Дыхание бабочки

Вольный перевод пьесы "Кора" (Дорогая моя, дорогая) Роберта Квинты                                       

 -----
В пьесе использованы стихи Юлии Листвицкой http://www.stihi.ru/avtor/listvicka

-------
Впервые была поставлена в Москве в 2006 году Ирэной Грегор в рамках Открытого театрально-художественного проекта на сцене Государственного культурного центра-музея Вл.Высоцкого Театра на Таганке. Художественный руководитель проекта - Ирина Гречаник, арт-директор - Галина Филаткина
* Премьера состоялась 27-28 октября. Режиссер определил жанр спектакля как мистическую драму. Афиша проекта на сайте:
http://www.irenagregor.ru/rus/teatr/db.htm
* Первый рабочий экспресс-показ в рамках Открытого конкурса драматургов "Премьера-2002" на площадке Центрального Дома Актера им. А.А.Яблочкиной. Режиссер: Сергей Меркушев, РАТИ. (Москва, РФ)


                                        -------      
                                Пьеса  в 2-х действиях

                                                                                                                                        "Любовь... покрывает все..."         
                                                                                                                                            Св. Апостол Павел

                                     

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА :

Кора
Александр
Юлия
Анна

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина 1

Здесь и далее квартира Коры и Александра.
Стремительно входит Александр. В его руках шампанское.
Он  пересекает комнату, включает музыку  и возвращается,
пытаясь на ходу открыть шампанское.

АЛЕКСАНДР (кричит). Кора, тащи ее сюда, она ни за что не помешает! Юлия, не лги, тебя дома никто не ждет! Кому ты нужна кроме нас? А мы тебя любим. Больше, чем все остальные вместе взятые! (Смеется.)

Входят Кора и Юлия. Кора с цветами. В руках
Александра, наконец, выстреливает шампанское.

АЛЕКСАНДР (возбужденно). "Вошел - и пробка в потолок!"
КОРА. Где бокалы, гусар?
АЛЕКСАНДР.  Вообще-то это был одноразовый салют в твою честь. Если не впечатлило - есть настоящие венецианские петарды. Принести?
КОРА (улыбается). Пожалей пожарных и скорую помощь. Лучше бокалы.

Александр выходит за бокалами.

ЮЛИЯ.  Это было потрясающе.
КОРА.  Спасибо.
ЮЛИЯ.  Я поймала себя на мысли, что я тобой не просто восхищаюсь: я тебе завидую.
КОРА.  Не придумывай, мы с тобой никогда не будем соперницами.
ЮЛИЯ. Теперь уже никогда.

Возвращается Александр.

АЛЕКСАНДР.  Юлия, не кисни! Успехи друзей должны радовать. Вот я ей нисколько не завидую.
ЮЛИЯ.  Ты известный режиссер. Что тебе зависть?
АЛЕКСАНДР.  А ты изумительная актриса второго плана. Номер один! (Разливает шампанское.)
ЮЛИЯ.  Второй план у меня всегда ассоциируется со вторым сортом.
АЛЕКСАНДР. Я обещаю поставить спектакль на тебя. Сыграешь с Корой. Чудная пара ... Где было раньше мое чутье?
КОРА. Лови момент, подруга, он редко бывает таким щедрым.
ЮЛИЯ. Завтра он протрезвеет и скажет, что пошутил.
КОРА. Я не дам ему отвертеться.
АЛЕСАНДР.  Мне не верят? Эй, вы с кем разговариваете, дорогие мои? Кора, я никогда...
ЮЛИЯ (провоцирующе). Он никогда?
КОРА  (поддерживает игру).  Он? Никогда.
ЮЛИЯ (поднимая бокал). Тогда за мужчин, которые "никогда"!

Обе смеются и пьют.

АЛЕСАНДР.  Девушки, девушки! Так нельзя. Я чувствую запах заговора.
КОРА. Это запах шампанского, дорогой.
АЛЕСАНДР. У меня абсолютный нюх. (Приближает  лицо к волосам Коры).
КОРА. И что ты учуял, милый?
АЛЕСАНДР.  Женщину, в которую безумно влюблен.
КОРА. Это что-то означает?
АЛЕСАНДР. Надеюсь, что не только для меня.
ЮЛИЯ  (улыбаясь). Вот так всегда. Сначала тащат в дом, а потом...  Ну ладно. (Собирается уходить.)
КОРА  (высвобождаясь из рук Александра).  Юлия, он шутит.
АЛЕСАНДР. Милая, как я могу шутить, когда речь идет о любви?
ЮЛИЯ. Вот что, Ромео, я с удовольствием оставляю тебя наедине с возлюбленной, но пообещай мне, что финал ночи будет не по Шекспиру. До завтра.
                        
Юлия идет к выходу. Александр смущенно ее сопровождает.

АЛЕСАНДР.  Я веду себя как мальчишка?
ЮЛИЯ. Ты ведешь себя как мужчина. Мне всегда в тебе это нравилось
            
         Юлия   выходит.

АЛЕКСАНДР  (кричит). Спектакль за мной!

Голос Юлии: "Александр, занеси цветы!
Шофер заставил   ими всю  лестницу!"

АЛЕСАНДР.  Пусть так и стоят! Это опознавательные знаки удачной премьеры!

Александр возвращается, выключает музыку.
Кора задумчиво    перебирает цветы.
                              
АЛЕСАНДР. Ты была сегодня великолепна.
КОРА.  Я так не считаю.
АЛЕСАНДР.  Внутренние ощущения актрисы редко совпадают с силой воздействия ее таланта.
КОРА. Ты не на кафедре и я не студентка.
АЛЕСАНДР.  Извини. Я заведен.
КОРА. Трудно не заметить.
АЛЕСАНДР  (вкрадчиво). Что ты делаешь сегодня вечером?
КОРА. Ты имеешь в виду ночью?
АЛЕСАНДР. Ты очень проницательна.
КОРА.  Как и все нормальные люди сплю.
АЛЕСАНДР.  Нескромный вопрос - одна?
КОРА. Это так важно?
АЛЕСАНДР.  Как тебе сказать...
КОРА  (рассеянно). Еще не знаю.
АЛЕСАНДР.  Но надежда у меня есть?
КОРА. Сегодня в ночном эфире будет сюжет о премьере?
АЛЕСАНДР  (опешив).  Не знаю. Завтра будет точно. Завтра все каналы разорвут нас на части. Так как насчет надежды?
КОРА  (мягко).  Я несколько не в форме.
АЛЕСАНДР.  Терпеть не могу женщин в форме - ее очень неудобно стаскивать.
КОРА. Ложись, я скоро приду.
АЛЕСАНДР. Вот он, момент мужского счастья. Я тебя жду.
                        
Александр целует Кору в щеку и выходит в спальню.
Кора включает телевизор,  переключает каналы и натыкается
 на свое интервью. Диалог Коры и Анны только слышен.

       АННА. У любого успеха есть свои слагаемые. У вас есть личные профессиональные секреты?
      КОРА.  Секретов нет. Есть мера отпущенного таланта, опыт, каторжный труд и счастье иметь своего режиссера. Без своего режиссера в современном театре актер взлететь не может.
      АННА.  Вы довольны приемом зрителя?
      КОРА.  Не знаю. Для меня всегда остается загадкой то, что зритель  ощущает на моих спектаклях.
      АННА.  Но вам же пишут письма, звонят...
      КОРА.  Восторженные отклики зрителей  это те же комплименты  женщине -  и в том и в другом        случае возможен "нас возвышающий обман".
      АННА.  Вы видите глаза зрителей со сцены?
      КОРА. Я же не в обмороке играю... Иногда в зале возникают одни на всех  глаза. Вы понимаете, о чем я говорю?
      АННА. В наиболее сильных моментах?
      КОРА.  В наименее слабых, я бы сказала.
      АННА.  Вы счастливый человек?
      КОРА.  То есть?
      АННА.  Вы ощущаете себя счастливым человеком?
      КОРА. Не знаю... С точки зрения многих я счастливый человек. Возможно так оно и есть.

Появляется Александр.      

АЛЕСАНДР. Милая, ты скоро?
КОРА.  Да, сейчас.
АЛЕСАНДР  (скептически).  Узнала о себе что-нибудь новое?
КОРА.  Нет.
АЛЕСАНДР.  Тогда выключай и пойдем.

Александр подходит к телевизору.

КОРА.  Не трогай.
АЛЕСАНДР. Ты же не собираешься смотреть это до утра?.. (Вздыхает). Ладно, будем смотреть.

Пауза.

КОРА.  Не могу понять...
АЛЕСАНДР.  Что?
КОРА.  Да нет, ничего. (Пауза.) Она эффектная женщина?
АЛЕСАНДР. Что? Кто?.. Не знаю. Наверное. Я не воспринимаю женщину, если она не актриса.  Профессиональная болезнь.

Интервью заканчивается. Александр выключает телевизор.

АЛЕСАНДР.  Кора...
КОРА.  Ты ложись... Не жди меня.
АЛЕСАНДР.  Кора, я не совсем понимаю... Мы же решили...
КОРА. Так будет лучше. Сейчас я вряд ли буду так же восхитительна, как на сцене. Извини.
АЛЕСАНДР. Кора, я...
КОРА. Не обижайся. Спокойной ночи.
АЛЕСАНДР ( не сразу). Нет проблем. (Идет к спальне.) Финал откровенно не шекспировский.

Первое неотправленное письмо

   Сегодня у нас с тобой праздник. Правда, ты о нем не знаешь, - сегодня исполнилось тридцать дней нашей с тобой любви. Я говорю "нашей с тобой" прекрасно осознавая, что честнее будет сказать -  моей любви к тебе. Но я намеренно повторяю - сегодня тридцать дней нашей с тобой любви. Ты ведь простишь мне эту слабость? В эти два слова я прячу всю боль, всю горечь, все сумасбродство, всю нежность, все блаженство, весь хаос моей души.
Нашей с тобой, как имя моей надежды. Нашей с тобой, как волшебство пути вдвоем. Нашей с тобой, как ежедневная молитва во имя... Наш с тобой праздник... Тебя, наверное, удивит эта дата - тридцать дней? Ведь у нашей любви нет точки отсчета. Во всяком случае я не смогла его обнаружить, хотя бесчисленное количество раз перелистала каждое мгновение самых первых наших соприкосновений - в театре, на фестивалях, на телевидении.  Я помню все до тончайших деталей и оттенков. Это мой бесконечный фильм о тебе. Это история  нашей любви. Моя тайна, мое печальное счастье.
  Ты, наверное, уже обо всем догадалась. Да, я изобрела день рождения нашей любви. Мне пришлось выдумать точку отсчета. Память подсказала один из самых щемящих моментов, когда я задыхалась от нахлынувшей на меня нежности к тебе.  Ты должна это помнить. На тебя свалилось незапланированное интервью, а ты была не в лучшей форме. Вокруг бурлил  фестиваль, а ты по-детски кусала губы и пыталась что-то писать в блокнот. Я стояла рядом и видела как подрагивают твои пальцы. Ты почувствовала мой взгляд, обернулась и смущенно сказала: "Я ужасно волнуюсь". Затем ты наклонилась к блокноту, но вновь повернулась. Ты узнала меня: "Это вы...". И покраснела. Я ободряюще улыбнулась и отошла в сторону, чтобы не смутить тебя еще больше. А если честно - чтобы  ты не увидела, как покраснела я. Сердце выпрыгивало из меня. Весь вечер я возвращалась к этому. Я многократно повторяла твой тихий выдох - "это вы...".
  Это было тридцать дней назад. Сегодня наш праздник, но ты об этом не знаешь. Так хочется верить, что пока не знаешь.
   Я прочла письмо и заперла его в стол - подальше от тебя и от себя. Глупо было писать о том, в чем никогда не смогу признаться. Анна, девочка моя.

Картина 2

Вечер спустя две недели.
Появляется Александр со свертком и  наглухо упакованной в
целлофан охапкой цветов. Подходит к Коре, стоящей у окна,
прикладывает к ее щеке большое красное яблоко.

КОРА  (отчужденно, не оборачиваясь).  Что это?
АЛЕКСАНДР.  Яблоки. Твой любимый сорт.
КОРА.  Я не люблю яблоки.
АЛЕКСАНДР.  С каких пор?
КОРА (раздраженно). Неужели так трудно понять - я не люблю яблоки.
АЛЕКСАНДР.  Ясно. (Пауза.)  Корм не из тех рук?  (Пауза.)  Ты очень       изменилась.
КОРА.  Мы оба изменились.
АЛЕКСАНДР.  Это навсегда?
КОРА.  Не знаю.
АЛЕКСАНДР.  Кто знает?
КОРА.  Я не знаю.

Кора оборачивается и видит цветы в руках Александра.

              Цветы? Почему ты молчишь?
АЛЕКСАНДР.  Боюсь, что их постигнет участь яблок.
КОРА.  Не говори глупости! (Разворачивает.)  Бог мой, орхидеи. Милый, ты сошел с ума, никто никогда не дарит орхидеи в таком количестве. Во-первых, это целое состояние, а во- вторых... Во-вторых, в присутствии друг друга они теряют свою  индивидуальность. Орхидеи...  Какое чудо...
АЛЕКСАНДР.  Подари каждой свой угол.
КОРА.  Ну где, где я найду столько углов в нашей квартире?  Какой роскошный подарок...   
АЛЕКСАНДР.  Десять лет мы вместе.

Пауза

КОРА.  Прости.
АЛЕКСАНДР.  Все в порядке. Ведь все в порядке?
КОРА. Нелепая ситуация. Я чувствую себя так... Прости.
АЛЕКСАНДР (улыбается). Ладно тебе.
КОРА.  Спасибо.  Ты  такой... Я тебя обожаю. Сейчас, сейчас мы все устроим - ужин при свечах, шампанское и все прочее.
АЛЕКСАНДР.  За шампанским придется сходить.
КОРА.  Не надо никуда  ходить. Обойдемся без шампанского.

Кора обвивает шею Александра руками и целует его.
Входит Юлия, сдерживает улыбку, глядя на целующихся.

ЮЛИЯ.  У вас появилась опасная привычка не запирать дверь на замок... Даже не здороваюсь - я на минуту. Дождь застал, а я без зонта. Не стоять же в подворотне. Надеюсь, не прогоните?

Кора и Александр не отводят друг от друга глаз.

КОРА.  Входи.
ЮЛИЯ.  Вошла уже. Да, давненько я у вас не была.
КОРА  (смеется).  Давненько.
ЮЛИЯ.  Как я люблю вашу квартиру! Я просто в экстаз прихожу от атмосферы покоя и уюта. У меня с собой бутылка шампанского. Десятилетней выдержки.

Кора и Александр смеются.

ЮЛИЯ.  Я сказала что-то смешное?
КОРА.  Юлия, ты просто прелесть.
АЛЕКСАНДР. Так говоришь, дождь застал?
ЮЛИЯ.  Застал.
АЛЕКСАНДР.  В подворотне?
ЮЛИЯ.  Ну не в подворотне, но...
КОРА  (Александру).  Раскупоривай шампанское и тащи сюда свои яблоки!
АЛЕКСАНДР.  Опомнись, дорогая, ты же не любишь яблоки.
КОРА.  Кто тебе сказал такую чушь? Я жить не могу без яблок.
АЛЕКСАНДР.  Я не ослышался?
КОРА.  Нисколько. Неужели ты не понимаешь?
ЮЛИЯ.  Меня не покидает ощущение,  что я здесь несколько лишняя.
АЛЕКСАНДР.  Юлия, ты наш семейный ангел-хранитель. (Александр откупоривает шампанское).
ЮЛИЯ.  Это другое дело. Я вас люблю. Я вас очень люблю. Поэтому хочу выпить за вас. За вашу любовь - сумасшедшую и красивую.
 
Пьют шампанское. Юлия надкусывает яблоко.

ЮЛИЯ  (Коре). Ты помнишь, как его называли в юности?
КОРА.  Откуда?
ЮЛИЯ.  Он тебе не рассказывал?
КОРА.  Ни разу.
АЛЕКСАНДР.  Юлия.
ЮЛИЯ.  Яблочный обольститель.
КОРА.  Ни много, ни мало?
АЛЕКСАНДР.  Да ладно вам.
КОРА.  Ну-ка-ну-ка, признавайся жене в грехах молодости!
АЛЕКСАНДР.  Это малоинтересно.
КОРА.  Нет уж, что за секреты на сотом году супружеской жизни?
АЛЕКСАНДР.  Юлия, кто тебя за язык тянул?
КОРА.  Я жду.
АЛЕКСАНДР.  Я всегда дарил девушкам, которые мне нравились, огромные красные яблоки.  Каюсь, я был пижоном.
КОРА.  И много их у тебя было?
АЛЕКСАНДР.  Яблок?
КОРА.  Девушек?
АЛЕКСАНДР.  Девочки, у нас годовщина свадьбы или исповедь старого ловеласа?
ЮЛИЯ  (Александру).  Кстати, за одно расскажи, чем закончилось твое яблочное пижонство.
АЛЕКСАНДР.  Ты меня решила окончательно дискредитировать?
КОРА.  Это становится интересным. Я считала, что знаю о тебе все.
ЮЛИЯ.  Кора, ты представить себе не можешь, какой цирк он устроил!
АЛЕКСАНДР.  Юлия, перестань.
КОРА  (Александру). Не мешай.
ЮЛИЯ.  Он явился на свадьбу одной из его бывших подружек в качестве дружка  со стороны невесты. И не просто явился, но притащил в подарок ведро яблок.
АЛЕКСАНДР.  Это был жест прощания с разгульной  юностью.
ЮЛИЯ.  Он не расставался с ведром ни на минуту, тщательно оберегал его и относился к  нему подчеркнуто любовно...
КОРА.  Еще бы! Целое ведро несостоявшихся романов.
ЮЛИЯ.  ... И даже в церковь он его прихватил. Так они и стояли - жених, невеста, дружка, Александр  и ведро. И вот, когда священник, огромный толстяк с зычным басом, вручил дружкам венцы и велел молодым трижды следовать за ним, кто-то из гостей опрокинул ведро и яблоки раскатились по всей церкви... Дальше произошло кино в лучших чаплиновских традициях: первым рухнул свекор и потащил за собой будущую тещу. Теща лягнула крестную мать и та, охнув, повалилась на двух богомольных старушек, которые даже лежа на полу, продолжали неистово креститься. Священник, кося одним глазом на царящий хаос, стоически продолжал обряд, но на втором круге святая нога скользнула по грешному плоду и мощное тело свалило на пол жениха и невесту. И именно в этот момент святой отец в сердцах изрыгнул такое изощренное ругательство, что падения прекратились и в церкви повисла что называется гробовая тишина. И в этой тишине Александр спокойно поднял с пола уцелевшее яблоко, аккуратно вытер его о рукав и с хрустом вонзил зубы в аппетитный бок.
КОРА. И что дальше?
ЮЛИЯ.  Дальше? Дальше все пошло своим чередом. Кино закончилось. А через три года он увидел тебя на сцене и сказал - я женюсь на этой пантере.
КОРА.  И принес мне за кулисы пакет с яблоками.
АЛЕКСАНДР.  Это были первые яблоки после случая в церкви.
КОРА.  Не оправдывайся. ( Юлии.)  Ты так живописно все рассказала, будто это произошло на твоих глазах. Ты была на этом венчании?
ЮЛИЯ.  Конечно, в качестве невесты.

