Великое чувство

Аннотация: Мальчик случайно выясняет главный секрет своей семьи, не зная, станет ли он от этого счастливее или это будет очередным провалом в его жизни.



Илья так и застыл с полотенцем на голове, наблюдая, как мыльную воду после принятия горячей расслабляющей ванны воронкой засасывает в темную бездну отверстия. Это синхронное движение и едва уловимый в тишине ночи звук загипнотизировали его на какое-то время. Родители ушли спать уже давно, а он просидел в своей комнате допоздна – за своим столом, смотря на фотографию на стене. Их семейную фотографию. Уткнувшись в руку щекой, он смотрел на счастливое изображение себя, мамы, отца – на эти искренние улыбки на лицах - и слушал срывающиеся на крик голоса за стеной. Отец снова обвинял мать в том, что она испортила ему жизнь, она в ответ кричала, что любила его всегда и любит до сих, но если ему неуютно, он всегда может уйти в любое время. Илья не понимал, почему она так говорит, почему гонит его от себя, если так сильно любит. Однажды он спросил свою одноклассницу, что значит любовь. Девочка тут же воспарила духом и с блеском в глазах объяснила ему, что это великое чувство, свергающее все на своем пути. Это чувство, когда тебе нужен только один человек, в котором ты души не чаешь, когда все вокруг кажется таким радужным, когда мир вокруг становится добрее и теплее по отношению к тебе...
-Мой папа до сих пор иногда носит маму на руках, - улыбалась девочка, продолжая делиться своими умозаключениями, - они даже иногда держатся за руки, когда идут по улице.
Отец никогда не носил маму на руках, по крайней мере Илья ни разу этого не видел. Их крики, как настоящие скандалы, он начал воспринимать только лет в десять, когда понял, что папу что-то не устраивает в маме. Что именно – он не знал и, как ни старался, не мог догадаться. Мама никуда не выходила без отца, кроме как по магазинам, готовила отменно, в доме всегда были чистота и порядок. Но… каждый раз Илья не мог предвидеть, когда начнется новая «звуковая» атака в гостиной. Он привык делать уроки под их крики, и только лишь тогда, когда слезы уже не позволяли ничего разглядеть в учебнике, он закрывал его, ложился на постель и включал плеер через наушники. Смотря на фотографию на стене, он пытался вспомнить те дни, когда он был счастлив, и боялся признаться самому себе, что возможно этих дней вовсе и не было никогда в его жизни шестнадцатилетнего подростка.
Ту фотографию, которая беспощадно разорвала его внутренний мир на куски, он нашел случайно. Хотя… случайностью это можно было назвать лишь наполовину. Илья часто видел, как отец иногда рассматривает старый потрепанный снимок, когда пьет кофе на кухне и когда рядом нет матери. Мальчик сначала не придал этому никакого значения, но когда увидел, что отец прячет этот снимок в серванте, это вызвало в нем неподдельный интерес. Неделю он мучился, понимая, что это некрасиво – узнать то, что чужие скрывают от окружающих. У каждого есть свои секреты, которые порой лучше никому не показывать, но… «Он же мой отец, у него не должно быть никаких секретов от своей семьи…» Любопытство одержало верх, и когда отец был на работе, а мать – в магазине, он открыл стеклянную дверцу серванта и просунул руку вдоль стенки, куда обычно просовывал руку отец. Пальцы тут же нащупали какой-то конверт. Сжав губы и зажмурившись, он медленно вытянул его на свет и нервно выдохнул. Ну вот, дело наполовину сделано, сейчас не время останавливаться: он уже нарушил секретность. Он осторожно вскрыл конверт, достал снимок и замер: в тот момент время смертельно остановилось для него. Словно собралась воедино головоломка, словно сошлись все паззлы на сложной огромной картине, рассказавшей ему всю правду, настоящую правду его жизни, о которой он даже не мог подумать. С потертого черно-белого снимка на него смотрела другая семья: другая улыбчивая женщина, другой улыбчивый мальчик и… счастливый отец. Не такой счастливый, как на фотографии, которая висела в рамке у Ильи на стене. Молодой, сияющий, добрый. Держащий на руках другого сына. «Александр. Мой любимый сынишка». Мальчик сидел на руках у отца и смеялся, обнимая его за шею. «Ему сейчас, наверное, больше двадцати лет». Старший брат? Брат, который жил в том же городе, что и он сам. Возможно, они не раз прошли мимо друг друга, шагая по своим мальчишеским делам. «А знаешь ли ты обо мне? Или мы так и останемся безымянными людьми, которые снова в какой-нибудь солнечный день пройдут мимо друг друга?» Илья убрал фотографию на место и ушел в спальню. В тот день он вскрыл настоящий ящик Пандоры для их семьи, даже не подозревая об этом.

*                   *                  *

Голодные дворовые голуби и воробьи уже давно склевали всю булочку, которую он купил, чтобы пообедать, а он все тянул время: сидел на лавочке и гипнотизировал напряженным взглядом закрытую подъездную дверь незнакомой высокой девятиэтажки, не решаясь подойти и нажать кнопку домофона. Где-то за этой дверью живет его брат. Настоящий брат. Возможно, в данный момент он учится или даже работает. Он не знал, когда была сделана та старая фотография в потертом конверте с обратным адресом, не знал, сколько парню сейчас лет, не знал, хочет ли он узнать о нем. «Лично я очень хочу тебя увидеть! Как больно мне ни было, когда я узнал, что ты есть, с тем же мне стало так тепло на душе, что я не один!»
