил путем громких хлопков в ладоши:

- Катюша, как здесь здорово! Как в сказке!

- А это и есть сказка! - согласилась с братом Катя.
 
Дети уже в третий раз были у родника, показанного им дедом Афанасием, местным рыбаком, знавшим в округе каждый родничок и ручеек, но и в этот раз не переставали удивляться неповторимой красоте родника.

Неожиданно из болотца стали подниматься  две горы из грязи и ила: одна большая, вторая раза в два меньше. Окажись я в такой ситуации, то, наверное, доверился бы своим ногам, не потерявшим еще своей прыти в нужный и ответственный момент, в такой, как случился у родника.

Дети же, открыв рты и округлив глаза, смотрели на две горы, восставшие из воды, как Пушкинские богатыри из морских пучин.

«Горы», постояв некоторое время в спокойном состоянии, принялись трястись из стороны в сторону, разбрасывая  грязь, ил, водоросли.

Смотреть на это было уже выше Колиных сил, и он закрыл глаза, ожидая от более опытной сестры каких-либо разъяснений и указаний. Трусом Коля не был, и будь он один или, к примеру, с младшей сестрой, то обязательно повел бы себя иначе.
 
Последовавшие десять секунд, прошедшие в безмолвии, превратились для Коли в долгие часы ожидания. В жизни не редко случаются моменты, когда время либо летит стремительно, либо тянется нескончаемо долго. Но рано или поздно все заканчивается, и Колино ожидание было вознаграждено словами сестры:

- Коля, открывай глазки. Не бойся!

- Че это б-было? – неуверенно произнес Коля, продолжая сжимать глазки.

- Коля, не бойся. – Катя погладила брата по голове. - Это лоси! Мама с сыночком. – Я не знаю, как Катя определила пол лосенка, наверное, интуитивно, потому что даже специалист-биолог едва ли в грязном лосенке идентифицировал не то, что пол, а принадлежность к лосям.

- Лоси?! – удивился Коля примерно так же, если бы услышал «слоны» или «гиппопотамы», не видевший в своей жизни ни тех, ни других,  ни третьих.
 
Коля уже не боялся. Открыв глаза, он с интересом смотрел на вымазанную грязью лосиху-маму и такого же «чистого» лосенка-сына, смотревших с не меньшим интересом на них.
Лосиха-мама усиленно водила носом, раздувая ноздри по ветру, уши то приподнимались, как у немецкой овчарки, то опускались, как у охотничьей. Лосенок осмотр закончил раньше, признав в детях своих сверстников, и повернул голову в сторону мамы, ожидая от  нее  команду: либо в срочном порядке менять дислокацию, либо продолжить прерванный сон. Лосенок, конечно, знал, что дети опасности не представляют, но у  лосей, кажется, старшие тоже не сильно прислушиваются к мнению молодежи.
 
Лосиха, закончив дистанционную диагностику посредством имеющихся в ее распоряжении средств: глаз, носа и ушей, наконец, приняла решение: люди не принадлежат к разряду охотников-хищников, а пришли на водопой, как это делают ежедневно косули, живущие неподалеку. Лизнув своего ребенка в нос, что могло значить, что все в порядке, лосиха-мама вновь завалилась в болотце, оставив на поверхности лишь голову. Лосенок почти тут же последовал примеру мамы и продолжил прерванный на интересном месте сон.
 
Удивляться дневному сну лосей не стоит. Ведь лоси – животные, ведущие ночной образ жизни. С наступлением рассвета они возвращаются к месту своего обетования, если относятся к оседлым. Если к кочующим в поисках пропитания, то выбирают наиболее удобные и безопасные места, чаще всего на опушке леса, чтобы иметь возможность загодя обнаружить опасность и успеть укрыться в лесном массиве или крутом овраге, недоступном вездеходу или снегоходу хищника. Но летом лоси практически не кочуют, так как кругом имеется достаточно корма, и живут на облюбованной территории в радиусе не более 10-15км.
Днем лоси отсыпаются, набираются сил, откладывают на зиму необходимый  подшкурный жирок, укрываются от жаркого солнца. И тому, что спят в воде, есть простое объяснение: в июле и августе месяце главным врагом лосей становятся кровососущие насекомые – оводы, неотступно следующие по пятам за лесными жителями в надежде удовлетворить свои физиологические потребности – насытиться кровью, а затем произвести на свет потомство. Вода и грязь, в которую вымазываются лоси, защищают лосей от совсем даже неприятных укусов насекомых. Я даже рискну предположить, что лоси избрали ночной образ жизни исключительно из-за насекомых, которые ночью активность не проявляют.
 
В июле и августе месяце в дневное время лоси прячутся в болотах и маленьких озерцах. А вот чтобы увидеть их (разбудить) необходимо несколько раз похлопать в ладоши, как это случайно сделал Коля. Непонятно почему, но  именно на этот звук реагируют лоси, а не на человеческий голос или звук автомобиля. Если на болотце имеются лоси, то похлопав в ладоши, вскоре можно увидеть и лесных красавцев, похожих на больших грязных поросят.
 
И тому, что мама-лось  и лосенок находятся без папы-лося, тоже есть если не объяснение, то пояснение. Лосиный папа с начала весны (момента рождения лосенка, иногда и двух) до осени (начала брачного сезона) живет самостоятельной жизнью, не уделяя воспитанию детей  никакого внимания. Кормление, воспитание и обучение в весенне-летний период целиком ложится на плечи лосихи-мамы. А вот осенью, отстояв свое право вожака в противостоянии с другими самцами, папа-лось под свою опеку возьмет несколько самок с повзрослевшими, но еще не готовыми к самостоятельной жизни лосятами. Осень и зиму папа-лось будет водить самок и лосят к разведанным местам, наиболее богатым молодыми побегами осины и сосны, к солончакам, чтобы пополнить солевой запас организма. Будет охранять самок и лосят от возможных хищников, где главным хищником является человек с ружьем, карабином и автоматом на снегоходе или вездеходе, часто становясь первой жертвой человеческих забав, которым непременно нужен трофей с большим количеством отростков на рогах.

- Катюша, - прошептал Коля, - а разве лоси живут в воде?

- А ты живешь в реке, когда купаешься? – также тихо ответила Катя.

- Я то, купаюсь, а они спят в воде!

- Им просто стало жарко, у них шкура с теплым мехом для зимы, а вон сегодня как солнце палит, вот и спрятались в воду.

- Понятно. Только меха я у них не увидел, а только грязь одну. Странные лоси! – подвел итог Коля.

- Ничего странного нет. Поспят, потом пойдут в Чумыше поплавают и станут опять чистыми, как ты после купанья. А до купанья ты не многим был чище их.

- Я был такой же грязный как они? – удивился Коля.

- Почти. Просто человек зачастую на себе грязи не видит, а на других без проблем, - весьма философски ответила девочка. – Ладно, Коля, давай водички попьем, да пойдем назад, не стоит будить лосей. Мне показалось, что они сильно уставшие, может, полдня до водопоя шли.
 
- До водопоя?
 
- Родник, Коля, и есть самый настоящий водопой. Водичка из глубин земли вытекает наверх, чтобы люди и животные могли напиться чистейшей воды. - Катя наклонилась к роднику и набрала в банку воды. – На, Коля, попей.

- Попью и стану козленочком, да? – Коля вспомнил сказку, которую ему рассказала Катя после посещения в первый раз родника.

- Козленочком можно, а вот козлом не стоит, - пошутила Катя.

Коля с большим удовольствием выпил с пол-литра вкусной родниковой воды и передал банку сестре:
- Спасибо, Катюша. Какая вкуснющая вода, как молоко!

Для тех, кому еще не посчастливилось попить родниковой воды, скажу, что родниковая вода – не только чистая вода (вода с горных ручейков тоже чистая, но безвкусная, почти дистиллированная), но и невероятно вкусная, содержащая в себе десятки растворенных подземных минералов и солей. В отличие от минеральной воды из бутылок, родниковая вода – живая вода. А свойства живой воды могут сохраняться всего несколько часов, поэтому во все времена ценилась именно вода, взятая и выпитая возле родника.
 
На водопой к живой целебной воде дикие животные могут проделывать неблизкий путь, потому что не разучились слышать внутренний голос, который лучше любого лекаря знает, где и что растет, лежит, течет, необходимое для здоровья, восстановления или приобретения силы. Поэтому, наверное, невероятно сложно повстречать в лесу лося, косулю или медведя с сумкой врача через плечо, спешащего  к больному собрату. Каждое дикое животное само себе и врач, и диетолог, и психотерапевт.

Матушка-земля родит все для того, чтобы всем быть здоровыми, красивыми и богатыми. Надо только слушать свой внутренний мир, неразрывно связанный невидимой пуповиной с Землей.
 
Катя с не меньшим удовольствием, чем младший брат, не ставший ни козлом, ни козленочком, утолила жажду родниковой водой, вновь наполнила банку, закрыла ее полиэтиленовой крышкой  и положила в пакет.

- Коля, нам пора, - произнесла девочка.

- Да, - согласился брат. – Катюша, хоть водичка и вкусная, но котята ею не наедятся.

- Еду для котят мы выменяем!

- Это как?

- Скоро узнаешь!



                                                          *******


После собрания с директором лингвистической школы и Биг-Боссом дюжина ребят из четвертого отряда под предводительством вожатого Игоря спустились по лестнице и оказались в столовой.
 
Многие из читателей, наверное, бывали хотя бы раз в детском лагере и имеют представление, что такое столовая в лагере. Так вот, те представления, к столовой лагеря «Yes Camp» никакого отношения не имеют.
 
Хотя почему не имеют! Имеют!
 
Если в старых столовых были алюминиевые ложки и вилки, то здесь из качественной нержавеющей стали. Если металлически чашки и тарелки, то здесь качественная небьющаяся посуда. Если граненые стаканы, то здесь для чая и кофе – бокалы, для соков и морсов – высокие элегантные стаканы, для салатов – салатницы, для рук – салфетки, для души – тихая музыка и созерцание озера за окном или клипов на большом экране телевизора, для желудков – вкусная домашняя еда, для сильно проголодавшихся желудков – добавка.
Когда же дети заходят в столовую, то они садятся к сервированным столам, а пищу им подают горячую, только что с плиты. Как в ресторане. И грязные тарелки за собой убирать не надо.
И в номерах уборку два раза в день горничные производят. И белье раз в пять дней меняют. И все удобства в номерах имеются, и горячая вода, и душ. И раз в неделю детей водят в баню или сауну с бассейном на выбор. И ежедневные занятия на английском языке проводят. И конкурсы, и соревнования, и походы, и дискотеки, и катания на велосипедах, лошадях, квадроциклах, лодках, катамаранах. 
И все это не вымысел. Бывают, оказывается и такие детские лагеря и у нас в России. Я вам точно говорю. У меня два сына в таком лагере были, да и я  собственными глазами все это видел. И стоимость за пятнадцать дней не  многим превышает стоимость обычного лагеря на двадцать один день.


Игорь рассадил детей по шесть человек за стол. За большие крепкие столы из натурального дерева ручной работы. Мальчиков - с мальчиками. Девочек - с девочками.
Дети с интересом принялись изучать интерьер столовой: картины, висевшие на стенах, красивые вязаные панно, резьбу по дереву над барной стойкой,  цветомузыку, стереоустановку, телевизор…

 Из-за дверей кухни до детей по воздуху долетели приятные ароматы, как дома или у бабушки перед праздником или торжеством, от чего настроение у них резко пошло вверх, а носы потянулись в сторону кухни, зашмыркали, засопели.
 
Никита, наверное, забывший поесть дома и не наевшийся в автобусе, первым закончил изучать внешнюю обстановку столовой, которая скорее подходила к бару, анализировать химический состав запахов, и переключил свое внимание на обеденный стол.

- А что это у нас там? – удивленно произнес Никита, привстав с лавки. – Вау! Салатик! Мой любименький! Ах, ты, мой сладенький! – Быстро признался блюду в любви и не мешкая, наложил порции три салата из общей салатницы себе в тарелку, что в прочем не заметно сказалось на общей массе салата, и приступил к дегустации. - Пацаны, не ешьте эту «гадость», а то отравитесь! Все отравлено! Все не вкусно! – произнес довольный Никита, работая челюстями с такой же скоростью, что и швейная машинка в режиме «max». – Уж если помирать, то одному, - «простучал» зубами Устюгов.
 
- От обжорства! – добавил Иван.

Ребята, кажется, тоже решили последовать примеру Никиты и дружно «умереть» за столом от салата, протянув чуть ли не одновременно ложки и вилки к салатнице.

- Стоп игра! – прекратив жевать, повысил голос Никита. – В салатнице есть общая ложка, ей и накладывайте, нечего сопли свои в тарелку пускать! Ешь потом за вами! – То ли интонация, то ли произнесенное слово «сопли» заставило ребят резко убрать столовые принадлежности от салатницы.

- Никич, не пугай людей, - спокойным голосом произнес Иван, затем привстал, взял ложку из салатницы и продолжил: - Желающие, тарелки подставляйте, пока Никич не доел у себя, а то поздно будет.
 
Все ребята за исключением Никиты, с тем понятно – доедал, и Сергея, понятно – мечтал, подвинули тарелки к Ивану.
 
- А ты, Серый, салат с крабами не любишь? – спросил Ваня. – А то Никичу остатки отдам!
Сергей умышленно сел за стол так, чтобы видеть Свету за соседним столом. Но вот поднять глаза он так и не решился, хотя и хотел. Хотел, но стеснялся. Или боялся. Или Светины глаза действовали на него гипнотически, и если бы поднял на нее свои глаза, то мог уже и не убрать. А с Никитой рядом ухо востро надо держать, будет весь лагерь про Светины зеленые колдовские глаза всем рассказывать. Но есть Сергею хотелось не меньше, чем остальным ребятам. До любовных безответных крайностей он еще не дошел, когда от переживаний не хочется ничего, особенно есть. Да и про любовь - что это такое, кажется, еще толком и не знал. Не поднимая глаз, Сергей протянул Ивану пустую тарелку.
Иван понял, что с Сергеем происходит что-то неладное, не стал ехидничать и прикалываться, а наложил салат.

 «Хорошо, что Никич занят. А то бы сейчас Серому не поздоровилось», - подумал Ваня, и остатки салата положил себе в тарелку, которые не уступали порции Никиты.

Тут к ребятам подошла Наташа, старший администратор базы, невысокая молодая девушка с заплетенной косой, старавшаяся выглядеть солидней в свои двадцать лет, с еще одной молоденькой девушкой, специализировавшейся на подаче блюд на столы. Они приветливо улыбнулись детям, как могут улыбаться только добрые люди, не вымучивая улыбку из себя.

- На первое у нас борщ и куриный суп. Заказывайте, кому что? – обратилась Наташа одновременно к ребятам за двумя столами.

А в ответ тишина. Кажется, дети не поняли вопроса. Наташа повторила почти тоже самое, только чуть медленнее и с улыбкой на лице:
- Борщ у нас со сметаной и мясом и домашняя курица с лапшой в супе. У нас можно выбирать. Не может же каждый человек любить борщ? Кому-то больше куриный нравится.  Не стесняйтесь!

- Ну, надо же, круче чем в Турции! – естественно, что первым среагировал Никита; кажется, ребята этого только и ждали, ведь когда в отряде есть заводила, то можно и подождать  и не лесть первому, пусть заводила попробует, если не обожжется, то и другие присоединятся. – Мне, пожалуй, порцию борща и порцию куриного! Если так можно! Дегустацию хочу провести.
 
- Дегустируйте, молодой человек! – спокойно ответила Наташа, привыкшая к различным просьбам клиентов постарше,  и быстро что-то пометила у себя в блокноте.
И тут со всех сторон полетели заказы:

- Борщ!

- Суп с курицей!

- Мне борщ, но без сметаны!

- Суп!

- Суп! – долетел до Сергея голос Светы, который он уже не смог бы перепутать ни с каким другим. Сергею так же показалось, что у Светы самый красивый голос из всех ранее слышанных голосов и даже не слышанных. Самый красивый из всех. Кому это не еще не знакомо, то вам многие завидуют, потому что и вы скоро испытаете эти необычные ощущения, когда мир вокруг вас начинает меняться, окрашиваясь в разноцветные нарядные цвета, когда хочется петь, когда слышишь в словах и звуках музыку.

- Мне тоже суп! – произнес Сергей; не мог же он заказать борщ, если Света заказала суп куриный.

- А добавку хлеба можно?

- Ребята, хлеб лежит на барстойке. Можете сами подходить и брать. И вообще: что выставлено на стойке, то можно свободно брать, есть и пить в любое время и даже не в обеденное. Чай, морс или компот тоже наливайте самостоятельно, на стойке для этого есть все необходимое. Понятно? – улыбнулась в очередной раз Наташа; ей впервые приходилось обслуживать детский лагерь, и она, кажется, сама вспомнила свое детство, в котором такого лагеря просто не могло быть по нескольким причинам, про которые ей бы распространяться не хотелось.

- Понятно!

- Круто у вас!

- А скатерти-самобранки у вас нет?

- Есть, но она на кухне находится, с нее мы вам и приносим блюда! – не растерялась Наташа.

