Мозги важнее пистолета. 2

Совещание началось как обычно – сводка за сутки, постановка задачи – каждому.
У начальника на столе задребезжал внутренний телефон. Он поднял трубку, выслушал
абонента, кивнул, нашел взглядом опера:
- Витя, у тебя на территории какая-то машина сгорела. Поезжай, разберись.
Пожарные уже выехали.
Из кабинета опер отзвонился своему участковому - Николаю. Оказалось тот – рядышком, в дежурке, сдает материалы. Цивилизация достигла даже их отдела. Недавно участковым выдали «Моторолы» с транковой связью. Небольшой аппаратик работал и как рация, и как телефон – очень удобно.
По дороге они обсудили текучку, что можно раскрыть в первую очередь, а что – откладывается «на полку», из-за отсутствия реальной информашки. Участковый жаловался, что у него завал с административными протоколами.
Виктор клятвенно заверил, что в четверг, после совещания, будет помогать ему в написании протоколов. Техника была отработана до совершенства.
Опер, помогая своему товарищу повышать показатели, писал протоколы: по мелкому хулиганству на дискотеках, за мусор возле домовладения и прочую хрень, оставляя участковому только графу для подписи. Этой лабуде посвящался один день в неделю.
Начальству своему об этом – опер не докладывал. Крику не оберешь, в стиле: тебе что, своей работы мало?! А ты еще участковому помогаешь?
А участковый, в свою очередь, ходил с ним на задержания, колол преступников не хуже оперов и прочее – в том же духе.
Водку, по праздникам –  они  пили вместе.
Звездюлей от начальства – также получали синхронно, ведь территория у них была одна,
и они ее обслуживали. Все, что на ней случалось – от кражи курицы у тети Дуси, до убийств и разбоев – их общая головная боль.
По поводу сгоревшей машины они - не гадали. На месте разберутся.
Тем более, если рассуждать реально, версий всегда только две – умышленный поджог, или замыкание проводки. Что-то более супернаучное, а именно: попадание шаровой молнии, падение метеорита, луч смерти из тарелочки инопланетян  - даже не хотелось обсуждать. Неромантичное начальство подобные версии – не приветствовало и могло для просветления мозгов наградить лишним суточным дежурством.
Как говорили прагматичные римляне: Tertium  non datur.
Однако увиденная картина – сразу оперу не понравилась.
Во-первых, машина, судя по очертаниям «Волга-двадцатьчетверка»,
стояла как-то –  неправильно.  В стороне от дороги, метрах в пятнадцати, в кустах.
По сути дела от нее остался один кузов. Сгорела она, что называется – «на мармус».
Во-вторых, не понравилась улыбка старого знакомого – пожарного дознавателя Юрки Землянского, по кличке «Земляничкин», который уже прохаживался возле машины.
Папки в руках у дознавателя – не было.
- Чего не работаем, пожарник? – буркнул опер, зная, что слово «пожарник», всегда заставляет пожарных встопорщиваться.
Однако Земляничкин  улыбнулся еще шире и ехидно пропел:
- А это, Витя, по вашей части.
И со скрипом распахнул багажник.
Женщин вокруг – не наблюдалось, поэтому участковый с опером позволили себе выматериться от души. Это было действительно – по их части.
В багажнике – лежал труп, вернее даже не труп, скорее – человеческий скелет, кости вперемешку, припорошенные пеплом.
И внутренний голос подсказывал оперу, что скелет этот – явно не из школьного кабинета биологии.
Закрутилась классическая карусель – дежурная опергруппа, прокуратура, эксперты, начальство…
Владельца машины установили быстро – некий Алексахин. Вполне успешный, хотя,
по натуре – гниловатый, торгаш.
А вот кто находился в багажнике – было неизвестно. Сам хозяин – исчез.
И выходило, как в анекдоте: то ли – он украл, то ли – у него украли.
Либо грохнули хозяина, либо – Алексахин грохнул кого-то, сунул в багажник и сжег.