Илья потер слегка вспотевшую ладошку о джинсы и нажал номер квартиры на домофоне. Родители так и не узнали об его опасной афере: он легко соврал им, что переночует у друга в свои весенние каникулы. Словно цепочка, в которой первое звено – фотография, а второе – личная встреча лицом к лицу. «Я не знаю, правильно ли поступаю, но я не хочу прожить всю жизнь в неведении. Не хочу умереть, так и не познакомившись с тобой».
-Кто там?
Илья вздрогнул, почему-то испугавшись этого нежного женского голоса.
-Здравствуйте. Я к Саше, - коротко отчеканил он.
-Проходи.
Звук, подтвердивший, что дверь открыта, тоже заставил его вздрогнуть. Мальчик нырнул в темноту подъезда, поднялся на нужный этаж, забыв о существовании лифта. Сейчас он хотел пройти этот путь сам, хотел почувствовать всем телом и душой секунды волнения и страха, услышать, как учащенно бьется его сердце в груди, почувствовать холодные перила несмелыми пальцами, поднимаясь все выше и выше в неизвестность...
Дверь открыла женщина, удивленно взглянула на него, но впустила в коридор.
-Сейчас позову Сашу.
Она оставила его одного и окликнула сына. Илья старался восстановить дыхание, которое сбилось сразу же, как только он увидел эту женщину. Женщину с фотографии. Значит, он попал по адресу. На пороге коридора возник высокий, крепкий, черноволосый парень. Вскинув на него свои карие глаза, так похожие на глаза отца, он нахмурился:
-Мы знакомы?
Илья потерял дар речи: «Он так похож…». Руки задрожали, сердце зазвенело в ушах.
-Нет, мы… мы не знакомы… - поспешно пробормотал Илья. – Но… я пришел, чтобы познакомиться.
-Это интересно, - усмехнулся тот. – Ну давай знакомиться что ли? - парень скрестил руки на груди.
-Меня зовут Илья. Илья Савельев. Я живу на другом конце города. Со своей семьей - мамой и папой. Моего отца зовут Виктор Савельев. Он и твой отец тоже. А я… я твой брат. Младший брат.
Илья постарался сказать все быстро, чтобы не дай бог не запнуться на важном моменте своей речи. Что женщина, что парень, казалось, перестали дышать: она приложила ладонь к груди, он медленно опустил свои скрещенные до этого руки от удивления, а потом вдруг подлетел к нему и схватил его за воротничок куртки мертвой хваткой, холодно проговорив ему в испуганное лицо:
-И тебе хватило наглости прийти сюда – в нашу семью, которую ты с такой легкостью разбил? Ты совсем бесстрашный, как я погляжу! Или действительно просто бессовестный, избалованный подросток! Тебе мало того, что моя мать осталась без мужа, а я – без отца??? Ты решил добить нас своим появлением??? Проваливай отсюда! Живо! - он отпустил его воротник и отстранился, направляясь на выход. Илья, прижатый к двери его напором, быстро пришел в себя и прошептал ему в спину:
-Я всего лишь пришел увидеть своего брата…
Парень обернулся на него и покачал головой, обдав его презренным взглядом:
-Я тебе не брат. И у меня его тоже нет.
Он скрылся за углом, а Илья с тяжелым вздохом опустил голову и зажмурился. Ему вовсе не хотелось, чтобы так вышло. Он не хотел никого обидеть своим приходом. Или разозлить, или расстроить. Женщина, до этого стоявшая в стороне, подошла к нему и тихонько проговорила:
-Давай пройдем на кухню. Я угощу тебя вкусным чаем.
Илья несмело поднял на нее свои влажные глаза и пробормотал:
-Я… наверное… зря пришел. Мне лучше уйти…
-Не надо уходить. Пойдем, посидим.
Кухня - такая светлая и солнечная – привела его в порядок: Илья быстро успокоился, попивая действительно вкусный чай с домашним печеньем, которое испекла хозяйка этой квартиры. Алена Юрьевна. Она предложила ему называть ее просто тетей Аленой, но он не смог и выпросил у нее отчество.
-Саша немного на нервах сейчас: у него скоро будет матч. Он ходит в секцию баскетбола. К тому же почти круглосуточно пишет диплом. Извини его за грубость.
Илья покачал головой:
-Я не обиделся. Наверное, у него есть причины меня ненавидеть.
Женщина вздохнула:
-Как ты узнал о нас?
Илья отставил кружку в сторону и невольно смутился:
-Можно, я оставлю это в секрете? Я сам все выяснил. Отец не виноват. Он с мамой хорошо скрывал от меня ваше существование. Только вот не пойму, почему. Я всегда хотел иметь брата: старшего или младшего не имело значения. И когда я узнал, что он у меня есть, я… - мальчик улыбнулся, - не сразу понял, какое это счастье.
Алена Юрьевна грустно улыбнулась в ответ:
-У вас с Сашей одни глаза. Глаза отца.
Илья удивленно взглянул на женщину напротив и непроизвольно коснулся своего лица пальцами:
-Мне… всегда говорили, что я на него не похож, что я - копия мамы. У меня даже волосы каштановые, как у нее.