- А компоту можно хоть десять стаканов выпить? – задал вполне провокационный вопрос худенький паренек по имени Глеб, один их тех, кого недавно Никита легко подвинул на диване. При всем желании Глеб более трех стаканов с компотом не осилил бы, да и с любым другим напитком тоже. Но его интересовал теоретический аспект вопроса, пить он в таких количествах не собирался, подвергая здоровье опасности. Теоретики они ведь больше языком рассуждают. В случае положительного ответа от него вполне можно было услышать вопрос: а двадцать стаканов? Затем: а тридцать? Хорошо, что вопрос он задал не такому же теоретику, как он сам, а практику. Ведь тогда  разговор мог затянуться надолго.

- Можно. Но будьте осторожны! – Наташа прищурила глаза, словно не хотела говорить что-то важное, чуть ли не секретное, заинтриговав всех ребят.

- Почему? Вы туда хлорки много добавляете? – спросил Никита, пытаясь блеснуть в очередной раз своей эрудицией.

- Нет, мальчик, все гораздо хуже, - серьезно, насколько могла, произнесла Наташа, - Туалета в баре у нас нет, а до номера можно и не успеть добежать, – блеснула развитым чувством юмора Наташа, которое ввело в замешательство Глеба с его теорией «Где находится предел дозволенного?» и прямиком ударило по авторитету Никиты, считавшего себя в искусстве юмора на голову выше окружающих.

Все в отряде, кроме Никиты и Глеба, схватились за животы от смеха и чуть не попадали под деревянные лавки также ручной работы.

- Ну, Никич, тебя и сделали! – посмеявшись, произнес Иван. – Как первоклассника! Да хуже! Хуже!..

- Да они с памперсами еще ходят (Глеб и Никита). Вы что не знали? – пропищала тоненьким голоском самая мелкая девочка из отряда, буквально метр с бантиком, которую поддержали дружным смехом другие ребята. Наверное, Маша зря это сказала, не зная Никиту и Глеба. Ей, как и Сергею, было всего одиннадцать лет, но выглядела от силы лет на восемь.
 
Кажется, Глеб был не склонен к принятию юмора в такой форме, и трудно было спрогнозировать его дальнейшее поведение, пока же она молчал, учащенно дыша.
 
Никита к юмору в целом относился с пониманием. Но вот от слова «памперсы» его слегка передернуло, но подобие улыбки все же появилось на лице. Удар держать он умел. Но при удобном случае мелкой девочке Машеньке могло и от Никиты достаться по полной – до первых девичьих слез. Садистских наклонностей у Никиты не наблюдалось, и останавливаться он умел, доведя перед этим выбранную жертву до слез.
 
Избежать «расправы» Маша могла, если только Никитины друзья вступятся за нее, чего пока еще не случалось. Мужскую солидарность друзья блюли. Но ведь все когда-то случается впервые.

На второе ребятам было предложена гречневая каша или толченая на молоке картошка с котлетами и тушеными овощами на выбор. Опять же замечу, что с домашними котлетами, не с полуфабрикатами какими городскими, и картошка тоже не из сухого порошка была, а настоящая деревенская, кашкарагаихинская. В четвертом отряде любителей толчонки и гречки оказалась примерно поровну, и никто не разочаровался из них в своем выборе.
Сергей же вновь повторил заказанное Светой блюдо – гречку с котлетой. Наверное, он решил, чтобы одинаково мыслить, надо и пищу одинаковую есть. Какая-то логика в этом имелась. Хотя, надо признать, что гречневую кашу он тоже любил, как в прочем и картошку.

Замечу, что у меня с Мариной, моей супругой, в еде присутствует полная совместимость вкусов (и не только в еде). Лишь в выборе напитков имеются незначительные различия. Не в градусах, нет. В цвете. Я кофе предпочитаю пить черный, а Марина с молоком. Молоко же я пью без кофе.
И у всех моих знакомых предпочтения в еде у мужа и жены почти всегда совпадают, как минимум на 90%.. А это о  чем-то, да и говорит!
Если при знакомстве парня и девушки один из них окажется фанатом рыбы, а второй – исключительно мяса, то будущего в их отношениях не будет. В кино, конечно, они вместе могут ходить, и на дискотеки, и на выставки хоть пять лет. Не про такое будущее я говорю. Стать счастливой семейной парой в будущем у них мало шансов. Видно бог распорядился так, чтобы два близких человека и в телесной еде имели совместимость и гармонию.

Если кто-то считает, что любовь – это истерики по поводу и без, битье посуды и сцены ревности, выяснение отношений с криками и рукоприкладством, то ошибается. Ревность, насилие, оскорбление, унижение, подавление одного другим – не есть обратная сторона любви. Это совсем другое, не имеющее к любви никакого отношения.
Любовь – это, прежде всего, гармония! Гармония чувств. Гармония отношений. Гармония двух миров, которым суждено стать одним большим целым Миром, Вселенной.
Если складывающиеся отношения не отвечают понятию Гармония, то стоит ли те отношения складывать? Стоит ли кому-то переделывать свой мир под чужой мир, и жить затем чужим миром, а по ночам жалеть и плакать? Стоит ли «отрубать» куски, которые кому-то очень даже нужны и важны? А слова: стерпится и слюбится, так ли правы?
Конечно, каждый человек самостоятельно решает, как ему жить, как поступать, соглашаться с моим мнением или нет. Но стоит ли учиться исключительно на своих ошибках, как это делал я, миллионы людей до меня? Ведь иногда можно послушать и дельный совет, чтобы избежать напрасной траты времени, сил, здоровья.





                                                         *******

Катя и Коля, бодрые после купания в реке, заряженные живой родниковой водой, спешили к ведрам с ягодой, оставленным в кустах. Они шли по грунтовой дорожке, разделявшей луг на две неровные части, крепко державшись за руки.
 
С луга, чуть ли не со всех сторон, долетала трескотня кузнечиков, жужжанье пчел, для которых наступила пора наибольших сборов. Пчелы торопились до начала сенокоса собрать как можно больше пыльцы с луговых цветов, чтоб потом улететь на гречиховые поля, где их уже никто не побеспокоит. То тут, то там в воздухе появлялись стрекозы, выискивающие над травой стайки мошек. А если находили, то мошки несли большие потери в неравном воздушном бою.

Именно на этом лугу в нескольких местах располагались клубничные полянки, заметить которые можно было лишь в непосредственной близости от них, так как трава, росшая выше клубники, надежно скрывала ее от невнимательных и неопытных глаз. Но, ни Катю, ни Колю к неопытным ягодникам отнести было нельзя.

- Катюша! – произнес Коля. – Глянь, вон еще две клубничных полянки, на которых мы еще не были. Может, завтра тута будем собирать? Тута речка ближе и родничок. Искупаемся. А?

- До завтра еще дожить надо, -  неоднозначно ответила девочка, занятая своими непростыми думками.

- А че, мы можем до завтра не дожить? – удивился Коля, буквально принявший слова сестры.

- До завтра мы доживем, а вот, что нас ждет завтра, мы не знаем, - пояснила Катя свою мысль.

- А я знаю, че нас завтра ждет! Утром дядя Петя заставит нас идти за ягодой, как сегодня, как вчера, как неделю назад. И мы пойдем с тобой сестра, как два раба подневольных.

- Что ты сказал? Как два раба?! – Слова брата вывели Катю из думок. – Где ты, Коля, такие слова взял?

- Помнишь, в прошлом году кино смотрели про Спартака. Он тоже был рабом, а потом решил, что все – хватит. Катюша, может нам тоже надо сказать, что все, мы не хотим быть рабами!

- Во-первых, Коля, мы не рабы. Во-вторых, за ягодой мы ходим, чтобы было что покушать. Мы ведь не можем допустить, чтобы наша мама умерла с голоду.

- Не можем, - признал Коля. - Я маму люблю. А дядю Петю нет. Давай попросим маму, чтобы нам жить без него! А ягоду мы сами можем продавать. Нам бы еще свой велосипед, тогда бы мы без дяди Пети точно бы обошлись! - рассуждал восьмилетний ребенок о жизни.

- Да, без этого! - Катя не хотела называть имя маминого сожителя вслух. - Нам было бы в сто раз лучше, - согласилась Катя с мнением младшего брата. – Вот только мама навряд ли нас послушает!

- Почему, Катюша? Че мама нас не любит? – Коля даже остановился, так важен был для него этот вопрос.

- Коля, мама нас любит. Можешь в этом не сомневаться. А за этого, мама держится из боязни, что нас одна не поднимет. А он ее спаивает и спаивает. Разве мама была такой раньше, при папке! –  У Кати в уголках глаз появились две крупные недетские слезинки. – Я поговорю с мамой, обязательно поговорю! – пообещала Катя.

- Не плач, Катюша! Хочешь, я сам поговорю?

- Пойдем, Коля! – Катя потянула одной рукой за собой брата, а второй, в которой держала пакет с родниковой водой, вытерла слезинки. – У нас сегодня еще столько дел, что стоять на дороге нам некогда!

- Ой, Катюша, а че там впереди? – Коля привстал на носочки, пытаясь разглядеть, что там впереди стоит на дороге.

- Не знаю. – Катя сощурила глаза, пытаясь рассмотреть темное пятно на дороге недалеко от того места, где у них была спрятана в кустах ягода. – Кажется, какая-то машина.

- Катюша, а  нашу ягоду не украдут? – Коля понизил голос, словно боялся, что его могли услышать те, кто был в машине.

- Не думаю, мы ведь хорошо ее спрятали. Хотя… Пойдем, Коля, быстрее, - предложила Катя.
Дети, ускорив шаг, стали приближаться к темному пятну на дороге. Вскоре они определили, что это не пятно, и не легковая машина, а квадроцикл.
 
Квадроцикл – это, скорее всего, четырехколесный мотоцикл высокой проходимости, нежели открытый автомобиль. Кабриолетом назвать квадроцикл язык не поворачивается.

Черный квадроцикл, сияя новенькой невыгоревшей краской и яркими золотистыми наклейками, беззвучно стоял на грунтовой дороге. Возле него, на земле, лежал человек и пытался ключом и отверткой что-то поправить в его техническом оснащении.

Скопированная с японского квадроцикла китайская копия лишь внешне выглядела так же красиво и презентабельно, а вот внутри была далека от совершенства или хотя бы от первоисточника.

- Вашу – перевашу, китайские умельцы, блин!.. – неслись с земли недовольные мужские возгласы, обращенные к производителям квадроцикла. – Надо ж было додуматься свечи поместить так, что к ним не подобраться! Если уж повторяете, то повторяйте все, а не так, как взбредет в голову!..

- Катюша! – тихо, чтобы не услышал дяденька под квадроциклом, спросил Коля. – А дяденька с кем тута разговаривает?

- Наверное, с самим собой.

- А зачем?

- Ему так легче ремонтировать.

- А почему легче?

- Коля, сейчас дяденька встанет с земли, ты у него сам и спросишь.

- Не, Катюш! Давай ты, а?

- Струсил, что ли?

- Не, Катюша. Просто ты красивей меня говоришь
.
- Что хотели спросить, ребятки? – С земли, а точнее с подстеленного на землю покрывала, поднялся крепкий мужчина лет сорока с короткой стрижкой, одетый в джинсы и футболку, который в этот раз на Карабаса Барабаса вовсе и не походил. – Наверное, почему я здесь сотрясаю воздух возмущениями? Я думал, что здесь один, вот и дал волю эмоциям. А ругаю я тех, кто изготовил это чудо! – Биг-Босс, а это именно он и был, постучал тяжелым кулаком по сиденью квадроцикла. – В целом техника неплохая, но каждый день приходится что-то в ней прикручивать, снимать, заменять. А вы откуда и куда путь держите, красна девица и добрый молодец?
 
Коля посмотрел на Катю, но та молчала, и тогда инициативу взял в свои руки:

- А мы на родник ходили! И лосей настоящих видели! – похвастался Коля, что, мол, квадроциклом нас не удивишь, а вот увидеть лося, это да, совсем другое дело.

- Прям настоящих? – не поверил Биг-Босс.

- Самых-присамых настоящих! – подтвердил Коля. – Лосиху маму и лосенка.

- Значит вернулись. Это хорошо, - произнес Биг-Босс, - здесь на острове у них шансов выжить больше, чем за рекой.

- Почему? Что тута родник, а тама нет? – спросил Коля.

- Ну, из-за родника тоже. Ведь тот родник целебный. А больше из-за того, что на нашем острове нет охотников. А браконьеров-то нынче хватает, тех, кто дармовым мясом питаться хочет.

- Как это, «дармовым»? – не понял Коля. – Что лосенка могут убить на мясо?

- Могут и лосенка и маму убить. Так что, молодой человек, у меня к тебе и к твоей очаровательной спутнице имеется большая просьба: не рассказывайте в деревне никому, что видели на острове лосей.

- Это не спутница, а Катюша, сестра моя, - пояснил Коля. – Мы никому не скажем, что тута видели лосей. Правда, Катюша?

- Правда, - согласилась Катя. – Мы никому не скажем, но и вы не говорите! – Катя смело посмотрела в глаза Биг-Босса.

- Обещаю! – произнес Биг-Босс. – Придется на родник не ехать сейчас, а то лосенка не ровен час напугаю. Они, наверное, сейчас в воде от жары прячутся. Потерплю до вечера.

- Вы хотели попить родниковой воды? - спросила Катя.

- Я когда здесь бываю, то стараюсь испить водички из этого волшебного родничка, потом неделю чувствую себя, как заново родившимся.

- А мы вас с братом угостим. – Катя достала из пакета банку с водой. – Пейте на здоровье! – Девочка протянула банку с водой Биг-Боссу.

- А не жалко?

- Для добрых людей не жалко. Да вы пейте, не стесняйтесь. Мы набрали воду на всякий случай, а  нам скоро нужна будет пустая банка, так что пришлось бы воду вылить.

- Ну, если так, то я с вашего позволения перелью воду в термос.

- Переливайте, - согласилась Катя.

Пока Биг-Босс пил воду, переливал оставшуюся часть в термос, Коля ходил вокруг квадроцикла с лицом исследователя, а Катя наблюдала за мужчинами.
Вернув пустую банку Кате, Биг-Босс произнес:

- Спасибо, Катя, за воду. Меня зовут Сергей Дмитриевич, можно дядя Сережа.
 
- На здоровье, Сергей Дмитриевич. Моего брата зовут Коля. Ой, вы смотрите, а то он может что-нибудь сделать с вашим квадроциклом, чем мы потом будем с вами рассчитываться! – И тут же крикнула брату:

- Коля, что ты там делаешь? Иди сюда!

- Да ничего я не делаю, Катюша! – Коля подошел к Кате и Сергею Дмитриевичу. – Свечки тута искал. Правда, нет свечек. – Коля почесал голову, как это частенько делают взрослые, когда не могут с чем-то разобраться. - Может быть, китайцы забыли подсвечники поставить, - с умным видом произнес мальчик; как и любого мальчика, Колю не мог не заинтересовать квадроцикл. – А свечки-то, зачем нужны, светло ведь еще?

- Свечки, Коля, нужны для того, чтобы бензин зажигать. Их не видно, под сиденьем с трудом их отыскал. Провод на одной свече перетерся, вот бензин и не загорался, и двигатель заглох, - вполне серьезно объяснил Сергей Дмитриевич мальчику про свечи и про поломку.
 
Катя была благодарна Биг-Боссу, что не засмеялся над незнанием брата про свечи, а поговорил, как мужчина с мужчиной.

- Ладно, Сергей Дмитриевич, пойдем мы. У нас еще много дел. Не забывайте про обещание! – произнесла девочка.

- Не забуду, Катя. А может минут пять свободного времени найдется у вас, а то я хотел твоего брата на квадроцикле прокатить, если он, конечно, не возражает.
 
Коля не возражал, он смотрел такими глазами на сестру, что той ничего не оставалась, как сказать, что пять минут у них имеется.
 
- На велосипеде ездить умеешь? – спросил Сергей Дмитриевич у Коли.

Коля, от переполнявших его положительных эмоций, говорить не мог, лишь махал головой, что да. Какой мальчишка в восемь лет не умеет ездить на велосипеде. Коля не был исключением, хоть у него и не было своего велосипеда, и отчим не давал прокатиться на своем. Но однажды попробовав проехать на велосипеде одноклассника, Коля осознал, что умеет управлять. А если умеешь ездить на велосипеде, то уже никогда не разучишься.

- На квадроцикле ездить не сложнее, чем на велосипеде, - инструктировал мальчика Биг-Босс. -  Рулить и управлять будешь сам, а я поеду пассажиром.

- Я, сам? – еще более удивился Коля, что даже смог говорить.

- Ты, Коля, ты. Вот смотри. – Сергей Дмитриевич поднял Колю и усадил за руль. - На этой ручке газ, на этой тормоз. Захочешь ехать быстрее, добавишь газ, потише – сбросишь газ, а остановиться – надавишь на тормоз.

- И все?

- Все. Я же говорил, что не сложнее, чем на велосипеде. Ну, что, едем?

- Едем! – обрадовался мальчик. – Катюша, мы быстро! Ладно?

- Езжай! – Кажется, Катя была рада не меньше брата за брата.