Пауза.

КОРА.  В качестве его бывшей подружки?
АЛЕКСАНДР.  Договорилась.
ЮЛИЯ. Кора, мы учились на параллельных курсах, ты это прекрасно знаешь.
КОРА.  И он дарил тебе яблоки?
АЛЕКСАНДР.  Я ухаживал практически за всеми красивыми девчонками, но это ничего не значило.
КОРА.  Ну ты, подруга, даешь. Столько лет ты молчала об этом?
АЛЕКСАНДР.  Ты ревнуешь? Кора? Юлия, ты волшебница! Ты реанимировала нашу супружескую жизнь: Кора впервые ревнует за долгие годы супружеской идиллии!
КОРА.  Перестань.
АЛЕКСАНДР.  Отелло, я растроган до слез!
КОРА.  Не трогай меня.
ЮЛИЯ.  Отстань от девочки, Александр! Кора, я не думала, что это будет для  тебя потрясением. В конце концов, он стал твоим  мужем.  Кора, брось. Ну? Вот что, мы еще раз выпьем. Выпьем за театр, за твой, Кора, талант, за твоего необыкновенного мужа, который ставит удивительные   спектакли. Одним словом, за искусство!

Молча пьют. Пауза.

ЮЛИЯ.  А знаете, кого я встретила возле вашего дома? Ни за что не угадаете! Мадмуазель "Театральные встречи" собственной персоной! Сидит в машине и задумчиво смотрит куда-то в верхние этажи. Я говорю - привет, а она  как-то странно посмотрела на меня, развернула машину и уехала. Александр, уж не по твою ли душу она приезжала?

В ладонях Коры лопнул бокал. Ее лицо умерло.

АЛЕКСАНДР  (предостерегающе).  Кора.
КОРА.  Не подходи ко мне.
ЮЛИЯ.  Тебе плохо?
АЛЕКСАНДР  (Юлии).   Думаю, тебе сейчас лучше уйти.  Ничего страшного.
ЮЛИЯ.  Ты в этом уверен?
АЛЕКСАНДР.  Постпремьерный  синдром.  Извини.  Как друг семьи ты была сегодня на высоте.
ЮЛИЯ.  Кора, я позвоню?

Кора не отвечает.

АЛЕКСАНДР.  Конечно же  позвони.  Шампанское было превосходным!
ЮЛИЯ  (Коре).  Если захочешь, позвони мне.

Юлия уходит. Александр возвращается к Коре.

АЛЕКСАНДР.  Пока это только твоя тайна. Наша тайна.  Но если ты будешь так реагировать при посторонних на ее имя, в театральном мире не останется ни одного непосвященного. Учись держать себя в руках.         
КОРА.  Да.
АЛЕКСАНДР.  Ты же не хочешь, чтобы желтая пресса трепала ваши имена?
КОРА.  Нет.
АЛЕКСАНДР.  Вот и умница.
КОРА.  Зачем она приезжала?
АЛЕКСАНДР.  Почем я знаю? В доме полно людей искусства. Мало ли с кем она могла договариваться об интервью.
КОРА.  Она смотрела в сторону наших окон.
АЛЕКСАНДР.  В доме десятки окон.
КОРА.  Так сказала Юлия.
АЛЕКСАНДР.   Хорошо, хорошо, она смотрела в сторону наших окон. Что из того?
КОРА.  Как это - что из того? Тебя она просто боится, ты все сделал для этого. Значит...
АЛЕКСАНДР.  Ты же говорила, что она ни о чем не догадывается.
КОРА.  Не знаю. После этого не знаю...
АЛЕКСАНДР.  Кора, это обычное стечение служебных обстоятельств. Я видел ее у нашего дома десятки раз.
КОРА.   И ни разу не сказал мне об этом?
АЛЕКСАНДР.  Я не хотел, чтобы все наши вечера заканчивались как этот.
КОРА.  Когда ты ее видел?
АЛЕКСАНДР.  Какое это имеет значение?
КОРА.  Когда ты видел ее здесь в последний раз?
АЛЕКСАНДР. Вчера.
КОРА. Вчера?
АЛЕКСАНДР. Она делает программу с Домбровским.
КОРА.  Авангардист с верхнего этажа?
АЛЕКСАНДР.  Да. Они уехали вдвоем на машине.
КОРА.  Ты можешь дать полную гарантию?
АЛЕКСАНДР.  Чего?
КОРА. Того, что она смотрела не на наши окна?
АЛЕКСАНДР.  Я не господь Бог.
КОРА.  А если да?  Представь себе хоть на мгновение, что она может догадываться.
АЛЕКСАНДР.  О чем конкретно?
КОРА.  Да, ты прав... Все это глупости. Я все придумала. С чего ей вдруг караулить меня под окнами? Бред, конечно,  бред.
АЛЕКСАНДР.  Кора, уже поздно. Не создавай проблему на ночь.
КОРА.  Оставь меня.
АЛЕКСАНДР.  Сегодня годовщина нашей свадьбы, милая...
КОРА.  Я хочу побыть одной.
АЛЕКСАНДР.  Кора...
КОРА.  Я могу сегодня остаться одной?

Пауза.

АЛЕКСАНДР.  Ты можешь остаться одной на всю жизнь. Спокойной ночи, дорогая.

Александр уходит в спальню.

Второе неотправленное письмо

...Ты мое счастье, мне не с кем  и не с чем тебя сравнить...  Как я люблю атмосферу над тобой. Твоя аура - тонкий-тонкий мир, тонкий-тонкий запах, ниточка грусти... Жизнь моя, любовь моя, я смотрю на тебя с холмов обожания, стараясь не потревожить твой мир. Мой цветок, мой остров, не ускользай  окончательно. Будь со мной хоть иногда, хоть иногда. Мое близкое небо, мой нежный свет...   

Картина 3

Утро через несколько дней.

КОРА. Она мне приснилась.
АЛЕКСАНДР.  Поздравляю.
КОРА.  Ты не понимаешь. Раньше она мне никогда не снилась, никогда.
АЛЕКСАНДР.  Ничего странного. Подсознание ставило блоки в зоне риска.
КОРА.  А сегодня приснилась. Почему именно сегодня?
АЛЕКСАНДР.  Именно сегодня у подсознания лопнуло терпение.
КОРА.  Ты не можешь себе представить - насколько все было реально.
АЛЕКСАНДР.  Куда мне.
КОРА.  Мы стояли рядом, лицом к лицу, вот так...

Кора, закрыв глаза, приближается к Александру.
АЛЕКСАНДР.  Ты что?   
КОРА.  Она вдруг сказала: "Можно я тебя обниму?" - и неловко наклонилась ко мне. Ее лицо утонуло в моем и я ощутила вкус ее губ. У нее такие нежные  губы. (Кора притрагивается пальцами к губам Александра.)
АЛЕКСАНДР.  Кора...
КОРА.  Я понимала, что это сон, но все ощущения были реальней, чем в жизни. Ее язык проплыл по моим губам и проник к моему. Я почувствовала, я почувствовала биение ее сердца под языком...
АЛЕКСАНДР.  Остановись, Кора...
КОРА.  Да, да! Меня очень удивило: сердце - под языком. И вдруг меня обдало холодом: как мне быть с тобой?  Как я буду смотреть тебе в глаза? Что я тебе скажу? А не сказать я не смогу, ты меня знаешь. Но я отвернулась от этих мыслей. Главное, что она была со мной, почти во мне, и все, что могло быть потом, отошло в темноту...
АЛЕКСАНДР.  Зачем, Кора, зачем?..
КОРА.  Я так не хотела просыпаться, я так старалась до последней секунды не шевелиться и не открывать глаза... Но когда поняла, что сон ушел,  - во мне что-то оборвалось и я прокляла это утро, это солнце и этот недоделанный мир, где не было места нам двоим и нашей любви.      

Пауза.

АЛЕКСАНДР.  Кора, это уже за пределами нормы.
КОРА.  Нормы чего?
АЛЕКСАНДР.  Ты способна понять, что с тобой происходит?
КОРА.  Мне снятся сны.
АЛЕКСАНДР.  Я позвоню Ленцу.
КОРА.  И что ты ему скажешь? Моей жене снится женщина?
АЛЕКСАНДР.  Я хочу тебе помочь.
КОРА.  Я не просила тебя о помощи. Извини, но это моя любовь, моя тайна. Ты не  можешь ею распоряжаться.

Третье неотправленное письмо

... Сегодня я писала тебе письмо, но в коконе энергетического гула пришли стихи. Твои стихи, мое ощущение тебя, моя радость, моя боль, мое горькое счастье. Я буду читать их в ночь, как молитву. Может быть когда-нибудь, стоя вот так же у окна, ты услышишь меня.

Картина 4

Поздний вечер через несколько недель.

АЛЕКСАНДР (оживленно).  Привет величайшим актрисам современности! Я  вернулся, увенчанный лаврами и контрактами!  Почему без света?
КОРА.  Выключи, мешает.
АЛЕКСАНДР.  Хорошо. (Пауза.) Мы не виделись три дня.
КОРА  (отчужденно).  Возможно.
АЛЕКСАНДР.  Что-то случилось в мое отсутствие? Кора?
КОРА.  В твое отсутствие -  нет.
АЛЕКСАНДР.  Посмотри на меня. Так... Рассказывай.
КОРА.  Нечего рассказывать.
АЛЕКСАНДР.  У тебя глаза потерявшегося ребенка. Что стряслось, что?
КОРА  (плачет, уткнувшись ему в грудь).  Она не позвонила.
АЛЕКСАНДР. Бог мой, ты меня напугала.
КОРА.  Ни разу за три дня.
АЛЕКСАНДР.  Она взрослый человек и имеет право на личную жизнь. Кроме этого у нее могут быть совершенно непредвиденные дела. Она что, обещала позвонить?
КОРА.  Нет, но мы договорились созвониться.
АЛЕКСАНДР.  Значит, она не обещала?
КОРА.  Мы договорились...
АЛЕКСАНДР.  Ясно. Милая, посмотри мне в глаза. (Берет ее ладони.) Ты не находишь некую странность в своем поведении? Ты даже не поздоровалась. Я уж не говорю об отсутствии  хотя бы блика радости по случаю долгожданного  возвращения.
КОРА.  Здравствуй.
АЛЕКСАНДР.  Это, как я понимаю, все, что мне причитается.
КОРА. Если я веду себя не так, как тебе хочется, - извини.
АЛЕКСАНДР.  Хорошо. Тогда проведем маленький эксперимент. Ты готова?
КОРА.  Оставь свои игры.
АЛЕКСАНДР.  Мои игры? Нет, милая, речь пойдет о твоей игре. Ты же не откажешься узнать причины, по которым она не звонила тебе?
КОРА.  Ты знаешь? Что ты знаешь?
АЛЕКСАНДР.  Ты поражаешь меня своей недогадливостью. Она не звонит три дня. Я отсутствую три дня. Ну?
КОРА  (не сразу).  Ей разрешили освещать фестиваль?
АЛЕКСАНДР.  Слава богу!
КОРА. И она все три дня... Дура, какая же я дура...  Как я могла забыть? Она же говорила, что у нее есть шанс. Как я могла? (Смеется и плачет, прижимаясь головой к его груди.)  Спасибо. Спасибо тебе.
АЛЕКСАНДР.  За что?
КОРА.  Не знаю. Спасибо.
АЛЕКСАНДР.  И тебе спасибо.
КОРА.  Мне-то за что?
АЛЕКСАНДР.  За урок. Теперь я точно знаю, что тебя реанимирует.
КОРА.  Ты ее видел?
АЛЕКСАНДР.  Ее трудно не заметить. Вечно носится с микрофоном наперевес. Это все, что тебя интересует? Может, спросишь, как я провел эти три дня и  по кому скучал?
КОРА.  Она же вернулась.
АЛЕКСАНДР.  Ты способна воспринимать что-нибудь?
КОРА.  Да.  (Идет к телефону.)
АЛЕКСАНДР. Что "да"?
КОРА.  Она может позвонить.
АЛЕКСАНДР.  Бог мой, конечно может.  А может и не позвонить! Кора, я...
КОРА.  Ты не понимаешь... Ты не понимаешь... Это не просто звонок. Это ее звонок.
АЛЕКСАНДР. А я не просто муж, я твой муж, Кора!
КОРА.  Нет, я не могу ждать. Это  невыносимо - ждать. Если она не позвонит... Три дня... Три дня...
АЛЕКСАНДР.  Кора, послушай...
КОРА.  Я сама позвоню. Да! Я сама позвоню ей!
АЛЕКСАНДР.  Звони.
КОРА.  Конечно, никто же не мешает мне позвонить ей?
АЛЕКСАНДР. Не уговаривай себя. Все равно ведь не позвонишь.
КОРА.  Это почему?
АЛЕКСАНДР. Я видел эту сцену много раз. У нее всегда был один и тот же финал.

Пауза.

КОРА.  Ты чудовище.
АЛЕКСАНДР.  Я не видел тебя три дня.  (Пытается обнять ее.)
КОРА.  Отойди от меня.
АЛЕКСАНДР.  Кора, нам нужно очень серьезно поговорить.
КОРА.  Говори.
АЛЕКСАНДР.  Поговорить я сказал. Нам обоим.
КОРА.  Я тебя слушаю.
АЛЕКСАНДР  (взрывается).  Престань пялиться на телефон! Я хочу видеть твои глаза!

Кора медленно поворачивает к нему лицо.

АЛЕКСАНДР.  Временами мне кажется, что ты меня ненавидишь.
КОРА.  Тебе кажется.
АЛЕКСАНДР.  И то, что ты избегаешь моих прикосновений, мне тоже  кажется?
КОРА.  Я этого не замечаю.
АЛЕКСАНДР.  В том то и дело, что не замечаешь! У тебя даже не возникает желания узнать, что творится в моей душе. Благодаря тебе, между прочим! Я уже не говорю о сексе,  который перешел из категории "острой  необходимости"  в ранг "хронической недостаточности". Что происходит, Кора? Что происходит? Ты же любила меня? Я боготворил тебя и твое тело. Я трепетал, как мальчишка каждой ночью, когда мы были вместе. И что? Теперь ты, скрепя сердце, позволяешь мне иногда собой пользоваться. Но я не хочу твое тело. В нем нет тебя. Мне не нужен секс с бездушной куклой, глядящей на меня потухшими глазами. Я не хочу тебя такую. Ты пронимаешь, что происходит?! Ты понимаешь, что ты сделала?!
КОРА.  Не кричи на меня. Пожалуйста. Я стараюсь, но у меня, наверное, плохо получается.
АЛЕКСАНДР.  Стараешься что?
КОРА.  Любить тебя.
АЛЕКСАНДР.  Любить меня?
КОРА. Конечно... Я люблю тебя.
АЛЕКСАНДР.  Посмотри мне в глаза. Посмотри мне в глаза и скажи: кем заняты твои мысли? Рядом с кем обмирает твое сердце? Кого ты боишься потерять больше всего на свете? Меня?!  (Пауза.) А теперь, если сможешь, скажи еще раз что любишь меня.

Пауза.

КОРА.  Мне нечего тебе сказать.
АЛЕКСАНДР.  Она не стоит твоей любви.
КОРА.  Ты стоишь?
АЛЕКСАНДР.  Что в тебя вселилось? Это не может быть любовью. Это безумие.
КОРА.  Любовь - самый прекрасный вид безумия. Жаль, что ты этого не понимаешь.

Кора уходит в свою спальню.

ПЕРВЫЙ ЧЕРНЫЙ СОН АЛЕКСАНДРА


АЛЕКСАНДР.  Зачем ты пришла?
АННА.  Ты пришел.
АЛЕКСАНДР.  Я больше не могу.
АННА.  О чем ты? Я не понимаю.
АЛЕКСАНДР.  Я начинаю тебя ненавидеть.
АННА.  Я ничего не понимаю.
АЛЕКСАНДР.  Ты ломаешь чужую жизнь.
АННА.  Она не чужая.
АЛЕКСАНДР.  Если с ней что-нибудь случится...
АННА.  Ты слишком взволнован.
АЛЕКСАНДР. Если с ней случится...
АННА.  С ней ничего не может случиться.
АЛЕКСАНДР.  Если с ней...
АННА.  Может случиться...
АЛЕКСАНДР.  Если...
АННА.  Случится.
АЛЕКСАНДР. Я тебя убью.
АННА.  Ты ее убьешь.
АЛЕКСАНДР.  Я ее убью.
АННА.  Ты меня убьешь.
АЛЕКСАНДР.  Ты ее убьешь.
АННА.  Я ее убью.
АЛЕКСАНДР.  Я тебя убью.

Четвертое неотправленное письмо

  Милая моя, дорогая моя. Я не приглашаю тебя разделить со мной все то, что я поняла и прочувствовала за эти месяцы. Я просто хочу быть у тебя под рукой,  под душой, под сердцем? - и знать, что ты знаешь, что я люблю тебя. Что знание о моей любви приносит тебе радость. Я гоню от себя даже возможность мысли, что моя любовь может быть тебе не нужна, что ты отвергнешь ее. Мы не можем знать, сколько ангелов нас хранит и сколько бесов губит. Любовь - это хранящая сила. Не бойся ее...

Картина 5

Вечер спустя несколько дней.