Алена Юрьевна покачала головой:
-Ты похож на него. Ты действительно его ребенок, - она тяжело вздохнула, встала из-за стола и подошла к окну, за которым начинался закат. – Наверное, Виктор не хотел тебя ранить. Поэтому молчал про нас. Когда он ушел от нас, Саша только начал ходить в первый класс. Виктор любил твою маму, и она забеременела тобой. Он не смог разрываться между двумя семьями, и мы развелись, - она посмотрела на него. – Сейчас уже нет смысла это скрывать. Ты уже и так узнал его главный секрет. В жизни все может случиться, уж я-то узнала об этом не понаслышке. Он был хорошим мужем. И отцом. Думаю, и сейчас такой же. Я вижу, он воспитал замечательного сына, - она искренне улыбнулась ему. Илья молчал, не в силах сказать ни слова, а потом подскочил со стула и упал перед ней на колени:
-Простите меня! Простите, что я разрушил вашу семью!!!
Женщина окаменела на мгновение, а потом быстро подняла его с пола и заставила встать на ноги:
-Не надо просить прощения. Это дело прошлого.
-Мама, я в клуб! – послышалось из зала. Саша прошел мимо кухни, оглянулся на их пару и нахмурился:
-Ты все еще здесь? – он подошел к ним, обжигая Илью огненным взглядом. Таким ненавидящим, осуждающим взглядом часто измерял мальчика вспыльчивый отец: в те минуты, когда у него было ужасное настроение, Илья терпел такой взгляд, который пронзал его насквозь, сжимал сердце и еще долго стоял перед глазами. Каждый раз Илья искренне верил в то, что действительно сделал нечто ужасное и достоин такого отношения к себе. «Я навсегда виноват перед ним!» Илья медленно подошел к парню и робко протянул дрожащую ладонь:
-Давай подружимся!
Саша равнодушно посмотрел на его ладонь и фыркнул:
-Я тебе уже сказал свое «фи». Тебе мало? Тебя надо хорошенько огреть, чтобы ты оставил меня в покое? Давай, собирайся. И чтобы духу твоего здесь не было больше, - он перевел свой взгляд на мать. - Мама, ключи я взял. Приду поздно. Пока!
-Пока, будь осторожен, - тихо ответила ему женщина.
-Пока, - шепнул Илья, но ответа не услышал. В общем, как и полагалось.

*                 *                *

-Стой ты… Да стой же ты…
Легкий смешок.
-Не могу… Снимай обувь.
Шуршание.
-Свет будем включать?
-Тут до моей спальни – пять шагов… Пошли, пошли!
-А твоя мама?
-Она ушла в ночную смену сегодня. Ее до утра не будет.
-Здорово!!! Ты сегодня сам не свой!
-Просто хочу тебя!
-Что это?... Ой! Сашка!
-Что не так?.. Ай, твою маааааать!!!
Вспыхнул резкий свет: Илья зажмурился с непривычки и прикрыл лицо ладонью, присев на своей самодельной постели на полу зала. Рядом сидела незнакомая девушка, споткнувшаяся об него в потемках ночи и потирающая ушибленное колено, и удивленно смотрела на него:
-Саша, кто это?
Парень в шоке уставился на Илью, а потом подбежал к нему и схватил за локоть, заставив его встать:
-Какого хрена ты тут делаешь?
-Алена Юрьевна разрешила мне остаться на ночь. У вас не было раскладушки, и она постелила мне на полу, - сонно пробурчал Илья, стараясь не смотреть в эти разъяренные, высекающие искры глаза. Мальчик вообще боялся за свое здоровье в эти минуты, видя, как парень со скоростью света свирепеет, видя на нем свою пижаму, которую Алена Юрьевна дала для сна.
-Так вы знакомы? – девушка поднялась с пола и подошла к ним, с неподдельным интересом и ласковой улыбкой разглядывая Илью. – Ты кто?
-Он… - начал было Саша, но Илья быстро перебил его:
-Я его младший брат.
-Ух ты! Младший брат? – восхищенно проговорила девушка. – Сашка, а ты не говорил, что у тебя есть такой милый братишка…
-Он мне не брат!!! – парень выпустил его из рук и ушел в коридор – снять свою куртку.
-Мы братья, - стоял на своем Илья, опасливо поглядывая в сторону коридора. – У нас только мамы разные.
-Вот оно как? Ты немного похож на Сашку. Так что я тебе поверю, - она наклонила голову, нескромно рассматривая его в пижаме, и Илья смущенно вернулся обратно в постель, накинув на плечи одеяло. Девушка усмехнулась и ушла в коридор.
-Я поеду домой, - послышался из коридора ее тихий голос, - поймаю мотор. Все равно вечер пропал: при таком наивном создании я не смогу вести себя, как плохая девочка.
-Я провожу тебя.
-Не надо, я видела такси неподалеку от дома. Я позвоню, как доберусь. Спокойной ночи! – она выглянула из-за угла и улыбнулась Илье. – Сладких снов, малыш.
-Спокойной ночи! – улыбнулся Илья и помахал ладонью на прощание. Она махнула в ответ, рассмеявшись. Щелкнул замок входной двери, в коридоре погас свет. Илья продолжал сидеть на постели, натянув одеяло почти под самый нос. Саша какое-то время стоял на пороге зала, рассматривая его, а потом ударил по выключателю ладонью и направился в свою спальню.
