Дорога на Восток часть1

                                                        Дорога на Восток

      Слежку за собой Двухжилов обнаружил задолго до въезда в города. Его внутреннее «Я», подавая импульсы, подсказало, что за ним начали слежку. Еще там, на базаре, гуляя между прилавками, Михаил и почувствовал испепеляющие его взгляды со стороны. Не любящий такого внимания к своей персоне, он постарался тут же уйти от слежки. А почему бы ему не озадачить наблюдавших за ним? Благо, прилегающая к базару территория, была ему знакома. Всего пару винтов и он освободился от наблюдения.  Он-то что, а вот для местных, наблюдающих за ним, это оказалось в тягость. Уже в городе он вновь обнаружил хвост. Пролезая между сарайчиками и гаражами, не застревая в узких проходах, он в очередной раз постарался оставить с носом своих преследователей. Он-то, приехав в первый раз в город, оставил машину у автовокзала, и думал в крайнем случае ей воспользоваться. А теперь он твердо знал, она будет под надежной охраной. Сделав кругаля и проверив свои догадки, Челдон, пройдя по подземному переходу через трассу, вновь прошел на базар. Припоминая, он еще и там видел «кидал», которые изучали его. А сейчас-то он, уводя в сторону наблюдателей, шел в противоположном направлении. Зная, что там, за базаром, есть огромный овраг, как открытая рана, разделившая город. Подойдя к почти отвесным откосам оврага и осмотрев глубокий овраг, у Михаила родилось сомнение, правильно ли он принял решение, настолько круты были берега созданной самой природой преграды. Опять же ему в спину дышали неизвестные бандиты. Но он точно знал, эти не спортивного вида молодцы не очень-то обрадуются его выходке. Щедрые подношения колхозников, приезжающих на базар, явно сказывалось на них не в лучшую сторону. А почему бы ему не сыграть на их неповоротливости. Осматриваясь, несколько раз глубоко с сожалением вздохнув, Михаил начал осторожно спускаться в овраг. Это надо же пару раз он чуть не сорвался, но ни чего с горем пополам добрался до дна оврага. Отдышавшись, пройдя приличное расстояние по дну, он начал подниматься по не менее крутому склону. Стараясь как можно ближе прижиматься к земле, использовать маломальские неровности перед собой, временами Михаилу даже приходилось подтягиваться на руках. Так  он продвигался вперед. Когда он добрался до относительно пологого верха, рубашка на нем была мокрой, хоть отжимай.
  Да, с первого взгляда эти неповоротливые преследователи оказались куда более приспособленными. Не успел Челдон перевести дух, как двое из боровов легли невдалеке от него. По их надсадному дыханию, по этому из-за нехватки воды в пересохшем горле храпению, было видно – они изрядно устали.
Не дав им даже не секунды отдохнуть, Михаил снова их удивил. Не успели преследователи и пяти секунд полежать, как этот изверг начал снова спускаться в лежащее перед ними это «исчадие ада». Они же только что оставили в нем половину своей жизни. Чертыхаясь, и матеря всех и вся, в особенности того, за кем они охотились, сами стали спускаться вниз.
Спокойно добравшись до дна, Михаил, отдыхая, вновь прошел немного по дну. Понаблюдал, как его преследователи, не боясь последствий, просто скатились вниз по склону. Убедившись, что эти двое лежат на песке, на дне оврага, без рук и ног, и приходят в себя, Михаил подошел к ним и приватизировал у них оба сотовых телефона. После чего дошел до недалеко находящихся кустов. Забравшись в этот лесистый оазис, он, скинув с себя ветровку и заплечную кобуру, сунул все это в пакет. На глазах донельзя взбешенных охотников на него начал вновь подниматься по тому же склону, по которому только что спустился. Там, наверху, он понял, что преследование окончилась. Эти два быка так и не могли ничего сделать с собой. Уж очень плачевный вид у обоих был.
Правда, ему не давал спокойствия один факт. Чем ближе он подбирался к нужному ему адресу, тем трудней ему становилось передвигаться. Понимая, что у оставленной им машины Жигулей седьмой модели сейчас пасутся те же собратья ползающих за ним «пацанов». Ему даже в удовольствие было подумать, что они её сейчас охраняют. Устроившись поудобней, на маршрутном автобусе, смотря в окно, он обдумывал сложившееся положение. Он даже не знает, с какой стороны ему ждать очередного подвоха, а самое интересное, он не знает от кого ждать очередного нападения, зная наверняка, если его «пасут», то на это должна быть причина. Окажись в чужих руках этот наполненный зелеными камушками пояс, ему придется туго. Надо же, взял и подрядился в их доставке…. Не только ограбившие постараются его убрать, но и пославшие его приложат все усилия и возможности, только бы наказать виновного в провале. Кому нужен живой свидетель неудач и успеха. Отдавшись размышлению, он проехал нужную остановку. Его, ушедшего в себя, быстро отрезвили на конечной остановке. На повышенных тонах шофер выказал неудовольствие зазевавшемуся пассажиру. Пришлось выйти на остановке. Ему же не с руки ехать на этом же автобусе обратно. Используя свободное время как можно лучше для себя, Михаил решил прогуляться в росшем в двадцати метрах леске. Очень скоро он понял свою ошибку. Смело можно было сказать, это начало самого настоящего Брянского леса. Бескрайний, в большинстве своем непроходимый, он обступил со всех сторон «город на Семи холмах». В старину так называли Брянск.
Не спеша передвигая ногами, глубоко дыша, наслаждаясь чистейшим  воздухом, гуляка не забывал посматривать себе под ноги и по сторонам, так как в первый же приезд в этот город он наступил на одну из мин, с лихвой валяющихся вокруг города. А вернее сказать, это был настоящий конфуз. Еще тогда, по его просьбе товарищи, которые сейчас, наверное, находятся под неусыпным контролем преследователей, сделали ему экскурсию по Брянским лесам.  Тогда-то дорогие ему сердцу люди и увезли его на другой конец города. Благо точно так же, как и здесь, конечная остановка соприкасалась с лесом. Всего ничего, метров на пятьдесят углубившись в лес, они сообщили ему, что пришли.
А поскольку он им верил на все сто процентов, то огляделся. Перед ним начался самый настоящий брянский лес – называемый партизанский краем. Восхищаясь величеством леса, Михаил не мог надышаться этой вольностью. С замиранием сердца, рассматривая вековые деревья, сосны, ели, березы, он не выдержал и сорвался. Точно маленький, Михаил начал бегать. Вот когда с задравшим голову и случилась маленькая неприятность. Опрометчиво сделав очередной шаг, он наступил на «мину», оставленную одной из коров, пасущихся совсем недалеко. Вот смеху и веселья-то было среди его знакомых. Они очень долго не могли ему забыть этот случай.
 Наученный опытом прошлых посещений леса, отдыхающий постоянно наблюдал, куда ставит ногу, и всё глубже уходил в лесной массив.
 Вдруг он услышал справой от себя стороны какую-то возню и сопение за недалеко от него растущим шиповником. Так как ему нельзя было отказать в любопытстве, то он решил посмотреть, в чем дело. Может быть, ему удастся второй раз в жизни увидеть живыми кабанов на воле?  Подойдя к неприступной крепости шипов, любопытный начал искать проход. Прошло всего ничего, пара десятков секунд, и он увидел то, что искал. В три погибели согнувшись, он пополз по проходу. Лучшего места он еще не видел. Окруженная шиповником поляна заросла травой по колено. И это многотравие сейчас было покрыто разного цвета цветами.  Но не это его шокировало, а шестеро здоровенных пацанов, развалив полураздетую девчонку, усмиряя строптивую, хотели её изнасиловать. С зажатым ртом бедняжка, из последних сил борясь, старалась освободить удерживаемую в тисках мужских ручищ руку или ногу. Но умело растянутое почти оголенное девичье тело только трепыхалось. На его глазах последние тряпичные преграды с треском сдались. Обрывки трусиков были отброшены. Это его и заставило экстренно вмешаться.
Опять выскользнув за границу шиповника, он, специально топая и шелестя прошлогодней травой, старался сломать попавшие под подошву ветки, произвести побольше шума. А вот он уже и на той стороне, на поляне. Встав во весь рост, тяжело дыша, он начал осматриваться. Не обращая никакого внимания на обозленных насильников, у которых при появлении непрошенного гостя начала кровь приливать к глазам, как в ни в чем не бывало Двухжилов обратился к привстающим с земли.
- Братва, не подскажите, где здесь есть выход?
Этот нелепый вопрос заставил шестерых друзей переглянуться. При этом один из них покрутил пальцем у себя у виска, не забыв всё же показать им же направление за ними.
 - Там, - чуть ли не хором поддержали его кореша. – А чего бежишь-то?
Не медля ни секунды, непрошеный гость побежал в указанном направлении. Тяжело двигаясь, он начал сокращать расстояние, при этом как сумасшедший вертя головой, со свистом заявил.
  - Между прочим, у меня за спиной две машины ментов остановилось. Они, рассыпавшись цепью, прочесывают территорию. С оружием на изготовку они ищут кого-то. Не вас ли, мужики, они хотят поймать?
Нужно было какое-то действие, чтобы оно послужило катапультой для находящихся в раздумье. Да, Михаил готов был побиться с этими «оглоедами». Ему, изрядно вооруженному, это не составило бы труда. Но еще не хватало внимания к его персоне. Поэтому он решил задачу очень просто. Его нога зацепилась за корень и он, крутнувшись через голову несколько раз, упав, завопил:
- Помогите!
Уже давно глаза оторопевших заполнялись страхом. Они-то с не прикрытым испугом посматривали то в ту строну, откуда прибежал Челдон, то на него самого. А это естественное падение сообщившего, словно плеткой хлестнувшее по ним, о погоне от убегающего мужика, послужило для них настоящим сигналом. Не сговариваясь, они бросились к выходу. Забыв даже о товарищах, каждый по-своему спасал свою шкуру. А это характерное только милиции командное «Милиция», основательно смазало им пятки. Не очень-то боясь за одежду, они, разбегаясь в разные стороны, преодолевали и кусты шиповника. Чего уж тут, не очень-то желая связываться с ментами, насильники бросились наутек.
Как только руки и ноги находящейся в чем мама родила девушки отпустили, и она оказалась свободной, её оставили силы. Сжавшись в комочек, она, закрыв глаза, просто лежала. Стараясь воспользоваться этой кратковременной передышкой, молодая девушка просто слушала суматоху вокруг нее. Но вдруг её словно током удалило. Этот сумасшедший крик боли заставил и её встрепенуться. Ей-то казалось, её мучители старались её сломать болью. Но этот крик, услышанный ею, по сравнению с предыдущим избиением был ничто. Даже не думая о последствиях, подскочив, она бросилась в ту же сторону, куда убегали её насильники.
Да не тут то было, неизвестная ей сила вновь сжала ей руку. Эти тиски, схватившие её выше локтя, заставили её крутануться чуть ли не вокруг своей оси. В тот же миг по инерции её поставили на колени. Вспыхнувшая ненависть заставила её постараться ударить удерживающего. Просто, бросив вперед руку, она постаралась достать мучителя. Но у нее ничего не получилось. Все, чего она добилась, это сделала себе больно. На пути её руки встала рука виновника мучения. Этот жесткий блок вызвал в её глазах сноп искр. Перекошенное от боли лицо было тому свидетелем. Но ей не дали разойтись вволю. Новое замечание заставило её быстро опомниться.
- Оденься, а то срам на тебя смотреть, - с презрением в глазах сказал спаситель. -  Давай побыстрей отсюда сматываться. Пока твои ухажеры не очухались от страха и не вернулись, давай побыстрей сматываться отсюда.
Это упоминание о перенесенном позоре, точно удар по щеке, подхлестнуло девушку. Порывшись в рваном тряпье, она обнаружила пару мужских курток. Наскоро одевшись, Ольга с уважением в глазах посмотрела на спасителя. Ожидая команды, она даже приблизилась к нему. А  тот просто пошел в противоположном направлении убежавших. Ольге ничего не оставалось, как последовать за ним. Двигаясь по бровке леса, стараясь не светиться на попадающихся на их пути полянах, они уходили дальше в сторону. Ей ли рассказывать об опасности повторного знакомства с этими шестерыми в наколках отморозками.
Но когда они удалились на почтительное расстояние, набравшись смелости Ольга заговорила:
- Чем я могу отблагодарить вас за оказание мне неоценимой ничем помощи?
Немного стушевавшись из-за этого покраснев, опустив глаза говорящая продолжила: - Если бы не в меня сейчас…, истерзанную убили.
Спросившей казалось идущий впереди её не слышал, а оказалось наоборот. Он долго обдумывал сложившееся положение.
- Во-первых, как вас зовут?
- Ольга.
- Отлично. Знаете, как с греческого переводится ваше имя – Святая. А меня зовут Михаил.
- Я очень рада познакомиться с вами.
- Ольга, вы извините за нескромный вопрос, вы местная?
- Да, как родилась, так и живу в этом городе.
- Есть у вас документ с фотографией?
- Если его не украли, то в сумочке должен был лежать паспорт, – на ходу порывшись в сумке она достала требуемое. - Он вас устроит?
 Молча взяв паспорт в руки, Михаил стал его изучать. Запоминая фамилию, имя, отчество, а главное, место прописки, Двухжилов нет-нет, да поглядывал на очаровательную попутчицу.
 - Оля, сейчас я тебя посажу на попутную машину или поймаю такси. – Возвращая уже не нужный паспорт. - У тебя все будет хорошо. Я за этим прослежу. У меня к тебе одна просьба – взять на время и сохранить вот этот пояс. Как только у меня появиться свободное время, я за ним приеду. Будет лучше, если ты никому не будешь говорить о нем. Тем паче о нашем знакомстве.
Не найдя ничего предосудительного в этом предложении, Ольга согласилась. Почему бы ей не помочь тому, кто спас её от насильников.
Правда была одна странность, вместо одной машины он остановил две. Расположившись в разных машинах, спаситель сопроводил её до дому. Убедившись, что она без приключений добралась до дома и вошла в квартиру, Михаил растаял в городе. Не удивительно, ему казалось, у него появились крылья свободы. Освободившись от груза посылки, он смело поехал по указанному адресу, куда он должен был доставить драгоценную посылку. Используя автобусы, троллейбусы, Челдон добрался до нужной улицы. Зайдя в подъезд дома, стоящего напротив ему нужного, он решил понаблюдать на площадке между четвертым и пятым этажом за нужной ему квартирой. Прежде чем он решился в нее войти, ему хотелось узнать о ней побольше. Добравшись до нужного ему пролета, Михаил был разочарован одним обстоятельством. Площадка, оказалось, была занята одним изрядно накаченным здоровяком. А поскольку в одном из углов безмятежно подымающийся увидал целую кучу бычков, то он все понял – этот истукан уже не один час провел на этом месте. Все так же медленно поднявшись на площадку, Михаил, проходя рядом с верзилой, коснулся его. Все ничего, но в эту секунду в его руке оказался электрошокер. Мощный разряд, полученный часовым, выбил его из колеи. Завалившись на бок, чуть не потеряв сознание, бедолага задергался. Используя безвольность тела получившего разряд тока, Михаил связал его. Только после этого он начал его досматривать. Кроме пистолета, стреляющего резиновыми пулями, производивший поиски обнаружил и маленькую радиостанцию. Взглянув в еще мутные глаза пострадавшего, он резко крутанул ему ухо. А поскольку у лежащего перед ним открылся рот, то он тут же засунул туда кепку бедолаги. Не останавливаясь, он тоже самое проделал и с носом. Несчастный почувствовал, как хрустящий нос проделал приличное расстояние и по часовой стрелке и против. А слезы сами собой выступили у него на глазах.
- Ты зачем здесь находишься? Кого высматриваешь?
Не дожидаясь ответа, экзекуции подверглось второе ухо и опять ставший к тому времени картошкой, прямо на глазах синеющий нос.
- Разве я плохо спросил& Ты не понял моего вопроса?
На этот раз испытанию подверглась ушная мочка лежащего. Попав в настоящие тиски мучителя, она, сжатая между перекатывающимися пальцами, захрустела.
- Ну, не меня ли ты ждешь?
Боясь проявить неуважение, связанный слегка кивнул головой.
 - Если ты крикнешь, когда я уберу кляп из твоего рта, то в своей смерти можешь только себя обвинять.
Слабый, но повторный кивок головы подсказал, что лежащий на все согласен.
- Если ты ответишь на все мои вопросы, то никто не узнает о нашей встрече, - сурово смотря на лежащего перед ним, Михаил спросил того.
- Давно ждешь меня?
Наблюдая за связанным Михаил почувствовал – тот тянет время. Вследствие этого очередное ускорение отрезвило бедолагу. Пинок под зад несчастному подействовал на него точно лекарство, вмиг прекратились его ужимки.
- Да вот, дня два. Нам сказали наблюдать, если появиться на тебя похожий, не трогать тебя, а только сообщить о твоем приходе.
- Почему?
- Тебя будут брать наверняка не по этому адресу и, конечно, не мы.
- А теперь скажи, на кого ты работаешь? Кто стоит выше тебя?
Для пущей важности и осознания допытываемым ситуации Михаил, найдя на его теле болевую точку, надавил на нее. Не удивительно, из лежащего перед ним слова потекли точно вода из крана. В считанные секунды он рассказал не только о своем окружении, но не забыл даже указать адреса, где они находятся. А так же сообщил о том, что во главе их стоит один турок по кличке Мурза.
- Хорошо. Пусть будет так. Но как мне поступить с тобой? Мне же в срочном порядке надо попасть в наблюдаемую тобою квартиру.
 Резко выброшенная вперед рука нашла самое уязвимое место. От сильного удара в челюсть нежеланный свидетель потерял сознание. Узнавший все ему нужное смело двинулся за своей машиной. Ему пришлось воспользоваться на его пути расположенным переговорным пунктом. Условными словами передав шефу о засаде, Челдон полностью занялся собой. Ему ничего не оставалось, как сматываться подальше из этого города
Какого же было удивление у оторопевших от неожиданности его старых базарных знакомых, когда он появился перед ними. От неожиданности один из них, шарахнувшись, даже упал с ими же воздвигнутого из ящиков постамента. Воспользовавшись их несогласованностью, Михаил, забравшись в машину, завел её. Справляясь с не прогретым двигателем, он выехал со стоянки.
На перед зная, что в его положении свободное время ограниченно, Михаил первым делом заправил машину. Закупив продукты, он, смело кружа по городу, двинулся в сторону окраин. Выйдя на трассу, он больше старался нигде не останавливаться.
Только очень скоро оказалось, что не все им предусмотрено. Оказалось, его сторожа подложили ему свинью, а может быть это было стечение обстоятельств. Раньше его машина слушалась беспрекословно, а тут она начала дергаться.
Хозяин понял, что он сделал роковую ошибку. На этой чихающей и кашлявшей машине нельзя было выезжать за границы города, преследователи надежно сели ему на хвост. К тому же его радиостанция, изъятая по случаю, уже давно заговорила.
- Лёва?
- Слушаю.   
- Шеф сказал брать усатого. Только он выберется на окраины города, в безлюдном месте мы его атакуем.
Михаил понимал, эти разговоры будут продолжаться пока они не найдут своего связанного товарища. А отчего бы ему не выиграть побольше времени? Он точно знал, обратно его в город не пустят. Всеми правдами и неправдами ему перекроют дорогу. К тому же он, что, мальчик, ему не впервой, точно рыба в воде, передвигаться в лесу. Вследствие этого он, не меняя выбранного им направления, продолжал удалялся от города.
За городом Брянском есть знаменитое место не только для всех водителей страны, но и для иностранных дальнобойщиков. Любой из них, проезжающий здесь, нажимает кнопку звукового сигнала, оповещая души умерших «людей дороги» о своей признательности и уважения к ним.
Прямо с право на площадке на мраморном постаменте стояла старинная машина ЗИС-5. Вот до этого места и удалось доехать Михаилу. Чувствуя, как две преследующие его машины оживились и стали подбираться к нему, он решил покинуть неисправную машину. К тому же все та же радиостанция сообщила ему о приближающейся помощи охотниками за его шкурой.
Используя замешательство от очередного его хода, то есть все тому же Леве сообщили о том, что его подслушивают, Михаил подъехал к обелиску. Точно торопясь в туалет, Челдон быстро обойдя обелиск, двинулся в лес. Углубившись на почтительное расстояние, Михаил стал наблюдать за идущими по его следу мужиками. Да, они оказались настоящими профессионалами. От них просто так не уйдешь. А почему бы ему не сделать ход конем? Сделав значительный бросок вперед, сделав круг, он двинулся в обратном направлении к городу.
Пробежав таким темпом более километра, незаметно для себя выскочил на лесную поляну, Михаил огляделся. Она, сделанная под спортивную площадку, в данный момент принимала одного из постоянных посетителей. По тому, как он по-хозяйски вел себя на поляне, Михаил понял – это каратист.
Спокойно подбежав к нему, убегающий от погони обратился:
- Привет. Слушай, братан, не составит тебе труда за сто баксов побегать по лесу. У меня небольшие осложнения, гонятся за мной мужики, – стараясь восстановить дыхание и поэтому тяжело дыша, проговорил Михаил. - А если захочется еще и померься с ними силой. Не все же время тебе бить по мешку. Думаю вживую по настоящему побиться не каждый раз сможешь.
 - А почему бы и нет. Да еще за сто баксов.
- Вот и хорошо. Вот тебе сверху еще полста за твои старые кроссовки и куртку.
Придя к обоюдному согласию, прямо тут же оба не только переоделись, но и переобулись.
Такое странное поведение свалившегося с неба заставило спортсмена по внимательнее рассмотреть щедрого гостя. На удивление обувь обоим подошла в пору. Но вот когда дело дошло до одежды, у каратиста уже был готов сорваться возглас об отказе. Но его язык сам собой прилип к небу. Точно кинжал, острый взгляд заставил его одуматься. Хотя все внутри его кричало, жадность подвела его в очередной раз. На этот раз он сунул свой нос в такое «Г», что ему долго не отмыться.
Голос стоящего рядом с ним вооруженного до зубов мужчины вывел его из оцепенения.
- Сейчас они появятся. Не пора ли тебе подбежать к противоположной кромке поляны и леса. Все, что от тебя требуется, это поглубже увести их в лес. Минут через пятнадцать – двадцать найти болото или речку и войти в нее. Протии в любом из направлений метров двести и выйти из неё. Не забудь, прежде чем ступишь на твердую землю, надо снять кроссовки. Постарайся это сделать на песке или щебне. Не оставляя следов, можешь исчезнуть из их поля зрения. Заранее предупреждаю, если наш договор нарушится с твоей стороны, я вернусь и в лучшем случае отправлю тебя в больницу.
  Не дожидаясь ответа, Михаил побежал в противоположную сторону. У него уже был план, по которому он решил навестить тех, кто его гонял на машинах.
 А чего оставалась спортсмену, он побежал в указанном ему направление. Ему же надо было запастись продуктами.

