Проза.ру

Драйв Астарты 6 Жаба расправила крылья

Драйв Астарты
Книга 6. Жаба расправила крылья.

1. Особенности французской колониальной кухни.
Дата/Время: 31/30.12.24 - 01.01.25 года Хартии.
Атолл Упаикиро (Хониара-Ост-Папуа, Западная Меганезия)
Атолл Муруроа (архипелаг Туамоту, Восточная Меганезия)
=======================================
Три почти одинаковых 8-метровых авиа-тренера «Laz-14-Reef», отличающихся на вид только раскраской (зеленый, желтый и красный) разбежались веером от платформы на северо-востоке атолла Упаикиро, почти синхронно оторвались от воды, и ушли в светло- лазурное полуденное небо. Еще минуту можно было видеть, как они, выстроившись в треугольник, подобно маленькой стайке птиц, движутся на запад, а потом…   
- Улетели мобиатлонить, - иронично констатировала Тиви. Юная утафоа-упаики очень скептически оценивала шансы скороспелых самолетиков на серьезных соревнованиях.
- Главное, не приз, а участие, - заметил Эланг, «старейшина» упаики (почти на полгода старше Окедо, - второго по возрасту), и на год с лишним старше Тиви.
- А что дают за участие? – спросила Штос (формально – тоже юниорка-упаики, но по происхождению - филиппинская атоота, или, говоря на австралийский манер - буньип).
- За участие, - сказал Окедо, - фиг что дают. Но получается реклама, мотор продаж.
- Тут главное: распушить хвост, - согласился с ним Поэтеоуа Тотакиа, третий принц Номуавау, - флайка пока не выигрышная, но у нее потенциал. Уже есть три версии с разными турбинами. Одна - на метане, вторая - на жидком водороде, ну, и третья, мы летели на ней с Туамоту - на спирте. Лианелла не даст соврать: флайка зачетная.

14-летняя француженка (примерно ровесница Тиви и Штос) ответила уклончиво.
- Plus probable qu improbable.
- To be or not to be, that is the question… - в пародийном тоне отреагировала Тиви.
- Хэх… - буркнул принц и произнес, - Var ekki flyja fra illu og geta oxi!?
- Это перевод начала монолога Гамлета на какой-то язык? - спросила Лианелла.
- Это вольный перевод всего монолога на исландский, - скромно ответил Тотакиа.
- Э… Мне кажется, Поэте, что в том монологе вдвое больше строк, чем у тебя букв.
- Перевод укороченный, - согласился он, - Зато, хорошо переводится на любой язык. Например, на японский. Aku kara nigeru matawa ono.

Кияма Хотару заразительно рассмеялась и захлопала в ладоши.
- Очень четко, - оценил Дземе Гэнки, экс- младший лейтенант флота Японии.
- Ну, конечно, - иронично ответила дочь японского адмирала, - ничего лишнего.
- Поэте, а что это значит дословно? – поинтересовалась француженка.
- Ну, если дословно… Вот: смыться что ли от зла? А может, рубануть топором?
- По ходу, - заметил Эланг, - древние датские викинги как и рассуждали.
- Ты сам слышал? – ехидно спросил Окедо.
- Кино смотреть надо, - похлопав его по плечу, парировал «старейшина».
- Исландское кино? – уточнила Тиви, - Торверка Хникарсона, e-oe?
- E-o, - подтвердил Эланг, - Там, в Исландии, есть только один большой сценарист.
- Пф! – произнес Окедо, - если ты про кино «Вождь Монтесума, ты победил!», то это альтернативная история. У Хникарсона и «Scandia-Screen» в этом главная фишка!
- История альтернативная, но викинги как настоящие, - сказал Эланг.
- А я знаю Торверка Хникарсона! - сообщила Лианелла, - мы с ним познакомились в Хэллоуин, на атолле Фетиамити, где Анти-Мекка: дансинг аккеМ и кафе Анти-Кааба. Правда, я не смотрела его фильмы. В анонсах пишут: там море крови, и вообще…

Штос скрестила руки над головой в знак солидарности.
- Я тоже не смотрела!
- Ну! – воскликнула Тиви, - Это неправильно! «Вождь Монтесума, ты победил!», это классное кино. Короткометражное, но забойное! И викинги там классные.
- Монтесума, - возразил Дземе Гэнки, - был вождем ацтеков, а не викингов.
- Так история же альтернативная, - напомнил Окедо, - Типа, могло бы быть так…
- Как? - спросила Хотару.
- Пошли в клуб, посмотрим кино, - предложил Эланг, - на большой экране это будет совсем круто, и мы посмотрим второй раз, за компанию.
- Мм… - Лианелла повернулась к принцу, - Поэте, меня от этого фильма не вывернет?   
- Я тебе буду сигналить, когда желательно закрыть глаза, - пообещал он.



За последнюю предновогоднюю неделю затонувший атолл Упаикиро изменился. Если раньше над водой не было ничего, то теперь на двух самых мелководных участках его южного кораллового барьера возникли бетапластовые платформы. В районе середины барьера – только одна платформа, пока с голой площадкой, а вот на северо-востоке, где мелководье с метровой глубиной простиралось примерно на милю, система из четырех платформ имела внушительный вид. На площади полгектара была электростанция с водоконденсатором, мини-клуб, мини-парк, мини-порт, мини-отель, мини-мэрия и два вполне полноценных fare (хаусхолд Упаики и японский хаусхолд). Разумеется, все это обошлось в кругленькую сумму, но, суд Хониары, сопоставив этот случай с Великой Хартией, решил: фонд реконструкции обязан покрыть значительную часть расходов по восстановлению Упаикиро – если люди Упаики займутся этим делом. Люди Упаики, а точнее – их взрослые друзья и дальние родичи – занялись очень активно. Мифический ореол атолла Первой кокосовой пальмы, под кроной которой прятались звезды, тоже сыграл немалую роль – бизнесменам Океании было интересно участвовать в проекте, поэтому, виртуальный образ, нарисованный Тиви декаду назад, начинал стремительно обрастать весомой объективной реальностью бетона, пластика, металла и биомассы…

Вот, на этом фоне шестеро условно-постоянных обитателей Упаикиро и двое гостей готовились весело встретить Новый год, и конкретно сейчас двинулись в мини-клуб.

----------------------------------------------
«Scandia-Screen» представляет
Альтернативно-исторический боевик.
«Вождь Монтесума, ты победил!»

1519 год. Армия Кортеса переходит границы империи ацтеков (Ацтлана). Его силы: 500 испанских солдат с мушкетами и 10 пушками, и 15 тысяч индейцев. Ацтлан в тот период простирается через всю Мексику от Атлантики до Тихого океана, включает 400 городов, развитую систему дорог и коммуникации. Население Ацтлана - 10 миллионов, и жители готовы воевать против агрессоров. Но император Монтесума оказывается не готов…

Значение фигуры императора так велико, что его безволие и приверженность нелепым предсказаниям о «белых богах» становится приговором Ацтлану и его жителям... Но, посмотрим, что произойдет, если всего один драккар с сотней исландских викингов окажется в атлантическом порту Мексики в нужный момент. Как повернется история?
Возможно, Мадрид тысячу раз пожалеет, что послал в Мексику своих конкистадоров.

Обо всем этом – смотрите в 45-минутном фильме  «Вождь Монтесума, ты победил!»
----------------------------------------------



Фильм возбудил море эмоций и, когда компания переместилась на циновку в центре мини-парка, под совсем юной телепальмой тема для флэйма была предопределена…
- Зачем ацтеки повели себя в Европе так же, как реальные испанцы в Мексике? – резко заявила Лианелла, - И не говорите, что в XVI веке все так делали. Если это кино про альтернативу, то можно было показать что-то разумное. А там - тупое разрушение.   
- А что было бы разумно? – спросил Дземе Гэнки.
- Я не знаю. Но, если бы я делала фильм про альтернативную историю, то я бы точно поставила цель показать что-то хорошее. Какой-то человеческий подход к этому. Не виртуальную месть европейцам за ацтеков, а что-то, с чего можно брать пример.
- Брать пример в сегодняшних делах? – уточнила Хотару.
- Да. Ведь любой сюжет чему-то учит. А чему учит этот? В чем его смысл? Что как не поверни историю, все равно она придет к завоеваниям, грабежам и разрушениям. 
- Хэх, - буркнул Эланг, - Вот, в Европе есть даже бонусы за антивоенное кино. И что на выходе? Посмотрели кино, и пошли бомбить Сомали и Магриб изонуклидом брома.
- Я не знаю, - тихо сказала Лианелла, - Я думаю, это свинство. И люди, которые отдали такой приказ, знают, что это свинство. Свинство с точки зрения любого нормального человека. Потому, они не признаются, и кивают на выдуманных ниндзя-террористов.
- Да, - согласился Дземе Гэнки, - Кортес бы наоборот, гордился этими бомбежками.

Кияма Хотару налила всем еще чая, и покачала головой.
- Так или иначе, история повторяется. Колесо сансары.
- История повторяется лишь иногда, - возразил Поэтеоуа, - И то, не очень точно, иначе аналитики, которые копаются в аналогиях из прошлого, никогда не ошибались бы.
- Но прошлое не проходит, - заметил Окедо, - так говорит наш тичер по экоистории в колледже. Типа: новая история на три четверти состоит из хвостов древней истории.
- Прикольнее, - заметила Тиви, - когда история наоборот. Типа как в этом кино.
- Кино красивое, - сказала Штос, - но я не понимаю, зачем они там все это делают?
- Этого никто не понимает, - ответил Эланг, - но юро так делают уже тысячи лет.
- Как бы ритуал? – спросила девушка-буньип, - Кто-то древний научил людей юро, а зачем - не сказал. Или, древний сказал, а люди юро забыли, и делают просто так?
- Странно, - откликнулась Хотару, - но это очень похоже… Может, действительно?
- Послушайте, - вмешалась Лианелла, - я не виновата, что я тут единственная юро.
- Ты юро? – искренне удивилась Штос, - нет, ты шутишь, ты креолка с Туамоту. Ты прилетела с Туамоту вместе с arikitama Тотакиа на зеленой флайке для мобиатлона.

Лианелла положила руку на плечо Штос.
- Я не шучу. Я юро, европейка, француженка. Просто, я сейчас живу на Туамоту.
- Так, - согласилась буньип, - много креолов получилось из французов. Ты тоже.
- Мм… - растерялась Лианелла, - …но я гражданка Французской республики.
- У тебя есть карточка – паспорт, и там так написано?
- У меня есть документ о гражданстве, но это не главное.
- Так, - опять согласилась Штос, - надо, чтобы это было в компе у полиции. Вот тогда карточка хорошо работает. А если в компе у полиции этого нет, то плохо работает.
- Нет, это тоже не главное, - сказала француженка.
- А что главное?
- Мм… - Лианелла напряженно задумалась, подперев ладошкой подбородок и глядя на маленькие редкие кучевые облачка, медленно ползущие по лазурному небу.

Штос внимательно посмотрела на нее, потом на облачка, а потом тихо отодвинулась в сторону, поближе к людям утафоа-упаики.
- Что она делает? – шепнула Тиви.
- Спрашивает духов дневного неба, - так же шепотом ответила девушка-буньип и, для ясности, быстро показала ладонью на несколько облачков.
- О чем? – снова шепотом спросил юная утафоа.
- Вопрос такой: что главное? Сложный вопрос. Может, духи скажут, если знают.
- Да… - Тиви покивала головой, - может, они скажут, хотя, может, они тоже не знают.
- Да, - Штос кивнула, - может, этого вообще никто не знает, вот.
- Да, может и никто... А зачем Лианелла хочет это узнать?
- Так, - девушка-буньип, чуть качнула плечами, - вдруг, стало интересно, и хочет.

Окедо слегка толкнул Тиви плечом.
- Хэй-хэй, вы секретничаете, а?
- Тсс! – прошептала она, и быстро показала пальцем на Лианеллу, потом на облачка.
- Хэх… - пробурчал Окедо и толкнул плечом Эланга. Еще через несколько секунд, обменявшись короткими сериями жестов, четверо юниоров переместились так, что образовали маленькую ширму между Лианеллой и троими взрослыми, которые уже сменили тему разговора, перескочив с киноискусства на технику.   

Дземе Гэнки уже вооружился старомодным бумажным блокнотом и авторучкой, поскольку разговор мгновенно перерос во что-то вроде любительской дискуссии.
- Поэте, - предложил он, – давай, мы  разберем эти разные виды водорода по порядку, потому, что когда ты скачешь мыслями туда-сюда, все путаются, и ты тоже.
- Давай, - согласился принц, нехотя признавая обоснованность этого предложения.
- Про обычный водород, - добавила Хотару, - Гэнки, ты просто пометь это в таблице.
- Готово, - ответил экс - младший лейтенант, - При обычных условиях водород это газ с плотностью одна десятитысячная. При минус 253 Цельсия он становится жидкостью, и плотность семь сотых. При минус 260 Цельсия это лед, и плотность восемь сотых.   
- Классно! - объявил Поэтеоуа, - Теперь мы делаем давление три миллиона атмосфер, и получается металлический водород. Плотность немного больше единицы. Дальше мы Увеличив давление до пяти миллионов, и получим более плотный сверхпроводящий металлический водород. Следующий шаг еще интереснее.
- Я записал, - откликнулся Гэнки, - и какой шаг следующий?
- Мы сбрасываем давление, а температуру поднимаем до минус 40 Цельсия.
- …И все испаряется, - предположила Хотару.
- А вот нет, - ответил принц, - Водород остается куском сверхпроводящего металла, который в сильном магнитном поле становится жидким сверхтекучим металлом. Это заумная физика. Про детали спросите дока Обо Ван Хорна, если интересно. Короче: существует металлический водород при не очень сильном холоде и самом обычном давлении. Метастабильное состояние, как говорят физики. Если это состояние вдруг разрушится, то выделится вся энергия, затраченная, чтобы это заморозить и сжать.
- Взрывчатка? – спросил Гэнки.
- Да. Как вариант. Взрывчатка почти в тысячу раз мощнее тротила. В мирной версии: ракетный фюэл. За счет сверхпроводимости можно накопить в кольце из М-водорода циркулирующий ток, и получится еще больший запас энергии. Кстати, физики все это предсказали в эпоху 1-й Холодной войны. В США этим занимался Эдвард Теллер, а в СССР Виталий Гинзбург. Потом, в конце прошлого века, они кое-что публиковали.
- Но, они ведь занимались водородной бомбой, - заметил экс- младший лейтенант.
- Ага. Я к этому и веду. В те времена физика потому и развивалась, что бомба…

Кияма Хотару клопнула ладошкой по циновке.
- Ну, почему, все всегда приходит к бомбе!?
- Это политэкономия, - заметил  принц Тотакиа, - а мы сейчас про физику. Короче: если перевести в М-состояние не простой водород, а тяжелый, в смысле, дейтерий, то будет замечательная заготовка для… Ну, пусть, для термоядерного реактора. И последнее из области применений. Док Обо недавно ляпнул, что в М-водороде, как бы, теоретически могут возникать эффекты с пространством-временем. Типа, микро черных дыр.
- Это уже слишком похоже на фантастику, - заметила японка.
- Ну, я не знаю, - он пожал плечами, - просто док Обо ляпнул… Но это все было чисто умозрительно, потому что М-водород получался только в супердорогих установках и в количестве микрограммов, если не меньше. Но потом появился док Тсветан Желев. 
- Мы добрались до того, - заметил Дземе Гэнки, - про что ты начал рассказывать.
- Ага, - Поэтеоуа кивнул, - до этого было, типа, длинное предисловие. И вот, сейчас я объясняю, что придумал док Тсветан. Он придумал фокус, как при температуре около абсолютного нуля, сделать, такие, как бы, молекулярные тиски, которые работают от лазерных квантов и сжимают порции из нескольких атомов водорода до М-состояния. Оказывается, в атомарном масштабе, давление в миллионы атмосфер получить не так сложно. Потом, пылинки М-водорода слипаются, типа как шарики ртути... Упс.
- И не нужны машины с запредельным давлением? – уточнила Хотару.

Поэтеоуа снова кивнул и выразительно стукнул кулаком об кулак.
- Вообще никакой экзотики… Точнее почти никакой. Док Обо говорит, что эти тиски работают в переохлажденном жидком водороде, намного ниже точки замерзания, но в лабораториях этот фокус давно освоили. И теперь можно делать М-водород тоннами.
- Хэх, - вмешался Окедо (ему первому из юниоров надоело слушать молча), - Мне вот подозрительно это мета- как его -состояние. Вдруг водороду надоест в нем быть, и он бабахнет, как килотонна тротила? Ну, ты сам говорил про взрывчатку.      
- Если по физике, - ответил принц, - то обычная взрывчатка тоже, как бы, существует в метастабильном состоянии, но, мы с ней работаем. Надо соблюдать правила техники безопасности, вот и все. И вообще, как говорит док Обо, основное производство М-водорода Антарктический газовый консорциум хочет сделать в космосе. Там холод на халяву: минус 269 градусов. Летает, типа,  спутник, и перерабатывает водород целыми танкерами. Производство автоматическое. Классный бизнес, e-oe?
- По ходу так, - подал голос Эланг, - а зачем делать флайку «Laz-14-Reef» на водороде, причем, на обычном, жидком? Это как-то вообще не из той темы.
- Типа, - сказал Поэтеоуа, - потом будет модель этой флайки на М-водороде.
- Прикинь, - вмешалась Тиви, - док Тсветан – болгарин, а «Laz-14-Reef» - болгарская модель флайки. Простой финт, как в колледже учили по прикладной психологии.

Лианелла Лескамп, которая оторвалась от созерцания облаков, и уже некоторое время прислушивалась к разговору, решила теперь вставить несколько слов.
- Сразу после рождества у нас в гостях был док Гастон Дюги, и они с мамой часа два спорили про Q-водород, разновидность М-водорода. Вывалили на стол кучу книг по физике, начиная с древних лекций Фейнмана… Не то, что бы я все поняла, но…
- Но…? – переспросил принц Тотакиа.
- …Но Q-водород, это квантовая жидкость, только не совсем такая, как обычный сверхтекучий жидкий гелий, а намного интереснее…
- Обычный сверхтекучий жидкий гелий, это классно сказано, - заметил Эланг.
- Да, обычный, его ведь давно применяют, - пояснила Лионелла, - так вот, Q-водород интереснее, потому что там протон-электронная жидкость оказывается в равновесии с виртуальной нейтронной жидкостью, потому, что протон может захватить электрон и превратиться в нейтрон и наоборот, нейтрон может распадаться на электрон и протон. Квантовая механика это такая штука, что если что-то может быть, то оно всегда есть. 
- Хэй, ты не перегрелась? – заботливо спросила Тиви, явно заподозрив, что разговор с «духами неба» в условиях полуденной жары мог вызвать легкий сдвиг рассудка.
- Нет, я в порядке. Просто, квантовая механика… Мама всегда говорит, что это наука шизоидного типа. В смысле, что от нее может быть это…

Юная француженка выразительно покрутила пальцем около виска.
- …Так что, лучше я попробую сказать, как я это поняла. При каких-то условиях эти виртуальные нейтроны слипаются сначала с протонами, а потом это все это слипается дальше, в ядра гелия, в общем... Такой же процесс, как в звездах, только очень быстро. 
- Зверски дешевая термоядерная бомба, точно? – предположил Окедо.
- Опять бомба, - вздохнула Хотару.
- Черт с ней с бомбой, - Лианелла махнула рукой, - знаете, мама и Гастон долго все это перемалывали за столом, а потом связались по видео с доктором Кватро Чинклом, это меганезиец с Киритимати. Они говорили втроем еще час, а потом док Чинкл пошутил: «Теперь ясно, как работает нейтронный драккар Гисли Оркварда». И они втроем долго ржали, хотя потом Гастон сказал, что это просто курьез, случайное совпадение слов.
- Того Оркварда, который великий гренландский фантаст? – уточнил Дземе Гэнки.
- Кто-то считает Оркварда великим, - ответила француженка, - а мама говорит, что он просто попал в мейнстрим, как в начале века Роулинг с «Гарри Поттером» или Браун с «Кодом Да Винчи». Угадал настроение. Сочинил то, чего ждали читатели.
- По ходу, - заметил Тотакиа, - это и называется «великий писатель».
- Вообще-то, - возразила она, - обычно считается, что великий, это тот, которого люди помнят и читают даже через сто лет, а иногда и через тысячу.
- Значит, - серьезным тоном произнесла Тиви, - величие надо считать, как в колледже учили считать экоисторическую значимость товара. Берем интеграл числа читателей по времени за тысячу лет и получаем абсолютное величие. Делим на среднее значение по массовым товарам того года выхода на рынок и получаем относительное величие.
- Что-что? – переспросила Лианелла.

Тиви, под жизнерадостное ржание Элангпа и Окедо, гордо повторила эту фразу, явно выученную наизусть в процессе подготовки к какому-то экзамену, а теперь слегка переделанную (заменой «значимости» на «величие» и «потребителя» на «читателя»).
- Все это очень-очень интересно, - сказала Кияма Хотару, - но мне кажется, что пора переходить от абстракций к новогоднему столу. Мне кажется, что у нас не все готово.
- У нас ничего не готово, - конкретизировал Эланг.
- Но у нас же есть еда, - возразил Дземе Гэнки.
- Прикинь. кэп, - произнес Окедо. - У нас есть просто еда, а нужна праздничная еда.
- Это логично, - согласился японец.
- …Я где-то читал, - продолжил утафоа-упаики, - что во Франции есть специальное праздничное блюдо, которое называется «фуа-гра». Лианелла. ты не подумай, что я намекаю на что-то, но вдруг ты умеешь это готовить. Мало ли… 
- Есть разные рецепты, - ответила француженка, - но я знаю только тот, по которому готовит мама. Правда она давно этого не делала, но… В общем, простой и быстрый рецепт, но нужна свежая утиная печень и виноград...
- Эх-эх, - несколько разочаровано выдохнула Штос.

Лианелла развела руками и нерешительным тоном добавила.
- …Можно попробовать сделать из рыбной печени, но я не знаю, что получится. И непонятно, чем заменить виноград.
- Если ты не уверена, - сказал Поэтеоуа, - то ничего ничем заменять не надо. Мы приготовим фуа-гра традиционно по-французски. Мне нужно двести литров спирта.
- Легко, - Окедо кивнул.
- Я не понимаю, - вмешалась Лианелла, - что вы собираетесь готовить из спирта?!
- Фуа-гра, - ответил Поэтеоуа, - как ты сейчас объяснила, можно готовить только из утиной печени и винограда, а их здесь нет. Следовательно…
- Следовательно? – спросила она.
- …Следовательно, надо заправить спиртом флайку, и лететь на Большой Папуа.
- А где твоя флайка? – поинтересовался Эланг.
- В контейнере, который мы с тобой выгружали, когда я прилетел, - ответил принц.
- В контейнере? Там мото-дельтаплан, e-oe?
- Aita. Там другая штука. Я хотел на пробу слетать на ней до Хониары и обратно, но слетать на Большой Папуа даже интереснее. Вот. Надо ее собрать. Поможете, ага?
- Ага, - ответила Тиви. – Но, успеть до Нового года и собрать, и метнуться? Хэх...
- Успеем, - уверенно ответил Тотакиа, - Там только сцепить пять сегментов, и все.
- Надо правильно выбрать печень, - сообщила Лианелла.
- Ты объяснишь как, или полетишь со мной? – спросил он.
- Лучше второе, - ответила она.



Через полчаса, в небе над Упаикиро по пути к Большому Папуа.

Экзотический летательный аппарат (что-то вроде мотоциклетной коляски с двумя широкими крыльями, растущими из бортов, и прозрачным колпаком-полусферой, накрывающей пилота и пассажира), не взлетел, а скорее прыгнул... 
- …Уф… - выдохнула Лианелла, когда атолл под ними резко провалился вниз.
- Немного непривычно? – поинтересовался Поэтеоуа.
- Черт! Я думала, это такая легкая авиетка с маленьким турбинным движком.
- Нет. Это прототип ракетного такси для японских космических рудокопов.
- Что? Космических..? Блин!
- В космос оно не летает, - поспешил успокоить принц, - я же говорю: прототип.
- Уф… А японские рудокопы? Они что, накопили денег на космический туризм?
- Нет, это, типа, служебное такси. Доставка рудокопов к месту работы, на стянутый астероид Теногане-ичи. Кстати, твоя мама тоже в теме, ты в курсе?
- Уф! - француженка тряхнула головой, - я начинаю соображать. Концерн «Itokawa Robotics – Tenogane Minerals». Транспортировка и утилизация железо-никелевых  астероидов малого размера. Понятно, почему у Хотару и Гэнки была такая… Гм....
- …Эмоциональная реакция на эту флайку, - подсказал Поэтеоуа, - Но, вообще-то, они веселились не по этому. Я им даже не успел сказать про японских рудокопов. Фокус в другом. Эта флайка сделана по дизайну под гаджет из культового японского мультика - постапокалипсиса 1984-го года «Навсикая из долины ветров».   
- Навсикая из долины ветров? – переспросила Лианелла, - Я смотрела этот мультик, но давно. Меня еще удивило имя. Навсикая, это ведь одна из подружек Одиссея.

Третий принц Номуавау выразительно пожал плечами.
- Была эллинская Навсикая, стала японская. Типа, глобализация. И вот, она летала на реактивной бочке с крыльями, названной «Mowe»…
- Да, я хорошо помню. Но я как-то не сообразила… Эта твоя флайка похожа на ту, из мультика, по форме. Но в мультике Навсикая летала на слишком маленькой крылатой бочке, держась за контрольные ручки сверху, на манер руля «козерог» на мотороллере. Абсолютно нереальная штука.
- Ну, - сказал он, - в мультике своя физика. А в начале века, один японец задумал в реале сделать такую крылатую летучую бочку. Этот парень ни разу не авиаинженер, но ему стало интересно, и он перечертил гаджет из мультика. Он сделал сначала некрупную авиамодель, а потом достаточно большую, пилотируемую…
- И это смогло летать? – удивилась Лианалла.
- Почти, - лаконично ответил принц.
- Мм… Я всегда считала, что аэроплан или может летать, или не может.
- Тогда, я поясню, что значит «почти». Как учит наука аэродинамика, любой предмет, имеющий поверхность, будет летать в достаточно сильном встречного потоке воздуха. Гаджет по чертежу из мультика – не исключение. Он летал, причем даже лучше, чем крышка от чемодана при штормовом ветре. При летных тестах его запускала толпа студентов с помощью резинового шнура, растянутого метров на двести. 
- Минутку, Поэте, а как же реактивный двигатель?
- А так, - сказал он, - в эту бочку вставили маленький движок, и с ним она каталась по шоссе, как мотороллер. Но крылья мешали: ее все время заносило.

Юная француженка сосредоточилась, пытаясь найти логику в этом повествовании.
- Так… Минутку… А зачем толпа людей возилась с этим авиа-абсурдом?
- Мечта, - ответил Тотакиа, - Сказка, вырвавшаяся в реальность. Идея оказалась такой популярной, что эта штука не имела шансов остаться нелетающей. Так или иначе, ее научили бы летать. Моя заслуга перед мировой историей техники лишь в том…
- От скромности ты не умрешь, - ехидно вставила Лианелла.
- Ага! - он кивнул, - зачем так глупо умирать? Так вот, моя заслуга лишь в том, что я сообразил двигаться не от мультика к нормальной флайке, а наоборот. Я взял одну из надежных моделей типа «летающее крыло» без вертикального оперения и с предельно коротким фюзеляжем. Схема «бумеранг», похожая на спортивный дельтаплан. Это ты заметила. Дальше, я перерисовал фюзеляж – стилизовал его под сплюснутую бочку из мультика. А сверху я сделал такую прозрачную кабинку, Прикинь: летать, держась за контрольные ручки – это перебор. И последнее: я вставил в жопу «Zanderloetlamp».
- Что-что в жопу? – переспросила она.
- Ну, простейший ракетный движок на спирту и сжатом воздухе. Спирта нам хватит с запасом, а вот сжатый воздух через три минуты закончится. Движок расходует около килограмма воздуха в секунду, это основа реактивного рабочего тела, так что…
- Эй! А как мы полетим дальше?!
- Ничего такого, - ответил он, - у нас есть турбокомпрессор, он подкачает полтонны воздуха за несколько минут. А мы пока будем планировать. Заодно движок остынет. Прикинь: он простейший, и ему не рекомендуется долгая непрерывная работа. 
- Ты хочешь сказать, что это нормально? – осторожно спросила Лианелла.
- Ну конечно! Этот «Mowe» рассчитан как раз на такой полет со сменой режимов.
 
…Через 3 минуты свистящее гудение ракетного движка оборвалось и осталось только слабое жужжание турбокомпрессора. «Mowe» заскользил с высоты 5000 метров, как с чрезвычайно пологой горки, снижаясь примерно на двести метров в минуту.
- Все это очень странно, - тихо произнесла француженка.
- Ничего такого, - возразил принц Тотакиа, - просто неплохой планер. Я его почти не испортил своими изменениями в дизайне. Это признак моего пока еще не раскрытого таланта авиаконструктора. Я уже говорил, что у меня потенциальный талант, ага? 
- Я не про планер, - ответила она, - Я вообще. Меня уже несколько месяцев тревожит странное ощущение, что все вокруг не такое, как кажется. У тебя так бывало?
- Да, бывало, - принц Тотакиа кивнул, - жизнь странная штука…
- Жизнь странная штука, - подхватила Лианелла, - Я лечу на Большой Папуа за утиной печенкой на ракетном планере из японского мультика, а перед этим не могу объяснить девчонке, моей ровеснице, что я не океанийская креолка, а француженка.   
- Это весело, – заметил он, - какой тут повод для тревоги?
- Повод есть, - возразила она, - я не уверена, что понимаю людей, которые вокруг, я не уверена, что они понимают меня, и я не уверена, что сама себя понимаю. Мне даже не верится, что когда-то была простая понятная жизнь во Франции. В апреле мама улетела работать на космодром Муруроа, а в июне вокруг Парижа начались религиозные бои, и жизнь перевернулась. Мне стало страшно, и маме стало страшно за меня, и вот я здесь. Извини, что повторяюсь. Я тебе это уже рассказывала. Но, в начале я думала, что мы с мамой здесь временно. В феврале проект «Каравелла» будет завершен, и мы вернемся в Париж, где как раз все уляжется. Но чем дальше, тем яснее, что ничего не уляжется, а будет только хуже. Война в Северной Африке это надолго, и уже ходят слухи о войне в Карибском море, и что снова будет призыв в армию, отмененный в самом начале века. 
- Эпоха долгих войн прошла, – сообщил Поэтеоуа, - Основные боевые действия теперь длятся обычно несколько дней, максимум – несколько недель. 
- А не основные? – спросила юная француженка.

Он неопределенно покрутил левой ладонью в воздухе.
- Это зависит от решительности штаба при зачистке захваченных территорий. 
- В смысле, - невесело уточнила она, - готов ли штаб убить там вообще всех?
- Не то, чтобы вообще всех… Я могу объяснить детально, но это неприятная тема.
- Не надо. Лучше скажи: по-твоему, у французского штаба хватит решительности?   
- По ходу, нет, - ответил принц.
- Я так и думала. Эта война будет тянуться, и тянуться. И по TV-ящику будут пачкать мозги про долг перед цивилизацией. Знаешь, я смотрела по национальному TV-каналу репортаж об отправке солдат в Марокко. С коллективной молитвой и капелланом при парадных золотых побрякушках. Потом я выключила этот канал. Навсегда. Я не хочу помнить свою страну такой. Лучше я буду смотреть довоенные видео-архивы. Если ты считаешь, что это глупо, что я, по-детски прячу голову под подушку, то скажи. 
- Ну…  - Поэтеоуа качнул головой, - …это зависит от того, хочешь ли ты вернуться.
- Я хочу, - ответила Лианелла, - понять, кто я здесь, в Океании. Я француженка, или я франко-креолка? Я хочу понять, где есть место для меня. Здесь? Там? Нигде? И я хочу понять, как здесь ко мне относятся. Как ты ко мне относишься?   
- Я? – переспросил он.
- Да.
- Хэх… Как я к тебе отношусь? Просто: ты мне нравишься. Это понятно.
- Это не очень понятно, - она вздохнула.

На экране борт-компа что-то изменилось, и Поэтеоуа ткнул кнопку включения движка. Снова раздался гудящий свист, возникла ощутимая перегрузка, и «Mowe», разгоняясь, рванулся вперед и вверх.
- Слова, - сообщил он, слегка корректируя полет плавным смещением штурвала, - это ненадежный метод коммуникации. И остальные методы тоже ненадежны. Проблема?   
- Не знаю, - Лианалла передернула плечами.
- Проблема, - констатировал принц, - мы, образно говоря, ходим по одному и тому же океану слов, но у нас разные паруса и в некоторых заливах они ловят разный ветер.   
- И что? – спросила она.
- Я придумал нечто, - продолжил он, играя пальцами на клавиатуре борт-компа. И из динамика зазвучала французская песенка, созданная три четверти века назад...

Et si tu n’existais pas,
Dis-moi pourquoi j’existerais?
Pour trainer dans un monde sans toi,
Sans espoir et sans regrets.
Et si tu n’existais pas,
J’essaierais d’inventer l’amour...

Лианелла почувствовала, что стремительно краснеет. Оставалось лишь надеяться, что плотный экваториальный загар маскирует это явление. Получив четкий ответ на свой вопрос, она лихорадочно пыталась понять: что дальше? Примерно полгода жизни в  Меганезии (включая Элаусетстере) дали ей разносторонние знания в области физики отношений между женщиной и мужчиной. У нее на глазах происходили знакомства и флирт, часто сразу переходивший в эту самую физику. Товарищи по дистанционному классу на 1-м курсе Колледжа-Политехника тоже вносили познавательный вклад… Но личного опыта у Лианеллы не было. «Хэй, гло, как на счет камасутры после ужина?» (обычное у канаков-тинэйджеров предложение) - «Нет настроения, бро» (один из двух обычных ответов). Нет - значит, нет. Лишних вопросов никто не задает - таков один из базовых принципов Tiki… А сейчас в голове у Лианеллы прыгали обрывки мыслей.

…Если Поэте спросит: «Как на счет камасутры после ужина?».
…Если я отвечу «нет настроения», это будет по-идиотски…
…Но он не будет спрашивать «почему?». Нет, и нет.
…А просто решит, что я «ботаник».
…Зачем я полезла с вопросами?
…И влипла.

Емкий студенческий термин «ботаник» (возникший, то ли в Западной Европе, то ли в Северной Америке) означал скучную персону, погруженную в зубрежку и абсолютно бесперспективную в смысле вечеринок, спорта и секса. «Ботаник» - это приговор.
 
Обрывки мыслей продолжали метаться между нейронами коры головного мозга.
…Надо просто сказать «да».
…Только, лучше немного позже.
…Потому что, тут нельзя торопиться.
…Надо сначала лучше узнать друг друга.
…О, черт, я сейчас рассуждаю, как «ботаник»…
…Нет-нет, просто я не готова, и надо сменить тему…

…Et si tu n'existais pas,
Je crois que je l'aurais trouve,
Le secret de la vie, le pourquoi,
Simplement pour te creer
Et pour te regarder.

- Это… - прошептала она, - это ведь поет не Джо Дассен… И акцент... Необычный…
- Акцент конголезский, – ответил Поэтеоуа, - Это канал «Mpulu-TiRa», у них на сайте альбом французских песен прошлого века в местной версии. Здорово, да?
- Да, это… - она запнулась, - Это очень здорово. А… Ты бывал там?
- Там – это на Великой Конго, или конкретно в Мпулу, или во Франции?
- Мм… Я спросила про Конго, но… Про остальное тоже интересно.
- Ответ «да» во всех трех случаях, - сказал принц, -  но условно, в зависимости от...
- В зависимости от? – переспросила Лианелла.
- От геополитических мнений, - пояснил он, - Я был на озере Бангвеу, это в верховьях Великой Конго, но географы говорят, что эта часть речной системы - еще не Конго, а Луапудо. По-любому я там купался, потому что, во-первых, хотелось поплавать, а во-вторых, надо было доказать местным ребятам эффективность «BMP».
- А что такое «BMP»?
- Это биопротект широкого спектра. Глотаешь таблетку и на две декады забываешь про любых макро-паразитов: насекомых, их личинок, и червячков, которых там до фига.
- Брр… - Лианелла передернула плечами, - А крокодилы?
- Ага! Мне показали традиционную охоту на крокодила. Я был приманкой.
- Что? Приманкой?!
- Ну, конголезцы говорили: «Шеф Поэте! Ты все равно лезешь в воду!»... Практичные ребята. Кстати, это не опасно. Наживка, в смысле я, выманивает крокодила, а местные парни сразу налетают толпой и вяжут репшнуром. За живого крокодила канадцы дают хорошие деньги. Это для искусственно-тропического эко-парка в Ванкувере. Был ли я в Мпулу, это вопрос политический. Есть мнение, что Мпулу оттяпало Бангвеу у Самбаи путем агрессивной войны, хотя в Мпулу говорят, что такова воля народа Бангвеулу.
- Прав тот, у кого больше самолетов и бомб? – с легкой иронией спросила Лианелла.
- Типа, да. А в Мпулу, после прошлогоднего авиа-перевооружения скопились тысячи легких фронтовых бомберов 22-го года. Я с этим работал. Мы прикинули, как все это использовать для авиакомпании «Mixin», которая принадлежит дочке президента Адэ Нгакве и ее faakane. Классные ребята, кстати. А авиакомпания формально на Цейлоне. Республика Шри-Ланка. Я там тоже отметился, мимолетом.   
- А во Франции?
- Аналогично. Я был на Корсике, в порту, транзитом, когда брал груз для французских колоний в Индийском океане. Первая заброска по воздушному мосту над Суэцем, типа, эксперимент. Я командовал сверхтяжелым ground-effect ultra-heavy planer «Hippo-Bat». Прикинь: Корсика - это условная Франция. Сепаратисты FLNC считают, что Корсика неправильно хапнута, и должна быть независимой, а в ЕС мнения разделились…

Ракетный двигатель опять выключился, и «Mowe» перешел к планирующему полету. Поэтеоуа вытащил из-под сиденья объемистую флягу и протянул француженке.
- Что здесь? - спросила она.
- Высотный коктейль из фруктовых соков для гемоглобина. Рекомендуется экипажам, летающим в аппаратах с негерметичной кабиной в эшелоне 5000 метров и выше.
- Мерси, - она сделала глоток, – вкусно... А почему кабина не герметичная?
- Потому, что так проще и дешевле. 
- Так, а космические японские рудокопы будут летать в скафандрах?
- Нет, у них будет герметичная модель. А это прототип, чтобы заключить контракт.
- Мм… Чтобы распушить хвост, как ты обычно выражаешься?
- Точно! Кстати, это первый полет нашего «Mowe-X-glider» вне программы тестов.
- Первый? – переспросила она.
- Ага. Но ты не беспокойся, до этого было налетано полтораста тестовых часов.
- Нет, я не беспокоюсь. Просто… Есть клевая идея, как распушить хвост…



Несколько позже. Муруроа, аэрокосмический городок.
(С учетом часового пояса – вечер 30 декабря)

У 36-летней инженера-астронавта Доминики Лескамп сохранилась вполне юниорская привычка громко напевать что-нибудь веселое и жизнеутверждающее, принимая душ после хорошего секса. Но, даже сквозь шум воды и собственное пение, она достаточно четко услышала звонок своего мобайла. Звонки знакомых абонентов Доминика всегда выставляла характерными звуками. Конкретно эта квакающая мелодия на саксофоне означала звонок Иватомо Таданари президента концерна «Itokawa Robotics - Tenogane Minerals» с Хоккайдо. Надо бы ответить, но не выскакивать же из ванной…

Доминика набрала воздуха в легкие и крикнула.
- Гастон! Если тебе не трудно…!
- Я варю кофе! - так же громко откликнулся доктор Гастон Дюги, - Ты знаешь, у меня твердые принципы: варить любимой женщине кофе по-турецки!
- Гастон! Это прекрасно! Но, пожалуйста, ответь по моему мобайлу!
- Никаких проблем! А где он?!
- Я не помню! Наверное, я его куда-то бросила, когда раздевалась! Поищи по звуку! Понимаешь, это мистер Иватомо, и неприлично не ответить!
- А это ничего, что отвечу я, а не ты!?
- Гастон! Это не важно! Главное, ответить…
- Ладно! Я сейчас…!

…Когда она вышла из ванной, накинув тонкий халатик, Дюги, одетый в полотенце, обернутое вокруг бедер, уже закончил разговор и отложил трубку и авторучку.
- Ничего такого, - сообщил он, - это звонил референт мистера Иватомо, он просил тебе передать бочку восторга от своего шефа. Я конспективно записал, так что ты можешь прочесть это, пока я сполоснусь под душем. За это время в объеме кофе как раз успеет произойти седиментация и флотация частиц, необходимая для качества вкуса.
- Бочка восторга? – переспросила она.
- Да, - ответил он, направляясь в душ, и по дороге чмокнул Доминику в щеку, - бочка восторга. Ты же не только самая красивая и сексуальная женщина, но и самая умная.   
- Я сейчас покраснею и задрожу от смущения, - весело пообещала она.
- Можешь сделать это если хочешь, - ответил Дюги уже из ванной и включил воду.
- … Бочка восторга. Мм… - пробурчала Доминика, глядя на конспективную запись.

-----------------------------------------------------------
М-р И.Т. восхищен семьей д-р Л., глубоко знающей японский арт. (повтор 5 раз). И.Т. смотрел MOWE (?) мисс Л. по TV-PNG, и эта блестящая (еще эпитеты доп.) акция PR определила/подтвердила решение/выбор комиссии по концепту SMT.
-----------------------------------------------------------

Просмотрев этот содержательный текст вдоль и поперек, Доминика крикнула.
- Гастон! А что такое «M – O – W - E»?
- Референт так продиктовал по буквам, - крикнул он в ответ, - Я думал, ты знаешь! 
- Странно-странно, - произнесла она, - Гастон! А почему «мисс Л»?!
- Не знаю! Он так сказал. В начале «доктор Лескамп», а в середине «мисс Лескамп».
- Странно-странно, - повторила Доминика, - а TV-PNG, это что?!
- Он сказал просто «папуасское TV»!
- Мм… Просто папуасское TV. Хотела бы я знать, о чем вообще речь…

Доминика подвинула к себе ноутбук и набрала «MOWE Papua TV» в окне «News». Пару минут она созерцала разнообразные анонсы экологических новостей про морских птиц, потом вспомнила, что «mowe» по-немецки «чайка», и поставила логический фильтр. На следующем цикле она убрала рекламу рейсов «Fak-Fak Hitivao – Mowe Bay Namibia», и приглашения к регистрации в радиосети «Mowe Woki-Toki», после чего нашла…

---------------------------------------------------- 
31 декабря. Papoose Fri-Union Sat-Vision-1
Online конкурс любительских новогодних шоу.
---------------------------------------------------- 
До полудня лидерство приколов удерживала 30-метровая акула-молот, героически застреленная из пулемета береговой охраной в районе дельты реки Сепик. Правда, пластиковая природа этой акулы (установленная оперативно созванной флотской комиссией), несколько снизила отрыв от бродячего тираннозавра в долине Балием, стоявшего на втором месте. А сейчас первое место уверенно занимает Навсикая из Долины Ветров, появившаяся в провинции Кокода. Принцесса Навсикая на своем всемирно-известном реактивном глайдере «mowe» приводнилась у причала маркета в Бунагона, под прицелом видеокамер местных и туристов, предупрежденных кем-то примерно за полчаса. Перед лэндингом «mowe» выполнил несколько петель на малой высоте, и зрители выпали в аут: многим показалось, что принцесса Навсикая реально пилотирует свою машину, держась за поручни на бочке - фюзеляже. Затем публика разглядела, что девушка находится внутри прозрачной кабины, приподнявшись над сидением, а пилотирует кто-то другой. Наличие кабины, и еще некоторые отличия от «всемирно-известного образца» практически не уменьшили ажиотажа. Правда, пилот сразу после лэндинга попал в руки локальных копов, и получил штраф 200 юнитов за потенциально-опасные маневры, зато принцесса дала интервью для «Kokoda-LTV».

Мисс Навсикая сообщила, что в Долине Ветров все ОК, а в Бунагона она прилетела за экзотическими продуктами: папуасским виноградом, лучшим на планете французским шампанским, и печенкой птицы Бэ (известной, как гигантская ново-гвинейская утка). Кроме этого, принцесса приобрела 200 литров топливного самогона (и теперь мы знаем, что «mowe» летает на самогоне, как и наши машины). Мисс Навсикая поздравила всех с Новым годом (3-м Фриюниона и 25-м Хартии), и нарисовала на воротах маркета симпатичное существо (ушастое, рыже-полосатое зеленоглазое, известное по мультику).

Публика, в свою очередь, оставила автографы фломастером на плоскостях глайдера.
«Навсикая, прилетай в Сидней - самый красивый город мира! Croco Dundee club».
«Навсикая, привози гигантских омов в Мберамо, это круто! Студенты из Морсби».
«Навсикая, если на Долину опять нападут - звони, разберемся! 4-й авиа-полк Hybird». 