-Советую тебе отодвинуться куда-нибудь подальше, чтобы не попадаться на моем пути ночью. Не хочу раздавить ребенка и попасть за это под суд, - он громко хлопнул своей дверью, и в квартире сразу же стало тихо. Наверное, парень сразу же упал на свою постель и забылся сном: все-таки третий час ночи. Илья уронил себя на матрас и посмотрел в потолок: сегодня был пройден такой тяжелый путь. Но он был доволен, что смог решиться на этот опасный поступок. Илья улыбнулся, прикрыв веки: «Зато теперь у меня есть брат! Пусть он меня все еще не признает, но факт, что мы родственники, не убить даже его фирменным ненавистным взглядом».

*                   *                  *

Саша продолжал игнорировать Илью и на следующий день, когда они втроем обедали за одним столом. Алена Юрьевна приняла его в свою семью легко и непринужденно и разрешила ему ночевать у них дома, несмотря на ярые протесты со стороны сына. Илье самому не хотелось возвращаться домой: почему-то здесь ему было так уютно несмотря ни на что. Пусть эта женщина не его мать, но с ней было очень приятно общаться. Она с интересом расспрашивала его про учебу, про хобби, и Илья с удовольствием делился с ней своими мыслями. Саша демонстративно избегал его, скрываясь в своей спальне, и Илья не тревожил его. Наверное, необходимо какое-то время, чтобы они увидели друг в друге родную кровь, забыв все обиды прошлого и перешагнув через свою гордость. Илья смотрел в экран телевизора и думал о том, что все можно было сделать по-другому: прийти, придумать какую-нибудь достоверную причину для знакомства и не говорить так сразу, что они братья. Тогда бы они, возможно, смогли постепенно сдружиться. Но Илье хотелось обоюдности: «Я хочу, чтобы он воспринимал меня не просто, как друга, а как настоящего брата. Я хочу, чтобы он видел меня таким же, каким вижу его я».
На следующий день Алена Юрьевна снова ушла в ночную смену: она работала продавцом в круглосуточном магазине. Саша оставил его одного: судя по его сумке за плечом, он шел на тренировку в спортзал. Илья проводил его до коридора и пожелал удачи в матче. Тот ничего не сказал и хлопнул дверью.
Мальчик какое-то время скучал перед телевизором, пару раз оглянулся на неплотно прикрытую дверь спальни брата, но врываться на чужую территорию без разрешения все-таки не стал. Не хотелось лишний раз нарываться на конфликт с этим угрюмым парнем. Хотя посмотреть, чем он живет, хотелось ужасно. Лично у него в спальне были сплошные полки для книг. Даже шкаф для одежды был наполовину использован, как хранилище любимых прочитанных не раз книг. В школе его считали «ботаником» по причине начитанности, а лично он считал себя просто одиноким, слушая, как одноклассники снова и снова делятся впечатлениями после поездки на лыжную базу по зиме или на море по лету. Он же свой досуг практически постоянно проводил за столом, читая очередную книгу. Он боялся расстраивать родителей лишний раз, боялся, что если его не будет дома в очередной скандал, с ними что-нибудь произойдет. И виноват в этом будет лишь он один. Как обычно.
Звонок в дверь ближе к десяти вечера вывел Илью из полудремы, в которую он погрузился, смотря какой-то скучный фильм по телевизору. Он осторожно подошел к входной двери и посмотрел в глазок: та девушка, с которой Саша пришел поздно ночью после клуба. Илья прикусил губу: квартира не его, впускать кого-то опасно. «Но ведь это девушка Саши». Он распахнул дверь и вопрошающе взглянул на девушку. Она лучезарно улыбнулась ему:
-Привет, младший братик. Я к Саше. Дома?
-Нет, - пробормотал Илья, - он на тренировках.
-Ах, вот как, - она мило насупилась, а потом снова улыбнулась ему. – Ты не будешь против, если я подожду его внутри?
Илья тяжело вздохнул, но кивнул головой и впустил ее в коридор. Она по-свойски стянула кожаную куртку и туфли и прошла в зал. Илья шел сзади и старался не смотреть на нее: короткая мини-юбка и легкая шелковая блузка, которая легко очерчивала изгибы ее тела, заставили мальчика слегка поволноваться. Девушка обернулась на него и протянула ладонь, не обращая внимания на его ступор:
-Лина! Мы с тобой так толком и не познакомились в прошлый раз.
Илья пожал ее руку:
-Илья.
Она вдруг направилась в спальню Саши, толкнула дверь, включила свет. Илья хотел возразить, но вовремя одернул себя. Лина, скорее всего, чаще бывала в этой квартире, чем он, так что ей позволено врываться в спальню своего парня без спроса.
-Иди сюда. Поболтаем, - послышалось из спальни. Илья потоптался на пороге, но все же прошел внутрь: светлая комната, стол завален учебниками и тетрадями, компьютер, распахнутый шкаф, на дверцах которого висят футболки, брюки, свитера, на стенах – несколько полок для книг, которые наполовину заняты разными сувенирами, дисками, дезодорантами. Лина взяла один флакон в руки, открыла его и с улыбкой вдохнула аромат.
-Ммм, люблю, когда он так пахнет. Как тебе? – она подсунула флакон под его нос, и Илья смущенно закивал головой:
-Да, хороший запах.
Она вдруг резко нажала на распылитель: Илью тут же окутало облако брызг. Он поморщился и взмахнул рукой, что бы оно рассеялось, и взглянул на задорно смеющуюся девушку.