                                                   *****
Между несколькими группировками города Брянска начался настоящий передел зон влияния. До этого все столкновения и конфликты прямо на корню давил своей железной рукой Владивостокский авторитет. Это по его сигналу все эти волнения уничтожались прямо в зародыше. Но вот пока неизвестная ему сила со стороны потихоньку - помаленьку стала вмешиваться в его дела. Сначала это происходило незаметно путем купли продажи определенных участков. А потом шире дале. Пропал один ювелир, затем другой закончил свое ремесло, закрыв ателье. Видимое банкротство оказалось в роли детонатора не только для себя, но и для других. При тщательном контроле ничего предосудительного в этом не было. Но вот электричество, поглощаемое в его квартире, значительно увеличилось. Там, где был собран весь его инструмент, электросчетчик крутился с сумасшедшей скоростью. Этот маленький факт настораживал. Да его ребята хотели навести бывшего ювелира. Только они и тут просчитались. Квартира не оставалась ни на секунду без присмотра самого ювелира или его родственников. При дальнейшем разбирательстве его ребята выяснили, что когда потребление электричества увеличивалось на указанную выше величину, у ювелира был гость. Несколько раз направленные за ним люди очень быстро его теряли из вида. Вывод напрашивался сам собой, здесь чего-то не чисто. В очередной раз гость наделал много шума. Устроенная на него засада столкнулась с настоящим «комбайном». Все без исключения находящиеся в засаде получили повреждения. Многие из них оказались на приличные сроки в больнице.
По этой причине или еще по какой то, но Моряк решил поковыряться в этом деле с другой стороны. Из того, что ювелир входит в десятку истинных мастеров этого дела, его трогать не стоило. А вот тем, кто ему доставлял материалы, можно было заняться вплотную. Если он профи, то под пытками он многое может сказать. На западе говорят «Нет такой пытки, которую мог выдержать человек. Есть плохой пытаемый, который не может добиться своего». Используя ошибку предыдущего растяпы – посыльного, избавился от груза, он бросился в пьянку. Это он привел хвост на перевалочный пункт. Туда то и приезжала пара голубых. Они, охраняющие ювелира, засветили его тогда.
Как же он надеялся на успех. Подготовленные его ребята так ждали очередную жертву. А оно вон как получилось! Этот проныра оказался куда прытче, чем следившие за ним. Еще тогда, рассматривая его фотографию, он почувствовал не ладное и поэтому дал ему погоняло «Усатый». Но он же человек. При таком масштабном и численном перевесе он очень скоро сломается. Но как же он опростоволосился. Не он ли собрал под своими знаменами отборных людей из других группировок. Самое главное он же намекнул их боссам, что дело-то стоящее. Им же руководимые, они раз за разом делали ошибки. А после очередного винта у обелиска ему пришлось в дело пустить главные силы. В какой-то степени он просчитал убегающего и созвонился со всеми ему известными охотниками. Как же это случилось вовремя. Оказалось, этот прохиндей опять оставил с носом погоню. Пока они его искали в лесу он преспокойно пожаловал к оставленной им машине. Тогда-то Моряк собрал последние свои силы и самолично двинулся на поиски этого строптивого, но умного и хитрого, как два еврея, мужика.

                                              
*****
Выйдя из дебрей брянских лесов, Михаил обнаружил, что не дошел до обелиска Водителей всего ничего двести метров. Вернувшись в зеленое царство, находясь в тени, он подошел к нужному ему месту. Используя обелиск, как прикрытие, он подошел к трем окружившим его машину легковушкам. Его немного обрадовала беспечность гоняющихся за ним. Пренебрегая безопасностью, они оставили только одного шофера для охраны.
Удовлетворенный своей прозорливостью, он смело решил подойти к машине.  У него имелось время для того, чтобы этот бычара пришел в себя от его появления. И все таки наверное в нем появилась гордость или зазнайство. За это он тут же поплатился. Ему-то надо было первым делом успокоить этого прыща. А он пренебрег этим. Еще на подходе, когда до его машины осталось метров пять, он решил изменить направление и планы. Разве он знал, что сидящий за рулем оказался одним из тех, кто гонялся за ним еще на базаре.
- Леха, Леха! Это я, Корявый, твой водитель!      
- Слушаю тебя. Что у тебя случилось?
- Я не знаю, за кем вы там гоняетесь, но наш беглец сейчас передо мной.
- Чего несешь придурок? Мы его сейчас перед собой гоним
- Он где-то шмотки другого достал, – возмутился Корявый. - А так, как две капли воды похож на того кого мы гоняли по базару.
- Не может того быть!
- Да нет, я вас не обманываю, это Усатый. Вот он, подымая руки, сдается!!! Ой-й-й!
  Разговор очередной раз прервался. Коснувшийся тела сидящего за рулем электрошокер послал того в глубокий нокаут. Сползший с сидения Корявый уместился на педалях. Не тратя время понапрасну Михаил перетащил шофера на полик с боку от водительского сиденья, а сам занял место лежащего. Заведя машину, он её проверил. После чего найдя шило, быстро продырявил колеса всем остальным машинам. Не минула та же участь и его «семерку». Вернувшись в машине, он, быстро заведя двигатель, тронулся с места.
Только видно его злоприключениям сегодня не суждено было окончиться. Стоило ему только отъехать метров на сто от стоянки, как на освободившееся место подъехало еще несколько машин. Чего они там делали, Михаил не стал разглядывать, резко нажав на педаль газа, он посильнее сжал баранку. Не прошло и получаса, как впереди замаячили знаки развилки дорог. Всего лишь на несколько секунд остановившись он избавился от не нужного свидетеля. Выбросив на обочину ненужный, но живой груз и доехав до самой развилки, Михаил свернул в сторону Киева. Ухмыльнувшись, он еще увеличил скорость. Только тут где-то там в нутрии у него засосало. Визуально осмотрев салон и не найдя ничего съедобного, он сам себя поругал. В его-то машине продуктов было хоть отбавляй. Одновременно наблюдая за дорогой, он начал настоящий обыск. Залезая свободной рукой в потаенные места, следопыт обнаружил много интересного. Чем дольше он этим занимался, тем богаче становился его улов. Правда это все, что ему сейчас не очень то и нужно было. В чехле его сиденья он обнаружил две лимонки. Эти гранаты Ф-1 быстро перекочевали в его карманы. Под щитком приборов он нашел настоящий обрез. Под соседним сиденьем патроны для него. А сколько бумаги. Каких только тут документов не было. Свидетельств, удостоверений, одних только паспортов аж пять штук. С обрезом он поступил не по-джентльменски, разобрав его на маленькие части он в открытое окно по выбрасывал их вслед за патронами. В клочья разорванные документы последовали следом за вооружением. Разобравшись с ненужным хламом, Михаил занялся воспоминаниями. Что нужно водителю, когда впереди отличная дорога? Осталось одно – думать и искать допущенную ошибку. При этом с теплотой вспомнил свою новую знакомую, которую он спас от насильников. В какой-то степени он сомневался, правильно ли поступил, отдав ей пояс. Но, что сделано, того уже не вернуть. Не в его характере на переправе менять лошадей. И все-таки какая красота вокруг. Когда едешь на поезде вдоль дороги стоит лесистая стена. Только на машине воочию убеждаешься, как прекрасна наша земля, насколько же она огромна. Почему люди воюют, когда каждому нашлось бы где жить. Нет, тот, кто не был в березовых лесах, потерял пол- жизни. Только тут понимаешь, как нужно бережно относиться к природе. Разве она не такая же белоснежная, как эти девушки.
Наслаждаясь природой Михаил не забывал поглядывать в зеркало заднего вида. Даже если его обнаружат раньше, чем ему бы хотелось, в любом случае у него имелся запасной вариант. Благо очень скоро он свернул в сторону города Железногорска. Какой там огромный карьер для добычи руды. Этот кратер не описать словами, его надо видеть. Вот где познаешь величие человека и его ума. Всё им созданное там имелось просто в великанских размерах. А сам город-новосел, он один чего стоит. Эти широкие озелененные улицы, высотные дома, сделанные с размахом кварталы всем показывают – это  жемчужина России. Стоит единожды увидеть этот еще без прошлого город и можно сказать влюбился в него с первого взгляда.
Вот туда-то и направил свои стопы Михаил. С каждым километром приближаясь к этому району, Челдон чувствовал увеличение уверенности в себе. Вид загнанного человека исчезал сам по себе. Автоматически расправляясь, осанка становилась гордой. Он же вырвался из такой засады…
   Его даже не смущала маячившая за ним легковушка.  Первое, он попал в другую область, а это значит владения гнавшихся окончились. Если здешние паханы узнают о их бесчинствах, им несдобровать. А он-то хоть немного, но знал эти места. Как-то осенью приезжал в сюда на бобровую охоту. По великому блату его пригласили. Они тогда своего не упустили, полазили в волю по здешним лесам. Облазив вдоль и поперек с ружьем окрестности, они изрядно углублялись, временами с заходом в соседние области. Одни лесные чистые реки, вековые деревья, временами в два, а то и в три обхвата чего стоили. Даже сейчас у находящегося в машине от воспоминаний закружилась голова.

                                                          *****
       Принятые опережающие Моряком меры дали свои плоды. По его указке подчиненные созвонились с корешами и те перекрыли все дороги. Эти одиночки вовремя ему сообщили, в каком направлении ускользает «девятка». Захваченная этим хитрецом, точно лисом, Усатым, она перебралась в соседнюю область. Он же точно знал, с этим прощелыгой Усатым находятся изумруды. Этих камушков с лихвой хватит, чтобы покрыть все затраты сторицей. А главное он всем покажет, кто в доме хозяин. Он точно знал, его появление вызовет неудовольствие соседей, но приз стоил этого. Взвесив все за и против, он связался с нужными ему людьми. По его просьбе они подтягивали к одному из глухим участков дороги дополнительные силы. Казалось, главарь все просчитал, не давая исчезнуть с поля видимости погони угонщику, он добился сбору в одном месте приличного количества своих людей. Это он приказал специально подыграть «зайцу», вернул гнавшие за ним машины обратно. Они ему ни к чему, если по трассе, чуть ли не через каждые три километра стояли его люди. И все-таки он решил подстраховаться. На трассе имелась авторемонтная мастерская, в которой работали его люди. По его приказу они, дождавшись «девятку», сели ей на хвост. Раньше в их обязанности входило только наблюдать и не выпускать из поля зрения преследуемого. Но это было в их в области. А сейчас-то Моряк разрешил на этого хитреца наседать, заставляя того немного нервничать. По его настоянию две иномарки сели на хвост угонщику. Поздней просчитывая все свои ходы, руководитель погони понял – тогда он и сделал первую ошибку.
Чувствуя приближающую опасность, Михаил все больше приходил к мнению, что пришла пора действовать. Очень скоро ему надоели эти увёртки от настырных наседающих на него иномарок. Он знал, придет момент, когда он поймает в лобовое стекло зубило или монтировку. А почему бы не проверить на прочность гонявшихся за ним? Выбрав очередной перекресток с грунтовой дорогой, он резко свернул с трассы. Оставляя за собой столб пылевой завесы, он устремился к лесу. Всего лишь несколько секунд понадобилось погоне для переговоров. Не прошло и тридцати секунд, они уже мчались вслед «девятке».
 Если бы Михаил знал, что произойдет дальше, то он бы еще подумал, правильно ли он это сделал. Не прошло и пятнадцати минут, как к тому же перекрестку подъехало еще четыре машины. Эти  набитые людьми джипы на много были приспособленнее, чем первые преследователи.
Но об этом не знал Двухжилов, он просто не мог ни о чем размышлять. Петляющая между деревьями дорога прямо на глазах начал портиться. В некоторых местах ему приходилось даже переключаться на первую скорость и черепашьим шагом переваливаться через очередное препятствие. Эти корневища, валуны, ямы, рытвины в конец измотали ему нервы. В некоторых местах он отчетливо слышал скрежет днища об эти созданные самой природой препятствия. Когда удавалось, то он ехал по обочинам дороги. Крутясь между деревьями, было куда проще ехать. Его бы власть, он бы давно свернул в лес. Но он плохо знал этот участок. Кто его знает, чем бы это для него окончилось. А так он знал, в любом случае дорога выведет куда-нибудь. Да, и на старуху бывает проруха. В некоторых местах он въезжал в такие дебри, что приходилось сдавать назад. Его метание оправдывалось стремлением оторваться от погони. Струившийся пот по его лицу это ничего по сравнению с крутящейся на все 360 градусов головой. От напряжения и от нагрузки шейные позвонки уже начинали болеть.
Еще там на повороте Михаил заметил по спидометру, на сколько он углубился в лес. Ему ничего не оставалось, как бросить машину. Он же наверняка знал, эти шакалы просто так его не отпустят. В очередной раз, выехав на возвышенность, он выбрал утес по круче. Подъехав к нему, он забрал из машины все ему нужное для блуждания по Брянским лесам, после чего, включив первую скорость, пустил трофей под откос.
Не думая о последствиях, он, отвернувшись от набирающей скорости машины, двинулся к ближайшему лесному массиву. Стосковавшиеся по ходьбе его ноги только и ждали момента показать себя. Они радовались передвижению по пересеченной местности. Чем глубже он уходил в дебри, тем трудней было двигаться вперед. Какая разница, Михаил знал, он попал в родную стихию. Это ничего, что на пути попадались настоящие буреломы. Эти наваленные друг на друга деревья часто преграждали ему путь. Михаил понимал, чем трудней ему двигаться, тем сложней его догнать. Это теплило его душу.
А когда он вклинивался в болота, душа радовалась. Двигаясь по горло в жиже, он искусственно усложнял продвижение. А потом ему это надоело. Благо на его пути попалась звериная тропа. По ней-то он и перебрался на остров на болоте. Найдя выход с него, Михаил решил немного отдохнуть.  Отмывшись от грязи, он, развалившись в кустах ивы, решил подремать. Здесь в этой глуши, среди бескрайних болот он себя чувствовал точно рыба в воде. В какой-то миг ему показалось, он даже «медленно моргнул», но плохие мысли с голове не давали ему покоя. Ему покоя не давал один вопрос – где он прокололся? Он уже давно понял – это не случайный наезд. Чем дольше он продолжался и становился масштабнее, тем становилось яснее – все это заранее спланировано. А поскольку вопрос не находил ответа, он, плюнув на все, решил отвлечься и подумать о чем-то хорошем. Но опять у него ничего не получилось. Он, человек натренированный, вдруг не смог сфокусироваться на чем-либо оригинальном. Нет-нет да пробивались призывы о помощи.  На время закрыв глаза, Михаил расслабился. Ему захотелось поискать того, кто его зовет. Надо же, эти воинственные крики, крики боли перемешивались со звоном металла. Чуть подумав и найдя ассоциацию, он понял, кто-то дерется на мечах. Чего только не привидится уставшему человеку. В миг сообразив, Челдон создал вокруг себя туман. Он-то и поглотил это странное видение. Когда у человека голова болит, ему ничего не надо, только бы отпустила боль. А когда она исчезает, наступает блаженство. Вот и сейчас лежащий на острове почувствовал себя на седьмом небе. Ему настолько хорошо стало, что он пропустил лай собак, доносящийся с того берега. А эти стервозы почувствовал его близость, исходили на «гавно». А вот хлюпанье сапог его отрезвило. Надвигающаяся опасность была так велика, что как всегда на его теле выступила гусиная кожа. Видя старающихся догнать его собак, которые уже шли не по следу, а по верхнему запаху, Михаил полностью собрался. Почувствовав себя точно в ловушке, Двухжилов внутри себя ощутил мощный протест. В миг его руки начали ощупывать карманы. И вот в его руках оказался долгожданный пакет. Высыпав половину пакета, он мигом встряхнул его над головой. Понимал, что шутки окончились и если его эксперимент окончиться ничем, ему придется туго. Подхваченный ветром порошок понесся в сторону набегающих на берег собак. Секунда, за ней вторая и в рядах этих волкодавов началось происходить несусветное. Когда до их носов долетел порошок, он их ошеломил. Несмотря на зыбкую почву, одновременно всеми четырьмя лапами собаки уперлись в почву. Некоторые, тормозя, даже присели на пятую точку опоры. До этого торчащие торчком уши опустились. Ранее торчащие кренделем хвостища у многих оказались между ног. Грозный рык тигра заставил бедолаг резко стартануть в обратном направлении. Скребя когтями траву и попадавший им мусор и вспахивая землю, они с визгом метнулись от вечного своего врага огромной кошки. Многократный визг ужаса покрыл все пространство болота. Не замечая, а временами кусая стремящихся их задержать хозяев, собаки, выскочив в том же месте, где они вбегали в болото, исчезли в лесу. Такого оборота никто из осадивших болото не ждал. Для выяснения обстоятельств они решили по добру по здорову пока спрятаться за деревьями.
От такой стремительной победы у Михаил появилась гордость за себя. Он был рад, что купил этого порошок. Еще тогда ему сказали, главный компонент этого состава – это  кал тигра. И предупредили, он действует безотказно на собак. А вот проверить на деле у него не было случая. В совокупности с другими веществами они так благотворно действовали на собак, что те забывали на долго стремления поохотиться. Немного по улыбавшись, собрав вещи, Михаил решил двинуться по ему известному маршруту. Помня опыт предыдущей встречи с погоней он временами рассыпал то же вещество. Всё, чего он добивался, чтобы от него отстали. Не по этой ли причине он сделал огромный круг, вновь выйдя на свой след который оказался истоптан другими следами его преследователей. Его очень обрадовало, среди них не было следов собак. Теперь-то он точно попудрит мозги преследователям. У него внутри веселые зайчики заиграли. Точно маленький проказник он решил поводить «за нос» преследователей. Резко уйдя в сторону, он быстрым темпом ушел на юг. Сделав марш-бросок, он снова сделал круг и вышел на свой след. На этот раз его затоптать еще не успели. Сдваивая следы, то есть наступая на им же оставленные следы, Михаил прошел по ним несколько сот метров. Найдя подходящее место, он, переобувшись, прыгнув в сторону, сошел с трассы. Еще там на собственном следу он поверх кроссовок одел носки. Для верности еще раз проделав тоже самое, он, немного успокоившись, выйдя на каменный утес, решил отдохнуть. Заодно хотелось ему узнать, просчитали ли его преследователи. Надо ли ему и дальше от них скрываться или можно вернуться в город и заняться своими делами. Но натруженные ноги напомнили ему о себе. Нет проблем, им же хотелось принять водную процедуру. К тому же он-то точно не знал, сколько ему еще бегать от этих придурков. Спустившись с утеса, он, войдя в лес, двинулся к реке. Еще раньше он несколько раз натыкался на нее, но не решался перебраться на другой берег. Без происшествий добравшись до нее, он связав в узел одежду вошел в русло реки. Еще раньше ему приходилось заниматься по системе Парфия Иванова, он и сейчас решил не пропустить этот момент. Найдя место по глубже он решил искупаться. Еще раньше он, да чего там он, многие говорили, после этого купания они чувствовали себя в предэкстазовом состоянии. Обновленность чувствовалось во всем. Тем самым компенсируя недостающие силы и принося блаженство. Никого не стесняясь, держась правого берега, обсыхая на ходу, дальше продвигаясь в чем мама родила, Михаил прошел по дну реки метров двести. Найдя каменистое место, он вышел по щебню на берег. А вот и кусты. Обувшись, он вновь двинулся дальше. Это преследователи пусть ломают голову, куда он двигается, а он-то точно знал то место, где он мог спокойно отдохнуть. Зная наперед о невозможности нахождения здесь чужого человека, только живущие в этих краях животные приходил на это место. Многие из них не доживали до старости, но когда это происходило, то они приходили к этому месту. Проделав в своей жизни последний поход, они здесь распрощались с миром. Неведомая сила умирающих животных гнала к этому месту. Это приличных размеров пещера издавна пользовалась такой славой и поэтому приличное количество скелетов указывало на это. От того же, от кого он узнал историю о пещере, Михаил знал, не одна лиса ушла через скальное кладбище. Находясь в каменном распадке, крытым  огромным валуном узкий вход в пещеру был неприметен. Мало того, что эта пещера в какой-то степени стала их складом, они оба знали, что в ней имелась трещина, при надобности которую можно было сделать запасным выходом. Всего ничего, несколько ударов кайлом, припрятанном невдалеке и в образовавшийся проем можно спокойно пролезть человеку. А если еще добавить к этому, что выход находился на другой стороне распадка, то пещера превращалась настоящий самородок. 
Самое главное она спокойно могла принять нуждающегося «в непогоду». Туда-то и направил свои стопы Михаил, надеясь отлежаться и найти пропитание, нужное в этих местах.
                                              