АЛЕКСАНДР.  Возьми зонт.
КОРА.  Зачем?
АЛЕКСАНДР.  Небо сегодня ненадежно.
КОРА.  Спасибо. (Пауза.) Мне  нужно идти.
АЛЕКСАНДР.  Конечно.
КОРА.  В этой встрече нет ничего такого...
АЛЕКСАНДР.  Естественно.
КОРА.  По-моему, ты вкладываешь в это событие больше, чем я.
АЛЕКСАНДР.  Ты провела у зеркала больше трех часов.
КОРА.  При чем тут зеркало?
АЛЕКСАНДР.  О ком ты думала все это время?
КОРА.  Александр...
АЛЕКСАНДР.  Можешь не отвечать. Это слишком очевидно.
КОРА.  Я начинаю опаздывать.
АЛЕКСАНДР.  Я понимаю. Твое сердце уже в пути.
КОРА.  Если ты меня любишь, ты должен понять.
АЛЕКСАНДР.  Понять -  не значит принять.

Пауза.

КОРА.  Все. Мне пора.
АЛЕКСАНДР.  Тебе пора.
КОРА.  Ну не на свидание же с мужчиной я иду?!
АЛЕКСАНДР.  Свидания не знают пола.
КОРА.  Ну что с тобой? Александр, пожалуйста... Не на всегда же я ухожу... Не смотри на меня такими глазами. Ты же знаешь, я тебя люблю.
АЛЕКСАНДР.  Докажи.
КОРА.  Что?
АЛЕКСАНДР.  Останься и я поверю.

Пауза.

КОРА.  Я не могу. Это невозможно. Сегодня, по крайней мере... Нет, не могу.
АЛЕКСАНДР.  Тогда иди.
КОРА.  Послушай...
АЛЕКСАНДР.  Не надо. Иди. Тебя ждут.
КОРА.  Мне не хотелось бы оставлять тебя в таком состоянии.
АЛЕКСАНДР.  Не обманывай себя. Иди.
КОРА.  Я не могу.
АЛЕКСАНДР.  Чего не можешь?
КОРА.  Я не могу не прийти  к ней.
АЛЕКСАНДР. А-а... А я, грешным делом, подумал, что не можешь уйти от меня.
КОРА.  Не могу.
АЛЕКСАНДР. Сможешь. Ради нее ты сможешь.
КОРА.  Отпусти меня.
АЛЕКСАНДР.  Я тебя не держу.
КОРА.  Держишь. Всем своим видом держишь. Отпусти. Пожалуйста.
АЛЕКСАНДР.  Иди.
КОРА.  Прости меня.
АЛЕКСАНДР.  Иди.
КОРА.  Я прошу тебя, прости меня.
АЛЕКСАНДР.  Я тебя тоже прошу, - перестань меня мучить.
КОРА. Ты меня отпускаешь?
АЛЕКСАНДР.  У меня есть выбор?

Пауза.

КОРА.  Я пойду? (Кора идет к двери).
АЛЕКСАНДР.  Ты пойдешь. В этом я нисколько не сомневался.

Кора останавливается у выхода.

АЛЕКСАНДР.   Древние говорили: если у тебя есть раб - не забивай его до  смерти, он пригодится завтра... Не забивай меня, слышишь? Не забивай меня до смерти.

   Александр ухолит в свою комнату.
Кора остается стоять у выхода.

Пятое неотправленное письмо

Дорогая моя, милое мое существо, я так благодарна тебе - за тебя. Ты не представляешь себе, что ты значишь в моей жизни. В моей жизни и в моем  искусстве. Да-да, милая, и в искусстве! Ведь ты не только моя любовь, но и в некотором смысле Муза, вдохновляющая меня на творческие удачи. Ты раскрутила в моей душе гигантский  маховик, позволяющий мне проникнуть в немыслимые чувственные миры и в обжигающие истины. Когда мне становится особенно тяжело, когда я невыносимо остро ощущаю нехватку тебя, - я уговариваю себя, что искусство стоит моей боли, хотя это слабое утешение. Я ежедневно играю чужие судьбы и чужую любовь. Я имею возможность публично признаться в любви к чужому человеку и не могу позволить себе даже намек на свою любовь к тебе в реальной жизни. Чудовищная ирония судьбы! Почему, почему я не могу сказать тебе "люблю"? Только потому, что ты женщина? Только потому, что ты женщина...

Картина 6

Через день.

КОРА.  Я ее поцеловала... Когда прощалась с ней.
АЛЕКСАНДР.  Я видел.
КОРА.  Так может, ты слышал то, что я ей шепнула?
АЛЕКСАНДР.  Нет.
КОРА.  Тебе это совершенно не интересно?
АЛЕКСАНДР. Нет.
КОРА.  Зря.
АЛЕКСАНДР.  Ты шепнула, что любишь ее.
КОРА.  Как ты узнал?
АЛЕКСАНДР.  Посмотри на себя в зеркало.
КОРА.  У меня даже в голове помутилось... Как ты думаешь, она может ощутить то, что я вложила в эти слова?   
АЛЕКСАНДР.  Не знаю.
КОРА.  Это ее слова.
АЛЕКСАНДР.  А вот это я знаю.
КОРА.  Послушай, но ведь не может же она ничего не чувствовать?
АЛЕКСАНДР.  Не знаю и не хочу знать.
КОРА.  Не хочешь говорить на эту тему?
АЛЕКСАНДР.  А ты как думаешь?
КОРА. Значит, не хочешь.

Пауза.

КОРА.  Она удивительное создание.
АЛЕКСАНДР.  Таких миллиарды.
КОРА.  Брось, ты понимаешь, о чем я.
АЛЕКСАНДР.  Ты права, я переборщил. Таких миллионы.
КОРА.  Ты постоянно пытаешься  унизить  ее  в моих глазах.
АЛЕКСАНДР.  Я реально смотрю на вещи.
КОРА.  Ты хочешь сказать, что она посредственная личность?
АЛЕКСАНДР.  Это сказала ты.
КОРА  (раздраженно). Все. Хватит! Тебе удалось окончательно испортить мне настроение.
АЛЕКСАНДР.  Стоп! Откуда это?
КОРА.  Что?
АЛЕКСАНДР.  Вот это - про испорченное настроение? Подожди... Ну да! Это же из нас с тобой!  У тебя, благодаря ей, ежедневно хорошее настроение, а я каждый вечер тебе его порчу. В итоге все хорошее у тебя связано с ней, а все плохое со мной, потому что я не в состоянии выслушивать твои бесконечные монологи! Я устал от них! Я устал от сплошного потока предательств!
КОРА.  Что? Ты... Не бросайся такими словами.
АЛЕКСАНДР.  Подбери другие.

Звонит телефон. Кора и Александр неподвижны.
Звонок продолжает подчеркивать длину паузы.

АЛЕКСАНДР.  Кому-то очень не терпится влезть в нашу частную жизнь.
КОРА.  Подойди. Вряд ли это ко мне.

Александр берет трубку.

АЛЕКСАНДР.  Слушаю. Да. (Иронично) Нет. Нет сегодня, нет завтра, нет никогда... (Жестко) Меня не интересует ваше мнение о моем   спектакле... Если я кажусь вам недостаточно любезным, простите мне. Я же прощаю некоторым коллегам их назойливость и бестактность!.. Не за что.
КОРА.  Кто это был?
АЛЕКСАНДР.  Ты так и не поняла?
КОРА (отказываясь верить предчувствию).  Это была она?
АЛЕКСАНДР.  Не понимаю, какого черта ей от меня надо?
КОРА.  Ты... Ты что себе позволяешь?
АЛЕКСАНДР.  В чем дело?
КОРА.  Как ты мог так с ней разговаривать?
АЛЕКСАНДР.  Мне что перед ней расшаркиваться?
КОРА. Ты вел себя как...
АЛЕКСАНДР.  Я всегда так разговариваю с самовлюбленными  критиками!
КОРА.  Она не просто критик, она женщина!
АЛЕКСАНДР.  Неужели?!
КОРА.  Не по-мужски перебрасывать свои проблемы в профессиональную сферу!
АЛЕКСАНДР.  Чьи проблемы?
КОРА.  ... Наши проблемы.
АЛЕКСАНДР.  Сегодня же внесу в семейный календарь красный день! Ты впервые признала, что у нас есть проблемы!
КОРА.  Ты должен оставаться мужчиной, как бы я к ней не относилась!
АЛЕКСАНДР.  Да плевать мне на нее!
КОРА.  Не смей так говорить!
АЛЕКСАНДР.  Бездарная дешевка!

Кора бьет Александра по лицу.

Пауза.

АЛЕКСАНДР.  Запомни этот день. Жесты красноречивее слов.
КОРА.  Прости.
АЛЕКСАНДР.  Это уже лишнее.
КОРА.  Но ты действительно несправедлив к ней.
АЛЕКСАНДР.  Это не имеет к тебе никакого отношения.
КОРА.  Своей агрессивностью ты только  усугубляешь ее неуверенность в себе.
АЛЕКСАНДР.  Не надо было с букетом комплексов соваться в жестокую профессию.
КОРА.  Пойми, в жизни она слабая, одинокая женщина. Ей очень тяжело.
АЛЕКСАНДР.  Ей тяжело? Ай-ай-ай! Ей, оказывается, тяжело!  А ты задумывалась над тем, каково мне?
КОРА.  Ты мужчина.
АЛЕКСАНДР.  Спасибо, что вспомнила. Хотя какой я мужчина? Тряпка. Всепрощающая размазня.
КОРА.  Ты не прав.
АЛЕКСАНДР.  Мне трудно дышать, больно смотреть на твою невменяемую влюбленность. Во мне угасли все нормальные человеческие инстинкты.
КОРА.  Все образуется, не надо себя растравливать.
АЛЕКСАНДР.  Я  хочу, наконец, понять, кто я для тебя? Если я любимый тобою мужчина, - я хочу это не только слышать.
КОРА.  Я тебя люблю.
АЛЕКСАНДР.  Я этого не чувствую. Кроме слов есть внутренние движения,  тонкие энергии, - тебе ли о них не знать?
КОРА.  Давай не начинать снова.
АЛЕКСАНДР.  Ты предала меня.
КОРА.  Зачем ты?..
АЛЕКСАНДР.  Ты увлеклась женщиной и потеряла всяческий интерес ко мне.
КОРА.  Это не так.
АЛЕКСАНДР.  Ты распустила свою психику настолько, что стала хотеть эту женщину!
КОРА.  Прекрати!
АЛЕКСАНДР.  И что ты оставила мне? Роль евнуха в гареме своей госпожи?! Все! Все-все-все. С этим надо кончать.  Я тоже имею право быть человеком. Быть мужчиной, черт возьми!  Я хочу любить нормальную женщину и иметь нормальную сексуальную жизнь! Металл, как говорится,  устал!
КОРА.  Если у тебя есть вариант, - я не стану тебя удерживать.

Пауза.

АЛЕКСАНДР.  Ты готова меня потерять?
КОРА.  Значит, я это заслужила.
АЛЕКСАНДР.  Я не могу месяцами подавлять желание в ожидании подачки.
КОРА.  У тебя есть кто-то?
АЛЕКСАНДР.  Да.
КОРА.  Господи... Кто? Я ее знаю?
АЛЕКСАНДР.  Да.
КОРА  (с мучительной иронией).  Надеюсь, это не Анна?
АЛЕКСАНДР.  Упаси меня бог.
КОРА.  Тогда кто? Юлия?
АЛЕКСАНДР.  Ты сбрендила.
КОРА. Кто это? Кто? Скажи, я прошу тебя!
АЛЕКСАНДР.  Ты окончательно свихнулась.
КОРА.  Кто она?! Кто она?! Кто?!

Кора бьет его кулаками в грудь.
Плачет. Александр сжимает ее плечи.

АЛЕКСАНДР.  Ты.
КОРА.  Кто?..
АЛЕКСАНДР.  Ты... Я не могу без тебя жить. Я люблю тебя. Я хочу тебя. Вернись ко мне.

Шестое неотправленное письмо

...Дорогая моя, дорогая. Я помню столько моментов, переворачивающих мое сердце -  уже не разберешь чем: счастьем боли? болью счастья?.. Сны о тебе навязчивы, как сама жизнь. Я путаю сны и реальность. Я не хочу верить, что этого никогда не было и не будет: ты рядом, твои пальцы под моими губами, твои волосы - их можно касаться легко, одним дуновеньем губ, а можно погружать губы в их тонкий темный лес и умирать каждый миг губами и сердцем над твоим виском. Твой нежный висок совсем рядом, на расстоянии вдоха, вечная моя молитва. Во сне я могу держать твою руку долго-долго. Могу  целовать твои пальцы, гладить их своими, смотреть на тебя... Боль... Боль... Бесконечность  боли. Невозможность сна стать явью. Невыносимость жизни без тебя...   

Первый белый сон Коры

КОРА.  Ты никогда меня не целуешь.
АННА.  Я не могу.
КОРА.  Почему? Почему, Анна?
АННА.  Не знаю. Я не могу что-то преодолеть.
КОРА.  Преодолеть что?
АННА.  Не надо, Кора, не спрашивай.
КОРА.  Но ведь ты разрешаешь себя целовать?
АННА.  Это другое. Я не могу объяснить.
КОРА.  Чего ты боишься?
АННА.  Это не страх. Это другое.
КОРА.  Что, Анна?
АННА.  Не надо, Кора, я прошу тебя...(Анна прижимается к Коре, отстранив свое лицо.)
КОРА.  Хорошо... Я не буду... Знаешь, иногда мне снится остров, населенный обними бабочками.  Только мы и бабочки. Мириады миниатюрных амуров,  хрупких и легкокрылых, порхают над нами, садятся на наши ладони. Когда  мы просыпаемся, две самые красивые украшают наши волосы. Но каждое  утро они новые, ведь их миллионы и миллионы - столько же, сколько дней  нашему счастью.
АННА.  Кора, ты не актриса, ты поэт.
КОРА.  Может быть. Петрарка в юбке - так называет меня муж.
АННА.  Разве он знает?
КОРА.  А ты? Ты знаешь?.. Ладно, можешь не говорить. Я обожаю твои паузы.
АННА.  А я люблю тебя слушать.
КОРА.  Анна, девочка моя.
АННА.  Кора.

В сон вторгается голос Александра: "Кора! Кора!" Анна исчезает.

Картина 7

Александр приближается к Коре.

АЛЕКСАНДР.  Ты разговариваешь во сне.
КОРА.  Возможно.
АЛЕКСАНДР.  Ты забыла погасить свет.
КОРА.  Я боюсь темноты.
АЛЕКСАНДР.  Обычно свет тебя раздражает.

Пауза. Кора неподвижна.

АЛЕКСАНДР.   Меня давит сложившаяся ситуация.
КОРА. Сейчас ночь.
АЛЕКСАНДР.  Именно ночь. И мы с тобой в разных комнатах, на разных концах вселенной. Дико.
КОРА.  Я не виновата, что так вышло.
АЛЕКСАНДР.  Я не ищу виновных, я хочу вернуть тебя.
КОРА.  Я здесь.
АЛЕКСАНДР.  Это не ты. Это  тень от тебя.
КОРА.  Чего ты от меня хочешь?
АЛЕКСАНДР.  Вернись ко мне. Верни мне себя.
КОРА.  Ты хочешь вернуть меня такую, какой я была в первые годы нашей любви. Но я давно не та, да и ты не тот.         
АЛЕКСАНДР.  Ты ошибаешься, Кора.
КОРА.  Ты не хочешь привыкнуть к мысли, что любовь меняется, все остывает. То, что раньше вызывало трепет, все реже будоражит воображение. Острая влюбленность переходит в теплую дружбу. Так живут десятки, сотни тысяч людей.
АЛЕКСАНДР. Зачем живут?
КОРА.  Они просто живут и этим счастливы.
АЛЕКСАНДР.  Ты говоришь как мертвец.
КОРА.  А я и есть мертвец.
АЛЕКСАНДР.  Со мной да. Но я знаю, что тебя оживляет.
КОРА.  Нет. Уже нет. Все кончилось. Это уже не помогает.
АЛЕКСАНДР.  Даже если она вдруг сама позвонит и скажет, что хочет видеть тебя?

Пауза.

КОРА.  Ты думаешь, что это возможно?
АЛЕКСАНДР.  Почему нет? Не даром же она дежурила под нашими окнами?
КОРА.  Ты говорил, что...
АЛЕКСАНДР.  Говорил. И не мог говорить иначе. Я не враг своей любви.
КОРА. Но у нее ни разу не возникло желание позвонить просто так, без дела.
АЛЕКСАНДР.  Она не звонит, но это не значит, что она не хочет  позвонить.
КОРА.  Ты серьезно так думаешь?
АЛЕКСАНДР.  Вот, вот, пошло, поехало... Давай, давай, - глазки заблестели, губки порозовели: мертвые встают из могил.
КОРА.  Ладно тебе... Как ты думаешь, если я ей сейчас позвоню, в этом не будет ничего странного?
АЛЕКСАНДР.  В третьем часу ночи?
КОРА.  Так поздно? Черт! Черт!.. А если она все-таки не спит?
АЛЕКСАНДР.  Она нормальный человек... Не будешь же ты будить, чтобы узнать не спит ли она?
КОРА.  Я прогуляюсь.
АЛЕКСАНДР.  Кора, это безрассудство. Куда тебя несет ночью.
КОРА.  Я хочу на воздух.
АЛЕКСАНДР.  Я открою окно.  Кора, я не отпущу тебя ночью одну.
КОРА.  Не останавливай меня. Я все равно уйду.
АЛЕКСАНДР.  Тогда я пойду с тобой.

Пауза.