-Ты впервые здесь? Саша не впускает тебя к себе?
-Мы еще не успели подружиться, - печально вздохнул Илья.
Она толкнула дверь, присела на постель и хлопнула по покрывалу ладонью.
-Присядь.
Илья послушно присел рядом, зажал ладони между коленями, понимая, что нервничает наедине с этой девушкой, а она вдруг повернула его лицо к себе за подбородок, посмотрела в его глаза:
-Ты очень милый мальчик. Наверное, девушка есть. И не одна.
-Н-нет, - помотал головой Илья.
-Целовался с кем-нибудь?
Илья судорожно сглотнул и снова помотал головой.
-Вот как? Хочешь, покажу, как это делается?
-Я… лучше… не надо…
Ее губы были мягкими и сладкими и пахли какой-то ягодой, она потянула его на себя, не отрываясь от губ, и он по инерции последовал за ней.
-Ах ты, мелкий мерзопакостник!!!!!
Илья очнулся лишь тогда, когда твердый кулак с размаху впечатался ему в левую щеку, отчего он слетел с постели и кубарем покатился по полу.
-Я не виновата! Саша! Пусти меня! Это все он!!! – кричала девушка.
Илья боялся подниматься, продолжая лежать на полу, свернувшись калачиком: в голове звенело, щека горела и больно пульсировала. Лишь когда в квартире стихло после криков девушки, он осторожно поднял голову и огляделся по сторонам. Судя по всему, Саша ушел проводить гостью домой. Илья медленно поднялся с пола, выскользнул из чужой спальни, подошел к большому зеркалу в коридоре, посмотрел на свое отражение: щека распухла, на губе кровоточила трещина. Он тяжело вздохнул, дотопал до кухни и сел за стол. Как только Саша вернется, он уйдет. Не вписывается он в эту семью. Ну никак не получается наладить то, что он натворил своим внезапным появлением. «Извинюсь и уйду».
В коридоре послышались шаги, легкое шуршание. Саша возник на пороге кухни, молча сел рядом на стул, провел по лицу ладонью и вздохнул. Илья бросил на него быстрый взгляд: вроде спокойный. Можно начать говорить.
-Я… прошу прощения за то, что произошло там. Я не хочу клеветать на твою девушку, но я правда ничего такого не делал. Она… сама…
-Я знаю, - послышался тихий голос. Илья поднял на него свой удивленный взгляд, Саша снова вздохнул и вдруг хмыкнул. – Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы понять, что ты на это не способен. Ничего, зато это был отличный повод расстаться. В глубине души я знал, что она сволочная. Вот ты и попался под нашу общую горячую руку. Видать, ей тоже поднадоело наше общение, раз она решила тобой воспользоваться, как отмазкой от меня. Прости, что ударил, хотя она и не стоит того, чтобы ради нее бить кому-то морду. Пускай потом похвастается перед подругами, им это нравится.
-Но… она же… твоя девушка… а ты так плохо говоришь о ней… - не понимал Илья.
-Да тут еще вилами по воде писано, кто она. Так – спали друг с другом иногда. По клубам ходили, - Саша вдруг бросил на него настороженный взгляд и мило насупился. – И вообще это не твое дело. С какой стати я должен тебе это объяснять?
Илья смотрел на его лицо и улыбался, насколько это могла позволить разбитая губа: Саша только что разговаривал с ним, как с другом. И даже попросил прощения. «Да и пофиг, что у меня сейчас полголовы раскалывается, зато мы смогли пообщаться», - Илья смущенно опустил взгляд:
-Извини. Это правда не мое дело.
Саша нервно молчал, потирая плечо, а потом встал со стула и проговорил:
-Ты… лед приложи… в холодильнике есть, а то щека совсем распухнет.
Илья с улыбкой кивнул головой и резко подскочил со стула, взволнованно поглядев на брата:
-Ты есть хочешь? Твоя мама показала мне, где у вас продукты лежат. Я могу приготовить ужин.
-Как хочешь.
Он направился в душ, продолжая делать отстраненный вид, но Илья с тихой радостью понял, что лед двинулся, и засуетился на кухне. Он умел готовить некоторые блюда, и сейчас ему так хотелось угодить своему брату, который стал наконец-то относиться к нему теплее, чем в начале знакомства. Илья забыл о распухшей щеке, о разбитой губе, о головной боли, готовя макароны и котлеты, сделал сервировку стола, как обычно делала его мать, аккуратно разложил макароны по тарелкам, положил по котлете, полил соусом. Саша сидел в своей комнате и писал диплом, когда Илья осторожно поскребся к нему:
-Ужин готов. Пойдем?
Парень даже не обернулся:
-Не хочу. Завтра поем.
Илья мягко прикрыл дверь, вернулся на кухню, сел за стол и тоскливо поглядел на тарелки. Хотя бы разок поесть с ним, поговорить. Все равно о чем. Даже о теме его диплома, которую он бы все равно не понял, но искал бы вопросы снова и снова, чтобы казаться заинтересованным его делами. Мальчик уткнулся в скрещенные пальцы подбородком и прикрыл глаза. «Почему все так плохо?» Сашу он услышал лишь тогда, когда тот открыл холодильник, доставая овощи.
-Я… - спохватился Илья и подскочил со стула. – Я… уберу сейчас все.
-Не надо, - Саша мыл помидоры и огурцы под потоком воды. – Сейчас салат сделаю, и поедим. Мне надо овощи есть. Чем больше, тем лучше.