Но на кой,  сжигать свою собственную машину?
Опер приуныл, зная, что результатов экспертизы по методу Герасимова – можно ждать «до китайской Пасхи». Только так можно было установить, по черепу, внешность неизвестного «терпилы».
Начальник отдела, лично выехавший на место происшествия, громогласно объявил, что близлежащие поселки прочешут частым гребнем.
Для этого создавалось сразу с десяток опергрупп. От Виктора потребовали списки ранее судимых, проживающих на его территории, списки притонов и прочее.
По версии начальника, тотальная проверка местной гопоты, могла привести к  раскрытию данного преступления.
Сам Виктор с этим был не согласен. Конечно, лишний раз, прошерстить территорию – не вредно. Однако местные уголовники – не полные идиоты, чтобы бросать машину с трупом недалеко от своего места проживания. Отгони ее на пару километров дальше и попадешь в другой район. Там и менты – чужие, и работать им – потруднее будет.
Правда, мнение свое опер – начальнику озвучивать не стал. Чай, не летеха зеленый,  а битый-тертый  капитан. Как раскроем, тогда и увидим, кто прав был.
Списки притонов и ранее судимых он распределил между всеми группами и… понеслось.
Началось превеселенькое мероприятие под названием «проверка ранее судимых и подучетного элемента».
Начальство уютно устроилось в поселковом опорном пункте милиции, который был недавно отремонтирован и имел весьма приличный вид. Сюда и стекалась вся полученная информация. Там даже компьютер имелся, что было в то время достаточной редкостью. Справедливости ради, надо заметить, что комп появился не благодаря заботам начальства, а благодаря хорошим отношениям местного участкового с руководством местного же завода по розливу нарзана. Вот это руководство компьютер участковому и презентовало. На нем участковый печатал свои протоколы, а опер просто обновлял списки ранее судимых и всякой прочей подучетной гопоты.
К вечеру появились первые результаты, правда к убийству отношения не имеющие.
Задержано несколько человек с наркотой, двое, находящихся в розыске. В одном доме группа застала хозяина, мирно чистящего револьвер системы Наган. И тому подобные моменты.
Сам Виктор, успевший встретиться со своими самыми серьезными агентами, получил массу информации, к сожалению, не имеющей отношения к убийству. По блатхатам и притонам он также успел проехать, но… все местные урки клялись и божились, что про убийство они не знают. В один голос, не сговариваясь, ныли о том, что нахрена им этот головняк  - валить незнамо кого в своем же поселке.
Отчитавшись, опера разбежались, чтобы завтра продолжить в том же духе.
А следующий день принес еще один нехороший сюрприз. Медики и эксперты обрадовали до невозможности. В салоне сгоревшей машины были найдены две гильзы от «Беретты», а в черепе скелета имелось пулевое отверстие. Картинка вырисовывалась неприятная.
Неизвестный, или – неизвестные, застрелили из «Беретты» человека, труп переложили в багажник  сожгли машину, после чего сами растворились в неизвестном направлении. Машина начала гореть около четырех утра – весь поселок видел зарево на окраине.
Куда делись злодеи – неизвестно.
Хреновая поговорка, как нельзя более точно определяющая сущность сыска: «У преступника – сто дорог, у опера – одна».
За отправную точку приняли версию, что убитый в машине – все-таки её хозяин, Алексахин Виталий Иванович. Ведь он пропал и нигде не появлялся. Предположить, что это сам Алексахин грохнул кого-то, засунул в свою машину, сжег и скрылся – попахивало дешевым голливудским боевиком. Дешевым, не в смысле стоимости, а в смысле сыщицкой науки.
От этого и решили плясать. Группы продолжали шерстить ближайшие поселки, но сам Виктор в их успех не верил. Он продолжал изучать личность погибшего. А личность вырисовывалась весьма гнусненькая. Чего стоил только один момент биографии «бизнесмена». Стартовый капитал он заработал от продажи квартиры матери, обманув ее. А мать оказалась на улице и почти год ночевала на вокзале. Пока дальние родственники не узнали об этом и со страшенным скандалом не забрали к себе. При этом у Алексахина имелся шикарный двухэтажный дом, где места было – хоть отбавляй. Версия о долгах – тоже отпадала. Бизнес у Алексахина процветал и никому он ничего должен не был.