Авиа-полк в своем репертуаре. Кстати, пилотом «mowe» оказался Поэтеоуа Тотакиа, младший брат Хенаиофо Тотакиа (Офо Акиа), командира Западной бригады Hybird, которая освобождала Хитивао – Западное Папуа… Полный видеорепортаж – ТУТ.
---------------------------------------------------- 

Доминика щелкнула мышкой «ТУТ» и на экране появилось «летающее крыло» очень грамотно выполняющее маневр «боевой разворот» над берегом моря. В еле заметной кабине - прозрачной полусфере, артистично растопырившись, позировала… 
- …Полный ****ец! – ошарашено произнесла Доминика.
- Что стряслось? – спросил Гастон Дюги, выходя из ванной и вытираясь полотенцем.
- Я поняла, почему референт сказал: «мисс Лескамп», - ответила она.
- И почему же?
- Посмотри сюда, - Доминика ткнула пальцем в экран.
- Смотрю… Так… Черт!... Это ведь Лианелла. Что она там делает?
- Она делает то, что я категорически запретила: улетает непонятно куда и катается на любительских самолетах, непонятно с кем. Она совершенно отбилась от рук.
- Понятно, куда, - возразил Дюги, мягко положив руку ей на плечо, - Это Папуа…
- Да! Это Папуа! Почти десять тысяч километров отсюда! Этот чертов авиа-ковбой, он вообще без тормозов, я это заподозрила еще на гидроаэродроме Наканотори. 
- Одну минуты, Доми. Ты хочешь сказать, что знакома с этим пилотом?
- Конечно, знакома! Это третий сын короля Тотакиа, он пилот-инженер, испытатель.   

Гастон Дюги успокаивающе погладил ее руку.
- Тогда, формально нельзя сказать, что Лианелла нарушила запрет. Ведь она полетела понятно куда, и понятно с кем… Подожди, не напрягайся. Я ведь не говорю, что она поступила хорошо. Просто, может быть, все не так ужасно, как тебе кажется. В таком возрасте подростки всегда ищут приключений. Обрати внимание, что у твоей дочери чрезвычайно довольный вид. Значит, приключение получилось интересным, и…
- Гастон! - перебила она, - Ты говоришь так спокойно, как будто Лианелла съездила на вечеринку из Парижа куда-нибудь в пригород…
- Как раз в этом случае, - заметил он, - я бы не говорил спокойно.
- Черт… - уныло произнесла Доминика.
- Черт, или не черт, или три черта, - продолжил Дюги, - но в данном случае риск был значительно ниже, чем если бы она сделала какую-нибудь из тех обычных глупостей, которые, как правило, делают подростки у нас на родине.
- Знаешь, Гастон, это все выглядит очень логично, но если моя дочь будет продолжать делать глупости в таком стиле, то … Стоп! А где она вообще? – и Доминика, схватив мобайл, ткнула на экранчике значок в виде рыжего улыбающегося солнышка.
   


Через полчаса. Атолл Упаикиро.
(С учетом часового пояса – ранний вечер 31 декабря)

Лианелла убрала коммуникатор в карман, и громко выдохнула.
- Уф!
- Ну, как? – полюбопытствовала Тиви, - Обошлось, а?
- Я боялась, что будет хуже, - ответила юная француженка, вытирая пот со лба, - но к счастью, у мамы сегодня просто замечательное настроение, и еще, я вовремя перевела разговор на утиную печень фуа-гра. Теперь я точно знаю, как надо это готовить.
- А так не знала? – уточнил Эланг.
- В принципе я, конечно, знала, но не была уверена в некоторых тонкостях.
- Но, теперь ты уверена, значит можно готовить, - встрял Окедо, - Реально, пузо уже прилипает к позвоночнику. Прикинь: сколько часов мы уже ждем обеда.
- Не так много, - заметил Дземе Гэнки, - и, иногда полезно делать перерывы в еде.
- Иногда, но не сегодня, - уверенно возразила Тиви.
- Тогда, - вмешалась Хотару, - давай мы с тобой вместе поможем Лианелле сделать это странное блюдо. Мне кажется, в одиночку трудно приготовить столько печенки.
- Поэте слегка погорячился с количеством, - пояснила Лианелла, - Понимаете, я давала интервью для TV в качестве принцессы Навсикаи и попросила его купить на маркете несколько целых штук свежих утиных печенок. Я не знала НАСКОЛЬКО большие эти папуасские утки. Кто мог подумать, что у них печень больше, чем у свиньи?

Окедо посмотрел в сторону центра лагуны, куда уплыл Поэтеоуа, в процессе снятия полетного напряжения (рекомендуемая процедура после долгого пилотирования).
- Я думаю, arikitama забыл, что здесь не авиаотряд, а маленькая компания.
- Много хавчика по-любому лучше, чем мало хавчика, - философски заметил Эланг.
- А я думаю, - сказала Тиви, - что у нас есть джедайские мечи.
- Это ты к чему? – спросил Окедо.
- Это понятно, – вмешалась Штос, - нам их подарил суперкарго Аркадио.
- Ага. И что дальше?
- Хэх… - Эланг почесал в затылке, - Надо подумать.
- Вот, вы и подумайте, пока мы делаем хавчик. – подвела итог Тиви.



Несколько позже. Муруроа, аэрокосмический городок.
(С учетом часового пояса – вечер 30 декабря)

Снова зазвонил телефон – на этот раз, стилизованный под глубокое ретро аппарат, подключенный к локальной сети  аэрокосмического городка.
- Я только начала пробовать кофе, - вздохнула Доминика, и подняла трубку, - Да, это Лескамп… Привет, Клод… Просто отдыхаю. Что-то случилось?… Святого кого?... А, конечно, да, поняла. Тебя тоже с наступающим Сильвестром и Новым годом. Так, что случилось?… Просто поздравить? Замечательно!.. Что? Гастон? А у тебя к нему что-то срочное?... Клод, я же не сказала, что он здесь. Я спросила, есть ли у тебя к нему что-то срочное… Срочное, Клод, это то, что нельзя отложить до утреннего совещания… Кто? Анри-Жак?... Ну, не знаю. Пусть попробует позвонить позже… Нет, я не делаю тайн… Слушай, не надо дуться. Мы одна команда, у нас огромный общий проект, но вне этого замечательного проекта у каждого есть капелька личной жизни, понимаешь?...  Вот и прекрасно… На Сильвестра? Я еще не думала об этом. Как говорят канаки: «где я, и где завтрашний вечер?»… Собраться там вместе? Неплохая идея. Конечно, я подойду, но не обещаю, что надолго… Что Лианелла?.. Ну, это она сама решит… До завтра, Клод.   
- Мсье Филибер… - с легким сарказмом произнес Дюги, дождавшись, пока Доминика повесит трубку, - …использует Новый год, чтобы обратить своих соотечественников и потенциальных единоверцев к святому Сильвестру. Как это трогательно.
- Пошел он к черту, - буркнула она, - Клод хороший парень, но зачем совать нос…
- Ты абсолютно права. Ты могла бы дать мне трубку, и сказал бы ему это прямо. 
- Я не хотела, чтобы ты бы его обидел. Да, кстати, ты помнишь, что ты выключил свою трубку, а тебе, кстати, звонил из ESA вице-президент Марне.
- Я уже понял. Кажется, милейший Анри-Жак тоже полюбил святого Сильвестра.

Доминика сделала еще глоток кофе и пожала плечами.
- Эти умники из администрации ESA были на Муруроа всего несколько раз, и вообще ничего не поняли. А Клод… По-моему, он просто не хочет понимать. 
- У него есть свои резоны, - все так же саркастически ответил Дюги, - Клод верит, что Католическая Европа это пуп Земли, причем единственный. Хотя, как сообщают нам альтернативные источники, у Земли есть, как минимум, еще один пуп: Рапа-Нуи.
- Да, - Доминика улыбнулась, - Я знаю эту легенду. Только не говори Клоду. 
- Увы, - Дюги развел руками, - Я это ляпнул ему после Рождества. Честно говоря, я не удержался. Мне надо было утром решать проблему с колебаниями электростатики в системе первого отделяемого модуля, а Клод устроил дурацкий «серьезный мужской разговор» о нашей роли в судьбах Франции, Европы и окружающей галактики… 
- Я представляю, - сказала она, - Очередная речь в стиле: Мы французы, и должны оставаться французами, вопреки культурному давлению, которое… Которое...
- …Которое стремится растворить нашу европейскую идентичность, - торжественно продолжил Дюги, - Мы, французы, должны следовать нашим вековым традициям, на которых возведен величественный храм европейской науки...
- Он, правда, так говорил? – перебила Доминика.
- Нет! В его спиче было еще в N раз больше пафоса. N по моей оценке лежит где-то в интервале от десяти до ста. Парадокс! Клод, светлая голова, он сделал один из лучших курсов лекций по нестационарной газовой динамике, а здесь не смог решить простую задачу на сообразительность, на уровне старшего школьника.
- Теперь уже я не понимаю, - сообщила Доминика.   

Гастон Дюги подмигнул ей и разлил по чашечкам остатки кофе.
- Ты все  понимаешь, но у тебя не было потребности формулировать это вербально.
- Мм… Очень интересно. И что же я понимаю?
- Ты понимаешь, что культура канаков это, своего рода культурное зазеркалье. Как в одноименной сказке Кэрролла про Алису. Она сказала Льву: «Ничего не понимаю! Я отрезала несколько кусков, а они опять срослись!». Единорог заметил: «Ты не умеешь обращаться с Зазеркальным пирогом, Сперва раздай всем пирог, а потом разрежь его».
- А какое отношение… - начала Доминика.
- Капля терпения, прекрасная королева! – Дюги постучал чашечкой по столу, - сейчас аналогия станет ясна. Пирог - это культура. Видишь ли, в Европе, в античные времена изобрели унификацию культур. Сначала какой-то субъект сказал: «мир должен стать римским». Позже другой субъект сказал: «Мир должен стать христианским». Прошло некоторое время, и это стало традицией. Европа начала унифицировать свои колонии. Потом, Америка, начала унифицировать Европу. Европейские патриоты были глубоко возмущены: янки нас завоевывают через культурную глобализацию. В смысле - через американизацию. Культура стала считаться особым оружием массового поражения. Сначала противника бомбят культурой, а потом бросают в атаку пехоту и танки. Это выглядит абсурдно, но уже сто лет культура почти не используется в мирных целях.
- Как ты сказал? – переспросила она, - культура - оружие массового поражения?
- Я сказал, что именно так госчиновники подают ее лояльному обществу, к которому принадлежат, в частности Анри-Жак Марне в руководстве ESA во Франции, и Клод Филибер здесь, на Муруроа. С самого начала все говорили красивые слова о дружбе и космическом партнерстве Франция - Меганезия, но никто не собирался играть честно. Каждый думал, как облапошить партнера, и знал, что партнер думает о том же. Мне с первого дня хотелось разобраться, и теперь я вижу ошибки Марне и Филибера.

Доминика поставила в раковину опустевшие чашки, и прислонилась спиной к стене, внимательно глядя на Дюги.
- Очень интересно, Гастон. Я, кажется, понимаю, о чем ты. Но я не уверена…
- Все просто, Доми, - сказал он, - многие люди уверены, что противник это зеркальная копия их самих. Они сражаются за истинную веру. Противник тоже сражается за веру, только за ложную. Но Меганезия, это не зеркало Европы. Меганезия это зазеркалье, а Филибера готовили не к этому. Он отрабатывает программу: то спорит с разнородными приверженцами полихромной «культуры Tiki» - язычниками, марксистами и радикал -гуманистами, то бросается защищать нас, французов, от их влияния...    
- Вряд ли Клода специально готовили, - возразила она.
- Его готовили, - ответил Дюги, - Или ориентировали. Или накачивали. Назови это, как угодно. Так или иначе, Филибер и Марне, как Дон Кихот и Санчо Панса, вооружились Европейскими Ценностями с Католическими Корнями, и поскакали сражаться против Огромной Ветряной Мельницы, которая выглядит в их неадекватном восприятии, как многоголовое чудовище Tiki. Они не понимают, что эти ценности с корешками просто сырье для Мельницы. Шелуха улетит, а остальное попадет в Зазеркальный пирог.
- Ты считаешь, что это правильно? – спросила Доминика.
- Правильно для кого? Для тебя? Для меня? Для госчиновников Евросоюза?
- Ого! – она сделала круглые глаза, - Гастон, ты уже рассуждаешь как меганезиец.

Доктор Дюги улыбнулся и выразительно пожал плечами.
- Я просто стараюсь рассуждать последовательно. Если в обществе что-то происходит, значит, это кому-то выгодно. Остается понять: кому и почему. 
- Ну их к черту, - Доминика махнула рукой, - Лично мне хватает напряжения мозгов на работе, которая мне нравится. Я не намерена ломать голову над проблемами оффи.
- Кто-кто рассуждает, как меганезиец? – с веселой иронией спросил он.
- Мм… Я, кажется, сказала слово «оффи»… Это не иначе, как влияние Лианеллы. Она постоянно таскает в дом меганезийские словечки.
- Ладно, - Дюги махнул рукой, - действительно, к черту политику. Давай лучше я тебя приглашу в ночной клуб, бар, или что-нибудь такое.
- В восемь утра совещание, - напомнила она,
- Я помню, и обещаю, что мы не будем куролесить всю ночь. Ну, как?
- На таких условиях – отлично! Только еще одно…
- Что?
- Включи свой мобайл. Марне мечтает дозвониться тебе про святого Сильвестра.



Через несколько часов. Атолл Упаикиро.

Чуть слышно щелкнул электрический разряд. Принц Тотакиа резко прижал ладонь к пораженному боку и выдохнул:
- Joder allez.
- Чистый выигрыш, - констатировал Эланг, игравший роль арбитра.
- Кияма Хотару коротко поклонилась и нажала кнопку на рукоятке джедайского меча. «Лезвие», светившееся алым, погасло. Поэтеоуа Тотакиа тоже поклонился (хотя не так изящно) и выключил свое лазурное «лезвие». Теперь площадка «рыцарского турнира» освещалась только нежно-салатным мерцанием люминесцирующей телепальмы.
- Слушай, Хотару, как у тебя это так здорово получается?
- Просто, получается, - ответила она, - Понимаешь, мой папа очень традиционный. Он отправил меня заниматься кэндо, когда мне исполнилось 9 лет. Это очень рано.
- Он хотел, чтобы ты, типа, фехтовала в большом спорте? – предположил Окедо.
- Нет, - японка покачала головой, - Но, он считал, что ребенок в семье самурая должен чувствовать... Душу меча… Принцип… Ken no shin no tamashi. Это трудно перевести с японского. Или даже невозможно.
- Я попробую, - откликнулся Дземе Гэнки, вооружаясь блокнотом и фломастером.
- Кто выиграл турнир, тот называет наш стадион, - напомнила Штос, каким-то образом оказавшаяся за спиной Хотару. Еще секунду назад ее там точно не было, хотя… Очень сложно утверждать что-то о местонахождении буньипа, особенно, после заката.
- Да, - Хотару кивнула, - я помню.
- Ну, так какое название? – азартно спросила Тиви.
- Мне надо подумать. Это ответственное дело, правда?
- Чтобы лучше думалось, надо сожрать еще по кусочку фуа-гра, - сказала юная утафоа.
- Подождите, - вмешалась Лианелла, -  я подогрею! Фуа-гра требует температуры.

Успех этой упрощенной версии традиционно-французского блюда Лианелла (честно и объективно) относила в меньшей степени на счет своего кулинарного таланта, и в значительно большей - на хороший аппетит команды, а также на качество и свежесть исходных продуктов. Но все равно, было приятно слышать комплименты. Новогоднее гульбище на Упаикиро хаотически развивалось, по мере рождения внезапных идей и всплесков фантазии участников. Взять тот же рыцарский турнир на джедайских мечах, «древние правила и традиции» которого были изобретены за четверть часа.

Где-то с полудня, у Лианеллы все чаще появлялось чувство сказочной нереальности происходящего. Все это, начиная от выступления в качестве принцессы Навсикаи (с пилотом - принцем канаков) и до феерических вечерних сражений на световых мечах посреди мини-стадиона на почти мифическом атолле… Яркий запутанный клубок длящихся впечатлений, зажигательных эмоций. Внезапных догадок… Опасение быть непонятой, или быть понятой неправильно, куда-то испарились. Теперь француженке казалось, что ее мысли находят прямой отклик в мыслях человека, который… Здесь красовался изящно-изогнутый вопросительный знак, огромный, как Эйфелева башня. Лианелла опасалась слишком доверять сказочности и думать о Поэтеоуа Тотакиа в книжно-романтических терминах вроде: «я люблю его» и «он любит меня». Лучше (полагала она) оставить это в легком тумане. Пусть оно будет понятно без слов…

Экс – младший лейтенант ВМС Японии отложил фломастер и предъявил всем очень аккуратный столбик из дюжины иероглифов.
- Э… Хэх… - произнес Окедо, - кэп Гэнки, а давай ты сам прочтешь?
- Хорошо, - Дземе кивнул и прочел:

Hikaru yashi
Omisoka
Yuko ni naru.

Поэтеоуа подвигал кожей на лбу, демонстрируя крайнее напряжение ума. 
- Так… Блестящие ладони… Э… в Новый год… Э… станут эффективными…
- Chi! – весело воскликнула Хотару, хлопнув себя ладонями по коленям, - Ты хорошо переводишь, даже очень хорошо, но видно, что ты имел дело только с техническими текстами. Это другое.
- Я понимаю, - он кивнул. – Но я, как бы, действительно...
- Все равно, очень хороший перевод, - перебил Дземе Гэнки, - Но если точнее, то:

Под светящейся пальмой
В новогоднюю ночь
Обретаем силу.

- Классно! – объявила Тиви, - Вот это по-джедайски!
- А можно, - спросила Хотару, - назвать стадион полностью этим хокку, или так будет слишком длинно?
- Называешь ты, - заметила Штос, - так договорились.
- Но, - осторожно заметила японка, - обычно такие длинные названия не используют. 
- Здесь мы обычай, - твердо сказал Эланг, - И будет так, как мы хотим. Этот стадион называется: Hikaru yashi - Omisoka - Yuko ni naru.
- Мауи и Пеле слышали, – добавила Тиви традиционный финал правильного lipo.
 


Несколько позже. Муруроа, северо-восточный угол.

Гастон Дюги припарковал трицикл около нескольких колесных машин разных типов и, повернувшись к Доминике, с некоторой гордостью сообщил:
- Вот это место! Я его открыл случайно, около недели назад. Правда, я тогда видел его только из лагуны. Логика подсказала, что от нашего городка досюда ведет достаточно широкая тропа по барьеру рифа.
- А что здесь? – поинтересовалась она.
- Стойбище deltiki, диких моторных дельтапланерных туристов.
- Мм, - произнесла она и прочла надпись, кривовато выполненную фосфоресцирующей краской на огромном навесе в форме наполовину сложенного крыла дельтаплана.

«Паб реальных космических пиратов: ЛЕТУЧИЙ ГРЕНЛАНДЕЦ»

- Заводное название, как ты считаешь? – спросил он.
- Заводное… - согласилась Доминика, глядя на инсталляцию из бамбуковых скамеек и столов под навесом, группирующихся вокруг стойки бара, сделанной из носовой части фюзеляжа какой-то отлетавшего свое авиетки, - а мы сойдем за реальных космических пиратов? Может, тут какой-то dress-code, или что-то подобное…?
- Доми, какой dress-code в Меганезии? Посмотри, там половина публики голая, если не считать картинных галерей на коже, а вторая половина одета во что попало.
- Ладно, - решительно сказала она, - Главное: музыка мне нравится. Кажется, румба, а может быть, сальса… в общем, что-то латиноамериканская. Пошли!

…Помимо скамеек, в пабе, около самой стойки имелось несколько пластиковых бочек, служивших табуретами. На две из них приземлились Дюги и Лескамп.
- Amigo, а есть тут мохито с ромом? - обратился Дюги к бармену, одетому в армейские штаны-бриджи и в сине-красную роспись по обнаженной верхней половине тела.
- Легко, бро, - прогудел тот, - главное скажи: чего лить больше, рома или остального?
- Рома примерно по унции в каждый стакан, - сказал француз, - нам утром на работу.
- Сочувствую, - откликнулся бармен и ловко наполнил два стакана, - Вот, готово!
- Faafe, - поблагодарила Доминика.
- Faamo! Вы из Кирибати, ага?
- Нет, - Дюги отрицательно покрутил головой, - мы из пуэбло Каравелла.
- Ага! – бармен подмигнул, - астронавтика! Релаксируем после зверской работы, это понятно. А я прикинул, типа, словечки кирибатийские, значит вы тамошние креолы.   
- Лкук, включи мозг, - посоветовал ему парень, одетый в жилетку с репродукциями географических карт - Это франки с Франции, группа научной поддержки. 
- Ха! – бармен хлопнул себя по ладонью по лбу, - Точно! Ну, как там во Франции?
- Не знаю, - ответил Дюги, - мы с апреля не были на Континенте.
- Во как… Ясно. Ваши comrades, которые вот за тем столиком, тоже с апреля...
- Наши comrades? – переспросила Доминика.

Бармен кивнул и вторично махнул рукой в сторону одного из столиков, где имелась компания из двух девчонок - креолок, и двух персон мужского пола. Француженка посмотрела в ту сторону…
- Так. Юлис и Винк из отдела оперативного компьютерного моделирования. Я ведь не ошибусь, если скажу, что они тут часто бывают.
- Не очень часто, - ответил бармен, - пару раза в неделю. Они классно пляшут самбу.
- Кажется, - сказал Дюги, - мне не удалось найти совсем секретное место.
- Не ты один искал, - заметила Доминика и приветливо помахала коллегам ладошкой. Коллеги на несколько секунд застыли, от удивления, но потом помахали в ответ.
- Тут не секретное место, - сообщил бармен, - а наоборот, знаменитое место. В октябре здесь побывал Гисли Орквард, поэтому паб теперь называется «Летучий Гренландец».



Через половину суток. Небо над Тихим океаном.
Борт «Kongo-Bee» авиа-партнерства «Kiribati-Concorde».

«Aloha foa! Вас снова приветствует пилот Джон-Джон. Если кто-то забыл, то я еще раз сообщаю, что мы летим с Гуадалканал Хониара на Таити Папаеэте. Высота 30 тысяч  метров, скоростью 1250 узлов. Если вы посмотрите в иллюминатор, то увидите справа Большой Фиджи. Это значит: мы сейчас пересекаем 180-й меридиан, и оказываемся в Условно-Западном полушарии, где еще 31 декабря 24 года Хартии. Те, кому это важно, могут выставить точный год сейчас – по геофизической линии перемены дат или чуть позже по международной конвенциональной линии, на границе Токелау. Для тех, кто пользуется Папуасскими или Гавайскими датами, ничего не меняется, но я по-любому поздравляю всех с временным возвращением в международный прошлый год. Кстати, прибытие в аэропорт Папаеэте через полтора часа, в 16:30 по локальному поясу Таити. Поясное смещение между Хониара и Папаеэте: плюс два часа. Такие дела, ага!».

Лианелла сменила на своем palmtop текущую дату с 24 MC на 25 MC, и вернулась к чтению электронного документа, за несколько минут до этого найденного по сети.

-----------------------------------------------------------
Гипертекст-справочник Департамента иностранных дел Французской республики.
Официальное издание. Раздел: Политические персоналии Океании. Литера «Т»

Тотакиа, Поэтеоуа. Год рождения: 4-й MC (по океанийскому летоисчислению).
Образование: Университет Факаофо-Токелау (бакалавр прикладной физики).
Профессия: Инженер-конструктор аэромобильных аппаратов, пилот-тренер.
Деятельность: венчурная авиационно-морская агротехника и логистика.
Регион действий: Океания, Конго, «Желтые моря», Средиземное и Красное море.
Вероисповедание: мараэре (океанийский язычник).
Отец: Фуопалеле Тотакиа, правитель атолла Номуавау и ряда др. островов.
Мать: Пунпаи Ратемоту.
Семейное положение: single.
Дети (возможно): Конг Туэ-Тотакиа, Нейя Раро-Тотакиа (арх. Элаусестере).
Формальный статус: президент «Vela-Ole Aeronautic Consortium», Палау.
Награды во Франции: L'Ordre du Merite agricole.
Особые отметки: Обвинение по делу о геноциде на Борнео (Гаагский трибунал).
-----------------------------------------------------------

Ознакомившись с этой краткой справкой, Лианелла подумала, что лучше бы ей было не проявлять любопытства к деталям биографии Поэтеоуа. Не знать, что у него, возможно, двое детей (интересно, что значит «возможно» в таком контексте?), что он обвиняется в геноциде (что за бред?), и что он награжден «L'Ordre du Merite agricole». Тоже бред. Из каких соображений можно дать океанийскому пилоту, видевшему во Франции только Корсику, и то мимоходом, орден сельскохозяйственных заслуг?!.. Потом француженка сообразила, что при репродуктивных обычаях мини-архипелага Элаусестере было бы странно, если бы у Поэтеоуа Тотакиа (прилетавшего туда весьма часто) не появилось сколько-то детей. Симпатичный парень с перспективными генами... Кстати, совсем не обязательно это только дети, указанные в справочнике, как «вероятные». Девчонки на Элаусестере могли черкнуть ребенку маркер фамилии био-папы, а могли не черкнуть. Лианелла задумалась на тему ревности, и через пару минут поняла, что в вероятных отношениях Поэте с девчонками с «островов канаков-комми» отсутствовал какой-то ключевой фактор, без которого ревновать не получается… И это очень удачно, ведь ревность (как говорят в Океании) - глупый способ без толку портить себе настроение.

На этой фазе размышлений, Лианелла пришла к выводу, что ревновать в этом случае вдвойне глупо. Она ведь так и не переспала с Поэтеоуа. Остальная компания на атолле Упаикиро в эту новогоднюю ночь бросилась в секс, что называется, с разбега. А она и принц Тотакиа полулежали в надувном шезлонге под зеленой мерцающей телепальмой, слушали то шорох кроны над головой на слабом ветерке, то характерный набор звуков, сопровождающих «make-love», изобретали смешные коктейли, вроде шампанского с кокосовым молоком и какао, и хихикали. И сочиняли смешные песенки - кричалки. 

Лианелла, улыбнулась, вспомнив, как научила принца сочинять лимерики. В начале он путался в правилах этого экзотического жанра, но потом, у него стало получаться, и он мгновенно выдал серию мини-произведений, героиней которых оказалась Лианелла…

One Princess from Valley of Wind
Have fun to jet-flying in blind.
She turned up-down
Some Papua town
Brave Princess from Valley of the Wind

…Все веселее и веселее. И ветер в кроне пальмы. И шорох волн, набегающих на берег искусственного моту на коралловом барьере. И звезды на черном бархате неба…

«Wow! Новый год начался классно, - подумала Лианелла, - Но откуда у Поэте орден сельскохозяйственных заслуг Франции и обвинение в геноциде от Международного трибунала в Гааге?». И, ругая себя за лишнее любопытство, она полезла в интернет.

---------------------------------------------------- 
Архив «L'Humanite» за 28 декабря.
Тайные аграрные подвиги принца Тотакиа.
---------------------------------------------------- 
Операция «Winter solstice», проведенная французским, итальянским и испанским  контингентом в Сомали и странах Магриба перед Рождеством, вызывает все больше вопросов. Нас убеждают, что военный контингент введен в гуманитарных целях, для предотвращения хаоса, вызванного атаками «изонуклидных террористов», никак не связанных с правительствами Франции, Испании и Италии. Но оказывается, что за несколько дней до терактов, «корпус мира» уже готовился к вторжению в Сомали.

Наше Министерство сельского хозяйства (!) зафрахтовало сверхтяжелый экраноплан «Hippo-Bat» океанийской фирмы «Vela-Ole» для срочной переброски агротехники на Реюньон и Французские Коморские острова в условиях закрытия Суэцкого канала. «Hippo-Bat» загрузил в порту Корсики агротехнику, полетел в Джибути, и разгрузил на военной базе. Что мешало доставить все эти тракторы и комбайны прямо на Коморы и Реюньон? И почему после этого рейса у итало-французских сил в Джибути появилась новенькая бронетехника, укомплектованная по нормам военного времени?

Министерство сельского хозяйства почувствовало, что аграрная версия не очень-то достоверно выглядит, и (для убедительности) решило: вручить L'Ordre du Merite agricole капитану экраноплана - Поэтеоуа Тотакиа, третьему принцу Номуавау. В октябре принц Тотакиа помогал филиппинским ультра на севере Борнео, и Гаагский трибунал считает принца соучастником военных преступлений и геноцида мусульман. Материал о короле Тотакиа и о «подвигах» шестерых его старших детей подробнее смотрите ЗДЕСЬ.  В хорошую компанию попали наши государственные мужи в ходе пламенной борьбы за возрождение «старой доброй Франции» и возврат к христианским корням Европы!
----------------------------------------------------

Лианелла успела досмотреть почти всю подборку материала (текстов с фото и видео-клипами) до посадки в аэропорту Таити. Остался только один, самый длинный клип (скорее, короткометражный фильм), и его пришлось отложить на перелет до Муруроа.

Пересадка на Таити не составляла проблемы. Просто, выйти из зоны магистрального аэропорта Фааа, а дальше - проехать на троллейбусе на северо-восток вдоль берега до Причалов «Кокосовая Мельница». Когда-то, до революции здесь действительно были причалы колониальной плантации, расположенные на заливе, отгороженном от моря естественным коралловым молом. Потом – база военной авиации Народного флота, а теперь – терминалы для гидропланов-этажерок локальных авиалиний. Для человека, незнакомого с незийскими принципами организации транспорта, это выглядело, как хаотическое скопление разноцветных крылатых катеров, припаркованных к гребенке пирсов у берега, заросшего пальмами и кустарником, над всем этим поднимались во множестве яркие таблички и воздушные шары с надписями и значками. Казалось бы, отыскать тут нужный транспорт совершенно невозможно. Но – простейший запрос с карманного коммуникатора в локальную info-net и пожалуйста: «Апиа – Таити -Херехеретуэ - Муруроа – Мангарева, вылет 17:45 с терминала 8-D-3» И тут же схема – как пройти.
 
Устроившись в правом ряду впереди (откуда обзор лучше, если захочется поглазеть на океан), Лианелла переключила свой палмтоп с режима «подсказка маршрута» в режим «медиа-файлы», и погрузилась в просмотр, еще до того, как этажерка взлетела.

---------------------------------------------------- 
Видео-архив «L'Humanite» за 26 декабря.
«Звезда антарктического газа» на отдыхе.
Журналистское расследование на месте.
---------------------------------------------------- 
Салют всем любителям интриг. С вами Ален Эклен, рисковый парень по призванию, спецкор «L'Humanite» на Реюньоне. Вы видите, сейчас я в открытом море, на нашем  скоростном редакционном катере. Вчера вечером мы вышли из Сен-Дени в немножко рискованное плавание на север, через акваторию Маврикия. Не подумайте, что здесь продолжаются военные действия. Нет. Просто, цель нашего расследования сопряжена с риском, всегда существующим, когда мы касаемся тайн гигантских корпораций.

Внимание: в объективе на максимальном увеличении - мини-яхта, метров 6 в длину. Страшновато за людей, которые выходят на такой скорлупке в открытое море. А вот   команда, состоящая всего из двух человек… Кстати, напоминаю: передача только для взрослых… Кто они, эти двое любителей мини-яхтинга и натуралистической эротики? Симпатичную даму вы, конечно, узнали. Это Десембер Крузо, главный PR-менеджер Австрало-новозеландского Антарктического газового консорциума. Ее темнокожий кавалер выглядит очень крепким, но очень юным. Ему очевидно, меньше 18-ти лет, а  возможно даже меньше 16-ти, и тогда происходящее не вполне законно. 

Сразу хочу сказать: приближаясь к этой мини-яхте на расстояние несколько метров, а именно это мы сейчас намерены сделать, мы не нарушаем никаких законов. Мы ни при каких обстоятельствах не дотронемся до имущества мисс Крузо без ее разрешения, но находиться в море недалеко от чужой яхты – это не криминал, это наше право.

ПАУЗА.
Мини-яхта, лежащая в дрейфе, приближается. На экране хорошо видны оба персонажа: отлично сложенная загорелая новозеландка лет 30 с плюсом, и темнокожий юноша. Они плещутся в океане у сброшенного плавучего якоря, а затем, увидев катер, вылезают на палубу мини-яхты. Новозеландка заворачивается в пляжную накидку, а ее кавалер остается, как есть (в смысле, голым), но в руках у него возникает десантно-штурмовой автомат. А катер тормозит метрах в пяти от борта мини-яхты. 

Ален Эклен: Мисс Крузо! Добрый день! Вы можете уделить мне несколько минут? Я Ален Эклен, репортер «L'Humanite»...
Десембер Крузо: А я думала, вы или папарацци, или агент журнала «Playboy». Вы так пристально целились в меня видеокамерой. Так и напрашивается заголовок в первом случае: «Диззи Крузо ныряет голая в океане», во втором: «Диззи Крузо эксклюзивно позирует для нашего журнала». Или, может, у вашего «L'Humanite» диверсификация бизнеса? Широкий охват: от политики и аналитики до спорта и эротики? 
Ален Эклен: Нет-нет, я просто делаю репортаж об известных фигурах на отдыхе.
Крузо: Ну, и как вам моя фигура?
Эклен: У вас прекрасная фигура, мисс Крузо! А нельзя ли попросить вашего друга не целиться в нас из автомата?
Крузо: Действительно, Кеа, лучше отложи свою пушку, а то у водителя катера что-то странное с лицом. Мне кажется, он боится, что ты его застрелишь.
Чернокожий юноша (вешает автомат на крючок над дверью-люком маленькой каюты, улыбается и машет рукой): Amigo, расслабься, все хорошо, я не буду тебя убивать.
Эклен: Большое спасибо! Мисс Крузо, позвольте пригласить вас на студийный катер на чашечку кофе с ромом «Charette» с Реюньона. Вашему другу не о чем беспокоиться. Я клянусь, что мы будем вести себя, как джентльмены.
Крузо (хихикнув): Это вам надо беспокоиться, чтобы мой друг Кеа не подумал, что вы ведете себя не по-джентельменски. Вы поняли, что я имею в виду? Отлично! Тогда, вы можете подогнать свой катер поближе, и я к вам перепрыгну.

ПАУЗА.
Когда дистанция между бортами сокращается до метра, Крузо перепрыгивает на катер. Затем, она и Алан Эклен садятся за столик под навесом, а кок приносит кофе и ром.
Эклен: Спасибо, что приняли мое приглашение.
Крузо: Никаких проблем. Это даже забавно. Где у вас тут спрятана видеокамера? Я бы хотела смотреть на зрителя, чтобы не показаться невежливой.
Эклен: Видеокамера вон там, в углу навеса. Но я включу ее, только если вы разрешите.
Крузо: Разрешаю. Но мое условие: прямой эфир. Поток прямо на сайт. Договорились?
Эклен: Отлично (включает камеру). Мы в эфире. Как на счет острых вопросов?
Крузо (делая глоточек кофе): Нормально. И, называйте меня просто: «Диззи». 
Эклен: Отлично. Просто Диззи и просто Ален. Скажи, Диззи, почему ты выбрала такой корабль? Обычно люди из крупного бизнеса предпочитают другие модели.
Крузо: Ты имеешь в виду мега-яхты ценой от пяти миллионов баксов? А зачем? Я не страдаю комплексом неполноценности, и мне не нужны такие дурацкие покупки.
Эклен: Но, я полагаю, что 40-метровая яхта комфортабельнее, чем эта 6-метровая.
Крузо: Чушь собачья. Комфорт определяется концепцией. Если я хочу прокатиться по океану в плавучем отеле, то я закажу круиз у морской туристической фирмы. Покупать ради этого 40-метровый корабль с экипажем - глупость. Если я хочу сама кататься по океану, то куплю маленький кораблик, где сама буду и капитаном, и экипажем, либо разделю эту роль с человеком, который мне нравится. Эту «Galion-bento», я купила у отличного австралийского яхтсмена Калеба Роллинга. Я доверяю его квалификации.
Эклен: Ты хочешь сказать, что это мини-яхта second-hand?!
Крузо: Эту «Galion-bento» Роллинг построил сам, и прошел на ней не менее дюжины экстремальных маршрутов. Но сейчас он слегка меняет образ жизни. Его подруга, Берилл Коллинз, замечательная девушка, и я за них рада… Короче говоря, Калеб продал свой мини-крейсер в хорошие руки. А Кеа согласился быть морским инструктором в моем первом персональном круизе от Агалега до Каргадос и обратно.
Эклен: А он не слишком молод для инструктора?

ПАУЗА. 
Крузо: Слишком молод для инструктора или для сексуального партнера?
Эклен: Диззи, ты не могла бы просто сказать, сколько лет этому парню? 
Крузо: Ты хочешь знать, достаточно ли Кеа взрослый, чтобы заниматься сексом? Так?
Эклен: В общем, да.
Крузо: Ясно. Я отвечу на твой вопрос, как обещала. Ему 17 лет, и он капрал спецназа «Hybird». Ты можешь проверить эту info по его полному имени: Лаилакеа Тотакиа.
Эклен: Вот как? Тотакиа? Значит, он из Меганезии, а не из Сомали?
Крузо: Да. Он четвертый принц Номуавау. Кстати, Алан, ты умеешь биться на ножах?
Эклен: Что-что?
Крузо: Ты публично усомнился, что Кеа - взрослый мужчина. Это проблема.
Эклен: Но ведь вопрос исчерпан. Ему больше 16-ти лет, значит: никаких проблем.
Курузо: Мне очень жаль, Алан, но древний закон Аранарики требует боя на ножах.    
Эклен: Черт возьми, Диззи, мы же цивилизованные люди...
Крузо: Твой источник соврал и подставил тебя. Лучше, если за это ответит он, а не ты. 
Эклен: Да, ты права. Источник: Жак-Никола Массене из «Лиги за права человека».
Крузо: Что конкретно он наплел?
Эклен: Что Поэтеоуа Тотакиа захватывает в Сомали рабов-подростков для гаремов, и продает на Агалега, а одного мальчишку ты купила у него для круиза на мини-яхте. 
Крузо: Так-так. А ты не хочешь поговорить с Кеа на эту тему?
Эклен: Проклятье! Чертов Массене... Конечно, надо пригласить мистера Тотакиа.

ОБМЕН ЖЕСТАМИ.
Кеа перепрыгивает на катер и присоединяется к Алану и Диззи. На нем надето нечто  болотного цвета, вроде туники с широким ремнем и полудюжиной емких карманов.
Эклен: Мистер Тотакиа, вы хотите кофе?
Кеа: С удовольствием. И давайте по имени, а то куча лишних слов...
Эклен: Да, конечно…  (наливает принцу  кофе) …Я прошу прощения за инцидент.
Кеа: Aita pe-a. Я смотрел online. Классный прикол про древний закон Аранарики. Iri!
Эклен: Прикол?
Крузо (смеется): Алан, я пошутила. Аранарики – это король селедок из океанийских анекдотов. У него дворец из рыбьей чешуи и корона из донышка битой бутылки.
Кеа: Если от пива сильная икота, то так и знай: пивоварня в ссоре с Аранарики. E-o!
Эклен: И про битву на ножах тоже шутка?
Кеа: Ага. Расслабься, amigo. Я не буду резать человека из-за дурацкого флейма.
Эклен (вздыхает): Ладно, Диззи меня успешно разыграла. Но очень грубо.
Крузо: Это маленькая месть за то, что ты влез на своем катере в такой момент... Ты понимаешь. Но, чтоб ты не дулся, я тебе подскажу, откуда растут ноги у того слуха.
Эклен: Крайне интересно? И откуда?
Крузо: Нашивки на униформе Кеа. Посмотри внимательно.
Эклен: Нашивки? Так. «Hybird», это понятно. Дальше ромбик, видимо, ранг капрала. Дальше «Sumale». Это ведь то же, что и Somali, не так ли?   
Кеа: Как бы, совпадение. «Sumale» - это Submarine Legion. Такая аббревиатура.
Эклен: Иначе говоря, ты капрал подводного флота?
Кеа: Ага. А какой-то болван увидел на Агалега моего брата и меня с этой нашивкой, и подумал, что Поэте привез для Диззи сексуального раба из Сомали…
Крузо: Очень сексуального.
Кеа: Ну, со стороны виднее. Вот. Европейские правозащитники просто идиоты. Я не понимаю, как они у вас там школу закончили. Про их ученые звания я вообще молчу.
Крузо: Следы их логики найти можно. Поэтеоуа нас познакомил, ты моложе 18-ти, я примерно вдвое старше тебя, и делается вывод: отношения не добровольные…
Кеа (перебивает): Диззи, это херня. Вывод в логике делается по правилам, а не так.
Эклен: Извините, если я задам не совсем тактичный вопрос. А как это получилось?
Кеа: Просто. Наш экипаж вернулся с патрулирования, у меня отпуск. Я прилетаю на Агалега, пообщаться с братом. Типа, удачно пересеклись. И я, понятное дело, сразу спрашиваю: «Как тут на счет секса?» А он говорит: «Есть классная девчонка…».
Крузо: …Девчонка, это я.

ПАУЗА.
Эклен: Вы хотите сказать, что инициатива исходила от…
Кеа: Ну! Я в отпуске из патруля. А тут девчонка, которая хочет того, чего и я хочу. 
Эклен: Понятно. Логика железная. Моряк пришел в порт и… Скажи, Кеа, если это не военная тайна, где патрулировал ваш экипаж?
Кеа: Там же, где и международные миротворцы. К северо-западу отсюда.
Эклен: Значит, у берегов Сомали, верно?
Кеа: Ага. Ваши евро-форсы, извини, насвинячили. В акватории теперь полно всякого непонятного. Где-то беженцы, где-то пираты, а кто-то просто потерялся. Как-то так. 
Эклен: Ты считаешь, что итало-французская операция в Сомали идет неудачно?
Кеа: Через жопу, если точнее. Ясно, что юро-оффи решили снова хапнуть свои старые африканские колонии. Сейчас удобный момент. Но надо было делать по-человечески, точечно и быстро: зачистить всю верхушку, потом отстрелять бандитский элемент, и управлять страной. Или, допустим, ваши генералы решили убить там всех. Тогда, по логике, надо было продолжать бомбить изонуклидами. А они притащили своих плохо подготовленных оккупантов на не совсем очищенную территорию. Они учились где-нибудь, или им генеральские нашивки дали за римско-католическую лояльность?
Эклен: Откуда у тебя такая уверенность, что ты прав? Вдруг ты чего-то не знаешь?
Кеа: Я чего-то не знаю, но я сказал элементарные вещи, это написано в учебнике.
Эклен: А ты обсуждал это с братом, в смысле, с Поэтеоуа?
Кеа: Конечно. Хотя, Поэте гражданский бизнесмен. Войной он почти не занимается.
Эклен: Но он ведь воевал на Борнео. Я читал протоколы Гаагского трибунала.

ПАУЗА.
Кеа: Поэте там вообще краями. Он работал инструктором-тренером на новых боевых флайках. Он не планировал сам участвовать в огневых контактах, но из-за бардака у филиппинских римских католиков, ему пришлось. А теперь на брата вешают тысячу вагонов белого фосфора и еще всякого дерьма, которое сбросили тамошние римские католики на тамошних арабских мусульман. Типа, нашли крайнего, ага. Я ему сказал: смотри, брат, сейчас на тебя повесят французские изонуклиды в Сомали и Магрибе.
Эклен: Я слышал, что Поэтеоуа привез три тысячи тонн груза из Океании на Корсику, выгрузил это и взял груз для заброски в Джибути. А что было выгружено на Корсике?
Кеа: Он привез несколько малых самоходных судов с грузами для японского отеля «Тамагочи» на Антикитере, недалеко от Крита. К изонуклидам это никаким боком.
Эклен: Но отель оказался военной базой конголезских морских коммандос.
Кеа: Ну, и что? Это была хитрость для защиты островов, честно купленных у греков.
Эклен: А твой брат намерен как-то оправдываться перед Гаагским трибуналом?
Кеа: Нет смысла. Там уже расписано. Оффи, нах. Обосрали своим крестовым походом классный бизнес-проект, шлепнули кучу нонкомбатантов, а теперь трибунал, нах…
Эклен: Минутку! Какой бизнес-проект?
Кеа: Стоп. Репортер не я, а ты. Раскапывать политику, это по твоему курсу.