КОРА.  Ты не можешь со мной пойти.
АЛЕКСАНДР.  Почему? Я твой муж и просто не имею права отпускать тебя одну в такую темень. (Пауза.)  Решила посмотреть: горят ее окна или нет?
КОРА.  Ты телепат?
АЛЕКСАНДР.  Я муж.
КОРА.  Ты действительно все видишь?
АЛЕКСАНДР.  Конечно. Ну что, что тебе даст этот звонок? Что ты ей скажешь? "Дорогая, я по тебе сохну, приезжай скорее?"
КОРА.  Как ты все умеешь извратить! (Пауза.)  Твое знание меня становится опасным.
АЛЕКСАНДР.  В этом нет ничего опасного, если, конечно, жить без лжи.
КОРА.  Я тебе не лгу.
АЛЕКСАНДР.  Ты лжешь себе.
КОРА.  Это моя проблема.
АЛЕКСАНДР.  Вся твоя любовь построена на лжи.
КОРА.  Замолчи.
АЛЕКСАНДР.  Не перебивай.  Я редко говорю тебе правду. Ведь ты не любишь правду об этом?.. Ты лжешь себе на каждом шагу. Ты уговариваешь себя, что способна любить сильными чувствами  двух разных людей. Но любовь, настоящая любовь, неделима, как живое существо. Живое может разделить только смерть. Ты надорвалась. Это оказалось непосильной ношей. Ее ты не обрела, а вернуться ко мне у тебя не хватает ни сил, ни желания. Ты ведь разлюбила меня, Кора?.. (Пауза.)  Куда все ушло? Почему ты смотришь на меня чужими глазами? Кора?
КОРА. Я ее слишком люблю.
АЛЕКСАНДР.  Прости меня.
КОРА.  За что?
АЛЕКСАНДР.  Меня может скоро не хватить на нас обоих. Я устал бояться потерять тебя.  Я кожей чувствую, как я тебе безразличен. Я вхожу в комнату: ты не реагируешь. Я выхожу из дома: ты не спрашиваешь  зачем и куда. Я пытаюсь тебя обнять: ты отстраняешься. Ты вздрагиваешь, когда я прикасаюсь к твоим волосам. Ты отторгаешь меня. Я уже мешаю тебе. Скоро ты начнешь меня          ненавидеть. Иначе  и быть не может. Где-то же ты должна черпать силы? Ненависть хорошее топливо. Его надолго хватит. На все время твоего одиночества. Ты уходишь. Ты уходишь в топь и я ничего не могу сделать. Что может сделать разлюбленный мужчина? Только взаимно разлюбить. Методично, йота за йотой убить в себе все то, что раньше являлось смыслом жизни. Это будет мучительное время, но я буду убивать. Я не смогу жить одними воспоминаниями о тебе. Если однажды я не вернусь домой: не ищи меня. Это то будет означать одно: все кончилось. Я убил тебя. Ты убила меня. Она убила нас.
КОРА. Давай спать, уже поздно.
АЛЕКСАНДР.  Так хочется верить, что не слишком поздно. Счастливых сновидений.

Седьмое неотправленное письмо

   Дорогая моя, единственная моя. Я очень тебя прошу - не прими мою любовь, как сумасшествие. Я нормальный человек из мира искусства, встретивший свою последнюю любовь в твоем облике... Милая моя, дорогая моя, мне кажется не самый последний из богов пометил меня любовью, которая заставила звучать во мне жизнь во всей ее остроте. О если бы ты смогла вслушаться в слово любовь, смогла услышать эту божественную музыку, звучащую во мне...   

Картина 8

Вечер следующего дня.

АЛЕКСАНДР.  Ты перечитываешь Уайльда?
КОРА. Здесь есть и твои пометки.
АЛЕКСАНДР.  Врага надо знать изнутри.
КОРА.  Что тебе сделал Оскар?
АЛЕКСАНДР.  Дело не в имени.
КОРА. Оскар - мученик, сгоревший во имя любви.
АЛЕКСАНДР.  Красивый миф для сексуальных меньшинств.
КОРА.  Но красивый.
АЛЕКСАНДР.  Не отрицаю.
КОРА.  Раньше ты был к нему терпимей.
АЛЕКСАНДР.  Раньше у меня была ты.
КОРА. Ты стал говорить обо мне в прошедшем времени. Это опасная привычка.
АЛЕКСАНДР.  Извини. Ты знаешь, о чем я.
КОРА.  Я знаю, ты знаешь, она не знает. Вот в чем вопрос. (Пауза).  Бабочка... Посмотри, Александр, какое очаровательное воздушное создание!
АЛЕКСАНДР.  Средина зимы, Кора.
КОРА.  Бабочка любви не признает сезонов... "Китайскою бабочкой сесть на пустынное  ваше плечо, а может быть, что-то еще..." Жаль, очень жаль, что ты разучился видеть бабочек. Считай, что ты наполовину умер.
АЛЕКСАНДР.  С тех пор, как ты начала видеть бабочек, ты перестала видеть меня. Перестала видеть мир вокруг.
КОРА.  А зачем, зачем нужен мир без бабочек?
АЛЕКСАНДР.  Это походит на сумасшествие все больше и больше.
КОРА.  Ты когда-нибудь видел сумасшедшую бабочку?
АЛЕКСАНДР.  Кора...
КОРА.  Я давно превратилась в бабочку. В ту самую, которую ты не видишь. Жаль, что ты перестал  видеть бабочек. Ты слышишь? Слышишь шелест?
АЛЕКСАНДР.  Это ветер.
КОРА.  Нет, милый, это крылья.
АЛЕКСАНДР.  "И должно быть это очень больно, когда они растут".
КОРА.  Эта боль дарит радость полета.
АЛЕКСАНДР.  Спускайся на землю, хоть иногда. Опасно так долго парить в облаках. Даже имея крылья.
КОРА.  Ты стал пресным реалистом.
АЛЕКСАНДР.  Сиделки при душевнобольных самые пресные существа на земле.
КОРА.  Пытаешься меня обидеть?
АЛЕКСАНДР.  Спасти.
КОРА.  Странный способ спасения - подталкивать меня к сумасшествию.
АЛЕКСАНДР.  Ты передергиваешь.
КОРА.  Или тебе хочется, чтобы это, наконец, случилось?
АЛЕКСАНДР.  Боже мой, Кора, что ты говоришь?
КОРА.  Тогда не говори про болезнь. Никогда.

Кора внимательно вглядывается в глаза Александра.

АЛЕКСАНДР.  Хорошо. Прости. Просто я не знал...
КОРА.  Ты обещал. Никогда. (Пауза). Обними меня.
АЛЕКСАНДР  (не сразу).  Я забыл, как  это делается.
КОРА.  Не стоит, милый, забывать такие вещи. Крепче. Сожми мои плечи, как ты можешь.
АЛЕКСАНДР.  А как же крылья?
КОРА.  Не бойся, милый. С крыльями все будет в порядке, если ты, конечно, смиришься с их существованием.      
АЛЕКСАНДР.  Кора, мы с тобой так давно... Я не могу понять, насколько ты этого хочешь?
КОРА.  Ты совсем разучился меня чувствовать?


Их танец наполнен волнами возврата ощущений,
трепетом касаний, радостью узнавания и обладания...
Последний аккорд. Оба неподвижны и расслаблены.

КОРА.  Какие забытые ощущения. Я с таким трудом вспомнила, как это прекрасно - ты и я. Чему ты улыбаешься?
АЛЕКСАНДР.  Здравствуй.
КОРА.  Здравствуй, родной, я вернулась.
АЛЕКСАНДР.  Надолго?
КОРА.  Какая разница. Главное, что я вернулась.

Александр вновь прижимает ее к себе.

        Не бойся, я не исчезну. Теперь все будет иначе. Бедный, как ты, наверное, измучился. Трудно тебе со мной?   
АЛЕКСАНДР.  Сейчас легко.
КОРА.  Бедный мой, терпеливый мой.
АЛЕКСАНДР.  Я так устал без тебя.
КОРА.  Теперь я здесь. Все будет хорошо. Спи. Спи, мой хороший. Я с тобой. Я всегда буду с тобой...

Конец первого действия.


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Восьмое неотправленное письмо

... Каждый вечер я на тебя молюсь. Каждый вечер я тебя проклинаю - не тебя, а любовь, раздирающую мою душу. Каждое утро я просыпаюсь с привкусом твоего имени  на губах. Я запираюсь в ванной и любуюсь твоим лицом. Ты не знаешь - я стащила твою фотографию. Этого ты не узнаешь никогда, как и моей любви - и это особенно невыносимо ощущать.Я очень боюсь разлюбить тебя от безысходности, от невозможности признаться в своей любви. Я не хочу этого. Я не хочу думать об этом. Но я думаю. Думаю, потому что боюсь. Я обреченно молюсь, молюсь, не знаю какому богу, чтобы твои нежные руки не сделали неосторожного жеста и не убили, не добили меня. Это так легко сделать - одним шевеленьем пальца. Одним взглядом. Одним словом.

Картина 9

Ночь следующего дня. Кора у окна.
Входит Александр.

АЛЕКСАНДР.  Почему не спишь? (Кора не отвечает). Будем молчать? (Кора продолжает смотреть в окно). Я помешал тебе? (Никакого ответа). Поговори со мной. Пожалуйста. (Кора вздыхает). Я всего лишь прошу поговорить со мной.
КОРА.  Я говорю.
АЛЕКСАНДР.  Ты молчишь. Даже когда мы разговариваем. Я перестал тебя понимать.
КОРА.  Может быть.

Пауза.

АЛЕКСАНДР.  Мне уйти?
КОРА.  Мне все равно.
АЛЕКСАНДР.  Мне не все равно. Я хочу понять, как жить дальше. Чего ждать дальше?
КОРА.  "Я потеряла перчатки..."
АЛЕКСАНДР.  Что?
КОРА.  В старой комедии. Она говорит: "Милый, я потеряла перчатки и полюбила другого, - а он ей, - да бог с ними с перчатками." (Кора печально улыбается.)

Пауза. Александр подходит к окну.

АЛЕКСАНДР.  Что  пытаешься увидеть?
КОРА.  Ничего.
АЛЕКСАНДР.  Ты смотришь в окно часами.
КОРА.  Отсюда должно быть видно ее окно.
АЛЕКСАНДР.  Ты думаешь?
КОРА.  Просто его закрывают деревья.
АЛЕКСАНДР.  Отсюда не может быть видно ее окно.
КОРА.  Когда ветер очень сильный свет из ее окна пробивается сквозь ветви.
АЛЕКСАНДР.  Ее дом находится в другой стороне. Отсюда невозможно его увидеть.
КОРА.  Я вижу.

Пауза.

АЛЕКСАНДР.  Хорошо. Ты видишь.

Кора уходит в свою комнату. Александр всматривается в ночь.
            
Будь ты проклята. Будь ты проклята... Соберись. Соберись немедленно. Все не так плохо. Все устроится. Наилучшим образом... Вот так. Страдать, маэстро,  надо красиво. Даже если ты в полном дерьме. Вот так.

Из спальни доносится крик Коры: "Александр!"
Кора почти бегом пересекает комнату и приникает к Александру.

АЛЕКСАНДР.  Что случилось? Ты дрожишь.      
КОРА.  Обними меня.
АЛЕКСАНДР.  Я принесу плед.
КОРА.  Мне не холодно. Обними меня крепче. Не отпускай меня... Объясни мне, скажи, чем она меня держит?
АЛЕКСАНДР. Ты сама себя держишь.
КОРА.  Я окончательно свихнулась?
АЛЕКСАНДР.  Кора...
КОРА.  Мне страшно, Александр.
АЛЕКСАНДР.  Это усталость. Это от дикой нагрузки.
КОРА.  Я стала порочным человеком?
АЛЕКСАНДР.  Ты такая, какой себя ощущаешь.
КОРА.  Ты по-прежнему считаешь, что я предала тебя? Не молчи, скажи честно: я предала тебя?

Пауза.

             Значит предала... И ты все еще любишь меня?
АЛЕКСАНДР. Да.
КОРА.  Почему, скажи, почему это со мной произошло?
АЛЕКСАНДР.  Кора, не надо.
КОРА.  Я хочу вернуться назад. Я хочу от этого избавиться. Ты поможешь мне?
АЛЕКСАНДР  (всматриваясь в Кору). Я... Конечно... Господи, ты...
КОРА. Я проснулась. Ты понимаешь? Я проснулась. Обними меня.
АЛЕКСАНДР.  Я тебя обнимаю.
КОРА.  Крепче. Держи меня. Я больше не хочу туда.
АЛЕКСАНДР.  Я не отпущу тебя. Все будет в порядке. Завтра я приглашу Ленца и  мы...
КОРА  (отстраняется).  Зачем? Зачем нужен Ленц? Он же психиатр!
АЛЕКСАНДР.  Он просто умный парень, к тому же наш хороший знакомый.
КОРА.  Хочешь упрятать меня в клинику?
АЛЕКСАНДР.  Кора...
КОРА.  Значит, решил помочь мне?
АЛЕКСАНДР.  Ты совершенно не то...
КОРА.  Отпусти меня.
АЛЕКСАНДР.  Что ты надумала? Ленц сотни раз бывал у нас, Кора!
КОРА.  Спокойной ночи.
АЛЕКСАНДР.  Кора...
КОРА.  Я сказала - спокойной ночи.
АЛЕКСАНДР.  Хорошо. Где мне лечь?
КОРА.  Там, где не будет меня.
АЛЕКСАНДР.  Тогда я останусь здесь.
КОРА.  Располагайся. Психолог.

Второй черный сон Александра

АННА.  Кто ты?
АЛЕКСАНДР.  Я должен тебе сказать.
АННА.  Кто ты?
АЛЕКСАНДР.  Твои волосы пахнут китайской розой.
АННА.  Кто тебе это сказал?
АЛЕКСАНДР. Ты приходишь каждую ночь.
АННА.  Ты меня зовешь.
АЛЕКСАНДР. Я знаю вкус твоей кожи.
АННА.  Это приятно.
АЛЕКСАНДР.  У нее вкус боли и запах боли. Ты украла ее у меня.
АННА. Я не виновата. Я ничего не знаю. Бедный.
 
  Их руки, а затем и тела, переплетаются.
Их движения пронизаны эротизмом с привкусом горечи.
Анна то провоцирует, то ускользает, то наступает.

АЛЕКСАНДР.  Запружены реки мои...
АННА.  Это Уолт Уитмен.
АЛЕКСАНДР.  Но реки мои.
АННА.  Бедняга. Ты устал без любви.
АЛЕКСАНДР.  У меня есть любовь.
АННА.  Но зовешь ты меня.
АЛЕКСАНДР.  Ты украла ее.
АННА.  Она этого хотела.
АЛЕКСАНДР.  Ты чудовище.
АННА.  Ты хочешь сказать только это?
АЛЕКСАНДР.  У нее под подушкой твоя фотография.
АННА.  Очень мило.
АЛЕКСАНДР.  Она целует перед сном твои губы.
АННА.  Губы созданы для поцелуев.
АЛЕКСАНДР.  Она хочет тебя.
АННА.  Она сделала выбор.
АЛЕКСАНДР.  Я люблю ее.
АННА.  Но пришел ко мне.
АЛЕКСАНДР.  Я не хочу тебя.
АННА.  Запружены реки мои.
АЛЕКСАНДР.  Это Уитмен.
АННА.  Но реки твои.
АЛЕКСАНДР.  Я не должен.
АННА. Что ты делаешь здесь?
АЛЕКСАНДР.  Я не знаю.
АННА.  Он не знает! Он не может без нее жить!
АЛЕКСАНДР.  Не могу.
АННА.  А она - без меня.
АЛЕКСАНДР.  Ты все знаешь!
АННА.  Освободи свои реки.
АЛЕКСАНДР.  Я не смогу.
АННА.  Я приму твою боль.
АЛЕКСАНДР.  Отпусти меня.
АННА.  Я не держу тебя.
АЛЕКСАНДР.  Не приходи ко мне.
АННА.  Не зови меня.
АЛЕКСАНДР.  Это убьет ее.
АННА.  Боль убьет тебя.

Пауза.

Анна и Александр отстраняются друг от друга.

АЛЕКСАНДР.  Я чудовище.
АННА. Ты мужчина.
АЛЕКСАНДР.  Ты уничтожила меня.
АННА.  Я спасла тебя.
АЛЕКСАНДР.  Я забуду тебя.
АННА. Ты уснешь, как всегда.
АЛЕКСАНДР.  Ты уйдешь навсегда.

Картина 10

Александр стоит у окна. Входит Кора.

КОРА.  Ты давно дома?
АЛЕКСАНДР.  Да.
КОРА.  Почему не сказал, что пришел?
АЛЕКСАНДР.  Не хотел беспокоить.
КОРА.  Спасибо. (Пауза). У тебя нет вечерней репетиции?   
АЛЕКСАНДР.  Я ее отменил.
КОРА.  Зачем? Раньше ты никогда не допускал отмен.
АЛЕКСАНДР.  Сегодня впервые.
КОРА.  Все так плохо? (Александр молчит). Чем будешь заниматься?
АЛЕКСАНДР.  У тебя есть предложения?
КОРА.  Нет, просто... Ты не сходишь за  сигаретами? Мои кончились.
АЛЕКСАНДР.  Я купил.
КОРА.  Я не курю твои.
АЛЕКСАНДР.  Я купил блок твоих.  Возьми в баре.

Пауза.

КОРА.  Спасибо. Меня всегда трогает твоя предупредительность.

Пауза.

АЛЕКСАНДР.  Хороший вечер.
КОРА.  Да.
АЛЕКСАНДР.  Давай пройдемся. Посидим в ресторане на набережной.
КОРА.  У меня нересторанное настроение.
АЛЕКСАНДР.  Тогда просто побродим по городу.
КОРА.  Нет, извини.
АЛЕКСАНДР.  Как хочешь.

Александр направляется к выходу.

КОРА.  Ты куда?
АЛЕКСАНДР.  Пройдусь. Вряд ли ты не будешь против. (Пауза.)  Девятнадцать тридцать.
КОРА  (смутившись).  Почему ты считаешь...
АЛЕКСАНДР.  Считаешь ты. Твой счетчик работает безотказно. Не буду мешать.
КОРА.  Ты не помешаешь.
АЛЕКСАНДР.  Я не могу спокойно видеть твое лицо, когда ты... Включай, пропустишь начало.

Александр уходит. Кора смотрит на часы.
Закрывает окно. Направляется к телевизору.
Входит Юлия.

ЮЛИЯ.  Привет.
КОРА.  Здравствуй.

Кора после секундного колебания включает  телевизор, но приглушает звук.

ЮЛИЯ. Дверь опять открыта. Я не помешала?
КОРА.  Нет, проходи.
Кора краем глаза следит за экраном.