Прошла уже неделя, а результатов – не было. Опера вернулись на свои участки.
Дело – распухало от бумажек. А для Виктора наступало будущее без выходных.
Каждый день в кабинете начальника розыска он оставался после всех и отчитывался о работе. Получал ценные указания, которые, в принципе, к раскрытию не вели.
Он все больше склонялся к мысли, что истоки преступления надо искать в городе.
Там все связи и проблемы убитого.
Когда опер настроен получать информацию он все равно ее получит.
Это только в бестолковых фильмах оперативник крадется, подняв воротник, на встречу с секретным агентом. Информацию можно получить и извлечь из всего, что угодно.
Надо только уметь слушать.
Слушать и анализировать.
Невнятное бормотание пьяной компании, за соседним столиком, в дешевой кафешке.
Невинную, бездумную болтовню очередной подружки.
Жалобы записной скандалистки, пришедшей заклеймить соседа, а заодно и всех остальных в подъезде.
Обстоятельные, толковые рассуждения тетеньки-почтальона, ежедневно обходящей многокилометровый маршрут – ножками-ножками.
Перемывание косточек односельчанам –  девчатами в сельской администрации, которые родились, выросли здесь и знают всех и вся.
Недовольное бурчание бармена, который запоминает постоянных посетителей в своем кафе.
Брюзжание бабушек, полирующих скамеечки.
И еще много-много кого.
Главное –  разговорить человека и правильно подбрасывать вопросики.
А потом, только кивать и слушать.
Иногда, информация приходит оттуда, откуда ты и сам представить себе не можешь.
Просто кто-то отмахнется от нее, пропустит мимо ушей.
Но не опер, заряженный – «на прием».
Вырвавшись после всех накачек начальства в спортзал, Виктор спускал пар, планомерно долбя грушу.
- Поработаем? – подошел к нему Игорек.
Игорек был простым грузчиком мебельного магазина, наплевательски относившимся к учебе, карьере и прочей лабуде. Работа давала ему заработок и позволяла не тратить время на качалку. Вместо гантелей и штанг у Игорька были кресла-диваны, столы-шкафы и прочие изыски мебельной промышленности. Практически все свободное время Игорек проводил в спортзале.
- Только в лицо - обозначаем, ну и само-собой , «глаза-горло-пах» - аккуратненько, -  предупредил он Игорька, - тебе-то по барабану, а мне с народом встречаться. Не в кайф будет – опер с бланшем.
- Бережешься? – усмехнулся Игорек, - а раньше хлестался в полную.
- Так это было раньше, когда я "на гражданке" дурака валял и времени было больше.
Они поработали в полконтакта, хорошо взмокли, потом начали заводиться.
Виктор поймал Игорька своей любимой двоечкой: уракен левой - в голову, правой – крюк в печень. Потом нарвался сам, когда Игорь показал, что будет крутить хвост-подсечку, а сам выстрелив, из присяда - зарядил ему быстрый и хлесткий маваши ногой в голову.
- Все, все, - Виктор отступил назад.
- А ты Витя, в норме, руки хорошо работают, только двигаешься маленько замедленно, - хлопнул его по плечу Игорь. - Чего в зал редко стал заходить? А то смотри, потеряешь форму. Тренироваться надо ежедневно.
Виктор вздохнул. Он прекрасно оценивал свои способности и понимал, что уровень Игорька – выше. Игорь пропадал в зале ежедневно, по нескольку часов, бегал в лес, тренировался на природе. Настоящий фанат! Виктор видел как-то раз, как тот разбирался с двумя наехавшими на него оппонентами.  Мощнейший лоукик в бедро – первому, парень рухнул на колено. Игорь, отталкиваясь от его плеча, взлетает в воздух и бьет второго – коленом в грудь. Аут. Дело, правда, было летом, асфальт был сухим и вокруг много свободного пространства. Рисовщик он маленько, но на присутствующих – впечатление произвел. И удары -  безусловно мощные, жесткие, акцентированные, хорошо поставленные.