*****
Какого же было удивление Моряка, когда он, собирающийся переходить болото, оказался чуть ли не сбитым вертающимися собаками. Его же предупредили, собаки самые надежные «медвежатники». Но то, как они пищали от страха, их плачевный вид подсказывал ему обратное. Хотя почему бы и нет. Может быть, там завелась еще большая опасность? Один издевательский смех на том конце болота чего стоил « ой поймаю». Николая Петровича даже выворачивать начало. Он руководитель всей этой охоты вдруг понял, у него не хватает сил. А может быть и знаний. Нет, не бывать такого! Не смотря на отступление под деревья, он решил, чего бы ему это ни стоило, но он достанет этого Усатого. Нарастающая в нем злость заставила его выйти на берег болота. Торча не нем, точно тополь на Плющихе, он негодовал. Не по этой ли причине один за другим его отряд вышел на видное место.
- Если ваши собаки отказываются вам повиноваться и не хотят служить, то вы, гнилые следопыты, сами будете искать следы Усатого, – с презрением  осмотрев вокруг его стоящих охотников, Николай Петрович добавил: - На помощь вам еще мои нанявшие вас остолопы поступают. Заранее предупреждаю, если вы мне не разыщите беглеца, я вас зарою в этих местах. Знаю, вам, червям, это будет легко перенести. Прежде чем это сделаю, я вас еще толстым слоем цемента обмажу.
   От его шипящих, тихих слов, слышимых каждой клеточкой кожи, все внутри похолодело у присутствующих. А у кого имелись на голове волосы, они дыбом встали.
  Не по этой ли причине под испепеляющим взглядом Моряка его команда, воспользовавшись паузой, бросилась исправлять допущенные ими же ошибки.
   А чего оставалось делать Николаю Петровичу, молча следуя за своими людьми, он полностью надеялся на их умение. Он же сделал самое главное, в нужный момент обострил их чутье. Он, человек, привыкший к охоте, и то изрядно устал. Но не подавая вида, он следовал за выслеживающими. Сколько же раз они теряли след? Слава Богу, они его находили опять. У Моряка уже появилась охотка приобрести такого солдата в свои ряды.  Он стоит десятка его остолопов. У главаря банды складывалось мнение, что ускользающий от них обладал незнакомым его корешам даром. Но все-таки и среди его волкодавов нашелся такой экстрасенс. Конкретно в двух или трех случаях он «по луной дорожке», оставленной Усатым, вновь находил его след. Поэтому, когда они подошли к широкому ручью, а вернее сказать к маленькой лесной речке, Николай Петрович решил больше не испытывать судьбу. Разделив отряд на четыре части, он велел обследовать оба рукава ручья. Послав вверх две группы, он строго настрого приказал не трогать любые признаки человека. Пусть экстрасенс поможет им. Тоже самое произошло и с уходящими двумя группами, обследующими оба берега в низовье ручья. Находясь в непроглядном полумраке стелющейся сплошным зонтом листвы и чувствуя, как густеющая тьма оповещала, что не за горами ночь, он даже с благодарностью вспомнил о том, кто подумал об ночевке в лесу. У нескольких человек из его отряда он видел палатки и, наверное, продукты.

                                          

*****
Когда до входа в пещеру осталось метров триста – четыреста, Михаил начал петлять. Стараясь не касаться земли, двигаясь только по песку, точно специально рассыпанным в этих местах по камням, Двухжилов старался запутать следы. При этом не забывая заметать следы находящейся в его руках веткой. Но чем ближе он подходил к пещере, тем больше у него появлялось беспокойство. Очень скоро он получил подтверждение тревоги. Свежие кровяные сгустки на камнях. А чего стоили не зверем оставленные следы? Хотя по кровяным следам можно твердо было сказать, что раненый серьезно изувечен. У него еще теплилось надежда, что его берлогу не коснулся это визит. Только подойдя к распадку, Михаил с точностью мог сказать, спасающийся от преследователей шел умирать в его пещеру. Все это не входило в планы Двухжилова. Он сам то чувствовал, что под ним земля горит. А тут еще на его шею проблемы. И все-таки он решился подумать за двоих. Если уж он свои следы заметает, то по чему бы это не сделать и за раненого. Вернувшись к месту обнаружения следов и даже уйдя намного дальше, Михаил начал убирать кровяные следы. А поскольку некоторые из сгустков попадались на камнях, ветках и прошлогодней листве, то он умело собирал их. Благо таких оказалось с избытком. Из них то он и выложил новую тропу,  Разложил в устроенном им же следе, Михаил довел его до того же ручья. Он точно знал, спасая неизвестного, он и сам себя обезопасил. 
    Вернувшись обратно на место первого обнаружения следа, Двухжилов двигаясь по нему к пещере, не переставал стирать, собирать кровяные следы. Убедившись, что он основательно потрудился в этом направлении и не оставил для преследователей явных следов, Челдон решил отдохнуть. Но сумерки ему напомнили, что не время. С последними лучами солнца он вошел в пещеру. Вошедший в пещеру решил заглянуть в свой тайник. Пройдя вглубь пещеры, обследуя стены, он нашел то, что искал. Вытащив керосинную лампу, он её зажег. Поскольку проблема все еще оставалось, то он смело двинулся обследовать пещеру. Двигаясь по часовой стрелке, участок за участком оставляя за собой. В какой то момент он понял, где он чуть ли не просчитался. Сколько же раз он сам себя ругал за торопливость. Он же там, на входе, не видел предполагаемой капли крови и, главное, следа. А это значит одно, раненый нашел в себе силы и придержал каплю. И еще хуже, он нашел в себе силы и стер её. Но раз импульса нет, то можно немного расслабиться. Находясь прямо у входа, где потолок уходил в высь, стоя на месте Михаил любовался первозданной красотой. Видеть во всем самое лучшее, такая возможность есть у не каждого. Чувствовать себя нормально в отвратительных местах – тоже дано не каждому. Увеличивая свечение лампы, держащий её приподнял. Падающие блики высвечивали вещи в таких ракурсах, что заставляли любоваться. Казалось, простая капелька воды, переливаясь, светилась брильянтом. Кроме всего прочего в стенах встречался кварц. Он по-своему добавлял красоту в этом святом помещение. На какое то время, забыв о перенесенных невзгодах и неприятностях, Михаил расслабился. Но одна из ревнивиц, кому не досталось света решила его отрезвит. Внезапное касание его тела сорвавшейся с потолка капельки воды быстро наставило его на путь истинный. Освещая себе дорогу он осторожно двинулся дальше. Да, туннель после кладбища был узковат, он имел несколько ответвлений, но они находились немного дальше. А вот и первый признак того, что он идет верным путем. Кровяной мазок на правой от него стене, а потом и сгусток крови под ногами, показал правильность его продвижения.  Теперь то он без ошибочно двинулся по следу. Вот по чему он без проблем и свернул в нужное ответвление. Пройдя по нему еще метров пять, он увидел первый признак, что раненый человек впереди. Перед нишей лежал кошелек.
И тут он увидел то, что заставило его содрогнутся. Раньше, чем он сообразил, у него на голове волосы зашевелились. Не веря себе, он несколько раз помотал головой, но от этого ему стало не легче, глаза полезли из орбит.
Прямо перед ним в огромной луже крови лежал человек. Не просто охотник, а маленький мужчина. Ту часть тела, которую видел Михаил, пересекали огромные резаные раны. А потому, что из лежащего перед ним еще сочилась кровь, он понял, тот еще жив.
 По велению появившегося к раненному чувству жалости держащий лампу подошел поближе. Мужчина был в беспамятстве. Стараясь рассмотреть получше, Двухжилов наклонился над лежащим перед ним. Да, состояние раненого было очень плачевно. От нанесенных чем-то острым, раны даже развалились в разные стороны. Вот и косая рана, пересекающая сверху вниз живот, полностью ему его распорола, обнажая внутренности кишок, которые уже начали частично вываливаться наружу. Только наложенная повязка сдерживала брюхо на месте. Одна рана страшней другой попадались ему на глаза, так постепенно он добрался до лица смертельно раненого. Восточный тип лица его ничуть не обеспокоил. А что касается серого его цвета, то это доказывало одно, японцу осталось жить всего ничего.
Качая головой Михаил сказал в слух:
- Да, братишка, тебе конец. 
Вдруг в его согнутом теле, а может быть внутри головы само собой что-то щелкнуло. А потом он услышал, нет, понял, он получил ответ.
- Да, братишка, скоро Будда заберет меня к себе.
От неожиданности отшатнувшись, больно ударившись головой, Михаил огляделся. Нет, никого вокруг него не было. Вернувшись обратно, напуганный решил получше рассмотреть лежащего перед ним. Все стало на свои места, стоило Двухжилову увидеть лицо Японца с приоткрытыми глазами. Черные, точно смоль, глаза и довольно-таки проницательные, смотрели на него. Когда их глаз встретились, Михаил понял, лежащий перед ним разговаривает телепатическим способом. От этой мысли у Двухжилова голова кругом пошла. Да, было время, когда он его развивал, но дар, очень больно ударив его по самолюбию, исчез. Он еще находился в развитии дара и очень напугался, когда узнал о скрытом мнении о себе людей. Прошел только месяц и он возненавидел многих работающих с ним. От радости, что дар снова открылся, он даже подскочил. Этого вполне хватило, чтобы он сильно ударился головой от камень в потолке. Ему казалось, просто закрыл глаза и все, но нет, он вновь их открылся. Но на самом деле оказалось, Челдон приличное время находился в отключке. Боль от колющего предмета заставила его очнуться.
 - Ты еще долго будешь валяться. Скоро прибежит погоня, а ты все дрыхнешь.
Все еще не доверяя сам себе, хлопая глазами и потирая ушибленное место, Михаил огрызнулся:
- Не придут еще часа два. Я их по ложному следу направил. 
 Не смотря на слабые протесты раненого, Двухжилов его осмотрел.
- Почему не придут? Я же так здорово наследил.
- Мне пришлось за тобой убрать все следы. Выкладывая из намоченных твоей кровью веток и камней дорогу, я их увел к ручью. Плюс ночь, она возьмет свое. – Разрывая одетую на нем рубашку, Михаил конструировал бинты: - В общем, часов 7-8 у нас еще есть. Думаю, за это время мы с тобой уйдем ой куда. Смотришь и прорвемся. В нашем сейчас деле это добраться до трассы. А там….
- Нет, - после долгого молчания, морщась от нестерпимых мук перевязки японец проговорил: - Ты и я знаем, мой путь должен окончиться здесь. Даже если мы выкрутимся из этой передряги, мне не жить. Мне не выжить от заражения крови.
Устав от такой тирады слов раненый затих. Прошло приличное время когда он вновь заговорил:
- Разве не видно, что лезвие меча, который по мне прошелся, был смазан ядом? Чем дальше я дышу, тем тяжелей мне сопротивляться яду. 
Да, выступившая кровяная пена на губах была тому подтверждением. Свернув куртку, Михаил подложил её под голову лежащего перед ним. Порывшись в разгрузке, он вытащил из нее целлофановый пакетик. Высыпав на ладонь часть белого порошка, он насыпал его в приоткрытый рот раненому. Несколько капель воды, влитых из фляжки в рот, вновь оживили умирающего. Сперва заработал язык, потом челюсти, прошло всего каких-то несколько минут и японец опять очнулся.
         - Наркотик?
         - Да. В малых дозах это допинг.
         -У меня провалы становятся все длинней и длинней. – Чуть отдохнув японец продолжил: - Пришло время, мне подумать, о последнем желании. Разве я не прав?
А по чему бы и нет, просьба умирающего всегда была святой для остающегося на этой земле.
        - Да.
Проходила минута за минутой, безмолвие затянулось из-за их обоюдного молчания. Каждый из них чувствовал, что у другого в голове происходит настоящая борьба. Перед тем, как сделать следующий шаг, любой из них взвешивал все за и против. Разве не от этого сейчас зависело многое? Понимая, что между ними целая пропасть разных противоречий, они боялись ненароком задеть самые сокровенные, щепетильные стороны другого, поэтому обдумывали, с какой стороны им лучше подойти. Первое – это вера, второе -  национальность, третье – страны. Даже их боссы и то были разными людьми. Да еще множество острых углов их разделяло.
         - У меня в косе заколка с камнем, возьми её, пожалуйста,  - наконец заговорил умирающий. Он молчал до того времени, когда просьба его была выполнена. Камень с голубиное яйцо, одетый в инкрустированный металл, сверкая и переливаясь, разбрасывал лучи от попадающего на него колеблющегося света лампы и казался точно живой.
Насмотревшись вдоволь на эту красоту, Михаил посмотрел на японца. А тот, наблюдая за ним, старался понять, увидеть все извилины его души, различить за маской равнодушия истинное лицо сидевшего перед ним. Как только они вновь посмотрели друг другу в глаза, японец продолжил:
        - Этот камень стоит целого состояния. Этого вполне тебе хватит прожить всю жизнь безбедно и съездить ко мне на родину. Прошу тебя об одном одолжении – нужно увезти вот эту вещь, - борясь с нестерпимой болью, японец  на половину вытянул из-под себя самурайский меч. - Возьми его и верни моим сыновьям и семье.
Когда эта великолепная вещь, инкрустированная ножнами оказалась в руках Михаила, у него загорелись глаза от изумления. Разве он не отдал пол жизни разным видам спорта. А сколько восточных единоборств попробовал. Продолжая рассматривать меч, восхищаясь им, он ничего не замечал вокруг себя. Неудивительно, что он несколько раз сглотнул обильно выступившую слюну. Разве он не мужчина-воин? Разве в любом мужчине не лежит стремление заиметь лучшее холодное оружие. А когда взявшись одной рукой за ножны, а другой за длинную, для двух рук ручку, в его легких родился крик силы. Эта необыкновенная ручка меча, с тыльной стороны сделанная красным камнем, точно была подогнана для его руки. Внутри его тела появилось тепло. Было такое ощущение, что красный камень подмигивает ему. Так краснота, ожившая в лучах света, переливалась. Не останавливая взгляд на нем, не заостряя внимание на его особенностях, Михаил продолжил рассматривать дальше прекрасные части держащего в своих руках меча. Еще полностью не доверяющий японцу, своим боковым зрением Двухжилов уловил, стоило ему только оторвать взгляд от камня и перевести глаза на другие, не менее изумительные части меча, японец с облегчением вздохнул. Отметив это движение лежащего перед ним, изучающий меч продолжил заниматься тем же самым. Стоило только слегка раздвинуть ножны и рукоятку, как Михаил преобразился. Находящийся в его руках дай катана дал ему твердость и уверенность в действиях. Слегка достав дальше лезвие из ножен, Михаил одарил таким кровавым взглядом бывшего его хозяина, что тот даже начал сомневаться в правильности сделанного шага. Но ему ничего не оставалось, как довериться держащему его родовой меч, который ему достался от прапрадеда.
      - Я не знаю, как ты это сделаешь, но тебе придется выполнить последнюю волю. От отца сыну, от сына его сыну у нас передавалось то, что ты держишь в руках – родовой меч. А это значит потомок мой, получив меч, становится автоматически самураем. Пусть это тебе стоит и жизни. Скажу тебе прямо. В тот момент, когда мои руки впервые коснулись меча, у меня был такой же взгляд. Этот родовой меч, находящийся в твоих руках, – чуть помедлив смертельно раненый ухмыльнулся, прокашлявшись, продолжил: - Чем мужчина отличается от женщины?  Женщина говорит одно, а делает другое. А если мужчина сказал, то он всегда сдержит свое слово… Я тебя не тянул за язык. Совсем недавно вы, уважаемый, назвали меня братом. Теперь пришло время отвечать за свой язык.
Буравя голубыми глазами лежащего перед ним, Михаил чувствовал, что тот его поймал на чем-то нехорошем. Это  чувство не давало ему покоя. Он не любил вот такие ситуации, когда не знал, куда клонит противник. Ему-то всегда удавалось заставить противника играть под его скрипку. А тут… Спокойно ожидая продолжения речи умирающего, он, даже присев, постарался получше разглядеть несчастного. Он-то сейчас догадался, все сказанное лежащего на камнях – это еще прелюдия. 
- Поскольку по возрасту ты младше меня, то значит, я могу тобой командовать? Ты согласен со мной?
- Да.
Или это касалось им ранее сказанного или последнего вопроса, к чему это «да» японец не знал. Вот почему он решил сгустить краски.
- Я думал, ты меня убьешь. Получив такой подарок, многие теряют голову. – На этот раз щелочки глаз приоткрылись чуть побольше, взгляд лежащего начал буровить сидящего рядом с ним.  Казалось, умирающий Осаму хотел заглянуть в самые потаенные места собеседника: - Я благодарен тебе.
Казалось, ночь, и та подслушивая их, остановила жизнь вокруг них. Прошло не менее пятнадцати секунд и глаза выступающего снова открылись. Чуть отдохнув, он продолжил:
- С каждой минутой мне становится всё тяжелее справиться с нестерпимой болью. С каждой капелькой крови из моего тела уходить жизнь. Я боюсь потерять свое лицо. Но еще хватит сил для одной вещи.
- Какой?
-Я решил тому, кому доверился, дать немного знаний, – говоря это самурай положил свою холодеющую руку на левую руку Челдона. - Сиди и не думай ни о чем.
Как так не думать, когда в голове такая каша происходит. Словно пулеметные очереди в его серое вещество начали  впиваться разные мысли. Они не спеша уместиться, расталкивали его «Я», внедрялись во все извилины его головного мозга. Но вот это наваждение, попадание под водопад окончилось так же быстро, как и началось. Пару секунд передохнув, Двухжилов встрепенулся. Устраиваясь поудобнее, сложив ноги лотосом, при этом не забыв положить на колени подарок, Михаил не выпуская его из рук, временами поглаживал. 
- Я вижу собственными глазами, как тебе тяжело.
- В моей левой руке вакинзаси, возьми его. – Несколько раз кашлянув, говорящий постарался вытереть выступившую у него на губах кровь. - Когда я буду готов, ты должен этим кинжалом перерезать мне горло. Не хорошо смотреть на корчившегося родственника.
         - Вот так взять и просто лишить человека жизни? Я же не мясник.
Гневно встав, развернувшись, Михаил двинулся в выходу. Его пыл был остужен все тем же острым камнем, торчащим в своде пещеры. Больно ударившись, разгневанный, присев, развернувшись, опять вернулся обратно. А это улыбка на лице лежащего перед ним, подсказала – он делает что-то не то.
- Мы связаны одной веревочкой, - говорящий это японец впился в голубые глаза. Я, Осаму, самурай в пятом поколении и боюсь потерять имя и честь перед смертью. Разве от твоих рук враг…, люди не умирали?
- Косвенно да, – уставившись в потолок, Михаил вспоминал. - В некоторых случаях я выступал в роли детонатора. Но никогда в роли, которой ты мне предлагаешь.    
В голосе говорящего было столько теплоты и уважения к лежащему, точно выступающий всю свою жизнь был сознательным гражданином.
- Но ты же сейчас самурай. 
Поставленный в тупик, целую минуту Михаил продумал. Удивительно, но в его голове образовалась пустота. Никогда в жизни он не думал с этой стороны вседозволенности. Самое удивительное было в другом, эти простые слова заставили его, точно вылупившегося птенца, оглядеться по сторонам. Было чувство, что в скинутой скорлупе у него все было съеженное, сжатое. А теперь он, расправляя плечи, крылья, свысока посмотрел на все эти жизненные перипетии. Навеянные появившимся лёгким ветерком воспоминания, а вернее взгляд в будущее, заставили его даже, вытянувшись, застыть.
Новая сторона, открывшаяся совсем недавно в названном младшем брате заставила умирающего встрепенуться. Он с интересом смотрел на задумавшегося. Но груз безвыходного положения заставил его  вновь заговорить:
- Мне нужно время подготовиться к решающему шагу. Когда я буду готов, то я тебе скажу или подам сигнал. 
Эта давящая на уши наступившая тишина, до звона на перепонках не мешала обоим находящимся в пещере. Каждый из них стал готовиться к этому ритуалу самураев. Как всегда в тяжелые моменты Михаил расслабился. А вот сдерживающая его порыв физическая оболочка поддалась и он взметнулся над обоими телами. А вот и старший брат рядом. Его желто-зеленый фантом показал, в каком направлении им надо лететь. Пробив потолок скальной породы, они оказались выше скал и редких деревьев. С каждой секундой подымаясь все выше и выше, они добрались до облаков, а потом полетели на Восток. А по чему бы и не слетать на родину предков летящего впереди? Сколько это продолжалось, Михаил, то есть его фантом не знал. По возвращению они вновь замерли на одном месте у входа в пещеру. В тот момент, когда казалось, они слегка отдохнули, случилось невероятное. Раньше хорошо настроенный желто-зеленый фантом взял и резко оттолкнул от себя Михаила. Подымаясь по спирали вверх, собрат поднялся чуть выше облаков.
Не понимая, что происходит, Михаил снова решил приблизиться к собрату, но неведомая ему сила взяла и оттолкнула его. Еще не понимая, в чем дело, в поле зрения обиженного ворвалось стремительно приближающееся точно стрела серебряное облако. Словно узнавая, по инерции облетев Михаила, прилетевшее, прислонившись к нему, начало его любовно обволакивать. Точно маленького ребенка убаюкивая раскрывшимися крыльями, серебренное облако начало, лаская, обволакивать находящееся рядом любимого. При этом не забывая петь песню славившую того, кого сейчас обнимало. А так как и обнимаемый не оставался в накладе, то оно в свою очередь подставляло под его ласки плечи.
По тому, как вел себя Осаму, было видно оба встретившиеся давно друг друга знают. Не по этой ли причине между ними получилось такая близость. Купаясь в обласканном желтом цвете, серебренное облако тянула любимого на Восток. Но тот не очень-то упираясь, не делая жестких усилий, противостоял. Тогда серебренное облако решило действовать по-другому, оно постаралось оборвать нить, связывающую желтое облако с землей.
В это время, точно выпущенное из пушки ядро, продырявив небесное покрывало, рядом с ними появилось что-то черное, вернее сказать серый сгусток энергии. Увидев влюбленную пару, он тут же начал мешать серебренному облаку оборвать нить. Не успела между ним возникнуть небольшая потасовка, как очень скоро можно было заметить, что серебренное облако терпит поражение. А что касается желто-зеленого облака, то из-за нехватки сил оно просто парило рядом. Не по этой ли причине очень скоро можно было с уверенностью сказать, кто победит. Еще несколько секунд и сопротивление будет кончено для серебренного облачка. Как вдруг с подветренной стороны к серому облаку метнулось синее. Наблюдающий издалека, не согласившись с явным перевесом, Михаил решил вмешаться. Словно таран, стараясь ворваться в середину, синее облако метилось ударить побольнее  враждебно настроенное Серое. Такое его яростное нападение было замечено, и серое облако приняло меры. Хотя и с опозданием, но оно смогло увернутся, но не смогло предотвратить полного столкновения. Синее облако, проносясь рядом, задело только бок мощного врага. С трудом гася скорость, синее, сделав вираж, вновь начало заходить для атаки.
Мгновенного замешательства хватило серебренному облаку восстановить силы и оно с большей решимостью набросилось на своего раненного обидчика. Нанося точные удары, оно вовремя увернулось от очередного абсолютно не обдуманного наскока синего облака-вихря, который и на этот раз не слегка, а основательно потрепал врага.
Не выдержав такого наглого избиения с двух сторон, уменьшившееся чуть ли не вдвое, серое облако ретировалось в полосу облаков. Но видно зная хитрость соперника, серебряное облако долго не оставляло в покое прятавшегося от него.
В пылу стычки никто не заметил, что очень пострадавшее от таких необдуманных наскоков синее облако, потеряв возможность действовать приклеившимися крыльями, начало падать к земле. Почему так происходило он и сам не знал, но в его голове звучали одни и те же слова. Сперва это был мужской голос, потом к нему присоединился и женский колокольчик «отпусти, ну же, отпусти».
                                                         Жизнь это бурная река
                                                         Падая с водопада
                                                         Превращаясь в пар и испаренья, 
                                                         Снова в небо возвращается она.
А все-таки синее облако нашло в себе силы и смогло уменьшить скорость падения перед самой землей. Вернувшись на землю синее облако, продырявив вновь скальную породу, оделось в физическую оболочку. Несмотря на душевную боль, Михаил открыл глаза. Удивляясь увиденному, при этом чувствуя себя невероятно уставшим и изрядно потрепанным, он начал оглядываться. А вот его и старший брат. Повернувшись на левый бок, он постарался подальше запрокинул на спину голову. Да, глаза были открыты, но они говорили одно, нет, в них еще было что-то еще неведомое. Но такая решимость в них подтолкнула Двухжилова к действиям. Находящийся в его руке вакинзаси сильно вошел в область кадыка. Не чувствуя преграды, рассекая кожу и вены, дамасская сталь, звякнув об камень, очень больно ударила по ушам. Слегка изменив направление, кинжал прошел между позвонков. В следующую секунду ничем не удерживаемая голова откатилась в сторону.
Точно проснувшись, не веря сам себе, Михаил смотрел то на свои руки, то на лежащее с ним рядом тело. От отвращения все еще находящееся в его руках оружие злодеяния палач отбросил подальше от себя. 
Но не это беспокоило братоубийцу, его руки, словно листья на ветру, тряслись. Чем бы вся эта борьба окончилась для него, Челдон не знал, но вдруг его кто-то кольнул в затылок. От пришедшей ему смысли у него даже потемнело в глазах. Он понял, что же еще в глазах умершего было, он просил Михаил помочь им. Кому им, он сразу же догадался. Там, в стране восходящего солнца, у него в семье происходили неприятности.
Путь остался один – вперед, к выходу из пещеры. Двухжилов точно знал, то серое облако, да и его враги не остановятся ни перед чем, только бы его поймать. Ему хотелось, чтобы тело покойника осталось в покое. Он, собрав вещи, решился уйти в ночь. Но в какой-то момент он передумал.  Чем отличается дурак от умного? Тем, что умный дважды на одни и те же грабли не наступает. Опять Михаил недооценил противника. Лучше будет, если он их переоценит. Поэтому хищно улыбаясь, он решил из тела умершего сделать ловушку. Отчего бы ему не убить двух зайцев? Все ровно убийца, смертельно ранивший его брата, должен найти тело умершего. Чуть подумав, Двухжилов понял, у него не было сомнений, что это произойдет. Разве любому противнику не надо удостовериться в смерти врага? Да и меч ему не помешает. Затем нужно сделать так, чтобы и его преследователи запомнили его. Почему бы и их очередной раз не оставить с носом. Так Михаил использовал тело своего названого обрата как мину. До отвердения тела, подложив под него гранату, он, придавив куском мяса, выдернул чеку. В любом случаи при переворачивании тела, даже при его поднятии или перемещении граната взорвется. При этом он пожертвовал два Николаевских червонца. Разбросав с явным намереньем, чтобы их обнаружили раньше, чем труп, он огляделся. Удовлетворенный своим произведением, в последний раз простившись с названным братом, Михаил подхватив меч, двинулся дальше по узкому проходу. Любой обвал и его след станет не читаемым, а это ему на руку. В некоторых местах ему приходилось даже ползти и расчищать себе проход к запасному выходу. В одном месте случилось даже то, чего он так боялся. Проклиная все то, что он съел в этот день, он, застряв, старался еще больше сплющиться. Вернувшись метров на пять обратно, ему пришлось скинуть всю одежду. Или его вид смутил узкую расщелину, но это голое тело с горем по полам удалось протолкнуть через щель. Еще несколько еще раз на своем пути Михаил приходилось пользоваться этим методом. К этому моменту от верхней одежды остались одни лохмотья. А в одном месте, после неосторожного движения рукой его присыпало. На его счастье масса песка и камней была не так велика. А все равно из глубин легких вырвался стон, который издают все, когда приходил «костлявая с косой» и когда сердце уходит в пятки - «мама».
В конце концов ему удалось добраться до выхода. Одно его радовало – те, за ним , этот путь смерти тоже будут проделывать. Пробив лаз в скале, Михаил выполз наружу. Сколько он так пролежал, отдыхая, он и сам не мог сказать. Только вволю надышавшись таким замечательным ночным воздухом, он вновь вернулся в пещеру. Двухжилов решил действовать наверняка, то есть в самое узкое место прохода, где застрял, он заминировал. Вернувшись к выходу, он решил немного отдохнуть. Под лучами луны, закутавшись в одежду от прохладного воздуха, он задремал.