Илья медленно опустился на стул, теплая улыбка заиграла на губах. «Как здорово!» Что-то холодное коснулось щеки, он невольно вздрогнул, оглянувшись. Рядом стоял Саша, держа в руках компресс из полотенца и льда:
-Я же сказал тебе – приложить лед к щеке. Игнорируешь мои такие редкостные  добрые советы. На, подержи хотя бы немного. Хотя уже, наверное, поздно.
-Спасибо, - Илья приложил компресс к щеке, поморщившись от холода. Саша сел напротив, взял вилку в руки и слегка попробовал из своей тарелки, потом взглянул на мальчика и проговорил:
-Глупый ты. Но готовишь вкусно.
Этот невзначай сказанный комплимент предвещал завязку их замечательной дружбы, ради которой Илья прошел весь этот путь. Ничего не происходит зря. И даже эта жесткая оплеуха в спальне давала ясно понять, что после дождя обязательно выглянет солнце и обогреет своими лучиками. Или просто кто-то скажет тебе, как вкусно приготовлены обычные макароны и котлеты из магазина за углом.

*                 *                *

Больше Илья не ложился спать в зале: Саша перетащил его спальный матрас в свою комнату и выдал одно из своих теплых синтипоновых одеял.
-Там холодно в зале. У меня батарея отлично кочегарит, - пояснил он.
В тот вечер они легли спать одновременно: Саша – на своей кровати, Илья – на полу у батареи. Какое-то время он слушал размеренное дыхание брата, смотря в потолок горящими от тихого счастья глазами, и думал о том, что чувствует нечто новое внутри себя. Наверное, именно это чувствуешь, когда в дверь стучится надежда. Как будто за спиной вырастают крылья. Как будто ты перестаешь смотреть в глаза миру в одиночку. Как будто приходит осознание, что кто-то близкий смотрит на мир в том же направлении, что и ты.
Утром он услышал, как Алена Юрьевна заглянула к ним и долгое время не закрывала дверь. Наверное, не могла поверить увиденному. Илья смирно лежал под теплым одеялом и улыбался, не открывая глаз. «Я счастлив. Я безумно рад, что я сейчас здесь!»
Второй раз Илья проснулся довольно поздно: Саши в постели уже не было. Аккуратно сложив матрас у стены вместе с постельным бельем, мальчик вышел из спальни, тихонько прошел мимо спящей на диване женщины, уставшей после ночного дежурства, и проскользнул за неплотно прикрытую дверь кухни. Саша поднял на него глаза из-за книги и кивнул на стол, тихо проговорив:
-Садись завтракать. Мама приготовила омлет. Тебя обслужить?
-Я сам, - улыбнулся Илья.
-Окей.
Тишина, которую разбивал только стук вилок и легкая музыка АББА по радио. «I have a dream». Прямо как знак свыше. Такая спокойная и умиротворенная мелодия, что Илья на мгновение замер с вилкой в руках и очнулся лишь тогда, когда встретился с ироничным взглядом брата, сидящего напротив. Его немигающий, прямой взгляд и изящно приподнятая бровь привели его в чувство, он даже слегка хохотнул:
-Задумался.
-И часто с тобой такое бывает? – поинтересовался Саша.
-Иногда.
-Ты заранее предупреди меня о своих привычках, чтобы я не удивлялся позже.
Пустая болтовня ни о чем, но и это тоже было прорывом. Айсберг не то чтобы сдвинулся с места, он просто растаял вчерашним вечером.
-Он очень тебя любил и любит до сих пор.
Саша застыл и поднял на него свои серьезные глаза:
-Ты об отце?
Илья с улыбкой кивнул головой, но парень тяжело вздохнул:
-Навряд ли это правда. Если бы он любил меня и маму, он бы так не поступил с нами.
-Он часто разглядывает фотографию с тобой и с твоей мамой. Именно по этому секретному снимку, который он так бережно хранил все время, я и узнал про вас. Знаешь, как она подписана на обратной стороне? - Илья подался вперед и тихонько шепнул. – «Александр. Мой любимый сынишка».
Парень хмуро молчал какое-то время, а потом все же произнес:
-Возможно, я и был любимым, когда-то давно, но детство кончилось, а любовь прошла, как только он сменил семью…
-Нет, - вдруг перебил его Илья. – Его любовь непоколебима. Ее ничем не затмить. Даже моим присутствием в его жизни. Присутствием второго сына. Ты всегда был, есть и будешь его единственным любимым сыном. Знаешь… ведь… - Илья усмехнулся, чувствуя, что глаза начали предательски гореть, прося выхода слезам, - я только сейчас, узнав тебя поближе, стал понимать, что он пытался сделать меня таким, как ты. Он хотел сделать меня похожим на тебя. Однажды он привел меня на стадион, указал на баскетбольную корзину и подал мне мяч. Я не смог закинуть. Мне было всего десять. И мы ушли и больше не возвращались туда. Я лишь сейчас понял, что это был момент, когда мы вдруг резко отдалились друг от друга. Возможно, подожди он немного, и я бы научился играть в баскетбол и показал бы ему свой лучший бросок. Но ему не хотелось ждать. Да, он хотел сделать меня тобой, но с тем же боялся, что я вдруг смогу стать лучше тебя. Тогда я не понимал, почему мои школьные награды и успехи, мое личное мальчишеское счастье приводят его в уныние, а порой даже в бешенство.