- Ты вообще, тормозишь чего-то сегодня, - продолжал Игорек, - проблемы?
- Да, особо никаких. Так, по работе. Убийство никак раскрыть не могу, слышал наверное – Алексахина.
- Так про это весь город слышал. И мудила  был твой Алексахин – редкостный.
Гнилой мужичок.
- Да я про это и так знаю. Но то, что он – гнилой, не значит, что его убийство раскрывать не надо. Тем более, что оно – резонансное.
- Какое-какое? – заинтересовался Игорь.
- Резонансное, значит – нашумевшее, ставшее широко известным, - с русского на русский перевел ему Виктор.
- А-а, понятно.
Они направились в душ.
- Вообще, я этого Алексахина знаю так, постольку-поскольку, - продолжил разговор Игорь. Его вообще хорошо Саня Гусев знает. Знаешь Гуся? Он иногда в спортзал приходит, здоровый лось такой, десантник бывший. Рукопашник неплохой и сам по себе –  мужик спокойный, рассудительный.
- Не, не знаю. Я ж не десантник. Был как-то раз с ними на 2 августа. Ну, повеселились от души. А так – откуда мне их всех знать. И почему именно этот твой Гусь так хорошо Алексахина знает?
- Да у него с ним макли были. Саня – Алексахину денег должен. Жаловался, что отдать никак не может.
- И много должен? – без особого интереса спросил Витя.
- Да, прилично. Сорок пять миллионов. Он ему каждый месяц по десять процентов отдает, четыре с половиной лимона, а всю сумму отдать сразу – не может.
- На кой хрен было занимать?
- Так он же пивбар открыл на Октябрьском. Классный такой, «Бочка» называется.
Вот и рассказывал как-то, что дела идут, бар – работает. Народу – полным-полно и пиво хорошее. Но почти всю прибыль этому паучку отдавать приходится.
На этом разговор и закруглился. Договорившись через недельку забежать-поспарринговаться, Виктор отбыл домой.
Продолжалась рутинная работа. Дело пухло, результат был – нулевой.
Ради интереса Витя, вместе со своим участковым, «пробил» десантника Гуся. Он всю получаемую информацию сначала сообщал не начальству, как вроде положено, а своему участковому. Участковый Николай, был  старой школы - толковый, обстоятельный. Да и на участке своем отпахал уже лет пятнадцать. Многие молодые опера ему в подметки не годились. Пробил – то есть на оперском жаргоне собрал по-быстрому о нем всю возможную информацию.
И… не заинтересовался.
Бывший десантник, интеллектом особо не блещет, но хлопец хваткий и деловой. Несколько лет назад условно судим за хранение оружия. Так мало ли кто у нас за это не судим, когда за один патрон в кармане и получают год условно. И времена были – лихие девяностые, когда самые робкие ботаники за пазухой, как минимум, кастет таскали.
Ныне – добропорядочный гражданин и преуспевающий бизнесмен. Красивая жена, авто-иномарка, пивбар, магазин. Полный комплект, чтобы чувствовать себя не последней лягушкой в местном ну, не болоте, а скажем так – озерце. Кому не нравится – расставьте те же вещи в другой последовательности. Ни в чем предосудительном не замечен. И мужик вроде неплохой, как его Игорь характеризует. На татами тоже много чего в  человеке увидеть можно.