*****
           Давно уже Моряку казалось, его шавки сбились со следа этого Усатого. С тревогой поглядывая на темнеющее небо, он уже начал нервничать. По тому, как вокруг него все стало поглощаться  в сгущающуюся тьму, Брянский авторитет понял, видно сегодня ему придется ночевать в лесу. К тому же совсем недавно по сотовому телефону он разговаривал с корешами из Москвы. Они-то ему и сообщили собранную информацию о том, за кем они сейчас гоняются. Еще тогда, когда он слушал Москвича, у него начало портиться настроение. Чем дольше это происходило, тем у Николая Петровича больше портилось настроение. К довершению ко всему ему намекнули – его  просто водят за нос. Это же надо, они за Усатым гоняются более восьми часов и постоянно остаются в дураках. А не уводит ли эта тварь его лучших людей? А если тем временем в городе происходит что-то не запланированное им? Моряк-то думал, его держат за козырного туза, а на самом деле за пешку. От одной только мысли, что его просчитали, у него испортилось настроение. От злости закипая, он искал глазами на кого бы вылить переполняющую его желчь. Сверкая сыплющимися из глаз искрами, он искал очередную жертву. На почве все того же разговора со столичным корешем он узнал, Усатый оставляет в дураках не только его, но его хорошо знакомый по тюрьмам Забайкалья и Урала так же остался с носом. А теперь, похоже, он стремится тоже самое сделать и с ним. Обида за знакомых корешей его ещё больше вывела из себя. От этой вспышки гнева у Николая Петровича кулаки сами собой начали сжиматься и разжиматься. Застрявшая в голове одна только мысль «отомстить» не давала ему покоя.
 В это мгновения к нему и подбежал его правая рука, Лось.
         - Босс, а босс, там японца или корейца, черт их поймет узкоглазых, нашли. Не поверишь, Петрович, он весь перевязанный сидит на поляне и во всю матушку материться.
        - Что, на своем?
        - Да нет, на нашем, коверкая слова, выходит из себя, требует старшего,-  рапортовал запыхавшийся. - Ты уж сам посмотри на него и реши, что с ним делать.
     Хмуро осматривая, точно придумывая, за что зацепиться, Моряк осматривал подчиненного основательно, словно ища его слабое место. А тот, почувствовав неладное, даже отошел на пару шагов назад. В тот момент, когда он недовольный решил приструнить подчиненного, у него в голове что-то щелкнуло: «А почему бы ему не потренироваться на японце?» Ему не впервой за двумя зайцами гоняться. Во-первых, никто из его людей не пострадает. Во-вторых, он сможет убрать ненужного свидетеля.
         - Вперед, к обезьяне, показывай дорогу.
    Не удивительно, что Лось помчался со всех ног. Он давно понял, в каком плохом настроении его главарь. Из-за этого он от него держался подальше, не стоит ему попадаться под горячую руку. В какие дебри он тогда завел Моряка, он сам покаялся. Казалось, у главаря лицо серело с каждым шагом вперед. Изрядненько они потрудились, пробираясь по прямой через лесные, да чего там, смело можно было сказать таежные дебри. Сусанина спасла появившаяся из неоткуда поляна.
Тлея, как порох, в любую секунду готовый взорваться, Моряк вырвался на поляну. В какой-то момент он только видел ненавистную ему спину, но она за тысячные доли секунды исчезла с поля его зрения. Выпрямляясь и расправляя плечи, главарь огляделся. От увиденного им зрелища, окровавленной поляны, ему даже стало нехорошо. Чуть ли не полностью вытоптанная трава, которая изрядно была смочена темными пятнами. Присев и потрогав одно из этих пятен, он понял – это была кровь. Множество перерубленных веток деревьев и изрядно подстриженных кустов говорило само за себя. Без сомнения, здесь шел настоящий бой. Чувствуя встречу с неизвестным, и от этого напрягшись, Николай Петрович двинулся к двум махающим ему руками подчиненным. Стараясь не наступать на темные пятка, исследуя все перед собой, Моряк шел через поляну.
         - Босс, вот наша находка.
 Почувствовав, что старший группы розыска правильно сделал, не назвав его имени, Моряк посмотрел на то место, где сидел восточного типа человек. Казалось, подошедший что-то такое ожидал увидеть. Кровищи-то вокруг разлито много. Но сейчас даже у него и то защемило сердце. Забыв об опасности, он смело подошел к полулежащему японцу.
         - Босс, у него меч! - Стараясь пресечь необдуманный шаг, придержав за рукав идущего на верную смерть, вмешался Лось. - Он не раз старался нас пропороть им.  Точно мы не виноваты в его сегодняшнем положении.
Выдернув рукав, Моряк, присев, осмотрел раненого. В тот момент, когда ему казалось из-за потели крови несчастный отдал душу, японец оторвался от своей работы, то есть дремоты. По его дернувшейся руке Главарь увидел, его приход остался незамеченным, меч не только пошевелился, он приготовился к движению вперед. Только на секунду они друг другу заглянули в глаза и все, вражда приостановилась. Но между ними произошел немой диалог. Каждый друг у друга прочитали то, что давало им право командовать над чернью. Точно убедившись в высоком чине присевшего около него, тот занялся тем же самым. То есть, пользуясь одной вделанной в нее ниткой иголкой зашивал на себе разрезанные части тела. Временами раненый, закрыв глаза отдыхал, а потом снова на ломанном русском языке матерясь брался за брошенное дело. По думкам авторитета будь это простой смертный, он бы давно отдал Богу душу от потери крови. А тут не смотря на свалившиеся на него мучения, на японца и по тому, как он себя штопал, у раненого был железный характер.
Чуть повернув голову в сторону стоящий за его спиной, Моряк распорядился.
- Сорвите по ивовому пруту и очистите его от коры. Потом все без исключения бегайте по лесу. Ваша обязанность, собрать побольше паутины. Да, постойте, покажите ваши рубашки. Если у вас есть бинты, то отдайте мне.
У двух исполнительный были оторваны рукава, а с сам главарь снял рубашку. Оглядев перевязочный материал, Авторитет спросил:
 - Лось, мы с тобой проходили через какой-то родник?
- Да босс.         
- Возьми фляжки и набери воды.
Как только пятки его подчиненных засверкали, он сам начал ходить вокруг раненого и собирать подорожник. Еще в детстве его так лечила бабушка. Собранной в углу паутиной она залепляла глубокие порезы на ногах и на руках. Не заметно для себя Моряк ушел в радужные воспоминания счастливого детства. Вспоминал, каким он строптивым был, сколько же он всем близким добавил седых волос и морщин. Но самое главное, он сколько себя помнил всегда чувствовал запах рук бабушки, везде они пахли травами. А какой у нее был голосок, нежный, словно тополиный пух, Всегда приходящий ему на помощь в трудные минуты. Но самое яркое это блины. Даже сейчас от воспоминаний чуть не захлебнулся собственной слюной. Не удивительно, что по субботам вокруг её избы собирались все мужики. Деревенские бабы в полголоса роптали, что она привораживали их. Глубоко вздохнув, уплывший в воспоминания сейчас бы полжизни отдал, только бы попробовать их снова. Что бы не говорили злые языки, а по праздникам блинчики кушали все. Уплетая за обе щеки, все забывали обо всем.
 Не заметно для себя, забыв о предупреждении, Николай Петрович, напевая выплывшую из детства песню, а может быть и бабушкин наговор, начал готовить какую-то смесь.
Не мешая лекарю, прищурившись, раненый посматривал за что-то делавшим русским. Он, читающий мысли, понял, что ему не грозит смерть. Морщась от боли, японец слегка расслабился.
Собрав принесенную ему паутину, Моряк опять отослал своих подчиненных. При этом он приказа всем собираться здесь и устраивать лагерь. Он понимал очень скоро охота окончится, а сам тем временем занялся перевязкой лежавшего перед ним. Пользуясь той же самой иголкой, он самолично, зашил пару ран на руках на руках. Залепив зашитое место паутиной, сверху положив лист подорожника, Моряк перевязывал рану за раной. Казалось работа подходила к концу, в это миг ранее закрытые глаза японца открылись.
Под заходом солнца вот уже боле получаса японец терпел издевательства над собой. Если бы он не видел собственными глазами, что его лечат неизвестным ему доселе способом, то, наверное, уже давно бы этот русский лежал рядом с распоротым животом. К тому же не прошло и десяти минут после начала лечения и ему начало становиться лучше. Участок за участком его тела переставал вопить от боли, тем самым принося ему облегчение. К тому же он очень быстро понял, что попал в надежные руки. Об этом можно было судить по умелым движениям лекаря и по миллиметру накладываемым  повязкам. Еще тогда, когда этот большой начальник приближался к нему, он почувствовал – это не простой смертный. У него имелась такая мощная охрана.    
Вот так всегда, стоило только физической боли начать утихать, на смену ей появилась душевная боль. На лице японца появилась ухмылка. Перед его глазами снова пролетел, нет, временами останавливаясь, на определенных участках замедляя воспоминания, весь бой. Он-то сейчас живой, а вот его противник со вспоротым животом далеко не уйдет. На секунду представив, как тот мучается, он в душе возгордился успехом победы над истинным мастером. Но сейчас-то он мастер! Эта постоянная война между школами, наконец-то окончилась его усилиями. Раньше борьба между ними постоянно происходила. Слегка приоткрыв один глаз, раненый оглядел поляну. Здесь они сошлись в очередной раз, и без свидетелей выяснили при помощи уже никем незапрещенных приемов, кто из них сильней.
Все началось до банальности просто. У одного влиятельного человека и отца в одном лице было два сына. Кроме семьи он имел и любовницу на стороне. Она-то ему и принесла побочного третьего сына. По мере взросления все трое стали обладать родовыми знаниями, той тайной школы, которая, усовершенствуясь, передавалась из поколение в поколения, знали не только в семье, многие враги, познакомившиеся с секретными ударами родовой школы, давно уже ушли в мир иной. Но присутствующее всегда и везде скрытое соперничество происходило постоянно. Как-то само собой получилось, один из однокровных братьев от одной матери сошел с дистанции. А второй незаконнорожденный, чувствуя, что под ним шатается земля, решил удариться в бега, искать помощь во враждебной стороне. Так незаконнорожденный оказался Акиро в Якудзе. Потихоньку помаленьку отец раздавал свои владения сыновьям. Только одна его реликвия осталась у него, это самурайский меч. Как-то получилось, что точно фантик от хорошей конфеты он скреплял род. На самом деле это делал отец. Он умными советами помогал вытянуть дела семьи на более высокий уровень. Хотя соперничество он и сам привил им. Главенство одного над другими должно было произойти все равно. Очень долго отец решал, кому отдать эту реликвию – самурайский меч и тем самым управление родом. Надо же судьба по-своему распорядилась над неторопливым. В одночасье он слег от страшной болезни. По его приказу собрали всех сыновей, и он сказал: «Пусть лучшая из школ, которую открыли его сыновья, будет обладать самурайским мечом». По этой-то причине исполняя повеление умирающего отца, сыновья должны были возить меч на одну и ту же пирамиду в страну Майя. Эта построенная 4 в. до н. э., а может быть и раньше, пирамида имела положительное, увеличивающееся действие на «дух меча». В завещании говорилось, только один день пребыванья меча на пирамиде дает ему силу, мощь и непобедимость. Вот под крупнейший в то время город Тикаль, они и ездили каждый год. С той разницей, что каждый раз путь к ней должен быть другим. На этот раз путь шел через Россию. Главное каждый год новый ученик должен был доказывать свое мастерство там на месте. По неписанному закону бои между самими руководителями были запрещены.
Раненого бросило в пот, озноб пробежал по всему его телу. Перед его глазами появился фантом монаха. Если про этот бой узнают эти послушники Будды, то меч должен быть передан в соседний с домом буддийский монастырь. Да не бывать этому никогда! Немногие знали, какую силу имеет «приз» победителю, сейчас уносимый человеком, оставляющим за собой кровавый след. От одной только этой мысли, что самурайский меч ускользнул от него, внутри японца все похолодело. Сколько же было потрачено трудов и сил, а добыча ушла из-под носа. Он же впервые нарушил закон, чтобы столкнуться с этой тайной. Только для того, чтобы почувствовать дар могущества, в себе сверхъестественные силы, ради этого он попрал все законы и правила поединков. На остатке сил злость закипела по-новому. Кто-то из астрального мира его ударил. Испуг, что кроме его заклятого врага еще может читать мысли кто-то другой, заставил его обуздать рвущуюся из него ненависть. Совсем недавно, между раненым соперником и им самим постоянно начал вмешиваться какой-то олух. Он своим пустобрехством постоянно ставил в неловкое положение соперников. Вмиг собравшись, японец спрятал мысли подальше вглубь себя.
Из неприятных дум его вывел появившийся рядом с ним ученик. Не перевязанному нужно было биться в поединке с противником, а ему. Они специально спровоцировали бой мастеров. Его ученик временно и главное специально заболел. А второй его ученик был не готов к такому поединку. Но и на его век хватит разных разборок. Очень скоро ему предстоит убрать учеников всё еще уползающего от него обладателя меча. Не хорошо оставлять свидетелей в живых.  Вот же тварь какая, или эта сила меча помогла ему искусно исчезнуть и поля их зрения. Без сомнения, он сейчас зализывает свои раны. Ядовитая ухмылка опять появилась на лице задумавшегося. Он-то точно знал, да и видел, как из вспоротого им же живота показались кишки. Это верный признак, что далеко эта тварь-враг не уйдет. Японец с трудом разомкнул веки, осмотрелся. В тот момент, когда русские к нему подошли, он, плохо себя чувствующий, призывал их к себе. А видишь, как все получилось, теперь с неба свалившего лекаря охрана валялась вповалку. Да и над самим перевязывающим его нависла опасность. Лихо расправившийся с охраной, с вакинзаси в руке, ученик раненого навис над седовласым русским. Когда глаза японца смогли сфокусироваться, он подал знак не трогать приносящего такое облегчение. К тому же появился и второй его ученик. Они оба, пряча глаза, стояли и ждали от него приказа. Но наполненный одни вопросом взгляд заставил их заговорить.
- Кровавый след, - ученик Акира с сожалением вздохнул, - привел нас к реке. Мы обыскали все берега и не нашли появления тех же следов. Мы там, у реки, обнаружили  брошенные дротики для духового ружья. Да еще некоторые мелочи указывали на его экстренное облегчение от тяжести. Видно вы, сэнсэй, изрядно его ранили? Просто так воин не бросит тайное родовое оружие. С полной уверенностью не могу сказать, но, похоже, ваш враг утонул.
- Нет, он жив. – Немного пошевелившись от острой боли покряхтев, коверкая русские слова, продолжил: - Ты, русский, не бойся за свою охрану. Мои ученики с ними мягко обошлись. Я не знаю, по какому вы делу здесь. Но ни тебе, ни твоим людям, ничего плохого не будет.
- Мы так же не могли найти следов обоих учеников, - понурив голову, осознавая, что допустил огромную ошибку, продолжил второй ученик. - Вернувшись обратно, мы облазили каждый сантиметр места поединка, но безрезультатно. Они странным образом растворились. Мы поспешили вам сообщить об этом. Вам решать, в каком направлении нам действовать. 
Слегка скосив глаза, потом молниеносно с невероятно острым устремлением вперед посмотрел на учеников. Боясь за свою жизнь, оба вмиг отскочили от него.
- Вот вам мое слово. Только я один должен насладиться его мучениями и забрать своими руками его жизнь. Если, кто-нибудь из вас это сделает, то станет моим кровный врагом. – Несколько минут отдохнув, говорящий японец докончил: - А сейчас сделайте носилки, мы идем дальше. 
  Наблюдая за выполнением своего приказание, японец обратился к русскому.
- Я еще не знаю, почему судьба свела нас в этих дебрях, но чувствую это не случайно. Наши пути-дорожки переплелись здесь, а не где-то в другом месте.
 - Да на то похоже, - смотря друг другу в глаза, Моряк добавил: - Только одна страсть может втянуть себя в такие непроходимые места, это охота. А поскольку ты и твои люди не подготовлены к дальнему походу, то эта гонка за человеком. Из-за этого предлагаю тебе сотрудничество. Давай ловить вместе, а добычу – твой враг тебе достанется, а русский мне? Договорились? 
- Хорошо. Пусть будет по-твоему. Случайно или нет, но мы сейчас вместе.
- Случайно или нет, но мои ребята столкнулись с необъяснимыми неприятностями. – Наблюдая, как положили на носилки японца, чуть прищурившись, продолжил: - Мне кажется, ты к необъяснимому ближе, раз так смело говоришь о поимке беглецов. 
- Тогда вперед, не будем ждать рассвета.
Благодаря свету из фонариков, они уже основательно углубились в лесные дебри. Да, несколько раз они сбивались со следа, но специалисты своего дела, разгадав очередной винт, точно волкодавы нащупывали след ускользающего. Ученики самурая чутко наблюдали за прибывающими прямо на глазах русскими. Прислушиваясь к голосу сэнсэя, они начали понимать, он нервничает. Не по этой ли причине они начали проверять оружие. Очень скоро им пришлось опустить носилки и сгрудиться вокруг раненого сэнсэя. Они все, идущие впереди них и сзади, тоже видели, с лежащим на носилках японцем происходит что-то несусветное.
Начиная от лица, которое за короткое время не только меняло цвет, но и всевозможные гримасы и кончая метавшимися в разные стороны руками и ногами, и перевязанное тело не оставалось на одном месте. Да они хотели прижать его к земле, но их так ударило энергией, что они, отскочив, потирали руки. Им ничего не оставалось, как ждать конца этой внутренней борьбы. Как всегда после всплеска бешенства наступила ремиссия. Для подстраховки, держа руки перед собой, все наблюдающие за японцем сделали шаг вперед. Точно волна, нахлынули они на раненого и с удвоенной скоростью отхлынули обратно от него. В открытых раненым глазах читалось одно – ненависть.
- Кто? Кто посмел убить моего противника? – этот шипящий от бешенства голос заставил многих слегка вздрогнуть. Обведя всех присутствующих озверевшими глазами, с пеной на губах Акида спросил: - Если вы мне не доставите этого убийцу моего кровного брата, я с вами поступлю так же, как со злейшими врагами.
В голове лежащего на носилках тут же замелькали идеи. Как все встанет, если у него ничего не получится? Тогда он мог свалить все на еще неизвестного ему противника. Нельзя вот так просто взять и нокаутировать его в том заоблачном поединке. Только посвященный мог это сделать, после двух атак остаться в живых. Все еще кипя, он подал сигнал, и поисковая группа двинулась дальше.
Все больше и основательнее ночь вступала в свои права. В этих непроглядных буреломах временами даже приходилось искать обходные пути. В какой-то момент все посчитали, что заблудились. Но лежащий на носилках указал нужное направление. Они бы давно уже остановились, но видя его решимость в глазах, двигались вперед. Ропща, русские подчинились. Но очень скоро они попали в болотистое место. Пришлось свернуть в сторону. А когда они подошли к своротку тропы, Японец остановил идущих впереди:
- Это ложный путь. Нам не надо идти по нему и тратить время на эту хитрость.
По молчаливому согласию они по пути начали собирать дрова. Видя это назревание всеобщего молчаливого протеста, японец уступил и все остановились на ночлег.