-О чем ты? – Саша казался совсем обескураженным.
-Наверное, ты ни разу не видел его в гневе, - улыбнулся Илья сквозь слезы. – Скажи, слышал ли ты хоть раз, как отец кричит на тебя, называя ничтожеством?
Саша судорожно сглотнул и покачал головой.
-Вот видишь. А я это слышу на протяжении последних лет постоянно, - он вытер слезы и шмыгнул носом. – Да, у меня отец был всегда – каждый год, каждый день, каждый час, но толку от этого. Как по мне, ты выглядишь таким сильным, успешным, уверенным, в отличие от меня. Ты знаешь, чего хочешь от жизни. Ты знаешь ориентиры, а я свои даже разглядеть не могу. Их некому мне показать.
Илья замолчал, смотря в свою тарелку, а потом услышал тихий неуверенный голос парня:
-Я не знал, что у тебя все так плохо. Мне жаль, что так получилось.
Илья поднял на него свои удивленные глаза и тепло рассмеялся, весело махнув ладонью:
-Да нет, не все так плохо. Это, наверное, я в таких черных красках все рассказал. Прости. Не бери в голову. У меня все нормально, правда.
Он усиленно закивал головой, смотрясь в эти серьезные не доверяющие ему глаза. Саша не верил. Наверное, и правильно делал, но мальчику не хотелось, чтобы он сильно переживал за него.
-Знаешь, - он подскочил со стула, - я сейчас в магазин сбегаю. Куплю нам конфет и шампанского! Отпразднуем нашу дружбу. Хорошо?
-Тебе нельзя шампанского, маленький еще, - сухо проговорил Саша.
-Какой ты зануда! – Илья показал ему язык. – Я скоро! – и вышмыгнул за дверь. Все равно шампанское надо купить и выпить за встречу. «Я могу и соком обойтись, раз он так переживает».
Лужи после последнего дождя высохли под солнечными, теплыми лучами, Илья даже куртку расстегнул: кажется, весна набирала обороты все быстрее и стремительнее. Лишь прохладный ветерок остужал разогретое после пробежки до магазина тело. Когда он вернулся обратно к дому, входную подъездную дверь как раз открывала какая-то женщина. Она мило улыбнулась ему и пропустила его вперед. Они вместе ехали в лифте. Илья впервые решил им воспользоваться, чтобы не тащить переполненный пакет несколько этажей. Дверь в квартиру была не заперта: видать, Саша все-таки ждал его с бутылкой шампанского.
-Мама! Да ты что!!!
-Но что я могла сделать?!
Еще в коридоре он услышал громкие крики и застыл, как это делал всегда, когда кто-то повышал голос в его присутствии. Это всегда вводило его в какой-то неописуемый, неконтролируемый ступор.
-Я всегда его любила, и он всегда любил меня!!! Я навсегда останусь его первой женой. Женой, с которой он хотел быть всегда. Она была его мимолетной слабостью. Мы впервые поссорились в тот день… Именно тогда он оступился. Я ведь простила его, я просила его не уходить, но он не слушал меня. Он ушел к ней, чтобы поддержать. Чтобы их ребенок жил с отцом. Понимаешь? Он думал о них в те минуты, а не о тебе или обо мне!!! Он жалел об этом позже, плакался мне, жаловался, как ему тяжело, но все равно оставался с ними. Он каждый раз возвращался от меня к ней и ее сыну.
Что-то кольнуло в груди, пакет выскользнул из рук. В коридор, на этот звук разбившейся бутылки шампанского, прибежал Саша, включил свет, взглянул на его заплаканное лицо взволнованным взглядом:
-Ты слышал? Илья, ты все слышал???
Мальчик бросился прочь из квартиры, ничего не видя перед собой. Да как же так? Почему взрослые так жестоки? К себе, к другим, к близким. Почему они всегда создают себе проблемы? Почему делают больно всем вокруг и жалят самих же себя? Илья бежал все быстрее и быстрее, и лишь когда уже не было сил бежать, он завернул на школьный пустой стадион и упал на колени, плача навзрыд. Отец изменял матери. Все эти годы она старалась хоть как-то угодить ему, но он не нуждался в этом. Лучше бы он оставил их одних. Лучше бы он ушел. Ушел туда, где ему действительно уютно. К тем людям, которых он на самом деле искренне любит и без которых не смыслит своей жизни.
-Тебе надо… в секцию бега записаться… ей-богу… не будь я спортсменом… не догнал бы… - услышал он запыхавшийся голос старшего брата. Саша стоял рядом, облокотившись на колени и тяжело дыша: в легкой куртке, футболке, штанах и кроссовках – а потом плюхнулся рядом на траву и пробормотал:
-Поверь мне, я и сам впервые узнал об этом. Не ожидал такого от матери. Она и этой ночью была с ним. Врала мне, что часто подменяет напарницу в магазине, - он нервно усмехнулся. – Я тоже хорош. Так повестись на это. Ничего не замечать вокруг. Правда, мне как-то странно ругать свою мать за ее похождения с моим же отцом.