ЮЛИЯ.  Александр отменил репетицию.
КОРА.  Знаю. Он сказал.
ЮЛИЯ.  Он объяснил почему?
КОРА.  Нет.
ЮЛИЯ.  Он никогда раньше...
КОРА.  Знаю.
ЮЛИЯ.  С ним что-то не то.
КОРА.  С чего ты взяла?
ЮЛИЯ.  Мне так кажется.
КОРА.  Тебе кажется.

Пауза.


ЮЛИЯ.  Кора, у вас все в порядке?
КОРА.  Что?
ЮЛИЯ.  У вас с Александром все в порядке?
КОРА.  Почему ты спрашиваешь?
ЮЛИЯ.  Кора, извини, но он очень осунулся на последний месяц. Его что-то давит.
КОРА  (раздраженно).  Что ты еще заметила?
ЮЛИЯ.  Руки...
КОРА.  Что руки?
ЮЛИЯ.  Ты все время вертишь что-нибудь в руках. Раньше этого не было.
КОРА.  Это что-то означает?
ЮЛИЯ.  Только то, что у тебя шалят нервы. А Александр...
КОРА  (врываясь).  Я не понимаю, это что, допрос?  С каких пор, дорогая, ты стала позволять себе вторгаться в мою личную жизнь?! Тебе нечем заняться?! Я имею право на личную жизнь?
ЮЛИЯ. Извини, но мне казалось...
КОРА.  Тебе многое стало казаться.
ЮЛИЯ.  Извини. Я не почувствовала, что ты...
КОРА.  Никто, слышишь, никто не смеет... (Плачет.)
ЮЛИЯ.  Кора... Я не хотела...
КОРА.  Прости. Прости меня. Я сегодня какая-то...
ЮЛИЯ.  Ничего, я понимаю.

Взгляд Коры останавливается на экране
телевизора. Она умолкает и забывает о Юлии.

         Бог мой, знакомые все лица! (Кора подходит к телевизору). Да включи ты звук. (Кора выключает  телевизор, поворачивается к Юлии). Что с тобой?.. У тебя... Кора...   
КОРА.  Я ее люблю. Я люблю Анну.
ЮЛИЯ.  Она мне тоже нравится, но...
КОРА.  Я схожу без нее с ума. Я люблю ее.
ЮЛИЯ.  Что ты говоришь, Кора?..

Кора уходит к окну. До Юлии доходит смысл сказанного.

         Господи... Господи... Как же это ты?.. Господи...   

Юлия подходит к Коре, обнимает ее.

         Не понимаю... Не понимаю... Что же теперь будет? Кора? Скажи, что это неправда. Ты ведь пошутила? Скажи, ты разыграла меня?.. Да?.. Давно? (Кора опускает голову).  Дура... Какая же я была дура! Ты же часами мне о ней... Я никак понять не могла, что ты в ней нашла. Слушала тебя и не понимала.
КОРА.  Я так больше не могу.
ЮЛИЯ.  Кора, милая...
КОРА.  Я не живу, я режу себя на куски.
ЮЛИЯ. Бедная моя.
КОРА.  Это такая боль, такая боль...
ЮЛИЯ.  Господи, Кора...
КОРА.  Я измучила себя и его.
ЮЛИЯ.  Он все знает?
КОРА.  Ты не представляешь, какое я чудовище! Как я себя ненавижу!
ЮЛИЯ.  Кора, успокойся, может, все не так уж и...
КОРА.  Ты не понимаешь, ты не можешь понять...
ЮЛИЯ.  Главное - он тебя любит.
КОРА.  Ты думаешь это главное?
ЮЛИЯ.  Конечно. Александр не даст тебе пропасть. Он вытащит тебя. Вы нужны друг другу. Ты же любишь его?
КОРА. Люблю? Да...  Нет... Теперь уже не знаю.
ЮЛИЯ. Как ты можешь так говорить?
КОРА.  Не знаю. Я ничего не знаю.
ЮЛИЯ. Кора, так нельзя.
КОРА.  Я не могу так жить, не могу. Что мне делать? Скажи, что я должна делать? Я не   могу без нее жить! Я играю на сцене и думаю о ней. Я говорю с Александром и вижу ее глаза. Каждую ночь я умоляю ее присниться мне, потому что только во сне я могу говорить с ней о любви, целовать ее. Если б можно было не просыпаться. Если б можно было...

Кора плачет. Юлия вытирает ей слезы.

ЮЛИЯ.  Успокойся, милая, ты очень измучена. Это пройдет. Все пройдет.

Юлия целует мокрые щеки Коры. Кора прекращает
плакать и в полузабытьи проводит рукой по волосам Юлии.

         Мы с тобой что-нибудь придумаем. Ты выдержишь. Ты сможешь. Ты сильная. Это  не смертельно. Бедная, как долго ты это в себе носила. Это должно быть так мучительно. Это хорошо, что ты мне все рассказала. Так легче. Всем легче.

Кора, действуя будто во сне, осторожно проводит пальцами по щеке Юлии. Юлия умолкает. Кора мягким жестом отбрасывает волосы Юлии, открывая ее шею, трогает ее губы, проводит кончиками   пальцев по подбородку. Кора подается вперед и лица женщин сливаются. Через секунду Юлия резко отстраняется. Проводит ладонями по своему лицу.   
Кора приходит в себя.
КОРА.  Извини.
ЮЛИЯ.  Ничего.
КОРА.  Я не хотела.
ЮЛИЯ.  Все в порядке.
КОРА.  Нелепо как-то получилось.
ЮЛИЯ.  Не будем об этом.
КОРА.  Как глупо.
ЮЛИЯ.  Когда Александр обещал вернуться?
КОРА.  Не знаю. Он не сказал. Не уходи. Пожалуйста.
ЮЛИЯ. Уже поздно. Я пойду.
КОРА.  Мы еще поговорим?
ЮЛИЯ.  Конечно. Я найду тебя завтра.

Кора делает движение к Юлии, но сдерживает порыв.
Смущенно отворачивает голову. Юлия понимающе улыбается
и сама обнимает Кору. Входит Александр. В его руках почти
пустая бутылка. Увидев обнимающихся женщин, он смеется.
Кора и Юлия оглядываются.

АЛЕКСАНДР.  Тихо-тихо-тихо. Все нормально. Ничего не вижу, ничего не слышу. Ничего никому не скажу.
КОРА.  Боже мой, в каком ты виде? У нас Юлия.
АЛЕКСАНДР.  Юлия? Странно. Почему Юлия?  (Подходит ближе).  Действительно, Юлия. А я вхожу и вижу. Думаю, кто это? А это, оказывается, Юлия. Здравствуй, Юлия.
ЮЛИЯ.  Здравствуй.
АЛЕКСАНДР.  Я вам не помешал?
КОРА. Нет. Приведи себя в порядок или ложись спать.
АЛЕКСАНДР. Отличная мысль. Спать. Мой  главный супружеский долг - спать и видеть сны. А вы что же, ложиться не будете?
КОРА. Ты очень пьян.
АЛЕКСАНДР.  Спроси: почему?
КОРА.  Ты хотел лечь.
АЛЕКСАНДР.  В самом деле? А мне показалось, что это ты хотела, чтобы я лег. Сейчас.  Я только... "Окна выбиты любовью, крышу ветром сорвало..." - отгадайте, чье это? Кора, молчи. Ты знаешь. Мы с тобой знаем...  Лечь, это будет лучшее.

Александр уходит в свою комнату.

ЮЛИЯ.  Я его никогда таким не видела.
КОРА.  Я тоже. (Пауза).  Ты хотела идти.      
ЮЛИЯ.  Да.
КОРА.  Я не могу тебя задерживать.

Пауза.

ЮЛИЯ.  Тебе будет легче, если я останусь?
КОРА.  Юлия, ты... Спасибо. Как ты все чувствуешь.
ЮЛИЯ.  Я останусь столько, сколько тебе будет нужно.
КОРА. Спасибо. Я вдруг поняла, как давно этого не было.
ЮЛИЯ.  Чего?
КОРА.  Ты, я, разговоры до утра. Будешь курить?
ЮЛИЯ.  Да.

Подходят к окну. Закуривают. Кора смеется.

ЮЛИЯ.  Чему ты смеешься?
КОРА.  Так.
ЮЛИЯ.  Нет, все-таки?
КОРА.  Сравниваю.
ЮЛИЯ.  Что и с чем?
КОРА.  Ты держишь сигарету так же как Анна.
ЮЛИЯ.  Серьезно?
КОРА.  А куришь совершенно не так.
ЮЛИЯ.  И как я курю?
КОРА.  Ты берешь сигарету губами как профессиональный стеклодув - трепетно, но уверенно.
ЮЛИЯ. А она?
КОРА.  Как ребенок - неумело и трогательно.

Пауза

ЮЛИЯ.  У тебя никогда... раньше...
КОРА.  Ты думаешь, что я... Нет, поверь мне, это другое. Я не знаю что, но совсем другое... У меня  дрожит все внутри, когда я ее вижу. Я обмираю, когда  слышу ее голос или касаюсь ее руки.   
ЮЛИЯ.  Тебе этого достаточно?
КОРА.  Не знаю.  Я не знаю...  Однажды мы сидели в кафе на набережной и я испытала такое... такое...  Мы говорили о любимой музыке. Она выглядела школьницей, не знающей урок, и мило смущалась. Потом закурила и посмотрела мне в глаза. И вдруг время умерло. Все исчезло. Люди за соседними столиками растворились. Я видела только ее глаза и губы, нежно сжимающие срез сигареты. Потом  только губы - беззащитные и манящие. Господи... У меня, наверное, было такое безумное лицо, что она испугалась и спросила: "С вами все в порядке?" Я скрутила себя и попыталась улыбнуться. Мне удалось обмануть ее, но весь вечер я не могла отделаться от сумасшедшего желания докурить ее сигарету. Ты понимаешь, о чем я?
ЮЛИЯ.  Понимаю.
КОРА. Это было так остро. Это было равносильно желанию коснуться ее  губ... Я выдержала.  Едва выдержала. Когда мы прощались, я хотела украсть ее окурок. Все это смешно?
ЮЛИЯ.  Нет. И что бы ты потом с ним делала?
КОРА.  С окурком? Я бы его хранила. Он был бы моим абсолютным сокровищем. Я тебе не кажусь  дурой?
ЮЛИЯ.  Нет.
КОРА.  Это что-то ненормальное?
ЮЛИЯ.  У тебя разгладилось лицо.
КОРА.  Не могу поверить, что решилась тебе это рассказать.
ЮЛИЯ.  Почему именно мне?
КОРА.  Ну не Ленцу же?

Обе смеются.

ЮЛИЯ.  Бедный Ленц! У него бы случилось несварение мозгов: ты -  и вдруг такое!
КОРА.  Не понимаю, как я могу смеяться над тем, от чего час назад умирала. Странное создание человек.
ЮЛИЯ  (серьезно).  Я долго не могла понять, о чем ты, а когда поняла, у меня появилось чувство,   будто ты призналась, что тяжело больна. Мне стало безумно жаль тебя.
КОРА.  Спасибо.
ЮЛИЯ.  Я тебя такую никогда не видела.
КОРА.  Какую?
ЮЛИЯ.  Такую как сегодня.  Ранимую, сомневающуюся. Никто бы никогда не поверил, что ты можешь   быть такой.
КОРА.  Никто и не должен знать.
ЮЛИЯ.  Думаешь, я не понимаю, что ты мне доверила? Это умрет вместе со мной. Я  хочу, чтобы ты знала - я люблю тебя и любила всегда. Даже после того, как ты внутренне отошла от меня. Я всегда  чувствовала в тебе родную кровь.
КОРА.  Юлия.

Кора прижимается к Юлии. Юлия гладит ее голову.

ЮЛИЯ.  Я помогу тебе. Еще не знаю как, но я помогу тебе. (Юлия отстраняет Кору.) Запомни то, что я сейчас скажу. Кора, у тебя с ней никогда ничего не может быть. Никогда. Это не любовь. Это наваждение. Болезненный мираж. Это что угодно, только не любовь. Пойми это. Ты сгоришь сама и уничтожишь ее. Ты должна, ты обязана это преодолеть. Ради Александра, ради себя самой. Ты сможешь. Мы сможем. Я тебе помогу.
КОРА.  Я поняла. Я смогу. Я тебе обещаю.
ЮЛИЯ.  Теперь я тебя так просто не отдам. Не отдам. Кора-Кора, где ты была столько времени?   
КОРА.  Я заблудилась.
ЮЛИЯ.  Теперь все будет. Мы снова вместе. Мы снова сестры.   

Юлия высвобождается из рук Коры и вновь закуривает.
Кора внимательно следит за ней. Затем она осторожно
вынимает  сигарету из губ Юлии, рассматривает отпечаток
помады. Смущенно смотрит на Юлию. Юлия мягко улыбается.
Кора, прислушиваясь к себе,  делает затяжку.

КОРА.  Так просто.
ЮЛИЯ.  Конечно. Все здесь. (Проводил ладонью по голове Коры.) В этой очаровательной и       бестолковой голове.

Юлия берет сигарету Коры и делает затяжку.

КОРА.  Ты мне подыгрываешь?
ЮЛИЯ.  Нисколько. Будем считать, что обмен флорой состоялся.
КОРА.  На брудершафт?
ЮЛИЯ. На брудершафт. Только окурок не кради.
КОРА. Не буду.

Кора и Юлия смеются. Входит угрюмый Александр.

КОРА.  Как ты себя чувствуешь?
АЛЕКСАНДР.  Умопомрачительно. Здравствуй, Юлия.
КОРА.  Она здесь давно.
АЛЕКСАНДР.  А я?
КОРА.  Ты тоже.
АЛЕКСАНДР.  Черт! Я чего-нибудь натворил?
ЮЛИЯ.  Нет, все в порядке.
АЛЕКСАНДР.  Дайте сигарету.
КОРА.  Только мои.
АЛЕКСАНДР.  Какая разница. (Закуривает возле окна.)  Я покурю и уйду.
КОРА.  Ты не мешаешь.
ЮЛИЯ.  Мне, наверное, пора.
КОРА.  Оставайся.
ЮЛИЯ.  Нет, пойду. Я и так задержалась.
КОРА.  Как решишь. Я вызову такси.
ЮЛИЯ.  Не надо. Не на окраине живете. (Оборачивается у выхода.)  Помни, что я тебе сказала. Всегда.
КОРА.  Помню. Всегда.

Юлия целует Кору в лоб. Женщины улыбаются друг
другу. Юлия выходит. Кора подходит к Александру.

КОРА.  Тебе получше?
АЛЕКСАНДР.  Жить не хочется.
КОРА.  Так скверно?  Теперь все будет иначе. (Кора прижимается к Александру.)
АЛЕКСАНДР.  С чего бы это?
КОРА.  Так, есть уверенность.
АЛЕКСАНДР.  Иначе в какую сторону?
КОРА.  Увидишь.
АЛЕКСАНДР.  Когда?
КОРА.  Сейчас.
АЛЕКСАНДР.  Не понял?
КОРА.  Неужели ты ничего не чувствуешь?
АЛЕКСАНДР.  Голова трещит.
КОРА.  Я совсем другая.
АЛЕКСАНДР.  На долго?
КОРА.  Навсегда.  Я в это верю. И ты верь.
АЛЕКСАНДР.  Я пойду.
КОРА. Конечно. Постарайся выспаться. У тебя будет сложный день. Я разбужу тебя к завтраку.

Александр оборачивается.

АЛЕКСАНДР.  Что она здесь делала?
КОРА.  Приходила покурить.
АЛЕКСАНДР.  Просто покурить?
КОРА. Непросто. Спокойной ночи, милый.

Письмо Коры к Юлии

  Уже кончается ночь, но я не могу спать. Я уверена, ты тоже не спишь. Заснуть после нашего разговора было бы предательством. Я уверена, что в тебе звучит тот же почти божественный хорал, который пронизывает пространство вокруг нас. Я тебя обрела. Это ощущение заполняет мою душу до самых тайных глубин. Я будто впервые тебя увидела. Впервые по-настоящему почувствовала тебя как тонкую трепетную душу. Тебя как отражение себя.
  Знаешь, обычно объятиям близких людей мешает одежда. Объятиям очень близких - мешает кожа. Нам с тобой мешали тела. Меня пронзает острое чувство нашего родства, нашего взаимного неускользания от волны сближения. Звенящее ощущение полета к счастью. Наверное, тоже самое чувствует женщина, давшая миру новую жизнь. Ты дала мне новую жизнь. Мы обрели друг друга. Ради этого стоило жить. Ради этого стоит умереть. Но умереть вместе и очень не скоро.
  Я допишу письмо, выкурю сигарету у окна, которое помнит наш полночный разговор и позвоню тебе. Я уверена, ты сразу поднимешь трубку. Ты ждешь моего звонка.

Телефонный разговор Коры и Юлии

КОРА.  Здравствуй.
ЮЛИЯ.  Здравствуй.
КОРА.  Ты не спишь.
ЮЛИЯ.  Ты тоже. (Пауза.) Почему ты молчишь?
КОРА.  Чтобы  не заплакать.
ЮЛИЯ.  Кора, милая, что ты?
КОРА.  Я испугалась, что ты не поднимешь трубку.
ЮЛИЯ. Ты поэтому не звонила?
КОРА.  Нет, я писала тебе письмо... Чему ты смеешься?
ЮЛИЯ.  Я только что закончила свое.
КОРА.  Ты чудо! Я так рада, Что не ошиблась в тебе. Прочти, прочти мне его.
ЮЛИЯ. Зачем? Я пришлю его почтой. Это же письмо - целое событие в жизни. Я хочу, чтобы ты сама прочла его.
КОРА. Я не смогу ждать так долго.
ЮЛИЯ.  Тогда я его привезу. Завтра. Вернее, уже сегодня.
КОРА.  Мы обменяемся. Это наши первые письма друг другу.
ЮЛИЯ.  Будут еще.
КОРА.  Но эти - первые.
ЮЛИЯ.  Ты уже не боишься заплакать?
КОРА.  Нет, я улыбаюсь.
ЮЛИЯ.  Чему?
КОРА.  Кому. Тебе. Нам с тобой.
ЮЛИЯ. У меня письмо заканчивается этими словами.
КОРА.  Юлия, я так тебя люблю!
ЮЛИЯ. Тише, разбудишь Александра.
КОРА.  Я готова весь мир разбудить.
ЮЛИЯ.  Сумасшедшая, не надо будить мир - у него хватает своих проблем. Кора-Кора...
КОРА.  О чем ты сейчас подумала?
ЮЛИЯ.  Не важно.
КОРА.  Что значит "не важно"? Ты подумала об Анне? Да?
ЮЛИЯ. ...У меня ощущение, что это тебя не отпускает.
КОРА.  Это неправда.
ЮЛИЯ.  Ты понимаешь, что это надо преодолеть?
КОРА.  Я должна ее забыть?
ЮЛИЯ.  Преодолеть. Именно преодолеть.
КОРА.  Я стараюсь. Я смогу.
ЮЛИЯ.  Ты должна больше улыбаться, это дает силы.
КОРА.  Да.
ЮЛИЯ.  Когда проснется Александр, ты должна быть на высоте.
КОРА. Да.
ЮЛИЯ.  Ведь он тебя любит. У него кроме тебя никого нет. Дай ему веру в себя.
КОРА.  Хорошо.
ЮЛИЯ.  Ты умница. Ты все сможешь. Мы с тобой многое сможем.
КОРА.  Он проснулся.
ЮЛИЯ.  До свиданья. Я люблю тебя.
КОРА.  Не клади трубку. Не клади, я прошу тебя!