Сергей Дмитриевич завел ключом двигатель квадроцикла, ногой переключил рычаг скорости на третью передачу (Колина нога не доставала до рычага скоростей), позволявшую ехать, словно с коробкой-автоматом (сцепления у квадроцикла с полуавтоматической коробкой нет, что значительно облегчает управление для детей и женщин), надел защитный шлем Коле на голову, забрался на заднее сиденье, за спину мальчика, и крикнул:
- Давай, Коля, газуй! Поехали!..

Мальчик, резко крутанул ручку газа, двигатель взревел, квадроцикл дернулся, но поехал. Коля легко и быстро осваивал несложное управление и потихоньку стал добавлять скорости. Если бы имелась возможность в это время взглянуть на лицо мальчика, то счастливее человека тяжело было отыскать на всем белом свете. Коля излучал счастье и радость.
Катя помахала рукой удалявшемуся квадроциклу, и пошла в кусты за ведрами с ягодой.
Доехав до берега реки, Сергей Дмитриевич привстал на ноги, и помог Коле развернуть квадроцикл.

- А теперь назад, Коля, до сестренки! – крикнул Биг-Босс мальчику.

Обратный путь Коля преодолел гораздо быстрее. Еще бы пару-тройку кругов, и он мог бы вполне состязаться с самим Шумахером. Перед Катей Коля ловко затормозил квадроцикл, как настоящий гонщик.

- Да, Николай, в скором времени у нас в стране на одного гонщика станет больше, - весело произнес Сергей Дмитриевич, снимая мальчика из-за руля квадроцикла. – Катя, у тебя брат прирожденный пилот. Наверное, с велосипеда не слезает днями и ночами.

Коля сам снял шлем и чуть ли невлюбленными глазами смотрел не то на Сергея Дмитриевича, не то на квадроцикл, не то на гоночный шлем, не то на весь окружавший его мир.

- Спасибо Вам, Сергей Дмитриевич, - произнесла Катя и протянула полиэтиленовый мешочек с клубникой. – Это Вам.

Сергей Дмитриевич посмотрел на девочку и отказать не посмел, видел, что девочка дает ягоду от чистого сердца.

- Спасибо, Катюша! - Сергей Дмитриевич назвал Катю так же, как ее зовет братишка; он  раскрыл мешочек и понюхал: - Как вкусно пахнет! Это где ж такую вы собираете?! – вполне искренне удивился Биг-Босс.
 
- Тута! Тута ее много, скажи Катюша! – ответил за Катю Коля, подбежал к ведру и приподнял его. – Во, скока!

- Да, - согласилась с братом Катя. – Ягоды в округе хватает. Всем хватит.

- Гляди ж ты. А я весной-то видел, что цвела. Но что столько ягоды здесь, не подозревал.

- Сергей Дмитриевич, а вы на базе работаете? – решилась на вопрос Катя.

- Да.

- Я хотела попросить Вас помочь.

- Слушаю внимательно, Катя. Чем могу, тем  помогу.

- Помощь нужна не совсем нам. Мы в кустах нашли кошку с котятами. Они очень голодные. Мы боимся, что они с голоду могут помереть. У меня есть ягода. – Катя приподняла банку с ягодой. – Я хотела бы поменять ее на столовские пищевые отходы. Поможете? – Девочка посмотрела в глаза Биг-Боссу; ей было неприятно просить, но так, как просила не для себя, то на просьбу духу хватило.

Биг-Боссу надо отдать должное, в том, что является неплохим психологом. Он сразу понял, что девочка просто так помощь не примет, поэтому согласился с ее условием.
 
- Помогу, - произнес Сергей Дмитриевич, - я еду на базу и довезу тебя. А ты, Коля, не боишься здесь один остаться с ведрами?

- Нет. Тута не страшно, - ответил Коля. - Катюша, ты не бойся, езжай. А я пока начну ягоду без тебя собирать.

- А куда вам столько ягоды? – поинтересовался Биг-Босс.

- На продажу. Жить ведь как-то надо, - совсем по-взрослому ответил Коля; ему легко давалось общение с Биг-Боссом, и он, кажется, готов был принять его в круг своих друзей.

- Понятно, - смог только произнести Сергей Дмитриевич, вспомнив, наверное, и свое детство, проведенное без отца.

До базы Сергей Дмитриевич доставил Катю с ветерком. От быстрой езды у Кати захватывало дух, но она, ни разу не визгнула, как обычно это делают девочки. Ей не хотелось показаться слабой перед Биг-Боссом. Сергей Дмитриевич на девочку произвел самое приятное впечатление, и ей тоже хотелось оставить о себе хорошую память.

- Приехали. – Биг-Босс ловко соскочил с квадроцикла и помог слезть Кате, галантно подав ей руку. – Пойдем, Катя, к служебному входу. Сейчас бартер организуем.

Катя непосредственно на территории базы, а теперь лагеря, была впервые. Если не  считать пребывания в кустах, граничащих с лагерем. Она, возможно, уделила осмотру базы больше внимания, если бы не увидела на баскетбольной площадке Сашу, игравшего с вожатым в мяч.
Катя шла за Сергеем Дмитриевичем, но все ее внимание было приковано к   баскетбольной площадке. Наверное, девочке было обидно, что мальчик, который ей понравился, даже ни разу не посмотрел в ее сторону, словно ее и не существовало.

- Катя, посиди на лавочке, а я схожу в столовую. Хорошо? – произнес Биг-Босс, когда они подошли к служебному входу в столовую.
 
Катя в знак согласия присела на лавочку. Лавочка стояла напротив баскетбольной площадки, так что Катя продолжила наблюдение за Сашей. Она даже не ощущала приятных запахов, идущих из вытяжки духового шкафа, в котором пеклись сдобные булочки и пироги для полдника. Зрительные ощущения преобладали над всеми другими. Кате было  интересно наблюдать за тем, как Саша и вожатый Игорь по очереди умело производят точные броски по кольцу, не желая получить минус на свой счет (в игре «минус пять» второй игрок должен повторить удачный бросок первого с той же позиции, неудачный бросок оценивается минусом, а проигрывает тот, кто первым набирает минус пять очков).
 
- Катя! – прервал наблюдение девочки Сергей Дмитриевич. – Ты не уснула?

- Нет, - отозвалась девочка, очнувшись по сути от сна на яву. – Сергей Дмитриевич, возьмите ягоду, я  забыла сразу отдать. – Катя протянула банку Биг-Боссу.

Сергей Дмитриевич взял банку с ягодой и тут же протянул Кате пакет.

- Катя, здесь еда для котят и пирожки для вас с Колей. Катюша, возражений я не приму. Я родниковую воду от вас принял и ягоду. Долг платежом красен. – Биг-Босс не дал ни единого шанса девочке отказаться от небольшого презента. – Не возьмешь, обидишь меня.

Катя не очень уверенно, но взяла пакет и чуть не уронила, не ожидая, что окажется таким тяжелым.

- Это что ж Вы туда положили?! - не удержалась Катя от восклицания.

- Не донесешь? – словно бы не поняв подтекст вопроса, спросил Биг-Босс. – Давай помогу и довезу до брата.

- Нет, спасибо! – Катя, кажется, уловила игру Биг-Босса. – Спасибо Вам за все, Сергей Дмитриевич, дай бог Вам здоровья! Я сама дойду, через кусты совсем рядышком.

- Тебе, Катюша, тоже спасибо и за воду, и за ягоду, и за добрые слова. Бог даст, еще свидимся!

Катя быстро, насколько ей позволял пакет, пошла по полянке в сторону кустов, взяв немного левее баскетбольной площадки. Пройдя метров десять, она оглянулась и помахала рукой Биг-Боссу. Сергей Дмитриевич с грустью в глазах глядел вслед девочке, и, кажется, обрадовался тому, что девочка еще раз с ним попрощалась.
Когда Катя поравнялась с баскетбольной площадкой, то неожиданно у Саши не получился бросок в кольцо, мяч пролетел выше игрового щита и приземлился возле ног девочки.
Ничего случайного в этом мире не бывает. В этом я абсолютно убежден.
Нет, конечно же, Саша особого внимания на Катю не обратил, когда подбежал к ней за мячом. Голова у него была занята мячами, бросками, прыжками, вожатой Леной, понравившейся ему.
 
Этот бросок мимо щита в данный момент времени был важней в сто раз для Кати. Именно для нее небесные ангелы, если таковы существуют, переправили мяч мимо цели, так как полагали, что цель должна быть на этот раз иной.

Катя поставила пакет на траву, подобрала с травы мяч, невысоко подбросила  перед собой, оценивая то ли мяч, то ли свои физические возможности (мужской баскетбольный мяч раза в полтора больше в диаметре и массе женского).
 
Саша, подождав немного, что девочка бросит мяч, сам  подбежал к ней и произнес:
- Привет! Ты с лагеря?

- Нет, - ответила Катя; сердечко в это время у нее билось так, что могло легко выскочить из груди и улететь вместо мяча в корзину.

- Как «квадрик»?

- Кто? – не поняла Катя.

- Квадроцикл!

- Бывает и лучше. Китайский тоже ничего, только иногда ломается, - Катя показала осведомленность в технике, о которой узнала несколькими минутами ранее, что не осталось не замеченным.
 
- Ты гляжу, в технике разбираешься. Говорят, что в выходные, когда родичи приедут, можно будет покататься. Круто! Лиханем! Мяч можно? – спросил Саша.

- Возьми! – улыбнулась, словно ангел Катя, и протянула Саше мяч.

- Спасиб! – произнес по-модному Саша и побежал на площадку.

- Пожалуст! – прошептала Катя, придумав адекватное слово в ответ.
Катя взяла пакет и пошла к кустам, за которыми с нетерпением дожидался брат. Она шла, и на лице отражалось не меньшее счастье, чем у Коли во время езды на квадроцикле. Мальчик запомнил ее на квадроцикле, а потом узнал, и с ним совсем не страшно говорить, и не кусается он, и нос не задирает, что старше, и… и… и…

                                                         
                                                           *******


После обеда, которым, кажется, остались довольны все ребята, отряд во главе с вожатым Игорем выдвинулся на улицу.
 
К торцу здания базы кем-то аккуратно были составлены сумки и чемоданы детей. Автобусы налегке уехали на автобазу в город. На стоянке, рассчитанной на тридцать автомобилей, стояло всего две иномарки: на одной приехала директор школы Лариса Ивановна, а другая, наверное, принадлежала Биг-Боссу.
 
Въезд на территорию базы отдыха (в лагерь) был закрыт шлагбаумом из длинного ствола березы, с прибитым по середине «Кирпичом» - знаком дорожного движения, запрещающим проезд. Ограждение, там, где оно имелось, также было березовым. К вкопанным в землю толстым березовым столбикам в два ряда были прибиты тонкие ровные стволы берез. Березовая изгородь как нельзя лучше вписывалась в общий интерьер и при всей своей малобюджетности, являлась дизайнерской находкой и бесспорным украшением туристической базы. Красоту березовой изгороди усиливала и березовая шестиугольная беседка, собранная из березового кругляка, с крышей, покрытой увязанными пучками тростника. Беседка стояла на берегу озера и одновременно под своей крышей могла вместить два отряда детей, укрыв их или от дождя, или от зноя.
 
Возле шлагбаума важно, с чувством собственного достоинства прогуливался охранник в новенькой темно-синей форме, призванный любыми доступными средствами оградить доступ посторонних лиц на территорию лагеря. Что сделать было не так и сложно. До ближайшей деревни было не менее полутора км, а до города - все сто. Да и подъезд на базу имелся всего один – насыпная дорога вдоль озера, заканчивающаяся стоянкой для автомобилей.
С противоположной стороны территория базы надежно защищалась еще одним естественным препятствием – рекой Чумыш, притоком Оби.
 
С некоторой долей условности территорию лагеря можно было назвать островом.  Не маленьким островком, а островом с площадью в несколько квадратных километров, где обитаемым людьми было только то место, где располагалась сама база, а это примерно участок размером сто на сто метров.

А кругом – дикая нетронутая природа с лугами полевых цветов, на которых с утра до вечера трудились не покладая рук, ног и крыльев пчелы, стараясь обеспечить себя и нас медом. С клубничными полянами с миллионом поспевших сладких ароматных ягод. С березовыми околками, прячущими в прошлогодней листве и свежей зеленой траве сотни шляпок подберезовиков и белых грибов, со старыми трухлявыми пнями, ждущими своей очереди – прохладных ночных туманов, чтобы украсить себя осенним ковром из опят и радовать глаз грибника. Одиноко стоящими приземистыми соснами, готовыми дать тень уставшему путнику или сборщику лекарственных трав. Зарослями дикой калины, крушины, боярышника и черемухи, которые в лютую зиму станут излюбленным местом для снегирей и воробьев. С островками-садами черной и красной смородины, дикой малины (вы бы знали, какой вкусный лесной чай получается из листьев смородины и малины, сваренный на костре). С естественными посадками осины, тополей и ивы вдоль озера и реки. Где не редко можно встретить поваленные острыми зубьями деревья, но не пилы лесоруба, а бобра. Несколько десятков действующих платин бобров при желании можно отыскать на ручьях, ведущих к озеру.

На этом острове была запрещена любая охота, кроме фотоохоты. Поэтому бобры облюбовали озеро с его притоками.  Не удивительно было увидеть на озере и диких уток в окружении недавно вылупившейся детворы, проходившей ускоренный обучающий курс по выживанию перед тем, как им предстоит встать на крыло. Шныряющих то тут, то там рыже-серых ондатр, не обращавших на людей никакого внимания. Гордых своим изысканным мехом черных норок и более осторожных нежели ондатры. И заяц и лиса, лось и косуля обитали на этом острове, но так как вели ночной образ жизни и были весьма осторожны, то и увидеть их удавалась далеко не всем. А вот большие семейства кабанов жили только за рекой и на эту сторону отказывались перебираться, возможно, что на той стороне для них еды еще больше или солончаки исключительно там находятся.

Но ребята из четвертого отряда всей красоты острова еще не видели и даже не представляли, что ее здесь столько. Не мог пока помочь ребятам увидеть красоту и вожатый Игорь, так как сам вырос в городской среде и свободное время проводил либо с книгами и словарями, либо в спортзале, мечтая сделать свое тело не хуже, чем у американского губернатора штата Калифорния Арнольда Шварцнегера, являвшегося еще и мистером Вселенная, либо у монитора телевизора или компьютера.
 
Никаких упреков в адрес Игоря не высказываю. Напротив. У молодого человека имеется конкретный жизненный план, с поставленными целями, задачами и расставленными приоритетами. Он старается совершенствовать не только свое тело, но и ум и сознание. И на шее у родителей не сидел, зарабатывая на учебу, увлечения и развлечения своим трудом. И не пивом и водкой заняты его мысли. И не никотином, алкоголем, наркотой наполнены его вены и кровь, а здоровым адреналином и тестостероном. А то, что не научили видеть природную красоту, то не его в том вина. И попав в загородный лагерь, у него появлялся шанс самому по-новому взглянуть на природу, осознать ее великолепие и красоту и показать ту красоту ребятам.

Пока же обзор у детей и вожатого сводился к обозрению участка сто на сто метров, обработанного от клещей и комаров, напоминающего городской парк или большой дачный участок. А вот за границей цивилизации для них была стена, которая для многих непреодолимой и останется, к сожалению.
 
Зато все увидели, что под навесом возле баскетбольной уличной площадки ди-джей Джокер-XXX, крепкий парень с бритой под «ноль» головой, татуировками на руках и шее и большим крестом на груди, устанавливал колонки, усилители и прочее оборудование для проведения дискотек.
 
Слово «Джокер» еще понять можно. В карточных играх эта самая «крутая» карта, способная собой заменить любую, а вот с «XXX» все обстояло сложней. Может этот парень носит одежду с размером XXX и не скрывает это. Старший сын у меня тоже носит одежду с тремя иксами, на несколько размеров большую его истинных размеров и потребностей. Мода, одним словом на свободную, просторную одежду! А может, я просто не понимаю современной моды на новые слова, иксы и игреки.
 
Джокер оказался неплохим парнем, увлеченный музыкой и спортом. Наряду с Игорем стал спарринг-партнером в баскетболе для Саши на протяжении всего сезона лагеря. И в крови и венах у него не имелось посторонних отравляющих гадостей. А бритая голова и татуировки – опять же, наверное, современная дань моде.
 
Девочки захлопали в ладошки от предстоящей вечером дискотеки, ведь появлялся реальный шанс во всей красе показать себя в первый же день лагерного сезона. А может быть им понравился экстравагантный «прикид» Джокера и лично ему были адресованы те хлопки. Так или иначе, лица у девочек преобразились, глаза засияли. Даже у малышки Маши.
 
Мальчики менее восторженно выразили свои чувства. Никита, глядя на ди-джея, попытался изобразить несколько незамысловатых движений из верхнего брейк-данса, в результате получился не брейк, а комичный танец живота в мужском исполнении, что тут же вызвало улыбку у друзей и новых товарищей из отряда. Однако девочки этого не заметили, так как интерес к Джокеру был несравненно большим.
 
- Пацаны, силачи средь вас есть? – спросил вожатый Игорь.

- Не-а, школа все силы забрала. Мы сюда, можно сказать, из последних сил приехали силой напитаться! – ответил за всех Никита, смекнувший, что не просто так Игорь спрашивает, а хочет задействовать в какой-то физической работе, припречь - одним словом.

