Большие дожди Эфиопии. Гл. 4

Глава четвёртая

БОЛЬШИЕ  ДОЖДИ  ЭФИОПИИ

    Когда закрываешь глаза, кажется, будто зажгли на дворе  какой-то гигантский примус... Нет! Ассоциации более реальные. Это гудит морской прибой на набережной Ялты... А может, беснуется зимняя вьюга… Колючий порывистый ветер стучит в окно. Стучит нарочно, чтобы еще труднее было свыкнуться с мыслью о том, что родные ветры - за тысячи километров отсюда...         
    Вы помните библейскую легенду о всемирном потопе? Видимо, именно такой дождь за «сорок дней и ночей» затопил землю. Но здесь, в Эфиопии, на самом высоком африканском нагорье, Ноев ковчег не понадобится. Потоки воды. унося с собой массу плодородных частиц земли, стекают в Собат, Атбару и, конечно, Аббай, как называют здесь Голубой Нил. К началу сентября он делается в сорок раз полноводней, чем в апреле, когда кыремт, эфиопская зима, только начинается.
    Это отсюда, с высот Абиссинского нагорья, поступает в Нил основная часть желтой от плодородного ила воды, несущей северным соседям - суданским и египетским феллахам - жизнь. «Ты поместил Нил на небо, чтобы он опустился к нам, - поется в гимне фараона Эхнатона. - Как великолепны твои мысли, ты - Господин Вечности!»
    Однако в действительности роль этого щедрого «господина» играют более земные силы - юго-западные муссоны. Влага Атлантического океана, выпадающая в виде дождей в Экваториальной Африке, испаряясь, переносится этими муссонами в небо Эфиопии.
    Ежедневные ливни превращают грунтовые дороги в реки, зеленые низины - в болота: ступишь на травяной ковер, и нога по щиколотку проваливается в сочный от влаги краснозем. Темно-серое небо - без единого просвета. Мириады водяных стрел в любую минуту могут обрушиться на землю, и тогда оживленные улицы Аддисы тотчас пустеют. И только вершины гигантских эвкалиптов упрямо покачиваются под тяжестью водяных потоков, льющихся с неба. Трудно представить, что в этой же самой стране есть места, например район Асмары, где за целый год выпадает  меньше осадков, чем, скажем, за один месяц (июль) в Аддис-Абебе.
 
    Вторые этажи многих домов или скаты крыш, поддерживаемые железными или деревянными стойками, нависают над тротуаром. Под ними, у входа в рестораны, кафе, бары, обычно прячутся от непогоды прохожие.
    Здесь всегда крутятся энергичные чистильщики обуви - мальчуганы в штанах с протертыми на коленях дырами. В руках у них деревянные ящички со специальной ручкой, служащей одновременно и подставкой для ноги клиента.
    Ваши туфли будут сиять, как новые. Но стоит перейти улицу, по которой текут жёлто-бурые потоки, и вас на вполне законных основаниях заново начинают атаковать маленькие труженики, готовые тотчас стать перед вами... на колени.
    «Почистим туфли, геточ! Сэр! Господин! Всего один доллар! Пожалуйста!» - предлагают они иностранцу на языке из английских и амхарских слов.    
    Мужское население Аддис-Абебы, независимо от того, в европейском оно  костюме  или  в  старой  шамме, посеревшей от времени, любит прибегать к  услугам  чистильщиков, для которых изнуряющие дни кыремта, эфиопской «зимы», - самые прибыльные.
        Если мальчишки с прозвищем «шушайн»  чистят обувь, то дающие им заработок большие дожди исправно трудятся вместо дворников, смывая грязь с улиц, лишённых не только тротуаров, но и таких элементарных средств борьбы с антисанитарией, как простые мусорные урны.
    Увещевая своих недовольных погодой читателей. еженедельный журнал «Аддис репортер», пишет:
    «В век науки и техники благодеяния дождей не ограничиваются сферой сельского хозяйства. Что было бы с водоснабжением, с работой ГЭС, с плантациями сахарного тростника в Вонджи, если бы не дожди?».
   
   Дожди, пишет «Аддис репортер», к тому же способствуют выработке у населения здоровой привычки носить зонтики. «Более того, люди защищая себя от непогоды,  в то же время стимулируют развитие жизненно важной отрасли местной промышленности». Зонты с острыми стальными наконечниками  стали  частью туалета столичных женщин, умеющих ловко прикрыть ими свои белоснежные юбки и шаммы при виде автомобилей, несущихся по лужам.
   С зонтом не страшно уступить и «сейченто». (Фиат-6оо – самый популярный вид городского такси). Впрочем, не всем горожанам доступны эти походные крыши. Тем, кто бродит с протянутой рукой, остается одно: с головой завернуться в свое дырявое рубище и, прижавшись к стене чужого дома, заранее подумать о том, где отыскать прибежище для ночлега.