ПАУЗА.
Эклен: Диззи, мне кажется, этот мяч к тебе. Ходят упорные слухи, что серия странных военных конфликтов в афро-азиатском регионе имела целью пробить магистраль для антарктического газа в Средиземноморье и Западную Европу.
Диззи: С начала прошлого века ходят еще более упорные слухи о всемирном заговоре лидеров Фонда Карнеги - банкиров, партийных политиков, медиа-магнатов. И что?
Эклен: Твой ответ можно перевести, как «no comments»?
Диззи: Алан, ты же сейчас работаешь по теме светской хроники, так что давай лучше поговорим про секс. Телезрителям это интереснее, чем надоевшие теории заговора.
---------------------------------------------------- 

Видеоклип (или короткометражный фильм) закончился. Лианелла тряхнула головой, возвращаясь в реальный мир. Летучая этажерка снижалась над атоллом Хэрехеретуэ-Элаусестере. До Муруроа отсюда немного больше трехсот миль. Пора звонить маме.



Муруроа.
Аэрокосмический городок.
Таверна «Галлия».

Доминика Лескамп договорила последнюю фразу, сказала «salute», убрала мобайл в карман и пояснила.
- Это Лианелла. Она на Херехеретуэ, и будет здесь часа через полтора.
- Ты не боишься вот так отпускать ее одну? – спросил Клод Филибер.
- Боюсь, и что? Девочка растет. Нельзя постоянно держать ее под крылышком. Такова вечная дилемма, и не я первая переживаю об этом. Так что, давайте вернемся к теме.
- Время ожидания, - сказал Гастон Дюги, - Я предлагаю дать ребятам 7 часов 40 минут. Один оборот вместе с Фобосом вокруг Марса. Так в исходном графике. Лично я очень сомневаюсь в целесообразности увеличения этого времени вдвое.
- Ребята нервничают, - возразил доктор Кантоле, - им надо дать больше времени на то, чтобы успокоиться. Я, как врач, дал бы им максимум возможного времени.
- Извини Оноре, - сказала Доминика, - но я, как астронавт могу сказать: от увеличения времени они только сильнее занервничают. Есть график, и это единственная опора. Я хорошо помню, с каким напряжением воспринимались отклонения даже на полчаса. 
- График, это святое, – поддержал ее Юлис из группы оперативного компьютерного моделирования. Его напарник Винк несколько раз кивнул в знак согласия.
- Док Оноре, а что конкретно вас беспокоит? – спросила Рокки Митиата.
- Уровень тревожности, - ответил французский врач.
- А меня бы тревожило, - произнесла меганезийка, - …Если бы они не тревожились.
- Хороший афоризм, - заметил ее faakane Квинт Аптус.
- Афоризм не доказательство, - проворчал сидящий рядом колоритный бородач.

Квинт сделал сокрушенное лицо и развел руками.
- Мсье Даниэль Барбю математик, и если речь о доказательствах, ему лучше знать…
- …И нечего говорить обо мне в третьем лице, - перебил тот.
- Извини, Дан, это у меня такие шутки тяжеловесные. Я слегка древний римлянин.
- Самый древний тут я, - отрезал 62-летний Ематуа Тетиэво.
- Но ты не римлянин, в смысле, не латино-креол, - ответил Квинт.
- Да, я утафоа, и не претендую на италийское наследство. Но, у меня было несколько недавних суборбитальных полетов в качестве пилота экспериментальных dicks.   
- Ну, и? – спросила Рокки.
- …И я согласен с тобой и Доминикой. Но я бы еще послушал мнение Селины Нэф.

Поэле Ваэохо Гоген и Теанкеноэ Алингело (по прозвищу Танк) переглянулись.
- Дядя Ематуа считает, что женщины намного умнее мужчин, - шепнул Танк.
- Еще скажи, что это не так, - весело отреагировал Тетиэво.
- В большинстве случаев, но не всегда, - сообщил свое мнение Гоген.
- Ты еще маленький, у тебя статистика не набралась… Так, что скажешь, Селина? 
- Я не уверена, - ответила очень худощавая француженка средних лет. – А, раз я не уверена, то я не считаю, что следует менять продуманный график.
- Коллеги, вы меня не вполне убедили, - со вздохом произнес доктор Кантоле.
- Послушайте, друзья! – вмешался Клод Филибер, - мы тут собрались на вечеринку по случаю дня святого Сильвестра и Нового года. Отложим совещание на рабочий день.
- Корпоративная вечеринка, - тихо сказал Винк, - есть продолжение трудового дня, но другими, более изощренными средствами.
- Лучший способ прекратить деловые разговоры, - заметил Аптус, - это налить всем по стакану бужоле, и быстро хлопнуть.
- Интересная идея, - согласился Дюги, и взял в руки пластиковую канистру, - что мне нравится в самоанском бужоле, так это его наличие круглый год. Во Франции бывало обидно, что бужоле есть, фактически, только в конце ноября.

Филибер взял в руку наполненный стакан, встал и произнес:
- Позвольте сказать несколько слов. Спич, или тост, как получится. По традиции в конце года подводятся итоги. Я попробую сделать это, хотя главные события нашего проекта «Каравелла» еще впереди. Когда я оглядываюсь назад, в самое начало проекта, в апрель месяц, то вижу, что мы с вами выполнили огромную работу в фантастически короткие сроки. Год назад я бы не поверил, что это вообще возможно. Тогда, год назад я не мог представить, что в условиях, когда на планете все так сложно и неспокойно, мы сможем собрать коллектив из таких людей. Я имею в виду и великолепную четверку – Виктора Марго, Комо и Текс, которые сейчас приближается к Марсу, и тех, кто собрался за этим столом, и конечно, те группы, которые сейчас в других точках планеты. Команду дока Фрэдди Макграта в Канаде, дока Энди Роквелла в Новой Зеландии, эксперта Райвена Андерса в Антарктике на Маунт-Сипл, дока Джерри Винсмарта в Ист-Кирибати, дока Иватомо Таданари на Хоккайдо, и дока Анри-Жака Марне у нас во Франции. И я хочу поднять этот… Гм… Пусть будет кубок. Этот кубок за взаимопонимание!
- Классно! – констатировала Роки Митиата.

Зазвенели кубки (в смысле, стаканы и кружки). Самоанское бужоле полилось рекой (в частности, на стол, поскольку Дюги наполнил посуду до краев), в общем стало весело. Некоторое время публика галдела, отпивая по нескольку глотков, заедая закусками и перебрасывая друг другу тарелки. Потом, Тетиэво помахал рукой поясняя, что просит предоставить ему слово. Дюги вторично наполнил условные кубки.
- Я тут старший за столом, - произнес 62-летний утафоа, - Позади столько, что все не вспомнишь… Хэх… Кое-что лучше и не вспоминать. И, раз у нас на носу Новый год, хочется чуть-чуть заглянуть в будущее. Знаете, мне бы очень хотелось увидеть через некоторое время… пусть не в наступающем году, пусть через год… первого ребенка, родившегося на другой планете. Вот за это великое дело я хочу выпить! Iri! 



К моменту появления Лианеллы Лескамп, было сказано еще несколько тостов, и даже сделана попытка (более-менее удачная) спеть французскую новогоднюю песенку:
Vive le vent, vive le vent, vive le vent d’hiver
Qui s’en va sifflant, soufflant, dans les grands sapins verts…
(Слава ветру, слава ветру, слава зимнему ветру,
Который свистит и дует в больших зеленых елях).

Зима, правда, была условная (плюс 25 Цельсия). Роль елки в таверне, сделанной во французском деревенском стиле, играла араукария в огромной бадье с грунтом. Что касается такого «классического» атрибута, как снег – он был еще впереди.

Лианелла на несколько секунд оказалась в центре внимания, затем подверглась не слишком длинной воспитательной беседе с мамой, а затем получила возможность отскочить в «условно-молодежный» угол к Гогену, Танку, Юлису и Винку.
- Ну, что, японская принцесса? - Юлис подмигнул ей, - Получила по ушам?
- Тьфу на тебя, - буркнула она, хватая из блюда с салатом кусок курицы.
- Надулась, - констатировал он повернувшись к напарнику, - Скажи, Винк, если она продолжит дуться, то мы не расскажем ей страшную тайну.
- Не расскажем, - грозно согласился Винк, отхлебывая бужоле.
- Нагнали тумана на ровный берег, - охарактеризовал их поведение Танк.
- Не мешай нам выпендриваться, - сказал Юлис.
- А какой масти тайна? – спросил Гоген.
- Ты еще не знаешь, что было прошлой ночью? – поразился Винк.
- Откуда? Прикинь, у меня теперь две vahine и пятеро tama, из них четырем неполная декада от роду. Я прыгаю, как авиа-лягушка с Тепе-Элаусестере сюда, и обратно.
- Да, это я не сообразил…
- Тайну сюда! - встряла Лианелла, - А то я лопну от любопытства, и вас заест совесть.
- В общем, - прошептал Юлис, - пошли мы вчера вечером в «Летучего Гренландца».
- Вчетвером, - уточнил Винк, - в смысле, с девчонками. Либби и Соли, ты их знаешь.
- Ну. И дальше?
- Дальше, хлопнули по стакану пальмового пива. Поплясали. Посмотрели по TV твои подвиги в Папуа. Круто! Твой принц реальный бэтмен.
- Поэте Тотакиа очень профессионально пилотирует, - заметил Гоген.
- А «Mowe», - заметил Танк, - Это переделанный «Aeriane Swift», Бельгия, 2002 год.
- Нет, - возразил Гоген, - это переделанный «Mitchell U-2 Superwing», США, 1977-й.
- Может, так. Но, по-любому, это слегка переделанный старый любительский wingfly.   
- Пфф! – Гоген фыркнул, - Ну, тогда Space-Shuttle - это слегка переделанный самолет братьев Райт 1903-го. Новый движок, заклепки, модная краска, всякий тюнинг…
- Обещали тайну! – перебила Люси.

Винк понизил голос до шепота и произнес:
- В общем, мы взяли еще какой-то болтушки, вроде коктейля, и вдруг смотрим: около стойки бара две чертовски знакомые фигуры.
- Кто? – также шепотом спросила она.
- Во-первых, твоя мама.
- Ну…
- …А во-вторых, доктор Дюги. Чтоб мне провалиться, если вру.
- Про банджо расскажи, - встрял Юлис.
- Банджо было потом, - напомнил Винк, - а сначала они просто немножко выпили и поплясали salsa.
- Немножко? Как же! Они хлопнули по полстакана рома, не меньше.
- Нет, Юлис, они выпили совсем немножко!
- Да? А почему они такое вытворяли?
- Потому, блин, что это любовь, ты понял? – Винк для убедительности пихнул своего напарника плечом и продолжил, - Значит, там на стене висело банджо, и доктор Дюги арендовал это банджо за один фунтик. Ну, в «Летучем Гренландце» такое правило… 
- Знаю, - перебила Лианелла, - И что дальше?
- Он классно шпарит на банджо, вот что дальше. Ты не знала? Вот, и мы не знали. Для начала он выдал что-то такое вроде баллады. И еще одной баллады. А народ оценил, и ребята притащили ему funnel. Такой усилитель для морского сигнала, ватт на сто.   
- Круто!
- Еще круче, - поправил Юлис, - Усилитель, это ладно, но когда твоя мама арендовала половину стойки бара… Там стойка основательная, отпиленный кусок фюзеляжа…
- Знаю. Так, зачем мама это арендовала?
- Чтобы плясать, зачем же еще? Слушай, она что, когда-то занималась гимнастикой? 
- Да, - Лианелла кивнула, - У нее даже медаль универсиады. Но это было до меня.
- Вот! - Винк хлопнул ладонью по столу, - Я сразу сказал: Доминика профи. Любитель технически не может так вертеться на руках. Шлепнется, и все. 
- Мама плясала на стойке бара? – недоверчиво уточнила Лианелла.
- Еще как! – подтвердил Юлис, - Ты можешь посмотреть в i-net. Там дельтапланерные туристы не зевали. Сняли это на свои карманные гаджеты для истории астронавтики.

Теанкеноэ Алингело толкнул Лианелле свой palmtop.
- Глянь. Экран, как бы, маленький, но для общего впечатление.
- Мерси, Танк… - она ткнула значок «play» и пару минут молча созерцала, а потом резюмировала, - …Блин! И после этого мама запрещает мне летать на глайдере!
- Мир полон мелких несправедливостей, - трагическим тоном ответил Винк.
- Сейчас тебе расскажут про несправедливость, - пообещал ему Юлис, - Вот, святой Сильвестр идет. Сейчас опять пристанет к доку Тетиэво про Папскую академию.

Винк глянул на вошедшего в таверну Пьера Арше, доктора физхимии и астрофизики (неофициально известного, как падре Пьер), и покачал головой.   
- Не будет он приставать с этим под Новый год.
- Будет, как видишь, - проворчал Юлис, глядя, как падре Пьер (одетый, разумеется, в обычный европейский тропический костюм без «римско-католической символики») целенаправленно движется к той точке стола, где устроился 62-летний утафоа. 
- Что за история? – поинтересовалась Лианелла.
- Предложение Папы Климента XV, - пояснил Винк, - построить на Таити маленький филиал Папской академии наук. За счет Ватикана, конечно. И падре Пьер пытается агитировать за это дока Тетиэво, потому что тот верховный судья.
- Что? – удивленно переспросила она, - Какой еще верховный судья?
- А ты не знала? – он сделал большие глаза, - Хотя, понятно. У тебя принц, и это…
- …Блин! Винк! Я сейчас ткну тебя вилкой куда-нибудь.
- Все-все, я молчу. Гоген, скажи сердитой мадмуазель, что я не вру. 

Поэле Ваэохо Гоген утвердительно кивнул
- Дядя Ематуа один из верховных судей по рейтингу на год. По ходу, ты в курсе: у нас ежегодно выбирается шесть судей: три по жребию, три по рейтингу. 
- Да, я знаю. Но я не думала, что док Тетиэво участвовал в выборах.
- Просто у нас такие выборы, - пояснил Гоген, - foa 18 декабря отправили на сервер сообщения с именами канаков, которым они больше всего доверяют, и все. А в конце декабря была полу-научная тусовка на Гваделупе, и там Папа Римский передал доку Кватро Чинклу, математику с Киритимати, предложения про филиал академии.
- И что теперь? – спросила она.
- Теперь это читает Верховный суд, и в первой декаде января будет вердикт. Типа, или разрешить с какими-то ограничениями, или послать на… В смысле, не разрешить.
- Второй ответ правильный, - сказала Лианелла, выдергивая из салата помидорчик.
- Почему? - удивился Танк.
- Потому, - ответила она, - посмотри, что из-за этих поповских штучек творится во Франции и окрестностях. Вам здесь такое надо?
- Такое, нам, конечно, не надо, - ответил канак, - Но, можно разрешить гетто, как в буферной Папуа-Малайской зоне для гастарбайтеров-мусульман.   
- Хэй, бро! – возмутился Гоген, - Ты сам-то понял, что залепил? Гетто на Таити, в ста милях от Раиатеа, где maraeroa te Mauna-Oro arikiroa te Aku-Hiva y proa te tupuna-foa? 
- Хэх. Joder… - Танк почесал в затылке, - Да, это я какую-то херню сказал…
- Чего-чего? – переспросил Юлис.

Лианелла похлопала французского программиста по плечу.
- Меньше играй в «Doom-shooter», и больше интересуйся культурой.
- Кто бы меня учил жизни, только не некоторые принцессы...
- Ладно, - перебила она, - Объясняю, слушай. Таити недалеко от Раиатеа, а на Раиатеа древний marae, храм, построенный великим королем Мауна Оро, который привел foa - канаков из страны предков, на первом каноэ-проа, и объединил Гавайику, Океанию. И поэтому, рядом с Раиатеа нельзя делать такой дерьмовой штуки, как гетто.
- Нельзя, - спросил Винк, - потому что духи предков обидятся?
- Нельзя, потому что это позор, - ответила Лианелла, - Потому что в paruu-i-hoe, законе Мауна-Оро, сказано: Гавайика – страна свободных людей в свободном море.   

Юлис глотнул чего-то из рюмки, шумно выдохнул и покачал головой.
- Обалдеть, какие здесь мифы! Черт! Я боюсь, падре Пьер сейчас что-нибудь ляпнет и нарушит какое-нибудь табу. Его депортируют на хрен, а кто будет мне объяснять, как переделать глючный софтвер для поляризационного газоанализатора? 
- Там не глючиный софтвер, - возразил Винк, - а китайский. В принципе-то работает…
- Да, так и скажи доку Марне: «зачем переделывать? В принципе-то работает».
- Черт… - уныло произнес Винк, - Так, конечно, не скажешь.
- Спокойно, товарищ, - Юлис хлопнул его по плечу, - Глянь: до главного умника уже дошло, что падре Пьер рискует получить в зубы билет в Париж на ближайший рейс.

Клод Филибер, с некоторой с заметной поспешностью, поднялся, держа в руке кубок (точнее, стакан), наполненный самоанским бужоле.
- Друзья! Коллеги! Я прошу вас отвлечься от деловых разговоров! У нас праздник, и я должен вам сказать, что у меня родился тост. Или даже спич. Я подумал о том, как это здорово, что мы, такие разные по этническому происхождению, по религии, и даже по культуре, можем не только работать вместе, но и вместе собираться на праздники. Мы остаемся при этом каждый самим собой. Меганезийцы – меганезийцами, французы – французами. Мне кажется, у нас  настоящее мультикультурное сообщество, а не тот суррогат, который в начале века пытались построить в Европе горячие головы. Мне кажется, что гораздо правильнее, когда люди дружат, не забывая свои корни.
- Да! – воскликнул Пьер Арше, - Я очень рад, дорогой коллега, что наши мысли тут сходятся. Мы дружим, но у каждого из нас сохраняются свои корни, своя культура, и, разумеется, своя религия. Я знаю Меганезию, как страну, где с огромным уважением относятся к личному религиозному выбору человека. Выбору, связанному, конечно, с выбором его предков. Я только что говорил коллеге Тетиэво, что мы, французы, очень ценим ту дружескую атмосферу, которая создана вокруг нашей маленькой общины… 

Гоген и Танк переглянулись, синхронно пожав плечами, Юлис прошептал:
- Вот, осел! Его оттаскивают за хвост, а он упорно ползет к аэродрому.
- Надо его тянуть вместе, - заметил Винк, - Ну, как великую репку из русской сказки.
- Так, вы не болтайте, а тяните! – прошипела Лианелла.

Тем временем, падре Пьер продолжал.
- …Но, чтобы сохранять самоидентичность, общине необходимы некоторые символы. Видимые символы. Если говорить о французской общине, которая, я надеюсь, будет увеличиваться, как и меганезийская община на французских тропических островах в Индийском океане и Карибском море… Так вот, есть символические постройки… 
- Слушайте! - встрял Юлис, вскакивая с рюмкой в руке, - Нам нужна Эйфелева башня. Вообще, самый лучший символ французского прогресса. Высота триста метров!
- На Таити это будет смотреться, - поддержал Гоген.
- И конструкция простая, - заметил Танк, - типовые ажурные элементы.
- Мне нравится эта идея, - сообщила Рокки Митиата, - А сколько нужно металла?
- 7300 тонн стали, - ответила Лианелла, - В сети есть полный исходный проект, и есть проект 2001 года: такая же стальная башни, но без лишних штучек. Она втрое легче.
- Вот как? Это совсем немного. Квинт, как ты думаешь, «Flametron» за это возьмется?
- Ну… - Аптус задумался, - Если взять втрое облегченный проект и заменить сталь на антикоррозионный магниевый сплав… Делим вес на три, и умножаем на соотношение плотностей магний/сталь. Выходит 550 тонн. Знаешь, это окажется совсем недорого. 
- Отлично! – Рокки потерла руки, - Я прикину место и договорюсь кое с кем.

Филибер поставил стакан на стол, повернулся к Арше и громко похлопал в ладоши.
- Браво, коллега Пьер! Блестящая идея. Вы удивительно точно направили ход мысли в сторону, я бы сказал, объединяющих символов Франции и Французской Полинезии. Я надеюсь, наши друзья – меганезийцы не обидятся…
- Пф, - фыркнул Тетиэво, - Название двести лет, как вошло в обычай. Никаких обид.
- Я… - неуверенно произнес падре Пьер, - имел в виду не совсем это. Конечно, будет прекрасно, если на Таити появится привычная для парижан Эйфелева башня, но мне кажется, что необходим элемент не только технического, а и культурного значения...
- Точно! - воскликнула Лианелла, - Я придумала! Можно, я расскажу про культуру?
- О! Наша молодежь! – Филибер снова похлопал в ладоши, - Конечно, рассказывай!
- Рассказываю! Вчера мы встречали Новый год с запада от Линии перемены дат, на Упаикиро. Это красивый подводный атолл, и на нем платформы… Короче, когда мы прикидывали на счет ужина, хозяева платформ вспомнили про фуа-гра.   
- Wow! – воскликнул Винк, - А я смотрел репортаж про твой полет в Папуа и не мог сообразить: зачем тебе печенка гигантской папуасской утки!
- Вот затем. Хозяева этих платформ мне сказали: «Лианелла, ты франко-креолка, ты, конечно, знаешь секрет фуа-гра». Правда, я не очень помнила, и позвонила маме.
- …И, - заметила Доминика, - морочила мне голову, что ты тут рядом, на Тематанги.
- Ну, извини, мама. Я немного шифровалась, чтобы ты не нервничала. А рецепт мне обязательно был нужен. Ведь, если франко-креолка не умеет готовить фуа-гра…
- Франко-креолка? – переспросил Филибер.
- Да, док Клод. Там все знали, что я франко-креолка из Каравелла-пуэбло. И выбор шампанского тоже был на мне. В Папуа на маркете можно выбрать реально хорошее французское шампанское. На маркете виноделы дают попробовать.
- …Надеюсь, - снова вмешалась Доминика, - ты там не очень много дегустировала?
- Что ты, мама. Я пробовала только то, которое в фирменных литровых бутылках из зеленого пластика. Заведомо-паленый moon-shine я даже не нюхала. Честное слово!   

Пьер Арше недоуменно развел руками.
- Лианелла, почему ты называешь себя франко-креолкой?
- Так правильнее, док Пьер. Я живу тут в kanaka-fenua уже полгода, я не какая-нибудь заезжая юро, которая ни фига не понимает, и хлопает ушами, как слон в планетарии. Вообще, я куда-то сползла, а начала говорить про культуру. Знаете, фуа-гра всем тут понравилось, и я думаю: просто Эйфелева башня это не зачетно. Надо сделать, как в Париже: ресторан «Жюль Верн» на первом ярусе, на высоте 90 метров. И там можно продвигать нашу франко-креольскую кухню. Культура начинается с вкусной еды, это очевидно. Вот, вы приезжаете в любую страну, и сразу что: кафе, или бистро, или…
- А кино, музыка, танцы? – перебил Юлис, - Сделать на втором ярусе кинозал-ретро. 
- Классно! - согласилась Лианелла, - А танцы и музыка… Если ресторан с кабаре…
- Лианелла, - мягко сказал Клод Филибер, - давай, все-таки, будем помнить, что мы не франко-креолы, а настоящие французы.
- Ну, я не знаю… - она пожала плечами, - а чем франко-креолы не настоящие?
- Между прочим, - громко произнес Гастон Дюги, – это очень интересный и довольно сложный вопрос. Мне кажется, коллега Клод, и коллега Пьер, что мы должны сначала ответить на этот вопрос себе самим, и только потом объяснять это молодым людям.
- Мне кажется, коллега Гастон, что это несложный вопрос, - заметил Пьер Арше.
- Вот, как? – с некоторым сарказмом переспросил доктор Дюги, выбрался из-за стола и вышел на середину зала.

Сейчас он выглядел весьма импозантно: в пестрых папуасских шортах и снежно-белой рубашке с оранжево-красным силуэтом парусника-каравеллы (неформальной эмблемы научно-технической группы марсианской миссии). В одной руке Дюги держал стакан с самоанским бужоле, а в другой – дымящуюся сигару из «кукурузного табака». Обычно Гастон Дюги не курил, а в праздники дымил просто для настроения.
- Вы сказали «несложный вопрос», так, коллега Пьер? В таком случае, вас, видимо, не затруднит ответить: являюсь ли я французом? 
- Разумеется, да. Вы гражданин Франции, как и я.
- Иначе говоря, - с еще большим сарказмом сказал Дюги, - вы полагаете, что француза делает французом некий бюрократ, выдающий документы о гражданстве?
- Конечно, нет! – ответил Арше, - Я имел в виду неформальные признаки гражданина. 
- Отлично! Какие именно признаки?
- Очевидные, коллега Гастон, - вмешался Клод Филибер, - В первую очередь, язык на котором мы общаемся. Это французский язык, не так ли?
- О, да, - Дюги кивнул, - Это четкий признак. А вы помните, когда и где планируется завершение миссии экипажа «Каравеллы»?
- Странный вопрос. Конечно, я помню. В первых числах февраля, на Гваделупе.
- О, да! На французском острове Гваделупа, населенном гражданами Франции, но не французами по вашему определению. Они говорят на антильском креольском языке.
- Но я не сказал, что это единственный возможный признак, - возразил Филибер, - вы француз по признаку языка, а например, жители Гваделупы - французы по признаку религии. Там почти все жители - католики, и они пользуются французской библией. 
- Это, - добавил Арше, - Лувенская Библия 1550 года, памятник нашей культуры.
- Как интересно… - Дюги вынул из кармана palmtop, - Лувенская библия… 

Он пощелкал стилосом по экрану и через полминуты задумчиво произнес.
- Лувенская французская Римско-католическая Библия. Это полное название. Но вот проблема: Рим не во Франции, а в Италии, а Лувен не во Франции, а в Бельгии.
- Но, - заметил Арше, - исторически Рим это центр Вселенского Католицизма.
- Отлично, коллега Пьер, - Дюги изобразил ослепительную улыбку и повернулся к Филиберу, - коллега Клод, сейчас я задам вам длинный содержательный вопрос.   
- Задавайте, я весь внимание.
- Вот вопрос. Существует церковь, основанная в Израиле, базирующаяся в Италии, возглавляемая сейчас бразильцем и имеющая главную священную книгу на мертвом латинском языке, переведенную на бельгийский валлонский язык, который, в общем, понятен французу. Это очень интересный пример того, что культурная глобализация началась не в прошлом веке, а гораздо раньше… Но применима ли данная книга для определения принадлежности человека к множеству «граждане Франции»?
- Э… - Филибер покачал головой и развел руками, - Вы сейчас совершили настолько стремительный экскурс в древнюю историю, что у меня закружилась голова. Но, мне кажется, не надо так глубоко копать историю. Сейчас эта библия – памятник именно французской культуры, как справедливо сказал коллега Пьер.
- Ну! – Дюги тоже развел руками, - не будем ставить нашего коллегу Пьера в сложное положение! Представим, что я копну историю неглубоко, всего на сто лет...
- Послушайте… - начал Пьер Арше.

Гастон Дюги выразительно выпучил глаза, и прижал палец к губам.
- Тс! Иногда лучше молчать, чем говорить, как учит нас Лао Цзы. Я сделал оговорку: «представим». Представим, а не обсудим, это разница. Я не стремлюсь к спору о роли католицизма в истории Франции. Я атеист, но я отношусь с симпатией к католическим обрядам и праздникам. И мне становится так неуютно, когда эти милые трогательные праздники соприкасаются с политикой. Политика, как известно, грязное дело и очень прилипчивое. Если кто-то объясняет разницу между французом и франко-креолом, и привлекает для этого католицизм, то мне становится неспокойно, вы понимаете?
- Понимаю, - Арше с готовностью кивнул, - Это действительно сложная тема и…
- …Очень многогранная, - добавил Филибер, - я понял вашу мысль, коллега Гастон.
- Да, - подхватил Арше, - Слишком многогранная для Новогоднего вечера.
- Коллега Гастон показал, - продолжил Филибер, - что блестяще владеет риторикой и философией, но сейчас, по-моему, важнее, что он также блестяще владеет банджо.
- Вам уже наябедничали? – весело поинтересовался Дюги.
- Нет, просто прошел слух… Так, вы сыграете?
- Я могу попробовать, если здесь найдется банджо…



Короткая ироничная пикировка перешла в обсуждение музыкальной программы, и до самой полуночи, а потом еще примерно час, в Таверне «Галлия» царило искреннее, не замутненное серьезными темами, веселье. Около часа ночи все начали расходиться.

Уже на улице, Лианелла, поймав момент, вклинилась между Доминикой и Гастоном и громким шепотом объявила.
- Я, кстати, догадывалась, а сегодня вы спалились. Нет больше смысла шифроваться.
- Ну, ты совсем отбилась от рук… - начала Доминика.
- Мама, я же хочу, как лучше. Мы бы могли все пойти к нам, Новогодняя ночь…
- Мм… - Доминика повернулась к Дюги, - Ты как?
- С удовольствием, - ответил он, - Я даже могу сварить кофе.
- Я отползу спать в мансарду, - добавила Лианелла, - так что вы можете легко…
- Черт! – Доминика хлопнула себя ладонями по бедрам. - Ты точно отбилась от рук.
- Но мама, я просто собираюсь поспать сегодня в мансарде. Можно?
- Можно. Только не надо давать советы и комментарии, договорились?
- Договорились! Я вообще буду белой и пушистой, как ангорский кролик-альбинос.

Играть кролика-альбиноса у Лианеллы не очень получалось. Когда все трое пришли домой, и Доминика отправилась под душ сполоснуться, а Дюги занялся варкой кофе, девушка тут же использовала возможность пообщаться.
- Гастон, а ты классно меня отмазал на счет французов и франко-креолов! Мерси!
- Никаких проблем, принцесса. Это долг каждого странствующего рыцаря.
- Ты тоже прикалываешься на счет принцессы? – спросила она.
- Справедливо прикалываюсь, - уточнил Дюги, - Между прочим, мы с твоей мамой перенервничали, увидев по TV твое папуасское шоу из японского мультфильма.
- Ну, ладно… - она вздохнула, - я не обижаюсь. А расскажи, как ты так лихо заткнул Филибера и Арше? Я вообще не поняла, как это получилось.
- Есть в риторике такая хитрость, - ответил он, - Когда против тебя двое оппонентов, обязательно найдется что-то, в чем они расходятся. Вот в эту точку и надо бить.
- Но они же оба католические фанаты, - заметила Лианелла.
- Верно. Но, Клод Филибер играет за французских католических ура-патриотов, а Пьер Арше работает и на ESA и на Папскую академию, поэтому, играет не за ура-патриотов французского католицизма, а за агрессивную команду Ватикана. Дальше все просто: я намекнул, что могу откопать топор войны между ними, закопанный не так глубоко.

Лианелла задумчиво почесала кончик носа.
- Это что-то, что было сто лет назад? 
- Правильно. И если ты хорошо учила историю, то легко найдешь этот топор.
- Гастон, так не честно! Ты обещал мне рассказать, а вместо этого спрашиваешь, как я учусь! И мама так делает! Мир полон несправедливости! Знаешь, как тяжело учиться? Я после 7-го класса парижской школы попала тут в подготовительный класс Колледжа-Политехника, где все по-другому! Все предметы другие!! А истории вообще нет!!!
- Что за плач Кримгильды из саги о нибелунгах? – вмешалась Доминика, появляясь из ванной в тонком золотистом халатике, - опять жалобы на загруженность в колледже?
- Мама! Я просто объясняю Гастону, что тут в колледже нет истории.
- Но есть экоистория, не правда ли? А почему, кстати, разговор именно об истории?
- Это я виноват, - сообщил Дюги, - я начал рассказывать, что произошло около ста лет назад между французскими католиками-патриотами и римской штаб-квартирой.
- В смысле, во время Второй мировой войны? – уточнила Доминика.
- А! - воскликнула Лианелла, - Во Франции католики были за национал-социалистов, а Римский Папа тогда был за английских пуритан и исламских фундаменталистов!

Доминика тихо застонала и медленно опустилась на табуретку.
- О, Боже! О, боги Галлии, Олимпа и Океании! Где ты этого нахваталась?
- Мама, я что, очень сильно перепутала?
- Хм… - произнес Дюги, снимая с плитки джезву, и разливая кофе в чашечки, - Я не исключаю, что можно было перепутать еще сильнее… хотя, я не уверен. Давай, мы вспомним классическую версию истории. В начале 30-х годов у власти в Германии оказались фашисты, а в Италии это произошло даже раньше. В 1939 году Германские войска вторглись во Францию. Папа Рисский, Пий XII поддерживал в этой ситуации фашистское германское правительство, оккупантов. Он был в официальном союзе и с итальянскими фашистами. А в 1945-м, после разгрома фашистов в Европе, он за счет тайных политических сделок, избежал обвинения в пособничестве их преступлениям. Участники французского Резистанса возмущались. Они считали, что Пий XII, должен угодить под суд в Нюрнберге и на виселицу. Само папство, по их мнению, подлежало ликвидации, наравне с фашистскими партиями. Это выглядело бы логично, но…
- …Пий XII откупился, да? – перебила Лианелла, -  дал денег оффи - победителям?
- Хм… Нет, вряд ли. Правительства стран-победителей и так могли бы конфисковать богатства Ватикана. Скорее, победители вывели папство из-под удара потому, что они хотели сами использовать его контроль над сотнями миллионов католиков. Время от времени, об этой грязной сделке вспоминают, и прогрессивная общественность, если можно так выразиться, требует, так сказать, разобраться с Ватиканом…
- А! – снова перебила девушка, - Филибер и Арши, испугались, что ты потребуешь?

Доктор Дюги улыбнулся и покачал головой.
- Нет. Помнишь, с чего мы начали? Первый работает на французских националистов, а второй - на римских, бразильских или ново-испанских империалистов. Интересы этих группировок не всегда совпадают, но сейчас они жизненно необходимы друг другу. И эмиссары испугались, что сейчас им придется как-то обозначать свои позиции по этому вопросу, а у них, как на зло, нет на эту тему свежих инструкций из Парижа и Рима.
- Подожди! - вмешалась Доминика, - Ты все это знаешь, и ты дал им возможность так запросто обратить все в шутку? Сделать вид, будто тут ничего не серьезного?
- Мама, ты не понимаешь! – воскликнула Лианелла, - Гастон просто отмазывал меня, потому что я сказала, что мы – франко-креолы, а Арши и Филибер на меня наехали…
- …В общем, - договорил Дюги, - Я просто не хотел, чтобы эти два политизированных обормота испортили праздник нашей лучшей в мире марсианской команде.
- ОК, - сказала Доминика, - тогда пошли они к черту со своей политикой, и не будем портить наш домашний праздник. Я думаю, мы можем сотворить быстрый фруктовый десерт, и успеть его съесть за болтовней о чем-нибудь хорошем и сказочном.
- Отлично, мама! А я еще могу сделать коктейль из фреш-джуса и какао. Меня научил Поэте Тотакио, это вообще их фамильный рецепт, представляешь?
- Мм… - Доминика потерла ладонями щеки, - Раз об этом зашла речь… Дочка, скажи пожалуйста, насколько это серьезно? Не хочется, чтобы ты устроила себе проблемы.
- Никаких проблем, мама! У нас пока все чисто по-приятельски, даже без секса!
- Пока? - переспросила Доминика.
- Ну… - Лианелла подняла глаза к потолку, - Это ведь жизнь, так? И ты по-любому не беспокойся, нам в колледже каждый месяц рассылают новые обзоры про безвредные contraceptives. И про «до», и про «после»… А у вас с Гастоном вообще какие планы? 
- Ты обещала быть ангорским кроликом, - строго напомнила Доминика.
- Мама, я же не просто так спрашиваю! Я тут знаешь, что нашла? Вот!

Она вытащила свой палмтоп, поиграла пальцами на экране и протянула маме.
- …Смотрите картинки. А я пока сделаю фрукты и коктейль. Я хорошая, правда?
- Ты в двух шагах от надранных ушей. Займись-ка действительно десертом.
- А что это такое? – поинтересовался Дюги, глядя на картинку.
- Это, - ответила Лианелла, вываливая фрукты из корзины в раковину, - называется «conversion vente». Типа, распродажа лишнего военного имущества. Этот домик на Ванавана продается вообще дешево, и с арендой участка, правда, маленького, но с четырьмя пальмами, и пирсом. Там была казарма на чертову дюжину резервистов, а теперь она устарела. Отсюда сто километров на север. На Континенте у нас от дома примерно столько было до центра Парижа, и ничего, ездили. Тот дом на континенте, наверное, надо будет продавать, так? А этот на Ванавана лучше купить сейчас…
- Ну, дочка, ты размахнулась…
- А что не так, мама?
- Доминика, - сказал Дюги, - глянь на цену. Это, конечно, не главный фактор, но…



2. Папуасские крокодилы и марсианские хроники.
Дата/Время: 03.01.25 года Хартии.
Коралловое море, Антарктида, Марс.
Западная Новая Гвинея (Хитивао), Болота Мберамо.
=======================================
Океан вместе с платформами и башенками рифа Лихоу резко провалился вниз, и перекосился, превратившись в крутой сине-зеленый склон за кормой «Laz-14-Reef» (тренинг - самолета производства австрало-меганезийского «Jack Sparrow Club» и болгарского «Aero-DAR» при поддержке Антарктического Газового консорциума).
- Пратиб, ты не мог бы пилотировать более мягко? - слегка дрогнувшим голосом произнесла Ратри Девадра, - Пожалуйста, не забывай, что Чатур…
- Только не говори, что я старый пень, - перебил Раджхош, - И развалюсь просто от стандартного взлета легкой полувоенной машины.   
- Я не говорю, но… - Ратри вздохнула, - Вы мужчины, иногда ведете себя, как дети. Увидели новую машинку, и вся осторожность вылетает из головы.
- Прекрати меня тиранить и прессовать, - проворчал индийский бизнесмен, - Я сам попросил Пратиба показать мне стандартный рабочий взлет этого аппарата, и еще несколько стандартных маневров. Стандартных, Ратри, так что не беспокойся. Это совершенно безопасно, а я должен это почувствовать для понимания инженерной философии разработчиков. У них очень интересная философия.
- Инженерная философия… - Ратри снова вздохнула, - Чатур, а философия не очень испортится, если Пратиб будет согласовывать маневры со мной, как с медиком?
- Вот что, Пратиб, - сказал Раджхош, - Ты знаешь, женщины это самые прекрасные существа во вселенной. Но у них есть один ужасный недостаток. Они всегда правы. Поэтому, пилотируй в соответствии с рекомендациями доктора Девадра.



В пяти тысячах миль к юго-востоку от Лихоу, в одной из micro-flat в таунхаусе под прозрачным 500-метровым куполом городка Хоррор-Бис на Земле Мэри Бэрд (80-я широта, Меганезийская Западная Антарктида), коммуникатор сыграл простенькую клавесинную мелодию. Нолан Брайан, бывший сержант морской пехоты США, в дальнейшем – сержант спецназа NSA, а ныне – каторжник, командир звена в группе транспортных и спасательных работ, не отрывая взгляд от экрана, взял трубку.
- Кто?
- Это Дик Пауэл! А чего ты сразу рявкаешь: «Кто?». Прямо, как на плацу! Ты чем-то таким занят? Трахаешь свою красотку, а? Кстати привет ей! Она у тебя хорошенькая! Черт! Криста, ты же меня по-настоящему укусила… Нет, ну что я такого сказал? Нол, представляешь, моя жена укусила меня за шею! По-вампирски. Больно-то как…
- Правильно сделала, - сказал Брайан.
- Нигде мне не найти сочувствия, - Пауэл вздохнул в трубку, - Женщины кусаются, боевые товарищи рявкают, дочка притащила домой медузу и бросила в салат… Да, Криста, я понимаю, Мышка прочла на каком-то там сайте, что китайцы умеют делать салат из медуз. Но можно было сначала спросить! Или, хотя бы, предупредить. Нол, представляешь, она прочла эту херню, потом поймала прямо в море медузу, первую попавшуюся, порезала и побросала в салат. И ни слова не сказала!.. Да, Мышка, ты совершенно права. Я забыл сказать, что ты сначала помыла эту медузу. Конечно, это гораздо лучше, чем если бы ты порезала ее в салат, не помыв, но все равно, если ты бросаешь что-то в еду, то спроси сначала у меня или у мамы, можно ли это делать, и нужно ли… Нол, алло, ты меня слышишь? Чего ты замолчал?
- Потому, блин, что ты трещишь, без единой паузы!

Из кухни появилась Джули Лэтимер в коротком халатике, разрисованном синими и красными драконами, и поставила на тумбочку поднос с чайником, тарелкой горячих бутербродов и двумя чашками.
- Нол, это что, Дик на связи?
- Точно! – Брайан кивнул и сказал в трубку, - Дик, я не понял, про что ты хотел мне рассказать? Про Мышку, про медузу, или про вампиров? 
- Нет же! – возмутился Пауэл, - Я хотел рассказать про индусов! Нол, ты знаешь, кто такой Чатур Раджхош?... Чего ты сопишь? Не знаешь? Ну, ты темный парень…
- Блин! - рявкнул Брайан.
- …Объясняю, - невозмутимо продолжал Пауэл, - Чатур Раджхош это самый главный эксперт «Bharati Naval Group», слышал про такую фирму?
- Еще бы. Основной подрядчик ВМФ и морской авиации Индии!
- А! Это ты знаешь! Так вот, сядь устойчиво на жопу, чтоб не упасть. Этот Раджхош полчаса назад купил у нас один «Laz-14-Reef», и улетел на нем на тест-драйв в Новую Гвинею! Это успех, Нол! Это круто! Мы охеренные, ****ь, авиаконструкторы!.. Ой, Мышка, извини. Я думал, ты уже пошла гулять. Ну, Криста, я правда думал, что она пошла гулять. Мышка, тех двух слов ты не слышала, ОК?… Не надо повторять, что именно ты не слышала… Нол, ты понял, что я сейчас сказал?
- Это действительно круто, - после паузы подтвердил Брайан.
- Вот! – обрадовался Пауэл, - Это круто, и мы это сделали, Нол! Я знаешь, что хочу сказать? Это наш общий успех. Мой, твой, Кристы, Джули, и всех ребят из нашего пиратского клуба на Лихоу! Я хочу сказать, если бы вы с Джули не помогли своими мозгами, ни хрена бы у нас не получился этот самолет! Мы команда, Нол, точно!?
- Да, мы команда, Дик. Это то, что надо.

Джули разлила чай в чашки, и сообщила:
- Начинай лопать бутерброды, пока они не остыли. За одну реплику Дика ты легко можешь прожевать полбутерброда, я уже прикинула по времени.
- Угу, - согласился он, - А знаешь, крупная индийская фирма купила на пробу тот самолетик, «Laz-14-Reef». Дик говорит, что они серьезно заинтересовались.
- Посмотрим, - сказала она, и кивнула в сторону телевизора, - Есть что-то новое?
- Нет, пока только комментарии. Видимо, готовятся.
- Эй, вы про что там? – раздался в трубке голос Пауэла.
- Про Марс, - сказал Брайан, - Ты в курсе, что сегодня по плану первая высадка?
- Еще бы! У нас тут все крутятся около TV. Но там пока ни фига не видно.
- Подождем, - произнесла Джули, устраиваясь на диванчике рядом с Брайаном.
- Жаль первыми будут не наши, а хрен знает кто! – продолжил Пауэл, - Обидно!
- Главное, Дик, что не китайцы.
- Верно, Нол! Красная Китайская обратная сторона Луны, это еще ничего, но Красный Китайский  Марс – это перебор! Я бы тогда напился с горя! Что ты говоришь? Начали показывать? Ух, какая штука! У меня в детстве был похожий аквариум с рыбками…

---------------------------------------------------- 
«Soleil-TV» (Франция) и «Rokki-TV» (Меганезия)
Марс и окрестности. Прямая трансляция.
Комментирует Фредерик Макграт (Канада)
---------------------------------------------------- 
Видеокамеры корабля «Caravella» были наведены на сравнительно небольшую прозрачную сферу, накрытую чем-то наподобие сомбреро с выгнутыми полями и снабженного зачем-то массивным фонарем в стиле шахтерской каски. Когда этот забавный аппарат медленно двинулся прочь от корабля, стало ясно, что «фонарь» представляет собой двигатель, но некоторое время еще казалось, что на экране наблюдается стеклянная шляпная болванка в сомбреро с фонарем на лбу, которая движется затылком вперед на фоне огромного красновато-серого диска Марса…

Видеокамера переключила zoom, болванка заняла весь экран, и стали видны две человеческие фигуры внутри. Они были одеты в светлые скафандры, надутые, как полярные комбинезоны. За масками шлемов, лица не различались.

Фрэдди Макграт начал комментировать: «Вчера на борту происходила жеребьевка. Политики настаивали, чтобы в первом рейде к поверхности Марса был и француз, и меганезиец. Такой довольно бессмысленный символ равноправия участников этого проекта. По программе, в рейде должны были быть представлены оба пола, так что
вариантов осталось всего два. Жребий указал на Виктора Галена и Текс Киндава. Их можно сейчас видеть в кабине шаттла. Марго Лайтрэ и Комо Кубан, соответственно, остались на борту «Каравеллы», которая сейчас находится на орбите Фобоса, а если точнее, то является спутником этого спутника Марса, который обращается вокруг планеты на высоте 6000 километров с периодом семь и две трети часа. О Фобосе я расскажу чуть позже, в теперь - внимание на шаттл. Сейчас он уйдет уже настолько далеко, что следить за ним через видео-камеру корабля будет бесполезно. Тогда мы переключимся на видео-камеру шаттла…»

Изображение на экране сменилось. С шаттла Марс выглядел уже не как диск, а как равнина, обрывающаяся слегка туманной дугой, в черную пропасть неба.