                                                      *****
Утро, будоража всех своей свежестью, заставляло просыпаться. Птицы, явно соскучившиеся за ночь, распевали свои трели, сообщая всему миру о своем существовании, не забывая прямо с утра отыскивать пропитание себе и своему потомству. Не только они, но и весь живой мир, пробуждаясь, приводя себя в порядок, занимались тем же самым. Чем выше подымалось солнце, тем глубже в листву пробивались его посланцы. Веселый ветерок, слегка колыхавший верхушки деревьев, помогал разогнать туман. Стоило только солнцу возвыситься над лесом, его лучи, местами пробиваясь через сплошную листву, заставляли искриться накопившуюся на траве росу. Шаг за шагом пробираясь вглубь, лучи неуклонно приближались к входу в пещеру, еще пару метров и шалуны коснулись спящего человека, забывшего обо всем на свете. Проблемы прошло го дня откатившись оставили его, предоставив организму полностью восстановиться. Силы постепенно наполняли изрядно отдохнувшее тело.
 Первый нежный луч, пробив толщу листвы в обхват березы, царапнул спящего по глазам. Закрытые веки не спасли человека, он получил сигнал для просыпания. Но результата не последовало, спящий человек его просто проигнорировал, взял да и перевернулся на другой бок. Прошло не менее пяти минут и, набравшись силы от солнечных лучей, снова совершил маневр. Не только он, но и его собраться в раз коснулись тела спящего. Нет, не так все просто, человек и на этот раз вывернулся, закутав голову в одежду, он вновь перевалился на другой бок. Это случилось на его счастье, взрывная волна и летящие от выхода из пещеры камни и щебень минули его голову. Разве жизнь его не учила быть всегда готовым к неприятностям? Не по этой ли причине на половину проснувшийся откатился в сторону. И как нельзя вовремя, осколок скальной породы, весом килограммов пятнадцать, бухнулся в том месте, где он совсем недавно лежал.
Ожидая дальнейших разрушений, от неожиданности весь живой мир утих. Прошла минута, за ней вторая, третья…, пятая, но ничего больше не происходило. Используя это безмолвие, Михаил начал ощупывать свое тело. Шевеля пальцами ног, потом и коленями, руками, плечами он определил, что остался целым. Когда пыль, вызванная взрывом поредела, спасшийся решил действовать. Стоило ему только приподнять голову и оглядеться, он понял, что счастливо отделался. Не только заваленным оказалось то место, где он совсем недавно лежал, но и вся площадка была усыпана каменюгами. Откашлявшись, Михаил осторожно встал. Увеличивая полосу обзора, он понял, вокруг него случилось неисправимое. Его потайному месту пришел конец. Не только камни и пыль, сломанные ветки, вырванные кусты валялись вокруг. Тут же валялись тушки летучих мышей и временами попадались и змеи.
План дальнейшего передвижения Михаил уже давно набросал в голове. Теперь нужна всего-то малость – его придерживаться. Если будет возможность, то и усовершенствовать, используя самой природой дарованную хитрость. Только он не думал, что погоня так быстро к нему подберется. Сняв с ноги один носок, он набрал в него убитых взрывом мышей. Держа носок в руке, он двинулся в путь
Кто не побывал ходить по росе, то жутко удивиться, что после двадцати минут хождения по россе, у Михаил ноги начали замерзать ноги, после начало сводить судорогой левую ногу. Но он временами останавливаясь делая массаж ноге, пошатываясь двигался дальше. Он использовал траву для большего обозначения своего передвижения.  Затяжной спуск, окончившийся болотцем, явно показывал преследователям, в каком он движется направление. Для пущей важности он неловко соскользнул с слегка обрывистого берега и попал в болотце. Оставаясь в воде, он впервой применил мешочек с мышами. Используя кровь одной из умерших не своей смертью, он слегка измазал край обрыва. Тоже самое он сделал и на другом краю болота. Там, где он выходил из него по его хотению и его велению остались на траве несколько капель крови. После километрового марша по дебрям он снова применил свою хитрость, то есть там, где он отдыхал осталось несколько капель крови. Смело двинувшись вперед, следя и отмечая след очень редкими загустевшими каплями крови. Держа план местности у себя в голове, преследуемый постепенно убыстрял свой шаг. Постоянно театральничая, шатаясь, обрывая листки ломая ветки он понимал – погоня тоже не дремлет. Он знал место, куда он так торопился. Это было его последнее пристанище. Если он там не сможет обхитрить погоню, то ему остается одно – принять настоящий бой. Хотя ему не очень хотелось показывать клыки и когти, когда враг в таком огромной перевесе. Один он на тот свет не уйдет, пару-тройку врагов с собой все равно заберет. Его удача только в хитрости и в знание местности. Чем он и занимался последнее время.
 Незаметно для себя погруженный в проблемы Михайло подошел к лесной речке с непривычно голыми берегами, с пеньками, заточенными, как карандаши. Он понял о приближении нужного ему места – неглубокую в этом месте речку перегораживала плотина. Построенная бобрами, она позволила поднять уровень воды намного выше и поэтому она стала непроходима.
Остановившись у плотины, Двухжилов еще раз взвесил все за и против, реальность выйти из воды сухим. С этого места у него уже не может быть запасного варианта. Или он дальше может бегать от погони, или…
Тихонько войдя в воду, по мере намокания одетой на него одежды и тела, наговаривая заклинания, он не один раз окунулся с головой. Не переставая повторять доставшиеся ему от прадеда заклинания, он проплыл несколько сот метров. Вода в этих местах была настолько прозрачна, что не только были видны омуты и коряги на дне, но и плавающая стаями рыба считала себя защищенной под толщей воды. Она, подставив свои бока под не очень жарким солнцем, грелась. Добравшись до следующей плотины, Михаил изрядно уставший, словно случайно оставил кусок своей одежды. Сильно измазав места древесной запруды, Чалдон перемахнул преграду и снова поплыл дальше. Временами подплывая к берегу, он оставлял отметки и на нем. Не удивительно, что эти остановки стали получаться чаще. На очередной плотине он последний раз использовал очередную мышь. После чего, выбрав омут поглубже, выбросил ему уже не нужный носок. Сделал все возможное, что бы увидавшие подумали, он поплыл дальше, а сам тем временем, развернувшись, поплыл дальше. Держа меч в одной руке, загребая другой, он плыл, не забывая осматривать оба берега.  Не удивительно, что выбор упал на противоположный берег тому, с которой он стороны подходил. Приблизившись к берегу, он не единожды нырял, ощупывал подводную часть берега. Ему хотелось найти бобровую нору и желательно без её хозяина. Потратив на это дело еще тридцать минут, основательно замерзнув, с Божьей помощью Михаил нашел, что искал. Он, основательно уставший, остановился так, чтобы только одна голова торчала над водой. В этот-то момент какая-то рыба, обращая на себя внимание, укусила его. Импульсивно дернув ногу вверх, он потерял равновесие. Погрузившись в воду, Михаил осмотрелся. Он понимал, это не случайно и надо бы повнимательней к этому отнестись, это ни чего, что ему пришлось основательно потрудиться, расширяя подводный проход. Благо у нее имелось все для быстрого завершения этой работы. Проверив, не оставил ли он явных следов, Михаил нырнул в туннель.
Если уж эти удивительные строители умели строить плотины, то, что касалось их домов, то они были сделаны по первом слову техники. До возведения плотины бобры делали жилье. Только потом они за счет подъема возводимой ими запруды прятали вход в жилище под водой, тем самым делая самым надежным свой дом.
Первым делом Двухжилов попробовал забраться в проход ногами, они же длиннее. Следующий шаг, это он захотел убедиться в его ширине, он решил крутнуться вокруг своей оси, но тут его ожидала осечка. Отрицательный результат тоже результат, и по этой причине он теперь головой занырнул.
Да, пришлось основательно потрудиться, расширяя проход в глубине. После очередного выныривания из воды он осознал, что его рука смогла коснуться воздушной подушки. На время оставив меч, Михаил стал во всю трудиться уже двумя руками. На его радость на этот раз его ждала удача и он вынырнул в самом домике. С трудом отдышавшись, водолаз захотел осмотреться. Но глаза привыкали к темноте долго, и все-таки этого не хватало. Он немного видел. Ощупывая все вокруг себя, находящийся внутри бобровой норы нащупал возвышающийся над водой, Михаил вздохнул с облегчением. В толщину с человеческую руку длиной с метр лежащие бок к боку бревна делали ровную поверхность. Вновь глубоко вздохнув, Михаил сплавал за мечом. Найдя его там, где оставил, он снова вернулся в дом. Оставив свою драгоценность на помосте, он вновь выбрался из дома. Стоило его голове показаться на поверхности воды, он начал оглядываться. Ему надо было завалить вход. Но чем? А если сделать обвал? Во-первых, есть возможность потерять сам дом. Во-вторых, свежий обвал привлечет к себе ненужное внимание. Используя в таких случаях подсознание, ползя вдоль берега, Михаил больно ударился коленом о приличных размеров камень. Боль и подтолкнула его к найденному им выходу. Хорошо бы этим валуном завалить вход. Напрягая все свои мышцы, он подтащил приличных размеров камень к входу в дом. Забравшись вовнутрь, он уже одними руками пробовал его подтянуть к проходу. Как же он благодарил сам себя за увеличение нагрузок на тренировках. Раньше он пользовался ногами и спиной. А в этом положении ползущего рака ему приходилось туговато. Вконец вымотавшись, он добился своего и завалил вход. Для большей надежности он обвалил и сам проход. Чего это ему стоило, знали его мышцы. Он сам не знал, от чего они трясутся, или от ледяного купания или от нагрузки. Только отдыхая на помосте, он решил заняться одной проблемой, постараться обсушиться. Скинув с себя одежду, он её отжал. А потом занялся и самим мечом. Используя другой отжатый носок, он обтер оружие. Не только ножны подверглись этой ласке, вспоминая красоту самого меча он с наслаждением занялся его приведением в надлежащий вид. Надо же до чего он дожился. Ему же ротный, посылая в командировку, сказал всего лишь два слова: «Так надо». А из этого то вон что получилось. Да ладно, разберемся. Челдон начал думать о другом.
С самого утра у Михаила не проходило чувство, что на него постоянно смотрят. Чувство, что за ним наблюдают, не давало ему покоя. А поскольку ему пришла идея, как от этого избавиться, он решил поэкспериментировать. Представив вокруг себя туман, который с каждой минутой густел, не давал ему ничего увидеть. Представив, что даже пальцы на его вытянутой руке и то им оказывались невидимые. Добившись этого, Михаил решил заняться собой. Та дрожь в теле от долгого купания в ледяной воде просто так в нем не собиралась проходить. Вот по этой причине он и решил заняться аутогенной тренировкой. Внушая себе появление солнца, он добился, чтобы оно основательно разгорелось. Начиная от солнечного сплетения, в разные стороны полилась энергия. Михаил сам не знал, когда он прислонился к мечу. Но когда его голова коснулась ручки меча, в нем началось происходить невероятное. Ранее ему по несколько раз приходилось подавать одну и ту же команду, а временами он включал железные тиски воли. А тут сила внушения прошла на другую ступень, тело, да чего там, разум начал действовать без перебоя. Уничтожая любое сопротивление, импульсы  меча добивались своего, то есть желаемого человеком. Он даже сам не мог понять почему это получилось, но душа, вылетев из физической оболочки, закручиваясь вокруг своей оси, вдруг превратилась в смерч. С каждой секундой крепчая, тот, забирая грязную энергию, потащил её в пустыню. Нет, это не может быть, превратившись в молнию, он летел в то место, где сейчас был выброс черной энергии. Забирая ненужную энергию, смерч относил её в ту же пустыню.

