Рука

В юности я состоял в бандитской группировке. В начале 90-х быть бандитом считалось не только престижно, но и перспективно. Кино и телевидение активно рекламировали данную профессию. Наш штаб находился в детско-юнешеском клубе «Ракета». Я уже как-то рассказывал о нём. Несмотря на всеобщую государственную пропаганду, банду всё равно приходилось скрывать. Официально мы занимали помещение детской секции «У-шу». Иногда, мы и в самом деле занимались китайской гимнастикой, прежде чем идти на дело. Наш главарь Петрович являлся обладателем синего пояса по У-шу. И самым старшим из нас. Ему было 18.
В основном мы грабили прохожих. Чаще пьяных и алкашей. Один раз забили палками местного пидорка Валю-вафлю. Но это ещё в самом начале, мне и 10 лет не было. Мы гнали его с улицы Шелгунова до самой Грибакиных. Шустрый оказался. Но от нас всё равно не ушёл. Забили так, что носа своего голубого потом на районе не показывал.
Иногда мы подстерегали старух, ковыляющих с почты. По их сморщенным, сияющим лицам и жадным глазёнкам, становилось ясно – старые получили пенсию. Подбегаешь, рвёшь сумку из рук, она вопить начинает «Убивают, помогите». Никто их не убивал, старые дурры. Кому они сдались?
Но однажды мы всё же убили человека. Хотя и не человек он вовсе был. Пьянь в кожаной куртке, работяга с «Большевика». Нажратый, он отстал от своих и заснул на остановке 118-го, около еврейского кладбища. Когда улица опустела, мы его и стали потрошить. При себе он имел вшивые сто рублей. А когда очнулся, почувствовал, что его шмонают, начал возбухать. У Петровича настроение плохое было. Он ему и саданул с ноги в череп. Башка алкаша неловко опрокинулась, ударилась о скамейку, и повисла, как кукольная.
Я никогда не видел мертвяков. Выглядят они удивительно. Вроде и человек настоящий, но недвижимый, будто кусок мяса из магазина. И совсем не похожий на спящего. Хотя и говорят «спит мёртвым сном», сон и смерть совсем разные вещи. Уж поверьте мне.
Мы оттащили мертвяка на кладбище. Благо, метров 50, не больше волокать пришлось. Положили на могилу очередного Изи Шмундака и принялись мозговать. Мозговал в основном Петрович. Придумал он всё ловко. Заставил Филю сбегать домой за ножовкой, и приказал распилить трупак. И чтобы каждый держал рот на замке, повязал всех одной кровью. Петрович выдал каждому по куску трупешника, и сказал похоронить в разных частях кладбища. И чтобы незаметно.
Мне досталась кисть. Жёлтая рука, ровно спиленная на запястье. Чёрные, мазутные полоски под скрюченными ногтями. Старый, бордовый шрам на тыльной стороне и каменные древние мозоли на ладони, под пальцами. Если бы не остатки крови, и белая кость, ровно спиленная, торчащая из среза, я бы подумал, что это игрушка из магазина приколов.
Уже совсем стемнело. Только блёклая луна, высовывая зад из-под осенних туч, да редкие фонари, освещали мой путь. Все давно разошлись, а я не знал, где упокоить мой кровный символ. Слонялся от могилы к могиле, читая еврейские имена и разглядывая фотки на жестяных овальчиках. На многих были выколоты глаза, и смотрелось это жутковато.
Особенно поразил меня маленький мальчик Петя Беер. Родился в 66 году, умер в 71-м. могилу покрывала россыпь свежих цветов. А под самой плитой стоял пластмассовый грузовичок. Не скажу, что новый, но и не двадцатилетней давности. Сердце моё защемило. Даже если я сейчас помру, никто мне такого грузовичка не подарит, не то что через двадцать лет. Отец алкаш разве что порадуется, а брату и вовсе дела нет. Жидёнышу повезло с родителями. А я стоял ночью, посреди кладбища с мёртвой рукой и думал, где же её похоронить.
И тогда в голове родилась прекрасная идея. Закопать руку в могиле этого счастливого Пети. Пуская жидёнышу перепадёт и мой крест. А может и вовсе себе заберёт.
Я раскидал цветы, вырыл ямку поглубже. Твёрдая земля совсем не раскапывалась. Тогда я отломил кузов грузовичка и дело пошло. Закопав руку, я аккуратно заложил место вскрытия цветами. Луна полностью вытащила свой голый зад и заблестела на жестяном лбу безглазого еврея. Я крикнул ему, чтобы он не зырил так на меня, сука. И побежал домой, прихватив грузовик. Потом понял, что это улика, разломал его и бросил в канаву с водой.
Из банды я ушёл почти сразу, как Петрович мне ни угрожал. Потом я слышал его посадили за взлом хаты. Видел его года через три, худющего, с проплешиной на яйцевидной башке.
Завязав с бандой, я занялся настоящим спортом. Потом поступил в институт. Закончил, пошёл в армию. Бандитская юность совсем истёрлась в памяти. Но вот недавно ко мне стал приходить Петя Беер. Мальчик с выколотыми глазами. Счастливый, еврейский мальчонка. Он приходит, когда я засыпаю трезвый. Приходит, шепчет что-то неразборчивое и протягивает целлофановый пакет с рисунком магазина «пятёрочка». Я знаю, что в этом пакете, и наотрез отказываюсь брать. Жуткий страх вызывает этот сон. Я просыпаюсь и трясусь. Иногда плачу, когда жены нет дома. А жидёныш шуршит пакетом и продолжает что-то нашёптывать.
Сегодня ночью я смог разобрать, что он говорит, и сердце ухнуло, как голос в колодце. Кровь остановилась. Я закричал…

Он приходит, когда я трезвый. В пьяном сне нет и намёка на этот кошмар. Поэтому я так часто и пью.
И знаю, что рано или поздно заберу своё….


Рецензии
"...как Петрович мне и не угрожал...". Это значит -гроз не было.
Если угрожал всячески, то "...как Петрович мне ни угрожал...".
Грустная история.

Самсон   08.11.2010 18:52     Заявить о нарушении
какое верное, точное замечание.
тфу, я кажется, уже это говорил.

а я то думаю, что с фразой не то. плохо всё же меня в школе учили. плохо!
спасибо!!

Першин Максим   08.11.2010 18:55   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.