«Мы специально даем трансляцию вместе с маркером захвата цели, в смысле, места посадки. Это равнинная впадина Эллада, ее радиус больше тысячи километров,  она окружена двухкилометровым гребнем, а ее дно лежит на 7 километров ниже средне-марсианского уровня. Благодаря этому, атмосферное давление на дне Эллады - один процент от земного, что вдвое выше средне-марсианского. Это позволяет выпадать значительному количеству водяного инея, что делает Элладу лучшим тропическим курортом Марса. Она лежит на широте знаменитого острова Рапа-Нуи… Конечно, в марсианской координатной сетке, поэтому базу назвали Эллада-Рапа-Нуи. Правда, название получилось длинное, и ребята в ЦУП уже сократили его до «Эрни». Все спекуляции на тему этого имени беспочвенны. Просто аббревиатура…»

Кольцевая впадина сначала выглядела, как контрастный кружок недалеко от края марсианской равнины. В течение следующей четверти часа, наполненной четкими, лаконичными репликами экипажа в эфире, она постепенно приближалась, как по горизонтали, так и по вертикали.

«Некоторая сиплость голосов, - пояснил Макграт, - связана с тем, что давление дыхательной смеси в скафандрах составляет всего четверть земного атмосферного давления. Это радикально снижает риск для жизни в случае аварийной локальной разгерметизации. Смесь на четыре пятых состоит из кислорода, иначе говоря, его количество в литре этой смеси то же, как в земном воздухе, но голосовой аппарат человека в ней работает несколько иначе, хотя, никакого вреда от этого нет».

Стало заметно, что гребень вокруг впадины состоит из массы угловатых валунов, засыпанных песком, а ее дно напоминает волнистый песчаный пляж с отдельными черными и серыми кусками скал. Над Элладой висел еле заметный туман…

«Сейчас шаттл уже летит в режиме, близком к самолетному, хотя сопротивление марсианского воздуха очень мало. А маркер указывает на базу Эрни. Те, кто смотрел прошлые репортажи из Центра Управления Проектом, знают, откуда взялась база. Я напоминаю: грузовой модуль «Каравеллы» шел с опережением, и достиг Марса еще позавчера. Сейчас это роботизированный склад с целой кучей полезных вещей…».

На какой-то момент противоположный край впадины оказался вровень с шаттлом, а минутой позже шаттл двинулся по широкой снижающейся спирали к дну. По экрану скользило изображение пологой стены, уходящей вдаль. Сейчас Эллада казалось высохшим морем. Впрочем, если бы ее залило водой, она стала бы морем, примерно равным Карибскому… В центре дна уже виднелось нечто, напоминающее усеченный конус из матово-серого металла, вокруг которого на песке были расставлены яркие прямоугольные контейнеры. Чуть в стороне наблюдался почти прозрачный купол, размером, как вскоре стало ясно, с небольшой школьный стадион.    

«Это know-how проекта, - пояснил Фрэдди Макграт, - Надувной грузовой парашют, который, после выполнения своей первой функции, превратился в шатер кемпинга марсианских туристов… Ребятам надо выполнить спокойный лэндинг. Сейчас мы переключаемся на видео-камеру базы Эрни, она отслеживает шаттл…».

На экране снова появилась стеклянная шляпная болванка в широком сомбреро. Она лениво планировала, слегка покачивая полями. Приближаясь со стороны красновато-серых скал, виднеющихся на горизонте, на фоне бледно-фиолетового неба, шаттл постепенно занял почти весь экран… Взметнулись фонтанчики пыли… До грунта остались считанные сантиметры… И шаттл прочно встал на четыре тонкие опоры, казавшиеся до этого момента какими-то декоративными шнурами, свисающими с сомбреро. Тонкая рыжеватая пыль неожиданно быстро опала.    

«Чистый лэндинг, - прокомментировал Макграт, - Сейчас ребята проверят, нет ли неожиданных проблем... Вроде, нет. Я смотрю на индикатор погоды. Сейчас на дне Эллады плюс 9 градусов Цельсия, ветер слабый, 2 - 3 метра в секунду… Так! Мы получили сообщение, что все ОК. Сейчас Виктор и Текс выйдут из шаттла. Да, я напоминаю: расстояние до Марса соответствует примерно трем световым минутам, поэтому мы получаем сигналы с трехминутным запаздыванием. Это заметно при двустороннем обмене. Между вопросом и ответом ребята в ЦУП успевают выпить чашечку кофе или выкурить сигарету… Текс и Виктор сейчас в прямом эфире. По программе, они скажут что-то вроде спича, как Нил Армстронг на Луне в 1969...».

…Люк шаттла открылся, и оттуда появились ноги Виктора Галена. Свесив ноги над грунтом, французский астронавт уселся на край люка, огляделся, и мягко спрыгнул. Подошвы коснулись песка, и вдруг правая нога поехала в сторону.   
- Putain de merde…! – Виктор взмахнув руками, чтобы сохранить равновесие.
- Joder! Que es…? – озабоченно спросила Текс Киндава, высовываясь из люка.
- Ничего такого, - ответил он, - Похоже, в этом долбанном грунте много льда, и он скользит, как теплое говно… Блин! Я чуть не грохнулся.
- Вот, херня…  - произнесла она, внимательно разглядывая песок, - Ты в порядке?
- Да. Просто я удивился… Давай руку и сползай осторожно.

Она протянула руку, ухватилась за его плечо, спрыгнула на грунт и сообщила.
- А у меня под ногами все жестко, как жопа крокодила.
- Значит, это только мне так повезло… Слушай, Текс, я забыл эту сраную речь!
- Какую, на хрен, речь?
- Марсианскую, блин, которую мы должны сказать в эфир, - пояснил Виктор
- Joder… Так! У тебя там было это… Первый шаг к сокровищам вселенной…
- Точно! Merci! Я вспомнил… Стоп, а когда мы должны быть в прямом эфире?
- Ну… - Текс покрутила ладонями, - Из ЦУП сказали: «вы в эфире». Вот.
- Стоп, алло, ты хочешь сказать: мы всю эту фигню гоним в эфир? – спросил он.
- По ходу, так, - меганезийка кивнула.
- Блин, неудобно получилось… - задумчиво произнес француз, окидывая немного растерянным взглядом величественный ландшафт марсианской Эллады. 
----------------------------------------------------



Деревня буньипов - татутату в болотистых джунглях Мберамо в нижнем течении реки Вааа, имела туземное название, красивое и гордое. В переводе оно означало примерно: «То место, куда ставит левую переднюю лапу Белая Собака, когда она приходит с неба пить воду перед рассветом». В процессе развития здесь оригинальных проектов «Австронезийской сети малобюджетного туризма», эту деревню стали, для удобства, называть «Нижнее Вааа» - Inferior del Vaaa на латино-испанском, или Infer Vaaа на меганезийском лингва-франка. Какой юморист перевел «Bien-Visit o Infer Vaaa!» на английский, как «Welcome to Hell! Vaaa!»  - неизвестно, но казус прижился…

Теперь, на маленькой рыночной площади между причалами из бамбуковых бревен и хижинами буньипов, похожими (по словам одного канадца) на хатки бобров, около пластмассовой скульптуры большой птицы Бэ в натуральную величину, красовалась оптимистичная табличка с надписью: «Bien-Visit o Inferno! Welcome to Hell! Vaaa!».

Ратри Девадра прочла табличку и в некотором недоумении повернулась к крепкому, плотно сложенному латиноамериканцу лет около тридцати, одетому в ярко-зеленую майку и шорты с желтым логотипом «Bok-Bok sea-frog Tour Agency».
- Извините сэр, это в каком смысле?..
- Типа, шутка, - произнес он и изобразил улыбку до ушей, - Леон Гарсиа, к вашим услугам. Как долетели? Без проблем? Флайка у вас такая…
- Какая? – поинтересовался Чатур Раджхош.
- Ну… - Леон поднял глаза к небу… - она похожа на военную.
- Но ведь, это соответствует местному стилю, - заметил индийский бизнесмен, бросив взгляд на парковку гидропланов в заводи чуть ниже по течению, где у пирсов стояли самые разные летательные аппараты. Кроме вполне мирных надувных гондол «Winged-Zorb» c V-образным крылом, и нескольких авиеток, тут были две изящные 20-метровые летающие лодки «PBY Catalina» с эмблемами ВМФ Красного Тимора.
- У вас тут даже есть авиа-рэптор, - добавил Пратиб, и выразительно махнул рукой в сторону вытащенного на берег учебно-боевого «Abris-Glass».

Леон Гарсиа снова улыбнулся, и пожал плечами:
- Ничего, я просто так спросил. У нас свободная страна, летай, на чем хочешь. А тот парень, который прилетел с подружкой на рэпторе, кстати, про вас спрашивал.
- Сиггэ Марвин? – спросил Раджхош.
- Точно, сеньор, - Леон кивнул, - Они там, под навесом. Смотрят Марс.
- Что смотрят? – переспросила Ратри.
- Ну, тот Марс, на который… - начал он, и…

Серия из десятка хлестких выстрелов, следовавших один за другим, с интервалами меньше секунды, заставила его сделать паузу.
- …Высадились канаки и французы, - как ни в чем не бывало, договорил он.
- А что это у вас, стрелковый клуб? – поинтересовался Раджхош, повернувшись в ту сторону, откуда слышались выстрелы. На площадке, видимо оборудованной под тир, полукругом расположились десять пестро и разнообразно одетых туристов. Немного худощавая, но отлично сложенная молодая папуаска, одетая в такую же фирменную майку и шорты, что и у Леона, демонстрировала им сильно укороченное спортивное ружье с пистолетной рукояткой.
- Это моя жена Оо - сообщил ему Леон, - Она проводит первичный инструктаж для охотников на птицу Бэ, сейчас закончит и подойдет. Кстати, очень рекомендую вам поохотиться на птицу Бэ. Это местный хищник, вроде вашего индийского тигра.
- Это вы погорячились, - заметил индус, - Бенгальский тигр весит два центнера.

Леон коротко кивнул в знак полного согласия.
- Ну! Я и говорю! У нас в конце августа парень подстрелил птицу Бэ весом два с четвертью центнера. Кстати, он простой любитель с Ротума-Фиджи. Он со своей девчонкой приехал порезвиться по обычной программе, и ему так подфартило с экземпляром. Как правило, любители добывают птиц в пределах центнера.   
- Вы шутите? – осторожно спросила Ратри
- Нет, сеньора. Птица Бэ обычно вот такая, - Леон показал на скульптуру.
- Ого… - произнес Пратиб, - А дорого стоит на нее поохотиться?
- Вполне демократично, Amigo. Вот, прайс рядом со статуей.
- Ya! - индийский пилот кивнул, мгновенно пробежав глазами по прайс-листу, и  повернулся к Раджхошу, - Босс, а вы мне разрешите поохотиться?

Чатур Раджхош задумчиво погладил подбородок, повернулся к Ратри и произнес:
- Гм-гм…
- Я против охоты на животных, ты же знаешь, - сказала она.
- На животных? – удивленно переспросила подошедшая Оо Нопи, - Я, конечно, извиняюсь, но птица Бэ это не животное. Я согласна: стрелять в ваших тигров это безобразие. Их мало осталось, они несъедобные, и вообще их жалко. Птица Бэ это совершенно другое дело. Их много, они вкусные, и они птицы, а не животные. Я в этическом смысле докладываю. Это совсем не то, что стрелять в млекопитающее.      
- Вы стреляли в млекопитающих? - уточнила Ратри.
- Да, мне приходилось этим заниматься - ответила Оо.
- На каких млекопитающих вы охотились? – поинтересовался Раджхош.
- Ну… Я не то, чтобы охотилась. Короче, мне иногда приходилось добывать диких свиней, для питания. И еще были, как бы, объекты, подлежащие нейтрализации.
- Гм-гм… Объекты, подлежащие нейтрализации, это в смысле, люди?
- Типа того, - она кивнула.
- Некоторых птиц тоже жалко, - вмешался Леон, почувствовав, что тема какая-то скользкая, - Оо, помнишь пингвинов у моря Росса? Ты бы не стала в них стрелять.

Папуаска выразительно выкатила глаза и повертела головой из стороны в сторону.
- Конечно, не стала бы! Они такие трогательные, такие очаровательные… 
- Вот! - заключил бывший чилийский капрал, - А птица Бэ не очаровательная!
- Aloha, док Чатур, aloha, док Ратри! - крикнул молодой канак, направляясь к ним со стороны навеса, на рыночной площади, - Извините! Я Сиггэ Марвин, а это Йи. Мы собирались вас встретить, а тут началась трансляция…
- Трансляция с Марса? – лаконично спросил Раджхош.
- Трансляция с Марса, - отозвался негромкий певуче-щебечущий голос, - а Йи это я.

Индус повернулся и окинул внимательным взглядом черную, как антрацит, фигурку девушки-татутату, непонятно как оказавшуюся у него за спиной. 
- С самого момента прибытия, - сказал он, - меня не покидает ощущение, будто я по ошибке, прилетел не в Новую Гвинею, а на наш полигон на Никобарских островах.
- Меня тоже, босс, - сообщил Пратиб, - Хотя я точно помню, куда летел.
- Люди похожи, - ответила Йи, - А земля другая. Там нет такой хорошей реки. И там совсем маленькие болота. Ничего толком не водится. Так, всякая мелочь. 
- Ты бывала на Никобарах? – поинтересовалась Ратри.
- Да. Поэтому знаю.

Раджхош улыбнулся и погладил Ратри по плечу.
- Я почти уверен, что юная миссис Марвин не просто была там, а может по памяти нарисовать план нашего полигона на Тилланчонке. Я до сих пор испытываю чувство возмущения, когда вспоминаю, как кое-кто срисовал нашу летающую субмарину.
- Мы, татутату, честные люди, – с достоинством произнесла Йи, - С тех пор, как ты договорился с шефом Батчером, который наш друг, мы не забираем твою info.    
- А я, значит, вам не друг, - обиженно проворчал Раджхош.
- Ты тоже наш друг, - после короткой паузы, объявила она, - И док Ратри тоже. Вы помогаете нашим родичам на Никобарах. Они вас любят. И мы брали очень немного вашей info. Как у друзей. Друзья всегда немного делятся полезной info.
- Интересное жизненное наблюдение, - похвалил индус и повернулся к Сиггэ,  - Ты согласен с этой идеей о друзьях и информации?
- В какой-то степени да, - согласился тот, - А что тебя интересует, док Чатур?
- Меня интересуют некоторые принципы коммерческой авиационной ботаники.
- Хэх… - Сиггэ почесал в затылке, - Нельзя ли, уточнить, какие именно виды?
- Дисковидные, примерно вот такие, - Раджхош широко расставил руки, как будто пытался обнять невидимый ствол гигантской секвойи.
- А-а… - ответил меганезиец, - Ну, если ты так ставишь вопрос, то может быть, мы обсудим это за завтраком? Вон там есть хорошее туземное кафе.
- Док Девадра может легко убедиться, что там соблюдаются правила биологической безопасности, - авторитетно добавил Леон Гарсиа.
- В данном случае, верю на слово, - Ратри улыбнулась, - …Но меня беспокоит другое. Чатур, мы ведь приехали отдохнуть с меганезийскими коллегами, а не работать.
- Это не работа, а интересная маленькая задачка, - возразил он, - В этом ты тоже легко сможешь убедиться… Пратиб, займись, пожалуйста, нашими вещами и размещением. Уважаемые хозяева, вам нужны какие-нибудь документы, ID, и прочее?
- Зачем? – удивилась Оо, - Мы же вас знаем.
- Просто, как правило, в отелях это требуется от иностранцев, - заметил индус.
- Что вы, док. В нашем Фри-Юнионе нет таких глупых правил. 
- У вас интересная страна… - задумчиво произнес Раджхош.



Рекомендованное кафе могло бы служить образцом архитектурного экологического минимализма. Армейская камуфляжная сетка, натянутая между тремя пальмами, и выровненная площадка под ней. Интерьер: плетеные бамбуковые кресла, похожие на большие корзины, и круглые столы, в прошлой жизни бывшие катушками от кабелей. Кухонно-служебный угол - обрубленная корма речного катера. 
- Экзотика, - произнесла Ратри, когда они расселись в корзинах за столиком, - А чем кормят в этом милом месте?
- Я все устрою, - объявила Йи и обратилась к молодому парню - татутату, откровенно  скучавшему на корме (в смысле, за стойкой), с длинной щебечущей тирадой, видимо выражавшей заказ. Парень что-то переспросил, получил уточнение, кивнул и начал производить какие-то манипуляции с кухонным оборудованием.
- Не волнуйтесь, - сказал Марвин, - тут все вкусно. 
- Я не волнуюсь, - ответила Ратри, - Вы с Йи внушаете мне интуитивное доверие.
- А я верю ее интуиции, - добавил Раджхош, - Так что ты скажешь на счет ботаники?

Сиггэ Марвин закурил сигарету, покрутил ей в воздухе, и произнес.
- Все это началось на Тиморе между войной в Мадагаскарском проливе и войной за Верховья Нила. У нашего авиаотряда был отпуск, и мы вписались волонтерами на тетрабублик Хат-Хат. Наверное, вы про него слышали.
- Еще бы, - подтвердила Ратри, - История, скажем так, нехорошая.
- Скорее, странная, - возразил Сиггэ, -  В конце апреля, когда мы туда приехали, эти юниоры из Малави уже более-менее адаптировались к обстановке, а наши ребята, волонтеры из первой смены успели придумать всякие развлечения. Не знаю, какие программы были в планах у Шуанга и Торреса, но по факту, мы делали то, что нам казалось правильным. Например, технические игрушки. Они получались не совсем детские… Или даже совсем не детские, но юниорам это нравилось… И до сих пор нравится. Мы можем прокатиться, и вы сами увидите.
- Куда прокатиться? На Тимор? – спросил Раджхош.
- Нет, на озеро Додом, это три мили вниз по Вааа. Там юниорский кампус.
- И эти подростки из Малави сейчас там? - уточнила Ратри.
- Некоторые да, там. Кампус международный, там кого только нет… Так вот, одна из игрушек была резиномоторным геликоптером. Принцип тот же, что в самых простых маленьких моделях. Рама, резиновая нитка, и ротор. Но у этой игрушки 20-футовый ротор, и движок - толстый эламидный шнур. Она поднимает больше центнера.

Ратри задумчиво потерла лоб,   
- Ты хочешь сказать, что эта штука поднимает человека?
- Ага, - он кивнул, - Даже двух. Наши девчонки запросто катали на ней юниоров. Мы собрали десятка полтора таких игрушек, с разными конфигурациями ротора и рамы. Ничего сложного. Потом я улетел на летнюю войну за верховья Нила, и эта игрушка никак не выходила у меня из головы. Я все думал: как бы сделать ее гибрид с другой игрушкой, с летающим блюдцем - учебной мишенью для ПВО. Блюдца, размером примерно с этот стол, которое запускаются с катапульты, то же, что на спортивной стендовой стрельбе из дробовиков, только блюдца большие и катапульта тоже.
- Я знаю такие тренажеры для ПВО, - сказал Раджхош, - но там блюдце-мишень летит всего на милю, а ботанический аппарат, о котором мы говорим…
- В том-то и дело! – перебил Марвин, - Я подумал: вот бы сделать такую же мишень, летящую миль на двадцать. На ней уже можно тренировать пилотов-стрелков.
- А-а! – произнес индус, и в это время принесли еду…

Большие круглые лепешки, бурые с подозрительным зеленым оттенком, широкие глубокие миски со смесью чего-то разноцветного, с сильным запахом незнакомых пряностей, и металлический чайник, имевший вместо классического носика кривой краник в нижнем сегменте корпуса. Ратри присмотрелась и принюхалась.
- М-м… Сиггэ, а кто-нибудь из обычных туристов питается в этом кафе?
- В общем, да, - ответил он, - хотя не очень часто. Это, все-таки, туземная кухня.
- Все, кто тут питался, живы, - Йи, задумалась, и добавила, - Я не знаю, живы ли они сейчас, но отсюда они уехали живыми. 
- Непоседа, - с упреком произнес Сиггэ, - формальная точность твоих разъяснений вызывает у слушателей опаску. Не обязательно было говорить вторую часть фразы.
- Наверное, - согласилась татутату, - Но я очень честная, поэтому сказала.

Марвин подцепил вилкой несколько кусочков, прожевал, и сообщил:
- Нормально. Судя по вкусу, на ночной охоте ничего специфического не добыли.
- А что добыли? – спросил Раджхош.
- Вот, все это, - Марвин щелкнул ногтем по миске, - Тут не принято долго хранить продукты. Обычно, что добыли, то и готовят. Главное, хорошо перемешать.
- Я думаю, - медленно сказала Ратри, - Лучше не уточнять, что там конкретно.
- Обсуждение внешнего вида пищи, которая на столе, портит аппетит, - авторитетно сообщил Раджхош и решительно принялся за еду.
- Да, я это и хотела сказать… А из чего этот хлеб? 
- Флорелла, - ответил Марвин, - Безопасный продукт. Используется в астронавтике.
- Космические технологии, - с легкой иронией прокомментировала Ратри, отламывая кусочек зеленоватой лепешки.
- …Зато, - продолжил Раджхош, - аппетиту способствуют занимательный разговор. Я совершенно не согласен с западными специалистами, которые рекомендуют обедать молча. Сиггэ, это тонкий намек на то, что я с интересом жду продолжения рассказа...   



После обеда (и рассказа) Раджхош порывался немедленно поехать на озеро Додом, в молодежный кампус, и посмотреть некоторые технические феномены in vivo, однако Ратри решительно воспротивилась. В ответ на утверждение Чатура о его полном и не внушающем опасений здоровье, доктор Девадра изрекла циклопическое заклинание:  «иррегулярная деривация на объемной векторной кардиограмме при холтеровском мониторинге». Индийский бизнесмен сник и согласился перенести поездку в кампус Додом на завтрашнее утро, а остаток сегодняшнего дня посвятить отдыху.   

Пратиб уже успел освоить арендованное бунгало – здание в туземном стиле «хатка канадского бобра», но в несколько раз больше, чем типовые образцы «буньипской архитектуры». Это легко было установить, визуально сравнив бунгало с несколькими хижинами, стоявшими в сотне шагов от него. Берег реки Вааа здесь имел каменистую отмель с наносами песка, напоминающими полузатопленный пляж, подходящий для купания и для добычи рыбы по старому туземному методу – копьем на мелководье. Неподалеку от пляжа имелось также маленькое квадратное здание с пирамидальной крышей, увенчанной высокой антенной, похожей на огромный одуванчик.
- Студия Vaaa-TV, - сообщил Пратиб, - Любительская, охват порядка ста миль.
- Похоже на дом католических миссионеров-вербитов, - заметила Ратри.
- Да, - Пратиб кивнул, - Тут были миссионеры, но несколько лет назад, они куда-то делись. А туземцы стали использовать здание под студию. Практичные ребята. 
- Куда-то делись… - повторил Раджхош, - Интересно: кто тебе это рассказал?
- Местный парень, гид. Его зовут Фию. Вот его хижина, - Пратиб махнул рукой в направлении одной из «хаток». А он, вон там, за отмелью, ловит рыбу вместе с бойфрендом своей младшей сестры. Видите, босс, два парня? Фию – это тот, что постарше. Девчонка, которая тащит к хижине сетку с рыбой - это Фзии, его младшая сестра, ей 15 лет, или около того. Ее бойфренд - это тот парень, который младше. Его зовут Каа, или вроде того. Здесь такое произношение, что язык можно вывихнуть. 
- А те две молодые женщины около хижины? – поинтересовалась Ратри.
- Это две жены Фию, мне не произнести их имена. Похоже на Цок и Бэм. Цок - это которая держит грабли, старшая, а Бэм, которая беременная - это младшая.

Цок и Бэм громко общались на певуче-щебечущем языке, разравнивая угли в яме, служившей, по видимости, кухонной плитой. В тени навеса на циновке спали два младенца, один - совсем кроха, другой - полугодовалый. Третий ребенок, лет двух с половиной, крутился при «кухне», но, как-то почувствовав интерес индусов, очень уверенно побежал к ним.
- Mi nome es Lkyyee! - с достоинством сообщил он.
- Тебя зовут Лкйе? – спросила Ратри, присев, чтобы быть вровень с мальчиком.
- E-o! I am Lkyyee, free-hunter. Y que te nome?
- Я Ратри, из Индии.
- Aloha oe, Ratri, - произнес мальчик и хихикнул, - Welcome to Hell! Vaaa! 
- Это дежурная шутка туземных детей, - пояснил Пратиб и потрепал мальчика по макушке. Ребенок снова хихикнул, ткнул его пальчиком в колено и объявил.
- Pratib. Pilot from India. India terra longo en West, en alter moana!
- Точно, - подтвердил Пратиб, снова потрепав его по макушке, - Тут дети очень общительные и болтают на нескольких языках сразу.
- Да, я это уже заметил, - Раджхош улыбнулся, тоже присел рядом с мальчишкой и протянул ему руку, - ты толковый парень, Лкйе. Меня зовут Чатур, я тоже из Индии.
- Hi, Chatur! – ответил Лкйе, хлопнув по ладони Раджхоша, - Du er fur kool!   
- А это какой язык, босс? – поинтересовался Пратиб.
- Какой-то скандинавский. Лкйе говорит, что я тоже отличный парень.

Тем временем, девушка, тащившая сетку с рыбой, бросила ее на «кухне», обменялась несколькими щебечущими фразами с обеими женами своего брата, почти мгновенно переместилась к группе индусов, и, схватив мальчика за ногу, подняла его в воздух.
- Ииии! - радостно пискнул он, вися вниз головой.
- Рррр! – произнесла девушка, и перехватила его за другую ногу.
Следующие полминуты она вертела ребенка, как куклу, в разные стороны, а потом поставила его на ноги и придержала, чтобы он восстановил равновесие.
- Э-э, - Ратри посмотрела на ребенка, - Фзии, ты уверена, что это ему не вредно?
- Это полезно, - ответила та, - Так всегда делают, чтобы дети росли ловкими.
- Интересный обычай, - заметил Раджхош, - Похоже на тренажер для летчиков. 

Фзии помахала ладошкой в воздухе.
- Когда взрослый, уже поздно. Надо с первого года, когда родился.
- As jy nie slim jy dood wees, - не по-детски серьезно добавил мальчик.
- Чатур, что это значит? – спросила Ратри.
- Поговорка на африкаанс, - сказал он, - Если ты не ловкий, ты мертв.
- Дети повторяют, что попало, - сообщила Фзии, слегка ткнула малыша пальцем в животик, и прощебетала фразу, содержащую вполне узнаваемые слова «medic» и «injector». Лкйе кивнул и побежал к дому.
- Если у кого-то проблемы со здоровьем, я могу помочь, - сказала Ратри, - Я врач.
- Никаких проблем, - татутату снова помахала в воздухе ладошкой, - Просто, Бэм, младшая жена брата, она очень хорошая, но она растяпа. Пока ты кормишь сиськой одного ребенка, не надо делать еще одного. Вредно. Вот. Теперь я делаю ей в жопу инъекции, как прописал доктор. Витамины и биостимуляторы, три раза в день. И я заставляю ее делать специальные упражнения, как сказал доктор, утром и вечером. Потому, что она растяпа, мужчинам некогда, и старшей жене некогда, а я крайняя.

Раджхош несколько раз кивнул, демонстрируя полное понимание.
- Одна моя кузина лет двадцать назад сделала такую глупость. Ничего, обошлось. Главное, ты не ругай жену брата. Что делать, если так получилось?
- Я и не ругаю… Вот, Лкйе принес медицинскую коробку. Подождите, я сейчас…
- Фзии, а тут есть спортивный магазин? – неожиданно спросил Раджхош.
- Есть. Сейчас я сделаю инъекцию этой растяпе, возьму тритор и отвезу вас.
- А мы не нарушаем твои планы? – спросила Ратри.
- Нет. Я гид, и мне за это платят. А если бы не платили, я бы все равно вас отвезла, потому, что вы симпатичные.   



Тритор - трицикл с толстыми колесами – был лучшим транспортом для здешнего ландшафта. По суше, по воде, и по болоту он передвигался одинаково неуклюже. Ключевое слово: «передвигался». Другие виды транспорта где-нибудь непременно застревали. Тритор проходил везде. Правда, водитель и пассажиры этой машины оказывались по уши забрызганы мутной водой, тиной и илом в первые же минуты движения. Именно поэтому, рекомендовалось не надевать на себя ничего, а если и надевать, то только купальный костюм (желательно такой, который не жалко).

В пункте под названием Бивак (который в конце II мировой войны действительно представлял собой бивак 2-й бригады 36-й японской дивизии) имелось бетонное покрытие, оставшееся от тех самых японцев. На въезде в Бивак стояла батарея брандспойтов, так что покупатели могли помыться перед посещением маркета, состоящего из десятков лавочек и магазинов, включая спортивные. Чатур и Ратри накупили там кучу всякой мелочи, включая и то, за чем они, собственно, ехали. Эта главная покупка была предъявлена на обратном пути, на остановке у миниатюрного чистого озера Хокомакаваи (прыгающая по камням вода). Это озеро находилось в каменном углублении под порожистым ручьем, или многоступенчатым водопадом.

Здесь Фзии остановила тритор и сообщила:
- Хорошее место. Очень полезная вода. Купайтесь обязательно.
- Замечательная идея, - объявил Раджхош, вбежал в воду с грацией небольшого, но упитанного слона, улегся почти посреди озера пузом кверху и крикнул, - Ратри! Ты можешь, перед тем, как идти купаться, вынуть из пакета круглую зеленую штуку и бросить в меня? А потом иди сюда, и я расскажу тебе то, что обещал.
- Про задачку Сиггэ Марвина? - спросила она, вытаскивая из пакета с покупками выпуклый пластиковый диск диаметром около фута.
- Именно так. Кидай и плыви сюда.

Бросок получился не очень точным: диск пролетел по дуге над головой Раджхоша и спикировал в озеро метрах в пяти от него.   
- Хорошо, что оно плавает, а не тонет, - констатировала Фзии, после чего извлекла из какой-то коробки плоский ноутбук, и всем своим видом показала, что туристы могут развлекаться, как хотят, не обращая на нее внимания.
- И в чем задачка? – спросила Ратри, подплыв к диску одновременно с Раджхошем.
- Задачка, - сказал он, - В том, чтобы богатый урожай ганджи, собираемый в Бирме, преодолел военно-полицейские кордоны, и вырвался на оперативный простор. 
- Интересно… А при чем тут эта игрушечная летающая тарелка?
- О! Если бы ты во второй половине обеда прислушивалась к нашему разговору с Марвином, а не только болтала с его разговорчивой подружкой…
- Когда вы с Марвином принялись обсуждать регулирование крутящего момента, вихревую подъемную силу, кольцевой турбулятор, критический угол атаки, и …
-…Я понял-понял, - согласился Раджхош, - мы говорили скучно, а сейчас я объясню весело. Слушай. Сразу после II Мировой войны, в городе Нью-Хейвен, Коннектикут, открылась пекарня Фрисби. Студентам Йельского университета пришлись по вкусу пироги из этой пекарни, а кроме того, они обнаружили, что крышки от банок с этими пирогами, замечательно летают, если их бросить с раскруткой. Вскоре нашелся один предприимчивый парень, калифорниец Уолт-Фред Мориссон, который начал делать крышки отдельно, и назвал их «Pluto Plate», по аналогии с летающими тарелками из какого-то фантастического комикса про пришельцев с Плутона. В то время как раз начался ажиотаж вокруг UFO, неопознанных летательных аппаратов пришельцев из космоса. Эти аппараты почему-то стало модно изображать как раз в виде тарелок.
- А почему, кстати? – спросила Ратри.
- Почему… - задумчиво повторил Раджхош, взял в руку пластиковый диск, потом нащупал ногами дно, встал по пояс в воде и крикнул, - Фзии! Попробуй поймай!

Девушка-татаутату отвлеклась от ноутбука и кивком подтвердила готовность. Индус сделал длинный взмах, тарелка завертелась, и легко проплыла по воздуху 20 метров. Возможно, она продолжала бы полет, но Фзии, подпрыгнув, схватила ее на высоте примерно полтора своих роста. Несколько секунд девушка разглядывала тарелку и ощупывала ее ловкими пальцами, а потом почти в точности повторила метательное движение Раджхоша, отправив диск назад к центру маленького озера. Плюх! Диск шлепнулся в воду, Ратри выловила его и метнула в сторону Фзии, правда не очень успешно – промахнулась метров на пять…

Раджхош подождал, пока женщинам надоест перебрасываться этой игрушкой, и продолжил.
- …Почему тарелка? Это забавная история. Адольф Гитлер увлекался индийской мифологией, поскольку у него был идефикс: мистический смысл арийских корней германской нации. Разумеется, его заинтересовало описание мифической виманы - небесной боевой колесницы, похожей на солнечный диск. Он вложил совершенно фантастические средства в воспроизведение древнего дисковидного аппарата, и фактически, вынудил многих серьезных авиаинженеров, таких, как Генрих Фокке, Александр Липпиш и Вернер фон Браун, заниматься этой странной темой. Прямым результатом этого стали несколько самолетов с дисковидным крылом, а также один нелепый аппарат «Haunebu», который пролетал пару сотен метров на высоте первого этажа, и множество слухов, разумеется, попавших в рапорты англо-американской разведки. Американцы – предприимчивая нация. Они рассуждали, как бизнесмен, думающий о другом бизнесмене. Если Гитлер вкладывает в летающие диски больше денег, чем в эффективные системы вроде крылатых ракет «ФАУ-1» и баллистических «ФАУ-2», значит, видимо, перспективы дисков оценены авиаинженерами, как более высокие. 
- Янки поверили в миф о вимане, пересказанный Гитлером? – удивилась Ратри.

Индийский бизнесмен улыбнулся, нырнул, и вынырнул, держа в руке прозрачный камешек. Потом покрутил свою находку так, чтобы в ней заиграл луч солнца.
- Американская разведка работала в то время, как расхититель гробниц, который не разбирается в археологии, и определяет ценность своих находок по слухам. Слухи сообщали о секретных гиперзвуковых летающих тарелках с вертикальным взлетом и невероятной маневренностью. Янки надеялись выловить спецов и документацию по летающим тарелкам так же, как они выловили это по баллистическим ракетам. Эта надежда жила еще десятилетие после войны, и американское правительство, готовя грандиозную PR-фальсификацию с инопланетными UFO, предполагало, что именно летающие тарелки типа «Haunebu», а не ракеты типа «ФАУ-2» станут основой для программы освоения космоса. Вот так был выбран тарелочный образ UFO.

Ратри слушала этот монолог с все возрастающим удивлением.
- Подожди! Ты хочешь сказать, что слухи об UFO придумывало и распространяло американское правительство?
- Скорее, какая-то спецслужба по заданию правительства, - уточнил он, - Это была понятная стратегия. Как ты убедишь избирателя поддерживать огромные расходы бюджета на космические программы, если не заинтересуешь его космосом?
- По-моему, это свинство, - заметила она.
- Нет, замечательная моя прекрасная идеалистка Ратри. Это просто политика. И не худший образец политики, вот что я скажу. Ажиотаж вокруг UFO открыл дорогу в космос, причем не только американцам, а всему человечеству. Теперь слушай, что произошло дальше с летающими тарелками. На волне ажиотажа, уже в конце 60-х, незадолго до первого полета на Луну, американское правительство выделило очень большую сумму на проект развития этих игрушек, «Pluto Plate», или «Frisbee», как их назвали позже, в боевые летательные аппараты. Работы шли до середины 70-х, потом ажиотаж вокруг UFO угас, и «военно-тарелочную тематику» свернули. Некоторые результаты, однако, были достигнуты. Когда «Frisbee» стал популярным спортивным снарядом, развитие продолжилось в другом ключе: производители старались удивить покупателя свойствами своих разработок. Появились летающие блюдца с несколько измененной геометрией, и с разной аэродинамикой. А примерно полгода назад Сиггэ Марвин использовал некоторые из этих идей, и сделал дешевые летающие мишени.
- Ты говорил, что он использовал их, как транспорт марихуаны, - напомнила Ратри.
- Не торопи события, а то потеряется интрига, - ответил Раджхош.
- Тогда, я не буду торопить, но давай продолжим на берегу. Я боюсь, что ты…
- …Простужусь в этой воде, которая не холоднее, чем  бассейне? - слегка ворчливо перебил он, - Ладно, пошли на берег, раз ты такая трусиха, и я расскажу дальше.

…Они устроились рядом с маленьким водопадом, на плоском, как стол, гранитном выступе. Лучи послеполуденного солнца играли на каплях водяной пыли, так что в воздухе вспыхивали миниатюрные радуги. Раджхош несколько раз подбросил в руке игрушечную летающую тарелку, и продолжил рассказ.
- Обычный человек, после определенной тренировки, способен бросить классическую «Frisbee» на сто метров, а рекордные броски достигают двухсот метров. Катапульта с подкруткой может бросить похожую увеличенную тарелку на пару миль. Этот фокус применяется в военно-спортивной стендовой стрельбе. Несколько изменив геометрию тарелки, можно достичь лучшей аэродинамики. Та тарелка, которая у нас в руках, это произведение Марвина и компании. После небольшой тренировки, ты легко сможешь такую игрушку на дальность, рекордную для простой «Frisbee». А ты заметила, что игрушка, купленная нами в здешней спортивной лавке, называется «Ganjafly»?
- Да, - Ратри кивнула, - Но я полагала, что это просто обход прав на торговый знак.
- Понятно, - Раджхош широко улыбнулся, - А на самом деле, в этом названии есть молодежный эпатаж, связанный с «ganja», или, попросту, с марихуаной. Но давай вернемся к последовательному изложению. Допустим, нам надо бросить тарелку по-настоящему далеко, на десятки километров. Тогда нам нужен двигатель, который поддержит вращение, создающее подъемную силу. Но как это сделать, не нарушая аэродинамическую форму тарелки?
- Как? – переспросила Ратри.
- Для этого, - сказал он, - В 60-е годы придумано простое устройство типа тяжелого маховика в центре тарелки. Двигатель вращает оболочку тарелки вокруг него. Задача сохранения вращения решена. Мы получаем подъемную силу, и за счет ее избытка, решаем задачу поступательного движения. Смотри.

Раджхош метнул тарелку под значительным углом к горизонту. Сначала игрушка полетела вперед и вверх, потом остановилась и, теряя высоту, заскользила назад, и вернулась к нему в руки. Он пояснил.
- Вектор силы тяжести направлен вниз, а вектор подъемной силы - по оси диска. При отклонении оси диска от вертикали, сложение этих сил дает вектор, действующей  в горизонтальной плоскости. Механизм тот же, что у водяной горки в аквапарке. Ты соскальзываешь по ней вперед потому, что вес действует вниз, а противодействие, оказываемое наклонной поверхностью горки - перпендикулярно этой поверхности. Элементарная механика, но наши умные морские офицеры, которым удалось сбить экземпляр большой тарелки Марвина, чуть не поверили в магию. Объект летит без воздушного винта, без реактивного двигателя, без крыльев, без всего того, с чем в обыденном сознании связывается горизонтальное движение по воздуху. Я думаю, необходима школьная реформа. Это позор, что наши современные молодые люди совершенно не умеют подмечать физические эффекты в окружающем мире!
- Не заводись, - сказала Ратри, погладив его по спине, - Лучше объясни мне, какое отношение к этому имеет марихуана.
- Прямое отношение! Оболочка тарелки сделана из тонкого стеклопластика, а маховик внутри, это блин из спрессованной ганджи, где-то около центнера весом. Его вращение поддерживает резиномотор, про который рассказывал Марвин за обедом. Это ходовая часть. Она банальна. Главное изобретение Марвина в другом: в автомате управления углами наклона. Батарейка, два электромагнита, один совмещенный логический мост и ртутный электрод-сенсор! Это простая, старая, изумительно дешевая схема, которую незаслуженно забыли. Я нарисую, когда вернемся в бунгало. А сейчас…

Он сделал серьезное лицо и метнул тарелку. Она пролетела над краем миниатюрного озера, над невысокими зарослями кустарника и исчезла из виду.
- Угадай: куда она упала?
- Я думаю, - произнесла Ратри, - что она упала на какую-то романтическую поляну.
- Проверим? – предложил Раджхош.
- Это совершенно точно, - ответила она, - Но можно пойти и посмотреть.

Фзии встала на сидение тритора и проводила парочку индусов цепким, по-охотничьи внимательным взглядом. Как любая достаточно взрослая татутату, она замечательно умела распознавать движение за кустами. Убедившись, что ее подопечные туристы занялись делом, не вредным и не опасным для жизни и здоровья (а, скорее наоборот, полезным и позитивным), Фзии снова устроилась напротив экрана ноутбука. Она с удовольствием смотрела все прямые включения марсианской экспедиции, не только потому, что это вообще интересно, а еще и потому, что комментаторы рассказывали  многие вещи из программы колледжа более доходчиво, чем тичер на дистанционных занятиях. Тичер в колледже хорошо рассказывал, но у него был не тот уровень, что у Фрэдди Макграта, Доминики Лескамп, Рокки Митиата или Гастона Дюги.


---------------------------------------------------- 
«Soleil-TV» (Франция) и «Rokki-TV» (Меганезия)
Марс и окрестности. Прямая трансляция.
Комментирует Рокки Митиата (Меганезия)
---------------------------------------------------- 
Камера показывала часть маленького цилиндрического помещения. Тэкс Киндава и Виктор Гален, одетые «по курортному» (в шорты и майки с эмблемами «Каравеллы») сидели за столиком, и пили какао из прозрачных кружек. Над кружками  поднимался легкий пар. По столику были разбросаны тонкие листки с распечатанным текстом.

Рокки Митиата за кадром пояснила:
- Пока наши ребята… В смысле, наши астронавты, обедали и проводили первые медицинские тесты после марсинга… Марсинг – это новое словечко, аналогичное лэндингу… Мы собрали вопросы зрителей и перебросили на базу Эрни по e-mail. Вопросов много, так что ответы будут порциями. Сейчас – первая порция…

Текс сдвинула в сторону примерно половину листков.
- Виктор, давай это будут твои вопросы. Иначе я как отвечу… Ну, ты понимаешь…
- ОК, - Гален кивнул, - Давай, начинай уже, будем по очереди.
- Запутали, - согласилась она, - Значит, так. Сначала оптом все вопросы типа: «ваши первые впечатления, как вы себя чувствуете, и как вам понравился Марс». Первое впечатление: мы просто попали в какую-то пустыню на Земле. Даже 40-процентная гравитация не воспринимается, как что-то инопланетное. Типа, вот такая странная пустыня. Здешнего крайне низкого атмосферного давления мы не чувствуем из-за скафандров. А в домике у нас давление 100 миллиметров ртутного столба. Это 13 процентов от давления земной атмосферы на уровне моря. У нас дыхательная смесь состоит почти из чистого кислорода, поэтому количество кислорода в литре смеси примерно такое же, как на горном курорте на высоте около 4000 метров. Домиком мы называем этот модуль, который сначала был грузовым отсеком «Каравеллы», а после выгрузки добряка… Я имею в виду, оборудования… Пространство освободилось для экипажа. Тесновато, но гуманно. Кухня, кроватки, сортир, душ, все дела. Настроение спокойное, если не задумываться, где мы. Если задумаешься, то в голову сразу лезут мысли типа: «Ни фига себе!», а это мешает сосредоточиться… Виктор?

Виктор сделал глоток какао, взял ближайший листок, и прочел:
- «Какие задачи вы решаете на Марсе, которые не могли бы решить роботы?»…Гм. Главная задача: выяснить, как себя будет чувствовать человек на Марсе. Робот это определить не может... В принципе, можно было бы отправить вместо нас морскую свинку, но, во-первых, она ничего не могла бы рассказать, а во-вторых это было бы нечестно. Она-то чем виновата? И, я не уверен, что ее можно научить пользоваться скафандром, или кислородной маской. В общем, мы здесь только для того, чтобы по-человечески оценить ситуацию на месте. Все остальные действия могли бы провести роботы. Они занимаются этим на Марсе уже примерно сорок лет. У нас вокруг базы множество следов от колес роботов-марсоходов, а когда мы заходили на лэндинг, то видели брошенные парашюты и какие-то железяки, частично занесенные песком. Я просто поясняю еще раз: всю научно-техническую программу могли бы выполнить роботы. Всю, кроме одного пункта: пригодность Марса для колонизации. Для жизни людей. Приведу пример. Сколько надо времени человеку, чтобы выйти на местность, взять там что-нибудь, и вернуться домой? Текс, засеки время.
- Время пошло, - лаконично сообщила она.

Француз встал из-за столика, взял с полки комбинезон, ловко нырнул в него, влез в сапоги, накинул на плечи лямки маленького рюкзака, вынул из него гибкий шланг с маской, надел маску, и исчез из сектора обзора видеокамеры.
- Минута с четвертью, - сказала Текс, - сейчас я включу внешнюю видеокамеру.