Виктор решил все-таки дернуть десантника и допросить его. Так, на всякий случай. Но, когда очередной раз докладывал начальнику о необходимости допроса ряда людей, с удивлением узнал, что Гусева уже отработали, протокол его допроса отдан следаку прокуратуры и давно лежит в деле. Топать в прокуратуру и искать протокол – не особо хотелось. Виктор по-быстрому поговорил с молодым опером – Андреем, который Гусева отрабатывал. Тот, порывшись в своем блокноте, вспомнил, что Гусева он допрашивал, как лицо, имевшее деловые отношения с убитым. Но ничего интересного Гусь ему не сказал. А в вечер, предшествовавший убийству – вообще нажрался, как поросенок. Никуда не выезжал. Жена его домой не пустила и ночевал он вообще – в своем кабинете, в кафе «Бочка».
- Слышь, а про долги он говорил что-нибудь?
- Какие долги? – удивился Андрей.
- Ну, вроде должен он был этому Алексахину, приличную сумму.
- Да не было разговора ни про какие долги. А с чего бы я его про это спрашивать стал?
Я его день раскладывал, по часам: где был, куда ездил, где ночевал и все.
- Ну да, - кивнул Виктор.
На этом тема и закрылась.
Надо было отрабатывать еще массу сопутствующих, скажем так – не версий, а заслуживающих внимания направлений, возможно способствующих раскрытию данного преступления.
Оружие. «Беретта» - штука достаточно редкая и дорогая. Откуда она взялась?
Еще раз потрясти агентуру. Может кто-то, где-то, когда-то подобным стволом хвастанулся, не удержавшись.
Личная жизнь Алексахина. Может кому еще, кроме родной матери, пакость сделал?  Вот его и наказали. Но кто мог сделать это, так жестко и чисто? Грабеж? Вряд-ли. Одевался Алексахин неброско, «Волга» была не новенькая. Денег с собой много не таскал. Об этом все знакомые говорили. Патологически жаден. Очень боялся, что у него увидят мало-мальски значительную сумму и попросят в долг.
Чисто торгашеские дела, в которых опер угро – разбирался постольку-поскольку. Это ведь ОБЭП прерогатива. Чего там мог Алексахин накрутить, чтобы его решили убрать?
Да и не накручивал он вроде – ничего. Все знакомые говорят в один голос, что был бодр, весел, ухлестывал за бабами и подсчитывал бабки.
Каламбур, бл-лин…
А ведь еще оставались текущие дела. Кражи, мордобои, поножовщина на танцульках.
И еще много чего. Долбанные разбойнички, которые совершали грабежи-разбои с частотой минимум два раза в месяц. Виктор разрабатывал эту группу уже пару месяцев, но кроме оперативной информации – ничего не имел. Ребятки были хваткие, осторожные, хорошо вооруженные. Он знал их всех – в лицо, но с поличным взять их пока не удавалось.
Самый неприятный вариант по убийству Алексахина был – залетные, совершившие преступление по ошибке. Усмехаться – не надо. Дали наводку на крутого торгаша, а у него ни денег, ни ценностей. Деньги – на счете в банке. Брюликов-побрякушек дома нету. Из родни в заложники не возьмешь никого. Человек-гнилушка перессорился со всей родней и за них ни копейки не даст, хоть их по частям режь. Вот и грохнули его – случайно, а труп сожгли в машине, скрывая следы преступления.
Виктор слегка опечалился, чувствуя, что упирается в глухую стену.
И тут…прям как в детективном кино. На столе зазвонил телефон.
Позвонил участковый Николай.
- Слышь, Вить. Тут один моментик интересный вырисовывается.
- Какой моментик?
- Да этот, как его? Гусь, приезжал накануне убийства к торгашке местной – Магомедовой Фатиме.
- Это, которая?
- У нее два ларька на светофоре, вспомнил?
- Ну.
- Так вот. Оказывается она Гусю этому – сорок лимонов должна. Давно. И он к ней приезжал, бабки из нее трусить.
- Оба-на! Когда приезжал?
- Вечером, часов в десять.
- А с кем приезжал?
- Да она не знает. Он сам к ней в квартиру заходил, один. Она сказала, что денег у нее сейчас нет, они поругались и он – уехал. Фатимка говорит, что шум машины отъезжавшей слышала.