*****
Лежащего на носилках японца затрясло настолько сильно, что несшие его двое русских в одночасье опустили его на землю. Это неестественное дерганье рук, ног, головы, да и самого тела, слегка напугало носильщиков. Они сами не зная, но тем самым спасли от неминуемой гибели несчастного. Так как магнитное притяжение не дало смерчу вытянуть из раненого душу. Это он, появившийся неоткуда, захватил поисковые силки, а вернее сказать неосторожно отдаленный от себя третий глаз чуть не умершего японца. Так как в той сопровождающей энергетике была одна злоба мести за двух самых лучших учеников, погибших этим утром. К довершению ко всему, обладание ускользающей от него священной вещи подтолкнуло Японца потерять осторожность. И из-за этого он чуть не отдал Будде душу. Только одна жажда уничтожить, расчленить человека, второй день водящего его за нос и всю его компанию, и привела его к такому плачевному состоянию. Видно судьбой было написано ему всегда догонять ускользающую от него святыню. Стоять с ней рядом, но не прикасаться руками. 
Еще вчера поздно вечером им ведомая компания остановилась на ночлег. Как же он хотел выяснить один вопрос, который так  чудовищно аукнулся следующим утром. Он же чувствовал, они находятся недалеко от могилы кровного врага. Но тогда сдвинуть с места людей никакой силой нельзя было. Как же он себя ругал за подозрительность. Все его начало говорило – меч уходит дальше. А нет, ему захотелось убедиться в факте смерти кровника. Только увидев неоспоримость факта смерти, он мог вздохнуть полной грудью. А оно вон как получилось, он так и не смог его увидеть.
Стоило только первым лучам солнца осветить верхушки деревьев, все, проснувшись, начали собираться в путь. Ведомые все еще лежащим на носилках, они добрались до распадка. Японец приказал его опустить на землю, обследовав маленький клочок скальной породы, он начал осматривать отвесные стены. Очень скоро он понял, выход один и он за ним. Значит, отвесные стены оповещали одно – раненый  человек не мог на них забраться, надо искать пещеру или грот.
 - Ищите любое углубление, расщелину, вход пещеру.
Незаметно для многих он подстраховался, пододвинул меч. Совсем недавно покинутые силы постепенно возвращались. Да и болевшие с нестерпимой силой раны начали утихать, уходить на задний план. Или это снадобья помогали, или подготовка к очередному бою началась, только предчувствие чего-то не давало ему покоя.
- Они оба здесь были. 
В подтверждении его слов после пятнадцатиминутного поиска один из группы охотников воскликнул. Он радостно сообщил другим о счастливой находке. Показывая рукой туда, откуда бежал следопыт, подбежал к Моряку и японцу. Он показал им на замазанный кровью камень. С новой силой следопыты бросились искать следы.
Еще минут через десять прочесывания территории обнаружили и вход в пещеру. С первого взгляда совсем невидный, он оказался так узок, что только трое из них смогли без труда пробраться вовнутрь. По молчаливому согласию обоих руководителей экспедиции два японца и один русский проникли в пещеру.
Остальным ничего не оставалось, как ждать результатов поиска. Расположившись прямо у входа, там, где они находились, многие решили готовиться к последнему бою, как вдруг из пещеры, куда ушли трое следопытов раздался глухой взрыв. В считанные секунды взрывная волна вынесла камни и пыль из глубин пещеры. Неуловимая сила прижала всех ожидающих к земле. Как только пыль улеглась, все без исключения оказались у входа в пещеру. Осторожно заглядывая в сопло, они старались рассмотреть товарищей. Это в какой-то степени многих спешащих на помощь и спасло. Не прошло и несколько секунд после взрыва, сыпавшийся сверху песок и мелкие камни вызвали настоящее сползание породы. К довершению ко всему и свод пещеры обвалился.
Когда оцепенения в смотрящих на это прошло, они бросили откапывать товарищей. На удивления куча камней закрывавших вход в пещеру начала уменьшаться. Но радоваться копальщикам пришлось недолго, вместо камней новый сход основательно погреб под собой их товарищей. Осознав, что это мартышкин труд, они остановились.
- Там уже нет ни кого в живых…, - с трудом выговаривая каждую букву, точно выковыривая из себя слова, наклонив голову и смотря в землю, самурай добавил: - Они уже улетели в мир иной. А тела их нам не достать.
- Надо же, какая гнида против нас воюет. Опять нас в засаду завел, - все еще не веря самому себе, заговорил авторитет, скрипя зубами автоматически сжимая и разжимая кулаки. - Одно хочу, достать этого прохиндея и, по частям разрезанного, собрать снова.
 С не скрываемой ненавистью смотря на обвал, вдруг Моряк, вытянувшись, на секунду застыл.
- Есть, еще есть, один вход, – взорвавшись, затараторил с бешенством авторитет. -  Вспомнил, мне рассказывали про эту пещеру, у нее есть запасной выход. Он с другой стороны горы. Чем быстрей мы до него доберемся, тем лучше для нас. Не только узнаем, может быть остались еще живые, но и на след выйдем быстрей.
Пока все собирались, авторитет ходил у обвала, а когда пришлось его очередь поторопиться, он, поняв, что слушают его все, сказал.
- При людях даю слово, тот, кто поймет этого зверя, станет моей правой рукой, – брызгая слюной и грозя кулаком в сторону пещеры. - Обещаю если мы тебя достанем. То ты будешь умолять меня удить себя.
 А сам Моряк, проклиная себя за необдуманные ходы, понимая, ускользающий от него из его жизни уже отнял несколько лет. А сколько крови попил? Раньше он всегда держал себя в кулаке. А сейчас нервы ни к черту.
 Возмущение всех достигло апогея, не сговариваясь, точно подхваченным ветром они бросились искать виновника всех их злоключений.  Прошло всего ничего, пара часов, но они упорно, от проявления характера сопя, двигались дальше. Не замечая препятствий и отсутствие дорог, они пробивались вперед. Так на одном дыхании они оказались на той стороне горы. Рассредоточившись, они начали прочесывать весь склон. Не удивительно, после тридцати минут хождения «по зеленке» чуть ниже предполагаемого места раздалось фальшивое карканье ворона. В следующую секунду туда бросились все остальные. Все тот же старший их корешей Моряка, Нос, стоя у куста шиповника, улыбаясь, показывал за куст.
Не успели оба главных подойти, как он начал докладывать.
- Уже прошел я этот куст, да рукавом задел за ветку. Оказалось, на нем очень много пыли. Я и сунул нос под куст, а за ним проход. – Вытерев пот с лица, изрядно измазанный добавил: - Я недалеко залазил в него, но никого не увидел.
Выбрав самых маленьких из своих, Моряк указав на них пальцем приказал:
- Ты и ты, пойдете в пещеру и посмотрите, нельзя ли чего сделать для наших. Наперед прошу вас ничего там не трогать.
Проникнув в пещеру, оба разведчика быстро обследовав вход, пролезли вовнутрь. Первое время кроме убитых взрывом летучих мышей ничего не находилось. Правда, жизнь и тут брала свое. То здесь, то там, высвеченные их фонариками участки сигнализировали её оживление.
Казалось, они шли верный путем, основательно углубившись в туннель, сделали очередной поворот. Вот когда судьба с ними сыграла жуткую шутку. Все ничего, но они ранее освещали все пространство перед собой и на это раз сделали тоже самое. В этом и была их ошибка, они спугнули огромную крысу. А та, метнувшись в сторону темного угла, задела растяжку. Взрыв и очередной обвал.
Чего говорить об ожидавших у пещеры. В очередной раз они, шарахнувшись от входа, они упали. Молча отряхиваясь от пыли, сверкая глазами, смотрели на руководителей. В их глазах было написано все. И они не собирались сходить с выбранного ранее пути. По приказу обследовав всю вершину горы и всю прилегающую территорию, найдя верный след, двинулись по нему.
 Да Акидо хотелось узнать, где же меч, но он видел лица идущих с ним, и решил не противиться судьбе. В любом случае если меч в пещере он вернется. А если он у ушедшего в очередной раз от возмездия, то он его получит. Точно ему скоро в бой, кровь в нем взыграла, и новая порция адреналина  заставила его приготовиться к чему-то. Он чувствовал, этому русскому никуда не деться. Тогда-то он точно узнает, где меч. Взглянув на сидящего рядом Моряка, самурай удивился. Как много между ними одинакового. Отдав первенство командовать, он подождал команды авторитета
 И он увидел, как полководец отдал команду взмахом руки. Охотники за головой убегающего от них бросились вперед.
Вот уже более двух суток он человек городско ползает в грязи. По уши в грязи, неоднократно вытаскивающий впившихся в него пиявок, забывший о всяком приличие. Из жалости к себе, он посмотрел на ранее холеные руки. С нанизанными на пальцах перстнями сейчас были в таком плачевном состояния. Покрытые царапинами и ссадинами, они сейчас были похожи на руки землекопа. В миг он вновь кровно возненавидел убегающего. Его не интересовали проблемы японца. Он ему был нужен, когда их пути сошлись. К тому же нельзя было сбрасывать с весов, как он умел справлялся с ложными следами этого Мишки-прохиндея. Не будь его с ним, они бы пару раз могли потерять след. А так, шли вперед по верному следу. Двигаясь в цепи Моряк нет-нет до поглядывал на лежащего на носилках. Пользуясь возможностью подумать, он начал в уме перебирать все оставленные им дела. Ох и накопилось их прилично. Вот когда в его голове и появился вопрос. А стоили ли все его затраты всех его потерь? Но вспомнив лицо японца, когда он потерял своих людей, авторитет напрягся. Этот ненавистный блеск даже его испугал. Дай ему тогда пулемет, он бы ни одного из них бы не оставил в живых.  Он еще тогда почувствовал, решил отойти от японца, убивая двух зайцев, он сейчас понял, что сделал правильно. Нет, самурай с ним до конца. Какая разница, каким путем он сюда попал, главное он ему сейчас помогает.
И над ними тучи невезения разошлись, обнаруженного след имел кровяные следы. А это значит Мишка-прохиндей ранен. Еще там у второго выхода из пещеры Японец сказал «его враг остался в пещере». Но он сейчас не против прогуляться с ними.
 Так, преследуя убегающего от них Мишку, они добрались до реки. Еще далеко до берега вся поляна точно наточенных концов карандашей оповестила их о приближения к бобровым владениям.
Кристально чистая лесная река приготовила для них очередную загадку. Куда бы не касался глаз человека, везде были видны острые пеньки от деревьев.
Разделив на четыре части отряд, Моряк послал их в разные стороны обоих берегов. А поскольку оба руководителя остались на месте, то авторитет обратился к самураю:
- Что говорит твой дар, уважаемый?
Давно уже видел Моряк, что японца словно подменили. Тот, уйдя в себя, о чем-то думал. Не удивительно, что всю дорогу к реке тот молчал. Видно, утрата единоверцев и на него сказалась. Разве нервное напряжение последних часов не было сильным? Косо просматривая на давно притихшего, рассматривающий понимал, с тем делается что-то неестественное. А это ни с того ни с сего подергивание всем телом несчастного говорят сами за себя.
- Он здесь, где-то недалеко, – потирая рукой лобную часть головы, японец удивил с ним разговаривающего. Моряк увидал невероятные глаза. Сверкая белками глаз, самурай смотрел сам в себя. - Странно, но с каждым разом мне все тяжелей его контролировать. Но в данный момент силы у нас одинаковые. Плюс, это учения у него слабое, можно сказать поверхностное. Какое-то кустарное, это оно ему не дает развернуться, выдержать затяжной борьбы…. Все ровно мы его найдем. Он куда-то залег. Через пол часа, чуть больше мы его разыщем. Могу с точностью сказать на поверхности земли его нет. Никуда он не денется. 
 В это время до их ушей донесся шум выкриков радости. Они оповещали о счастливой находке. Не сговариваясь, помогая японцу, Моряк повел того к месту обнаружения следа.
- Мы, босс, прошли по берегу туда и обратно, но один из наших решил по легкому сходить в туалет. Подойдя к плотине, он, опорожняясь, и увидел свежую прорезь каким-то предметом. После тщательного осмотра, обнаружили незаметные с берега следы крови. Мы решил, оставит все, как есть до вашего прихода.
Не заметно они дошли до места найденного следа. Все оказалось так, как говорил подчиненный. Только еще можно было добавить одну вещь. Кора на деревьях, сложенных на плотине в том месте еще была мокрой. Сразу же в голову приходил вопрос, перебирающийся через преграду торопился.
- Каждая группа должна разделиться. Один должны обследовать подводную часть берега, другие, взяв бревна, обстукивать указанные места находящихся в воде. – Взглянув на стоящего рядом японца, который тут же утвердительно замотал головой. - А так же обстукивайте все подозрительные места по обеим сторонам берега. Кто из вас первым найдет этого прохиндея, тот получит тысячу баксов.
Как только дослушали выступление главаря, все бросились выполнять его приказание. Распределив роли между собой, они бросились на поиски. Не прошло и пяти минут, как ниже по руслу они нашли боровые норы. Стук по всем берегам нарушил жизнь леса. Обследуя и руша все дома, разбойники шли дальше.
К обоим руководителям подошли еще две группы, которые обследовали другие берега. Моряк уже хотел отправить их на помощь обстукивающим берега, но снова подал голос, задумавший японец.
- Похоже у нас опять проблемы. – Смотря в ту сторону, откуда они пришли, Акида надолго замолчал. - У твоих машин происходит бой. Объявился ученики моего кровного врага. Сейчас там объявился только один, но рядом с ним всегда и второй. Они близняшки и всегда неразлучны. Мне бы очень хотелось их видеть с перерезанными горлами. – Наклонившись поближе к Моряку, продолжил шепотом: - По гроб буду должен, если твои положат передо мной их головы.  Пусть стреляют по ним без промедления. Они очень опасны и бороться с ними нельзя. Лучше будет, если мы их увидим мертвыми.
- Одна нога здесь, а другая уже у машин, – обращаясь к стоящим рядом с ним, заговорил Моряк, - быстро долетели до машин и разобрались с противником. Окажут сопротивление, действуйте по обстоятельствам.
Авторитет понимал, если он отдаст приказ стрелять при таком скоплении свидетелей, его могут предъявить. А сейчас раскручиваемая им же машина двигалась по нужному направлению. Она точно маховик, сама уже продолжала двигаться. По этой причине расположившись недалеко от плотины, они с самураем решил немного отдохнуть.
А поскольку времена смутные, кругом врагов не мерено, то оставленные рядом с ними трое охранников бездействовали. У одного терпение лопнуло и он, соорудивши удочку, забравшись на плотинку, решил порыбачить. Не прошло и десяти минут, как у него на кукане оказались нанизаны штук семь плотвы. Азарт передался не только его корешам, но и обоим руководителям. Все наблюдали за очередной поклевкой. В какой-то момент у него крючок за что-то зацепился. Не успел сам рыбак обвести всех присутствующих виноватым, взглядом. Как тут же нашлись ему помощники, не раздумывая, один и корешей бросился в воду. Он-то точно знал, рыбачек плохо плавает, а ему все едино. Нырнув в небольшую яму ныряльщик, вынырнув на середине, подплыл к неудачливому собрату. По натянутой леске он добрался до зацепившегося крючка. А потом в его глазах появился интерес. То есть он что-то рассматривал на дне. Прошло не менее двух минут, и ныряльщик в конечном итоге достал то, что нащупывал ногами. От увиденного людьми вещи все остолбенели. Когда до них начало доходить смысл увиденного на их лицах опять начало читаться. Точно их опять обвели точно мальчишек, так как вещь, поднятая со дна ямы, оказалась наполненным чем-то носком Михаила. А в тот момент, когда все тот же ныряльщик, выбравшийся на берег, начал высыпать из него содержимое, все на него смотрящие начинали ругаться, вспоминая всех родных и усопших этого прохиндея, который их в очередной раз провел.
Не по этой ли причине Моряк и Акида стали осматривать верховье русла.
- Эй, мужики, возвращайтесь! – закричал Николай Петрович, понимая, что Мишка их провел. Пока они перекапывали берега, он уже давно смотался подальше от этого места. Проклиная сам себя за то, что послушался японца, он, распределив ребят, заставил их прочесывать боле глубинно оба берега.
Для большей надежности он заставил по паре на берегу и по одному в воде обследовать верхнюю часть русла реки с обоих берегов.
- Я удваиваю сумму приза за обнаружении следа Мишки! 
В тот момент, когда японец хотел воспротивиться, его начало явно потрясывать, всего изводить. Сколько же он хлопот добавил всем окружающим! Чего только от него не наслышались несшие его. Ругаясь по-японски, он старался упасть с носилок. По этой ли причине, пришлось привязать к ним больного.