На экране появился марсианский ландшафт, и какая-то колесная машина на фоне нескольких небольших грузовых контейнеров. Потом в поле зрения возник Виктор. Оглядевшись, он подошел к маленькому песчаному возвышению, зачерпнул рукой пригоршню песка и камешков, сделал несколько шагов назад.

Камера снова переключилась на помещение «домика». Текс продолжала сидеть за столиком, глядя то на часы, то на монитор. Послышался тихий свист, потом мягкий шлепок, и Виктор вернулся в сектор обзора внутренней видеокамеры. Взяв с полки блюдце, он поставил его на стол и небрежно высыпал туда песок и камешки.
- Почти четыре минуты, - сообщила меганезийка.
- А я не слишком торопился, - ответил он, сняв маску, - Примерно, столько тратит нормальный землянин, когда в морозный зимний вечер сидит и пьет чай, как вдруг слышит, что у его авто сработала сигнализация. Он говорит «О. черт!», одевается, выходит на улицу, проверяет, в чем дело, и возвращается. Никаких проблем. Мы проверяем, можно ли жить на Марсе, как на Земле в условиях плохой погоды. Мы организуем жизнь базы так, чтобы барьер между внутренней и внешней средой был минимален. Например, избыточное давление у нас в домике немного больше 90 мм ртутного столба, а не 750 мм, как было бы, если бы мы поддерживали тут земное давление. Маленький барьер преодолевается гораздо проще, и внешняя среда не становится для нас врагом. Локальная разгерметизация модуля при таком низком перепаде давлений не вызовет у нас баротравмы… Об этом можно долго говорить. Надеюсь, наши эксперименты сделают этот барьер еще ниже, чем сейчас. Текс?   

Текс Киндава помахала листком, как маленьким вымпелом.
- У меня классный вопрос: «Будет ли жизнь на Марсе?». Можно прочитать его по-разному. Будет ли жизнь на том Марсе, какой он сейчас? Как бы это сказать? У нас начался цикл экспериментов с культурой искусственных микро-водорослей. Они удерживают воду с помощью специального желе, которое у них внутри клеток, и в марсианской атмосфере они не высыхают, а наоборот: они могут впитывать из нее водяной пар. Давление водяного пара здесь примерно микрон ртутного столба. Это условная единица, на ртутном барометре ее не видно, но это дает представление о. Углекислого газа на Марсе для растений достаточно, атмосфера тут на 95 процентов состоит из него. Его концентрация даже выше, чем на Земле. Выживут ли здесь эти зеленые штучки, будет ясно через несколько дней. С человеком все проще. Человек совершенно точно не сможет адаптироваться к современным условиям Марса. Нам предстоит определить, насколько сильно надо поменять марсианские условия, чтобы человеку тут было более-менее комфортно. Для этой цели служит, в частности, наш рабочий купол, сделанный из надувного парашюта грузового модуля. Климат в этом куполе промежуточный между тем, что у нас в домике, и тем, что на Марсе. Это шаг номер один: такое изменение марсианской атмосферы, при котором тут можно будет гулять на свежем воздухе без скафандра и с простейшим дыхательным аппаратом. А некоторые виды флоры и фауны будут гулять сами по себе, как кошка Киплинга. Мы выпустили их под купол, и пока ничего не сдохло. Но впереди марсианская ночь, она холодная, как хрен знает что. Утром посмотрим. Что касается шагов номер два, три и далее по числам, то время покажет, как тут лучше сделать. Виктор? 

Француз вздохнул, глядя на свой листок.
- Вопрос такой: «Какие культурные барьеры вы смогли преодолеть, а какие – нет?». Вероятно, имеются в виду разные… Как это называется? Этические установки, или системы ценностей. Мы проходили программу психологической совместимости в тренировочном лагере в Порт-Колибри, в Антарктике. С первого дня тренинга и до завершения экспедиции «Каравеллы», установлен принцип: внутри нашей команды существует своя культура. Она не французская, и не меганезийская, а как пошутил полковник Райвен Андерс, марсианская. Сейчас мы маленькое первобытным племя, которое перебралось на незнакомое место, где все по-другому. Этим определяются взаимоотношения. А те культуры далеко, на Земле, в другом мире. Текс...?
- Ага! - согласилась она, - Прикольное племя получилось. У нас теперь есть свои праздники, мифы, традиции… Но это долго рассказывать. Так, я читаю следующий вопрос: «Будете ли вы обследовать окрестности Эллады?». Хэх! Каждое приличное первобытное племя обследует охотничий ареал! Для этого у нас имеется несколько самоходных телег и флаек, включая зверский марсианский автожир. Наша задача – установить, что из этих штук больше всего пригодно на практике. Нам предстоит обследовать местность в радиусе до пятисот миль. Начнем завтра. Виктор?
- Тут вопрос, - сообщил французский астронавт, - «Как вы относитесь к пункту G74 программы, где предписан адюльтер?». Как, по-твоему, Текс, надо ли отвечать?

Меганезийка невозмутимо пожала плечами.
- ESA опубликовал программу, и всем интересно. Кстати, а что такое адюльтер?
- C'est quand la femme ou le mari trahir, - пояснил он, перейдя с pidgin на francais.
- Полная херня! - сказала она, - Я не понимаю этого европейского прикола на счет предательства, если кто-то с кем-то просто занимался сексом.
- Может, ты ответишь про G74, а я возьму твой вопрос? - предложил Виктор.
- Легко. А ты тогда расскажешь вместо меня про марсианские весны. ОК?.. Ага! Я объясняю зрителям про пункт G74. Поскольку предполагается, что на Марсе будет колония, нам надо определить, нет ли тут негативных воздействий на секс. По ходу, лучше, если бы в этот рейд полетели Виктор с Марго, или я с Комо. Виктор и Марго привыкли make-love между собой, и у них есть даже бумажка про euro-marriage от французского клерка. А по пункту G74, марсианская пара занимается сексом между собой, для проверки функций. Парень, который задал вопрос, считает: если клерк зарегистрировал euro-marriage то это секс-эксклюзив. Объясняю: это средневековые европейские предрассудки. Мы договорились, и никаких проблем. Мы же команда. Виктор, я ответила. Теперь твоя очередь. Про марсианские весны.

Виктор Гален улыбнулся и кивнул.
- Марсианские весны это изменения климата, которые происходили на Марсе 3 – 4 миллиарда лет назад, с периодичностью 10 – 20 миллионов лет из-за столкновений с крупными ледяными астероидами или кометными ядрами. После такого события, испарение большой массы льда создавало достаточно плотную атмосферу, и Марс становился довольно комфортной, теплой и влажной планетой. Потом, за несколько столетий, атмосфера рассеивалась в космос. Гравитации Марса недостаточно для ее удержания. Будь у Марса сильное магнитное поле, создающее ловушку для ионов, убегания атмосферы бы не произошло даже при этой гравитации, но магнитное поле Марса крайне слабое. Все, что осталось от тех древних астероидов – это фрагменты, врезавшиеся глубоко под поверхность грунта. Один из таких марсианских ледников находится недалеко от нашей базы Эрни. Но вернусь к марсианским веснам. Легко заметить, что такая весна очень похожа на спонтанное терраформирование, только недолгое… Несколько веков почти земного климата на Марсе, это уже немало, но в проектах терраформирования предусмотрено несколько путей, как сделать атмосферу стабильной, не убегающей. Об этом обещала рассказать док Митиата, которая нас комментирует в этом сеансе. У нее лучше получится, это точно… Текс?
- Я здесь, - отозвалась меганезийка, - Но последний вопрос тоже твой, потому что предпоследний был твой по обмену со мной на пред-предпоследний, ага?

Француз вздохнул и взял со стола листок.
- О, черт! Вопрос: «Как долго, по-вашему, просуществует база Эрни?». До чего я не люблю изображать провидца...   
- Не переживай, - посоветовала Текс, - Я тебе сделаю сэндвич и сварю еще какао.
- Ладно, тогда я не буду впадать в депрессию, и отвечу. Судя по тому, что сейчас уже объявлено несколько конкурсов на строительство около Эрни постоянного поселка на тысячу жителей, с условием постройки в течение года, эта база будет существовать практически вечно. Как Париж, как Рим, как Афины… Примерно так.
- Классно! – одобрила Текс, - А на остальное ответим в следующем cacao-break. Или ответит док Рокки Митиата. Док Рокки, мы пока исчерпались.

На экране появилась Рокки Митиата в студии на Муруроа.
- Ребята совершенно распоясались, - сообщила она, - И это всего за несколько часов пребывания на Марсе. К счастью, в вопросах техники они ведут себя гораздо более осмотрительно, чем когда отвечают на записки телезрителей… Сейчас я попробую толково и кратко рассказать о путях создания и удержания атмосферы Марса. Это, разумеется, проект не завтрашнего дня, но кое-какие наработки уже есть. Потом я расскажу о проекте ближайшего года: о марсианской деревне, которую Виктор так оптимистично назвал Вечным городом, или вроде того. Ну, по порядку…

XXX
---------------------------------------------------- 



Из зарослей цветущего кустарника появились Ратри и Чатур с одинаково довольными улыбками на лицах и некоторым количеством веточек, застрявших в волосах.
- Извини, Фзии, - сказала Ратри, - мы задержались несколько дольше чем…
- Aita pe-a, - ответила 15-летняя татутату, - Это важное дело, не надо торопиться.
- Я тоже так считаю, - согласился Раджхош, - А что хорошего было по TV?
- Марс, - сообщила Фзии, - Очень интересно. Но я не совсем поняла, как из воздуха получаются электрические штучки и почему магнит их крутит вот так…

Она протянула руку и нарисовала в воздухе безукоризненно-ровную спираль.
- Движение ионов в магнитном поле? – уточнил индус, - Это не так сложно. Если ты поужинаешь с нами, я могу популярно объяснить. Хочешь?
- Да. Я покажу, где хорошо ужинать.
- Замечательно, - заключила Ратри, - Я тоже с удовольствием послушаю.
- Между прочим, - сказал он, - это проходят в школе, в 10-м классе.
- Что делать, - она пожала плечами, -  Ты ведь еще не добился школьной реформы, поэтому мой уровень по физике, хотя я была отличницей, сейчас оставляет желать…



04.01. Озеро Додом. Молодежный кампус.

В первую минуту после прибытия на озеро Додом, индусам показалось, что здесь невозможно ничего и никого найти. Размер озера никак не меньше семи миль, а изрезанные, заросшие джунглями либо заболоченные, берега, лишь на нескольких участках образуют более-менее сухие и высокие каменистые выступы или длинные песчаные языки отмелей. При этом - везде, насколько хватал глаз, над зарослями виднелись яркие вымпелы на тонких проволочных штоках, а на воде стояло или перемещалось множество рафтов, катамаранов и пирог, тоже с вымпелами… И, разумеется, вокруг сновали подростки, слегка задрапированные во что-нибудь типа пляжных накидок, килтов, или шорт, или просто пестрых шнурков на бедрах.

Чатур Раджхош тряхнул головой и произнес:
- Поле Курукшетра перед последней битвой Юги.
- Ничего подобного, док Чатур, - возразил Марвин, - ситуация под контролем. По правилам, тут на каждых пятерых юниоров один взрослый. И у него на мобайле отображаются пять их радио-маячков… Непоседа, подними наш вымпел.
- Ага!  - отозвалась Йи, и через полминуты на антенне-флагштоке их лодки взвился лазурный флажок с лимонным круглым солнышком и двумя белыми звездами. 2-й экспериментальный учебно-боевой авиаотряд Каролинских островов.
- Что теперь? – спросила Ратри.
- Ждем, - ответил Марвин и спокойно закурил.   

…Он успел выкурить сигарету на две трети, когда откуда-то сбоку, из невидимой в зарослях протоки, вылетел маленький овальный глиссер. На его антенне полоскался белый вымпел с алым контуром бумажного самолетика. За штурвалом - креол лет 30, рядом - двое подростков-банту: девчонка лет 12, и мальчишка года на три постарше.
- Что за флаг? – поинтересовался Раджхош.
- Адмиральский вымпел ВВС ДМА, Атауро, - ответил Марвин.
- Адмиральский? – переспросила Ратри.
- Да. Это…

Договорить он не успел. Креол на мотоботе передал штурвал мальчишке-банту, перепрыгнул на лодку и схватил Марвина за плечи.
- Хвост воздушного змея тебе в ухо, Сиггэ! Провалиться мне сквозь небо!
- Aloha, командир Руперт! Тебе того же в другое ухо! Хэй! Не тряси меня, что люди подумают? Это Чатур Раджхош и Ратри Девадра.
- Ун-кэп Руперт Фон, - отрекомендовался креол, привычно козырнув, хотя на нем в настоящий момент была не военная униформа, а пестрые цветные шорты, - А это, соответственно, Лейла, faatama te au, и Омад, хороший парень. Знаете, док Чатур, я в колледже изучал историю военно-морской авиации по вашей книге. Maururoa!
- Я рад, что вам помогла эта книжка, Руперт фон Вюртемлемман, - Чатур Раджхош улыбнулся, - Я правильно произнес ваше полное имя?
- Абсолютно правильно.
- Я рад, Руперт. Я прочел о вас статью в новогоднем выпуске «Akureyri Special Military Review». Там утверждают, будто ваше прозвище Руперт-Хиросима, связано с атомной бомбардировкой Аравии.
- Нет, док Чатур. Это совсем другая история. Прошлым летом мы работали в Африке. Операция «Нил-Экватор». В ходе этой операции мы применили боеприпасы объемного взрыва по позициям противника в городах, и это вызвало разрушения застройки по площадям. Правительство Мпулу предупредило жителей, и операция началась, только когда мы убедились, что они покинули опасную зону. Сходство с Хиросимой 6 августа 1945 лишь визуальное, по характеру разрушений.
- А куда делись жители этих городов? – спросила Ратри.
- В рекреационную зону Киву-Лэйк. Я не скажу, что это был идеальный выход, но президент Нгакве не зря предложил наблюдателям ООН приехать туда и найти из четверти миллиона беженцев хоть одного, кто не обеспечен питанием и предметами первой необходимости. Они бы не нашли. Потому и не поехали, я полагаю.
- Нгакве не похож на гуманиста, - заметила она.

Раджхош снова улыбнулся и ласково погладил ее по затылку.
- Он не гуманист, а бизнесмен. Он понимает: самый эффективный капитал, это люди, которым он дал еду, кров, безопасность, достойную работу и хорошие перспективы. Кстати, о перспективах. Есть ли у нас перспективы увидеть некий объект...?
- Растаманское блюдце? - уточнил Руперт, - Легко! Омад! Разворачивай это корыто к нашему артдивизиону! Мы пойдем у тебя в кильватере.



Позиция «артдивизиона», расположенного на узкой косе, уходящей далеко в озеро,  больше всего напоминала стойбище эко-авиа-туристов (по-меганезийски - deltiki), но отличалась более четко организованным лагерем, и наличием надувного причала, к которому была пришвартована 20-метровая квадратная платформа на поплавках. Из публики присутствовало: трое подростков банту (два мальчишки и девчонка), и пять подростков явно индокитайского происхождения (двое мальчишек и три девчонки). Наблюдался также маленький мальчик, лет около трех, устроившийся на плече у спортивно сложенной папуаски лет немного старше двадцати.
- Наш учебный пиратский космодром, - пояснил Руперт, - А вот пиратский персонал, состоящий из черных негров, красных кхмеров и шоколадных папуасов.
- Последние это мы с Ипо, сообщила папуаска.
- Papoose rules! – лаконично сообщил мелкий, поудобнее устраиваясь на ее плече.
- Пепе, vahine te au, - пояснил Руперт, - Пепе, это Чатур и Ратри. Чатур это…
- Я обалдеваю! – перебила она, - Чатур Раджхош!
- Я обалдеваю! Пепе Кебо! - передразнил он, и повернулся к Ратри, - Эта девушка - директор пресс-службы Атауро. Помнишь ноябрьский атомный меморандум?
- Еще бы… - индуска кивнула, - …Интересная у нас компания. А юниоры?
- Докладываю, - сказала Пепе, - Вот эти три юные леди: Беат, Чарм и Притти, они из Бирмы. А это - Зейта, из Малави, подружка нашей Лейлы. Рамез и Салман тоже из Малави, сейчас они дистанционные студенты дока Кватро Чинкла с Киритимати. И красные кхмеры Ан и Хин. У этих парней по ордену Мартовской революции на нос. Кроме того, они восходящие звезды тиморского агро-инжиниринга, дистанционные студенты дока Микеле Карпини с Футуна-и-Алофи. 

Раджхош с удивлением посмотрел на двух кхмеров. На вид им было где-то по 16 лет. 
- У вас военные соц-тиморские ордена? Вы были на войне?
- Да, - почти хором ответили они.
- В вашем возрасте это не дело, - сказал индийский бизнесмен.
- Да, - подтвердил Ан.
- Вы говорите, как товарищ Микеле, - добавил Хин.
- …Поэтому, - сообщил Ан, - товарищ Ним Гок ориентировал нас на агротехнику.
- …Потому что революция должна иметь материальную базу, – подвел итог Хин.
- Должна иметь, - повторил Раджхош, - А трафик бирманской ганджи для малайской мафии тоже проходит по разряду «материальная база революции»?
- Да, - без тени сомнения подтвердил Хин, - Загнивающий империализм платит за марихуану, и часть этих денег идет на развитие нашей производственной, научно-технической и социальной сферы.
- Вот как… - Раджхош погладил свой затылок и повернулся к Марвину, - Сиггэ, ты согласен с такой политэкономической позицией?

Марвин покрутил в пальцах сигарету и решительно кивнул.
- В общем, да, согласен. Если бы нелегальная агрофирма доктора Мо поставляла на Тайвань, в Японию, в Австралию и в Калифорнию опиум, то я бы так однозначно не ответил. Но ганджа не вреднее табака и виски. Доктор Мо делает бизнес не на вреде здоровью людей, а на дурацких запретах, придуманных оффи-адвокатами. 
- Гм-гм… Ратри, он прав на счет вреда или нет?
- Вероятно, прав, - ответила доктор Девадра, - Пока ни одна независимая научная организация не представила данных о существенном вреде каннабиса.
- Юриспруденция дело тонкое, - задумчиво произнес Раджхош, - так что, оставим ее адвокатам и подземным чертям. Я бы лучше посмотрел на сам летательный аппарат.


 
Чатур детально ознакомился с данной моделью «летающих тарелок» на земле, и затем принял приглашение Марвина на авиа-прогулку вслед за стайкой таких штучек. Он без малейших опасений оставил Ратри с семьей и подопечными адмирала (или «ун-кэпа») Руперта. С безопасностью в кампусе, как заметил индус, дело обстояло не хуже, чем в модерновом аэропорту Нью-Дели, а что скучать Ратри не дадут, было ясно по настрою пестрой компании юниоров…   

…Индийский инженер-бизнесмен и меганезийский мастер-пилот устроились вдвоем в прозрачной кабине легкого флаера, занимающего эшелон чуть выше трех запущенных «тарелок» (груженых не ганджей, а нейтральным балластом). Сейчас они напоминали
зеленых медуз, перепутавших море и небо. Они шли со скоростью около ста узлов с интервалом миля. Вращение дисков с большого расстояния было незаметно, поэтому казалось, что они просто плывут, игнорируя существование гравитации…
- Это завораживает, – проворчал индус. – Я понимаю, почему среди наших офицеров начали циркулировать слухи про магию.
- Людям нравятся чудеса, - заметил Марвин.
- Да, Сиггэ. Но нашему правительству не нравятся, когда его обвиняют в потворстве наркотрафику. Не рассказывать же мировой общественности про летающие тарелки. 

Марвин слегка пожал плечами.
- Это их проблемы. 
- С одной стороны, да, - согласился Раджхош, - но с другой… Видишь ли, компания «Bharati Naval Group» получила правительственный заказ на разработку специальных истребителей этих блюдец. Поскольку обычные средства ПВО для этого непомерно дороги, речь идет о дешевых роботах-дронах. Дешевых в смысле себестоимости при серийном производстве, но не в смысле стоимости разработки. Ты понимаешь?
- Я рад за твою фирму, - сказал Марвин, - интересная тема и хороший табаш.
- Ты не сомневаешься, что мы решим эту задачу? – спросил индус.
- Ни капли не сомневаюсь. Наши блюдца не умеют уклоняться от атаки. Их главная защита, это их цена. Блюдце дешевле, чем очередь из зенитного автомата, не говоря о ракете или о рейде обычного перехватчика. Разумеется, вы решите эту задачу. Тогда доктор Мо позвонит Рону, или Пуме, или мне, и предложит встретиться за чашкой чая в дружеской обстановке. Пройдет пара-тройка месяцев, и выяснится, что роботы-дроны перестали справляться. И кто-то из индийских оффи позвонит в твою фирму с новым заказом. Эта тема, стара, как мир. Эволюция средств нападения и эволюция средств защиты. Я правильно рассуждаю?

Индус расплылся в крайне удовлетворенной улыбке.
- Ты правильно рассуждаешь! Но в твоих рассуждениях не хватает важного вывода, который обязательно должен сделать бизнесмен. Хороший инженерный бизнес, это, прежде всего, использование точного прогноза тренда. Ну, давай вывод, Сиггэ!
- Э-э…Разыграть инженерно-тактическую партию, и договориться наперед?   
- Почти правильно! – обрадовался Раджхош, - Ну, еще один маленький шаг!
- Кажется, теперь я понимаю, – произнес Марвин, - Нам надо договориться о таком направлении развития систем нападения и защиты, чтобы работа над этой темой давала решения для других наших проектов. Тогда мы здорово сэкономим.
- Вот теперь верно, Сиггэ! И заметь: это честно. И доктор Мо, и клерки в индийском правительстве исправят свою карму. Я уверен, что если где-то во вселенной ведется подсчет неких баллов, то им зачтется добровольное финансирование прогресса.
- Хэх! – воскликнул Марвин, - Док Чатур, ты снял огромный груз с моей совести!
- Да. Я же вижу: ты такой же честный, как твоя жена Йи, - ответил Раджхош, сделал короткую паузу, а потом хлопнул ладонью по колену и весело заржал.



-----------------------------------------------------------------
4 января 22:00. Vaaa-TV. Итоги прошедшего дня.
-----------------------------------------------------------------
Общий привет, всем, кто на нашей волне! В эфире – вечерний выпуск новостей Центрального Мберамо, Welcome to Hell! Vaaa! Начинаем крутить наш глобус.

* Союз пяти желтых морей (Япония, Тайвань, Цин-Чао, Филиппины, Южная Корея), согласовали юнит для торговых расчетов. За единицу принят килограмм условного топлива. Решена проблема, возникшая из-за банковского краха 23/12 прошлого года.

* Индонезия, Сингапур и Малайзия признали республики Тембанг и Даяк на северо-востоке и северо-западе Борнео. Таиланд и Камбоджа согласились с фактическими границами Социалистической Республики Кхеолонг на побережье Сиамского залива.

* Китай, Индия, Индонезия и Австралия взаимно признали свои территориальные приобретения на Малакке, на Центральном Борнео, и в прилегающих акваториях. По смыслу, это подводит черту под итогами осенней войны за Индокитайские моря.

* В фестивале асвади на атоллах Адду и Куваду (протекторат Терра-Илои на Южных  Мальдивах), участвует кузен эмира Кувейта. Ортодоксы ислама возмущены, но эмир заявил: «для моей страны реальные партнеры важнее, чем пустые формальности».

* Успешно завершен тест-драйв большегрузного экраноплана «Hippo-Bat» на трассе Антарктика – Замбези – Нильский коридор - Гадес - Калабрия. Эти машины должны обеспечить поставки сжиженного антарктического газа в Европу. 

* После извлечения затопленного мега-сухогруза, открыто движение через Босфор. Президент Турции поздравил специалистов международной группы из Палау с этой блестящей работой. «У нас разные взгляды, но мы можем сотрудничать» - сказал он.

* На Мальте начались переговоры по разделу Магриба и Сомали между Испанией, Италией и Францией. В парламенте Франции обсуждают банк «Societe Ferre», есть подозрение, что этот банк куплен за долги президентом Мпулу, Адэ Нгакве.

* Конгресс США принял закон о моратории на программы помощи слаборазвитым странам. До этого мораторий был введен президентом 24/12. Согласно пресс-релизу «Народ США больше не намерен кормить бездельников по всей планете».

* В Тихоокеанской Бразилии открылась линия «Skytrain» (гибрид канатной дороги с дирижаблем) от Порт-Ило до озера Титикака. Первые туристы, проехавшие по этому маршруту, общались с репортерами, находясь в состоянии, близком к экстазу.

* На островке Джарвис (Меганезия, Ист-Кирибати) создан «Парк внеземной жизни»: экосистема из существ, полученных путем генного дизайна. Авторы считают, что так может выглядеть природа землеподобной планеты в какой-нибудь звездной системе.

* В Папуа опубликован квартальный отчет директории (правительства). Коллегия аудиторов подтвердила данные о росте уровня потребления на 3.8%, но заподозрила кражу 2% бюджета. Директории предложено добровольно вернуть деньги в кассу.
 
* У нас в Хитивао. Проведен запуск 2-й батареи центрифуг-обогатителей урана в    Тембагапура. Переход от экспорта природной смеси изотопов урана к экспорту высокообогащенного 235-U повышает доходы более, чем в сто раз. Позитив! 

Эти и другие международные новости читайте и смотрите на нашем сайте
Теперь местные новости Мберамо.

* В Девил-Бэй севернее дельты Вааа прибыл плавучий модуль типа «тетрабублик», который позволит организовать морской терминал для большегрузных кораблей, не затрагивая уникальную экосистему нашего болота.

* На плато Тагафак западнее озера Додом началось строительство 3-й авиабазы экстремальной медицинской службы с учебно-тренировочным центром. 3-я авиабаза начнет функционировать и принимать студентов с июня. Учебный год с 1 сентября.   

* Заготовка трансгенного сахарного тростника в Ап-Мберамо начнется 15 января. Для транспортировки зафрахтованы дирижабли-дроны фирмы «SLAC». Эко-инспекция подтвердила: никакой мусор при заготовке и транспортировке не попадет в реку Вааа.

* На островке Пилик в Мид-Вааа, продолжился цикл отборочных соревнований по мобиатлону в классе «действия на минном поле». Этот класс имеет гуманитарное значение для тех стран, где надо практически решать задачи разминирования.   

* На неэкстремальном водном маршруте Ло-Балием - Вааа на рафт с туристами из Аотеароа напал крупный крокодил. Один турист доставлен в госпиталь. Крокодил подстрелен, но, вероятно, жив. Требуется добить. Премия - 300 фунтов.

* В молодежном кампусе Додом прошел 4-й день игрищ «Космическая экспансия» Юниоры из 20 разных стран дали жару. Видео-репортаж – на сайте игрищ. 
-----------------------------------------------------------------

Чатур Раджхош поудобнее устроился на табуретке и оглядел свое обнаженное тело, обклеенное дюжиной присосок-сенсоров, от которых тянулись тонкие проводки к коллектору-адаптору и далее – к ноутбуку.
- Ратри, мне еще долго сидеть в таком виде?
- Милый, осталось всего 19 минут. И не напрягайся, пожалуйста. Не думай об этой процедуре. Лучше расскажи мне что-нибудь, и эти четверть часа пролетят мигом. Например, о проекте с Церерой. Я наблюдала кусочек игрищ, пока вы с Марвином гонялись по небу за летающими тарелками, но я половины не поняла.
- А что конкретно ты наблюдала? – поинтересовался он.
- Вот если ты мне расскажешь, что это за проект, то я пойму, что я видела, и смогу это рассказать внятно. Кроме того, я ведь первой спросила.
- Ладно, - вздохнул Раджхош. – Я не согласен с твоей логикой, но ты же всегда права, поэтому слушай. Карликовая планета Церера, диаметром около тысячи километров, находится в четверти миллиарда километров от Земли. Она интересна своей толстой оболочкой из водяного льда, и фантасты уже полвека придумывают истории про ее колонизацию. Перед новым годом беспилотный меганезийский аппарат «Хэллоуин» доставил на Цереру робота-трилобита. Это типичный робот для автономной работы в сложных природных условиях. С Цереры уже переданы несколько видео-репортажей, подтверждающих, что колонизация этого планетоида теоретически возможна. Таково вкратце, состояние проекта. Так, что же ты наблюдала на игрищах?

Доктор Девадра потерла ладонями виски, собираясь с мыслями.
- В общем, там были некоторые макеты для колонии на Церере. Очень странные дома, похожие на горизонтальные колеса с обитаемым ободом. Скажи, это то игрушки, или прототипы того, что может быть реализовано на самом деле?
- Скорее второе, чем первое. Похожая база в форме колеса недавно начала работать на Лингаме, астероиде около Венеры. Но, там колесо маленькое, фактически, это комната отдыха для экспедиций из трех-четырех человек. А что еще интересного ты видела?
- Людей, - сказала Ратри, - Самое интересное в кампусе, это люди. Они достаточно общительные и симпатичные, но… Я поболтала с ними на разные темы, и многие их высказывания показались мне странными, а некоторые – слегка пугающими.
- Гм… Я допускаю, что у них оригинальные суждения, но пугающие? По-моему, ты драматизируешь. Кстати, как там эти дурацкие 19 минут? Они еще не прошли?
- Почти. Осталось чуть-чуть. 
- Ладно… И что же такого ужасного ты услышала?
- Я бы начала с обстановки, – задумчиво произнесла она, - Эти подростки собраны из разных точек планеты. Из Океании, Африки, Индокитая, Латинской Америки… Мне кажется, там были и европейцы, а может – североамериканцы или скандинавы…   
- Минутку, - перебил он, - А что в этом страшного? Это ведь здорово, разве нет?
- Казалось бы, так. Я даже подумала: когда эти мальчишки и девчонки вырастут, на планете никогда больше не будет войны. Об этом мечтал Мохандас Ганди… 
- Это еще вопрос, о чем мечтал Ганди, - перебил ее Раджхош, - Один мой дядя очень хорошо знал этого человека, и относился к его идеям… Мягко говоря, скептически.
- Может быть, - согласилась Ратри, - Но сейчас я имею в виду идею человечности, понимание того, что человек, очень непохожий на тебя, может быть твоим другом.

Чатур Раджхош утвердительно кивнул.
- Прекрасная идея. Я снова спрашиваю: что ты испугалась, как маленькая девочка?
- Я заговорила об этом с Пепе и Рупертом. Мне казалось, они разделяют эту идею. Представляешь: Пепе - папуаска из Новой Британии, отец ее ребенка - филиппинец, приемная дочь Лейла – африканка из Малави, а Руперт – этнический германец с Каролинских островов. Среди друзей Лейлы – африканцы, камбоджийцы, папуасы, полинезийцы, австралийцы… Кто угодно. Вопрос в том, против чего они дружат.
- Странный оборот речи, - заметил Раджхош.
- К сожалению, - Ратри вздохнула, - это адекватно отражает суть дела. Они здесь не просто знакомятся, дружат, играют и учатся. Они воспринимают некую идеологию, которая жестко делит все на белое и черное. Белое может быть любого цвета радуги, никаких проблем. Но черное – всегда черное, и оно подлежит стиранию. Они так и говорят: «стереть» или «зачистить». Никаких компромиссов. Только так.
- А что такое «черное»? – спросил он.

Ратри задумалась, подбирая подходящие слова.
- Это можно назвать духовной культурной, или традиционными ценностями, или  религиозным долгом, если подходить к этому с позиции мировых вероучений, или универсальными императивами, если следовать гуманизму.
- И все это для них черное? – удивленно уточнил Чатур.
- Как это не парадоксально, да.      
- И они культивируют ненависть ко всему этому? – снова уточнил он.
- В каком смысле культивируют? - в свою очередь удивилась Ратри.
- В обыкновенном. Они что, проводят пятиминутки ненависти, как в романе «1984» Оруэлла или как в реальных учебных лагерях исламских боевиков?
- Н… Нет, - помедлив ответила она.
- Тогда откуда ты узнала об этой доктрине «стирания черного»?
- Я… Я заговорила об идеалах взаимопонимания…

Раджхош многозначительно поднял вверх свою широкую ладонь.
- Вот! Ты заговорила о некой идеологии. Видимо, о гандизме, о неоиндуизме, или о  гуманизме. Кто-то ответил что-то, показавшееся тебе странным. Ты стала задавать дополнительные вопросы, и ответы на них шокировали тебя до такой степени, что ты сменила тему. После этого ты не услышала ничего шокирующего.
- Откуда ты знаешь? – изумленно спросила Ратри, - Тебе кто-то успел рассказать?
- Просто опыт, - произнес он, - Когда я увидел этих подростков, то сразу понял: это сообщество продуктивно, а значит, оно не может быть ориентировано на ненависть. Разумеется, оно достаточно радикально, потому что у него высокий креативный потенциал, направленный на окружающую реальность. Но это совсем другое дело. Невозможно создать что-то принципиально новое, не затронув основы старого. Я не слишком люблю рассуждать о таких абстракциях, но здесь они уместны.
- Я не поняла, Чатур. Объясни.
- Объясню, когда ты снимешь с меня эти дурацкие…
- Да, конечно!

Она ловкими и привычными движениями отлепила от его кожи присоски сенсоров.
- Замечательно! – он улыбнулся. – И что говорит компьютер о моем здоровье?
- Ну, если вкратце… - Ратри посмотрела на цветную диаграмму, - …То фиксируется легкое переутомление и перевозбуждение. Я рекомендую тебе подольше поспать.
- Неплохая мысль, - сказал Раджхош, - А леди доктор не хочет порекомендовать мне прогулку с любимой женщиной на свежем воздухе? 
- Хочет. Только не босиком. Мало ли, что тут ползает? Надень сандалии, ладно?
- Ладно. Я надену сандалии и даже шорты, - сказал он, - Хотя, по здешним правилам, человек считается достаточно одетым, если завяжет шнурок над бедрами.
- Можно даже без шнурка, - сообщила она, - шнурок это для красоты как галстук.

В неверном свете обманчиво-яркой Луны, река Вааа казалась лаково-черной, берег и кусты - пепельно-серыми, а несколько фигур туземцев - призраками. Они и двигались бесшумно, как призраки. Ратри крепко вцепилась в локоть Раджхоша. 
- Чего ты опять боишься, маленькая девочка?
- Наверное, ничего, - ответила она, - Просто здесь ночью так необычно... Ты обещал объяснить что-то об отношениях принципиально нового и основ старого.
- Да. С чего бы начать?.. Пожалуй, с твоего личного наблюдения: «Белое может быть любого цвета радуги, но черное - всегда черное». Какие именно цвета ты наблюдала? 
- Цвета? – переспросила Ратри, - Это была фигура речи. Я хотела сказать, что эти подростки по уши в виртуальных мирах из своих любимых НФ-фильмов и комп-игр. Обычное дело в таком возрасте. Красные кхмеры любят сюжеты с коммунизмом по Ефремову. Девчонкам из Бирмы тоже нравится какой-то коммунизм, но у них такой странный «pidgin», что я не все понимала. Африканцы за креативный социализм по Моррису… Кроме Лейлы, которая техно-трайбалистка по Хайнлайну, как ее мама, в смысле, Пепе Кебо. Руперт Фон - анархо-синдикалист по Прудону, что понятно для меганезийца. Йи - анархо-коммунистка по Кафиеро. Она не слышала о Кафиеро, но воспроизводит его идеи. Африканцы, впрочем, тоже не слышали про Морриса.    
- И никто не подрался из-за идеологических разногласий? – спросил Раджхош.
- Нет. Мне показалось, что для них это не идеологии, а… Как объяснить?
- Не священные убеждения, а социально-технологические приемы, - подсказал он.
- Чатур! Как ты догадался, что я хотела сформулировать?!

Раджхош пожал плечами и хитро улыбнулся.
- Не буду врать, что и это мой опыт. Я об этом прочел в книжке «Страны 4-го мира: Стратегия прогрессивно-постиндустриальных военных диктатур». Автор книжки – известный меганезийский технико-политический эксперт Джой Прест. Рекомендую.
- Название довольно странное, - заметила Ратри.
- Возможно. Но оно верно отражает суть явления. Страны 4-го мира стали слишком нищими, чтобы продолжать дорогостоящую всенародную игру в священные идеи, и власть досталась тем, кто был готов это отменить. Стереть. Я не зря акцентировал внимание на отсутствии ненависти к тому, что ты назвала «черным». Ненависть к технически устаревшему узлу машины - это нонсенс. Такой узел просто устраняют. Эмоционально-нейтральная процедура. Например, ты делаешь из конной повозки автомобиль. Оглобли и лошадь не нужны, они только мешают, поэтому, оглобли ты спалишь в топке, а лошадь отпустишь в парк в качестве декоративного животного. 

Ратри недоверчиво покачала головой и с невеселой иронией спросила:
- А человечность? Ее в топку или в парк в качестве декоративного животного?
- Я сейчас выскажу не свое мнение, а мнение доктора Прест, - предупредил он.
- Это чтобы не шокировать меня еще раз? – уточнила она.
- В общем, да… Так вот, согласно доктору Прест, человечность выродилась. Это не обычная взаимопомощь, которая есть во всех жизнеспособных сообществах, а некий священный идол, колесница Джаггернаута, колеса которой давят конкретных живых людей во имя абстрактной идеи человечности. Поэтому, человечность идет в топку.
- Допустим, - Ратри кивнула, - А что вместо человечности?
- Ничего, - ответил Чатур, - В этом-то все и дело. Не важно, какой идол на колеснице. Бенгальский Джаггернаут, арабский Аллах, европейский Иисус, или, извини дорогая Ратри, безгранично уважаемый тобой Мохандас Ганди. И не смотри на меня с таким упреком. Я излагаю мнение доктора Прест, а не свое. Так вот. Дефект не в идее, идея может быть очень хорошей. Дефект - это колесница. На ней возили еще изображения фараонов Египта. Идеи меняются, а колесница остается. Понятие священной идеи это такой аппарат, в который какую идею не загрузи, на выходе будут только жертвы.
- Допустим, - задумчиво произнесла она, - на эту колесницу погрузят любимую тобой «Сумму технологий» Лема, на фоне которой даже «Капитал» Маркса это полнейший идеализм. Ты думаешь, от этого что-нибудь изменится?. 
- Колесница развалится, - лаконично ответил он.
- Допустим, - Ратри снова кивнула, - А что вместо нее? Или ты полагаешь, что люди способны жить вообще без идеалов, как шимпанзе? 
- Не я, а доктор Прест, - напомнил он, - Да, она прямо это пишет. Она вполне логично выводит мысль о том, что идеалы, как общественный институт… Заметь, дорогая, не персональные идеалы индивидов, а социальные, как государственная религия… Это паразитное явление, созданное обманщиками, и служащее только их интересам. 
- Иначе говоря, Чатур, ты с ней согласен. Я правильно поняла?

Раджхош отрицательно покачал головой.
- Нет, я не согласен ни с ней, ни с симпатичными ребятами на озере Додом. Но в их позиции есть мысль, близкая мне, как последователю Санатана-Дхармы. Мысль об отсутствия вечных идей в человеческом мире. Новая Крита-Юга не может породить позитивных идей, если старые идеи не разрушены в Кали-Юге предыдущего цикла.
- Ты опять сел на своего ведического конька, - вздохнула Ратри, - Дальше понятно. Настанет новая Крита-Юга, человечество получит идеалы для освоения космоса, и радостно понесет эти идеалы по просторам вселенной. Как ты можешь быть таким религиозным идеалистом, занимаясь такой прагматичной вещью, как техника!?
- А только что, - заметил он, - Ты была готова обвинить меня в циничном ультра-материализме и в ниспровержении общечеловеческих ценностей.
- Ты передергиваешь про ультра-материализм! – возмутилась она.
- Смотри-ка, - ответил Раджхош, - Его собираются жрать. Даже костер разожгли! 
- Жрать ультра-материализм?! – изумленно переспросила Ратри.
- Нет. Крокодила. Думаю, того самого, про которого было по TV. Пошли, глянем? 

Крокодил был тот самый. Ящер, не меньше пяти метров в длину. Гид Фию со своей старшей женой, и с каким-то незнакомым парнем-татутату, активно занимались его разделкой. Вокруг костра сидели на пятках примерно дюжина татутату и ритмично хлопали в ладоши. Молодой парень, очевидно, удачливый охотник, занимал явно почетное место на небольшом возвышении. А Фзии, одетая в очень яркий (вероятно, парадный) шнурок на бедрах, зажигательно плясала и пела около самого костра.

Ратри разглядела среди татутату существенно отличающуюся по формату и по цвету фигуру Сиггэ Марвина, и потянула Раджхоша туда.
- Aloha oe! – воскликнула Йи, сидящая рядом с мастер-пилотом.
- Aloha foa, - ответила Ратри, - А этого крокодила действительно можно есть?
- Так надо, - сообщил Марвин, - добыча не должна пропадать.
- Хороший принцип, - одобрил Раджхош, - А Фзии пляшет обрядовый танец, так?
- Она хвалит своего мужчину, Каа, - сообщила Йи, - Это он застрелил крокодила и получит премию. Когда мужчина делает что-то полезное, его надо громко хвалить.
- Гм-гм… Разумно. Ратри, возьми, пожалуйста, на заметку.
- Ясно, Чатур. Буду использовать. Только узнаю слова… Йи, что поет Фзии?
- Она поет: «Мой мужчина Каа, великий охотник. Он убил крокодила. Нам хорошо. Теперь мы зажарим и съедим крокодила. А мой мужчина Каа получит премию 300 фунтов, купит новую лодку, и купит мне подарки. Нам будет совсем хорошо».
- Кажется, я поняла алгоритм, - сообщила Ратри, - главное, побольше оптимизма.



3. Парк внеземной флоры и фауны.
Дата/Время: 10.01.24 года Хартии.
Киритимати – Джарвис.
=======================================
Флайка «Eretro-XF» была похожа на елочную игрушку, которую выдул из огромной стеклянной капли эксцентричный великан с амбициями скульптора-сюрреалиста. 
Кватро Чинкл обошел по кругу пятиметровый эллипс-крыло с двумя высокими вертикальными рулями и вместительным утолщением кабины, и произнес:
- Ребята, вы офигели! Этот дивайс стоит серьезных денег.
- У меня осталось большая часть судебной компенсации, - сообщила Зирка, - могу я сделать подарок мужчине, которого я люблю?
- Конечно, можешь! – авторитетно сказала Оюю, - У нас свободная страна, и…
- …Тем более, Оохаре и Уфале предложили такой discount, - добавил Снэп, - что ты просто не поверишь, док! На атолле Тероа тебя очень уважают, прикинь? 
- …А твоя старая «Fiji-canard», - продолжила Оюю, - Не то, чтоб совсем отстой, но современному уровню ни фига не соответствует.
- Блин! – буркнул Чинкл, - Я не могу спорить с тремя оппонентами одновременно.
- Не спорь, - предложила Зирка, - главное: тебе нравится?
- Конечно, нравится!
- Вот! – объявила Оюю, - Зирка, не забудь сказать, что подарок с намеком!
- Оюю! Почему ты меня все время учишь жить?
- Потому! Найди кого-нибудь, кто будет более качественно учить тебя жить, тогда я перестану. Ты моя подруга и я хочу, чтобы тебе было хорошо. А неудовлетворенные желания порождают комплексы и неврозы! Тебе оно надо?
- Минутку, - вмешался Чинкл, - я не понял про намек.
- Ты скоро летишь на Тимор, а Зирка хотела бы полететь с тобой, - сообщила Оюю.
- Ага, - произнес математик, - Это, в смысле, что можно романтично, самоходом?..

Довольная Оюю похлопала в ладоши.
- Ну! Ты четко угадал док! На этой флайке за 5 часов до Тимора легко! 
- Я тебе по секрету сказала… - Зирка слегка пихнула подругу плечом.
- А почему ты не сказала мне? – удивился Чинкл, - Полетим вместе, aita pe-a.

Зирка молча чмокнула его в щеку, и пожала плечами. Это значило: «ну, вот такая я». Чтобы не ставить ее в неудобное положение, Снэп перехватил инициативу.
- Хэй, док Кватро, как на счет тест-драйва?
- А есть конкретные предложения? – спросил Чинкл.
- Конкретнее некуда. На Джарвисе 3-го числа открылся парк внеземной жизни.
- Вот как? А откуда на Джарвисе внеземная жизнь или хотя бы имитация таковой?
- Долго рассказывать, - он махнул рукой, - Давай, выясним на месте, e-o? Мы с Оюю можем подстраховать тебя на двух «Барбалеттах». Заодно тоже посмотрим парк.