- Коль пока силачей и мужиков среди вас нет, то будем делать их из вас! – не расстроился Игорь, знакомый не понаслышке с психологией современного подростка. – Ищите свои сумки и несите в номера. На следующие два часа объявляю тихий час. Разберете вещи и спать. Я проверю.

Слегка опозоренные вожатым, ребята, опустив глаза в землю, двинулись к своим сумкам.

- Ну, девицы-красавицы, коль кавалер у вас остался один, то показывайте, где ваши баулы лежат, понесу их в ваши покои.

И Ване, и Сереже, да и другим ребятам где-то в глубине души хотелось сказать, что они готовы помочь, но вслух никто не решился этого произнести, побоявшись, наверное, что товарищи признают это за слабость. Кому хочется в глазах приятелей выглядеть слабаком?
 
Взяв лишь свои сумки, мальчишки пошли в  номера, стараясь не смотреть на Игоря и девочек. Сергею, смотревшему исподлобья на Свету, показалось, что та с укором посмотрела на него, ожидая от него мужского поступка. Но и после этого Сергей не предложил свою помощь, ни Игорю в целом, ни Свете в частности, замкнув ряд «гордо» удалявшихся ребят, избежавших того, что их могли «припречь».

Говорят, что дети повторяют во всем своих родителей. Это не совсем так. На поступки детей часто оказывает влияние окружающая среда. Родители должны воспитать и привить в детях «противоядие», чтобы те не поддавались воздействию агрессивной среды, а имели свою точку зрения и умели и не боялись ее отстаивать в случае необходимости.
 
Виноват, осознаю! Не привил. Не воспитал. Не объяснил. Не досмотрел. Не помог. Хоть в детстве без стеснения мог нести сумку однокласснице в школу или из школы, а в лагере – нести две и три сумки одновременно, демонстрируя свою силу девчонкам.  Но пытаюсь исправить, подсказать, помочь. Да и книгу эту пишу по той же причине. Поверьте, никогда не поздно попробовать исправить что-либо, пусть даже если  и не помогает и, кажется, что не поможет никогда. Иногда стремление бывает важней результата, потому что стремление – есть уже результат.
 
Игорь, сгрузив на себя четыре больших сумки, пытался зубами захватить еще две. Но у него ничего из этого  не получалось, наверное, и Шварцнегеру было такое непосилам.

Девочки стояли рядом в ожидании, тихо перешептываясь между собой: сможет ли Игорь выполнить силовой цирковой номер или нет. Но, кажется, все желали ему, чтобы выполнил. Кому охота тащить сумку, когда сумки других понесут. Не справедливо!

Не многим девочки отличались от мальчиков. Среда одинаково действовала и на тех и других, диктуя свои правила, поощряла проявление личного эгоизма, усиливала его, превозносила в ранг нормы. В отдельности каждый ребенок выглядел как «золото». Но когда «золото» стояло с другим «золотом», то почему-то блеск золота пропадал, и проявлялись совсем иные цвета, далекие от золотых и серебренных. Как-нибудь я попытаюсь разобраться в законах «детской среды», почему среда зачастую «вытягивает» далеко не самые лучшие человеческие качества, объединяет их в одну «массу», становящуюся нормой.

На помощь к Игорю подоспел охранник, которого тоже звали Игорь, только был он старше первого раза в два. В отличие от вожатого охранник с цирковым искусством был знаком куда ближе и непонаслышке, поработав еще во времена СССР десять лет помощником дрессировщика лошадей в омском цирке. Бывший циркач прекрасно знал, что сложный цирковой номер без тренировки не выполнишь, можно запросто зубы сломать. Своих-то зубов у него изрядно не хватало, вот и пожалел зубы парню.

- Что ж, вы,  девочки, парня загнать хотите! - укоризненно сказал охранник, покачав головой из стороны в сторону. -  На коня лишний груз не взваливают, жалеют. А человек, что хуже коня что ли?! – После чего с легкостью забросил на плечи две сумки, чего нельзя было предположить, глядя на его «ненакачанное» худое, но жилистое тело.

- Спасибо! – произнес вожатый, как только у него освободились занятые непривычным делом зубы.

- Да не за что! Всем помогать надо: и лошадям, и собакам, и кошкам, да и людям тоже. Этим мы от других божьих тварей и отличаемся, - сказал бывший циркач, имеющий за плечами восемь лет учебы в школе и большой жизненный опыт, с лихвой перекрывающий недостаток в теоретических знаниях. – На какой этаж поднимать?

- На второй!
 
- Мне в 19 номер! – подсказала Наташа, рыжеволосая девочка с веснушками на лице или с канапушками, ведь не весна, а лето было на дворе. Рыжий цвет как нельзя лучше шел ей и, вздумай она перекрасить волосы и скрыть веснушки тональным кремом, то сразу бы потеряла свою яркую огненную привлекательность.

- А мне в 20, пожалуйста, - тоненьким голоском попросила Маша. – Я бы сама, да силенок не хватает, а мама мне говорила, что мне помогут. – Маша была единственной из девочек, попытавшейся оправдать свое поведение, но она была и единственной из всех, кому на самом деле самостоятельно с сумкой было не справиться. - Ой, я помогу вам, - спохватилась Маша и побежала впереди двух Игорей, чтобы открыть входную дверь в здание базы.

Оставшиеся пять девочек переглянулись, кажется, понимая, что с проявлением эгоизма перестарались, но вслух признать это никто из них не решился, чтоб не посчитали малолеткой, типа Маши. Ей-то простительно, она младше, недопонимает еще.

- Че, девчонки, пойдем в номера! – произнесла Лена. – Светочка, а что у тебя из нарядов с собой? Дашь померить? Ох, ты, какой класненький у тебя браслетичек, ну просто прелесть, я не видела у тебя его раньше, где ты его…
 
Девочки перешли к обсуждению того, кто из них, что с собой взял, где это купил, за сколько, со скидкой или по дисконтной карте, с каким дисконтом, какого цвета карта. Вели себя так, словно не по двенадцать лет им было, а два раза по столько. Может и вправду, девочки настолько старше мальчиков в таком возрасте?
 
Сергей у меня про такое даже и не спрашивает и интересуется. Ему пока безразлично, в каком магазине и за сколько купили ему ту или иную вещь. Не распространяется это только на  компьютерные игры, в этом сегменте он может все разложить по полочкам. Старший сын, тот да. Тот уже знает, где и за сколько можно купить реперовские безразмерные джинсы и стильные кроссовки, а другие он и не оденет.
 
Точно, девочки на три года опережают своих ровесников-мальчиков в потребительских интересах. Родители девочек следует учитывать такую особенность детского женского организма и психологии. Я не про умственное развитие говорю. Ум и потребительский интерес – это совсем даже не одно и то же.

Не прошло и пяти минут, а  19 и 20 номера превратились в самую настоящую вещевую барахолку. Именно в этих соседних номерах второго этажа разместились девчонки из 4 отряда. Большая двуспальная кровать, первый и второй этажи металлической кровати, и открытый шкафчик с вешалками, и полки были завалены тряпками, пакетиками, мешочками, сверточками, туфельками, чулочками, носочками, платочками и прочими предметами первой необходимости и личной гигиены, без которых не может обходиться не одна современная городская девочка.

В 19 номере поселились рыжеволосая красавица Наташа,  брюнетка Оля с темно-карими глазами, двумя смешными короткими косичками, красивой родинкой на правой щеке и Ира, несколько полноватая девочка, с круглым приятным добрым личиком, пухлыми губками, немного наивными голубыми глазами и короткой стрижкой светло-русых волос.

В 20 номере - Лена, принявшая первой на свои хрупкие колени падающее тело Сергея, Света, девочка с зелеными глазами и гипнотизирующим взглядом и малышка Маша с большим бантом на голове.

Все девочки по своему были красивы и неповторимы. Собственно, некрасивых девочек не бывает вообще.  Девочки имели резкие внешние отличия между собой, и их трудно было перепутать, что было на руку, прежде всего, вожатому Игорю. Он практически с первого раза запомнил, кого из них как зовут. А какой девочке не приятно, когда к ней обращается молодой сильный мужчина, пусть и вожатый, по имени, а не как-нибудь обезличенно, типа девочка или girl.
 
Вместо первого тихого часа в комнатах девочек «барахолка» плавно перешла в примерочную и подиум. У некоторых из них, между прочим, имелся уже личный портфолио с десятком цветных художественных фотографий, подчеркивающих их неповторимость, стиль, манеры и далеко не детскую грацию.

Когда первый круг примерки вещей закончился, и Лена со Светой собирались поменяться нарядами, а Маша примерить другое свое платье (ей не с кем было меняться вещами из-за несовместимости размеров), в дверь постучали.

- Открыто, - произнесла Лена, одновременно поправив рукой прическу, - заходите!

В комнату зашел вожатый Игорь с картонной коробкой в руках.
 
- Какие вы все красивые! – улыбнулся вожатый.-  К дискотеке наряды подбираете?

- Типа того! – ответила за всех Лена. – А во сколько дискотека?

- После ужина, точное время уточню позже, - ответил Игорь.

- Понятно! – загадочно произнесла Лена, растягивая слово, словно пела. Что «понятно» было понятно, наверное, ей одной.

- Сдаем, девчонки телефоны!
 
- У меня нет! – «честно», глядя в глаза Игорю, сказала Лена.

- Я тоже не брала! – с некоторой заминкой произнесла Света, стараясь не смотреть в это время на вожатого.

- Игорь, я сейчас! -  Маша подбежала к открытой сумке и стала искать, чуть ли не полностью скрывшись в ней. – Нашла! А зарядку сдавать?

- Не надо, Маша. Когда понадобится телефон, подойдешь. С родителями определись, в какое время удобнее звонить.

- Хорошо, Игорь. На, возьми, - Маша протянула свой мобильный телефон вожатому.

- Девочки, я побежал. Вы только не шумите. Тихий час идет. И в коридор не выходите. Лариса Ивановна будет до вечера.

- Хорошо, Игорь, мы не будем выходить. А то тебе же может попасть из-за нас, - на этот раз за всех ответила Маша. – Я за девочками присмотрю, не волнуйся.

Дождавшись, когда Игорь отойдет от двери, Лена негромко, но с выражением произнесла:
- Машенька, ты что дурачка? Зачем телефон отдала? Не музыку послушать, не поиграть, не СМС скинуть, не фотку снять. Машенька, ты если что-то не знаешь у меня или у Светочки спрашивай. И за нами присматривать не надо, мы в отличии от некоторых девочки уже большие и самостоятельные. Хорошо, Машенька?

- Леночка, ты сама дурачка! – спокойно ответила Маша, не предав словам Лены большого значения, перебирая свои вещи.
 
А вот Лена бурно прореагировала на Машин ответ:
- Ты еще и меня дурачкой называешь! Светочка, ты слышала? – обратилась Лена к Свете за помощью, потому что не знала как себя дальше вести.

- Девочки, не надо ругаться! – вмешалась Света. – Ну, сдала Машенька телефон и что! Ведь это ее личное дело.  Машенька, а дурачкой обзываться не хорошо!

- А она первая начала! –  чуть не заплакала Маша. – Если я ростом меньше вас, то думаете, что глупее? А вы спросили: зачем я сдала телефон?

- Зачем, Машенька, ты отдала Игорю телефон? – заинтересованно спросила Света; Лена тоже с интересом приготовилась выслушать ответ.

Маша, посомневавшись, стоит ли рассказывать свою тайну девочкам, решилась:
- Мне Игорь, наш вожатый, понравился! Ну, не как вожатый... Хотя и вожатый он тоже хороший.

- Машка, ты че влюбилась? – позабыв про обиду, спросила Лена. – Ну, ты, мать, даешь! – Лена даже на время сменила уменьшительно-ласкательный стиль общения, принятый в ее кругу, на тот, который ей ближе.

- Да! – выдала свою тайну девочкам Маша.

- А причем здесь телефон? – недоумевала Лена.

- Девочки, вы вроде уже не маленькие! - Маша посмотрела по очереди на Лену и Свету снизу вверх. - А ведете себя будто не шестиклассницы, а третьеклашки!

И у Лены, и у Светы на лице отразилось явное удивление и растерянность. Первой справилась со своими чувствами Света и спросила:
- Машенька, а ты не можешь пояснить свою мысль более понятно? Мы чего-то недопоняли и не догоняем с Леночкой!

- Девочки, ну вы что? – удивилась Маша несообразительности девочек. – Когда и где я могу с Игорем видеться один на один? На занятиях по английскому языку? Нет. На дискотеке? Нет. На конкурсах? Нет. В столовой? Нет. У нас в комнате? Тоже не могу, ведь вы здесь. Остается только одно – у него в комнате. Вот соскучусь по Игорю и побегу к нему в номер за телефоном! А через полчасика опять к нему зайду, чтобы телефон отдать на хранение. Ну, теперь-то понятно?
 
- Ну, ты, мать, голова! – восхитилась Лена. – Это ж надо так придумать! Только мне не понятно: зачем тебе с ним наедине-то оставаться?

- Чтобы он только мне одной в это время уделял внимание. Неужели не ясно? – удивилась Маша.

- Машенька, я на городской олимпиаде по математике заняла третье место, но, кажется, второе и первое заняли другие ребята, а не ты. С такими способностями тебе в математике равных не должно быть в городе!

- А я в Якутске и так первые место занимала, - очень спокойно произнесла Маша, словно призналась в том, что знает таблицу умножения или умеет читать. - Мы ведь в мае только переехали в Барнаул. Я и ростиком маленькая потому, что на Севере жила. Там ведь солнца почти нет. А где нет солнца, там и роста нет. Карликовые березы, карликовое лето, карликовые дети, карликовая я. У мамы до сентября отпуск, а потом я с бабушкой останусь. А к следующему лету я вас догоню! – пообещала Маша. – А насчет музыки, фотографий, СМС. Девочки, ну вы подумайте, для чего же мне такая большая сумка? У меня есть с собой и фотоаппарат, и видеокамера, и плеер, и наушники, да и второй телефон на всякий случай тоже имеется. Вдруг маме или бабушке срочно надо будет позвонить, а мой Игорек в это время будет занят! - дважды сделала ударение Маша, первый раз  на слове «мой», а второй – на «Игорек».

Думаю, что после этого разговора отношение девочек из четвертого отряда к Маше кардинально изменилось. И не смотрели на нее больше как на недозрелую малышку. Мальчишки, конечно, еще не знали про скрытые ее таланты, но в скором времени и им придется изменить свое мнение.

Кстати, Лена, Света и Маша решили спать втроем на одной большой двуспальной взрослой кровати, разногласий у них по этому поводу не возникло. Видно, девочки легче находят компромисс в разрешении бытовых вопросов.

Оставшееся время от тихого часа, который длится не час, а два (логичней было назвать тихие два часа) Лена, Света и Маша целиком отдали наведению красоты. Красоты, конечно же, не в комнате. В комнате горничные порядок наводят. А себе. Себе любимым.

В 19 номере девочки сумели избежать трений и занимались исключительно созданием красоты.

Никита, Иван и Сергей к своей красоте относились проще, достигнув пика совершенства еще в классе третьем. Они два часа тихого чача проиграли в карты, в стандартные игры: в «дурака» и в «сто одно» (Сергей знал значительно больше игр, но с его слов - дети тяжело поддаются обучению в реальные игры, а не виртуальные), съели по пачке чипсов, выпили по бутылке колы из тех запасов, что привезли из дома или от бабушки (это я про своего).
 
Саша, познакомившись с новыми товарищами по седьмому отряду и третьему номеру, тихий час провел на баскетбольной площадке с вожатым Игорем и ди-джеем Джокером, играя в «минус пять». Его товарищи по комнате остались в комнате, Стас, опять же со слов Саши, оказался истинным «ботаником», читал какой-то старинный французский роман, а Глеб – «кибером» или «киборгом», тот не мог расстаться с сотовым телефоном более, чем на пятнадцать минут, и пока не расставался.
 
По окончанию тихого часа вожатые всех отрядов постучались во все комнаты, где разместились дети, и сообщили, что через пять минут состоится «сёкл» в холле второго этажа.

- Светочка, что такое сёкл? – спросила Лена, как только вышел Игорь.

- Леночка, а ты хоть что-то по английски знаешь? Хоть словечко? – улыбнулась Света.

- А зачем ей? Она же моделью хочет стать. А они на подиуме молчат, как рыбы, - влезла в разговор Маша, сдерживая желание засмеяться.

- Машенька! Будь ты чуть побольше, я бы тебе ответила по-русски, параллельный русский я знаю в совершенстве, можешь не сомневаться. Но боюсь, что твои ушки завянут и в трубочку свернутся. А нам на сёкл идти.
Светочка, я знаю «окей», «есс» и это, как его? – Лена переключила внимание с одной девочки на другую, сменив тон и интонацию. -  А, вспомнила: «гутбай Америка»! Меня же вначале отправили французский язык изучать, но у меня с произношением проблемы, да и вообще – не мой язык это. Так, что мама, посовещавшись с папой, решила меня с сентября в английскую школу сдать и репетитора еще нанять. Я и в лагерь поехала, потому что здесь на английском будут разговаривать. Надо приобщаться к европейской англоязычной культуре. Жалко, что с Парижем может быть облом. Я ведь мечтала после школы туда уехать. Папа обещал квартирку  в Праиже подарить, если хорошо учиться буду. А теперь и не знаю, - кажется, расстроилась Лена. – Лондон, конечно, тоже ничего, но европейская, да и мировая мода – это Париж!