*****
Еще когда они вошли в лесной массив, сэнсэй предупредил их. Здесь, а не где-то еще они должны совершить поединок с наседающим на них противником. Для большей убедительности Осаму сам послал их собирать информацию. За время их путешествия их преследователи неоднократно напоминали о себе. Совершая нападения, они старались застать их врасплох и отнять у них самурайский меч. По этой или еще какой причине их сэнсэй решил изменить маршрут. Из-за этого они и оказались в этом гиблом месте. Заранее зная, что их ждет еще большее испытание на прочность, оба ученика готовились к нему. Беспрекословно выполняя любые приказы, они постоянно находились в движении. И в последний раз, когда они видели здоровым своего учителя, для них он нашел задание. Если бы они знали чем окончиться их отлучка, то наверное воспротивились бы, а так…, он предчувствовал свою кончину. По прошествии времени, благодаря учителя за прозорливость, а может быть и ругая в душе, они кипели все зная, им и только им нужно сообщить о беспределе на родину. Только тогда можно отомстить за смерть учителя.
Они оба видели, как их кровный враг присоединился к русским. Двигаясь по следам врагов, они дошли до пещеры. Услышав два раздавшихся из пещеры взрыва, ученики сэнсэя поняли, их постигло горе, трагедия. Сэнсэй, умирая, захватил с собой еще несколько врагов.
И на их улице появился радужный солнечный лучик. На утро обследуя следы ушедших в пещеру, они не нашли следы учеников их кровного врага. Они в пещеру-то входили. А вот дальше их следы пропадали. А это значило одно… Они, не однократно проверяя свои выводы, пришли к мнению – ученики самурая, убийцы их сэнсэя, этого Акира, навечно остались в пещере. В течение следующих нескольких часов они обследовали всю гору. Еще один взрыв заставил их пойти по следу ушедших на поиски кого-то. Хотя продолжение поисков и поставило их в затруднительное положение, они не знали, куда это содружество, состоящее из кровного врага и русских двигается. Но у них на такой случай были другие точные распоряжений убитого сэнсэя. Он хотел только одного, надо сообщить всем родным и близким о постигшей его смерти. Они не только должны были принести весть о поражении, но и рассказать, как это получилось. Ведь на следующий год теперь перед его преемниками возникнет задача, придется отвоевывать честь носить самурайский меч.
Правда, в данную минуту их беспокоило два вопроса. Первый и самый важный – они не могли рассмотреть ни у кого из преследователей их родовой меч. Даже у лежащего на носилках из соперника сэнсэя его не оказалось. Второе, они твердо знали, учитель лежит под горой. А за кем же вся эта шатия-братия гоняется? Без сомнения они кого-то ищут. Но раз этот вопрос они получили ответ, когда, двигаясь по обратному следу русских, набрели на их машины. Старший из них мог с большим трудом понимать русский язык. Они тогда подобравшись чуть ли не в плотную к шоферам и охране, находясь в тени кустов, узнали многое. Оказалось, есть какой-то парень, который вот уже  более двух дней их заставляет ползать по болотам. Ох, погоня его и чихвостила! Не позавидуешь даже врагам. Чего они из него только не делали в мыслях и как не обзывали.
А какой он им урон принес? Стоило от их своры оторваться кому-то вперед,  и тут же тот страдал от рук убегающего.
Видно наслушавшись этих злобных выплесков эмоций, оба японца решили действовать. Один остался на месте, другой, обойдя поляну, вышел на нее с другой стороны. Чего тут началось! Подскочив, охрана бросилась к стушевавшимся от встречи и тут же бросившимся обратно в лес японцам. А вот оставшимся трем шоферам досталось всех больше. Пока они тревожно смотрели в одну сторону, с тыла к ним подошел другой японец и дал им такой взбучки, что мало даже чертям не показалось. Как они не кричали, звали на помощь, только очень быстро оказались связанными, да и с кляпами во рту они остались лежать на траве. В скорости из четырех три машины победитель вывел из строя. Но этого оказалось мало, он крикнув по-совиному, получив ответ, решил сделать больше и поджег машины. А уводящий погоню японец, сделав круг, вовремя вернулся на поляну.
Когда оба брата японца, устроившись в машине, отъехали, чад разгорающихся машин заставил многих из оставшихся людей, перекатываясь, отползать.
Не прошло и семи минут, как пожарище заставило даже подбежавших попрятаться за деревья. Все без исключения ждали взрыва. В пылу этих событий они даже забыли сообщить о потере машин боссу.
Эта новость Моряка и его команду, искателей следов японцев, заставила  резво убыстрить темп продвижения. Они и раньше, можно сказать, надеялись на удачу, а сейчас при новости о потере машин у них в конец испортилось настроение. Эта ледяная вода в реке в конец измотала многих. Двух, трех даже схватила судорога и они, матерясь, уже хитрили и выбирали неглубокие места.
 А что касалось японца, то с ним продолжало твориться невероятное. Его колыхало, точно он в судорогах. Временами затихая, он с новой силой начинал ерзать на поскрипывающих под ним носилках. Так и не найдя явных следов, они бросились  на помощь к сгоревшим машинам.

                                               *****
Точно из ведра лившийся пот с ювелира красноречиво доказывал, что его чуть не поджарили на сковородке. Напуганный до смерти мастер ювелирных дел добрался до указанной ему квартиры в городе Орле. После небольшой формальности, расспросов его семью и его самого оправили отдохнуть. Для восстановления рабочего состояния и нервов нужно было время. А  за это время, вызванные его работой проблемы, можно утрясти. Те, кто его нанимали, вкратце убедили его не волноваться. С его имуществом ничего не случиться. Все потери, даже моральный ущерб, ему возместят.
Следующий сигнал пришел от самого Двухжилова. Через проверенных лиц Ахмеду доложили, за Михаилом гоняются неизвестные. Он то и нашел время сообщить ювелиру о  том, что он попал под колпак. Все ничего, но эта партия камней была значительно больше чем другие. Когда такой аврал, приходится работать за себя и за того парня. Пришлось на помощь ускользающему выделить дополнительные силы. Ахмед понимал, Михаил так просто им не сдастся. Он не тот, кто на первой же трудности сдается. Этот кровь у охотников за его шкурой ещё попьет на все сто процентов. Ему ли объяснять, что в этом никогда не страдающем от отсутствия идей человеке сейчас кипит серое вещество. Он, кровный брат своего родного брата Али, просто так не отдаст товар. Значит надо побыстрей найти следы Мишки и помочь ему. Человек, не единожды доказывающий недюжинные способности и преданность их делу, их семье, сейчас в опасности. В окружении Ахмеда его уважали за аналитический ум, прощая ему маленькие еврейские проделки. Ведь он еще никогда не  оставлял в накладе близких ему людей. А поскольку и Ахмеду постоянно перепадало от  состряпанного этим неугомонным на проделки человеком, он на многие его шалости просто закрывал глаза. Была еще одна причина которая заставлял его это делать. Его брат Али, крутящийся всегда рядом с Михаилом, стал его кровным братом.
Вот уже третий день, как ювелир сменил место жительства. После сообщения, что за ним гонятся, Михаил больше никого не информировал, что жив и здоров. Посланные им люди не могли ничего сказать, Челдон точно в воду канул. Не только люди Ахмеда искали этого «проходимца», но и преследователи, с каждым часом расширяя круги поиска, вновь и вновь прочесывали всю территорию. А уж те и другие знали свою работу. На их свалилась еще одно дело, пока они гонялись за «неуловимым Джо» исчез ювелир.
Брянский авторитет Моряк решил для себя прибрать его золотую жилу. Он, попирая законы соседей, действовал в одиночку. По окольным путям, чуть ли не из самого Курска, ему сообщили, что надо возвращаться в город. К тому же его поисковая бригада опять пошла по ложному следу. Поблуждав по лесу, они нашли какой-то след неизвестного. Тот, в свою очередь, их вывел к дороге. Видно у неизвестного были сообщники, и он уехал на ожидаемой его «Ниве». А если Михаил ушел, то значит и груз остался целым. К тому же совсем недавно проскочила информация, что в Брянске собираются авторитеты. По этой или еще по какой причине, но взбешенный Моряк вернулся в город ни с чем, пообещав огромные деньги за любую информацию про оставившего его в дураках. Разве он не ославил его на все страну? Разве Усач не доказал всем, какая у него небоеспособная банда. А так же он искал того, кто стоял за этим Усатым! Не по этой ли причине все тот же авторитет набрав людей, видавших Усатого и заставил их ездить по районам города и искать похожего или его самого.
Ахмеду было безразлично, узнают о нем эти ищейки или нет. Его волновал другой вопрос. Михаил пропал уже несколько дней. Не попал ли в настоящую беду долго не подающий сообщения Усатый? Ахмеду понравилось это прозвище. Не нужно ли ему оказать помощь? Не исключено, у него создались еще какие-нибудь трудности. По этому он начал искать охотников, рыболовов знающих те места. Им вменялось заняться поиском следов Михаила, а так же сбором любой информации, которая всплывала в районе поисков. Так же до него дошла информация о невероятной активности милиции сразу же на четвертый день исчезновения Усатого. По анонимному звонку, утверждающему о складе вооружения и боеприпасов, несколько подразделений милиции тоже прочесывали тот же район. Нельзя было скидывать со счетов присутствие там же регулярных войск. Найденные ими несколько обгоревших машин подогрели их интерес. Следы настоящей бойни вокруг еще свежих обгоревших останков машин подсказали тем, они идут по правильному пути. Не по этой ли причине поисковики резво начали откапывать вход в пещеру. Каково же было их удивление, пробившиеся с трудом обнаружили сперва троих, а потом еще двоих убитых, один из которых оказался с перерезанным горлом. Отряды МВД и Министерства обороны думали, что здесь склад оружия или еще чего посерьезнее. А оно вон как повернулось. Но на этом злоприключения не окончились. Информация оказалась ложной, а трупы отправили в морг.  Не успели они оказаться там, как ночью в это помещение проникли двое. По словам все того же дежурного фельдшера, к нему в кабинет проникли неизвестным ему путем двое нерусских. Они, связав его, прямо у него на глазах прикатили обезглавленное тело, которое лежало в морге. После чего, видно простившись с известным им покойником, начали бальзамировать его голову. Стоило только закончиться их работе, они, оборвав все телефонные провода,  исчезли, унеся голову.
Утром пришедшие на смену работники морга обнаружили связанного. Только тогда и подняли тревогу, но неизвестные японцы исчезли бесследно. По словам все того же просидевшего всю ночь связанного, да и потом специалисты тоже самое сказали, бальзамирование было проведено настоящими профи. По этой причине стали искать двух японцев.
Как ни странно, в сети уголовного розыска города Железногорска и окрестностей попало множество бездельников, точно это не захолустный город, а большой базар автоматизированных вещей. Они, снабженные по первому слову техники, шастали по лесам, мешая работе все людям в погонах. Многие и миноискателями, рылись в земле. Были и такие, кто занимался рыбалкой. Были даже не слабо развитые грибники. Но и в первом и втором и в третьем случае, все были снабжены самой современной аппаратурой для связи. Поскольку они постоянно совали нос в не свои дела, то милиционеры сообщили высшему начальству. Да и повод для задержания у многих имелся – неимение прописки, а то и документов. Их пачками доставляли в милицию.
Все люди в погонах знали, неспроста вся эта шумиха. Имелись подозрения, что это мафия придумала откапывание горы. Все знали, у них идет раздел зон влияния. Как ни странно тоже самое происходило и в соседних городах. Не по этой ли причине высшее начальство решило, от греха подальше, в это регион подтянуть дополнительные силы.
                                                
*****
А виновник всего этого шума спокойно спал в бобровой хатке.  Приводя в порядок не только силы, но и духовную энергию, он дрых без задних ног.
Во время медитационного полета Михаил чувствовал, что враги чуть ли не нашли его домик. Но у них что-то произошло или не пошло, т они ,до минимума свернув зачистку русла, даже можно сказать, поверхностно проводя осмотр, очень скоро смылись с его горизонта. Упоенный безопасностью, Михаил заснул крепким сном.
Сколько он так проспал, он и сам не знал, только когда второй раз прогретая земля над его головой поманила, он проснулся. Первым делом он вспомнил, все что с ним произошло до своего заточения в бобровую хатку. После полного приведении в порядок всех затекших, не привычных к такой тесноте и жесткости частей тела, он, включив третий глаз, решил осмотреть все пространство вокруг него. Еще его пугал один вопрос. А если его враги оставили соглядатая? Пользуясь внутренней энергией, он проверил, есть ли вокруг него враждебно настроенные силы. Потом ему пришлось основательно потрудиться. Откапываясь, ему пришлось изловчиться и отодвинуть чуть в сторону закрывающий проход валун. Стараясь, не создавать круги, очень осторожно его голова показалась на поверхности воды, он задышал полной грудью. Только когда вращающиеся на все 360 градусов вместе с головой глаза утолили его любопытство, Михаил вздохнул с облегчением. Убедившись, что он здесь один, Челдон поплыл вниз по течению. Чего бояться, когда те же самые бобры и то занялись повседневной работой. Они, занятые ликвидацией последствий, произведенных приходом человека, даже первое время не обращали внимания на плавающее странное волосатое бревно. Да и поющие везде птицы подсказывали ему, что его хоть на время, но оставили в покое. Хотя лягушки и заставили обратить на него внимание, и шумиха слегка поднялась, но она очень скоро прекратилась. Точно не замечая ничего, Михаил нашел попутчика – бревно. Держась за бревно, он продолжал плыл вниз по течению. Да, несколько раз, закоченевший, он выбирался на отмели и стараясь поменьше оставлять следов, подставлял солнцу покрытое гусиной кожей тело, отдыхал. Чем дальше он отплывал от чуть ли не ставшим для него роковым места, тем у него на душе становилось спокойнее. А почему бы ему не воспользоваться плотом. Раньше он плыл рядом с бревном. Но сейчас в поле его зрения попало какое-то подобие плота. Сперва он держался за него, а потом подумал, почему бы ему не плыть на нем.
Первая попытка не увенчалась успехом. После череды неудач он все-таки оседлал непокорного. Уж больно ветхое было сооружение. Но в конце концов ему это удалось. Боясь даже пошевелиться лишний раз, он проплыл на плоту довольно-таки долго. К тому моменту, когда солнце, перестав светить, соизволило спрятаться, над головой плывущего разразилась настоящая буря. Из этих черных туч лило точно из ведра. Поскольку больше смысла плыть не было, Михаил перебрался на берег. Не на шутку разошедшийся ливень в момент стер с лица земли все его следы выхода. Это и хорошо, а другое еще лучше. Его продвижение в непроглядной темноте временами баловало небо, молнии освещали ему путь. Только радоваться ему пришлось не долго, в считанные секунды все переменилось. Пробивая лиственную крышу на него всему живому посыпался град. С голубиное яйцо градинки вмиг все живое заставили спрятаться в норки. Как же сейчас себя ругал Михаил, что поторопился. Такую непогоду не мешало бы переждать в бобровой хатке. И раньше-то на его теле не было ни одной сухой нитки, а тут и вовсе град уменьшил его рост чуть ли не в двое. Стоя под разлапистой сосной, он осматривал все вокруг себя. Понимая, что время сейчас ему очень дорого, он искал выход из создавшегося положения. Завернув самурайский меч в куртку, держа его над головой Михаил двинулся в том направлении,  куда его так долго несло по течению. Его не очень-то смутило, что река текла на юг. От судьбы не уйдешь… Совсем недавно его оттуда гнали, точно зайца. Ничуть не смутившись своему безденежью, подшучивая, зачем в лесу деньги, свободный, как птица, двигался дальше. Нарабатывая план дальнейших действий, он в уме прорабатывал все варианты вхождения в жизнь. Понимая, что в таком виде ему нечего делать в городе Брянске,  Челдон первым делом решил не только достать одежду, но и сменить внешность. Второе, забрать груз у той черноглазой казачки Ольги. Странно, чем больше он о ней думал, тем теплей у него становилось на душе. Стараясь вспомнить её в разных ракурсах, он ловил себя на мысли, что хочет получше познакомиться с ней. Используя память и воображение, он начал разукрашивать радугой весь план спасения и знакомства с этой прелестью. Невероятно, но черноты вокруг него стало значительно меньше.
Незаметно для себя с этой кашей в голове Михаил преобразился. Походка у него стала уверенной и целенаправленной.
Когда сумерки полностью опустились на землю, Двухжилов уперся в железную дорогу. Не сворачивая никуда, он двинулся строго на запад. Обходя путевые будки и переезды, воин шел дальше. Не удивительно, что далеко за полночь впереди засветилось множество огней.
Какого же было его удивление, когда он увидел название города над вокзалом. Из этого выходило, всего час с небольшим и он опять в Брянске. Обрадованный такой новости, он смело вошел на безлюдные улицы ночного города. Как он и думал, от привокзальной площади шла центральная улица. Держась в тени деревьев и кустов, он начал обследовать её. Напичканная множеством магазинов и административными зданиями, она тянулась далеко вперед. Вот к одному из них следопыт и направил свои стопы. Еще не поняв, это дом культуры или кинотеатр, но то, что он ему нужен, он понял по фасаду. А поскольку центральный вход был закрыт, обследуя тыльные стороны здания, Челдон нашел чуть приоткрытую форточку. Это он в лесных дебрях замерзал, а люди в городе сходили с ума от жары. Стараясь не шуметь, он забрался вовнутрь помещения. Находясь внутри комнаты, Михаил спокойно открыв само окно, тут же стер следы проникновения. Убедившись, что окно вместе с форточкой закрыты, Двухжилов двинулся по зданию. Он искал или гримерную или гардеробную. Как и все выстроенные во времена СССР дворцы культуры, этот так же оказался построен по одному шаблону. Нужные ему комнаты были найдены за театральной сценой. В это тяжелое время в больших городах давно все эти заведения уже позакрывались, а сюда, казалось, перемены еще не дошли. Мало того, здесь надеялись на честное слово, был настоящий коммунизм, дверь в гримерную оказалась открытой. Всего лишь пять минут понадобилось Двухжилову, и он нашел ключ от закрытой двери гардеробной.
По его задумке, он выбирал старое тряпье, все это он с лихвой нашел на вешалках. В последний момент, когда он уже собирался выбраться из комнаты и выключить свет, его острый взгляд упал на огромный футляр. Заваленный разный хламом, он был весь в пыли. Не нужный никому, с первого взгляда ветхий, он очень понравился Михаилу. Через пару секунд он уже находился у него в руках. Еще секунда и застежки оказались открытыми и крышка поднята. В футляре он обнаружил средних размеров гусли. Очарованный красотой гуслей он, достав их, несколько минут крутил в руках. А поскольку ему еще в детстве «медведь на ухо наступил» то он отложил их чуть в сторону. Про себя ругая того человека, который так дурно с ними поступил, бросив такие удивительные гусли, он и сам-то хотел поступить не лучше. На данный момент он больше нуждался в футляре. Но прежде чем решить, подходит ли он ему, Михаил решил разобрать внутреннюю часть футляра. Достав её, уложив в образовавшуюся нишу меч, он снова поставил вынутую часть футляра на место. По размерам меч подошел, даже казалось, он там всю жизнь хранился. Убедившись в надежности нового места хранения, Челдон, вновь открыв футляр, разобрал его. Словно огромную драгоценность, любуясь мечом, Двухжилов достал снова самурайский меч. Вытащив из ножен меч, он в очередной раз начал вытирать его, благо вокруг него ветоши имелось с избытком. Ему нравилось это делать и в довершение ко всему приносило ему огромное удовольствие, обтирать все завитки, надписи. Не заметно для себя, он замурлыкал. Он так увлекся работой, что даже вздрогнул, когда услышал старый голос у себя за спиной.
 - Изумительная вещь.   
Точно в мягкое место ужаленный пчелой, Двухжилов соскочил с места. Еще не видя своего врага, он стал в боевую стойку. На что, по прошествии долгого времени он, вспоминая ту ситуацию, удивлялся сам себе. Раньше он ни разу не занимался с мечом и не тренировался, а вернее и в глаза его не видел. А откуда же в нем проснулся самурай?
Прямо перед ним стоял при галстуке одетый старикан.
- Настоящий? – Не замечая нависшую над ним опасность, восхищено рассматривая ножны, да и сам меч, но при этом внутри ощущая появившийся в нем холод, от занесенного над ним меча, сторож, упрашивая, попросил: - Не дашь подержать?
Как же благодарил Бога Михаил, тот дал ему самообладание и он не свершил не нужную смерть. Осторожно опуская нервно трепещущийся в его руках от нетерпения меч, Двухжилов глубоко вздохнул. Даже сейчас Михаил не чувствовал враждебности в пришедшем старикане. Понимая свое неловкое положение, словно как ни в чем не бывало, точно ранее занимаясь, начал опускать меч.
- Да я всю жизнь провел в этом здании. Сперва был артистом, потом подсобным рабочим. А сейчас на пенсии, сторожем здесь. Здесь живущих я всех знаю. А вот ты, незнакомец, кто такой?
Прищурившись, с изучающим взглядом, даже можно сказать с хитрецой посмотрев на непрошенного гостя, сторож театра улыбнулся. 
Когда началось движение меча вниз, Михаила точно кто подменил, в одну секунду в одном теле командиров оказалось два. Руки работали сами по себе, отказываясь подчиняться. А его мозг, чувствуя неподчинение, старался надавить на непослушные конечности и второе «Я», появившееся в нем. Это неизвестное, резко возмущаясь, требовало от него полного подчинения. Внутри сейчас происходила борьба двух словно самостоятельный государств, настоящих «Я». Каждый  из них навязывал свое мнение. По этой-то причине руки с самурайским мечом, все еще находящиеся в боевой стойке, готовые в любую секунду опуститься на голову с большой залысиной старика, от напряжения дрожали. В конце концов разум и сила воли Михаила загнали этого бунтаря куда подальше. Как тяжело было это сделать, только Бог свидетель. Тому свидетельство дрожащие опущенные руки. Так, железная воля Двухжилова смогла противостоять духу меча. Поняв, что держащий его не простой человек, и главное сильней него, меч сдался. Это его могучие «Я» преодолело его сопротивление, заставив его полностью подчиниться. Поняв, кто в доме хозяин, меч успокоился. Только в такой борьбе выясняется кто кем будет командовать, только после такой войны душевных сил случается полное слияние в едино обеих сил. Всего минуту или чуть больше происходила борьба, а Михаил оказался весь в мыле, пот лил с него ручьем. Он добился своего, оставшись  возглавлять этот дуэт – его самого и меча. Вот когда он полностью почувствовал все возможности продолжения его руки.
В последствие вспоминая, Михаил еще не понимая разглядывая выгравированные иероглифы на лезвие меча, понимал, что там написано «я впереди, ты за мной». А сейчас Челдон просто взял и опустил меч и положил его на колени. Не смущаясь, он продолжил протирать иероглифы на лезвии. Не выпуская из поля зрения старца и продолжая слушать его.  А у старца наверное были такие же глаза, когда он сам в первый раз увидел меч.
А сторож не чуть не смущаясь, не испытывая страха продолжал допрос:
- Так откуда же ты к нам пожаловал? Вижу, не просто так заявился, к нам с такой удивительной штукой. – Ни сколько не смущаясь, точно не замечая перемен, хотя и с облегчением сторож, усевшись на пол, взяв в руке ножны, начал их рассматривать. Намеренно не подымая глаз, для не обострения создавшееся положения.
Только его вопросы, точно стрелы, выпущенные в туман, улетев не вызывали ни какой реакции ответа.
 - Странно вот уже боле 65 лет живу на этом свете, а еще не идее такой прекрасной работы. - Поражая своей наивностью, сторож продолжал; - Откуда если не секрет это меч? И кто тот умелец сделавший его?
Не получая ответа и дальше, дедушка с неприкрытым удивлением посмотрел на стоящего на одном колене молчаливого собеседника. Не по годам суровый взгляд беспрестанно рассматривающий его ни чуть не пугал говорливого старикана. Расспрашивающий не выдержал его остроты, опустил глаза.
- Мой дед говорил, люди делятся на три категории, - начал разговор Двухжилов. - С кем даже на охоту нельзя идти. Другие с кем можно на зайца пойти. Последние, это те, с кем можно и на медведя ходить. Ты, старый человек, к какой категории себя причисляешь?
- Да ты сосунок! – выйдя из себя, дедушка несколько раз ударил себя по груди кулаком. Чуть отойдя от оскорбления, с пеной на губах продолжил: - У меня медалей и орденов больше, чем тебе лет. Так вот сам решай, к какой я категории подхожу больше.  А на фронте я за спины не прятался. В разведроте служил. Два ордена Славы имею.
Не переставая изучать сидящего на полу, чуть помолчав, и уже с теплыми нотками в голосе, и лукавыми искорками в глазах, Михаил спросил:         
- Значит, в душе ты авантюрист? 
Немного подумав, дедушка аж взбрыкнул. Он-то хотел встать и набить этому нахалу морду, но тут же успокоился. Хотя, все еще находящиеся в его руках ножны от меча чуть ли не превратились в дубину. Немного подумав и взвесив все за и против, старец сам себе признался:
- Может быть ты и прав. В душе у меня всегда была эта потаенная жилка.
- Если дашь мне слово молчать, то у тебя, дедушка, есть выбор, уйти сейчас. – Борясь со своим сомнением, Михаил продолжил: - Или… То приключение, в какое ты попадешь со мною, будет опасно для тебя самого и для твоей родни.
Не нарушая тишины Двухжилов, сделав продолжительную паузу, тем самым давая понять собеседнику серьезность положения.
- Если вы, отец, останетесь со мной, то мы сделаем такой финт, что оставим с носом одного из самых крупных мафиози, который сейчас исходит на гавно из-за того, что я исчез. Скажу как на духу правду. Все это делается в усладу другому мафиози, но тот далеко от этих мест.
Видя, какое колебание вызвали его слова, Михаил решил подсластить пилюлю:
- Но одно могу сказать точно, тот дальний, мой босс, хорошо платит. Если я вам говорю, за помощь будет заплачено и не плохо, так то и будет.
Двухжилов видел, как озадачил старого человека. Он просто решил дать тому паузу и снова занялся мечом. Взяв из рук старика ножны, он и их протер. Вложил в них меч, после чего положил в футляр. Установив внутреннюю часть на место, взял и вновь положил туда гусли, после чего спокойно закрыл сам футляр.
- Мы с бабушкой сейчас перебиваемся на хлебе и воде. Пенсии нашей не хватает, да и её не вовремя дают с огромным запозданием. – Покручивая свои усища и слегка прищурившись, продолжил: - Пусть, сынок, будет так, как велит судьба. Ведь она не случайно нас свела с тобой. Думаю согласиться с тобой и дать «петушка» тебе.
- Вот и хорошо, – пожимая протянутую руку, радуясь, проговорил Михаил. - А делать тебе немного придется. Те пару часов, которые остались до утра, я посплю. А тебе, отец, придется около меня подежурить. После того, как мы с тобой расстанемся, тебе придется в течение суток собраться и уехать в Москву. Явиться по указанному мною адресу и рассказать все, как было, передав от меня привет. И если между нашим разговором и твоим появлением там будет меньше 24 часов, то тебе заплатят 500 баксов. Прямо на пороге офиса охраннику напомни о времени. Тогда многие поймут, что ты не шутишь. В какой-то степени, наверное, тебя попросят еще кому-нибудь рассказать о нашем знакомстве, не таясь, говори все. Тебя будут проверять.
- В общем, ничего сложного в это нет, согласен. Дальше, что? - прибодрившись, при этом еще больше приосанившись, ответил старик.
- Просто тебя прошу передать им мою просьбу, побыть у них пару дней. Так как у меня еще остались некоторые проблемы в этих местах, и я к тому времени вернусь. Там люди головастые, все поймут и заплатят тебе сполна.
- Пусть будет так, как ты захочешь. Раз говоришь, заплатят хорошо, почему бы и не погостить. А теперь располагайся, ровно в шесть утра я тебя разбужу. Там за вешалками есть раскладушка, можешь на ней поспать.
Михаила не надо было упрашивать, ведомый указанием сторожа, он оказался у раскладушки. В последний момент он еще задал один вопрос:
- Отец, еще одна проблема осталась открытой. Я даже не знаю, как тебя зовут. Все дедушка, да отец. 
-Плюснин я, Дмитрий Сергеевич.    
Стоило только голове Двухжилова коснуться подушки и он провалился в яму сна.       
 