- Спасибо Коля! Это очень важная информашка! Тащи эту долбанную Фатиму в отдел, срочно! – заорал Виктор и бросил трубку.
Вот он – момент истины!
Гусь приезжал к Фатиме в поселок. Вечером, накануне убийства. Бодрый и трезвый.
А молодому оперу наплел на допросе, что напился и ночевал у себя в кабаке. Утром нашли сгоревшую машину Алексахина с трупом. И мотивчик имеется – невозможность отдачи долга.
Именно о невозможности отдачи денег Гусем - говорил на тренировке Игорек. А это информашка - стопроцентная. Так как сообщена была - промежду прочим. Никто, из работавших по убийству, об этом не знал. Гусь - пожаловался Игорьку, еще до убийства Алексахина. Игорек болтанул оперу, невзначай. На тренировке. Такая информация - самая ценная.
«Не гони лошадей» - сам себя одернул опер,- «все будет красиво, если труп в машине самого Алексахина, а это не стопроцентный факт». Хотя - Алексахин не найден, живым.
Со своими мыслями он отправился к начальнику розыска. У того, как раз сидели и начальник криминальной милиции и его зам, что-то обсуждали. Но Виктора за дверью ждать не заставили. Знали, даром – не придет.
После изложения фактов два подполковника и полковник – призадумались.
Картинка складывалась. Но.
Имеем объект.
Десантник. Хороший рукопашник. Судим за хранение оружия.
Факты вставали в новом свете.
«Беретта» - не найдена. Значит, может быть у подозреваемого.
Все подумали об одном и том же. Озвучил – начальник криминальной милиции.
- Здоровый хлопец, да еще и вооруженный. Не, рисковать нельзя. Надо ОМОН вызывать.
 - Я его сам возьму, - выпендрился Виктор.
Скептические начальственные взгляды его не смутили.
- Дайте мне только оперативную машину и водилу. Все.
Начальство подумало и…согласилось.
Звуки музыки из кафе «Бочка» были слышны далеко. Хозяин для клиентов децибел – не жалел. Серенький, неприметный «жигуль-шестерка» остановился у входа.
Виктор вошел в прокуренный пивной зал, тормознул пробегавшую мимо официанточку:
- Красотуля, хозяина позови.
Та открыла рот, но столкнувшись с жестким взглядом – завяла и послушно потрюхала в подсобку.
Через минуту из подсобки вальяжно вышел сам Гусь. Виктор знал его только по фото и словесным описаниям. Когда они стояли рядом, Виктор как раз доставал десантнику – до плеча.
Они обменялись рукопожатиями и Виктор жестом предложил Гусю выйти на улицу, повертев пальцем возле уха – мол, как разговаривать, не слышно ни хрена.
На улице Виктор без тени сомнения предъявил Гусю свое удостоверение, раскрыв его на секунду и тут же засунув в карман.
- Слушай, Саня. Ты свою иномарку давно покупал? – он небрежно кивнул в сторону  стоящей возле входа, беленькой «Toyota Chaser».
- Да-а, месяцев восемь назад, - с ходу повелся Гусь, - а чё такое?
- И через таможню все оформил?
- Да, оформил. Все, как положено.
- Короче, там к тебе у гаишников наших по растаможке вопросы какие-то появились.
Документы на тачку с собой?
- Всегда.
- Бери документы, и погнали в отдел. Там делов – на полчаса. Давай по-быстрому, а то у меня своих дел – валом. – Виктор всем своим видом показывал, что Гусевские дела с его иномаркой и проблемами гаишников, ему – до фени. Ему лишь бы Гуся этого сплавить побыстрей. Он даже физию скривил очень правдоподобную.
Прям по Станиславскому, бл-лин.
Представил, как хорошо клиентам «Бочки».
Какое вкусное и холодное пиво плещется в их кружках.
Как хорошо бы сейчас посидеть за столиком и никуда не торопиться…
А тут!
Жара.
Какой-то торгаш с его гребаной непонятно как, растаможенной иномаркой.
И он еще должен торгаша в отдел везти.