- Circle (сёкл) – это круг, окружность. Но можно это понимать, как собраться вкруг, на собрание. Помнишь, у короля Артура тоже был круглый рыцарский стол – сёкл, - разъяснила Света. – А я мечтаю поехать в Америку! Вот где по настоящему круто!

- Понятно, опять собрание! – легко разобралась с «сёклом» Лена. – Нет бы сразу на дискотеку!

- А еще, Леночка, есть коньяк «Брийе гран «секл» гранд Шампань». Говорят отменного качества. Может нас зовут его понюхать. Запах Франции от коньячной пробки! Мечты сбываются! – вполне серьезно произнесла Маша. – А я хочу жить в России! С Игорем!  А вы можете ехать. Как говорит моя бабушка: «Скатертью вам дорожка!»

- Машенька, я материть тебя не стану, а  на ночь на правах старшей в угол поставлю! – пообещала Лена. – Девочки, пойдемте на собранье. Пора себя показывать во всей нашей красе!

На «сёкле» не только  Лена, Маша и Света показали себя во всей красе. Сколько всего было потрачено помады, туши, теней, пудры, румяны и духов, чтобы сорок четыре девочки в возрасте от восьми до пятнадцати лет стали «супер моделями», не рискну предположить, но количество, в любом случае, измерялось килограммами и литрами. Не сработал пресловутый закон философии о переходе количества в качество. Возможно, он и сработал, закон, как-никак, но не так, как на это рассчитывали девочки. Вместо того, чтобы подчеркнуть свою яркую природную индивидуальность и бесспорную юношескую красоту, девочки почти все стали на одно лицо. Словно в лагерь приехали сестры - «сороконяшки». Скорее всего, девочки были уже готовы к вечерней дискотеке, до которой оставалось добрых четыре часа, а макияж и наряды призваны были привлечь внимание мальчиков, чтобы те уже сейчас определялись с тем, кто, по их мнению, является самой-присамой.
 
Кстати, и мальчики тоже не имели резких отличий, но лишь в одежде: одеты были или в спортивную одежду или шорты с майками. О дискотеке у них мыслей пока и вовсе не возникало. А кто из девочек пренкрасней всех многие из них определились до "секла", видя их натуральными, без обезличенных ярких  масок, вместо лица.

«Сёклом» оказался сбор всех отрядов в одном кругу, в отличие от принятой ранее «линейки» по линейке. В лагере в последующем ежедневно проводились малые и большие «сёклы». Большой «сёкл» чаще всего проводился на улице, на нем пели гимн лагеря, награждали победителей прошедших конкурсов, объявляли новости и предстоявшие мероприятия. Малый «сёкл» проводился перед приемом пищи в холле второго этажа. На нем кричали «кричалки» на английском языке, типа: «Мы голодные, как звери, открывайте шире двери!» или «Солнце вышло из-за ели, открывайте шире двери!» «Кричалки», как и во времена моей пионерской юности, являлись пропуском в мир материальной пищи – в столовую. Наиболее отличившиеся отряды получали право первыми пройти в столовую. Проигравшие получали дополнительный стимул к следующему приему пищи приготовить более красивую или громкую кричалку.

Хоть и принято считать, что современные дети менее охотно играют в коллективные игры, но на предобеденную «кричалку» это правило не распространялось, как и на некоторые другие игры.




                                                           *******

Катя ловко пролезла с пакетом через заросли кустов по ранее проложенному маршруту и оказалась на лугу.

Коля усердно собирал ягоду на полянке, но заметив Катю, бегом устремился к сестре, оставив ведра в траве.

- Катюша! Катюша! – закричал мальчик. – Ты принесла еду котятам?

- Принесла, - улыбнулась девочка.
- Здорово! Давай, я побегу скорее кормить котят! – немного подумав, добавил: - Если хочешь, пойдем со мной.

- Подожди чуток, Коля. Мы сейчас сделаем перерыв и сами покушаем.

- Покушаем? – Коля мгновенно ощутил, как он голоден. - А что у тебя есть? – глотая слюну, спросил Коля и перевел взгляд с сестры на пакет.

- Сейчас посмотрим. – Катя присела на траву и открыла пакет. – Здесь у нас пирожки. Ни че себе! Штук десять. Картошкой пахнут. А румяные какие! – Катя вытащила завернутые в прозрачный мешочек пирожки. – Коля, не стой, садись рядом!

Колю два раза приглашать  не пришлось, он тут же уселся напротив Кати, и стал гипнотизировать пирожки, которые, кажется, своим видом и ароматным запахом загипнотизировали его самого. Катя развязала некрепко завязанный узелок на мешочке и извлекла пирог.

- Возьми, Коля! Ешь, а я посмотрю, что у нас еще здесь. – Когда Коля половину пирога отправил в рот, Катя добавила: - Подожди, не ешь? - От чего Коля чуть не подавился:

- Че слу - чи-ло-сь! – дожевывая, спросил Коля, сожалея о том, что не весь пирог затолкал в рот, а еще лучше - два.
 
- У нас есть котлеты и бутерброды с колбасой. Лучше начать с них. А пирожки потом – на десерт.

- Котле-ты и колба-са тута?! – Мальчик чуть не выронил полпирога из руки и часть пирога изо рта. – Катю-ша, ты где взяла все это? Неужто все за яго-ду поменя-ла? – Коле удалось проглотить пирог. – Обалденно вкусный пирог! Сто лет таких не ел! – восхищенно произнес восьмилетний мальчик.

- Скорее, это гостинцы от Сергея Дмитриевича, благодарность за воду и ягоду. Коля, еще здесь сок и котятам полная банка еды: кусочки мяса и котлет.

- Хороший мужик. Не жадина! Таких, тута мало! –  Коля, заглянул в пакет, чтобы своими глазами увидеть котлеты и колбасу, которые не часто видел в своей жизни. – Везет же некоторым!..

- Сегодня и нам везет! – Катя, конечно, поняла, про какое везение говорил брат, но в эту тему углубляться не стала, чтобы не испортить прекрасное настроение. – И того, Коля, у нас получается десять котлет, десять, нет, уже девять с половиной пирогов, шесть бутербродов и два литра сока. Половину мы отложим и отнесем домой, маму и Козлова покормить надо, а остальное съедим!

- Ура! Еще как везет, нам, Катюша!..

Так вкусно, сытно и много дети не ели давно. "Везло" им в последнее время не часто.
 
Так много и вкусно не ела давно и кошка, а котята в первый раз. С везением до сегодняшнего дня у них тоже были определенные сложности.

Столько положительных эмоций и счастья дети не испытывали ни разу после смерти отца. И дело не только в еде, даже совсем не в еде. Им довелось сегодня увидеть не только другой мир, недоступный для них, но и понять, что в том мире есть тоже добрые и сердечные люди, и не такой он недоступный, как кажется с наружи. Поняли они и то, что лично от них тоже зависит в жизни много, в том числе и жизнь братьев наших меньших и жизнь ближних наших.
Может быть, я погорячился, сказав, что дело не в еде. И в еде, наверное, тоже.
 
Каждую секунду на Земле умирает от голода ребенок, человеческий ребенок. Ребенок «людей разумных», как мы гордо себя называем. Каждую секунду погибают от голода кошки, собаки, хомячки и попугаи, те, кто доверился нам, те, за кого мы должны быть в ответе. Но и каждую секунду на Земле уничтожается несколько десятков и сотен тонн просроченной еды в гипер и супермаркетах, складах неприкосновенных запасов. Такое возможно, когда миром нашим правят люди, лишенные того, что есть у Кати и Коли, что есть у миллионов таких же, как и они. Правят люди, лишенные любви, доброты и сострадания.

Двенадцатилетняя Катя, и восьмилетний Коля одинаково хорошо усвоили сегодняшний урок, преподнесенный жизнью. И когда через час, добрав второе ведро ягодой клубникой, они встали на дорогу, ведущую домой, то это были не те дети, которые утром пришли по ней на поляну. Это были счастливые дети. Что-то в их головках изменилась, какой-то другой блеск исходил из их глаз. Они не хотели больше жить той жизнью, в которой погибала их любимая мама. Они не хотели, чтобы мама погибла. Они не хотели жить в том дерьме, которое нес в их семью Петр Козлов. Они не хотели жить с Козловым...

Пройдя метров двести по направлению к деревне, дети увидели, что навстречу им на велосипеде едет Козлов. И Катя, и Коля понимали, что встреча ничего хорошего им не сулит.
 
Коля незаметно для сестры у складного ножика раскрыл лезвие, подумав, что если Козлов станет обижать сестру, то сильно пожалеет об этом. Убивать, конечно, он никого не собирался, а прорезать в шинах велосипеда дыры – с превеликим удовольствием, чтобы Козлов нес свой велосипед на себе до деревни.

Катя покраснела от напряжения и сильней сжала душки у ведер, готовая в случае надобности применить ведра с ягодой, как подручные средства защиты.

- Вы что, выродки, делаете? – закричал на детей Козлов, как только к ним подъехал. – Время три часа, а ягоды все нет. Что мы из-за вас сдыхать должны? Посидите у меня сегодня вечер без еды, завтра в пять утра убежите за ягодой! Как миленькие! Я вам устрою сладкую жизнь! Я научу вас жить! Выродки проклятые!..

- Дядя, Петя, будете есть пирог? – неожиданно для всех и, наверное, для себя спросила Катя.

- Какой нафиг пирог? – сбился с наступательного ритма Козлов.

- С картошкой. Очень вкусный.

- Мы голодные сидим там, их дожидаемся, а они здесь пирогами объедаются! Совсем оборзели, выродки!

- Ничем мы не объедаемся, - тихо произнесла девочка. - Вам с мамой тоже оставили столько же.

Еще вчера Козлов ударил бы девочку в "воспитательных" целях, но сегодня не решился. Что-то в Кате изменилось: и во взгляде, и в поведении. Да и Коля смотрел на него без привычного страха и глаза не закрывал. Еще немного и с кулаками кинется. Козлов решил, что медлить с планом больше нельзя, иначе будет поздно. После продажи ягоды ему необходимо срочно приступать к подготовительной части давно придуманной операции.

- Пироги гонь сюда, обжоры! – процедил сквозь желтые прокуренные зубы Козлов, сдерживая в себе нестерпимую жажду ударить Катю в лицо, отчего  нервно задергалась небритая щека и мутный бесцветный глаз.

Катя поставила на землю ведра, взяла у Коли пакет. Переложила в один мешочек два пирога, две котлетки, бутерброд и протянула Козлову.

Но Козлова это не устроило:
- Гони мне весь пакет! Оборзели совсем, выродки!..

- Нет! – твердо сказала Катя. – Там еда не для тебя! – Катя не могла себя больше держать в руках и обращаться  к отчиму на «вы», и если бы сейчас он попытался забрать пироги, оставленные для мамы, то вцепилась бы в него своими маленькими ручонками и не отпустила бы, пока не кончатся силы.

- Тварь, какая! – буквально зарычал Козлов, нервный тик с глаза и щеки опустился к руке; правая рука тряслась, чуть ли не в припадке. – Выродки, вы у меня еще пожалеете! На коленях будете ползать! Умолять и ноги целовать!..

- Что за шум, а драки нет! - раздался голос Биг-Босса из открытого окна большой японской машины, беззвучно подъехавшей к ним.
 
- Езжай, не мешай детей воспитывать! - ответил Козлов, у которого вмиг прошел нервный тик.

- Что-то я не вижу здесь никакого воспитания! – Сергей Дмитриевич не мог не заметить напряженных детских лиц; не долго думая он вылез из машины. – Что случилось?

Увидев Биг-Босса в натуральную величину, превышавшую его показатели во всем, Козлов тут же заговорил по-другому:
-  Ничего у нас не случилось, ягоду на продажу собираем, на житье-бытье. Давай, Катя, мне пирожки и ведра помоги закрепить в коробке, а то надо поспешать, пока весь клиент не проехал мимо.

- И почем ягода у тебя, купец? – спросил Биг-Босс.
 
Козлов замешкался с ответом. Он не знал, стоит ли при детях говорить истинную цену, по какой продает.
 
- Что, забыл цену ягоды? – поторопил Козлова Биг-Босс.

- По пятьсот рублей за ведро. Если дорого, то поищи дешевле или сам собери.

- От чего же. Хорошая цена. – Биг-Босс достал из кармана тысячную купюру и протянул Козлову.
 
- Ягоду без ведер продаю. Ведра самим нужны. Есть куда пересыпать? – Засуетился Козлов, ловко спрятав купюру в накладной карман не первой свежести китайских штанов.

Биг-Босс достал из багажника машины бумажную коробку, сам пересыпал ягоду и отнес коробку в багажник.

- Ну и лады! Если завтра еще надо ягоды, то мы готовы набрать. Только скажите. Мы разобьемся, а заказ выполним…

Биг-Босс молчал. Козлов сообразил, что говорить больше для сохранения своего здоровья не надо, поспешно выхватил из Катиных рук мешочек с едой, бросил в коробку, закрепленную на багажнике, пустые ведра, сел на велосипед и был таков.

- Это что за чудо было? – спросил Биг-Босс, как только Козлов скрылся с глаз долой.

- Отчим наш, - грустно произнесла Катя, - Козлов.

- Фамилия Козлов или…

- Фамилия у него такая, - улыбнулась Катя. – Коля, ты че там замер, иди сюда!

Коля вышел из оцепенения и подошел к сестре. Катя обняла мальчика за плечи и прижала к себе.

- Спасибо Вам, Сергей Дмитриевич, за гостинцы. Да и за все. А то я не знаю, чем бы сегодня все с отчимом закончилось.

- Катя, все так плохо? – поинтересовался Биг-Босс.

- Не все. Отчим каждый день маму спаивает – это плохо. А так, живем помаленьку.

- А с мамой не пробовали поговорить по душам?

- Хотели сегодня поговорить. Но если сейчас выпьют, то раньше завтрашнего обеда уже не поговорить. А отчим первым делом сейчас самогону купит.

- Да, дела! А хотите, я с вашей мамой поговорю? У меня кое-какой опыт в таких беседах имеется
.
- Че, правда, поговоришь? – спросил Коля, молчавший до этого.

- Поговорю. А сейчас у меня есть предложение: хотите в баню?

- Какую баню? – не понял Коля.

- Настоящую русскую баню, с паром, с веником, с бассейном.

- Баню с бассейном? – переспросил Коля.

- Ну, да. С бассейном.
 
- Катюша, ты хочешь в баню с бассейном? Я хочу! Тута в деревне бассейна нет!

Катя не знала, что ответить. Ей хотелось в баню с бассейном. Но она девочка. Это Коле можно легко пойти с Сергеем Дмитриевичем.
 
- Катя, вы пойдете с Колей в баню вдвоем, – пришел на помощь девочке Биг-Босс. - В бане есть специальные простыни, которыми подвязываются, чтобы можно было одновременно париться девочкам и мальчикам. А душ, где моются, находится отдельно, так что можете в бане быть одновременно.

- Катюша, ну соглашайся! – Дергал за руку сестру Коля.

- Но ведь на базе сейчас детский лагерь, - Катя попыталась найти причину, чтобы отказаться.

- Под лагерь мы отдали две бани, а третью оставили для персонала базы. Чтобы после работы можно было попариться и силы восстановить. После бани чувствуешь себя, словно заново родился.  Так, что никому вы не помешаете. Соглашайся, Катя. А после бани у меня есть к вам дело, хотел бы обсудить в спокойной обстановке, чтобы волнения к  тому времени ушли на второй план.

- Хорошо, - согласилась Катя; последний довод, насчет «дела», был решающим, Биг-Босс умел уговаривать людей, знал ключики, открывающие скрытые дверки.

Показав и объяснив, как пользоваться парилкой, душем, бассейном, где попить чай, Биг-Босс оставил детей в бане, наказав администратору Наташе через каждые полчаса под благовидным предлогом проверять детей, а когда напарятся и намоются, накормить их там обедом. Сам же направился к директору лингвистической школы, которая временно расположилась в администраторской комнате.

- Лариса Ивановна, разрешите? – произнес Сергей Дмитриевич с порога.

- Прошу Вас, Сергей Дмитриевич, чувствуйте себя, как дома, - пошутила Лариса Ивановна.
Разговор директора лингвистической школы и директора туристического комплекса продлился минут пятнадцать. В конце беседы Лариса Ивановна позвонила по сотовому телефону:
- Оля, зайди ко мне, есть дело… Узнаешь… Жду.

Ольга не заставила себя долго ждать и через пару минут заглянула в администраторскую.

- Оля, заходи, - позвала Лариса Ивановна. – С Сергеем Дмитриевичем ты уже слегка познакомилась, а теперь тебе предстоит познакомиться ближе.

- Не поняла! – Ольга на самом деле не поняла юмора Ларисы Ивановны и пребывала в некоторой растерянности.

- Сейчас поймешь. На новеньком Крузере давно ездила?
 
- В каком смысле? – продолжала недоумевать старшая вожатая лагеря.
 
- В прямом смысле. На Крузере с кожаным салоном давно ездила?