Картина 11

Входит Александр.

АЛЕКСАНДР.  Который час?
КОРА.  Еще рано. Можно спать.
АЛЕКСАНДР.  Сигареты есть?
КОРА.  На окне.

Александр закуривает у окна.

КОРА  (в трубку). Как выглядит? Нормально. Я бы даже сказала: великолепно выглядит.   
АЛЕКСАНДР.  С кем это ты?
КОРА  (прикрывая трубку ладонью).  Это Юлия.
АЛЕКСАНДР.  Мне показалось, что она была здесь.
КОРА.  Правильно показалось.  (В трубку)  Он принял тебя за привидение. Нет, трезвый, только очень       серьезный. Не знаю, может быть озабочен проблемой  переустройства мирового театра.
АЛЕКСАНДР.  Извинись перед ней. Наверно я был не самым приятным зрелищем в ее жизни.
КОРА  (в трубку). Он просит у тебя прощения. (Александру.) Она не принимает извинений, поскольку ты ни в чем не виноват. Иди сюда. Ну, иди скорее. Она просит поцеловать тебя.  (Александр подходит).
Это от нее.  (Короткий поцелуй.)  А это - от меня.

Долгий поцелуй заканчивается ошеломленным
взглядом Александра и некоторым смущением Коры.      

КОРА  (в трубку).  Ты еще здесь? Извини, мы целовались. Что?
АЛЕКСАНДР.  Что происходит, Кора?
КОРА  (Александру).  Ты о чем, милый?
АЛЕКСАНДР.  Или у меня белая горячка, или я проснулся год назад. Я тебя не узнаю.
КОРА  (в трубку).  Он меня не узнает. Это хороший признак?  (Обнимает Александра, продолжая        говорить с Юлией.)  Он обязательно пойдет в театр. О чем ты говоришь, какие отмены? Ты же  знаешь его принцип: одна отмена - миллион упущенных возможностей. Я сделаю все, что бы он себе не изменял. Я ценю его принципы. Хорошо. До свиданья. Помню. Всегда. (Кладет трубку.)

Пауза.

        Что ты на меня так смотришь?
АЛЕКСАНДР.  Ты какая-то...
КОРА.  Какая?
АЛЕКСАНДР.  У тебя впервые за последний месяц живые глаза. Они блестят.
КОРА.  Это солнце, милый. (Кора прижимается к Александру).
АЛЕКСАНДР. При чем здесь солнце? Ты выглядишь так, будто все вернулось.
КОРА.  Что вернулось?
АЛЕКСАНДР.  Все - жизнь, ты, я. Ты выглядишь счастливой.
КОРА.  Значит, так оно и есть. Хочешь кофе? Сейчас мы выпьем кофе, и я провожу тебя на работу, как       верная и любящая жена. Ты блестяще заморочишь всем голову и это будет лучшей репетицией года. Потом ты вернешься домой, и мы пойдем с тобой в кафе на набережной. Будем есть мороженное, пить шампанское и приставать к хорошеньким официанткам! Потом я буду раздавать автографы поклонникам и устрою стриптиз на столе для обалдевших папарацци! Как тебе? Тебе нравится сегодняшний вечер? Ну, улыбнись мне, черт тебя возьми! Это же я, твоя Кора!
АЛЕКСАНДР.  Не могу поверить... Не могу. Ты действительно вернулась?
КОРА.  Ты же ждал меня.
АЛЕКСАНДР.  Все прошло?
КОРА.  Все только начинается.
АЛЕКСАНДР.  Здравствуй, милая.
КОРА.  Здравствуй, милый.
АЛЕКСАНДР.  Здравствуй.
КОРА.  Здравствуй.
АЛЕКСАНДР.  Милая.
КОРА.  Милый.

Первый черный сон Коры

КОРА.  ...У тебя новая губная помада. Тебе идет.
АННА.  Спасибо... У меня сегодня уйма дел.
КОРА.  Я знаю, извини. Я отбираю твое время на глупости. Вся моя жизнь сплошные глупости.
АННА.  Перестань. Зачем ты? (Вздыхает).
КОРА.  Я сама во всем виновата. Я одна...(Пауза.) Почему ты молчишь?
АННА.  Что я должна говорить?
КОРА.  Ты права. Ты ничего не должна. Никому.
АННА  (как эхо).  Никому.
КОРА.  Господи, как же мне тошно.
АННА.  Не надо, я прошу тебя.
КОРА.  Извини. Больше не буду. Меня больше не будет.  (Кричит.)  Тебя у меня больше не будет!
АННА.  Прекрати! Это невыносимо! Пожалуйста...

Неподвижно молчат.

АННА.  Не понимаю, как жить дальше.
КОРА.  Как раньше.  (Пытается заглянуть Анне в глаза).
АННА.  Это не возможно.
КОРА.  Почему? Почему?
АННА.  Не спрашивай. Лучше постарайся понять.
КОРА.  Дай мне шанс. Дай нам шанс.

Кора пытается взять руку Анны, но она высвобождается. Кора
опускает голову. Анна разглядывает свою ладонь, затем осторожно
кладет ее поверх ладони Коры. Кора напряженно поворачивает голову.
Женщины долго смотрят друг на друга. Молча отводят глаза

Картина 12

Входит встревоженная Юлия.

ЮЛИЯ.  Где ты была? Я целый день тебе звоню.
КОРА.  Я отключала телефон.
ЮЛИЯ.  Зачем?
КОРА.  Я репетировала.

Юлия переводит дыхание.

ЮЛИЯ.  Я совершенно забыла.
КОРА.  Ты меня искала?
ЮЛИЯ.  Мне дали роль.
КОРА.  Где? Какую?
ЮЛИЯ.  Главную, в картине Натана.
КОРА  (обнимая Юлию).  Юлия! Я так за тебя рада. Я знала. Я всегда знала.
ЮЛИЯ.  Я не могу ехать.
КОРА.  Почему? Тебя не отпускают в театре?
ЮЛИЯ.  Съемки могут затянуться. Я не хочу оставлять тебя одну.
КОРА.  И не думай. Ты должна ехать. Натан раскрутил множество звезд.
ЮЛИЯ.  Знаю, Кора, но я... Я боюсь тебя оставлять.
КОРА.  Со мной все в порядке. Пойми, это счастливый случай. Не искушай судьбу.  Это же Натан. Это кино. Ты же все время об этом мечтала.      
ЮЛИЯ.  Ему нужно свежее имя и большой театральный опыт. Он вспомнил прошлогоднюю пробу. Фильм о театре. Трагическая любовь на фоне закулисных интриг. Просто мистика.   
КОРА.  Ты справишься блистательно.
ЮЛИЯ.  Я никогда не играла в кино. Я не имею понятия, как это делается.
КОРА.  Никому об этом не говори. Все проходят через это. Ощущение полной беспомощности иногда дает удивительные результаты.  Все как в жизни, только за тобой наблюдают. У тебя все получится.
ЮЛИЯ.  Как ты себя чувствуешь?
КОРА.  Нормально.
ЮЛИЯ.  Ты понимаешь, о чем я.
КОРА.  Нормально во всех отношениях.
ЮЛИЯ.  Меня что-то гнетет.
КОРА.  Успокойся, милая, я сейчас в прекрасной форме. Ты сделала меня очень сильной.
ЮЛИЯ.  Я не хочу уезжать от тебя.
КОРА.  Юлия.

Кора обнимает Юлию.

ЮЛИЯ.  Я буду звонить тебе.
КОРА.  Конечно.
ЮЛИЯ.  Если будут простои - я обязательно приеду.
КОРА.  Я сама к тебе приеду.
ЮЛИЯ.  Правда? Но у тебя же спектакли.
КОРА.  Через две недели конец сезона - у меня будет уйма времени.
ЮЛИЯ.  Спасибо. Ты... Спасибо.


Кора гладит голову Юлии.

КОРА.  Я тебя не узнаю.
ЮЛИЯ.  Почему?
КОРА.  Будто встретилась со взглядом из детства. Ты стала для меня очень близким человеком. Так  близко ко мне еще никто не подходил.
ЮЛИЯ.  Это правда?
КОРА.  Я тебе никогда не смогу лгать.
ЮЛИЯ.  А как же...
КОРА.  Не сравнивай. У нас с тобой свой летающий остров. Только наш с тобой.
ЮЛИЯ.  Спасибо.
КОРА.  Всегда?
ЮЛИЯ.  Всегда.

Кора сжимает запястья Юлии, затем
прикладывает ее ладони к своим щекам.

            Машина внизу.
КОРА.  Да.

Не отрывая взгляда от Коры Юлия отступает
к выходу, выходит, но тут же возвращается.

ЮЛИЯ.  Я...
КОРА.  Так ты никогда не уйдешь.
ЮЛИЯ.  Я увожу с собой твое письмо.
КОРА.  Абсолютное сокровище?
ЮЛИЯ.  Абсолютное сокровище.

Юлия привлекает Кору к себе.
Смеются и плачут. Плачут и смеются.

Черно-белый сон Коры

АННА.  Подойди ко мне.
КОРА.  Зачем?
АННА.  Я хочу обнять тебя.
КОРА.  Ты не Анна.
АННА.  Кто же я?
КОРА.  Не знаю.
АННА.  О, это милое твое "не знаю"!
КОРА.  Это не твои слова.
АННА.  Обними меня.
КОРА.  Я тебе не верю
АННА.  Почему, Кора? Ведь ты любишь меня?
КОРА.  Я люблю не тебя.
АННА.  Не меня? Кого же?
КОРА.  Ты не Анна.
АННА.  Ты называла меня единственной.
КОРА.  Ты не можешь это знать.
АННА.  Обними меня. Я хочу тебя почувствовать.
КОРА.  Я не узнаю тебя.
АННА. Не бойся.
КОРА.  Я не боюсь.
АННА.  Как ты можешь меня не узнать? Я твоя Анна. Подойди ко мне.

Кора приближается к Анне.

АННА.  Это наш с тобою сон. Ты же звала меня.

Анна гладит волосы Коры.

КОРА.  Ты Анна.
АННА.  Я Анна. Я пришла.
КОРА.  Земля плывет под ногами.
АННА.  Это любовь, Кора.
КОРА.  Это не твои слова.
АННА.  У любви один словарь. Обними меня.

Кора обнимает Анну.

КОРА.  Анна.
АННА.  Кора, девочка моя.
КОРА. Анна.
АННА. Счастье мое.

Анна обвивает шею Коры руками.

АННА.  Я люблю тебя.
КОРА.  Ты любишь меня?
АННА.  Ты любишь меня.
КОРА.  Я люблю тебя.

Пальцы Анны смыкаются на шее Коры.
Кора начинает задыхаться.

КОРА  (кричит).  Анна! Анна!!!

Кора просыпается не выходя из пределов сна.

Черный сон уступает место белому.

АННА.  Ты звала меня?
КОРА.  Я хочу тебя забыть.
АННА.  Не забывай меня. Мне будет больно.
КОРА.  Тебе не будет больно. Ты ничего не знаешь.
АННА.  Я привыкла к тебе. Мне с тобой хорошо. Мне ни с кем не было так хорошо.

Анна проводит ладонью по щеке Коры. Кора
отводит ладонь и разглядывает пальцы Анны.

КОРА. Я часто любуюсь твоими пальцами. Их совершенными  линиями.
АННА.  Ты большая фантазерка.
КОРА.  Молчи, молчи. У меня темнеет в глазах, когда я представляю, что кто-то чужой может   прикоснуться к этим пальцам и поцеловать эти запястья. Твои запястья - такие, должно быть у    ангелов.
АННА.  Никогда не считала себя особенным существом.
КОРА.  Именно существом. Ты все верно чувствуешь. В тебе очень много от неземного существа. ыТолько никто этого не видит.
АННА.  Только ты?
КОРА.  Только я.
АННА.  Почему ты видишь?
КОРА.  Это любовь, девочка моя. Это любовь.

Пальцы женщин  соприкасаются, сплетаются,
скользят по запястьям. Их губы сближаются.

Картина 13

Входит Александр. Анна исчезает.

АЛЕКСАНДР.  Сумеречничаешь? Привет. Я чуть позже, чем обещал. Ты в порядке? Кора?
КОРА.  Что?

Пауза.

АЛЕКСАНДР.  Здесь кто-то был?
КОРА.  С чего ты взял?
АЛЕКСАНДР.  У тебя лицо жены, спрятавшей в шкафу любовника.
КОРА.  Тривиальная шутка.
АЛЕКСАНДР.  Да? А мне казалось... Опять хандришь?
КОРА.  Может быть.
АЛЕКСАНДР.  Не хочешь разговаривать?
КОРА.  Все может быть.
АЛЕКСАНДР.  Занятно... Это, стало быть, новый стиль наших с тобой  отношений?
КОРА.  Не понимаю, о чем ты?
АЛЕКСАНДР. Ты стала на редкость непонятливой с тех пор, как я все понял.
КОРА.  Оставь.
АЛЕКСАНДР.  Оставить с кем?
КОРА.  Не пошли.
АЛЕКСАНДР.  Это не пошлость, это диагноз.
КОРА.  Дай мне побыть одной.
АЛЕКСАНДР.  Мне что, уйти?
КОРА.  Не трогай меня. Я тебя прошу, не трогай меня.

Пауза.

АЛЕКСАНДР.  Хорошо. Приду позже. (Пауза.)  Надо было остаться в театре. (Выходит).

Вновь появляется Анна, продолжением прервавшегося сна.

КОРА.  Ты вернулась. Как хорошо, что ты вернулась.
АННА.  Я не уходила.
КОРА.  Правильно, не уходи. Никогда не уходи.
АННА.  Я не уйду. Мне хорошо с тобой.
КОРА.  Повтори, повтори это еще раз.
АННА.  Мне хорошо с тобой.
КОРА.  Еще.
АННА. Мне хорошо.

Их пальцы касаются висков, губ и щек.

КОРА.  Господи, какое волшебство в прикосновении. Твоя кожа тает под моими пальцами.
АННА.  Как хорошо.
КОРА.  Какое счастье быть с тобой рядом.

Входит Александр.

АЛЕКСАНДР.  Извини, но я уже вернулся.

Пальцы Анны стекают по лицу Коры.
Анна исчезает. Александр подходит к Коре,
мягко обнимает ее за плечи, касается щекой ее затылка.

КОРА  (в забытьи).  Не уходи.
АЛЕКСАНДР.  Я не уйду.
КОРА.  Мне хорошо с тобой.
АЛЕКСАНДР.  Кора, милая...
КОРА.  Как хорошо.
АЛЕКСАНДР.  Я люблю тебя.
КОРА.  Какое счастье быть с тобой.

Его ладони на ее висках. Его лицо в ее волосах.

АЛЕКСАНДР.  Кора...
КОРА.  Анна...
АЛЕКСАНДР.  Что ты сказала?
КОРА  (придя в себя).  Что ты здесь делаешь?

Пауза.

АЛЕКСАНДР.  Вообще-то я у себя дома. Или уже нет?
КОРА.  Это была оговорка.
АЛЕКСАНДР.  Конечно.
КОРА.  Обычная оговорка.
АЛЕКСАНДР.  Естественно. Как же иначе?
КОРА.  Ты меня напугал.
АЛЕКСАНДР.  Можно сказать и так.
КОРА.  Я не заметила, как ты вошел.
АЛЕКСАНДР.  Я это понял.
КОРА.  Я задумалась.
АЛЕКСАНДР.  Да, очень глубоко.
КОРА.  Прости меня.
АЛЕКСАНДР.  Разве есть за что?
КОРА.  Дурацкая ситуация.
АЛЕКСАНДР.  Чего уж там, бывает. Главное, не забеременеешь.
КОРА.  Я прошу, не надо.
АЛЕКСАНДР  (взрывается).  Не надо чего?! Ты прекрасно устроилась, дорогая! Раньше ты запиралась в         ванной и пялилась на ее фотографию, а тетерь вовсе маструбируешь в мозгу, не стесняясь моего присутствия!
КОРА.  Не оскорбляй меня, мне и так...
АЛЕКСАНДР.  Не оскорблять! Как изменились нравы в этой образцовой семье!  Правда звучит         оскорбительно, а называть мужа именем соей любовницы стало нормой!
КОРА.  Не называй ее моей любовницей!
АЛЕКСАНДР.  А кто же она? Кто?!
КОРА.  Она нечего не знает.
АЛЕКСАНДР.  Да пусть она трижды ничего не знает! Какое это имеет значение? Ты бредишь ею. Ты вздрагиваешь от одного воспоминания о ней. Ты смотришь на  нее, как...  (Разворачивает ее за плечи к себе).  Посмотри на меня! Нет, ты посмотри на меня так, как смотришь на нее! Ну?!
КОРА.  Отпусти меня.
АЛЕКСАНДР.  Почему? Почему я не могу увидеть в твоих глазах лицо нашей любви?

Он  поворачивает к себе ее лицо.

КОРА.  Хватит.
АЛЕКСАНДР.  Хватит чего? Ведь я так ничего и не увидел. Где он, взгляд моей любимой  женщины, где трепет, с которым она смотрела на меня еще недавно?  Я банкрот! Я ноль! Ты отняла у меня все!
КОРА.  Прекрати на меня кричать!
АЛЕКСАНДР.  Кричать? Да это не крик, дорогая, это рев. Рев самца, на глазах которого убивают его самку. Запомни, просто так я тебя ей не отдам. Теперь меня ничто не остановит. Я буду отстаивать право на тебя бесчеловечными методами.