*****
Солнечная погода, а вернее очень жаркая, давно уже установилась в городе Орле. Она напоминала всем – пора отдыхать. Жители изнывали от его палящих лучей. Даже ночной ливень заставил асфальт испаряться прямо с утра. А этот от зноя на тротуарах и дорогах начал плавиться под неимоверно жаркими его лучами. Источая из себя стоны, опустив листья, деревья и трава требовали только одного воды и еще раз воды.
В это время Ахмед решил перевести из Москвы резиденцию в город Орел. Он то точно знал, очень скоро понадобится его непосредственное вмешательство. Поэтому он решил быть поближе к эпицентру заинтересовавших его событий. Старинный город, ведущий свою историю из далекой глубины веков, он и сейчас радовал взгляд. Но не об этом болела у него душа. Те, кто знал Михаила в лицо, сейчас не меньше него изнывали от жары и тоски по этому удивительному солдату. Он то в гостинице под кондиционером раз за разом изучал документы и полученную информации по этому делу. Стараясь найти, из-за чего случился провал, он от умственной нагрузки весь в поту, поглядывал в окно. Ему хотелось на волю, на речку. Но нет, он не мог оторваться от дела ни на секунду. А вот принять душ для него было бы не лишним. Обдумывая все варианты, он забрался под прохладную воду.
  Первым весть о провале принес ювелир, который, наложив в штаны, объявился в Орле. Но Ахмед-то точно знал, надо копать раньше, до этого случая. Хотя Мишка им показал класс… Глава синдиката знал, если бы Челдон был мертв, то его враги бы радовались. А так они делали вид, что ничего не произошло. Дай время он-то узнает, откуда произошла утечка информации.  А сейчас он чуть ли не из первых уст, от одного из тех, кто за этим «проходимцем» за его, с большой буквы Воином, гонялся, Ахмед узнал об всех похождений Мишки Двухжилова. Так же доподлинно ему стало известно, что чуть ли не вся группировка Моряка искала его человека под Железногорском. Они не единожды прочесывали прилегающие районы. Из-за этого ему тоже пришлось послать туда пару человек. Благо там хватало своих… Но этих двоих Михаил знал в лицо. Им было приказано ездить по городу и светиться во всех уголках города. В любом случае, увидав их, разыскиваемый ими выйдет на них и свяжется. Думающий, представив образ Михаила, по доброму вспомнил названного брата его брата. Даже сейчас он улыбнулся. Надо же, как умно поступил его младший брат, став кровным братом Михаила. А у них, азербайджанцев, всегда ценилось родство. Сама жизнь учила, доверяй, но временами проверяй. По этой-то причине у квартиры Михаила было установлено наблюдение. О том, что у него имелась еще пара «запасных аэродромов», то есть две любимые женщины, Ахмед тоже знал. В связи с этим они попали под колпак наблюдения. А вот сам этот неуловимый родственник словно в воду канул. Ищи его сейчас по просторам России! Оставив с носом своих преследователей, наверное, где-то залег. То, что Михаилу нужна помощь, Ахмед знал наверняка. Видно, положение его хреновое, раз он молчит. Он-то точно знал, не случайно это, значит есть какие-то осложнения у Челдона. Разве он не знал Михаила, уже давно разыскиваемого многими. Можно даже с полной уверенностью сказать, крутого мужика. То, что Челдона даже не заставишь спичку поднять с пола, им же оброненную, а тем паче ненужную ему бумажку, он знал на 100 процентов. Выходит, не по своей воле того загнали в эти лесные буреломы. Это же без элементарных условий, это невероятно. Ахмед уже не раз просил у Аллаха помощи для Михаила.

*****
В девятнадцать лет Плюснин попал на фронт. После трех месяцев неоднократных отступлений и нескончаемых боев каждый день. Видно судьба баловала его. В то время когда его товарищи валились снопами, он без явных повреждений выходил из всяких переделок. Эту мужскую рассудительность заметили. Точно по мановению волшебной палочки судьба повернулась к нему лицом. До этого почти всегда грязный и потный, он попал в разведроту. Прямо с первого дня его товарищи, в будущем друзья, начали обучать его премудростям разведки и наукам. День за днем из юнца в их деле, из него делали профессионала. Так он научился не только стрелять из всех видов оружия, но и уходить от слежки. Самому сидеть незамеченным в засаде, да еще многое из неведомого ему ранее. А сколько он привел языков? Столько, что у него пальцев на руках не хватит.
Вот и сейчас смотря на спящего, Дмитрий Сергеевич мог смело сказать, перед ним стреляный воин. Он видел его старую одежду и мог смело сказать, за плечами у спящего не одна сотни километров пути. Чего стоит прочитанный в глазах характер, тот говорил сам за себя. Вспоминая начало беседы, Плюснин понял, как в считанные секунды его переманили к себе. А как его поставили на место?
Прошло ровно два месяца, как по какой-то ошибке в бухгалтерии одной из организаций, которая занималась выдачей пенсии, ему, ветерану Отечественной войны, перестали платить пенсию. Смешной пенсии жены вообще им не хватало. Работа в театре тоже не приносила дохода, вся эта контора сидела без денег. Поэтому он еще успевал подрабатывать грузчиком. В магазине продуктами рассчитывались. Только работа была очень тяжелой, ему же не двадцать лет, спина болела после двух, трех часов интенсивной работы. Не по этой ли причине последнее время у него голова шла кругом и очень болела. Один вопрос в голове, точно кувалда, не давал покоя – как найти выход из создавшегося положения. Этот с мечом точно с неба свалился. Видно там на верху услышали его просьбы, вопли о помощи. Даже и перегружаться работай и то не надо, просто сиди и карауль спящего.  Ох, укатали сивку крутые горки. С теплотой в душе посмотрел часовой на лежащего рядом. В это время его голова думала о другом, он всю жизнь мечтал покататься за чужой счет. Ни чего проще нет и съездить и передать привет от него. Но нужно сделать какой то ход, для полного удовлетворения. Он же сирота еще с детства привык горбатиться. Вот и сейчас, смотря на молодое лицо спящего, у него в голове родилась идея. Проверяя свои догадки и задуманное, Дмитрий Сергеевич осмотрел взятую на прокат одежду понял чего добивается новый друг. Он не только хотел сменил одежду, но и внешность.
Придя к этому мнению, Дмитрий Сергеевич, встав, пошел в гримерную. Разве он знал, что Михаил уже проверил её? А поскольку время подходило к побудке спящего то он, вернувшись, решил пошутить.
Тряся за плечо спящего, громко по-армейски гаркнул.
- Подъем! 
В следующую секунду он пожалел, что решил проделать эту шутку. Тормошащая его рука оказалась зажата в железные тиски. Еще момент и ему дышать стало тяжело, так как и горло перехватила твердая рука проснувшегося. Твердо стоящие ноги вдруг оторвались от пола с такой скоростью, что он распрощался с обувью. В следующую секунду, точно куль с углем, он был брошен на пол. Не удивительно, стоило ему, оглушенному таким варварским способом, приземлиться, из него сделали ласточку. Безвольно открытый рот, готовый уже извергнуть из себя вопль, оказался накрыт сильной рукой. А поскольку ручища не помиловала и нос, то в его легкие был прекращен доступ воздуха. Плюснину показалось, к нему пришла смерть. В тот миг, когда он уже собирался распрощаться с этим светом, путы ослабли. Все еще безвольное его тело бросили на раскладушку.
- Ты чего это, старый пень, вообще охренел? – приходящий в себя начал понимать, о чем ему говорят. К тому же ранее с перекрученный рук и ног выпутавшись из пудов, начали молить о пощаде. Миллиарды иголок впившие в тело вырвали из глубин легких стон; - Извини дедушка, но ты допустил не поправимую ошибку. Но тебе на будущее, следующий раз, будя будишь намного осторожен. Я понимаю, что это была шутка. Но в следующий раз отец думай головой.
Не замечая протесты, скинув с лежащего перед ним всю одежду, он сделал ему глубинный массаж. Прошло всего ничего, пара-тройка минут и наступило блаженство. Дмитрий Сергеевич еще ни разу не испытывал такого наслаждения от массажа.
- У меня идея. – После пяти минут отдыха, кряхтя, стараясь повернуться и привстав на локтях, заговорил Плюснин; - Если тебе внешность изменить? Смотришь, тебе будет легче  добраться до конечного пункта?
- Хорошо, а получиться ли у нас? – Двухжилов и сам хотел это проделать, но не показал вида, что до этого додумался первый. К тому времени, когда сторож мог с ним разговаривать, он уже переоделся.
- А мы сейчас проверим мое умение. – Шевеля пальцами и одновременно вставая, проговорил Дмитрий Сергеевич; - Иди в соседний с нами кабинет и садись в кресло. Я сейчас оденусь и прейду.
Но сторож посмотрел на часы, и тут же поторопился.
- Сейчас запущу дворничиху и техничку. Им пора убирать театр.
- Не помешают нам?
- Ни в жизнь. Они деревянные, им не до этого.
Каждый из них занялся своим делом. Войдя в гримерную, Двухжилов увидел, что свет включен. Это изобилие баночек, разных бутылочек с множеством цветастых жидкостей говорили сами за себя.
 Спокойно поставив принесенный ему футляр с гуслями в угол, Михаил расположился в кресле. Очень скоро в кабинете появился и сам сторож. Закрыв на шпингалет дверь, он, массажируя пальцы, подошел к креслу.
 - Закрой глаза и сиди спокойно. – Накрывая верхнюю одежду, каким то фартуком, Дмитрий Сергеевич взялся за преображение лица перед ним сидящего.
Не менее получаса понадобилось этому кудеснику театра колдовать над лицом Михаила. Когда он разрешил открыть глаза новому другу, у того от неожиданности даже нижняя челюсть отвалилась. Не веря глазам, несколько раз моргнув, на долгий промежуток времени Михаил их снова закрыл. Когда он нашел в себе силы и снова их открыл, в нем родился бурный протест. Вдруг ему захотелось дать подаяние тому, кого он видел в зеркале. 
- Савок то закрой и все нормализуется, – вытирая руки, довольный произведенным эффектом, пробурчал Плюснин. – Не беда, что ты такой. К старикам есть уважение.
Вот это перегиб. Щелкнув зубами, Двухжилов гневно бросил взгляд на стоящего рядом. Ему захотелось втоптать в землю этого Мастера. Но подумав секунду-другую, улыбнувшись, посмотрев на морщинистое «ископаемое» в зеркале, проговорил.
- Ну ты и даешь, Сергеевич, –  выдохнув воздух, тем самым стравливая скопившееся в нем возбуждение, ухмыльнувшись, проговорил Михаил. - Если меня не посадят в милицию, то я при встрече скажу тебе спасибо. С таким лицом, в такой одежде, мне и черт не страшен. И мы с тобой еще поспорим, кто из нас первым доберется до вот этого адреса.
До этого времени клочок бумаги с адресом, им держащий в руке, Двухжилов передал Дмитрию Сергеевичу.
- Вот тебе обещанный адрес моих друзей. Как только запомнишь его, то при мне сожги. Прошу тебя об одном, не уезжай от них, не дождавшись меня. А теперь скажи мне, до какого времени вы, уважаемый мастер, работаете?
- В девять часов меняюсь, в девять тридцать уже дома, – с интересом посмотрев на собеседника, проговорил Плюснин. – А что?
- Вот и хорошо, давай исчислять время с десяти часов. Ровно через двадцать четыре часа вам нужно быть по указанному мной адресу. – Все еще полностью не веря своим глазам, продолжая рассматривать своё отражение в зеркале, говорил Двухжилов. - Пусть они не беспокоиться очень обо мне. Расскажи им все, как есть, о нашей с тобой встрече. А главное, в каком я был состоянии. Одно прошу, утаи про самурайский меч. Пусть этот секрет останется между нами. Это не их дело, а наше и разговор по нему будет другой. Хорошо?
         - Почему бы и нет, – пожимая плечами поговорил Плюснин. - Пусть будет, как ты хочешь.
         - Раз все решено, то покажи мне, как отсюда незамеченным выйти.
 - Пойдем, покажу, – двигаясь к запасному выходу из театра, проговорил Дмитрий Сергеевич. - Постарайся не прислоняться ни к чему. А если попадешь под дождь, то моему творению придет конец.
 Как только дверь запасного выхода открылась, они друг другу пожали руки.
- Счастья тебе
- Пусть и оно тебя не  покидает, старина.
-Ты на себя то посмотри, – улыбаясь, пробурчал Дмитрий Сергеевич. – Развалина.


Рецензии