- Не ездила я ни на каком Крузере, Лариса Ивановна! Вы что-то путаете! – Ольга справилась с волнением и говорила твердо и уверенно.

- Если не ездила, - улыбнулась Лариса Ивановна,  - то придется поездить. Сергей Дмитриевич на время станет твоим личным водителем.

- Я ничего не понимаю, Лариса Ивановна. Может быть, вы объясните, более понятно: куда и зачем я должна ехать, можно на английском для краткости, - спокойно, но достаточно настойчиво произнесла Ольга; последние ее слова об английском языке указывали, что чувством юмора она тоже обладает, но и чувством такта.

- Оля! Тебе по дороге все объяснит Сергей Дмитриевич. Ему срочно понадобилась женско-педагогическая помощь. Я не могу отъехать, сама понимаешь, мне вечером в город, а надо все успеть здесь. И Светлана (директор лагеря) мне тоже понадобится.  Вожатые заняты с отрядами, скоро сёкл. Остаешься только ты. Вся надежда на тебя. Думаю, что часа за два вы управитесь. А Светлана пока заменит тебя, она ведь начинала со старшей вожатой в свое время.
Сергей Дмитриевич, Оля у нас хоть и молодая, но очень опытный педагог и лучше ее при всем желании я не нашла бы. Передаю вам из рук в руки, чтобы в целости и сохранности вернули. Договорились?

- Договорились, Лариса Ивановна. – Сергею Дмитриевичу понравилось то, как Ольга независимо держалась с директором, и в целом, как женщина, тоже понравилась.
 
Биг-Босс не смотря на то, что ему исполнилось в этом году сорок лет, был холостым человеком. До 37 лет у него были на то причины. Он не мог рисковать семьей на той работе, где служил. В 37 лет он ушел на пенсию в звании полковника из одной  государственной структуры, про которую не многие из обывателей и знают. Для него началась новая жизнь на гражданке, в которой имелось место длительным отношениям с женщинами, но в которой еще не было той женщины, с которой можно прожить всю жизнь и умереть в один день. Так что Биг-Босс, как и любой другой нормальный здоровый мужик, не мог не обратить внимание на Ольгу: молодую, красивую, стройную, интеллигентную, незамужнюю женщину.

На Ольгу Сергей Дмитриевич, честно сказать, не произвел приятного впечатления. Может быть, у нее сложилось о нем предвзятое мнение при инструктаже детей на предмет сохранности имущества туристической базы, что он какой-то жлоб из новых русских, который удавится из-за гвоздя или разбитой лампочки. Она не знала, что Лариса Ивановна попросила Сергея Дмитриевича сыграть перед ребятами строгого Биг-Босса, так как лингвистическая школа по договору аренды несла полную материальную ответственность за любой вред, причиненный базе детьми. Возможно, что Ольге просто не нравился такой типаж мужчин, и она считала, что не может в горе мышц находиться нормальный разум и приличный интеллект.
Так или иначе, Ольга не с восторгом приняла предложение Ларисы Ивановны, от которого, к сожалению (к сожалению ли?), не могла отказаться.

Когда Ольга и Биг-Босс вышли из администраторской, то старшая вожатая достаточно холодно произнесла:
- Мне необходимо десять минут, чтобы передать важные дела.

- Хорошо, я подожду на улице возле машины. У меня машина…

- Думаю, что других Крузеров с кожаным салоном на стоянке  не имеется! - Ольга не дала договорить Сергею Дмитриевичу, поступив совсем даже не педагогично, а педагогом она была хорошим. Иногда женское начало (эмоции) мешает даже хорошим педагогам.

- Если Вы желаете, то мы можем поехать на ГАЗ-53 или на гусеничном тракторе ДТ-75? – очень с серьезным видом произнес Сергей Дмитриевич.

- Пожалуй, не стоит. – Биг-Босс увидел, что старшая вожатая, оказывается, умеет улыбаться, а улыбка так украшает и идет ей. – Через десять минут я буду возле вашей машины, -  более человечно сказала Ольга. Зачастую примитивная шутка способна на большее, чем длинные заумные речи.

Сергей Дмитриевич не без удовольствия проводил глазами уходившую Ольгу, одетую в обтягивающую темную юбку выше колен и шелковую белую блузу, повязанную голубым галстуком-платком вожатого.
 
Главным инструментом познания женщин для мужчин остаются и по сей день глаза. А для женщин – уши. И ничего с этим не поделаешь.


                                                  *******


- Свет, представляешь, наша Лариса меня куда-то отправляет с Бигом (вожатые Сергея Дмитриевич прозвали Бигом, а дети – Биг-Боссом с легкой руки Ларисы Ивановны)! Будто дел у меня здесь других нет, как с ним разъезжать! - пожаловалась Ольга подруге Светлане, зайдя в номер. – Он, кажется, за пять минут пока были у Ларисы, раз пять раздел меня взглядом. Я даже почувствовала его руки на своем теле.

Светлана, невысокая тридцатилетняя молодая женщина, дважды неудачно побывавшая замужем, но не потерявшая оптимизм и, кажется, не прочь и в третий раз познать данный опыт, иначе восприняла информацию, нежели рассчитывала Ольга:
- Как тебе руки?

- Какие руки? – не поняла подругу Ольга.

- Бига руки, чьи ж еще! – засмеялась Светлана. – Сама сказала, что почувствовала его руки под одеждой!

- Света, тебе, кажется, пора замуж. Так что меняйся со мной. И в перед!

- Оля, можно и поменяться. Я с удовольствием съезжу с Бигом. Может дело не ограничится только одними глазами?! Вроде мужик уверенный, слова у него с делом не расходятся, глядишь, и глаза с делом не разойдутся! – У Светланы заблестели глаза от нахлынувших мыслей и образов.

- Сходи к Ларисе, попросись вместо меня, - попросила Ольга. – А я за тебя пока здесь поруковожу. Детки, кажется, все хорошие. Проблем не должно быть.

- Я бы с удовольствием, подруга, выручила тебя. С превеликим, я бы сказала, удовольствием! Но после сёкла Лариса назначила уедиенцию, надо финансовый отчет и деньги сдать, - разочарованно сказала Светлана. -  Ольга, ты видела у него машину, новый сотый Крузер? Знаешь сколько фунтов или долларов стоит? Помнишь, как в Нью-Йорке Джон кичился своим Кадиллаком, словно Рокфеллер? А у Бига машина дороже. А помнишь, - весело засмеялась Светлана, -  Джон пригласил нас в третьесортный ресторан, а в конце ужина предложил нам самим заплатить за себя? Вот потеха была! Этот не такой. Я вижу, что Биг если поведет, то в самый дорогой ресторан. И рассчитываться не заставит. Как не крути, Оля, но наши мужики лучше! Хоть те и улыбаются всегда, и почтительно и уважительно разговаривают, но чужие они.

Ольга вспомнила Джона, рыжеволосого американца, веселого и жизнерадостного парня, приезжавшего в Барнаул по акции обмена преподавателями. Джон несколько дней с большим успехом вел в их лингвистической школе занятия с детьми на родном языке, а после занятий Ольга и Светлана знакомили американского гостя с культурными достопримечательностями краевой столицы. Но вместо музейных экспонатов Джон не сводил глаз с Ольги. И даже пытался объясниться ей в своих чувствах, которые были достаточно примитивны (для Ольги) и практичны (для Джона).
 
Говорят, что американцы – ребята практичные, чтобы им сделать о чем-то или о ком-то представление, то необходимо попробовать, потрогать, по… затратив при этом минимум своих средств. Говорят, что и считать они хорошо умеют, но это только со слов других.

Ни Ольга, ни Светлана не удивились, когда через полгода после улета Джона домой увидели себя в списках, приглашенных по обмену в Америку. До этого Ольге уже посчастливилось побывать в Лондоне с делегацией детей, а Светлана уже три раза посещала Соединенное Королевство и даже видела дом господина Абрамовича.

А вот после посещения того самого ресторана в Нью-Йорке, про который упоминала Светлана, Ольга не захотела продолжения отношений с Джоном. Джон, кажется, даже просил у Ольги прощение и хотел вернуть деньги за ужин, но видно плохо он знал наших русских женщин. Не тех, которые в обморок падают от одного слова Америка. А тех, кто «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет», тех, кто от мужчин ожидает мужских поступков. Нет, конечно, для американских барышень поступок Джона может быть вполне уместным и соответствовать их представлениям о взаимоотношениях мужчин и женщин. Но у Ольги на этот счет имелось свое, отличное от американок, мнение.

- Ладно, подруга, буду собираться, - произнесла Ольга, вытащив из сумки американские джинсы, майку, бейсболку и кроссовки, привезенные из того самого путешествия в Америку, пошитые где-то в одной из провинций социалистической КНР (Китая).
Нынче все перемешалось. Разве раньше можно было представить, что весь ширпотреб для Америки будут производить в стране победившего социализма с развитыми рыночными отношениями и экономикой.

- Ты что, Ольга, делаешь? Сними немедленно штаны! Ты же не в пеший поход собираешься! Оля!..

- Света, береженного, бог бережет. Кто знает, что там, в голове, у Бига. Часто же у больших - в голове пусто. – Ольга подпрыгнула в новом одеянии, как разведчик перед выходом на задание, проверяя, не звенит ли что, не мешает. Ничего не мешало и ничего не звенело. В таком молодежном виде Ольга выглядела не старше девочек-вожатых, студенток старших курсов Педагогического университета, который она закончила пять лет назад.
 
- Ладно, подруга, пожелай мне удачи, - попросила Ольга.

- Ни пуха тебе, ни пера! – хихикнула Светлана. – А чего-нибудь посущественней!..

- Пошла ты, Света, к черту! – улыбнулась на неоднозначное пожелание подруги Ольга.
Дойдя до двери, Ольга развернулась и опять подошла к сумке. Вскоре у нее в руке оказался флакон французских духов, купленный в беспошлинном магазине международного аэропорта. Пространство комнаты наполнил нежнейший аромат из новой коллекции прошлого года.

- А вот это правильно! – похвалила Света. – Знай наших, Биг!
 
Ольга подошла к Ланд Крузеру, сверкавшему на солнце серебристым перламутром, возле которого прогуливался Биг-Босс.

- Не опоздала?  - спросила Ольга.

Сергей Дмитриевич внимательно посмотрел не девушку, в которой с трудом узнавал строгого старшего вожатого лагеря. Бейсболка скрывала волосы, закрывала глаза и пол-лица, и если бы не Ольгин голос, то, наверное, сам не признал бы в девушке старшую вожатую лагеря.

- А вас и не узнать! – то ли удивился, то ли восхитился Биг-Босс. – Прошу Вас! – Сергей Дмитриевич открыл переднюю пассажирскую дверку, проявляя и галантность, и смекалку, отрезая возможность Ольги сесть на заднее сиденье. Как расценила поведение Биг-Босса Ольга, не знаю, но на переднее сиденье после некоторого колебания села.
 
- Как у Вас здесь холодно!- Ольга обхватила руками открытые загорелые плечи. – Вы хотите, чтобы я быстрее покинула вашу базу по причине ОРЗ?
 
- Что вы! Как Вы могли такое подумать? Да разве я могу себе такое позволить! На улице тридцать градусов, а в машине я заказал восемнадцать, оптимальную температуру для умственной деятельности.

- А двадцать д-два можно, плис? – попросила Ольга. – Оптимальную для моего тела.

- Ноу проблем! – Биг-Босс нажал на сенсорный экран панели, и красными цифрами загорелась желание Ольги: +22.

- Спасибо, - поблагодарила Ольга, ощутившая сразу, что дутье кондиционера сменил теплый воздух печки. – Вы знаете английский? – поинтересовалась она.

- Немного, - поскромничал Биг-Босс, имевший не меньший опыт общения с представителями англоязычного населения, чем Ольга.

- Сергей Дмитриевич, Вы не расскажете, куда и зачем мы едем?

- Вы, наверное, Ольга, не знаю, как по батюшке величать, догадались, что переводчик мне не нужен.

- Меня можно Ольгой называть, у нас в лагере принято общаться по имени.

- Хорошо, Ольга, я, в некоторой степени, тоже в лагере, и хотелось бы, чтобы и на меня это правило распространялось, и обращались ко мне по имени. А это подразумевает в свою очередь на «ты».

- Хорошо, Сергей. Куда мы едем? – Поспорить с доводами Биг-Босса было непросто.

- Оля, мы едем в деревню Кашкарагаиха. Мне нужна ваша помощь: уговорить родителей двух прекрасных ребят, чтобы их отпустили в ваш, в смысле – наш лагерь, - поправился Биг-Босс.

- А без меня этого сделать нельзя? – засомневалась Ольга в целесообразности своего присутствия.

- Думаю, что нет.

Далее Сергей Дмитриевич рассказал Ольге о встрече с детьми, о ягоде-клубнике, о роднике, лосях, котятах, отчиме детей, а закончил тем, что в настоящее время Катя и Коля моются в бане на территории базы и еще не догадываются о его планах, чтобы дети попали в лагерь.
За время разговора Оля не проронила ни слова, только покрасневшие глаза, скрытые бейсболкой, могли свидетельствовать о том, что не осталась равнодушна к услышанной истории.
 
- Поехали, Сергей, - решительно сказала Ольга, когда Биг-Босс закончил повествование.

В Кашкарагаихе Сергей Дмитриевич остановился на центральной площади возле деревянного круглосуточного магазина «Чарка», сделанного по форме теремка.

- Оля, я сейчас. Пробью адресок детей.

- Где пробьешь? – не поняла Ольга замысел Биг-Босса.

- В магазине, конечно. Нынче адресное бюро находится в магазинах. У них списки всех жителей села имеются с указанием кому можно в долг давать, а кому ни-ни. Думаю, что господина Козлова здесь знают, как облупленного.

Сергей Дмитриевич не ошибся. Продавцы в магазине знали Биг-Босса и сразу показали общежитие, в котором проживает Козлов и Горбунова и даже сообщили, что они, скорее всего, дома, так как Вика недавно приходила в магазин за лапшой и сосисками, а до этого Козлов заходил «тысячную» поменять на «сторублевые». Ехать от «Чарки» никуда дальше и не понадобилось. Общежитие находилось рядом с магазином.

Биг-Босс открыл дверь и позвал:
- Пойдем, Оля, мы уже приехали. Если можно,  сними, пожалуйста, бейсболку, а то больно молодо выглядишь и могут не поверить, что ты замдиректора лагеря или представитель комиссии по делам несовершеннолетних, или…

Ольга не стала спорить и кокетничать на счет возраста, не тот был повод. Она сняла бейсболку, встряхнула пышные недлинные каштановые волосы, которые тут же приняли привычную форму, воспользовалась помощью Биг-Босса и вылезла из машины.
После комфортного микроклимата Крузера Ольге показалось, что на улице нестерпимо жарко. Солнце стояло еще достаточно высоко, и до него было нереально дотянуться, чтобы поменять настройку температуры (да и настройку такую еще не придумали пока).

За «Чаркой» в тени прятались два черно-пестрых теленка, которые по какой-то причине прогуливали выгул с общим деревенским стадом на сочных зеленых лугах. Один теленок при виде Ольги громко прокричал:
- Му! Му!..
Его поддержал второй теленок более низким голосом:
- М-у!..
К телятам присоединились соседские деревенские собаки, сидевшие на привязи, завыв разноголосьем.

- Смотри, Ольга, как тебя встречают! – удивился Биг-Босс.

- Может не меня, а тебя?

- Нет, Оля. Я мимо телят проходил, они даже хвостом не повели. Я даже и не знаю, к чему это? – загадочно улыбнулся Сергей Дмитриевич.

- Ладно, хватит меня разыгрывать, Сергей! Пойдем. Только мне немного страшно. А вдруг они пьяные?

- Прорвемся. Нам бы с них заявление взять, что не против отправки детей в лагерь, да хоть роспись на чистом листе, если пьяные, и метрики (свидетельства о рождении Кати и Коли).

На стук в дверь вышла в коридор Горбунова.

- Вы к кому? – спросила она.

- Нам нужен гражданин Козлов с сожительницей, - официально, словно представитель власти при обходе, произнес Биг-Босс.

- Это я… мы… - Горбунова растерялась, признав в Сергее Дмитриевиче важного государственного человека. – Петя! Это к нам пришли! – крикнула она в комнату.

- Кого там леший принес?! – донеслось из комнаты. – А, это вы! Еще ягоды заказывать будете? – осведомился с порога Козлов, узнавший Биг-Босса.

- Не думаю. У нас имеется разговор на другую тему. Может, хозяева, пригласите к себе, не на пороге же стоять?

- А в чем собственно дело? У вас есть разговор, а у наса нету! До свидания и скатертью дорога! – Козлов попытался закрыть дверь, но Биг-Босс легким движением руки не позволил это сделать. – Разговор в ваших же интересах. Или вы хотите разговаривать в другом месте? Ольга Александровна пометьте, что родители Кати и Коли отказываются пускать в … комнату, на предмет проверки условий проживания несовершеннолетних. Так не долго и родительских прав лишиться! Будем выписывать повестку в район.