Не прогадал простой парень, меганезийский китаец Фуэнг, когда отсудил свое право устроить кафе-пагоду на берегу, около пристани миниатюрного каторжного поселка Миллерсвил на пустынном известковом островке Джарвис. Первый год дела шли не особенно бойко, зато сейчас… Меньше, чем за неделю «Fueng-Fanza» стала почти культовым местом, неотъемлемой частью Парка Внеземной Жизни. Фуэнг не зевал, мгновенно поставил около кафе типовой мотель из контейнеров (серебристых, под космическую тематику), взял в партнеры четырех родичей помоложе, и…   

Хороший кафе-мастер на лету определяет, что требуется клиенту. Четыре новых персонажа едва появились на пороге, а Фуэнг уже знал, с чего начать.
- Этой юной леди надо рюмку зеленухи! – объявил он, глянув на светловолосую зеленоглазую евро-креолку, удивительно красивую, но бледную до синевы.
- В точку, бро! – согласилась Оюю, - Слышишь, Зирка? Эксперт дело говорит!
- Юной леди рюмку зеленухи и стакан тоника, - уточнил Кватро, - а остальным… 
- …Попробуйте наш коктейль «межпланетный вираж», - предложил Фуэнг, - Это чай Олонг-Дарунг с миндальным сиропом и самогоном из чууф-чууф,
- Хэх… А что такое чууф-чууф?
- Это внеземная бродячая картошка. Ее надо ловить ночью, когда она выкапывается, срезать самый большой клубень, обрабатывать фруктовыми дрожжами, а брагу потом отгонять в один прием, чтобы не потерять полезный мятно-перцовый алкалоид.   
- Самый большой клубень? – переспросил Кватро, - А куда остальное?
- Остальное побредет дальше, закопается и будет расти, - пояснил Фуэнг, - Вы пока думайте, а я быстро принесу зеленуху для юной леди. Ей надо.

… И пошел к стойке, сочтя, что дал достаточно информации о внеземной бродячей картошке. Снэп посмотрел на Зирку, покачал головой и повернулся к Кватро.
- Надо было сажать твою vahine не к тебе, а к Оюю или ко мне.
- Я не очень сильно испугалась, - тихо сказала полька, - Просто непривычно…
- Вот-вот! – Снэп кивнул, - И с непривычки ты вся дрожишь. Это ведь тест-драйв! Проверка типовых ситуаций. Надо убедиться, что флайка правильно реагирует…
- Я понимаю, - Зирка кивнула, - Но мы так долго падали с выключенным движком. Наверное, я трусиха. Мне показалось, что это по-настоящему.
- Мы не падали, а вполне штатно планировали, - возразил Кватро, - И я тебе заранее сказал: ничего страшного нет. Через минуту я включу движок, но даже если он и не включится, то мы просто сядем на воду. Будет чуть-чуть жестко, но не критично.
- Да, я понимаю, но…
- …И ты в любом случае, вела себя очень смело, - перебил он, - Это правда.

Фуэнг поставил на стол поднос с кружками, стаканом и рюмкой, и веско сказал:
- Юная леди очень смелая, что вообще села в этот сверхзвуковой аппарат. А вот это лучшая зеленуха в Ист-Кирибати. Надо выпить обязательно залпом.
- Залпом? Я попробую… - Зирка взяла рюмку с полста граммами изумрудно-зеленой субстанции и решительно опрокинула себе в горло… - Г-х-о-о-о.
- Запей! – скомандовала Оюю, сунув ей в руку стакан оранжа.
- Цвет лица уже нормальный, - сообщил Снэп через несколько секунд.
- Что это за кошмар? – осипшим голосом спросила Зирка.
- Зеленуха, - объяснил он, - 80-градусный домашний абсент, из натурального сырья.
- Кажется, - произнесла она, - Теперь я вообще ничего не боюсь.
- Значит, - заключил Кватро, - остальным можно выпить по коктейлю с самогоном из бродячей картошки, и спокойно идти в гости к остальным внеземным монстрам.



Инопланетные джунгли начинались в десяти шагах от кафе, за сетчатой оградой с турникетом и надписью: «Внеземная жизнь! Вход: 5 фунтов с человека. Выход: абсолютно бесплатно. Внеземная флора/фауна не агрессивна, но все же, проявляйте разумную осторожность. Просьба к впечатлительным гостям: не нервничайте».
- Нет, я не врубаюсь, - сказал Снэп, проходя через турникет, - если эти звери не агрессивны, то в каком смысле осторожность… Oh, joder conio…
- По-моему, это офигевшее дерево, - задумчиво добавила Оюю.

Круглый кактус высотой в два человеческих роста с хохолком-кроной на верхушке, флегматично прогуливался на шести зеленых трубках-ногах по небольшой поляне, окруженной фиолетовыми кустами, состоящими из закрученных спиралями лент. Периодически кактус останавливался и погружал толстый зеленый хобот в одну из многочисленных луж, затянутых пористой синеватой тиной. Эти лужи привлекали не только ходячего кактуса, но и некоторых других существ. В воздухе крутилась пара ярко-желтых цветка подсолнуха, стебли которых тоже, видимо, являлись хоботками, приспособленными для питания из лужи… А дальше парковая тропинка вела к лесу, точнее, к массиву, напоминающему сине-зеленые фонтаны, которые застыли в виде полупрозрачных арок разной высоты. Подойдя ближе, можно было увидеть, как под арками летают зеленые листочки с вертящимися наподобие пропеллеров черенками. Некоторые из них улетали в сторону лугов, покрытых алыми и лазурными цветами.   
- Небо! - неожиданно произнесла Зирка, показывая пальцем вверх.
- Fuck, - задумчиво сказал Кватро, подняв взгляд.

Небо было не голубым, а зеленоватым, и в нем плыло солнце с лиловым оттенком.
- Я не понял, - тревожно прошептал Снэп, - Мы ведь на Земле, верно?
- Может, мы тут нанюхались какой-то дури? – предположила Оюю.
- Минутку… - Кватро почесал в затылке, - Hei foa, а есть у кого-нибудь оптика?
- Ну, - подтвердил Снэп, протягивая математику портативный бинокль.

В бинокль можно было рассмотреть причину странного цвета неба. На высоте примерно 5 стандартных этажей в воздухе плавал зеленоватый пух. Его было такое количество, что и небо, и солнце заметно меняли цвет. Среди облаков этого пуха, в воздухе плавали несколько тонких узорчатых носовых платков… Это было первое впечатление. Потом становилось ясно: это какие-то летающие существа, которые питаются пухом, выедая в нем просеки, впрочем  - быстро затягивающиеся.. 
- Апельсины поскакали, - меланхолично произнес Снэп, - по ходу, там у них гнездо.
- Э-э… Гм… Типа того, - нехотя согласилась Оюю.

Полдюжины жизнерадостно-оранжевых апельсинов скакали по цветочной лужайке в сторону огромных, ростом с человека, грибов-поганок того же оранжевого цвета. 
- Пойдем за ними, - предложил Кватро, - Мне кажется, там что-то интересное.
- Тут везде что-то интересное, - заметил Снэп, - но можно пойти и туда.

Грибы, как выяснилось, росли по берегам озера, обильно заросшего уже знакомой синеватой пористой тиной. Кучи тины лежали на берегу, и в местах наибольшего скопления кишела жизнь не только в виде грибов, но и в виде достаточно шустрых существ, размером с тарелку, похожих одновременно на улиток и на крабов. Кроме «инопланетной» фауны, здесь имелась и земная, представленная парой особей homo sapiens. Мужская особь была массивной, рыжеволосой и относительно светлокожей, одетой в легкие синие джинсы и серо-бардовую клетчатую рубашку. Женская особь наоборот была худой некрупной, чернокожей, а из одежды носила только свободные шорты с внушительными карманами и шляпу-вьетнамку, закинутую за спину.

Кватро Чинкл потряс головой и, убедившись, что видит не галлюцинацию, сказал:
- Этот рыжий kane невероятно похож на Гисли Оркварда!
- По-моему, это просто Гисли Орквард, - предположила Зирка.
- Хэх. А откуда бы ему тут взяться?
- А девчонка, кстати, здорово похожа на Скиппи с Никаупара, - сообщила Оюю.
- Сотню дьяволов мне в задницу! – воскликнул рыжеволосый, поворачиваясь в их сторону, - Это же Кватро и Зирка, чтоб мне ни эля ни виски, если не так!
- Но, однако… - Зирка развела руками, - …Это именно он.
- Охренеть! – произнесла чернокожая девушка в шортах, тоже повернув голову и выразительно выпучив глаза, - Кого, блин, я вижу! Снэп и Оюю! Ну, дела!..



------------------------------------------------------------------
10 января. Galaxy Police Flog. Trolley 1001
Обзор космических событий недели.
------------------------------------------------------------------
Привет всем пассажирам 1001-й тележки! Я, Элеа Флегг, приветствую вас, занимаю пилотское кресло, ключ на старт, и погнали, по просторам космического вакуума!

Лунные новости из клуба Тау-Кита. Успешно завершился 3-дневный полет шаттла «Apollo-13-X». Небольшой беспилотный аппарат стартовал с Элаусестере, преодолел более 200 тысяч миль, заменил на лунной орбите один из модулей антенны «Rokki-TV-Echo», и вернулся домой. После этого, Клуб сообщил: главной целью миссии была не замена модуля, а подготовка техники лунного орбитального туризма. Проект назван «Apollo-13-X» в честь миссии «Apollo-13» (США, 1970). В тот раз, из-за взрыва на борту, американским астронавтам пришлось оказаться от посадки на Луну и двигаться к Земле, выполнив одну баллистически-необходимую петлю вокруг Луны.   
 
Шеф пресс-группы клуба, Рокки Митиата пояснила: «Миссию Apollo-13 считают неудачной, но это было огромным достижением, которое пока еще не оценено по достоинству. Астронавты, на полуразрушенном корабле, выполнили ряд маневров, рассчитанных компунктом NASA за нескольких часов. Миссия показала: сложность межпланетных полетов не так высока, как кажется. Это очень важный вывод. Что представляет собой проект «Apollo-13-X»? Туристов будут доставлять на шаттле в лунный мини-отель на лунной орбите. Ландшафт Луны будет виден, как с обзорной площадки на горном маршруте. Туризм с прогулками по Луне, пока в перспективе».

Венера и Лингам. После досадной потери первого робота-рейнджера «Trilobitapi» на Венере при первой попытке высадки 31 декабря, инженеры базы Лингам внесли ряд изменений в софтвер и 7 января произвели 2-ю высадку, а 9 января – 3-ю и 4-ю. Все прошло успешно. Аани Тапите, оператор первого венерианского трилобита, сказала: «Интерфейс работает отлично. Впечатление феерическое: я чувствовала поверхность планеты своими лапками, а ее ветер и дождь - своей кожей. Не говоря уже о том, что видели мои глаза. Ребята стебались, когда я вопила: Hei foa! Здесь ваще офигенно!.. Честно говоря, климат пока сложный. Из-за продолжающегося быстрого снижения температуры, здесь то и дело начинаются штормрейны. Это примерно, как струя из брандспойта шириной миль десять, которая бьет прямо с неба под острым углом к поверхности. Меня один раз подбросило этой штукой, и я улетела, как самолетик. К счастью, мне хватило ума свернуться в шарик. Летела полминуты, ничего не видя, а  потом грохнулась на дно каньона метров с двухсот. Бум! Отделалась вмятиной на панцире. Типа, повезло. Еще, я видела море, но оно пока не курортное. Волны метров сорок высотой, и над ними пар. Кстати, на Венере все таких цветов, что можно сразу офигеть. Все такое лимонно-бежевое, и иногда пурпурное. Мы из принципа не стали преобразовывать видео-поток в другие цвета. Если привыкнуть, то красиво, ага!».   


Марсианские хроники «Каравеллы». Прошла первая неделя исследования Марса и Фобоса. Пары астронавтов поменялись местами. Теперь на планете работают Марго Лайтрэ и Комо Кубан, а на спутнике - Виктор Гален и Текс Киндава. Каковы итоги недели? Что касается Фобоса, то надо смотреть видеорепортаж. Алиса в Зазеркалье отдыхает. Эшер и все сюрреалисты – тоже. Из содержательных результатов отмечена возможность создания постоянно-действующей роботизированной базы в субкратере Лимток кратера Стикни. В основном, Марго и Комо занимались размещением систем базы, которая продолжит работать после завершения миссии «Каравеллы».

Теперь о самом Марсе. По словам Виктора и Текс, они там неплохо освоились и даже перестали воспринимать Марс, как чужую планету. Ничего нового о планете они не узнали (это и не предполагалось), но провели ряд экспериментов, крайне важных для будущей колонии. Выбран самый удачный марсолет (см. репортаж о тест-драйве в марсианском небе). Подтверждено, что GM-псевдобионты растут и размножаются в естественных условиях Марса. Эти растения скоро станут марсианской флорой, и на вопрос: «Есть ли жизнь на Марсе?», мы наконец-то сможем ответить положительно.

В последний день первой вахты получен условно-положительный ответ еще на один вопрос: «Может ли человек находиться на Марсе без защитного скафандра?». Этот эксперимент вызвал больше всего беспокойства у зрителей, но не у экспертов и непосредственных участников. Дело в том, что он отрабатывался еще на Земле, в барокамере. 8 января, в полдень, Текс Киндава натерлась специальным кремом, и отправилась загорать под ласковым марсианским солнцем, одетая только в бикини и кислородную маску. За 300 секунд эксперимента, Текс голым пальцем начертила на марсианском песке надпись метровыми буквами: «It’s our planet! We’ll live here!». Завершив эту каллиграфию, она вернулась в жилой модуль, и прошла медицинское тестирование. Тест показал, что никакого вреда эта прогулка ей не причинила. 

Кто-то уже догадался напечатать открытки с фото: Текс рисует пальцем последний восклицательный знак. Виден марсианский горизонт, жилой модуль, вся надпись и отпечатки босых ступней на песке. Ну, и конечно, сама Текс. Ракурс такой, что ее кислородная маска почти не заметна. Классная получилась открытка!..

Теперь летим за Марс, к очаровательному планетоиду Церера. Там бродит трилобит с беспилотного корабля «Хэллоуин». Напомню: «Хэллоуин», разработка Океанийского Научного Камбуза, запущен по малобюджетной методике 31 октября и достиг Цереры перед Новым годом, и теперь передает видеозаписи каждые сутки. Церера оказалась похожа на Антарктиду, только с непривычно-близким горизонтом и с невероятными букетами тонких кристаллов льда высотой с телевышку. Лед на Церере окрашен, как цветное стекло… Трилобит сделал интересное открытие: криовулкан Аглулик (это название дано в честь эскимосского божества, живущего подо льдом и помогающего рыбакам)… Криовулканы - это аналоги земных  вулканов для холодных планет. Они извергаются кипящей смесью воды, аммиака и метана при очень высокой по местным меркам температуре: до нуля Цельсия (При окружающей температуре ниже минус ста). Сейчас Аглулик спит, но в его обширном глубоком кратере, судя по ИК-фото, довольно тепло, и объем кратера заполнен паро-газовой смесью с давлением полста мм ртутного столба. Это немало, если учесть, что на Церере атмосферы нет. Кое-кто из ученых уже высказал гипотезу, что в жерлах криовулканов Цереры есть жизнь. Трилобит, увы, не сможет залезть в жерло, но все равно интересно. См.  видеозаписи на сайте проекта.

Новости с окраин Солнечной системы. Немезида и Ктулху. Космическое агентство «Lobster» (Канада, Гренландия, Папуа) приняло решение об отправке беспилотного аппарата к Немезиде. Это связано с результатами обработки информации, которую передал любительский строллер, пролетевший через систему Немезиды в сентябре прошлого года, и не только. Доктор Фрэдди Макграт, шеф гренландского филиала «Lobster», пояснил: «Исследование Ктулху крайне интересно. Ведь фактически, это планета в другой звездной системе, причем планета, имеющая атмосферу и даже формацию, похожую на океан. Но «Drakonetta» - так наши ребята назвали проект и, собственно, корабль - предназначена прежде всего для теста двигателей и систем, разработанных для полетов с низкими субсветовыми скоростями, около ста тысяч километров в секунду, или треть скорости света. Термин «низкие» - это условность. Например, Drakonetta долетит до Марса всего за 10 минут. Но для межзвездных расстояний это низкая скорость. Путешествие до Альфы Центавра, уже, по-моему, задолбавшей всех любителей научной фантастики, займет на этом корабле 13 лет. Впрочем, это уже реалистичное время для межзвездной экспедиции. Не 200 лет, как планировалось в проектах начала века. Правда, наша красотка Драконетта слишком миниатюрна, чтобы нести экипаж. Она размером с яблоко. Но, тем не менее, это полноценный корабль с термоядерным движком… В прессу просочились слухи, что название «Drakonetta» происходит от межзвездных кораблей «Neutron Drakkar» из сборника НФ-саг гренландца Гисли Оркварда. Я прямо заявляю… Так оно и есть!».
------------------------------------------------------------------

После дружеского ужина в «Fueng-Fanza», Оюю и Снэп, по независящим от них обстоятельствам (Joder, завтра на работу), вынуждены были покинуть Джарвис и отправиться обратно на Киритимати. У Чинкла и у Зирки таких обстоятельств в настоящий момент не имелось, и ничто не помешало им остаться на Джарвисе до следующего дня, сняв соседнюю с Орквардом и Скиппи комнату-секцию в мотеле. Декоративная стенка-ширма между комнатами была свернута, и получилось очень удобное помещение для посиделок маленькой компании.

Когда с экрана ноутбука прозвучала последняя фраза Фрэдди Макграта, гренландец взревел, как полярный медведь, залпом выпил полкружки эля и объявил:
- Я тронут до глубины печени! Эй, народ, вы тронуты, или как?
- Мы просто обалдеваем от восторга, - сообщила Скиппи и нахально захихикала.
- Я склеил самую циничную девушку в Океании, - печально произнес Орквард.
- Во-первых, не самую, а во-вторых, это я тебя склеила, - возразила она.
- Чего ты врешь? – возмутился он, - Началось с того, что я в сауне сказал яркий комплимент твоей фигуре. Так, или нет?
- Началось с того, - возразила она, - что я сидела в баре и болтала с шерифом Тези, а бармен Нитро подошел и говорит: «Хэй, Скиппи, тот парень, гренландец, который приехал снимать кино, выпил два двойных виски и торчит в сауне уже полчаса. Ты бы глянула: он там живой, или как?». Ну, я пошла и глянула. Ничего, живой, и даже хер немножко работал, при правильном обращении.    
- Немножко?! – обиженно воскликнул Орквард, - Я же тебя потом полночи любил во всевозможных позициях!
- Ну, что такое полночи? – ответила Скиппи, - Так, только размяться…
- Ты… Ты… - он задумался, подбирая слова, - Перфекционистка! Вот ты кто!
- Ух! - выдохнула она, - Классно! Я таких ругательств даже на войне не слышала!
 
Гренландец покровительственно похлопал девушку по плечу.
- Так-то дикарка! Изучай передовую культуру викингов.
- А при чем тут кино? – поинтересовалась Зирка.
- Кино? – переспросил Орквард, - Какое, к дьяволу, кино?
- Проснись, рыжий,- Скиппи ткнула его локтем в бок, - Кино по твоим НФ-сагам.
- Ах да. Ну, кино. Правильно. Новозеландцы начали снимать кино по «Парусам прадедов». Кинокомпания «Au-Interstellar» из Окленда, может, вы слышали. У них основное направление: учебно-популярные и научно-фантастические фильмы.
- Ага, знаю, - Чинкл кивнул, - Приятные ребята. Я консультировал их по фильму «Очарование современной матфизики».
- Вот! – Орквард поднял вверх сжатый кулак, - Мы снимаем кино. Пока они у себя в Окленде снимают в помещениях, я езжу и выбираю места для натурных съемок, под сюжет. Между прочим, за их счет. Неплохо, да? И Скиппи я склеил очень в тему. 
- Это я тебя склеила, - напомнила папуаска.
- Опять ты встреваешь с уточнениями! Дай сказать, ладно? Так вот. Я ее очень в тему склеил. Она всех знала в Центре экстремальной биологии на Никаупара, она знает половину Новую Гвинеи, и она подружка жены короля Тимора. Там у нас тоже дела.
- Короля-мэра только Северного Тимора, - уточнила Скиппи, - а не Тимора вообще.
- Ну, что ты опять придираешься к ерунде, а?

Папуаска покрутила головой и помахала в воздухе руками.
- Это не ерунда, рыжий! Чуки vahine короля-мэра Северного Тимора, а те реки, на которых бешеная вода в сезон дождей, это в Восточном Тиморе. Вот, агрессивные каннибалы, это на островке Жако, который принадлежит к Северному Тимору, хотя географически Жако, это как бы, Дальневосточный Тимор… Короче: тебе нужен и Северный Тимор, и Восточный. А на Восточном Тиморе другое правительство.
- Я неплохо знаю восточно-тиморского лидера, Ним Гока, - заметил Чинкл.
- Да? Вот дьявол! – воскликнул Орквард, - А почему ты мне не говорил? Я, дурак, спрашивал тебя только про физику-математику, а ты, оказывается, друг Ним Гока!
- Не то, чтобы друг. Просто у нас хорошие отношения.
- В ад, на сковородку твои уточняющие оговорки! – заревел гренландец, - Ты мне поможешь договориться с этим парнем?
- Ты, типа, давишь мне на психику, - мягко сказал математик, - Надо спокойнее. Во-первых, что бы ты хотел от Ним Гока?
- Ну, это… - Орквард почесал бороду, - Там не очень либеральный режим. Наверное, требуется лицензия на съемки фильма, или что-то в таком роде. 
- Я не в курсе, - признался Чинкл, - Но могу спросить. Aita pe-a.

Орквард хлопнул меганезийца по плечу.
- Вот это другой разговор. Если бы еще можно было рассчитывать на содействие муниципалитетов, как у вас здесь, то получилось бы просто круто!
- Почему бы и нет, Гисли. Но такие вещи там надо решать на месте.      
- А ты не переломишься полететь с нами? – спросил гренландец, - Фирма платит за организационную поддержку. Все честно.
- Смотря когда, - сказал Чинкл, - Сейчас никак не могу. А 20-го я по-любому буду на Тиморе, но, у меня там график, расписанный на всю последнюю декаду января. Есть программа семинаров и экзаменов для местных преподавателей, и…
- Что, даже кружку эля с друзьями будет некогда выпить?
- Нет, до такого фанатизма, конечно, не дойдет…
- Вот и отлично! – подвел итог Орквард, - Скиппи, ты сможешь заказать билеты до Тимора на… На какую дату, Кватро?

Меганезиец отрицательно качнул головой.
- Ни на какую. Мы с Зиркой летим, как бы, своим ходом. Прикинь: она мне сегодня специально подарила «Eretro-XF», любительскую сверхзвуковую флайку.
- Ни хрена себе, у вас семейные подарочки… Почему мои женщины не дарят мне сверхзвуковые самолеты? Почему такая чертова, долбанная несправедливость?
- Это потому, - сказала Скиппи, - что у тебя слишком много женщин, и они не могут договориться между собой, которая что тебе подарит. А две или три сверхзвуковые флайки тебе не нужны. По ходу, тебе даже одна не нужна, ты умеешь пилотировать только мото-дельтаплан. А у меня есть коммерческий концепт.
- Какой? – спросил он.
- Такой. В «Eretro» хватит места на четверых, даже вместе с твоим барахлом.
- У меня не барахло, а нужные вещи! – возмутился он.
- Да. Особенно нужны палатка, спальный мешок, примус, котелок, топор…
- Где концепт? – перебил он.
- Вот концепт. Мы полетим с ними, а в отчет включим это, как чартер, по прайсу «Lufthansa» на 5000 миль. Табаш честно попилим на всех. Классно, ага? 
- Я с детства мечтал о карьере авиа-рикши, - с легкой иронией произнес Чинкл.
- Ты хороший парень, поэтому сбылось, - без тени смущения ответила Скиппи.
- Я как чувствовал, что я хороший… Зирка, что скажешь? Сшибаем табаш?
- Наверное, да. По-моему, в кампании веселее.
- ОК, - Чинкл хлопнул в ладоши, - Мы вылетаем утром 18-го. Гисли, двигай за полудюжиной пальмового пива. Так положено по обычаю.

…Когда была открыта первая пара банок, Орквард задумчиво произнес.
- Популярность – штука странная. Не то, чтобы меня это напрягает, но…
- …Напрягает, - договорила Скиппи.
- Нет, просто слегка достает, - уточнил он, - С одной стороны, тиражи, фан-клубы, экранизация, драйв. А с другой стороны лезут всякие. То «Bell Aircraft», то «Brazil Embraer», то «Sud Aviation»… Ладно, аэрокосмические фирмы, но лезут все. Даже производители кондомов, зубных щеток, напитков… Блин! Даже эта католическая церковь. Не, ваша, здешняя, а римская, где Папа.
- Климент XV агитирует тебя перейти в римский католицизм? – пошутил Чинкл.   
- Нет, мы с ним после Гваделупы не встречались. Но есть такой Бернар Жюст...
- Кардинал Жюст? – спросила Зирка.
- Да. Он самый. Только давайте договоримся: это все между нами.
- Кровью будем расписываться, или и так сойдет? – поинтересовалась Скиппи.

Гренландец ласково похлопал ее по попе.
- Просто не болтаем об этом. Договорились? Вот… Я вам это рассказываю, как специалистам по мафии и всяким похожим вещам.
- Гисли, я вообще-то, католичка, - напомнила Зирка.
- Я про мафию не в плохом смысле, а по аналогии, - уточнил он, - Кроме того, дело связано с орденом иезуитов, а иезуиты…
- А можно, ты расскажешь конкретно, а не про иезуитов вообще? – спросила она. 
- Я и рассказываю конкретно. На рождественские каникулы, группа подростков из довольно известной иезуитской школы в северо-западной Испании, в Сантьяго-де-Компостела, поехала по туристической программе в Исландию. Гейзеры, вулканы, средневековые деревни-форты. На второй день, в Акурейри, они позвонили агенту Неандертальского убежища, и были переправлены в Кюджаллек. 
- Их что, били в этой школе? – уточнил Чинкл.
- Не только. На сленге полицейских психологов, это называется «комбинированное воздействие». Сюрприз для римских католиков, если учесть, что в Испании больше четверти средних школ – католические, и многие именно иезуитские. Нет ничего удивительного, что этот самый кардинал по культуре и развитию, прилетел к нам в  Кюджаллек, чтобы поговорить с этими юниорами и, вроде как, объективно во всем разобраться. Наша полиция ему, конечно, не поверила. Знаем мы таких святош…

Зирка подняла взгляд к потолку и демонстративно вздохнула. Гисли Орквард развел мохнатыми рыжими лапами и пояснил.
- Ничего личного, как говорят настоящие мафиози. Мы уже имели кое-какой опыт с этими… Которые святейшества и преосвященства. Ты понимаешь…
- Кардинал Жюст хотел поговорить с юниорами или с тобой? – вмешался Чинкл.
- С юниорами, конечно. Однако, это было никак невозможно без предварительного разговора со мной, как с местным неандертальским варлоком. Это у нашей полиции теперь четко: контакты детей с такими субъектами - только при согласии варлока. Я пригласил его в священную пещеру… В смысле, в офис. Налил ему кружку чая, и спросил: какого хрена ему надо от юниоров? А он мне: «Мистер Орквард, могу я вас попросить посмотреть текст рождественской проповеди Папы Климента XV?». Ну, просьба, как просьба. Я взял и прочел. Чертовски странная проповедь для Папы.
- А ты много таких проповедей читал, чтоб сравнивать? – ехидно спросила Скиппи.
- Он думает, что он самый умный и все знает, - наябедничала Зирка, - А сам, в саге «Сумерки мира остывшей звезды» неправильно считает дефект массы при…
- Где! – возмутился гренландец.
- Я тебе потом покажу, - пообещал Чинкл, - Ты не сползай с темы.
- Я не сползаю. Просто вы оба придираетесь по ерунде. Так вот, проповедь. Там про христианского бога так завернуто, что бульдозером не развернуть.
- Не ври, пожалуйста! – обиделась Зирка, - там все правильно сказано.
- Ну, понятно, - Орквард кивнул, - Папа непогрешим и что бы он не залепил…
- Гисли, - снова вмешался Чинкл, - Ты давно стал великим теологом, а?
- Ну, я не знаю… - проворчал гренландец.

Скиппи почесала пятерней спину, и вытащила из кармана шортов ноутбук.
- По ходу, интересно… Вы только не подеритесь из-за этой теологии… Надо же, выдумают: заворачивать бога бульдозером... – пальцы папуаски ловко бегали по сенсорной панели, -  Мы вот со своими богами так не обращаемся. С богами надо аккуратнее, а то мало ли, что они могут устроить… Вот, нашла… Йох-Йох! Я не врубаюсь, что христианский бог делал в израильском колхозе?
- Христос родился в хлеву, - мягко пояснила Зирка, - Это символ.
- Йох… – недоверчиво произнесла Скиппи, - А тогда почему этот бог занимается космосом, а не аграрным бизнесом?
- Потому, что у нас один бог, и он занимается всем.   
- А… - папуаска задумалась на секунду, - Ну, ясно. Типа, он расширил бизнес по тематическому спектру. Называется: «диверсификация». Я это учила по экономике. Кстати, тут зачетно написано: «Бог, воплотившись в человека, хотел показать нам: человек создан по Его образу и, следовательно, способен объять вселенную. Это огромный дар Бога нам, людям. И Бог говорит нам: преобразуйте себя так, чтобы действительно принять Мой дар, и передать его всем будущим поколениям…». У Хайнлайна так же написано, но короче: «Космос принадлежит людям». Точка… Ну, охренеть! Дальше: «…Но Бог воплотился именно в младенца, в самое беззащитное существо, чтобы сказать нам: люди! Я нуждаюсь в вашей любви, в вашей заботе, и в вашей защите. Вот в чем великий смысл Рождества. Если мы не можем защитить младенца, открывающего нам путь в будущее, то мы не достойны Его…».

Кватро Чинкл задумчиво подбросил на ладони опустевшую пивную жестянку.
- Хэх… У дока Климента несколько милитаристский подход к религии.
- Когда мы с тобой были на частном party у Папы Климента, - напомнила Зирка, - Ты говорил то же самое, что он сейчас. Почему ты теперь упрекаешь его в милитаризме? 
- Я его не упрекаю, я констатирую факт. Кроме того, я там говорил не о религии, а о защите реальных детей от насилия. Это существенно разные вещи…
- Он тут дальше про это пишет, - перебила Скиппи, - Типа, вот: «Тот, кто допускает, чтобы его дети росли в унижении, и в страхе перед окружающим миром, чтобы они приучались смиряться перед насилием со стороны других людей и дурных обществ, недостоин замысла Бога. Такой человек идет против воли нашего Творца, и нет ему никакого оправдания, какими бы словами он не пытался прикрыть этот грех».
- Именно этот момент меня и удивил, - заметил Орквард.
- Что тебя удивило? – слегка агрессивно спросила Зирка.
- Не то, чтобы удивило. Но в вашей в библии написано, что все люди - рабы, и…
- Ты неправильно читаешь библию! - резко ответила она, - Там просто неудачный перевод! И вообще, почему ты всегда приписываешь всему на свете свои оценки?
- Расслабься, пожалуйста, и не дыши, как гоночный пароходик, - попросил Чинкл, положив руку ей на затылок и ласково почесав за ухом, - Ты еще не привыкла, что обижаться на Гисли бессмысленно?.. Гисли, а что было дальше?

Гренландец откупорил очередную банку пива, и сделал мощный глоток.
- Значит, дальше, я спросил этого кардинала: что они практически делают в этом направлении? Болтать на проповеди легко, а реально запрессовать какого-нибудь архиерея, который сексуально фрустрирует, когда хлещет детей по заднице, это значительно сложнее. И тогда кардинал показал мне «Interdyn».   
- Вот такой? – спросила Скиппи, вытащив из кармана плоский пистолет-автомат.
- Нет. Слово вылетела из головы. «Interdyn» это оружейная фирма, а там был...
- …Interdict? – подсказала Зирка.
- Точно! – обрадовался Орквард, - Интердикт! Это пенальти, вроде локаута, когда владелец закрывает предприятие, где забастовщики переборщили с требованиями. Прекращаются все церковные мумба-юмба: крещения, отпевания, венчания… 
- Гисли, блин! – возмутилась она.
- Ладно, не дуйся. Я просто объяснил по-своему, чтоб было понятно. Папа Климент наложил интердикт на эту католическую школу в Сантьяго-де-Компостела, на ее попечительский совет, и на администрацию. Это по их понятиям очень жестко.
- Tahuna loa tapu te huru o roaroa, - сказала Скиппи.
- По смыслу, так, - согласился Чинкл. 
- А как на счет перевода? - спросил гренландец.

Папуаска покрутила руками в воздухе и объяснила:
- Очень сильное злое колдовство, которое может сделать только великий колдун.
- Похоже на то, - Орквард кивнул, - Попечительский совет школы сразу уволил всю администрацию, а потом объявил самороспуск и передал дела школы специальному управляющему, которого Климент прислал из Ватикана. В общем, реально сильное колдовство. Меня впечатлил такой подход к делу, и я разрешил кардиналу Жюсту пообщаться с ребятами. Тем более, он хотел просто поговорить с ними о том, как наладить отношения с родителями. Понимаете, у большинства этих ребят родители нормальные. Школа считалась престижной, а когда выяснилась реальная ситуация, родители обалдели от ужаса. Они считали себя достойными гражданами, с хорошим социальным статусом в бизнесе или политике, и вдруг оказались по самые ноздри в дерьме. И в смысле семьи, и в смысле отношений с соседями, и в смысле карьеры… Разумеется, я присутствовал при разговоре. Так, на всякий случай. Кардинал Жюст, между прочим, отлично умеет ладить с подростками. К тому же, его считают героем католического сопротивления Франции, плюс инициатором космического прорыва, в частности - марсианского проекта. Ребятам было интересно. Мне, кстати, тоже. 

Кватро Чинкл вытащил из пачки сигарету, прикурил и поинтересовался.
- Чего еще хотел от тебя кардинал? Я понимаю, чего он хотел от юниоров, но если я адекватно интерпретировал старт твоего рассказа, у него было что-то и лично к тебе.
- Верно. Я с этого и начал. Просто, предисловие вышло длинное. Так вот, когда мы с ребятами и с кардиналом начали болтать о космосе, он двинул критику моих саг. Ну, сначала он сказал, что ему нравится, а потом спросил: «Мистер Орквард, а вы вполне уверены, что в эпоху межзвездных путешествий, в мире останется только одна ваша языческая религия? Почему бы людям не сохранить большее разнообразие?». 
- Хэй, рыжий! – Скиппи игриво пихнула гренландца плечом, - Этот поп предложил впихнуть в твою следующую сагу пару-тройку христианских героев, ага?
- Не то, чтобы вот так, в лоб, - задумчиво произнес Орквард, - …Хотя, такой намек присутствовал. Тонкий намек, скажем так. Жюст перечислил мне не меньше дюжины самобытных религий, и католицизм в том числе. Я, конечно, подколол его, в смысле, спросил: а какой католицизм, ваш или океанийский? Но этот кардинал, хитрая лиса, сделал вид, будто ему по хрену, тот католицизм или другой. Короче сполз с вопроса.
- Ага! – сказала Скиппи, - Ясно. А ты что решил? Впихнешь или нет?

Орквард сделал еще один глоток пива и отрицательно покачал головой.
- Не получится. Кардинал Жюст просто не вник в описанную у меня религиозную систему. В эпоху «Парусов Прадедов» нет отдельных вероучений. Есть микс, где присутствует множество богов, каждый из которых, как принято считать, связан с некоторыми явлениями или действиями. И у любого уважающего себя капитана нейтронного драккара есть диск с тем или иным набором сказаний и заклинаний, описывающих характеры богов, их роль в мироздании, и способы обращения к ним. Христос до сих пор выпадал из этого реестра и, наверное, это неправильно. Такому самобытному персонажу надо было найти место. Я решил, что он станет богом, к которому обращаются при космической непогоде: иррегулярных метеоритных или лучевых потоках, флуктуациях гравитационного поля, и прочих таких явлениях. В следующей саге герои непременно с этим столкнутся, и капитан найдет на своем специальном диске соответствующие висы и рунетейнны. 
- Толковый подход к религии, - одобрил Чинкл, - Я не уверен, что это понравится кардиналу Жюсту, но это его проблемы. Его никто за язык не тянул. Хотя, с другой стороны, Римская церковь сейчас просто вынуждена строить интриги…
- Папа Климент играет честно и открыто! – перебила Зирка, - Ты сам мне говорил!
- Я говорил, что он играет открыто, - уточнил математик, - а второй эпитет…
- Это синонимы, - снова перебила она.

Чинкл надул щеки, чтобы изобразить серьезность, и погрозил ей пальцем.
- Нет, о почитательница великого бога космических флуктуаций.
- Прикалываешься? – обиженно буркнула она, - А объяснить?
- Да, - поддержала Скиппи, - Объясняй уже. А то у нас возникнет острый приступ женского любопытства, и тогда просто ужас, что будет.
- Я поступлю проще, - сказал он, - я покажу вам отличный репортаж о заседании Верховного суда от 8 января. Там все разложено по полочкам.

-----------------------------------------------------------------------
08.01. AUT-amateur-media. NZ Auckland University of Technology.
Дейдра Вакехиа, спец-репортер.
Меганезия – Ватикан. Сверхновая история религии.
-----------------------------------------------------------------------
09:45. Я нахожусь на атолле Тинтунг, архипелаг Норд-Кук, в Лантон-сити, столице Меганезии. Многие зрители уже узнали пейзаж у меня за спиной: Центральный парк, памятник королеве Лаоникеа, и чуть дальше, через дорогу, небольшое, оригинальное здание. Офис Верховного суда. Через четверть часа там начнется слушание по делу о контактах с Римской Католической церковью. Дело открыто по заявлению эксперта-волонтера Верховного суда, известного меганезийского математика, доктора Кватро Чинкла. Он передал в суд предложения Ватикана, т.н. «Гваделупский меморандум».   

Напомню: более 20 лет назад, Народная Католическая Церковь Океании объявила об отделении от Рима, и декларировала свое вероучение. Верховный суд конфисковал в пользу новой церкви все имущество Римской Католической церкви на территории Меганезии, а после резкого протеста Папы, объявил состояние войны с государством Ватикан. До боевых операций дело не дошло, но все священники, верные Риму, были депортированы. Рим, со своей стороны, объявил океанийское учение опасной формой сатанизма. В общем, расставшиеся конфессии обменялись любезностями.

Весной прошлого года, в связи с новыми политическими обстоятельствами, позиция Ватикана резко изменилась. Папа Адриан VII отказался от продолжения диалога с исламом, и начал одностороннее сближение с океанийским католицизмом. Несколько смешанных студенческих тусовок римских и океанийских католиков, проведенных по инициативе Ватикана, показали, что молодежь не склонна замечать доктринальные разногласия этих двух конфессий. Ряд аналитиков предсказывал, что следующий шаг навстречу сделает океанийская сторона, но нет. Меганезийцы благосклонно приняли авансы Ватикана, но не сдвинулись со своей жесткой позиции 20-летней давности.

В декабре прошлого года, новый Папа Климент XV, сделал новый шаг навстречу. Он объявил океанийский католицизм разновидностью канонического (на что не решался Адриан VII), и предложил восстановить в Меганезии представительство одной из структур Римской Католической церкви, а именно: Папской Академии наук (Pontificia Accademia delle Scienze). Если перемещение центра европейских астронавтических программ в Меганезию, на Муруроа в прошлом году можно назвать авансом в сфере прикладной науки, то филиал Папской Академии это очень большой вклад в сфере фундаментальных исследований (которые в Меганезии пока еще довольно слабы). Климент XV предлагает отдать ряд важных направлений Папской Академии, но при условии, что священники Римской церкви смогут без помех посещать Меганезию. Собственно, это предложение и есть основа «Гваделупского меморандума», который сегодня будет обсуждать коллегия из шести Верховных судей. 

По правилам Хартии, в зале соберутся только трое судей, а трое остальных будут участвовать в процессе по телемосту. Хотя прямо это не говорится, но инициатива процесса – в руках очного председателя. Сегодня это Брют Хапиа, геолог из Новой Каледонии, судья по рейтингу. В зале также будут работать двое судей по жребию: Баикева Иннилоо из деревни утафоа на атолле Тероа и Нен-Ю, хиппи с восточного Туамоту. Из экспертов в зал будут приглашены: доктор Кватро Чинкл и полковник военной разведки (INDEMI) Жерар Лаполо. Я тоже отправляюсь в зал и перехожу к прямому репортажу о ходе этого процесса.   

10:00. Прямой репортаж из зала Верховного суда Меганезии.

Брют Хапиа (листая сшитую распечатку): Так… Ну, начали… В смысле, у всех есть материал, так что задаем вопросы. Сен Чинкл, вы оценили выигрыш от размещения филиала этой Академии у нас на Таити примерно в 3 года. Значит ли это, что, приняв предложение Климента, мы в среднем будем получать важные фундаментальные результаты на 3 года раньше, чем если мы продолжим работать по старым методам привлечения отдельных специалистов, а также получения готовых работ?

Кватро Чинкл: Да, сен судья, в общих чертах так.

Хапиа: Не сочтите за недоверие, но я не понимаю, как наш выигрыш может оказаться настолько большим. В комментариях сена Лаполо говорится: мы получаем любой перспективный фундаментальный отчет в среднем через полгода после того, как его признают потенциально перспективным в странах условного Запада.       

Чинкл: Наверное, полковник прав, но в странах условного Запада цикл признания перспективности фундаментальной работы составляет 2 – 3 года. Наша стратегия «проследили и схватили» позволяет отставать от условного Запада не более, чем на полгода. Но стратегия «сделали сами и оценили» позволяет нам опережать западные школы, которые, в силу своих традиций, осуществляют оценку слишком медленно. Добавлю также, что западная бочка с медом скоро может показать дно. Их научный потенциал развивается недостаточно быстро, и скоро у них просто не хватит сил охватывать все фундаментальные тематики, которыми бы следовало заниматься. Я предполагаю, что лучшая стратегия для нас – смешанная. Департамент сена Лаполо продолжает реализовывать «проследили и схватили», плюс отслеживает, на что не хватило сил у западных школ. А наш филиал Академии реализует «сделали сами и оценили», исходя, в частности, из добытой информации. По-моему, так.

Нен-Ю: Я не поняла, кто будет управлять всей этой научной системой.

Чинкл: Это есть в моей записке. Я считаю, что управлять может «камбуз» доктора Винсмарта. Это, в общем, не чисто наша, а международная структура, но…

Нен-Ю: Ага, до меня дошло. Да, это нормально. А зачем вы назвали еще нескольких сотрудников INDEMI и одного… Ну, типа, бывшего сотрудника?

Чинкл: При смешанной стратегии, в «камбузе» необходимы такие специалисты.

Нен-Ю: Сен Лаполо, вы согласны с доктором Чинклом?

Жерар Лаполо: В этом вопросе, да, если не считать деталей, в которых мы сами разберемся. Я имею в виду специфические тонкости работы нашей спецслужбы. 

Баикева Иннилоо: Все это вкусно выглядит, но бесплатные креветки бывают только на крючке, а крючок – на удочке. Они предлагают целую академию по физике, а взамен просят только разрешить их попам ползать по нашей терракватории. 20 фунтов против хвоста селедки, что тут спрятан крючок.

Хапиа: Доктор Чинкл, как вы думаете, коллега Иннилоо прав?

Чинкл: Конечно, он прав. Там есть крючок. Я даже написал в записке, как он может действовать, но, в этом вопросе я дилетант. Лучше вам спросить сена Лаполо.

Хапиа: Полковник, что вы скажете о крючке? Можно ли его нейтрализовать?

Лаполо: Крючок не один, их несколько. Но они довольно банальны. Они заведомо нейтрализуются стандартными методами оперативной работы.

Хапиа: Так… Давайте отбросим эту аллегорию и будем называть все, как есть. Мне понятно, что римская корпорация преследует свои цели. Мне понятно, что они как-то угрожают нашей безопасности. Вопрос: какие цели, какие угрозы, и как с этим можно бороться, если предположить, что мы приняли предложение Климента?   

Лаполо: Римский католицизм, как и вся средневековая генерация оффи-религий, преследует две цели: расширение территорий влияния и достижение социально-психологического и политического господства на этих территориях. В этом он не отличается от исламского суннизма и шиизма, или от христианского пуританизма Всемирного совета церквей. Но римский католицизм создал значительно более регулярную систему спецслужб и политических институтов, чем все остальные.

Нен-Ю: А почему тогда пуританские и мусульманские мафии то и дело отпихивают римско-католическую мафию от штурвала и от кормушки?

Лаполо: В отношении пуритан - потому, что римский католицизм обходился гораздо дороже тем обществам, на территории которых он доминировал. Ряд правительств в позднем средневековье поддержали пуритан просто из экономических соображений. Позже, в период Второй мировой войны, Папа Пий XII неосмотрительно заключил конкордат с европейскими фашистами. Когда они проиграли войну, ряд спецслужб и силовых структур Ватикана были разгромлены. Следующий Папа, Иоанн XXIII, не располагая силовым потенциалом. Поэтому, он занялся пропагандой пацифизма и религиозно-идеологического диалога с пуританским евро-социализмом и с исламом. Следующие три Папы продолжили эту линию по инерции, уже без всяких реальных оснований, и поставили свою мафию на грань военно-экономического краха на всем Европейско-Азиопейском театре. В итоге им пришлось обратиться  к бразильским и чилийским спецслужбам, и к нам. Но это не отменяет того, что я сказал в начале. 