Все это так хорошо отразилось на его лице, что Гусь даже смутился.
- Мож пивка? За счет заведения.
- Не, времени мало, поехали, - он мотнул подбородком в сторону оперативной машины.
- Я уж лучше на своей. Вы ж назад – фиг привезете, - Гусь смягчил фразу смущенной улыбкой.
- Эт – точно, не привезем, - в тон ему хохотнул Виктор.
Всю дорогу Гусь дисциплинированно ехал в кильватере оперской «шестерки».
Через пятнадцать минут они уже были возле отдела.
Начальник криминальной милиции, куривший на крылечке, слегка удивился, когда увидел Гуся, безмятежно шагающего рядом с Виктором.
Опер с важным видом строго произнес:
- Стой здесь, никуда не уходи. Тебя сейчас вызовут.
После чего зашел в здание и  наблюдал за Гусем еще минут пять из окна.
Тот спокойно стоял на крылечке, пока не прискакали парни из убойного отдела и не пригласили его на беседу.
Виктор развернулся и пошел в кафешку. Очень хотелось есть.
Вечером на планерке убойщики жали Виктору руку и красочно расписывалии все в подробностях.
Гусь действительно не мог отдать сорок пять миллионов Алексахину – сразу.
Вместе они поехали к Фатиме, которая, в свою очередь, должна была сорок миллионов – Гусю. Он надеялся забрать у нее хотя бы часть долга и сразу отдать деньги.
Но деньги отдавать Гусю жадная баба – не хотела.
На обратном пути Алексахин стал на Гуся наезжать, нисколько не пугаясь того, что тот – десантник и уделает своего кредитора одной левой.
Слово – за слово, поругались.
И тут гнилая натура взяла верх. Алексахин бросил фразу, которая ему дорого обошлась.
- Не сможешь бабки отдать, твоя баба будет отрабатывать. Она у тебя – ничего.
Жена у рослого и видного Гуся была действительно – красавицей. И Саня ее – любил.
После этой фразы Гусев достал из-под куртки «Беретту». Где уж он ее приобрел и зачем с собой таскал – так на допросе и не сказал. Нашел  и – все.
Машина, как раз поворачивала с поселковой дороги – на трассу. Скорость была невелика.
Первый выстрел пришелся Алексахину – в грудь. Гусь перехватил руль и заглушил мотор.
Вышел.
Ночь, шоссе – пустынно.
Вернулся. Выстрелил для верности Алексахину в голову. Перетащил труп в багажник.
Отогнал машину на окраину поселка, в кусты.
В багажнике у запасливого Алексахина нашлись четыре канистры, полные бензина.
Восемьдесят литров – машина вспыхнула, как спичка.
«Берету» он выкинул в какой-то ручей.
Гусь вернулся в кафе на попутке и действительно нажрался, как свинья.
За что утром заполучил скандал от жены. Официантки на его часовое отсутствие внимания не обратили. Стоит хозяйская машина у входа – значит где-то здесь он. Гусь  частенько запирался в кабинете, приказав его не тревожить, гоняя по видику разные боевички.
ОМОН в итоге – не понадобился.
А Виктор с Николаем получили премию. Не очень большую.
Их фамилии стояли в самом конце Приказа на поощрение, после фамилий всех начальников. И это – правильно. Потому что раскрыть преступление – каждый дурак сможет. А вот правильно руководить и организовать это самое раскрытие – вот это надо уметь.
Душевно порадовала всех кассирша горотдела. Через пару недель после описываемых событий.
Премии выдавались всегда в день зарплаты. По отдельной ведомости.
Виктор, получивший честно заработанные денежки, уже отходил от кассы, когда кассирша, обнаружившая его фамилию еще и в ведомости на получение премии, высунула голову в тесное окошко и заорала на весь коридор:
- Витя! Премию за убийство получи!


Рецензии
У нас в России бандеровцев упырями считают.
Преступников - тоже.
С улыбкой. Лис.

Иван Лисс   13.03.2017 22:06     Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.