- Петя, впусти людей! – вмешалась Горбунова, не сомневавшаяся, что разговаривает с представителями власти. Она вполне осознавала, что ее могут лишить родительских прав, есть за что. И это будет для нее концом. Она еще надеялась выкарабкаться из нищеты и зажить, как нормальные люди, как жили раньше. Надежда умирает последней, а дети и были той единственной надеждой.
 
- Пусть удостоверения покажут! А то проходимцев и мошенников сейчас столько развелось, что порядочному человеку житья никакого не стало! – наказал Козлов сожительнице, удалившись от двери в комнату за занавеску от греха подальше.

- Полковник Озеров! – представился Горбуновой Биг-Босс, показав для убедительности красное удостоверение с российским гербом.

- Заходите. Вы, уж извините нас за беспорядок, - произнесла Горбунова, открыв дверь в комнату. - Мы планируем ремонт делать, да все откладываем, откладываем…

- Ольга Александровна хотела предложить, чтобы ваши дети: Катя и Коля, поехали в детский лагерь на две недели по программе «Помощь малообеспеченным детям». Возражения на этот счет у вас имеются? – импровизировал Биг-Босс.

Горбунова молчала, опустив глаза на грязный пол. Она не знала, что сказать. Сказать, что детям не в чем ехать в лагерь, было стыдно. Да и как сожитель на это среагирует, тоже не знала.
 
Из-за занавески раздался голос Козлова:
-Мы согласны. Пусть дети отдохнут. Заслужили. Оба чуть ли не отличники в школе. А по вашей программе одежда им не полагается?

- Полагается! – поддержала Биг-Босса Ольга. – Нам необходимо составить бумаги, от вас требуется заявление. Свидетельство о рождении на детей имеются? – Ольга немного нервничала, ведь участвовать в таком спектакле приходилось впервые.
 
- Да, конечно. И карточки медицинские есть  и прививки. – Горбунова не могла поверить, что сожитель отпускал детей в лагерь. Все же он хороший. О чужих детях подумал, в лагерь отпускает. Может все и наладится, размечталась она, ища в старинной допотопной сумке документы на детей.

- Гражданин Козлов! У меня к вам имеется несколько вопросов. Пройдемте на улицу, чтобы не мешать бумаги Ольге Александровне составлять.

- На кухне-то нельзя поговорить? – Выглянул Козлов. – На улице жарко.

- Можно и на кухне, - согласился Биг-Босс…

Минут через десять Сергей Дмитриевич и Ольга покинули общежитие. Ольга в руках держала документы на детей и заявление от Горбуновой, которая просила Ларису Ивановну поместить детей в лагерь.


                                                 *******

  «Будет ментяра меня учить, как жить! Ненавижу! Встретимся еще, земля круглая, а ночи темные, - размышлял Козлов после разговора с Сергеем Дмитриевичем. – А то, что детей не будет, так это мне на руку. За две недели я делишко обстряпаю, комар носа не подточит. После лагеря дорожка выродкам прямиком будет открыта в детдом. Настрадался с ними, жизня меня теперь другая ждет. Хватит в дерьме плавать! О старости надо уже подумать».

- Петенька, спасибо тебе! – с порога заголосила Горбунова; по щекам у нее текли слезы. – О детках моих позаботился, кормилец ты наш. Кто же еще о них позаботится!..

- Я тут, Вика, думал и решил, что пора нам зажить, как людям. В дом надо вселяться, хозяйство заводить, огород. А то, в общаге зимой можно и ласты загнуть.

- В какой дом, Петенька? – Вмиг перестала плакать Горбунова. - Того фермера, что обещал, мы уже не найдем. А новый никому жилье не обещает! Как бы с общаги к зиме не выгнали. Поговаривают, что топить в зиму не будут…

- Голова, Вика, для чего мне. Без фермера в дом заедем!

- Денег-то у нас, Петенька, нет. А без денег нынче никуды!

- Вот именно! Без денег никуды. А при  деньгах мы дом купим, хозяйство заведем.

- Деньги, где взять? На ягоде концы с концами можно только свести.
 
- Есть у меня план. Но ты никому не должна словом о нем обмолвиться, а то, пиши – пропало! Особенно своим вы… детям…
 
- Что за план, Петенька? - успокоилась Горбунова и приготовилась слушать сожителя.

- С самогоном и спиртом, Вика, завязываем.

- Правильно, Петенька! Хватит, напилися. Пора нам за ум браться.

- Молодец, Вика. Ты все на лету схватываешь. Хватит нам на государство горбатиться, пусть теперь нам по счетам заплатит!

- Это как, Петя?

- Слушай меня и не перебивай. Надо нам себя в порядок привести. Состричь лохмы. Штаны там, платье поменять. Чтоб, как у всех. Чтоб на людей походить. А потом мы с тобой пойдем в госстрах и застрахуем свою жизнь от нечастного случая. Ты знаешь, сколько денег за руку сломанную дают?

- Сколько, Петенька?

- Сто тысяч можно получить. Вот тебе и дом. А за «ногу» мы купим корову, курей, да на машину еще останется. Месяц в гипсу походить, че проблема?

- Петенька! Да я и три месяца в гипсу похожу ради дома! Ногу и руку можно зараз перебить. А где денег-то на штраховку взять? Поди, не мало надо?

- Найду я денег. Ластовка (хозяин магазина «Чарка») пообещал в долг дать десять тысяч, - соврал Козлов; пятнадцать тысяч рублей у него были спрятаны с продажи ягод. – Грей воду, мыться будем. Завтра в район на базар поедем за вещами…


- Сергей, а вы, правда, полковник? – спросила Ольга у Биг-Босса, когда они отъехали с площади.

- Оля, а если полковник, то уже на «вы» надо разговаривать, старый совсем, да?
 
- Ну, вы…ты скажешь! Сергей, ты полковник?

- Полковник на пенсии, - подтвердил Биг-Босс.

- Неужели на пенсию можно турбазу построить?

- На пенсию полковника можно сарай за год построить. С теса необрезного. С обрезного, пожалуй, не построить. С обрезного – года два потребуется.

- Сергей, мне кажется, что и Ланд Крузер на пенсию не купить?

- Ольга, ты прям как налоговый инспектор при проверке декларации! Три года назад я ушел в отставку с государственной службы и устроился начальником службы безопасности в одну частную компанию, где зарплата раз в десять выше моей пенсии. Когда началась стройка базы, я выступил соинвестором и выкупил часть доли. А вот побывав здесь на месте, сразу прикипел. Волшебное место. А какой здесь родник! Тебе надо обязательно попробовать воды. И в городе уже работать не мог, душно там, да и люди не так там живут... Так и стал управляющим директором на турбазе. Вот и вся история.

- Никогда бы не подумала, что ты полковник. Я думала, что ты настоящий новый русский, - честно призналась Ольга.

- Нам всем свойственно ошибаться, Оля.
 
- Это ты про что?

- Да у меня все не выходит из головы: почему так легко согласился Козлов отпустить детей в лагерь. По логике – не должен был. Так, что ошибся я. Думал, что сложней будет получить разрешение от матери на лагерь.

- Мы сейчас куда, Сергей?

- Ольга, ты поступила под мое начало на два часа, так что поедешь со мной в Тальменку.
 
- Мне, кажется, Лариса Ивановна говорила, что ты поступаешь в мое распоряжение водителем этого… автобуса, а не наоборот. Так, что, Сергей, едем в Тальменку!

- Как скажете босс!

- А знаешь, какое тебе прозвище в лагере придумали?

- У меня и прозвище уже есть? – удивился Сергей Дмитриевич. – Быстро вы!

- А как же! И не одно. Дети тебя все зовут Биг-Босс. А наши… вожатые – Биг.

- А ты как меня зовешь, Оля?

Ольга задумалась, но ответила:
- Я тебя буду звать Настоящим Полковником. Да шучу я. Сергеем буду звать. В Тальменке я не была. Большая деревня?

- Не маленькая. Думаю, что мы найдем там магазин с детскими вещами. Без тебя я вещи детям не выберу. Не имелось такого опыта в жизни.
 
- У тебя нет детей?

- Нет. – После некоторой паузы Сергей Дмитриевич добавил: - Пока нет. А у тебя?

- Пока тоже нет, - улыбнулась своим мыслям Ольга.

- А мы с тобой, Ольга, имеем уже много общего. Не замечала?

- Нет, не замечала! – Ольга смерила Биг-Босса взглядом. – В массе ты превосходишь меня раза в два. В росте – сантиметров на 20. Цвет волос, да и глаз у нас разный. И в чем общность заключается?
 
- Детей у нас нет – это раз. Пока нет – это два. Английский язык знаем – три. Участвовали в совместном сговоре, выдавая себя за госслужащих – четыре.

- Допустим, в этом ты прав, - согласилась Ольга. - Думаю, что на этом наше сходство заканчивается. Я уверена в этом, - категорично заявила Ольга.

- А давай проверим. Только по-честному, - предложил Биг-Босс.

- Давай. Как будем проверять?

- Очень просто. Твое любимое блюдо? Быстро!

- Пельмени!
 
- И мое - пельмени. Это пять.

- Не честно! Так можно много чего наговорить. Как в том анекдоте про поручика Ржевского и джентльменов, и карточную игру.

- Ольга, мы же договорились по-честному отвечать. Если ты мне не веришь, то спрашивай ты.

- Извини, если обидела. Но слово переходит ко мне. Твой любимый напиток?

- Черный кофе, -  мгновенно ответил Сергей Дмитриевич. – А твой?
 
- Это случайно получилось. Да, Сергей, мой любимый напиток – кофе. Но этот напиток любит каждый второй человек. Но дальше не может совпасть. Твоя любимая книга?

- Да, здесь мы можем с тобой разойтись, - признал Биг-Босс. - Тебе, наверное, ближе «Унесенные ветром» или «Война и мир», а мне больше всего запомнился небольшой роман, прочитанный в классе девятом – «По ком звонит колокол».

Ольга молчала. Она не могла понять, как Сергей мог отгадать ее любимый роман Эрнеста Хемингуэя. Знать он не мог. Совпадение? Очень редкое совпадение. Едва ли из тысячи человек два назовут этот роман. А он назвал.

- Шесть – шесть, - наконец произнесла Ольга. – Назови самое любимое женское имя? – Ольга задала самый сложный вопрос, на который ответить правильно не мог никто. Она этот вопрос придумала только что.

Сергей Дмитриевич тоже взял небольшую паузу.
- Я не могу, Ольга, ответить на твой вопрос однозначно. Моим любимым именем является ими моей мамы. Моим любимым именем станет имя моей жены. Моим любимым именем станет имя дочери. Бог даст, если доживу, то и имя внучки будет самым любимым. Вот такой неоднозначный у меня ответ.

- Сергей,  я была уверена на сто процентов, что на последний вопрос ты ответишь иначе. Но ты прав. Счет совпадений: семь – семь. Ты победил, - признала поражение Ольга.

- Чтобы победить, надо состязаться. А я с тобой, Ольга, не состязался. Я говорил о схожести. Если ты не желаешь быть схожа с моими вкусами и интересами, то смени свои. Не пей больше кофе, не лепи пельменей, забудь про Хемингуэя.

- Ну, уж нет, Сергей! Пусть вкусы остаются. А если они и совпадают, то это не беда! – К Ольге вновь вернулось прежнее хорошее настроение. – А эта та река, которая протекает возле базы? – спросила Ольга, когда они проезжали по мосту.

- Да, это Чумыш. Та самая река…

Вот такой необычный разговор состоялся у Сергея Дмитриевича, директора турбазы,  и Ольги, старшей вожатой детского лагеря. И не многим взрослые игры отличаются от детских, если взрослые играют по-честному, а не по обстоятельствам.

В Тальменке они вместе выбрали детские вещи для Кати и Коли. Самое интересное в том, что вкусы и в выборе нарядов для детей у них тоже совпали на все сто. Бывает такое.
На обратном пути они вели непринужденный разговор о том и сем, и о совпадениях более не говорили (вслух). Но, кажется, каждый из них про себя отмечал, когда мысли и слова совпадали. По приезду в лагерь количество совпадений измерялось не цифрами, а десятичными числами.

- Оля, у меня будет к тебе еще просьба: помочь детям собраться. Но вначале мне еще предстоит уговорить Катю. Девочка очень принципиальная.

- Сергей, мне кажется, что ты в состоянии убедить кого угодно, любую девочку, даже самую принципиальную... Конечно, я помогу. Как только уговоришь Катю, то сообщи мне. Да, ты мой телефон не знаешь. Запиши: 8… А нам со Светланой надо определиться, куда поселим детей, так что я побежала.

Конечно, если бы Катя сама не мечтала о лагере, если бы Коля не прожужжал все уши, пока парились, плавали в бассейне, пили чай, ели гречку с котлетами, принесенные Наташей, как бы было здорово остаться здесь еще хоть на денек, то Сергею Дмитриевичу не удалось бы при всем своем красноречии уговорить девочку. Биг-Босс и Катя достаточно быстро пришли к деловому соглашению, что Катя и Коля к ужину будут зачислены в лагерь, а дети вместе со старшей вожатой проведут отряды на экскурсию на клубничные полянки, к роднику, к бобровым плотинам.
 
Коля в деловой беседе не принимал участие по причине того, что свернувшись калачиком, безмятежно спал на диване, заботливо поставленном в комнате отдыха для тех, кто не рассчитал с количеством пара на квадратный сантиметр тела или просто устал.

- Катя, у меня есть для тебя и Коли небольшие подарки, от чистого сердца. Вон в тех пакетах лежат, - Сергей Дмитриевич показал на три пакета, стоявших возле порога.

- Спасибо, Сергей Дмитриевич! – Катя видела, что на самом деле подарки от чистого сердца, детей в некоторых вопросах сложно обмануть, а в каких-то - невозможно. – Можно у Вас спросить, Сергей Дмитриевич: зачем вы все это для нас с Колей делаете? Зачем Вам это надо? – Катя смотрела на Биг-Босса благодарными и одновременно грустными глазами.
На некоторые детские вопросы взрослым бывает сложно ответить, а на некоторые невозможно.

- Катя, я не знаю, - честно сказал Сергей Дмитриевич. – Может быть, во мне просыпается совесть, которая долго спала? Не знаю, одним словом.

- Спасибо Вам! – Катя подошла и поцеловала Биг-Босса в щеку. – Вы на моего папу похожи. Он у нас такой же добрый был. – По щекам девочки скатились две слезинки благодарности, две слезинки памяти, две слезинки надежды...

- Катюша! Я сейчас позвоню старшей вожатой Ольге. Она принесет утюг, ножницы и поможет вам собраться. Катя, Ольга хорошая, она мой друг, на нее можно положиться.

- Хорошо, - согласилась Катя. – Коля обрадуется лагерю. Наверное, надо будить его. Вы бы видели, как он радовался бассейну. Из парилки тоже не могла его вытащить. Только из-за бассейна и выходил. Вот силы и не рассчитал, да еще наелся…


- Ну, рассказывай! – нетерпеливо спросила директор лагеря Светлана, как только Ольга переступила порог номера, побывав перед этим в администраторской у Ларисы Ивановны. – Всю правду!

- Да нечего мне рассказывать! – ответила Ольга, прямиком направившись к кровати, на которой лежала юбка и блуза. – Ездили в деревню, согласие родителей получить, чтобы двух детей в лагерь зачислить, - сказала Ольга, снимая с себя джинсы.

- Ну, это я и без тебя знаю, Лариса рассказала. Я о другом, Оль, вас два часа не было с Бигом. За это время можно было столько дел сделать… Да в такой машине…

- В Тальменку еще ездили детям вещи купить. Вот и все.

- И все? – не унималась Светлана.

- Да.

На кровати под джинсами заиграла музыка – один из последних хитов Мадонны. Ольга торопливо взяла в руки сотовый телефон:
- Але… Да, Сергей, это я… Да. Возьму… Ножницы? Да, есть… Хорошо, Сергей, сейчас приду.

Светлана напряглась, превратившись вслух. Она хотела услышать и голос Сергея, но у нее не очень хорошо это получалась, так как Ольга сильно придавила телефон к уху, чтобы звук от динамика дальше уха не распространялся.

- Значит ничего, подруга, у вас с Сергеем не было? Значит, мне показалось, что у тебя глаза блестят, как у кошки? Значит, Биг уже стал Сережей! Понятно! Я, между прочим, Оля, тебе всегда все рассказывала, - упрекнула Светлана подругу.

«Может и не надо всем все рассказывать про свою личную жизнь. Может тогда и одна бы не была», - подумала Ольга и о Свете, и о себе.

- Ничего у нас, Света, с Сергеем не было. Не стала бы я его в машине называть Бигом, что я дура. Я пошла новых детей в лагерь принимать, а тебя Лариса вызывает. Надо определиться, куда поселим мальчика восьми лет и девочку двенадцати.

- А дети-то не его, не Бига? Может не законнорожденные? Вот теперь и печется на старости лет. А, Оль?

- Во-первых, он не старый. Во-вторых, дети не его!

- Ольга, с тобой все ясно! Но почему, Оль, так не справедлива жизнь? Почему на тебя все так реагируют? То англичанин, то американец, теперь Биг. А ты пытаешься в них принца разглядеть и не находишь, а потом в подушку плачешь горькими бабьими слезами. Я бы на твоем месте вцепилась бы в одного их них и не отпускала. А ко мне липнет одна шваль... Которую сама на свои деньги в кино и кафе вожу... Которая в меня вцепляется и сосет, пока не сбегу...