Нен-Ю: Короче, теперь, когда Климент XV с помощью южноамериканцев и нас, радикально поимел конкурентов в Европе, он почувствовал себя супергероем и хочет построить свою оффи-структуру в нашей терракватории?! Что мы тут обсуждаем? Существует Великая Хартия. Если полковник считает, что этого не достаточно для соответствующих действий против оффи-агрессии, давайте подпишем приказ, и…

Хапиа: Подождите, коллега. Давайте, все-таки, сначала разберемся. Климент пока не делает попыток инфильтрации… Сен Лаполо, я правильно употребила этот термин?

Лаполо: Да, сен судья. Климент не проводил спецопераций по вербовке и внедрению агентуры. Он лишь воспользовался частным каналом, чтобы предложить нам некую сделку. Я имею в виду, он передал известный вам материал через доктора Чинкла. Я полагаю, что Климент действовал в рамках военно-политических приличий и показал отсутствие агрессивных намерений. Конечно, это не повод доверять Клименту, но по моему мнению, сейчас у нас нет необходимости превентивно применять силу. Хотя, возможность силового ответа имеется, и если суд даст соответствующий приказ…   

Иннилоо: Нет необходимости - значит нет. Давайте тоже в рамках этих приличий, вежливо предложим Клименту никогда не направлять форштевень в нашу сторону.

Нен-Ю: Прикинь Баикева, Отделение физики Папской Академии это ценная вещь. Там работали Бор, Планк, Шредингер, Дирак, великие физики… Я вот думаю: а что, если поторговаться? Жерар, а мы можем доторговаться до чего-то безопасного для нас?

Лаполо: Я хочу внести ясность. Участие в любом большом международном проекте развития влечет риск инфильтрации чьей-то агентуры. В прошлом году реализованы очень крупные космические проекты «Ballista-Astarta» и «Caravella-Mars», и там не обошлось без проблем такого рода. Я считаю, что мы справились этими проблемами ценой минимальных силовых действий с незначительным резонансом в mass-media.   

Хапиа: Но без силовых операций против агентуры, все же, не обошлось, так?

Лаполо: Это есть в разделах под литерой «N» в отчетах «INDEMI» по проектам. Я не хотел бы сейчас распространяться… Да, сен судья... Я возвращаюсь к предложению Климента. Мы могли бы действовать таким же путем, но количество священников, которые появятся в роли полупрофессиональных агентов, при таком пути решения  приведет к не очень желательным реакциям в mass-media. Я уже сказал о резонансе.

Нен-Ю: Один поп, сломавший шею, поскользнувшись на банановой шкурке, это еще ничего, и два попа - ничего, но если их будет две дюжины…

Лаполо: Вы очень упростили ситуацию, сен судья. Все несколько тоньше… Я хочу добавить, что меры специальной нейтрализации будут не массовыми, а точечными, однако, обычные судебно-полицейские меры, которые тоже придется применять в условиях такого потока прямой агентуры влияния, окажутся как раз массовыми, и в комплексе, это создаст очень неэстетичную картину.   

Хапиа: Значит, пускать попов без ограничений нельзя. Вопрос: можно ли пускать их выборочно, ограниченно? И готов ли Климент к торгу в этом направлении?

Чинкл: У меня есть предположение по второму вашему вопросу, сен судья. Когда я непосредственно общался с Климентом на Гваделупе, мне показалось, что его цель выходит за рамки обычных шпионско-агентурных игр. Понятно, что, эти игры тоже присутствуют, как же без них? Но есть и нечто более интересное. Климент считает необходимым сохранить оригинальный классически-европейский стиль научной деятельности. Он называет это интеллектуальной культурой Старой Европы. Я не согласен с его оценкой значимости этого феномена, но не могу отрицать, что такой феномен существует. Климент опасается, что в ходе… Скажем так: вялотекущей 3-й Мировой войны… научно-гуманитарный ресурс Западной Европы будет разрушен. Перспективных ученых из Европы растащат по одному и общий стиль исчезнет. Я не считаю, что это будет серьезной потерей, но с самим выводом я согласен. Климент старается убедить нас, что его мотив не в обеспечении доступа попов, или агентов в Меганезию, а в построении оазиса для интеллектуальной школы Старой Европы. 

Иннилоо: Зачем ему это? Ведь Папы Римские всегда были против науки.

Чинкл: Как минуту назад выразился сен Лаполо, тут все тоньше. Отношение римских католических лидеров к науке менялось в зависимости от социально-экономической формации и от субъективных взглядов. Так, по мнению Климента, интеллектуальный стиль Старой Европы это основа католицизма, потому что внутри этого стиля сидит представление, что Вселенная построена неким субъектом похожим на человека, и  способным превращаться в человека, а угадывание мотивов этого субъекта является сверхзадачей человечества. Субъективный деизм, как выражаются экоисторики.   

Нен-Ю: Надо же… А как другие римские католики на это смотрят? Я не эксперт по римско-библейским историям, но там что-то про плоскую Землю, которую главный ютайский бог сделал за 6 дней, и про небо – хрустальный купол со звездочками…

Чинкл: Для римских католиков мнение Папы более значимо, чем их библия.

Хапиа: Любопытно… Ваша vahine - римская католичка, так сен Чинкл?

Чинкл: Да, поэтому я ознакомился с римской религиозной аксиоматикой.

Хапиа: Ясно. Значит, вы считаете, что требование допуска попов в нашу страну, это просто ритуальный жест, от которого Климент готов отказаться в процессе торга?
 
Чинкл: Он не сможет вообще отказаться от этого, иначе потеряет лицо. Но если ему предложат ограниченный допуск… Например, допускать к нам только тех римских католических жрецов, которые участвуют в научной деятельности Академгородка на Таити. Конкретно, поименно, с указанием тематики научной работы.

Хапиа: Сен Лаполо, что вы скажете по поводу предложения доктора Чинкла?

Лаполо: Конечно, такой четко-ограниченный доступ полностью меняет дело. Это позволит проводить мягкий мониторинг и решать проблемы гуманно. Но, даже если доктор Чинкл угадал главный мотив, я сомневаюсь, что все это устроит Климента.

Иннилоо: А разве римско-католический жрец может быть настоящим ученым? 

Чинкл: Как ни странно, может. Расхожий пример: Жорж Леметр, физик, живший в середине XX века, был одним из авторов фундаментальной теории расширяющейся Вселенной и римско-католическим аббатом. Разумеется, это редкий случай.

Нен-Ю:  Кстати, где гарантия, что Климент не продаст нам чешую вместо рыбы?

Лаполо: Наши ребята уже проверили список персонала. В этом смысле все честно. Я допускаю версию доктора Чинкла о мотивах Климента, как возможную, и поэтому добавлю: эта версия объясняет, почему Климент не попытался сдать нам шестерки и семерки вместо королей и тузов. Это бы противоречило его идее построения оазиса научной культуры Старой Европы у нас на Таити. 

Хапиа: А мы могли бы получить спецов в том же количестве и качестве, без этой сомнительной сделки, обычными методами выкачивания мозгов?

Лаполо: Да. Я могу представить план и бюджет такой операции.

Чинкл: Позвольте встрять. Набор одиночных специалистов примерно в 6 раз менее эффективен, чем уже организованный коллектив. Это т.н. «эмерджентный эффект школы». Климент считает важным, что Папская Академия это старейшая в Европе научная школа. Ей более 400 лет. Я не думаю, что он прав, но такова его позиция.

Хапиа: Мерси, док Чинкл. Ваше замечание понятно. Это существенный момент.

Иннилоо: А почему ученые разрешают, чтобы попы ими вот так торговали?

Лаполо: Мы примерно установили мотивы. Кто-то из ученых просто хочет сменить обстановку. Кто-то даже предпочитает нашу страну из-за более высокого уровня безопасности, или большей индивидуальной свободы, или из-за климата. А кто-то согласился по мотивам трудовой этики, аналогичным японскому «Giri».

Хапиа: А они будут работать в наших условиях так же качественно, как дома?

Чинкл: Если ученый добровольно и информировано меняет географическое место обитания и работы, то новые условия, как правило, не особенно влияют. Хотя, я бы сказал, что надо помочь людям адаптироваться.

Хапио: Ответ понятен. Коллеги, если ни у кого нет вопросов… Так… Объявляется закрытая дискуссия для вынесения решения. Всех, кроме судей прошу покинуть зал. Примерно через час мы объявим решение. Вы успеете попить кофе и все такое.

11:50. Брют Хапиа зачитала решение. Верховный суд, в общих чертах принял вариант ответа Папе Клименту XV, предложенный Кватро Чинклом с учетом комментариев Жерара Лаполо. Римские священники могут приехать только как научные сотрудники  филиала Папской Академии, и (цитирую): «Должны избегать той специфической деятельности, которая свойственна миссионерам, а также воздерживаться от любого сотрудничества с миссионерскими организациями в какой бы то ни было стране». О конкретном размещения Академгородка было сказано, что оно: «Будет уточняться в предложенном районе, в пределах системы муниципалитетов Большого Таити». Это значит, что Папскому Академгородку дадут площадку не на самом острове Таити (как предлагает Климент XV в своем меморандуме), а на каком-то из близких островов.   

Зная наших северных соседей, примерно такого решения и следовало ожидать. 
Окленд - Лантон 08.01.
-----------------------------------------------------------------------
 
Дочитав репортаж, Зирка несколько раз сжала и разжала кулаки, как всегда делала, чрезмерно нервничая.
- Ну, почему так!!! Папа Климент замечательный человек, а вы ему так ответили!
- Загадочная моя, мне тоже, в общем-то, симпатичен док Климент, но когда от меня требуется экспертное заключение, я должен следовать объективности.
- Зачем было начинать хорошее дело с таких обидных подозрений? – расстроено пробурчала она, - Почему нельзя было ответить по-человечески?
- Вот такие мы плохие, - ответил математик, и пощекотал ее подмышкой.
- Ай! Ты щекочешься, потому что ответить нечего!
- Конечно. Ты же знаешь, я всегда так делаю.
- Ребята! - вмешался гренландец, - Я, между прочим, сочинил первую хронику «Охотников за космическим льдом». По-моему, это куда веселее, чем политика.

ПЕРВАЯ ХРОНИКА.

…Фонд экстренного спасения при ООН выделил 50 миллиардов долларов, чтобы переселить на Марс виртуальный народ крошечной гималайской страны Угум, оказавшейся в зоне виртуальной эпидемии смертоносной лихорадки Джонса-Райта.

Половина денег ушла на откаты международным чиновникам и банкирам, а другая половина досталась маленькой фирме «Mars Melioration Mechanics, Inc.» (MMM).
Совладельцы МММ (четверо симпатичных авантюристов) собирались попилить 25 миллиардов, составить в течение полугода несколько фальшивых протоколов для отчетности, а затем раствориться в джунглях Амазонки. Но не тут-то было. Некий международный чиновник, в пароксизме жадности, пустил свою долю отката в нелегальный оборот, и спалился на покупке гигантской партии героина. Началось расследование, и совладельцам МММ пришлось срочно придавать проекту черты материальной действительности. Они завербовали в какой-то абсолютно нищей высокогорной гималайской деревне сорок молодых шерпов (парней и девчонок),   носильщиками для экспедиции в Антарктические горы. Те, ничего не подозревая, погрузились на space-shuttle (полагая, что это просто такой самолет), получили специальные инъекции (полагая, что это прививки от антарктического гриппа), благополучно впали в химический анабиоз, и очнулись уже при посадке на Марс.

Поскольку деревня была выбрана самая дремучая, и ребята понятия не имели ни об Антарктиде, ни о Марсе, они совершенно спокойно восприняли инструкции робота-пилота по поводу использования кислородных масок и защитной мази для кожи (это обычное дело в горах), и по поводу организации базового лагеря для альпинистов. Оставаясь в уверенности, что это просто такие странные горы, они занялись этой привычной работой. Через пару недель им сообщили по рации, что из-за мощного циклона, прибытие альпинистов откладывается, но за все это время носильщикам выплатят зарплату, причем в двойном размере. «No problem», сказали шерпы, и продолжали жить в базовом лагере привычной гималайской жизнью… А четверо авантюристов, тем временем, дурили голову членам международной комиссии по расследованиям, показывая видео-ролики с шерпами и оттягивая момент прибытия инспекции непосредственно на место. Задача авантюристов: успеть сторговаться по деньгам с бандой «Черных астрогаторов», которые придумали, как изменить орбиты потока комет, обрушить его на Марс, и вызвать тысячелетнюю весну. А дальше, на примете имеется еще дюжина деревень шерпов... В общем, есть шанс выкрутиться.

ПОКА ЭТО ВСЕ.



Зирка глянула на Чинкла и, после его кивка, сообщила:
- Ну, Гисли, здесь столько лажи, что глаза разбегаются. Я пока даже не говорю про перелет, но как эти шерпы работают на Марсе без скафандров?!
- Ты что, не видела, как Текс Киндава гуляла по Марсу в бикини? – удивился он. 
- Сколько минут она гуляла? – спросила Зирка.
- Не помню… Вроде бы, минут пять, а что?
- А то! Фридайверы могут 5 минут вообще не дышать. Хотя, Текс, как раз дышала, кислородная маска у нее была. Слизистые оболочки носоглотки можно защитить от закипания только маской, а вот кожу, при марсианском давлении и температуре, на несколько минут можно защитить кремом-герметиком вместо скафандра. Потом этот герметик надо быстро смыть, иначе с кожей будет такое, что мало не покажется.
- Так это был рекламный трюк? – немного расстроено спросил гренландец.
- Нет, - вмешался Чинкл, - Это был серьезный биологический и психологический эксперимент. Доказано, что марсианская среда не так опасна для человека, как это считалось. Но она все равно несравнимо опаснее, чем земное высокогорье.
- Да? Вот, дьявол! Если там без скафандра никак, то у меня сюжет не склеивается. 
- С полетом, с анабиозом, и с кометами, у тебя еще больше лажи, - утешила Зирка.

Орквард вздохнул и сделал глоток кофе с капелькой самогона чуф-чуф.
- Ты не понимаешь, крошка! Остальное можно поменять, а в этом главная фишка.
- Я же тебе говорила, рыжий, - встряла Скиппи, - Нужен купол, а то будет фигня.
- Купол не торкает, - лаконично возразил он.

Зирка сочувственно посмотрела на гренландца и повернулась к Чинклу.
- Кватро, а может, есть какой-нибудь способ? Давай его найдем? Не пропадать же хорошему сюжету! Мы впятером на Гваделупе так здорово придумали…
- А что будем делать с законами физики, химии и биологии? – спросил математик.
- Ну, давай их как-нибудь обойдем! Я знаю: если ты захочешь, то все получится!
- Так! – произнес Чинкл, - Я ничего не обещаю, но попробовать можно.



4. Морская корова и Римский папа.
Дата/Время: 11.01.25 года Хартии.
Элаусестере, атолл Тепи.
=======================================
Дилан Блэйз-Шуанг, возраст три недели, сладко спал под боком у Наллэ Шуанга, Наллэ тоже спал: накануне он летал на какие-то переговоры и вернулся лишь в середине ночи. Эстер Блэйз решила, что самое время сделать очередную запись на своем блоге. 

--------------------------------
New enter. 11-JAN-25 MC.
Поэле Ваэохо Гоген методично, хотя и не без самоиронии, вживается в роль солидного океанийского бюргера с двумя женами и пятерыми детьми. Вчера, после долгих дебатов с женами (16-летней Тиатиа Хаамеа и 14-летней Чеди) при деятельном участии 2-летнего Хаирао Хаамеа-Покера и в присутствие двух пар мелких близнецов, был триумфально согласован проект расширения жилища Гогена на острове Еиао. Хорошо, что у Гогена немалый опыт переговоров и согласований (ему около 30 лет, и 10 из них он работает в инженерно-компьютерном бизнесе). Не так просто согласовать представления о быте океанийской коммунистки Чеди и принцессы Тиатиа (за плечами у которой сто, если не больше, поколений океанийских королей Хаамеа). Но Гоген решил эту задачу... 
--------------------------------

Наллэ Шуанг отвлек Эстер, ласково погладив по плечу.
- Любимая, извини, что я вмешиваюсь в творческий процесс, но…
- Что - но? – с любопытством спросила она.
- …Но я полагаю, что для темы, на которую ты сейчас пишешь, тебе имеет смысл посмотреть на то, что сейчас будет. Это очень познавательно.
- Минуточку… - отозвалась Эстер, напечатала «…продолжение следует», отправила сформированную запись в блог, отложила ноутбук и огляделась.

Сперва в поле зрения Эстер попала Флер Хок-Карпини. Юная латино-скандинавская меганезийка стояла на краю пляжа и увлеченно вращала над головой двухметровый бамбуковый шест: простое древнее оружие, популярное у фермеров Океании. Флер считала эти упражнения лечебной гимнастикой (она беспокоилась о форме животика, сейчас выглядевшего недостаточно плоским и упругим). По мнению элаусестерских биомедиков, беспокоиться было не о чем. Обычное состояние после родов. Квартал  подвижной жизни, и животик станет такой, как надо. Но Флер не собиралась ждать, и трижды в день по часу вертела шест. Чтобы не скучать в ходе зарядки, она надевала наушники, и слушала из интернет новости про все, разбавленные музыкой по вкусу.

Разумеется, Наллэ Шуанг, отвлекая Эстер, имел в виду не это зрелище, которое за эти дни стало уже обычным. И Эстер переместила фокус внимания на дальний план, в лагуну. Ближе к берегу, в мелкой гавани, три кореянки в компании четверых туземных парней, занимались плаваньем с дюжиной младенцев. Это тоже относилось к разряду ежедневных и привычных картин. Дети-канаки начинают плавать раньше, чем ползать. Дальше от берега, на глубине, паслись четыре морские коровы - ламантина (на туземном сленге - «scow»). Эти симпатичные звери до полтонны весом также были привычным элементом пейзажа Тепи. Изящная фигурка шоколадного цвета, плавающая рядом с ламантинами: Тиатиа, принцесса утафоа из рода Хаамеа. Немного в стороне отдыхали на воде две туземки: совсем юная Чеди и относительно взрослая Эвизэ. Тоже ничего необычного.

Эстер хотела уточнить у Наллэ Шуанга, какое познавательное шоу намечается, и где, но он уже успел устроиться на циновке и заснуть, обняв киндера. Будить его не хотелось… Поэле Ваэохо Гоген, листавший распечатку свежего номера «Computer and processor engineering of Oceania», глянул в сторону лагуны, потом повернулся к Эстер и сообщил. 
- У нас на атолле Мотуоно тоже есть ламантины.
- Ламантины на Северных Маркизах? – удивилась она.
- Ага! Мы их завезли в 22-м, с атолла Халл, что рядом с Хаамеа-Фенуа Рапатара. Наши ламантины по происхождению тоже с биостанции Никаупара, но другая порода, более мелкая. Здешние, как бы, морские коровы, а у нас скорее морские пони. В остальном, практически никакой разницы. Приезжайте как-нибудь к нам, посмотрите.
- Ловлю на слове, - Эстер подмигнула, - Мы с Наллэ обязательно приедем.  Кстати, о ламантинах. Ты не знаешь, что Тиатиа собирается с ними делать?
- А-а, - ответил Гоген, - Это ее любимый финт. Она поспорила, что нырнет там до дна.
- До дна? Но это же самая глубокая точка лагуны, 17 метров!
- Да, но это не слишком большая глубина для спортсмена-фридайвера. Правда, Тиа не спортсмен-фридайвер. Кроме того, она нырнет без снаряжения и даже без груза. Это, последнее, главный крючок для любителей пари. На него все и попадаются. По мнению большинства, нырнуть на такую глубину без груза почти невозможно. Однако…
- Ты так спокоен! – возмутилась Эстер, - Но это же опасно! Она недавно родила, и она кормит грудью, а такое напряжение даже не каждому спортсмену по силам…
- Она не будет напрягаться, - возрази Гоген, - а Оскэ ее подстрахует, на всякий случай.

Действительно, в сторону девушки, которая вместе с ламантинами лениво плавала над самым глубоким местом лагуны, двигался Оскэ в ластах, маске, и с легким аквалангом. Обменявшись с Тиатиа несколькими жестами, он ушел под воду.
- Гоген! – тихо сказала Эстер, - Останови ее, это все равно опасно!
- Не нервничай, - ответил Гоген, - Хаамеа никогда не рискуют попусту. Тиатиа отлично освоила этот фокус. На атолле Халл она так обдирала всех приятелей короля Лимолуа.
- Но при чем тут ламантины?
- Хэх! В ламантинах весь трюк. Подожди, сейчас увидишь… Ага, начинается!

Тиатиа подплыла вплотную к одному из ламантинов, и стала чесать ему бок, потом прижалась к нему всем телом и, будто, начала нашептывать ему что-то. Это странное общение длилось около минуты. Затем девушка обняла ламантина за шею, вернее, по неуловимой линии, где большая голова зверя плавно переходила в упитанное тело. И почти тут же, ламантин удивительно-грациозным для настолько крупного и толстого существа движением, скользнул в глубину вместе с зацепившейся за него Тиатиа. 
- Боже! – вскрикнула Эстер.
- Ничего такого, - отозвался Гоген, глядя на циферблат часов, - Десять… Пятнадцать…
- Что ты считаешь, черт возьми?! – перебила она.
- Секунды. По моим расчетам должно быть пятьдесят – шестьдесят секунд.
- По каким расчетам?
- Эстер, я же объяснил: Тиа так развлекается на атолле Халл, и поэтому, я знаю, какой глубине соответствует какое время. Глубине 17 метров соответствует… 
- Смотри! – взволнованно перебила Эстер, - Морская корова всплыла без нее!
- Ну! – он кивнул, - Значит, Тиатиа появится примерно через двадцать секунд.
- Ты вполне уверен?
- Что ты нервничаешь? – спросил Гоген, -  Все будет … Упс!

Тиатиа вынырнула и вскинула вверх левую руку, растопырив пальцы, обмотанные стебельками донных водорослей. Над лагуной разнеслись вопли.   
«Хитрюга! Было условие, что без снаряжения!».
«Ни фига! Морская корова это не снаряжение!»
«Нет, снаряжение! Это как груз!»
«Нет, это не груз, а морская корова! Про нее в условиях не было!»

Флер аккуратно прислонила к пальме свой бамбуковый шест, вытерла пот со лба и прокомментировала:
- E iri! Tiatia o huaai te Eteemao Haamea o mootua te Kalahiki emao kaneroa.
- Что? – переспросила Эстер.
- Я говорю: Круто! Тиатиа - реальный потомок Этеемао Хаамеа, внука Калахикиемао, супер-самца акулы.
- Но это миф, - заметила американка.
- Ну, а это – не миф? - с легкой иронией спросил Гоген, и показал глазами в сторону глубоководного участка лагуны, где только что проходило шоу с морской коровой.

Эстер неопределенно пожала плечами.
- Это выглядело сказочно… Хотя, наверное, есть какое-то научное объяснение.
- Какое? – ехидно поинтересовался он.
- Я не биолог, - отреагировала Эстер, - как я сразу могу ответить?
- Кстати, Эстер, - сказал Флер, - в новостях есть info про Римского Папу. Ты, как бы, интересуешься. Вот. Опубликован репортаж-комментарий по поводу суда.
- Я тоже интересуюсь, - сказал проснувшийся Шуанг и зевнул, - Что за репортаж?

-----------------------------------------------------------------------
AUT-amateur-media. NZ Auckland University of Technology.
Дейдра Вакехиа, спец-репортер.
Меганезия – Ватикан. Сверхновая история религии.
-----------------------------------------------------------------------
Я вылетаю из Лантона на запад. Чтобы попасть домой в Окленд, мне следовало лететь на юго-запад, но я хочу заглянуть на атолл Нукуфетау (округ Тувалу) и пообщаться с доком Ематуа Тетиэво, одним из Верховных судей по рейтингу. Это с его подачи, в решение Верховного суда от 8 января включен запрет на миссионерство в такой жесткой форме. Напомню: решение было принято в ответ на письмо Папы Климента XV, в котором он предложил создать в Меганезии на острове Таити филиал Папской академии.

Я думаю, что позиция дока Тетиэво имеет под собой какие-то серьезные аргументы, и надеюсь их услышать. Кстати, путешествие на Нукуфетау не стоит мне ни цента. Дядя Гваранг с Ниуафо-Оу (округ Тонга), бывший пилот Народного флота Меганезии, а в настоящее время – авиа-рикша (см. видео) взялся катать меня, как участницу проекта «Ballista-Astarta»,  бесплатно, из любви к освоению космоса. Дядя Гваранг хорошо знает Ематуа Тетиэво, они почти ровесники (Гварангу – 63, Ематуа - 65), а у одной из внучек Гваранга отношения с одним из внуков Ематуа. Итак, мы летим на черном «Skyfarmer-turbo», разрисованном зелеными черепами. Это выглядит брутально… По дороге, дядя Гваранг делится своими мыслями о Папе, о «Гваделупском меморандуме» и о суде.

«Римские католики слегка чокнутые, - сообщает он, - Ты спросишь: почему? А я тебе скажу: По их религии, надо везде искать зло, и с ним биться. У них даже в детских книжках это написано. Молодой парень берет копье, садится на лошадь и едет искать какое-нибудь чудовище, чтобы с ним подраться. Одно победил – ищет другое. Потом третье. И так, пока его, дурака, не убьют. А дома по нему девчонка скучает. Ну, чему хорошему можно научить детей по таким книжкам? Моя бабушка рассказывала, что сначала для этих миссионеров чудовищем были ютаи, и они сговорились против них с римским королем. Потом они сговорились против мусульман с французским королем. Потом против пуритан с английским королем. Потом против коммунистов с Гитлером.  Потом против вьетконговцев с Кеннеди. Потом против социалистов с мусульманами. Потом против нас с пуританами. Вот, год назад они сговорились против мусульман с трансэкваториалами. С одной стороны, как бы, правильно. Мусульмане - это вредная публика, от них сплошные проблемы. А с другой стороны, миссионеры не лучше. Ты думаешь, они остановятся? Нет! Теперь они сговариваются против пуритан с нами».

Я интересуюсь, почему дядя Гваранг считает, будто «миссионеры» (в смысле, Папа) намерены сговориться с меганезийцами против пуритан. Он отвечает: «А зачем, по-твоему, Климент переводит свою академию к нам на Таити? А я тебе скажу: это его тыловое обеспечение. Когда коммунисты воевали с Гитлером, то перевезли всю свою науку в Сайберию, хрен найдешь. А Гитлеру свою науку было негде спрятать, и он спалился. Климент разбирается в войне, миссионеры его за это и выбрали главным». 

Тогда, я спрашиваю, как Гваранг относится к решению суда. «Общество правильно решило, - сообщает он, - Надо помочь римским миссионерам заколбасить пуритан. Пуритане - это вредная публика. Но науку обратно с Таити мы не отдадим. Нам она пригодится. Мы в космосе хапнули хорошие куски. Нашим правнукам будет, где разгуляться. Но, без науки хрен устроишься на этой Венере, или на Марсе. А если с наукой, то очень даже. А эти, в Европе пусть себе воюют, флаг им в руки, ага…».

Оставшаяся часть полета проходит под оптимистические рассуждения дяди Гваранга относительно космической экспансии человечества вообще, и его непосредственных потомков – в частности. Его старшей внучке сейчас 14, а ее бойфренду – 17, поэтому правнуков он ожидает года через три-четыре. Дядя Гваранг уверен: когда правнуки подрастут, можно будет купить им ферму где-нибудь на берегу венерианского моря.

Мы прибываем на Нукуфетау – центр движения «humanifesto» (или humi, как здесь говорят), а также центр human-powered flying tech (или flap). Журналисты нередко совершают ошибку, полагая, что «humi» - это фан-клуб мускульной авиации. Тут действительно очень популярен этот тип транспорта, но на самом деле, humi, это  радикальное гуманистическое движение. Ематуа Тетиэво - один из лидеров humi, и известный инженер-конструктор малобюджетных аэрокосмических аппаратов.

По обычаю канаков, мы общаемся на берегу лагуны, под навесом, за кружкой какао. Ематуа угадывает мой вопрос (что не так сложно) и отвечает: «Видишь ли, Дейдра, римская католическая церковь, как криминально-политическая машина, существует порядка 2000 лет. Она сформировала очень тонкие методы шпионажа, внедрения и захвата контроля над обществом. Имея с ней дело, лучше перестраховаться. Мой собственный опыт говорит о том, что нельзя оставлять ей ни одной лазейки».

Я замечаю, что это объясняет первую часть формулировки (запрет на миссионерскую деятельность в самой Меганезии), но не ее вторую часть (запрет на сотрудничество с миссионерами, работающими в других странах). Ематуа отвечает: «Я уже сказал: РКЦ  используют любую лазейку. Меганезия, скажем прямо, это ядро группы динамично развивающихся стран 4-го мира. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы научный центр с участием РКЦ на нашей терракватории был воспринят в этих странах, как одобрение ее миссионерской активности в нашей сфере влияния. Та формулировка, которая сегодня принята Верховным судом, блокирует эту угрозу».

На мое замечание, что формулировка довольно размытая, и при ее толковании могут возникнуть неясные, спорные случаи, Ематуа ответил: «При взаимодействии с этими группировками, сомнительность означает опасность. Если кого-то из них поймают на сомнительных действиях, то полиция сперва нейтрализует его, а уж потом представит суду рапорт с протоколами аудио-видео наблюдения и прочей фактографии». Здесь я должна пояснить. Вопреки расхожему мнению, «нейтрализовать» на сленге полиции Меганезии означает, все-таки, не «застрелить на месте», а «немедленно арестовать и изолировать». Хотя, даже такой подход никак нельзя назвать либеральным.

Далее, я спросила (под влиянием разговора с Гварангом) считает ли Ематуа, что РКЦ готовится к каким-то серьезным конфликтам с пуританами (в Меганезии пуританами называют всех протестантов строго-библейской ориентации). Ответ был следующим: «Такой конфликт необходим Папе. Консолидация евро-католицизма была достигнута только на базе анти-исламского сопротивления. Сейчас ислам уже не соответствует образу серьезного врага. В ряде стран Западной Европы исламисты разгромлены, а богатые исламские страны, перед лицом угрозы своим природным ресурсам, резко прекратили поддержку панисламизма. Беднейшие исламские страны, которые были поставщиком живой силы для массовых агрессивных выступлений, лишились обоих источников жизнеобеспечения. Их уже не кормят ни богатые исламские страны, ни международные фонды при ООН, а два поколения выросли на гуманитарной или спонсорской помощи за правоверность, и кроме правоверности ничего не умеют. В результате голод и хаос. Кроме того, ряд исламских стран оккупирован в процессе передела афро-азиатского региона, и там уже работают военные комендатуры. Итак, сложилась ситуация, когда Папе нужен новый консолидирующий враг, а пуритане отлично подходят для этой роли. Папа Пий IV в середине XVI века уже составил необходимые алгоритмы, и надо только слегка модифицировать их в духе времени».   

После такого пассажа, мне становится интересно: кто, по мнению собеседника, будет назначен следующим символом мирового зла, после христиан-протестантов? Ематуа отвечает: «Я думаю: никто. Пуритан хватит на несколько лет. За это время Климент надеется перевести римский католицизм на конструктивный базис, и сгладить грани между евро-католиками, католиками-сантерианами Южной Америки, либеральными католиками англоязычных стран и океанийскими католиками. Тогда у него есть шанс успеть на дележку космического пирога в третьем эшелоне игроков. Посмотрим». 

Мою реплику, что при таком «стирании граней» от римского католицизма останется только название, мой собеседник парировал так: «религия - это не цель, а инструмент, который переделывают в зависимости от текущих задач менеджмента». Вот какой афоризм о религии я привезла от наших немного загадочных соседей по океану.   

Лантон – Нукуфетау - Окленд, 09 - 11.01.

UPDATE
11 января. Radio Vaticana. Папа ответил на решение Верховного суда Меганезии.

Папа Климент XV ознакомился с решением меганезийской юстиции по условиям перемещения нескольких отделений Папской Академии на остров Таити. Как уже сообщалось, Папа выступил с этой инициативой, чтобы подать пример развития взаимоотношений между учеными из разных ветвей единой Католической церкви.

Комментируя меганезийский вердикт, Папа сказал: «Меня не удивляет, что судьи с подозрением восприняли нашу искренность. Миссионерские действия в Океании в течение двухсот лет не всегда были правильны. Зачастую, миссионеры формально подходили к своей работе и ошибочно боролись с некоторыми туземными обычаями, странными для европейцев, но разумными и полезными в местных условиях. К чести миссионеров надо сказать, что они создали в Океании школы и госпитали, которые продолжают работать и сейчас, уже под местным управлением. Увы, в памяти людей дурное остается, а доброе забывается, как само собой разумеющееся. Мы не должны держать обиды на океанийцев. Многие из них сохраняют традиционные языческие верования и считают миссионерство покушением на свою этническую историю».

Папа Климент подписал энциклику о создании филиала Академии в районе Таити с учетом требований меганезийской юстиции, после чего обратился к рабочей группе оргкомитета, вылетающей послезавтра из Рима на Таити, с такими словами: «Вы не должны думать, будто отправляетесь проповедовать, как апостолы Христа, в земли язычников, настроенных притеснять вас. Нет! Вы едете к нашим братьям по оружию, которые знают и о нашей вере, и о наших с ними различиях. Поэтому вы не должны проповедовать. Вы должны делать то, ради чего посланы: учреждать храм знаний, который будет служить нашему сближению. И пусть нашим братьям станет немного стыдно за то, что они подозревали нас в двуличии, которое нам не свойственно».

Завершая напутствие, Папа сказал: «Остерегайтесь слушать еретиков-реформатов, называемых также протестантскими фундаменталистами. Они станут укорять вас, ссылаясь на букву Писания, и пенять вам, как фарисеи пеняли Христу, что вы, мол, садитесь за стол с язычниками, мытарями и блудницами. Итак, не слушайте их, и не имейте с ними дел, а если еретики будут досаждать вам, то обращайтесь к мирским властям, ибо сказано у апостола Павла, что не напрасно эти власти носят меч».

Папа также направил апостольское благословение пилотам компании «Equa-tour» (Гваделупа, Франция), которые будут выполнять академические рейсы Рим - Таити.
-----------------------------------------------------------------------

Тиатиа и Чеди вылезли из воды и, обнаружив, что здесь читают интересную info,  устроились поближе к экрану. Тиатиа изящно вытянулась на циновке между Гогеном и Эстер, а Чеди без церемоний шлепнулась прямо на широкую спину Гогена. 
- Ты потише, - проворчал он, - я живой, все-таки.
- Ничего такого, - ответила она, - Я легкая, всего полцентнера, а ты большой, теплый, уютный. А Тиатиа все равно сейчас на тебе не лежит, поэтому я никому не мешаю.
- Иначе говоря, ты считаешь меня общедоступным пляжным шезлонгом?
- Нет! Ты гораздо лучше шезлонга!
- Тиа, ты слышала? – спросил он, - меня обозвали продвинутым шезлонгом.    
- Слышала. Хочешь, я ее спихну?
- Тиа, тебе что, жалко, что я полежу на Гогене? - обиделась Чеди.
- Лежи, - согласилась наследница морских королей, - Но только если он не против.
- Я не против, но только четверть часа, - твердо сказал Гоген.
- Ладно, - вздохнула юная коммунистка, устраиваясь поудобнее.

Из воды на берег выбрался Оскэ Этено, сложил на пластиковый коврик ласты, маску и акваланг, уселся на циновку, пробежал глазами текст на экране и крайне выразительно хмыкнул. Тиатиа постучала пальцем по экрану и поинтересовалась:
- Как по-твоему, этот Климент реально будет гасить пуритан?
- Непременно!!! – воскликнул Оскэ, - Вот, выдумали: на букву Писания ссылаться! Грамотные? На костер! А то, развелось христианских умников, еретиков всяких!
- Не смешно, между прочим! – слегка обиженно сказала Эстер.
- Ты читала, что ваш Папа сказал? Все серьезно. Дана четкая инструкция: заложить еретика-реформата нашим копам, а дальше наш суд этому еретику покажет, как без санкции Папы читать буквы Писания. Не на костер, конечно, но к стенке - легко.
- Не гони волну, - возразила Эвизэ, - Если поймают пуританского миссионера, то на первый раз, просто депортируют. На второй раз, конечно, расстреляют.

Флер энергично покрутила головой.
- Есть решение Верховного суда 22 года. К несистемным миссионерам на первый раз применять ВМГС в форме депортации, а к рецидивистам и системным миссионерам  Всемирного совета церквей - ВМГС в форме расстрела. Вполне логично. Системный миссионер – это, по сути, рецидивист, ведь его группировка уже депортирована. В инструкции Климента сказано о системных миссионерах. Их - к стенке однозначно.
- Интересно, - произнесла Тиатиа, - будет ли Варфоломеевская ночь дубль два?



5. Как это делается в Африканской Америке.
Дата/Время: 15 - 16.01.25 года Хартии.
Гамбия – Атлантика – Карибы
=======================================
На северном (правом) берегу реки Гамбия, в самой дельте, с незапамятных времен располагалась деревня Ниуми одного из племен динка. В XVII веке здесь появились французы, и, для защиты от англичан (занявших южный берег Гамбии и остров в 20 милях выше по течению), построили форт Барра, на мысу, выдающемся в Атлантику. Форт был прямоугольный с круглыми башнями по углам, а его размеры в точности, совпадали с размерами поля мини-футбола. Это метрическое совпадение (загадочное, поскольку мини-футбол изобрели почти на 300 лет позже), обнаружил рядовой Оуэн Риттер в первый же час после прибытия в Форт-Барра, где предстояло развернуть береговую дальнобойную ракетную батарею 8-го Интертеррального флота США.

На южном берегу дельты, в Банжуле, столице Гамбии, с 40 тысячами жителей в сити (вокруг старого рыбного рынка, мечети короля Фахада и мэрии) и 400 тысячами в окружающем субурбе, размещать такую батарею было бы, мягко говоря, негуманно. Морские контейнеры с ракетными установками были уже расставлены, и зулусы из монтажного взвода начали выгружать их содержимое на размеченные площадки.

Спец-взвод лейтенанта Симпсона в ближайшие полчаса не был задействован, и мог уделить время Питеру Йорку, репортеру CNN-Fortune, прибывшему, чтобы показать американцам «Наших бравых парней, которые защищают свободу и демократию в Африке»… Дед (т.е. адмирал Вилли Денброк) специально позвонил лейтенанту Симпсону, и приказал: «Поболтай с этим парнем, сынок. Без хорошего PR трудно выдавливать баксы из надутых болванов в Конгрессе. Пусть этот Йорк посмотрит операцию от начала и до конца, только не забудь забрать его мобайл, чтобы он не выскочил в эфир раньше, чем надо. Он не обидится, он на это согласился».

Питер Йорк, молодой мужчина, одетый в стиле «турист в тропических джунглях», устроился на одном из множества обломков стены форта.
- А тут неплохо. Не так жарко, как можно было бы подумать.
- Мы воюем в любом климате, - ответил Симпсон, - Работа такая.
- Хм… Чеканно… А против кого, кстати, воюем?
- Пока это секрет.
- Ладно. Поставлю вопрос так. Это как-нибудь связано с конфликтом между Нуэва-Гранада и нашим альянсом? Может ли экспансия Нуэва-Гранада угрожать нашим интересам не только в Карибском регионе, но и где-то в центральной Атлантике?
- Нуэва-Гранада… - медленно начал Симпсон, - это наш потенциальный противник, и действия ее агрессивного режима, начавшего прямую военную аннексию островных территорий стран-участников Альянса в Карибском бассейне, учитываются при всех операциях наших вооруженных сил в любой точке Земного шара. Такова специфика военной стратегии в современных условиях.
- Ясно, Гомер, - репортер вздохнул, - Ответ наизусть по инструкции, я угадал?
- Точно, Питер. Не обижайтесь, но здесь армия. Дисциплина. Все такое.
- ОК. Никаких обид. Сменим тему, и поговорим о более простых вещах. Вы и ваша команда недавно из отпуска. Вам не приходится снова привыкать к Африке?
- Нет, Питер. Мы же не на Северном полюсе отдыхали.

Маленький спец-взвод заржал хором в девять глоток (включая глотку зулусского лейтенант-инженера Чкиро). Йорк тоже улыбнулся и кивнул. 
- У вас бравая команда, Гомер. И смешанная, верно?
- Это в каком смысле, Питер? По нации, расе или секс-полу?
- В том-то и дело, что во всех смыслах сразу. Как, по-вашему, это хорошо?
- Ясное дело, что хорошо.
- Значит, хорошо... А можно я задам вопрос сержанту Венди Уайтби? Да? Скажите, Венди, вам, единственной девушке в команде таких парней, не бывает сложно? 
- Не сложнее, чем всем другим. А какие проблемы, что я женского пола?
- Вот об этом я и хотел спросить. У нас дома многие считают, что женщинам вообще сложно в армии, а здесь, в Черной Африке, где довольно своеобразные обычаи…
- Здесь, как раз, нормальные обычаи, - перебила она, - Вот, когда мы базировались в Омане, отношение местных… э… жителей к женщинам, слегка доставало.
- Вы имеете в виду ислам? – спросил репортер.
- Конечно. А что же еще?
- Понятно. У вас принципиальное предубеждение против этой религии?

Сержант Уайтби неопределенно пожала плечами.
- Может, и так. У мусульман свинское отношение к людям. К женщинам - особенно.
- Некоторые считают, что в исламе просто более строгая мораль, - заметил Йорк.
- Пусть эти некоторые поработают в исламской стране, - ответила она, - В Омане в увольнение в город ходили по трое, только днем, и только там, где есть полиция. А обычно, вообще не выходили с базы. Играли в волейбол или еще во что-нибудь. Вы можете спросить у наших парней, чтобы это не выглядело, как женское мнение.
- Только не меня, - уточнил рядовой Данович, - Мне нельзя было выходить с базы, поскольку я еврей. И не Джима Лумиса. С ним почти та же история, потому что он афроамериканец. Это не так страшно, как еврей, но тоже лучше никуда не ходить.
- Спросите меня, - встрял Джон Бриггс, - И я вам скажу: Саул и Джим ни хрена не потеряли. В городе ни одной дискотеки. На счет девчонок я вообще молчу.
- На счет парней тоже, - вставила Венди.
- Зверинец, - припечатал Эшли Гиборн,
- Здесь, у зулусов не Диснейленд, конечно, - добавил Рэй Пруст, - но люди здесь нормальные, и отдыхают нормально. Примерно как на диком пляже во Флориде.
- Только совсем по-раздолбайски, как на Доминикане, - уточнил Карл Маркони.
- Тут в увольнении не заскучаешь, - подвел итог Лумис.

Питер Йорк понимающе покивал, и обвел взглядом компанию солдат.
- Знаете, дома некоторые считают, что негативное отношение к исламу вызвано злонамеренной пропагандой. Своего рода антирекламой. Что вы на это скажете?   
- Фигня, - убежденно ответил Эшли Гиборн, - Мы вам уже объяснили, как оно в реальности. Эти тряпкоголовые сами себе антиреклама. Козлы…
- Эшли! – негромко рыкнул лейтенант Симпсон.
- Да, командир. Я извиняюсь. Некоторые из них наши союзники, поэтому мы будем относиться к ним толерантно, хотя они…
- Эшли!!!
- …Очень непохожи на нас, - спокойно договорил Гиборн.
- А вас не беспокоит, что Гамбия тоже исламская страна? – спросил Йорк.
- Это она до прихода зулусов была слегка исламская, - ответил тот.

Лейтенант-инженер Чкиро предельно-обаятельно улыбнулся, показав все 32 зуба и многозначительно похлопал ладонью по прикладу штурмовой винтовки.
- Мы освободили братские племена динки, и теперь они не должны изображать, что признают исламизм. Динки такие же, как мы. Им это не надо… - Чкиро сделал паузу, бросил взгляд на юг, где вдалеке, за рекой, были видны два белых минарета мечети короля Фахада, - …А эту мечеть мы не взорвали, потому что она архитектурный памятник, и красивая. Там будет новый телецентр. Удобно для антенны. Да.   
- Э…  - Йорк замялся, - Я понял вашу точку зрения. Вы зулусский офицер, верно?
- Я зулусский военно-технический интеллектуал, - гордо ответил тот.
- А как вы относитесь к Соединенным Штатам?
- Очень хорошо отношусь! Америка – великая страна. Но у вас все очень дорого, и  слишком много адвокатов. Наверное, потому и дорого, что адвокатов много.
- О, черт! – произнес репортер, - Интересное мнение… Знаете, Чкиро, у нас дома, в Америке, многие не верят, что народ Гамбии пригласил зулусов, и говорят, что это оккупация, и что вы подавляете местное население. Что бы вы могли им ответить? 
- Кто так говорит, тот совсем глупый дурак, - объявил Чкиро, - Он повторяет глупые чужие слова. Пусть приедет и посмотрит. Мы пришли сюда, чтобы защитить динки, которые наши братья, и защитить их реку Гамбия, которую бы отняли сенегальские исламисты. Сенегальские исламисты ничего теперь не отнимут. У них самих отняли столицу Дакар. Там высадились французы, которым помог Кэп Белая Смерть.