-Зачем они это делают? Зачем они так с нами поступают? – голос срывался на крик, но Илья не держал эту горечь в себе. – Они сами запутались в своих чувствах, сами страдают и заставляют нас страдать! Они не замечают нас! Они думают только о себе! Боятся потеряться, как настоящие маленькие дети! Твоя мать пытается удержать его рядом, моя мать пытается удержать его рядом, а отец мечется между ними, не в состоянии сделать правильный выбор. Нету этого правильного выбора!!! Нету!!! Есть выбор с малыми потерями! Он должен был нас оставить, забыть про нас, но не должен был оставлять вас. Тогда бы хоть кто-то был счастлив. Ты был бы счастлив. И твоя мама. Вы его настоящая семья! И что сейчас? Что мы имеем?! Ничего! Все разбиты. Всем больно. Ты остался без отца, и я… я тоже… У меня его не было! Не было!!! Он жил другой семьей в своих мыслях, не замечая моей мамы, не замечая меня. А моя мама… она жила его жизнью, она растаяла в нем, она думала только о том, как сделать его счастливым. Как научить его снова любить. Наши родители растворились друг в друге, оставив нас наедине с одиночеством. Я всегда считал себя виноватым в том, что наша семья неблагополучная. Я принимал все крики родителей на свой счет. Узнав о тебе, я начал считать себя виноватым в том, что родился, отняв у тебя отца. Ведь все это время я не знал причину его ненависти ко мне, но… действительно ли я виноват в этом?  - Илья сжал зубы и закричал. – Скажите мне честно, вы сами-то на самом деле верите в то, что это я сделал всех несчастными? – он зажмурился, всхлипывая, а потом открыл глаза и посмотрел на свои сжимающие пробившуюся молодую траву пальцы, мокрые от бегущих с лица слез. – Я только сейчас остро почувствовал, как я был одинок все это время… И мне страшно… Страшно понимать, что я никому никогда не был нужен…
В эту же минуту Саша резко притянул его к себе и крепко обнял, Илья замер на мгновение, а потом зажмурился, понимая, что не может больше держаться, прижался к нему и расплакался так громко, как еще никогда в жизни не плакал. Саша молча слушал его всхлипы, не пытаясь успокоить или остановить его истерику. И время остановилось. На этом стадионе. На этой зеленой поляне. Илье было так больно, но в тоже время так тепло на душе: все его последние слова сводило на нет это крепкое братское объятие, говорящее о том, что он не прав. Он не одинок. По крайней мере, с этой минуты. Человек, который еще несколько дней назад был для него никем, но к которому он тянулся всеми силами, сжимал его в своих руках, стараясь защитить от всего, что пыталось причинить ему страдание. Илья не заметил, как пришел в себя, продолжая прятаться в руках брата, его пальцы мягко гладили его по голове, словно ребенка. Илья не смог не улыбнуться. «Наверное, я, правда, веду себя, как ребенок».
-Успокоился?
Илья оторвался от него и благодарно закивал головой:
-Да. Спасибо.
Саша откинулся на траву и подложил руки под голову, смотря в синее небо:
-Давай спрячемся?
-Что? – не понял Илья.
Саша рассмеялся:
-Ты ведь прав: мы с тобой как-то потерялись среди постоянных скандалов и интриг наших родителей. Они забыли о нас. Забыли о главном: о своих детях. Вот я и предлагаю тебе: давай потеряемся по-настоящему. Пусть они почувствуют важность нашего присутствия в их жизни, а если не почувствуют, то мы с тобой уж точно друг друга не потеряем. Да, брательник? – Саша весело подмигнул ему и встал с земли, отряхиваясь. Илья смотрел на него во все глаза, не веря своим ушам:
-Как ты меня назвал?
Парень смущенно поморщился:
-Не заставляй меня повторяться. Что за детская выходка, а? Пошли, я уже замерз. Между прочим, даже не переоделся. В чем был, в том и побежал тебя догонять.
Илья шел за ним следом по тротуару и вовсе не собирался оставлять его в покое:
-Не уходи от ответа! Я не отстану! Ты только что назвал меня братом.
-Отстань, мелкота!
-Назвал ведь! Скажи еще раз. Я не расслышал.
-Не буду ничего говорить! Отвянь, я сказал!
-Не отвяну! И что это за выражение – отвянь. Я же не цветок. Сам выражаешься, как ребенок. Даже ругнуться толком не умеешь!
-Послушай, не испытывай мое терпение. Я тебе уже один раз съездил по мордасам, и во второй раз съезжу и не посмотрю на тот факт, что мы братья.
-Ты опять назвал нас братьями! Как здорово!
-Твою мать!
-Не ругайся!
-Вот после этого не говори мне, что не умею ругаться. Я очень злобный и невоспитанный пацан.
-Неправда. Ты добрый и пушистый.
-Умолкни уже.
-Не умолкну. А куда мы идем?
-Прятаться.
-А куда?
-А тебе не все ли равно?
-Все равно. Со своим старшим братом я пойду, куда угодно.
«Великое чувство, говорите?» Сейчас для мальчика имело значение только присутствие этого понимающего и сопереживающего человека в его жизни. Ради него он смог бы свернуть любые горы. Возможно, это и была та самая любовь, о которой говорила ему одноклассница, только в другом проявлении. Братская любовь. Уважение. Восхищение. Старший брат, заставивший его поверить в то, что мир вокруг может быть добрым по отношению к нему. Его главный ориентир, на который он всегда будет равняться в своем будущем младшего брата.


Рецензии
Мокрый порох как приученный зверь: шипит, но не кусает!

Олег Рыбаченко   15.08.2017 00:23     Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.