- Света, а ты не мечтай о швали, а мечтай о принце. Ведь мечты иногда сбываются! – приветливо улыбнулась Ольга подруге, держа в руках утюг, ножницы и расческу.




                                                   *******


После полдника вожатый Игорь с ребятами с четвертого отряда ушли под тень камышовой крыши березового домика (беседки). Дети и вожатый присели на березовые лавки из распиленных пополам березовых стволов, поставленных на толстые березовые чурки, к такому же березовому столу. Никому из ребят, да и вожатому ранее не приходилось бывать в таком необычном домике. Даже пол в этом домике был выложен из березовых чурочек, для прочности засыпанных песком в зазоры между ними.

- Надеюсь, все уже познакомились? – спросил Игорь ребят.

- А, как же! Ведь нам здесь вместе срок мотать! -  сострил Никита.

- Да, Игорь, мы уже все познакомились, - сказала Маша, посмотрев вначале на Игоря, а затем на Никиту, как бы осуждая за жаргонную речь.

- Хорошо. Ребята, лагерь у нас необычный. Думаю, что все это знают. Помимо мероприятий, которые проводятся в обычных лагерях, у нас два раза в день будут проходить занятия по закреплению навыков неродного, но международного языка, без которого в современном мире уже не обойтись.

- Мы че, сюда учиться приехали? – выразил недовольство Никита. – От школы отдохнули, называется!

- Никто никого учить не собирается. Мы будем общаться на английском языке, читать книги, смотреть голливудские фильмы и мультфильмы с субтитрами, слушать музыку, смотреть спортивные репортажи также без перевода. Кто хочет, тот будет принимать участие в обсуждении, остальные будут слушать.

- Мультики и музыку – это клева,  - согласился Никита. – Так еще можно учиться!

- На большой сёкл нам нужно выучить слова гимна лагеря. Понятно, что на английском языке, - продолжил Игорь. – Сегодня можно будет петь по листочку. А на завтра – выучить слова надо всем. Ведь  мы хотим, чтобы наш отряд был самым крутым? – заводил ребят Игорь.

- Да, Игорь, хотим! - прокричала Маша.

- Да! Да!..– поддержали дружно Машу другие ребята.
 
- Так будем самым крутым отрядом в лагере! У нас для этого есть все! – эмоционально говорил вожатый.

- Будем!..

- Самыми крутыми!..

- Всех порвем! – добавил Никита.

- Нам надо назвать наш отряд. Ведь от того, как назовешь отряд, зависит, как он пойдет, - предложил Игорь.

- В смысле – поплывет? – спросил Миша, которого Никита уже прозвал Тормозом, за то, что тот добровольно сдал свой телефон.

- Плывет, Михаил, только гавно. А корабль ходит! – высказался Глеб, который был не прочь в лидерстве потеснить Никиту.

Ребята весело засмеялись. Кроме Миши и Маши. Когда ребята просмеялись, Маша громко сказала:
- Мне показалось, что пахнет совсем даже от другого, - И демонстративно посмотрела в глаза Глебу.

- Не понял, что этой надо? – взизгнул Глеб.

- Ребята, давайте жить дружно! – предложил добродушный Ян, третий мальчик из 21комнаты, по телосложению похожий на Никиту, а по темпераменту на «горячего финского или латышского парня».

- Завязываем! - поддержал Яна Иван. – У меня есть предложение: назвать отряд «Летучим Голландцем».

- Хидингом что ли? – Миша опять порывался стать объектом детских насмешек. Всерьез Михаил увлекался только футболом, посещал футбольную школу Алексея Смертина и о футболе, и Гусе Хидинге знал больше других в отряде.

Но на выручку опять пришла Маша:
- Хорошее название! Я согласна! «Летучий Голландец» – легендарный пиратский корабль, который неожиданно появлялся и неожиданно исчезал. Пусть боятся нас! Кто за «Летучий Голландец», поднимите руку!  – Маша первая подняла руку. Ее примеру последовал Иван, затем Ян, Никита, Михаил…

- Серый, ты руку поднимать будешь? - Иван толкнул в бок Сергея.

- Что поднимать? – не понял Сергей.

- Руку. Голосовать! Ты где, Серый, опять летаешь? – прошептал Ваня.

Сергей неуверенно поднял руку, озираясь по сторонам. Он пропустил обсуждение, так как был занят более важным делом: наблюдал за Светой, которая сидела напротив.

- «За» - восемь человек. Кто против! – продолжала Маша.

На этот раз первым руку поднял Глеб. Его поддержала Лена, Наташа и Оля из 19 комнаты. Отряд разделился на два лагеря.

- Четыре человека против. Большинством голосов побеждает название «Летучий Голландец», - подвела итог голосования Маша. – Игорь, отряд предлагает назваться «Летучим Голландцем», - сказала Маша, словно Игорь не присутствовал при обсуждении.

- Хороший выбор, - похвалил Игорь. – С таким названием грех не побеждать.
Игоря прервал телефонный вызов.
- Але… Да, Светлана… Мы в березовом доме… Да, сейчас подойду, - ответил Игорь директору лагеря Светлане.
- Никита, остаешься за старшего. Из березового дома не выходим, я минут через десять вернусь. Хорошо?

- Есть, командир! Респект мне! – обрадовался Никита оказанному доверию. – Будем здесь дожидаться, здесь возле озера совсем не жарко.

Как только Игорь ушел, Никита бразды правления взял в свои руки:
- Предлагаю поиграть «в бутылочку». Кто за? Кто против? Кто воздержался? Единогласно. Миш, ты у нас, кажется, спортсмен. Сбегай, пожалуйста, вот до той мусорки. Там бутылка лежит.

- Я мигом! – согласился Михаил.
 
Через минуту бутылка из-под «Колы» лежала на столе перед Никитой. Кажется, никто из ребят не возражал против игры, ведь можно было встать и отойти от стола. Никита на правах главного крутил бутылку первым. По ловким движениям можно было предположить, что Никита загодя тренировался точности раскрутки и остановки бутылки.
Двенадцать пар глаз  с интересом наблюдали за круговыми движениями бутылки. Никитины тренировки не прошли даром. Горлышко бутылки точнехотько указало на Свету. Никита просиял. Слез с лавки, обошел стол и подошел к Свете. Свете, как честному игроку, ничего не оставалась, как подставить щечку для поцелуя. Никита нагнулся и смачно поцеловал девочку.

- Ход переходит к тебе, - сообщил Никита. – Свет, я сижу вон там, - Никита показал рукой туда, откуда пришел и куда собирался уйти. – Постарайся не промазать!

- Вот, нахал! – сказала Светина соседка Лена, которая, наверно, сожалела, что бутылочка не указала на нее.

Света не долго думая, крутанула бутылку, а мальчишки все, как один, замерли в ожидании (если бутылка укажет на девочку, то последует преигрыш, пока не выпадет на мальчика), кого она осчастливит.
Осчастливила Света Сергея. Пока Света шла до Сергея с бутылочкой в руках, он сгорал не от нетерпения,  а от хлынувшей к лицу крови. От чего стал похож на известного всем рака, сваренного в крутом кипятке. Света была честным игроком и доиграла до конца, поцеловав Сергея в пурпурную щеку.

- Серый, твой ход! - толкал Сергея Иван. – Серый, крути бутылку!..

Толчки друга, в конце концов, дошли до Сергея, и он тоже крутанул бутылку. Горлышко на последнем обороте бутылки предательски прошло мимо Светы, и остановилась на Маше.
Сергей собрал все свое мужество, подошел к Маше и на долю секунды прислонил губы к Машиному лицу. Конечно, целоваться он еще не умел. Но на первый раз сойдет и так.

Маша раскрутила бутылку двумя руками (одной рукой не могла обхватить бутылку). Мальчишки один за другим с облегчением вздыхали, когда бутылка продолжала крутиться дальше. С Машей, кажется, не многие из них мечтали поцеловаться.
Бутылка выбрала на этот раз Глеба. Маша уверенно подошла к нему. Но, тут игра была нарушена.

- Я не хочу, чтобы меня целовала эта! – выразил свое несогласие Глеб. - Пусть другого целует, а я лучше с кошкой поцелуюсь, чем с ней!

- Ой, я и забыла, что Глеб у нас любитель кошек! – пошутила Маша, вызвав волну общего смеха.

- Что за смех, а драки нет? - раздался голос вожатого.

Маша, ни сколько не растерявшись, подошла к Игорю.
- Игорь, ты не можешь на одну секундочку заменить Глеба в игре?

- Почему не могу? Могу. А что надо делать?

- Наклонись, Игорь, - попросила Маша; девочка поцеловала Игоря в щеку и добавила: - Игорь, мы играли « в бутылочку», а Глеб испугался меня. А игру надо доигрывать, если начал. Теперь ты можешь либо продолжить игру, либо остановить, потому что бутылочка переходит к тебе.Возьми.
 
- Ну, вы и даете! Оставь вас на пять минут! На правах владельца бутылочки, объявляю о конце игры. Ребята, вы меня под монастырь подведете. Ладно, проехали. Надеюсь, что «бутылочек» больше в общественных местах не будет?

- В общественных не будет! – согласился Никита.

Дети своими улыбками поддержали Никиту. Как хорошо, что двери в номерах закрываются и изнутри, подумали одновременно чуть ли не все дети.

- Ребята, у меня есть объявление. В лагерь прибыла еще одна ваша ровесница из Кашкарагаихи, из соседнего с лагерем села. Но мест свободных нет. Так что от вас зависит, с кем девочка будет жить в комнате. 19 комната, что по этому поводу думает? – обратился Игорь к девочкам.

- Я против, - первой высказалась Наташа. – И так места не хватает. Очередь в душ занимай потом.

Ее поддержала Оля:
- Я тоже в очереди не хочу стоять.
 
- От меня, кажется, уже ничего не зависит, - сказала Ира, - но я не против девочки из деревни. Если что, то я готова переселиться в другую комнату к тем девочкам, которые захотят подвинуться.

- Мы тоже согласны, - крикнул Никита, - если симпмотная, то пусть к нам заселяется. Респект ей от нас!

- Мальчики в обсуждении участия не принимают, - спокойно прореагировал на слова Никиты Игорь. – Что скажут девочки из 20 комнаты?

- Я, Игорь,  двумя руками за, - сказала Маша, - надеюсь, что остальные девочки проявят человечность и гуманность! - Попробуй после таких слов человечность не прояви. Маша поставила соседок перед непростым выбором.

- Если не будет претендовать на большую кровать, то я не против, - сказала Света.

- Я тоже к Светочке присоединяюсь, хочет Машенька с девочкой на железной кровати спать, пусть спят. Мы им мешать не будем.

- Ну, и замечательно, девчата. Я рассчитывал на вас. В нашем отряде прибыло.

- Была дюжина, теперь стала чертова, - ухмыльнулся по-взрослому Глеб, - не к добру это!

- А почему? – поинтересовался Миша.

- Покачену! Узнаешь скоро!..


Вскоре к четвертому отряду присоединилась Катя, которую было и не узнать в новом одеянии с модной прической, над которой с удовольствием потрудилась старшая вожатая Ольга.
Маша взяла Катю под свою опеку и в этот вечер оградила от различных шуточек и нападок со стороны ребят. Даже Никита не хотел связываться с Машей, которая на язык оказалась поострее, чем можно было предположить по совсем еще детской внешности. А к отбою, кажется, Маша и Катя стали уже подругами не разлей вода.

С размещением в лагере Коли не возникло никаких проблем: в первом отряде имелось свободное койко-место, и дети вполне дружелюбно отнеслись к новому члену отряда. В возрасте 7-8 лет дети еще не так заражены взрослыми болезнями.

   В день заезда отбой в лагере произошел на час позже положенного, не в 23, а в 24 часа.
Около часа ночи директор лагеря Светлана со старшей вожатой Ольгой прошли по этажам и убедились, что все дети в комнатах и если не спят, то тихо лежат в кроватях. Они знали, что первый день в лагере самый тяжелый и ответственный. Завтра все пойдет по намеченному плану, а к вечеру от напряженного распорядка дня дети будут валиться с ног и до полуночи все, как один, утихомирятся.

- Выпьем кофе в баре или спать? – предложила Светлана.

- Я бы уже легла спать, - ответила Ольга, ей хотелось скорей остаться один на один со своими мыслями, которых за день накопилось не мало.

- С кем легла? – то ли пошутила, то ли серьезно спросила Светлана.

- Догадайся, Света, сама с трех раз, - не стала разубеждать подругу Ольга, от чего лицо озарилось легким румянцем.

- Ясно, что не одна, ясно, что не со мной, ясно с кем. Ой, Ольга, с тобой все ясно, влюбилась! Счастливая!..

Подруги прошли в свой номер. Минут через двадцать в комнате погас свет. Немного погодя Ольга услышала ровное глубокое дыхание подруги, для которой день прошел в штатном порядке, чего нельзя было сказать об Ольге.

Ольга еще долго не могла уснуть. Она думала о Сергее, о невероятном совпадении интересов, привычек, увлечений, о том, что всегда мечтала встретить настоящего принца (настоящего мужчину), но все не находила. А может это и к лучшему, ведь если разобраться, то все, что не делается с человеком, делается к лучшему.
«…я сама говорила Светлане о принце, - размышляла Ольга, -  что мечты сбываются, если сильно-сильно этого хотеть и ждать. Мне, кажется, я дождалась своего принца. Признал бы он еще во мне свою принцессу… Сережа – самое лучшее имя, самое…»

Сергей Дмитриевич тоже не спал. Ехать в город, в пустую квартиру, где никто не ждет, не захотел, а поэтому быстро, по-военному на берегу озера собрал походную четырехместную палатку, благо, что багажник машины помещал, чуть ли не весь его бытовой скарб.
Развалившись на надувном матраце, с  улыбкой на лице он вспоминал  прожитый день, детей, Катю и Колю, подаривших целое море положительных эмоций. Дети помогли ему взглянуть на окружающий мир другими глазами. Столько света и тепла исходило от них, что он, наверное, впервые в жизни по-настоящему задумался о своих детях, о семье, о настоящем счастье. Наверное, в жизни каждого человека наступает момент истины, момент осознания себя в мире: для чего, зачем, почему, кто останется после меня…
Он думал об Ольге, которая не чаяно, но жданно прикоснулась к его одинокой холостяцкой жизни. Ему казалось, что имя Ольга – самое красивое имя, а она - самая красивая женщина. Но он не знал, будет ли для Ольги имя Сергей самым, как отнесется к разнице в возрасте. А может, у нее есть парень…
Сергей Дмитриевич мечтал о счастье, до конца не осознавая, что счастье уже вошло в его жизнь.

Другой Сергей ворочался во сне на втором этаже двухъярусной кровати. Ему снилась Света. Ее глаза внимательно смотрели на него. Ее влажные губы касались  горящей щеки… То и дело он просыпался и мечтал увидеть Свету завтра на зарядке, на сёкле, на завтраке, на…
Всем его мечтам суждено будет завтра сбыться.

  Саша, засыпая, мечтал с утра сразиться с Игорем и Джокером в баскетбол, а потом сытно поесть, послушать интересные истории от Лены, вожатой отряда, об Америке, которую видела своими глазами. Затем ему снился сон, где он, игрок НБА, раз за разом забрасывает, чуть ли не с центра площадки трехочковые броски сильному сопернику или вколачивает мяч в кольцо через руки защитников сверху. А с трибуны приветливо машет Лена, молодая симпатичная студентка четвертого курса Педагогического университета, но совсем даже не как вожатая…
Какие-то его мечты сбудутся завтра, а каким-то суждено было сбыться лишь во сне…

Коля, забравшись на белоснежную постель, уснул до того, как голова коснулась мягкой подушки. Счастливая детская улыбка, не исчезавшая и во сне,  красноречивей всех слов говорила сама за себя. Для него прошедший день стал самым счастливым днем в жизни. Мечта попасть когда-нибудь в детский лагерь, пусть и не Артек, про который говорила сестра, сбылась. Мечта наесться до отвалу тоже исполнилась. Сбылась и мечта увидеть счастливые глаза сестры. Теперь он ни капельки не сомневался, что и мечта увидеть счастливые глаза мамы, тоже сбудется, обязательно сбудется!

Катя напротив, уснуть не могла. Она прокручивала прошедший день минуту за минутой, останавливаясь на самых важных моментах, которые  вновь и вновь переживала. Катя не могла до конца поверить, что случившееся не сон. Она даже несколько раз подносила к глазам одеяло, подушку, новое платье, чтобы рассмотреть, потрогать и в очередной раз убедиться в подлинности. Катя не находила ответы на вопросы: как такое могло случиться, разве несбыточные желания сбываются, разве чудеса бывают на свете, разве…

Даже самые несбыточные мечты сбываются, если они бескорыстны и идут от чистого сердца. Вселенная в таком случае запускает сложную  цепочку событий, поступков, явлений, за которыми невозможно уследить и понять. Непостижимым для нас образом сбываются мечты, которые, по сути, мы сами материализуем, не догадываясь про механизм действия космической материализации. Несколько сложновато для восприятия сказал, но других слов не подобрал. Хотя, можно и иначе сказать: чудеса на свете никто не отменял.

                    (продолжение следует)


Рецензии