Ночь, как чёрная шамма, слетела на город.
Поздний всадник на улице... Топот копыт,
Отозвавшись громами, скрылся за горы.
Озарился сполохом беззвёздный зенит.

Зазвенело... Стучит дождь по стенам и крышам
Из рифленых и ржавых листов... Тукули
Зашептали молитву веточных хижин:
«Боже, голод и жажду земли утоли!..»
                           
В мешковину закутался сухонький нищий
Под навесом у входа в богатый собор:
«Дай мне, Господи, завтра горсточку пищи
И пусти ночевать за церковный забор...»
                         
По холмистым дорогам несутся потоки:
«Мы спешим в Город хлеба — святой Вифлеем,
Чтоб Мессию найти, омыть ему ноги
И просить о куске для людей и гиен...»
 
    Несмотря на проливные дожди, жизнь Аддис-Абебы не замирает. Во многих районах города идут строительные работы: расчищаются трущобы, воздвигаются новые жилые и служебные здания, прокладываются широкие асфальтированные дороги. 
    На одной из них, недалеко от министерства информации, в окружении развороченной кирками и лопатами земли стоит на сером постаменте белая статуя Абуны Пeтроса - эфиопского первосвященника, призвавшего свой народ к борьбе с итальянскими захватчиками и геройски погибшего в  застенках фашистских палачей. Руки Петроса скованы цепями, у ног его стоит пулемет. Этот человек в рясе стал символом мужества эфиопов.
    Много трудностей, великих и малых, на их пути. И даже большие дожди часто становятся источником горя и траура. Вот одно из последних газетных сообщений: «В местечке Гимба провинции Уолло, пытаясь переправиться через разбушевавшуюся реку, погибли три человека. Двое из них - женщины. В этом же населенном пункте во время грозы убило быка, корову и шесть овец, а в Алело-Арту (Арусси) полегло 18 голов скота…»    
    Нелегко приходится в эти дни тем, кто зарабатывает свой хлеб насущный продажей вразнос овощей, фруктов, галантереи, газет.
    Босые и без благодатных зонтов местного  производства коробейники бродят по улицам города в поисках покупателя. А ведь дождь, кстати сказать, нередко сменяется здесь - вблизи от экватора самым настоящим градом...
    Девушка, одетая по-европейски, спряталась от ливня под навесом возле бара. «Я бы ничего не имела против, - говорит она, - если бы дождь шел с девяти утра и до часу дня, когда я в офисе.  Но сейчас!.. Уже давно пора домой, но брать каждый день сейченто - довольно накладно».
    Итальянским словом «сейченто» - «шестьсот» называют в Аддисе водителей такси. Это потому, что большинство из них сидит за  рулем маленьких заезженных фургончиков «Фиат-600».
     Один из  «сейченто», молодой парень, сетовал как-то: «Вот уже пять вечера, а что  я заработал? Восемь долларов вместо положенных тринадцати. Как видите, даже нам дождь не в помощь. Те, кому карман обычно позволяет брать такси, предпочитают, видимо, отсиживаться дома. А кто работает и в дождь и под дождем, для них сейченто - слишком большая роскошь...»
    В один из пасмурных дней в конце августа, когда «господин вечности» ещё не успел запалить свой гигантский «примус», я вдруг услышал мелодичное пение, доносившееся с улицы. Посмотрел в окно: возле ворот соседнего дома, словно на сцене, выстроилась группа мальчиков-отроков. Они добросовестно, со знанием дела исполняли какие-то нехитрые куплеты. Каждый по очереди запевал, а потом все вместе дружно подхватывали: «Хойа, хойа...» О чем же пели эти чумазые «хористы»?.. О том, как однажды в эфиопском городке Дэбре-Таборе Христос раздал весь свой хлеб бедным детям... Песня призывала следовать примеру Господа-Бога. Я видел, как хозяйка  соседнего дома вышла к ребятишкам и каждому вручила по ломтю инжэры - лепешки, испеченной из местного злака тэффа... В тот день (я узнал об этом позднее) был праздник Преображения , а «Дэбре-Табор» означает в переводе с амхарского «Гора Фавор».
   
    Август - вершина кыремта. В этом месяце общее количество осадков в Аддисе достигает 260 миллиметров. Температура воздуха в среднем - не выше пятнадцати градусов.
    «В этом году, - рассказывают местные жители, - большие дожди пришли раньше обычного». Именно в период кыремта люди чаще всего болеют гунфаном - местным гриппом. И все же, несмотря на тяжкие последствия эфиопской зимы, многие жители страны, особенно крестьяне, принимают дождь как «небесную благодать».
    ...Бегут дни. И люди, как бы религиозны или практичны они ни были, все чаше поглядывают на хмурое небо. Им хочется верить, что вместе с большими дождями пройдут их горести и печали. Земля, напоенная влагой, станет более щедрой. И сама Аддис-Абеба, что в переводе значит - «новый цветок», станет еще краше под тёплыми лучами солнца.

(Продолжение - "Первые уикенды - первые легенды". Гл.5)

 


Рецензии