Александр направляется к выходу.

КОРА.  Куда ты?
АЛЕКСАНДР.  А как ты думаешь?
КОРА.  Ты собираешься...
АЛЕКСАНДР.  Ты не оставила выбора.
КОРА.  Ты не сделаешь этого.
АЛЕКСАНДР.  Сделаю.  У меня хватит боли для скотства.  Ее будет тошнить от одного твоего имени.
КОРА. Ты не посмеешь...

Кора загораживает выход.

АЛЕКСАНДР.  Отойди.
КОРА.  Пожалей ее.
АЛЕКСАНДР.  А кто пожалеет меня? Ты!?
КОРА.  Если ты ей скажешь, я...
АЛЕКСАНДР.  Что - ты? Что - ты!?

Оттолкнув Кору Александр уходит.

Последнее письмо Коры

Я не могу без нее жить. Я не живу без нее. Я смотрю на свои вены и мысленно режу вены, чтобы не сойти с ума. Но это не помогает. Это только усиливает боль. Я не смогу от тебя отказаться. Не могу. Простите мне мою любовь. Так будет легче. Всем легче.

В окно ударилась тень то ли птицы, то ли гигантской
бабочки. Кора распахнула окно, встала на подоконник.
Ветер оживил ее волосы и наполнил глаза слезами.   
Ветер раскачал деревья и ночь расступилась.
Немыслимо далекое окно не светилось.
Оно казалось мертвым.

Картина 14

Александр вбегает, грубо стаскивает Кору с подоконника. Трясет ее за плечи.

АЛЕКСАНДР.  Ты что?! Ты что?! Что ты себе надумала?! Совсем спятила?!
КОРА.  Пусти.
АЛЕКСАНДР.  Полетать захотела, бабочка  блажная?!
КОРА. Пусти меня!
АЛЕКСАНДР.  Какая же ты дрянь!  (Александр бьет Кору по лицу).

Пауза.

КОРА.  Я хотела увидеть ее окно. Я только хотела увидеть ее окно.
АЛЕКСАНДР.  Прости. Не понимаю, как это вышло. Я увидел тебя в окне...  Господи, во мне такое пронеслось... Прости.

Александр притрагивается к щеке Коры. Она не реагирует.
           Ты могла оступиться.      
КОРА.  Я давно оступилась.
АЛЕКСАНДР.  Мне очень неловко за...
КОРА.  Имеешь право. Выключи воду в ванной. Жалко соседей снизу.

Александр выходит. Кора пошатнулась. Ее лицо искажает
гримаса боли. Возвращается Александр. Хватает  правую
ладонь Коры, смотрит на запястье.

АЛЕКСАНДР.  Зачем ты распечатала бритву?
КОРА.  Нет, милый, нет, я не смогла.
АЛЕКСАНДР.  Кора, что ты со мной делаешь?
КОРА.  Ты нашел ее?
АЛЕКСАНДР.  Что?
КОРА.  Что ты ей сказал?
АЛЕКСАНДР.  А-а... Я не смог. Меня хватило только до ее дома.
КОРА.  Ты не был у нее?
АЛЕКСАНДР.  Неужели ты поверила?
КОРА.  Она ничего не знает?
АЛЕКСАНДР.  Глупая, как я мог?
КОРА.  Я идиотка. Ты был прав. Таких как я надо...

Кора оседает на пол. Из левой ладони выпадает пустой флакон.

АЛЕКСАНДР.  Кора... Что ты? Кора...  (Александр поднимает флакон.) Зачем? Зачем?

Александр хватает телефонную трубку, пытается
набрать номер. Короткие гудки. Он бросается
к выходу, не добежав, возвращается к Коре.

АЛЕКСАНДР.  Сейчас, сейчас... (Вновь пытается набрать номер).  Ну же, ну!.. Скорая? Быстрее,  она выпила фамилия? Слушай, ты, если она умрет, ты будешь на очереди! Машину! Машину, мать твою! (Наклоняется к Коре.) Вот видишь, они едут. Они сказали, что машина в минуте езды. Не молчи, Кора, скажи мне что-нибудь. Да где же эти чертовы врачи? Господи! Господи! Не оставь ее. Она не должна умереть. Господи, я никогда тебя ни о чем не просил. Один раз, один раз я умоляю тебя - помоги ей. Не дай ей  умереть. Я знаю. Я знаю, все мы прокляты, все наше актерское племя, но не карай ее, господи! Кора... Кора... Зачем?      

                             Слышен голос Юлии: "Кора! Кора!". Входит Юлия.

АЛЕКСАНДР  (Юлии).  Будь с ней! Я за врачом.

Александр выбегает из комнаты. Юлия приближается к Коре.

ЮЛИЯ.  Я вернулась. Слышишь, я вернулась. (Становится на колени перед Корой, приподнимает ее голову). Я не смогла от тебя уехать. Слышишь?.. Не надо было... Не надо было... Кора, я никогда, слышишь, никогда больше не оставлю тебя. Ты меня слышишь, Кора?  Кора!   

Голос Юлии заглушает приближающаяся сирена машины скорой помощи.

Картина 15

                                                                        Через месяц.
Александр один. Он гоняет вперед-назад магнитофонную
запись с голосом Коры. Обрывки ее писем, стихов.
Входит Юлия.

ЮЛИЯ.  Ты опять не запер дверь.

Александр выключает магнитофон.

         Спасибо. Ты что-нибудь ел?

Александр молча отходит к окну.

         Если не будешь есть - тебя не надолго хватит. Ты заваливаешь работу.
АЛЕКСАНДР.  Туман не рассеивается.
ЮЛИЯ.  Я купила мясо. Что-нибудь приготовлю. Тебе нужно восстановить силы.
АЛЕКСАНДР.  Мясо нарезать мелкими кусочками...
ЮЛИЯ.  Я знаю как тебе больно.
АЛЕКСАНДР.  Туман какой-то странный. Кровавого цвета. Алое на белом.
ЮЛИЯ.  Это от светофора на углу. Сейчас переключится. У тебя слишком богатое воображение.
АЛЕКСАНДР.  Она любила говорить, что у меня слишком богатое воображение.
ЮЛИЯ.  Завтра ты обязательно должен появиться в театре. Начнешь репетировать, завинтишься в  процесс - это очень помогает.
АЛЕКСАНДР.  От чего помогает?
ЮЛИЯ.  Не мизантропствуй.  Тебя все ждут.
АЛЕКСАНДР.  Ее портрет все еще в фойе?
ЮЛИЯ.  Конечно. Теперь он всегда будет там.
АЛЕКСАНДР.  Надо снять.
ЮЛИЯ.  Зачем?
АЛЕКСАНДР.  Действительно, зачем?

Входит Анна.

АННА  (нерешительно).  Дверь была...
АЛЕКСАНДР.  Пришла. Юлия, она все-таки пришла.
АННА.  Мне не нужно было приходить?
АЛЕКСАНДР.  Отчего же, входи, располагайся. Будь как дома.
ЮЛИЯ.  Ты обещал.
АЛЕКСАНДР.  Не беспокойся, я уже взрослый мальчик.
ЮЛИЯ  (уходя).  Я приготовлю поесть.
АЛЕКСАНДР.  Конечно, приготовь, а мы с "мадмуазель "Театральные встречи"  пообщаемся.
АННА.  Вы меня извините, но я не люблю, когда меня так называют.
АЛЕКСАНДР.  А почему, собственно? Что здесь оскорбительного? Вам не нравится слово "мадмуазель" или не нравятся театральные встречи?
АННА.  Со мной таким тоном говорите только вы. (Поворачивается к выходу).
АЛЕКСАНДР.  Что ж ты, так и уйдешь?  Не дури,  девочка, останься. Ты же не ко мне приходила.   Верно? Что-то же тебя привело? Вопрос - что?  Зачем ты пришла?

Пауза.

АННА.  Не знаю.
АЛЕКСАНДР.  О, это милое твое "не знаю"!
АННА.  Я прошу вас...
АЛЕКСАНДР.  Не обижайся, это ее слова. На нее нельзя обижаться. Ты на это не имеешь права.   (Обходит Анну).  Я попробую помочь тебе, если ты, конечно, захочешь. А ты захочешь, потому что именно за этим сюда пришла. Ты же не поверила в официальную версию? Тебе нужна правда...  А теперь скажи, что ты ничего не понимаешь. Молчишь?.. Правильно делаешь. Потому что ты все понимаешь. Вопрос в том - когда ты это начала понимать? Улавливаешь ход моей мысли?

Пауза.

      Легче всего было убедить прессу.  Сложнее оказалось со следователем. Он чуял жареное. Но я,    естественно, не заикнулся о письмах.   

               Анна делает невыразительный жест.

     Подожди. Мне и так трудно говорить. Слушай меня и не перебивай. Даже если ты ни о чем не  догадывалась, не   перебивай. В любом случае ты должна это узнать.

Пауза.

         У тебя на левом плече семь родинок. Почти Большая Медведица. У тебя на шее - крестообразный   шрам. Его практически не видно, но она разглядела... Благодаря ей я знаю о тебе все - твои вкусы,   твои привычки, твои слабости... Любимый  цвет твоей помады, твои духи, твоя косметика, марка        сигарет, любимые цветы - я изучил все это настолько, что мог бы безошибочно делать подарки на     любой твой день рождения. Твой стиль, твоя обувь, цвет и марка белья, господи!..  Сначала это меня забавляло. Потом я насторожился. А когда испугался - было уже поздно. Ты безраздельно поселилась в этом доме. Она сутками говорила о тебе. Ты стала единственной темой ее жизни. Я  пытался ее остановить, пытался объяснить... Кончилось тем, что она полностью потеряла интерес ко мне.  Фактически ты встала между нами. Она полностью стала принадлежать тебе.
АННА (шепотом).  Я не знала...
АЛЕКСАНДР.  Я тебя возненавидел. Я возненавидел тебя и все, что знал о тебе: твою улыбку и чуть     косящий взгляд, твое покусывание нижней губы, когда ты волнуешься, твой слегка мяукающий      голос, который она могла часами слушать по ящику. В довершение всех бед ты стала сниться - и ей,        и мне. Это был ад. Ты кочевала по нашим снам и однажды, в минуты нашей близости, она называла  меня твоим именем.   
АННА.  Я ничего не знала...
АЛЕКСАНДР.  Это меня и останавливало. Я боялся потерять ее, она боялась потерять тебя. Твое       незнание служило гарантией твоей безопасности. Она так боялась, что ты все превратно поймешь.       При каждой встрече она вглядывалась в тебя, искала малейший признак того, что ты готова понять,       понять и принять ее любовь.
АННА.  Я ничего не знала.
АЛЕКСАНДР.  Я тебе не верю! Ты не могла не чувствовать! Она же за тобой ухаживала. Она  обкладывала тебя своим обаянием, целовала тебя, делала подарки. И ты их принимала! Над вашими  встречами витал флер любовных свиданий и ты ничего не чувствовала?
АННА.  В этом не было ничего такого...
АЛЕКСАНДР.  Запомни. Я скажу тебе то, с чем ты останешься жить. Если ты знала, если ты        догадывалась хотя бы о доле правды - значит ты убила ее. Ты знала? Не вздумай солгать. Предашь себя, что у тебя останется? Только смерть Коры... Ты знала? Ты знала?
АННА.  Я боялась! Я не знала, что мне делать. Я не хотела понимать. Что, что я должна была делать? Я         не знала, как мне себя вести с женщиной, которая...
АЛЕКСАНДР.  Которая...
АННА.  Которая...
АЛЕКСАНДР.  Сейчас-то ты чего боишься?
АННА.  Любит меня.  (Анна плачет).
АЛЕКСАНДР.  Плачь. Плачь. Если тот свет есть - она плачет вместе с тобой.

Собирается уходить.

         Я не могу оставаться здесь. Меня здесь давно нет. Ты можешь. Это ваш мир.

Протягивает ей сверток.

АННА.  Что это?
АЛЕКСАНДР.  Домашний музей. Забытая тобой зажигалка, твоя фотография, письма, стихи... Тут     много.  Двери можешь не закрывать. Они не запираются с тех пор, как ты вошла в этот дом... Я  наверное сошел с ума, но я скажу. Дай бог тебе никогда не понять мимо чего ты прошла.

Александр включает магнитофон и уходит.
Звучит голос Коры.
                                                
                                                   "Я прощаюсь с тобой,
                                                  Я прощаюсь с тобою, прощаюсь,
                                                  И летит ледяной
                                                  В поднебесье мой голос, печалясь,
                                                  Я прощаюсь с тобой,
                                                  Дорогая моя, дорогая...
                                                  Мне отмерена боль,
                                                  Как дорога, твоими шагами.
                                                  Я прощаюсь с тобой,
                                                  С чутким островом, летним, летящим,
                                                  И вмерзает любовь
                                                  В пеннохвойные зимние чащи.
                                                  Я прощаюсь с тобой,
                                                  Я шепчу в твои губы "спасибо"...
                                                  Твое имя любовь,
                                                  Словно крестик нательный, носила.
                                                  Я прощаюсь с тобой,  -
                                                  Наше завтра сегодня сгорает, -
                                                  Как прощаюсь с тобой,
                                                  С той, которая здесь умирает.
                                                  Я прощаюсь с тобой -
                                                  Всею кровью своей сиротливой...
                                                  Я была в снег и в зной
                                                  Твоей лучшей податливой глиной,
                                                  И - как вечности сор
                                                  На моих побережьях напрасных -
                                                  Твоих пальцев узор,
                                                  Их подушечек нежных прекрасных.
                                                  Я прощаюсь с тобой, -
                                                  География скул и лодыжек,
                                                  Жизнь, любимая столь,
                                                  Уходи, уходи, уходи же...
                                                  Я прощаюсь с тобой,
                                                  Я прощаюсь с тобою, прощаюсь,
                                                  Это смертная боль,
                                                  А не я с тобой взглядом встречаюсь.
                                                  Я прощаюсь с тобой, -
                                                  Сушь и море плывут под ногами, -
                                                  Я прощаюсь с тобой,
                                                  Дорогая моя, дорогая..."

АННА  (кричит).  Я не знала! Я не знала, что мне делать с твоею любовью! (Рыдает.)

Появляется Кора.

КОРА.  Скажи мне "да".
АННА.  Кора?
КОРА.  Скажи мне "да".
АННА.  Это может что-то изменить?
КОРА.  Я вернусь.
АННА.  Да?
КОРА.  Не слышу?
АННА.  Да.
КОРА.  Я не слышу.
АННА.  Да! Да! Да!
КОРА.  Как жаль, что я тебя не слышу.
АННА.  Я сказала "да"!
КОРА.  Каким бы это было счастьем.

Две женские фигуры медленно сближаются. Кажется
они вот-вот сольются, но Кора растворяется в воздухе.
Откуда-то сверху с сухим шелестом начинают падать легкие неподвижные стаи.
Вращение застывших крыльев только подчеркивает безжизненность тел.
Снег, парящий в толще океана. Тонущий листопад.
Миллионы мертвых бабочек заселяют пустынное дно сцены,
покрывая ровным слоем фигуры двух женщин -
Анны и Юлии, стоящей поотдаль.

                                                 ЗАНАВЕС

                                            ------------------
                                           --------------------

--------------
Театрам: поставлю любую из моих пьес - как с вашим художником и композитором, так и со своей художественно-музыкальной командой.

--------------------
                                         ------------------------


                                           От автора.

  В этой пьесе все выдумано. В этой пьесе все реально. Прототипы героев прошли через жернова событий пьесы и остались живы. Впрочем, кто-то из них все же умер - с точки зрения влияния ирреального на  реальность. Главная героиня пьесы распорядилась своей жизнью вопреки пожеланиям автора. Отчаяние и радость, боль и  страсть,  дыхание любви и зов смерти, невозможность и еще раз невозможность родили эту пьесу.
  Предметы и вещи могут быть и не быть. Быт в пьесе существует в категории "параллельной необязательности" - именно так его воспринимали прототипы героев.
  Иногда воображение автора переносило события пьесы внутрь огромной розы, распускающейся по мере развития коллизии и увядающей после смерти героини. Но это козни кинематографического влияния и автор не настаивает на сюрреалистическом педалировании.
  Автор просит относится к  этой пьесе как к истории трагической любви  - прочтение в контексте проблемы сексуальной дезориентации неизменно уничтожает чувственность и психологизм пьесы.

-----------
Коммерческие постановки возможны только с письменного разрешения автора.  Эл. адрес: m_p_i@mail.ru

Для некоммерческих постановок авторского разрешения не требуется. Единственное условие - сообщать о факте постановки по адресу:  m_p_i@mail.ru  или в гостевую: http://www.narod.ru/guestbook/?owner=51022081
-----------
-----------

                                  ИЗ ДНЕВНИКА КОРЫ

                                          Сны

* * *

-  Не надо. Я прошу тебя.
- Почему?
-  Кто-нибудь может войти.
-  Ты только этого боишься?
-  Нет.
- Чего еще?
-  Не знаю
-  У тебя чудесные волосы... Тебе кто-нибудь говорил об этом?
-  Нет.
-  Значит, я первая. Теперь я буду всегда тебе говорить.
- Кто-то идет.
-  Показалось. Ты очень напряжена, расслабься, милая.
- Ужасно боюсь, что кто-нибудь нас увидит.
-  Что увидит? Глупая, что можно увидеть? Ведь ничего не происходит. Страшного ничего нет.
- Мне как-то...
-  Две женщины разговаривают друг с другом. Что здесь такого? Не надо бояться... У твоей кожи очень тонкий нежный запах.
-  Это духи.
- Нет, милая, это твой запах. Я  знаю все твои запахи и все твои духи.
-  Правда?
-  Я знаю о тебе все. Я знаю все твои улыбки и взгляды. Я изучила все твои настроения. Я знаю вкус твоих слез.
-  Откуда?
- Ты не помнишь?
-  Вспомнила... Я была тогда такая жалкая.
-  Ты  была трогательная. Я целовала твое лицо и от вкуса твоих слез сладко ныло сердце.
-  Не надо.
-  Почему?
-  Я прошу тебя, не надо.
-  Скажи почему?
-  Я так не могу.

* * *

-  Помнишь, мы говорили с тобой о счастье?
- Помню. Я тогда старалась говорить умно, цитировала. Ужасно боялась выглядеть глупой.
-  Я сказала тогда, что счастье - это, чего мучительно ждешь, когда его нет, и не замечаешь, когда оно приходит. Так вот, это неправда. Я совсем  не это хотела сказать. Счастье - это возможность лежать, уткнувшись головой в твое плечо и слушать твое дыхание. Счастье - целовать твои  пальцы, касаться щекой твоего виска. Ты вся соткана из          мгновений моего  счастья.   
- Кора, я...
-  Поцелуй меня.
-  Кора...

* * *

-  Ты никогда не задавала себе вопрос: как я к тебе отношусь и почему я так к
         тебе отношусь?
-  Я все время об этом думаю.
-  И как ты это для себя назвала?
-  А ты?
-  У тебя дрожат пальцы.
-  У тебя тоже.
-  У нас обеих дрожат пальцы.
-  Скажи сама.
-  Хорошо... Я попробую... Я отношусь к тебе с громадной нежностью... За
         последнее время ты стала для меня самым дорогим человеком...Я очень трепетно
         отношусь ко всему, что есть в тебе - к твоим привычкам, твоим слабостям,      
         твоему голосу, ко всему.
- Я это вижу.
-  И как ты это назвала?
-  Это обязательно нужно называть?
-  Мне это необходимо.
- Я не хотела бы формулировать какие-то вещи до конца.
-  Чего ты опасаешься?
-  Не знаю. Дай мне сигарету.
-  Ты стала много курить.
- Есть от чего. Дай.
Письма. Стихи.
... Сегодня я писала тебе письмо, но в коконе энергетического гула пришли стихи. Твои стихи, мое ощущение тебя, моя радость, моя боль, мое горькое счастье.
  Я буду читать их в ночь, как молитву. Может быть когда-нибудь, стоя вот так же у окна, ты услышишь меня.

                                             Вплывать дыханьем в плен твоих теней,
                                             Под пламенеющее платье,
                                             Где бьется сердце, как воздушный змей
                                             В тугом бутоновом объятье.
                                             И губы навсегда ослеплены
                                             Твоею зыбкостью прелестной,
                                             Но изнутри глаза мои влажны
                                             Неспетой  Песней Песней.

Дорогая моя, единственная моя. Я хочу, чтобы  ты знала - ты можешь бесконечно на меня рассчитывать. Рассчитывать  на мое время, на мои силы, на мое понимание, на мое сочувствие, на мою помощь, на мою жизнь. Да, именно на мою жизнь, ибо я не мыслю жизни без тебя, вне тебя. Возможно, ты никогда не воспользуешься моей готовностью раствориться в тебе, но я хочу, чтобы ты знала о моей абсолютной готовности.
                        

                                           Под огненным созвездием любви
                                           Я поцелую волосы твои.
                                           Как грустно пахнет кожа,
                                           Как ты на грусть похожа,
                                           На розы, что еще не расцвели.

                                           Под огненным созвездием Стрельца
                                           Коснусь я тихо твоего лица.
                                           Перстов бегущих танго,
                                           Глаза опустит ангел,
                                           Когда коснусь я твоего лица.

                                           Под огненным созвездием причуд
                                           Такой со мной побудь еще чуть-чуть...
                                           Твой мир невероятный
                                            Под синей птицей платья
                                            Мои уста к божественным причтут.


... Благодаря тебе я знаю о любви и смерти столько, что кажется не хватит жизни, чтобы все объять. Но не смотря на все боли и темноты моей любви все связанное с тобой - это такая светлая и радостная нота, что я готова еще и еще раз быть процеженной через боль с ее режущими оттенками и многообразием пыток, только бы эта нота звучала вновь и вновь.
  Любовь к тебе нахлынула на меня, как неумолимая волна нежности и безысходности, и я иногда с ужасом думаю, что однажды за очередным девятым валом наступит штиль. Мертвое бесчувствие.


Нас бог не уронит
Наперстком из рук,
Нас ядом не тронет Иуда Иуд.
Всей страстью молитвенной -
Дольше, чем жить, -
Я буду любить тебя,
Буду любить.
Звездою искриться
И плакать без слез
Над черной персидской
Сиренью волос,
Над черной сиренью.
Над теплой щекой,
Над белой вселенной,
Над дивной тоской.


Из  дневника Александра

- Что тебе сегодня снилось?
-  Тебя стали интересовать мои сны?
-  Ты сама приучила меня. С чем она пожаловала на этот раз?
-  Почему ты решил, что мне снилась именно она?
-  Глаза. Они всегда выдают тебя.
-  Значит, глаза...  Ты знаешь, у нее очень необычные  глаза. Я никогда в жизни не встречала таких, ни у одной женщины.
-  Я думал, она у тебя первая.
-  Это что-то вроде шутки?
-  Извини.
-  Ты видел фотографию, где я с ней после спектакля?
-  Ты показывала.
-  Ну и как?
-  Никак.
-  Совсем никак?
-  Хочешь поиграть в женщину-стерву?
-  Зачем так реагировать? Ведь на фотографии мы даже не в обнимку.
-  Какая разница.  Слово произнесено и это витает теперь надо  всем, что с вами происходит.
-  Ты прав, моя любовь витает надо всеми нами. Я создала страну любви.
-  И много в ней народу?
-  Не много, но ты входишь в это число.
-  Под каким номером?
-  Не грусти.  Ты полноправный гражданин.
-  Странно, а чувствую себя обманутым вкладчиком.
-  Милый, я не из тех стран, которые не возвращают вклады. Я - Эмираты Любви.
-  Эмираты-умираты.
-  Ну, миленький, ну потерпи немного. Я снова буду тебя любить. Я буду тебя любить так, как ты этого хочешь. Меня на всех хватит... Ты мне не веришь? Совсем не веришь?
-  Мы не спим с тобой целую вечность. Во мне уснули все рефлексы. В том числе рефлекс веры.
-  Все изменится, вот увидишь.
-  Я задыхаюсь без тебя.
-  Я вернусь, все устроится.
-  Когда?
-  Не сразу, конечно. Нужно какое-то время.
-  Время, опять время! У тебя у самой-то есть вера в то, что говоришь?   
-  У тебя больные глаза.
-  Ты это только заметила?
-  Иногда я с ужасом понимаю какой я страшный человек. Как ты все это выдерживаешь?
-  Ты задаешь такие вопросы?
-  Что тут странного?
-  Я думал, ты окончательно утонула в снах о ней.
- Ты думаешь, я совсем не вижу, что с тобой происходит? Как тебе со мной трудно? Прости меня.
-  Мне не за что тебя прощать. Как это не нелепо это выглядит, но   я понимаю, что с тобой происходит. Это даже не любовь, это страсть, самая крайняя ее степень. Но поверь, ты любишь не ее. Ты любишь саму любовь - это бесконтрольное гигантское чувство. Ты боготворишь образ, к которому эта женщина не имеет никакого отношения. Ты любишь ее страстью художника. Но страсть конечна. Тебя влечет к ней, пока она недостижима. Ты наделяешь ее милыми достоинствами, оправдываешь ее недостатки, ты любуешься ею, предвосхищая в ней некую невероятную тайну, от которой захватывает дух за столетие до ее открытия. Но уверяю тебя, бедный Петрарка, что "может статься никогда от века загадки нет и не было у ней".
-  Ты считаешь, я идеализирую ее?
-  Она обычная женщина.
-  Тогда почему я выбрала именно ее?
-  Не знаю. Этого я не знаю. Может,  это подножка дьявола, может, просто пришло время любить.
-  Это порочное чувство?
- С точки зрения миллиардов людей далеко не нормальное.
-  В чем здесь порок? В том, что мне бесконечно дорог человек?
-  В том, что ты испытываешь безумное влечение к однополому существу.
-  Ты преувеличиваешь, в этом нет никакой сексуальной подоплеки.
-  Абсолютно?
-  Нет, но...
-  Не, но.
-  Но я же не ставлю себе цель переспать с ней. Мне нужно совсем другое.
-  Что?
-  Мне нужна... Мне нужно...
-  Тепло. Нежность. Отклик.
- Примерно, но не...
-  Это примерно то, чего я жду от тебя. Хотя бы этого.



-  Сегодня после спектакля она  зашла ко мне гримерку.
-  Знаю. Она опередила меня.
-  Ты что, не стал нам мешать?
-  Мне показалось, что ты оценишь это.
-  Я оценила.
-  Я жал тебя в машине девяносто минут.
-  Так долго?
-  "Счастливые часов не наблюдают!"
-  Я на самом деле не заметила.
-  Не мудрено.
-  Она потрясена мною в "Федре".
-  Много она в этом понимает.
-  Ты, как всегда, несправедлив к ней. Она хочет делать фильм обо мне.
-  Невероятно!
-  Я знаю - ты не любишь ее, но она делает неплохие программы на  телевидении.
-  Неплохое не признак хорошего.
-  Ты хочешь испортить мне вечер?
-  Нет. Извини.
-  Что тебя не устраивает сейчас?
-  Оставь.
-  Я могу узнать?
-  Я не смогу объяснить.
-  Попробуй хотя бы
-  Ты, как всегда, сумеешь не понять.
-  Я не настроена шутить.
-  Это шутка висельника.
- Почему ты себя так ведешь?
-  Тебе было хорошо с ней вдвоем?
-  Да.
-  А мне было плохо. Я умер внутри. И ты даже не почувствовала.  На полтора часа ты вычеркнула меня из своей жизни. Ради нее.   
-  По-твоему я должна сдерживать удовольствие от общения с ней только из-за того, что у тебя скверное настроение?
-  Я же сразу сказал, что ты не поймешь.
-  Ну что, что не так?
-  Все.
-  Это не ответ.
-  Ты смотришь на нее -  и у меня обрывается сердце. Ты  прикасаешься к ней -  я получаю пощечину.
-  Тысячи женщин прикасаются к своим подругам и никто не видит в этом ничего катастрофического.
-  Она для тебя просто подруга?
- ... Нет, но это ничего не меняет.
-  Я не могу, я не могу привыкнуть к тому, что твое сердце стучит сильнее при виде другого человека. При мне твой пульс уже не меняется? Скажи, что я не прав?
-  Как ты не понимаешь? У нас с тобой - годы жизни вдвоем, у нас с тобой все уже состоялось, а с ней у меня ничего. Ничего, кроме  полу случайных встреч.
-  По-твоему у нас все уже  состоялось?
-  Пойми, ты рядом, мы каждый день видимся.
-  Ты не понимаешь?
-  Я люблю тебя.
-  Но пульс спокоен.
-  Глупо ревновать к пульсу.
-  Не глупее, чем выпрашивать у любимой женщины подачку  нежности.
-  Прошу тебя - не начинай.
-  Все последние месяцы я задыхаюсь. Задыхаюсь без тебя и рядом с тобой. Воздух нашего дома отравлен.
-  Это не так.
-  Ты стала бесчувственным влюбленным монстром, пожирающим во мне все человеческое.
-  Хорошо, я монстр.   
-  Ты уже не способна понять, что такое боль другого человека. Когда, когда болело по-настоящему?
-  Сегодня.
- Я не спрашиваю, когда твое сердце обмирало от любви к ней. Когда тебе в последний раз плевали в душу?
-  Не помню.
-  Зато я помню. Когда тебя бросил твой любовник, от которого ты сходила с ума. Когда он изменил тебе с твоей лучшей подругой на квартире, которую ты сняла специально для встреч с ним.
- Не надо.
-  Когда ты застала его с ней - тогда у тебя болело!
-  Я прошу тебя, не надо!
-  Вспомнила? Ты вспомнила свое состояние?!
-  Прекрати!
-  Ответь, ты вспомнила? Ты вспомнила, сколько это потом в тебе ныло?
- Я тебя умоляю...
-  Когда мы с тобой познакомились, что ты сделала в первую очередь? Ты вывернула мне все свое истерзанное нутро!  И что, что сделал я?
-  Пожалел.
-  Вот оно как? Оказывается, я ее пожалел! Так может и ты додумаешься меня пожалеть? Может, наконец, задашь себе вопрос - до каких пор я буду мучить своего в прошлом любимого мужа? До каких пор я буду изводить его гимнами "Прекрасной Даме"?!
-  Мне тяжело.
-  Я думаю.
-  Мне очень тяжело оттого, что я ничего не могу изменить.
-  Ты даже не пытаешься.
-  Я хочу, я очень хочу тебе помочь, но это чувство, это ... Я ничего не могу с собой сделать. Я не могу отказаться от любви к ней.
-  Господи! Да кто требует от нее отказываться? Я хочу, чтобы ты обернулась ко мне. Чтобы ты видела меня, когда говоришь со мной. Я хочу знать, что ты говоришь со мной, обо мне, о нас. Это категорически невыполнимые вещи? Я всего лишь прошу услышать меня. Кора, пойми, мы теряем друг друга.
-  Я не хочу тебя терять.
- Но делаешь обратное!
-  Я хочу все изменить, но у меня не хватает сил.
-  Ты хочешь, чтобы я сломался? Чтобы у меня появилась женщина?
-  Нет.
-  Я бы ежедневно тебе о ней рассказывал...
-  Ты с ума сошел.
-  Я бы говорил тебе о ее чудных волосах, о ее манкой нежной  коже...
-  Прекрати!
-  Ночами, лаская  твое тело, в порыве страсти я выкрикивал бы ее имя...
-  Замолчи! Замолчи! Замолчи!..   Ты   стал жестоким. Очень.




Голос:  "... немотивированное парное самоубийство несовершеннолетних. По          свидетельству очевидцев две тринадцатилетние одноклассницы среди бела дня,         взявшись за руки, выпрыгнули из чердачного окна своей школы. Смерть наступила
         мгновенно..."

-  Я выключу?

Голос.  "По факту самоубийства ведется следствие..."

-  Оставь, я слушаю.

Голос: "Криминальная пресса муссирует странную схожесть вчерашнего самоубийства
         с делом трехмесячной давности, когда две пятнадцатилетние подруги, после дня   
         рождения одной из них, закрылись в брошенном гараже и выпили по две упаковки
         сильнодействующего снотворного. Через три дня их тела обнаружил нищий,
         иногда ночевавший в этом гараже..."

-  Меня раздражает этот голос.
-  У тебя есть свой кабинет.

Голос.  "Фотографии юных самоубийц облетели весь континент. Перед смертью
         девушки крепко обнялись. На их лицах застыли безмятежные улыбки..."

- Черт знает что!
-  Помолчи.

Голос.  "Свидетели вчерашнего самоубийства отметили на лицах погибших такие же,
         почти счастливые, улыбки..."

- Ты и здесь видишь знак?
-  Я теперь многое вижу.

Голос.  "Эксперты склонны предполагать в обоих случаях наличие психических
         отклонений суицидального или садо-мазохистского характера..."

-  Две малолетние идиотки сиганули с крыши - типичный знак свыше.
-  "И надо обняться, чтоб вниз не сорваться..."
-  Глупо, Кора!
-  "А если сорваться - сорваться вдвоем."

Голос.  "Но эта версия рассыпается под давлением фактов, подтверждающих
         обратное..."

-  В мире тысячи людей ежедневно расстаются с жизнью, но это не
         значит...
-  Ты о чем?
-  Извини.

Голос. "Все девушки были из нормальных семей с высоким "ай кью" и многообразными
         интересами, подтверждающими устойчивое жизнелюбие..."      

-  "Не по воле дитя с ладьи..."
-  Кора, сколько можно?!

Голос.  "Никто в роду девушек психическими расстройствами не страдал. До сих пор не
         установлено ни одного факта, который хотя бы косвенно подверг сомнению их
         психическое здоровье.   

-  Ну почему? Почему обязательно болезнь?! Почему это не может быть любовью?
         Пойми, ведь если они полюбили друг друга, полюбили по-настоящему - остро,
         пронзительно, взахлеб, -  что их могло ждать в жизни? Что?
-  Остановись. Пожалуйста.
-  Невозможность помноженная на невозможность. Девочки сделали единственно
         верный шаг.
-  В окно.
-  "Выйду я в окно молодым..." - кто это пел?
-  Кора, я прошу...
-  Ты просишь, я прошу. Все мы просим.

-----------------------------------------------------------


---

---
---
---
---
---
---
---
---
---
---
---
---------

Теги: любовная пьеса, пьеса о любви, пьеса для молодежного театра,  русские пьесы, пьеса драма, пьеса для молодежного театра,  пьесы скачать, пьесы читать, тексты пьес, пьесы бесплатно, школа современной пьесы, лучшие пьесы, пьесы скачать бесплатно, пьесы для театра, пьесы онлайн, театр современной пьесы, русские пьесы, пьеса драма, пьесы комедии, пьеса для экспериментального театра, современная пьеса комедия, кассовая пьеса комедия, кассовая пьеса, пьеса для успешной антрепризы, пьеса для антрепризы, пьеса для экспериментального театра, кассовая пьеса для успешной антрепризы, пьеса Павла Морозова, библиотека пьес, библиотека "у паровоза",


Рецензии
вообще тема интересная, главное новая в плане надо ли ревновать? ведь когда женщина-мать больше любит детей, нормальный отец не ревнует. диалоги ранят сознание. как-будто автор играет то белыми, то чёрными и на чьей он стороне тот и прав. т.е. каждый раз непроизвольно соглашаешься с каждым последующим оратором. одним словом - сладкий язык и гюрзу выманит из норы.)))

Сергей Гасанов   19.11.2016 12:05     Заявить о нарушении
Вы правы, Сергей. Стоит ли ревновать - это главный вопрос) Но рассудок в таких делах - плохой советчик. Знаю семью, где такая коллизия уже больше десяти лет, и все никак не развяжется. По разному бывает.
А по поводу любви к детям - вопрос непростой. Одни отцы не ревнуют, другие - еще как ревнуют)
Спасибо, что зашли. Я до сих пор под впечатлением от ваших рассказов, каждый размером с повесть. Они все вместе - по размаху и глубине - на роман тянут.
Стиль у Вас по-хорошему аверченковский с инберовским налетом ("Розу и Соловья" напомнило)

Морозов Павел   19.11.2016 17:24   Заявить о нарушении