Гомер Симпсон несколько ворчливо пояснил.
- Это неофициальная информация, Питер. За ее достоверность никто не ручается.
- Но это интересно, - заметил репортер, - Кэп Белая Смерть, он же, капитан Стюарт Палфри, ВМФ Гренландии, бывший помкэп нашей субмарины Норфолк, верно?
- Да, - подтвердил лейтенант.
- Я знаю, что в ноябре он устроил атомную бойню в Гвинейском заливе, и…
- Он защищал Гренландскую территорию, остров Аннобон, - перебил Симпсон, - он выполнял свой долг морского офицера.
- Допустим, так, но при чем тут Сенегал, французский десант в Дакаре?…

Симпсон, со вздохом, повернулся к зулусскому лейтенант-инженеру.
- Чкиро, ты начал травить эту байку, ты и продолжай.
- Да, босс!.. Слушай Питер, что говорят люди. Когда зулу и другие банту, освободили Гамбию и Южный Сенегал, французы захотели взять Северный Сенегал, но не хотели терять много бойцов. Вот почему французы пришли к гренландцам и сказали: мы вам заплатим, а вы пошлите Кэпа Белая Смерть к берегу Сенегала, к Дакару. Тогда все сенегальские солдаты уйдут, и будет хорошо! Гренландцы ответили: Мы пошлем, но платите нам не бумажками, а золотом. Французы сказали: золота у нас мало. Но мы можем дать вам голландский остров в Карибском море, маленький, но хороший.
- Французы отдали им голландский остров? – удивленно переспросил Йорк.
- Да. Остров Саба. Он между вашим Пуэрто-Рико и французской Гваделупой. Это хороший остров, 13 сквер-кило. Потом французы сказали: помогите еще кое в чем секретном, и мы дадим еще антигуанский остров Барбуда, 160 сквер-кило, сто миль восточнее Саба. Гренландцы сказали: дайте еще необитаемый антигуанский остров Редонда, 2 сквер-кило. Французцы сказали: берите. Вот так они договорились, да!
- А хорошо ли рассчитываться чужими островами? - поинтересовался репортер.

Зулусский лейтенант-инженер скривился и махнул рукой.
- Хорошо – не хорошо. Все делают. Свое отдавать жалко, а чужое не жалко, нет.
- Значит, вы утверждаете, - продолжил Йорк, - что сенегальцы оставили Дакар из-за прихода гренландского малого корвета «Loki»? Всего одного некрупного корабля?
- Было так, да, - подтвердил зулус, - За столько денег, сколько платили сенегальским солдатам, никто не пойдет воевать против Кэпа Белая Смерть. Поэтому, они ушли.
- Вот, значит, как… Ну и репутация у капитана Палфри. А откуда вы все это знаете?
- Люди говорят, - ответил Чкиро, снова демонстрируя улыбку в 32 зуба.



Эта рыболовная флотилия (порт приписки – Гамильтон, Бермуды), двигавшаяся со стороны Кабо-Верде на запад вдоль 15-й параллели С.Ш., и прошедшая уже больше полпути до Карибской акватории состояла из малого сейнера и катера-траулера. Ее действия в течение светового дня выглядели вполне естественно. Поскольку пробные забросы трала не приносили ничего интересного, движение продолжалось. Но, когда солнце нырнуло за горизонт, и на Атлантику упала тьма, поведение флотилии резко изменилось. Лениво слонявшиеся по палубе рыбаки (вперемежку белые и негры), внезапно утратили флегматичность, разбились на группы по два – три человека и по-военному организовано начали работать над чем-то явно не имеющим отношения к рыболовству. Над сейнером поднялся аэростат с каким-то грузом. Когда он исчез в черном небе, капитан сейнера извлек из кармана вполне гражданских шортов очень странный мобильный телефон, и начал разговор с несколькими абонентами.
- Тон-тон, это Луна-рыба, вызываю Зомби…
- Луна-рыба, это Зомби, слышу тебя. Жду восхода Плутона…
- Плутон взошел, проверь телескоп…
- Луна-рыба, все ОК, вижу Плутон… Это Зомби, вызываю Чингачгука. Проявись.
- Это Чингачгук, я не вижу козырей.
- Это Луна-рыба. Чингачгук, следи за скрещенными пальцами.
- Понял тебя, Луна-рыба… Зомби, что у тебя…
- Чингачгук, это Зомби, сейчас все должно быть ОК.
- Так… Так… Это Чингачгук, пальцы скрещены. Вызываю Фараона.
- Фараон на связи, я готов, мои действия…?
- Фараон, это Чингачгук, жди команды на разогрев. Зомби, ты готов?
- Чингачгук, это Зомби, я готов, жду Большую Медведицу.
- Луна-рыба, это Чингачгук. Покажи Большую Медведицу.
- Понял тебя, Чингачгук. Внимание на арену… Крокодил, начали.

Из неприметной надстройки на палубе катера-траулера залпом вылетели несколько огоньков, напоминающих очень яркие шутихи, и с бешеной скоростью умчались в бархатно-черное небо, где, казалось, затерялись среди звезд. Миниатюрные дроны, снабженные видеокамерами и сканерами для суборбитального шпионажа…
- Тон-тон, это Крокодил, - произнес новый голос, - Минус четыреста до вернисажа. 
- Понял тебя, Крокодил, это Чингачгук. Всем: ищите лотосы. Капелла, проявись!
- Чингачгук, это Капелла, я в готовности.
- Капелла, сколько оливок в банке?
- Столько, сколько заказывали.

Под рыболовную флотилию была замаскирована оперативная группировка ВМФ Гренландии: малый корвет «Loki» (позывные Луна-рыба) и ракетный катер-рейдер «Fenrir» (позывные Крокодил). Что касается ее задач то, в общем, слухи, которые транслировал зулусский лейтенант-инженер Чкиро, были недалеки от реальности.

…Секундная стрелка бежит по кругу. Раз оборот. Два. Три… Семь.
- Чингачгук, это Зомби. Вижу четырнадцать лотосов, из них шесть в луже.
- Чингачгук, это Луна-рыба, четырнадцать лотосов подтверждаю.
- Это Чингачгук. Зомби, суммируй лотосы и лилии. Мерлин, что с прохожими?
- Чингачгук, это Мерлин, есть тридцать один прохожий, никого под дождем.
- Чингачгук, это Зомби. Всего десять дюжин растений. Клумба размечена.
- Это Чингачгук. Зомби, беги. Повторяю: Зомби, беги. Фараон, на эстафету.

В дельте Гамбии, на северном берегу, на позиции батареи рядом с фортом Барр,
длинные ряды тонких 10-метровых металлических сигар, установленные на лотки, задранные под тупым углом к небу, как бы, ожили. Вспыхнуло голубоватое, с ярко-желтым ореолом, пламя. Глухой грохот ударил по ушам. Сигары, легко, как тени, выскользнули из лотков и устремились в небо. 120 штук, почти одновременно.   

Питер Йорк, неудержимо чихая от расползшегося по всему мысу дыма ракетных выхлопов, решительно направился к лейтенанту Симпсону, который сидел между сержантом Уайтби и рядовым Гиборном около центрального из трех мониторов, размещенных под навесом на командном пункте батареи, и говорил в микрофон.
- Чингачгук, это Зомби. Высокая облачность. Метеоусловия в норме.
- Понял тебя, Зомби, - донеслось из динамика, - Луна-рыба, проверь облачность.
- Это Луна-рыба, - раздался другой голос, - Облачность соответствует прогнозу.
- Понял тебя, Луна-рыба. Мерлин, это Чингачгук, поднимай свои сети, и следи за хищными птицами. Рисковое время их появления: от плюс один-два-полста.
- Понял, отрабатываю, - раздался еще один голос.
- Капелла, это Чингачгук. Подай шампанское в плюс восемь-ноль-ноль.
- Подам в восемь-ноль-ноль, - сказал новый голос, - Отрапортую в десять-полста.

Рядовой Бриггс встал на дороге у репортера и покачал головой.
- Туда пока нельзя. Идет плотная работа.
- Черт! Но я могу узнать, в кого мы только что стреляли, или как?
- Пока - или как. Подождите четверть часа, и вам все скажут.
- Питер! – окликнул репортера рядовой Данович, - Вы можете сейчас посмотреть экстренное выступление нашего президента по TV. Уже показали заставку.
- Это как-то связано с ракетами, которые вы сейчас запустили? – спросил Йорк.
- Как я могу знать точно? - ответил Данович, - Я же не пресс-служба президента.   

--------------------------------------------------------------------
15 января. Вашингтон. Президент США. Прямой эфир.
--------------------------------------------------------------------
Леди и джентльмены. Вы знаете, что 11 января вооруженные силы Нуэва-Гранада продолжили агрессию на юго-востоке Карибского моря, и заняли остров Кюросао (Голландское содружество) и ряд независимых островов Британского содружества. В течение нескольких дней, я прилагал серьезные усилия в Совете Безопасности ООН, чтобы добиться эффективных мер против длящейся агрессии, жертвами которой еще
раньше стали Тринидад, Тобаго и Гренада. Режим Нуэва-Гранада, представляя себя правопреемником мифической Великой Колумбии, продолжает претендовать на все Малые Антильские острова, включая те, которые принадлежат Франции, Британии, Нидерландам и Соединенным Штатам. Уже одно это, как мне кажется, должно было убедить Совбез ООН в необходимости жестких мер. Но, к сожалению, из 25 стран, заседающих в Совбезе, лишь треть поддержала проект резолюции, осуждающей эти агрессивные притязания. С другой стороны, проект резолюции Нуэва-Гранада под заголовком: «Об осуждении преступного колониализма США», набрал большинство голосов, и нам пришлось применить вето, чтобы этот абсурд не вступил в силу.

Более того, представитель Нуэва-Гранада с трибуны угрожал применить против нас ядерное оружие, и многие представители стран 3-го мира аплодировали ему. Мы не можем считать эти угрозы пустыми, поскольку Нуэва-Гранада обладает ядерным оружием. Я отдал приказ о переходе наших аэрокосмических сил, а также морской авиации и группы ПВО, в полную боевую готовность, на случай подобной атаки.

Кроме того, мы никак не можем согласиться с антиамериканской и антизападной направленностью большинства Совбеза и с доминированием в ООН маргинальных, бандитских режимов. В сложившихся условиях, цивилизованным странам планеты необходимо создать собственный международный орган для адекватной реакции на угрозы и агрессию. Поэтому я внес в Конгресс проект билля, смысл которого...
--------------------------------------------------------------------

Оуэн Риттер, деливший внимание между монитором радиоперехвата и экраном TV почесал себе за ухом и удивленно произнес:
- Ни хрена себе… Мы что, всем Альянсом выходим из ООН?
- Тебя таки это удивляет? – спросил Саул Данович, невозмутимо щелкая мышкой в огромном меню системы фонового тестирования радарного комплекса. 
- Ну, не знаю… - Риттер снова почесал за ухом, - …А как тогда решать всякие там международные проблемы и разные такие штуки?
- А сейчас их как решают? – с легкой иронией поинтересовался Данович.
- Вам не кажется, что это шаг к большой войне? – взволнованно спросил репортер.
- Нет, - Данович махнул рукой, - Не к большой войне, а к маленькой.



Пять дизель-электрических подводных лодок ВМФ Нуэва-Гранада, выполнявших патрулирование Карибского моря к северу от Подветренных Антильских островов, внезапно были атакованы бомбардировщиками ВВС Франции, с базы Гваделупа. Ныряющие торпеды нашли цели раньше, чем подводники успели что-либо сделать. Ядерного оружия на этих субмаринах не было, но, теоретически, оно могло быть и уничтожение этих пяти субмарин с тридцатью ни в чем не виноватыми парнями на каждой, провели просто в порядке устранения одного из факторов риска. Ракеты, выпущенные из Форт-Барра, тем временем, уже перевалили через верхнюю точку траектории в ближнем космосе над центральной Атлантикой, и понеслись вниз.

Со стороны командного пункта батареи доносились голоса из динамика.
- Чингачгук, это Капелла. Все оливки уже в салате. Повторяю, все оливки в салате.
- Капелла, это Чингачгук, понял тебя. Зомби, как идет забег?
- Это Зомби, - сказал Гомер Симпсон, - Все ОК, финиш через два-три-пять. 
- Чингачгук, это Луна-рыба, прогнозы по забегу подтверждаю.
- Это Чингачгук. Понял вас. Мерлин, проявись!
- Это Мерлин. Сети расставлены. Хищных птиц нет. Только морские звезды.
- Это Чингачгук. Мерлин, не отвлекайся на морских звезд, они просто наблюдают. Сосредоточься на хищных птицах. Они могут появиться в любой момент.
- Понял тебя, Чингачгук. Мы готовы. Ждем хищных птиц, если они будут.
- Фараон, это Чингачгук. Минус двести до твоего выхода. Работай.
- Это Фараон. Принял минус двести. Приступаю.

…Пилоты на базах ВВС стран Альянса во Флориде, в Панаме, на Пуэрто-Рико, на Виргинских островах, и во Французской Гвиане, заняли места в кабинах эскортных истребителей, тяжелых штурмовиков и высотных бомбардировщиков...   

--------------------------------------------------------------------
15 января. Вашингтон. Президент США. Прямой эфир.
(Выступление продолжено после паузы на чтение SMS).
--------------------------------------------------------------------
…Кроме того, в соответствие с Конституцией страны и Присягой, которую я давал, вступая в должность, моей обязанностью в критических ситуациях является прямое руководство защитой страны и народа. Коварный замысел военной хунты, которая находится у власти в Нуэва-Гранада, состоит в том, чтобы, пользуясь гуманными и миролюбивыми настроениями в странах Альянса, захватить стратегически-важные территории, взять под контроль их население и богатые природные ресурсы, а затем, диктовать свою злую волю уже не с позиции простой наглости, а с позиции силы.

Названный замысел не вызывает более никаких сомнений, и хунта даже не считает необходимым скрывать захватнические планы, полагая, что наша приверженность общечеловеческим идеалам, обезоружила нас и лишила нас воли к сопротивлению.   

(Пауза на чтение еще одного SMS).

Мы не должны повторять ошибок, в частности той ошибки, которая была допущена примерно столетие назад, и привела к военной катастрофе в Перл-Харборе. Поэтому, сегодня, имея более, чем достаточные доказательства агрессивных планов врага, я объявляю, что Соединенные Штаты находятся в состоянии войны с Нуэва-Гранада. Я отдал приказ нашим вооруженным силам атаковать военные объекты Нуэва-Гранада, чтобы пресечь агрессию раньше, чем она развернется и унесет тысячи жизней наших сограждан. Ряд наших союзников поступил так же, и наши вооруженные силы сейчас выполняют превентивные оборонительные действия в кооперации с их военными. Я сожалею о том, что мне пришлось разрешить применение мощного изонуклидного оружия, но никаким иным способом мы не могли бы надежно уничтожить ядерные и другие военные объекты противника, угрожавшие нашей стране и странам Альянса. 
--------------------------------------------------------------------

Лейтенант Симпсон вытер пот со лба, встал и вытащил из кармана сигареты.
- Венди, займи мое место. Карл, замени Венди.
- Слайд! – крикнул Пруст, - Мы поимели этих нуэво-гранадских генералов! Ура!
- Точно, Рэй, - согласился лейтенант, - Мы их поимели. Теперь главный вопрос: не поимеют ли они нас. Бывает такая штука: возмездие мертвой руки.
- Но у нас же противоракетная оборона! – вмешался Лумис, - Генерал Мак-Кормик, который Мерлин. И еще там морские звезды, которые наблюдают… 
- Ты оптимист, Джим, - перебил Симпсон, - Морские звезды нейтральны, они там болтаются ради информации для своей системы «Lasso» и своего «INDEMI». Нет ни малейшей уверенности, что они предупредят нас, если заметят, что нуэво-гранадцы запустили пару-тройку хищных птиц с какого-нибудь скрытого объекта.    
- Извините, - вмешался Йорк, - Я уже могу выйти в эфир?
- Черт! - буркнул лейтенант, - Извините. Джон, отдай Питеру мобайл. 
- Эй-эй! – крикнул лейтенант-инженер Чкиро, возбужденно тыкая пальцем в монитор комплекса радиоперехвата, - Я поймал видео-поток с меганезийской морской звезды! Очень круто! Она висит прямо над тем, чем надо! Вот это жопа, да!

На мониторе был виден юго-восточный берег Карибского моря и прилегающая часть континента с высоты около двухсот километров. Левую половину экрана занимала трансляция в условных цветах ИК-ноктовизора, а правую - в естественном цвете. По случаю глубокой ночи, преобладал черный цвет. На этом черном фоне были отлично видны десть дюжин оранжевых овалов: остывающие шляпки огненных «грибов». 
- Как на видео-хронике Хиросимы… - растерянно произнес репортер.
- Э, нет, - возразил Джон Бриггс, протягивая ему мобайл, - в Хиросиме была урановая бомба, 15 килотонн, а тут изонуклидные, по 5 килотонн. Совсем другое дело.   
- Ну, не знаю… На вид, разница чертовски мала. Это то, чем вы отсюда стреляли?
- Ya-ya! – Чкиро гордо кивнул, - Раз, и через океан. Враг смотрел на вашу Северную Америку, а сюда не смотрел, нет. Враг думал: Африка далеко. А она близко!



Небо над центральной Атлантикой. 9 С.Ш., 30 З.Д. Борт самолета «Embraer-Ferry».

Хавер де Гамбоа, Папа Климент XV, не отрывая взгляд от маленького TV-экрана, щелкнул зажигалкой, прикурил толстую сигару и обратился к экипажу.
- Мой старший брат, Игуасо, однажды говорил этому нуэва-гранадскому генералу Синароко: ты талантливый парень, но тебе часто не хватает чувства меры. Хапать, конечно, можно и нужно, но нельзя хапать у живых владельцев сверх того, с чем они готовы расстаться. Иначе, у тебя окажется столько живых врагов, что тебе не хватит никакого везенья. Но генерал Синароко смеялся. Он считал себя умнее всех, и Бог примерно покарал его за личную нескромность. Вот вам урок, мальчики.
- Дон Хавер, а как узнать, где эта мера? – почтительно спросил его один из двоих «мальчиков», штурман Бенито Сантено.   
- Если ты искренне веришь, - наставительно сказал Папа, - то сердце тебе подскажет.
- Ох… - произнес Бенито.
- Дон Хавер, - спросил пилот Грего Аркандэ, - а у мертвого владельца можно брать сколько угодно, или как?
- Да, - подтвердил Папа, - если взятое пойдет на достойные, а не на постыдные дела.

Грего шумно поскреб щетину на щеке и задумался над этим этическим императивом, глядя в ночь, расстилающуюся перед обзорным колпаком кабины.
- Когда мы прилетим в Форталеза? – спросил Климент XV.
- Примерно через два часа, - отозвался Бенито, - если ничего не…



Борт малого корвета «Loki» ВМФ Гренландии, радарная рубка.

Лейтенант Фрэн Лаудер стремительно провела стилосом по навигационному экрану и взволнованно произнесла в микрофон:
- Это Луна-рыба! Эн-девять-ноль-четыре-даблю-тридцать-двадцать-два. Наблюдаю вторую хищную птицу. Чингачгук, Мерлин, как поняли меня?
- Луна-рыба, это Мерлин. Что-то не так. Слишком далеко от нас, но близко от вас…
- Черт! – воскликнула Фрэн и схватила другой микрофон, - Экипаж, боевая тревога! Воздух! Хищная птица на десять с половиной румбов!
- Экипаж, к отражению атаки! - рявкнул голос Стюарта Палфри. Взвыла сирена.
- Луна-рыба, это Чингачгук! – раздалось из динамика, - Вы что, под огнем?
- Черт… - произнесла Фрэн, глядя в ту точку экрана, где еще секунду назад был ясно виден маркер ракеты, запущенной с неопознанной морской установки. 
- Луна-рыба, ответьте Чингачгуку, что у вас происходит?!
- Это Луна-рыба. Был маркер со слабым сигналом, а через девять секунд исчез.
- Исчез?! Черт! Это хреново! Мерлин, это Чингачгук. Пусть твои парни немедленно прочешут все небо на этом направлении. Мы должны найти и убить эту штуку!
- Чингачгук, это Луна-рыба. С радара пропала еще одна воздушная метка с теми же координатами. Гражданский борт, высота семь четыреста, курс два-три-восемь.
- Чингачгук, это Зомби. Подтверждаю. Пропала метка борта по этим координатам.
- Капелла, Фараон, это Чингачгук, быстро ответьте: что у вас есть в квадрате ноль-тридцать-би? Я хочу немедленно выяснить, что это, откуда и куда оно запущено!

Сирена внезапно смолкла. В рубку ввалился кэп Палфри в шортах-багамах, и в штормовке, с гарнитурой одного мобайла на ухе, и с другим мобайлом в руке. Он успокаивающе потрепал Фрэн по затылку и произнес в микрофон.
- Чингачгук, это Луна-рыба. Мы разобрались. Был пуск ракеты surface-to-air, типа британской портативной «Startracker». Кто-то прицельно сбил гражданский борт. Полагаю, под шумок этой войны какие-то мафиози разбираются между собой.
- Понял вас, Луна-рыба. Вы установили, с какого судна был запуск?
- Чингачгук, мы засекли его, это маломерное судно, типа спортивной яхты. 
- Понял вас. А куда упал гражданский борт?
- Мы не знаем точно. Это в тысяче ста милях от нас. Он летел, сохраняя курс, около минуты после предположительного попадания. Потом, видимо, распался на части.
- Чингачгук, это Капелла. Мы установили: это легкий «Embraer-Ferry», выполнявший полет Рим – Тенерифе - Форталеза. Пилот, штурман и один пассажир…



Капитан Палфри синхронно покрутил в воздухе указательными пальцами, несколько секунд собираясь с мыслями, а затем ткнул клавишу интеркома.
- Внимание! Парни и девушки! Мы с вами успешно завершили сложнейшую боевую операцию, поддержав ударную группировку Альянса, и выиграли для нашей страны суперприз: три очень симпатичных острова в Карибском море. Полминуты назад мне сообщили из штаба флота, что нам всем тоже полагаются призы: денежные бонусы, дополнительные отпуска, и красивые блестящие штучки на пузо. Я повторяю, боевая операция для нас завершена. Все нуэва-гранадские объекты типа «А» уничтожены, включая единственную скрытую автоматическую пусковую установку типа «хищная птица», которая находилась в Саргассовом море. Сейчас авиация Альянса разносит остатки военно-промышленного комплекса Нуэва-Гранада обычным методом. Наша помощь им для этого не нужна. Я благодарю экипаж. Ребята, я горжусь вами.
- Стью, сделай паузу десять секунд, - шепотом подсказала Фрэн.

Палфри коротко кивнул и, отследив 10 секунд на табло часов на пульте, продолжил.
- Объясняю, почему сейчас мы идем на саут-ост, и почему я приказал отстрелить в ту сторону два высокоскоростных спай-дрона. Операторы, слушайте внимательно! Я конкретизирую вам, что и почему мы ищем. Вы заметили, что 20 минут назад была объявлена боевая тревога из-за пуска неопознанной ракеты, а затем отменена. Ракета оказалась боевым элементом портативной ПВО, с помощью которого неизвестно кто подбил административный борт, на котором Папа Римский следовал в Форталеза, Бразилия. Наша задача: перехватить маломерное судно, с которого произведен пуск ракеты, и найти точное место падения самолета. Я сомневаюсь, что кто-то выжил, но попробовать надо. Из Форталеза вылетает AWACS береговой охраны Бразилии, а два патрульных катера выйдут чуть позже. Мы будем держать связь с ними. Вызываю всех офицеров, кроме вахтенных, на мостик «Loki» через 5 минут для инструктажа.
- Стью, - сказала Фрэн, тронув его за плечо, - В сети появились кое-какие новости, и почему-то мне кажется, что они имеют отношение к этой истории с Папой Римским.

----------------------------------------------------
15 января. Stringer online. Теракт в Риме.
----------------------------------------------------   
Только что произошел мощный взрыв в VIP-апартаментах отеля «Vaticana Plaza Millenium». К счастью, эти апартаменты были расположены в отдельном небольшом здании на территории отеля, и вокруг никого не было. Одна стена здания рухнула, а крыша провалилась. Наш спецкор успел осмотреть место происшествия до приезда полиции. Вокруг разбросаны обломки интерьера и фрагменты человеческих тел. Сотрудник отеля сообщил, что в апартаментах проходила неофициальная встреча нескольких кардиналов-префектов и влиятельных архиепископов, всего 9 человек. Спецкору удалось сфотографировать журнал регистрации с именами священников, погибших при взрыве. С учетом гибели Папы Климента XV в авиакатастрофе над Атлантикой, можно сказать, что Католическая церковь обезглавлена. Нет никаких сомнений, что этот взрыв и та авиакатастрофа - звенья одной цепи террора…
----------------------------------------------------

Вошел лейтенант Дэмин Инсвик, на ходу потирая ладонями уставшие глаза.
- Читаем прессу, командир?   
- Уточняем ситуацию, - хмуро отозвался Палфри, - А ситуация такова, что почти одновременно сбили самолет Папы Римского и взорвали девять самых влиятельных римских священников. Такое может сделать только очень серьезная команда…
- Исламисты? – деловито спросил Инсвик.
- Это напрашивается, - проворчал капитан.
- Слишком примитивно, - заметила Фрэн.
- Примитивно, - согласился Палфри, - А твоя версия?
- Я не знаю, Стью, но по-моему, это чья-то очень большая и очень грязная игра.
- Точно, Фрэн! – объявил Бертон Улкерт, появляясь на мостике, - Это мировая плутократия, однозначно. Папа был слишком яркой фигурой, и его убрали.

Капитан вздохнул и погрозил ему пальцем.
- Когда-нибудь ты доиграешься, Берт. Какая-нибудь штабная крыса напишет в твоем досье «убеждения - коммунистические», и у тебя будут проблемы с карьерой.
- Никак нет, сэр! В Гренландии либертари-комми считаются в рамках лояльности.
- Что ты все время  умничаешь, Берт? – проворчал Палфри.
- Извините, сэр! Больше не повториться! Буду старательно тупить!
- У тебя не получится, - подначил его Инсвик.
- Еще как получится!
- Попробуй, - лаконично предложил капитан.
- Слушаюсь, сэр! Если на маломерном судне найдется коран, то, значит, Папу сбили исламисты. Если «Капитал» Маркса - то комми. А если нет никакой книжки, то Папу сбили антарктические пингвины, потому что они не умеют читать, сэр!   

Палфри утвердительно покивал головой.
- Очень хорошо. Вот ты и поищешь там книжку.
- Э… В каком смысле, кэп?
- В прямом. Бери штаб-сержанта Гэго, и летите на тактическом геликоиде туда. Ты назначен шефом группы поиска. В группе: ты, Гэго, и два оператора дронов: Нлиа и Шаони. Девчонки… В смысле операторы, понятно, остаются здесь, но управлять их действиями будешь ты, находясь непосредственно на месте. Дроны окажутся там примерно через 40 минут. Ты должен грамотно поставить задачу операторам.
- Понял, кэп. А что надо искать в первую очередь?
- В первую очередь, - многозначительно произнес Палфри, - Уясни, что вам не надо искать. Не надо искать на свою жопу приключений. Эта маломерная дрянь лежит в дрейфе, она не пытается уйти и скрыться. О чем, это, по-твоему, говорит? 
- Одно из двух, кэп. Или у них действующая лицензия на отстрел Римских Пап, что маловероятно, или это одноразовый плавучий робот-стрелок. Его просто бросили.
- Просто бросили? Включи мозг, Берт!
- Бросили с самоликвидатором,  - уточнил Улкерт, - Или, может, он заминирован.
- Верно. Поэтому, вам надо взять спайдер-робота, десантировать его на эту штуку, передать дистанционное управление роботом сюда, и мы все обследуем. Вы должны оставаться на безопасной дистанции, пока мы не скажем, что все ОК. Теперь на счет времени. Вы долетите за 3 часа, а «Loki» и «Fenrir» подойдут через 14 часов. Итого: интервал 11 часов. Приводнитесь ближе к месту падения самолета и каждые 2 часа
выполняйте облеты вокруг этой штуки и вокруг обломков «Embraer-Ferry», чтобы посмотреть, не происходит ли что-нибудь этакое, чего не заметили девчонки через телекамеры дронов. И держите связь с бразильцами. Их «AWACS» будет рядом.



Центральная Атлантика. 9 С.Ш., 30 З.Д.

Ночной океан для человека за бортом превращается в нечто наподобие подземного царства Аида из античной мифологии. Темнота, только усугубляемая светом звезд, который создает неясные блики и тени на волнах. Окружающее пространство может показаться огромным черным водяным мешком, объединяющим и воду, и небо, а сознание того, что внизу – тысячи метров тьмы, населенной подводными монстрами, способными закусить человеком, как шоколадным батончиком, никак не добавляет оптимизма. Ужас – паника – апатия. Такова обычная последовательность состояний, которые проходит индивид, оказавшийся в такой неприятной ситуации.   

Все сказанное выше относится к стандартному индивиду, или даже не индивиду, а массовому продукту урбанистической культуры условно-западного образца, или к продукту другой массовой культуры, воспринимающей природную среду (особенно, океанскую и особенно в темное время суток), как имманентно-враждебную. Но если индивид порожден натуралистически-ориентированной культурой или (как вариант) переориентирован на объективное отношение к природе, тогда другое дело.

Хавер де Гамбоа, Папа Климент XV (в прошлом - офицер спецназа военной разведки Бразилии, имевший опыт боевых действиях в джунглях, в болотах, и в прибрежной акватории) относился, как раз, к последней категории индивидов. Он объективно и конструктивно оценивал ситуацию, и (как грамотный боевой офицер) не забывал о необходимости «морально поддерживать личный состав» (см. памятку командиру, выполняющему автономную боевую операцию). Если бы не четкие приказы Папы, «Личный состав» (пилот Грего Аркандэ и штурман Бенито Сантено) перешел бы в категорию «необратимые потери» примерно три часа назад, когда «Embraer-Ferry» дернулся в воздухе, а через пару мгновений стало ясно, что правый движок разбит вдребезги. До перехода полета в падение было несколько десятков секунд. С одной стороны – очень мало, а с другой - гораздо больше, чем предусмотрено нормативом: «Действия спецподразделения при аварии воздушного транспортного средства на оперативном маршруте». Накинуть надувной жилет, надеть парашютный ранец, и сваливать на хрен – вот и все действия. Казалось бы, ничего сложного, но в реальной ситуации, далеко не все способны выполнить это без предварительной тренировки. Аркандэ и Сантено, в недавнем прошлом - служащие военно-транспортной авиации, умели выполнять этот норматив, но растерялись от неожиданности. Только вовремя отданный приказ в сочетании с крепким подзатыльником, подтолкнул их к нужным действиям. В результате, они не превратились в куски свежего мяса среди обломков самолета, а стали живыми организмами, плавающими в океане в компании Папы.   

Итак, в данный момент, Хавер де Гамбоа «морально поддерживал личный состав».
- Вы, мальчики, - произнес он, лежа на спине, так что над водой иногда торчало его оранжевое пузо, точнее, пузо спасжилета, - …Не понимаете, как вам обоим повезло. Господь лично для вас совершил чудо. Снаряд, направленный в наше транспортное средство, не привел к немедленному разрушению, и вы не получили даже царапин.
- Но почему Господь не мог устроить, чтобы снаряд вообще прошел мимо? – робко спросил Аркандэ, сплевывая соленую воду.   
- Ты совсем обнаглел, Грего? – поинтересовался Папа, - Ты думаешь, Бог должен обслуживать тебя, как VIP-клиента? Подавать тебе авто к дверям, смешивать тебе коктейли, разбираться с твоими женщинами, к которым ты, кстати, относишься по-свински? Ты так думаешь, засранец? Отвечай, когда я спрашиваю!
- Простите, дон Хавер, я ничего такого не имел в виду. А на счет женщин, я тут не виноват. Откуда я знал, что эта дурочка Лита залетит? И какого черта она ничего не сказала мне, а вместо этого позвонила Белли? Белли не то, чтобы очень ревнивая, но услышать такое по телефону… А потом, я прихожу домой и получаю по лбу этой бутылкой. Хорошо, что вскользь, а то бы я не отделался синяком на фасаде…

Пилот замолчал - очередная волна плеснула ему в лицо, и вынудила отплевываться. Климент XV ткнул его пальцем в плечо и сообщил:
- Во-первых, ты неправильно надел спасжилет. Распредели его по телу, и застегни на поясе, тогда тебя не будет болтать, как дерьмо в сортире, а когда ты снова раскроешь пасть, тебе туда не забросит полпинты воды. Во-вторых, ты закономерно получил бутылкой по морде. Если ты завел любовницу, что, кстати, грех, то ты должен был сделать так, чтобы она не познакомилась с твоей женой, или же познакомить их сам, чтобы это не произошло в неудачный для тебя момент.
- А я тебе говорил: не заводи постоянных любовниц, - вмешался Сантено, - я вот не завожу постоянных, и моя Камилла ничего не знает. Очень даже замечательно.
- Балбес! - сказал ему Папа, - Будь у твоей жены побольше логики, ты бы уже сто раз попался. Но твоя жена просто золото. Веселая, симпатичная, хорошо готовит, любит детей, и совершенно не умеет логически мыслить. Зачем ты вообще ей изменяешь? 
- Ну, не знаю… - произнес штурман, - Оно как-то само получается. И потом, все так делают... Дон Хавер, а я вдруг подумал: что, если я дам обет?
- Это какой еще обет? – удивился Климент XV.
- Ну, такой, что если мы выберемся из этой передряги, то я больше не буду изменять своей жене. Может, Бог услышит и пошлет какой-нибудь корабль, как вы думаете?

Папа немного покачался на воде, и попробовал, в порядке тренировки, разглядеть появляющиеся над волнами пальцы ног (ботинки и носки, разумеется, были давно сброшены). Добившись в этом успеха, он ответил на вопрос штурмана.
- Бенито, ты балбес, как я уже сказал. Какой толк в обетах, которые ты даешь, когда находишься объективно в жопе, и мечтаешь, чтобы Господь тебя оттуда вытащил? Никакого толка. Вот, если, по возвращении домой, сидя в вечернем клубе, и глядя на симпатичных девчонок, которые крутят попками и сиськами, ты вдруг поймешь, что клеиться к ним будет нечестно по отношению к Камилле, тогда другое дело.
- С чего это я в вечернем клубе вдруг такое пойму? – совершенно искренне удивился Сантено, - вот, если бы вообще не ходить в этот клуб… Но куда тогда ходить?
- А ты попробуй пойти в вечерний клуб с Камиллой, - предложил Папа.
- Ну, вы и скажете, дон Хавер! Кто же в такой клуб ходит с женой?
- На ней не написано, что она твоя жена. Иди с ней в клуб, как если бы ты ее склеил.
- А потом? – растерянно спросил штурман.
- Потом в парк, или на пляж, или на чердак, я не знаю, как у вас теперь принято. Вот увидишь, Бенито, какой получится интересный эффект.   

Сантено замолчал, сосредоточенно пытаясь вообразить себе действия с собственной женой, рекомендованные Климентом XV, а пилот Аркандэ вздохнул и спросил: 
- Мне-то что теперь делать, дон Хавер? В смысле, с Белли и Литой?
- По-моему, - сказал Папа, - ты, на данный момент, сделал все, что мог. Лучше, пока ничего больше не делай, а то снова получишь по лбу, но не вскользь, а фронтально.
- Как? Совсем ничего не делать? – уточнил Аркандэ.
- Совсем, - твердо сказал Климент XV, - Тебе, болвану, повезло, что тебя любят две толковые женщины, и что они сами решили между собой договориться. Но, если ты начнешь встревать в это, то тебе так разукрасят физиономию, что ты сможешь идти работать в Голливуд, играть инопланетных монстров без грима. Когда ты вернешься домой после того, что сегодня произошло… Я не буду сейчас читать тебе лекции по женской психологии. Когда мы доберемся до телефона, ты сам поймешь. 

На поясе у Папы висел отличный спутниковый телефон, но именно сегодня, связь временно отсутствовала по причине войны между Альянсом и Нуэва-Гранада.
- Дон Хавер, а нас, правда, найдут? - с надеждой, спросил Сантено.
- Мальчики, вы уже двадцатый раз об этом спрашиваете, - проворчал Климент XV и, подняв правую кисть, посмотрел на светящийся циферблат часов, - Я двадцатый раз объясняю: найдут, если мы все сделаем правильно и вовремя. Вовремя это, в данном случае, значит: через четверть часа.



Через четверть часа, тремя милями севернее.

Флайер-геликоид «Paja» на поплавках-шасси медленно дрейфовал на юго-запад. Два широких полукольца ротора имели значительную площадь, и работали, как парус. Лейтенант Улкерт и штаб-сержант Гэго перекуривали, заодно наблюдая по монитору процедуру обследования роботом-спайдером маломерного судна-автомата, которое представляло собой типичную «пляжную» скоростную моторку: 4 метра длиной, со стеклопластиковым корпусом и тканевым тентом кабины. В тенте – вырез, вполне достаточный для работы компактного противовоздушного комплекса «Startracker», размещенного в кабине, на турели. Управление турелью, как и управление самой моторкой – от обычного ноутбука с встроенным GPS и приставкой-гирокомпасом. Экипажа не было, зато рядом с турелью, на видном месте, лежала книга в зеленом переплете с золотой надписью «Al Koran», продублированной арабской вязью.

Когда обложка книги появилась на экране, Бертон Улкерт неудержимо заржал.
- Гэго, ты понимаешь, как это трогательно? Оставить стрелковому роботу Коран! Наверное, бородатые исламисты рассудили, что этот робот перед ответственным выстрелом по самолету Римского Папы, захочет обратиться к священной книге!
- Исламисты, они тупые, да, - сосредоточенно произнес штаб-сержант, - Но они не бросают свою исламскую книгу просто так. Я думаю, ее бросил кто-то другой.
- …И этот кто-то, - добавил Улкерт, - или нас считает дебилами, или сам дебил.   
- Может быть, так, - согласился Гэго, - а, может быть, иначе. Может быть, это очень хитрый исламист, который подумал: Я брошу исламскую книгу, и все подумают: «конечно, это сделали не исламисты». Вот такая специальная хитрость.
- Ты сам-то веришь, что это возможно? – скептически поинтересовался Улкерт.
- Ни хера не верю, нет, - ответил Гэго, - Если бы исламисты хотели сказать, что это сделали они, то позвонили бы на какое-нибудь TV. А если бы исламисты не хотели признаваться, что это сделали они, то поставили бы на эту моторку мину.
- Вот-вот, - Улкерт кивнул, - А еще меня удивляет, знаешь, что? С корпуса пусковой установки «Startracker» не сбит заводской номер, и мы можем узнать, откуда она. 
- Очень глупый дурак делал этот теракт, - задумчиво проворчал Гэго.
- Или очень умный говнюк, - высказал предположение Улкерт.
- Кого-то сильно-сильно подставили, - заключил Гэго, - Скажи, Берт, как быстро мы можем узнать, кто покупал на заводе dick с этим номером?
- Один день, максимум два, - ответил лейтенант.
- Я думаю, - сказал Гэго, - Тот человек, который покупал, уже умер. На него покажут  пальцем. Он не сможет возразить. Все, кто надо, поверят: это сделали его друзья, да! 
- Мертвые молчат… - задумчиво произнес Улкерт.

В этот момент включился динамик
- Тон-тон, Жаба, это Пчела! Проявись.
- Пчела, это Жаба, - ответил Гэго в микрофон, - что у тебя?
- Красная сигнальная ракета, - ответила Пчела (она же - Нлиа), - Запуск был прямо с поверхности океана. Примерно три мили к югу от вас. Даю маркер на ваш комп.
- Вижу маркер, Пчела, - отозвался Улкерт, - Выходит, кто-то уцелел…



На точке маркера, через полчаса.

То, что находилось сейчас на поверхности океана, издалека можно было принять за странную сцепку двух осветительных устройств. Одно: футуристическая настольная лампа на низкой подставке и с разрезным плоским абажуром из двух наклоненных в разные стороны металлических полуколец. Другое: верхушка оранжево-красного бумажного фонаря, вроде тех, что висят над входами китайских кафе во всем мире..

В действительности, сцепка состояла из флайера-геликоида «Paja» и надувного спасательного плота с шатром (взятого из аварийного комплекта геликоида). Более близкий взгляд на эту сцепку выделил бы пять человеческих фигур, две из которых, одетые в униформу, сидели в кабине геликоида, а трое, абсолютно голые, стояли на коленях в шатре спасательного плота. Над темным океаном звучал нестройный хор:

Te Deum laudamus
Te Dominum confiterum
Te aeternum Patrem
Omnis terra venerator...

Гэго затянулся сигаретой, и почесал макушку.
- Берт, что это за стихи они читают, а?
- Католическая молитва, - сообщил Улкерт.
- У-у… Igbekela? Колдовство? От этого не будет проблем, а?
- Не колдовство, - успокоил его лейтенант, - Просто говорят богу «Thanks».
- Почему так длинно? – подозрительно спросил  штаб-сержант.
- Потому, что у католиков так принято.

Гэго фыркнул, снова затянулся, и щелчком стряхнул пепел в воду, каждым своим движением показывая, как сильно он не одобряет такое многословие в разговорах с богами. Если боги проигнорируют, то обидно: потерял время. А если они услышат столько болтовни, и начнут все подряд исполнять… Ух! Это не будет хорошо, нет. 

В кармане у лейтенанта Улкерта начал гнусаво квакать woki-toki.
- Ты мне друг, но сигнал у тебя выставлен дурацкий, - сообщил штаб-сержант.
- Точно Гэго! У меня вообще дурной вкус… - лейтенант поднес трубку к уху, - Это офицер Бертон Улкерт, ВМФ Гренландии. Кто говорит?
- Привет, Бертон, как дела! - раздался в динамике оглушительно-радостный женский голос, - Это Бианка Валпао, TV-da-Gente из Форталеза, можно просто Бианка, а Папа реально у вас, там? Извини, что звоню прямо вот так, мне твой мобайл дал тот парень, который командует вашим флотом, или флотилией, короче дал. Так, Папа у вас?
- Да, - лаконично ответил Улкерт, пытаясь синхронизироваться с бешеным темпом, в котором эта девушка выстреливала слова.
- А! Классно! Мне правильно сказали! Алло, Бертон, а что он делает? Извини, что я наезжаю, но на телестудии блин, оборвали, на хрен, все телефоны, это же наш Папа! Алло, Бертон, ты меня слушаешь? Так, что он делает?
- Он, кажется, закончил молиться и общается со своим пилотом и со штурманом.
- О! Бертон, а ты можешь как-то подсунуть ему трубку? Это чертовски важно!
- Ну, Бианка, если это реально так чертовски важно, как ты говоришь…
- Реально-реально! Даже больше, чем чертовски! – заверила она. 
- ОК, Бианка. Понял тебя. Я попробую…

Улкерт бросил взгляд на Климента XV, который стоял на спасательном плоту в пяти шагах, в пол-оборота к нему. Ноги Папы были широко расставлены, крепкие кулаки уперты в бока. Картина маслом: Командир спецотряда фронтовой разведки Хавер де Гамбоа дает наставление молодым бойцам. Бойцы слушают, и даже рты раскрыли от усердия, хотя по глазам видно, что они замучены до готовности заснуть стоя. 

В этот момент Папа, видимо, тоже пришел к выводу, что эти два парня уже с трудом воспринимают его слова, и заключил наставление гуманным приказом:
- Теперь, так, мальчики. Вскройте пищевые пакеты, и сожрите. Но не глотайте, как аллигаторы, а прожуйте, не забывая запивать. Это для правильного усвоения. Когда сожрете, то разложите спальные мешки, и отбой. Вопросы есть?
- А вы, дон Хавер? – осторожно спросил пилот Аркандэ.
- Мне работать надо, - буркнул Папа.
- А можно, мы позвоним домой? – спросил штурман Сантено, - Тут есть связь...
- Нет! Я сам позвоню вашим женам. А то вы наболтаете такого, что они снова перепугаются, - Папа повернулся к пилоту, - …И твоей любовнице позвоню.
- Но… - робко начал Аркандэ.
- Не бойся, я умею разговаривать с беременными девчонками так, чтобы они не нервничали, а приходили в рекомендуемое для них состояние психики. Это все! Мальчики, вы молодцы, но на сегодня вы выложились. Жрите и ложитесь спать!

Климент XV развернулся кругом, перепрыгнул с плота на поплавок геликоида, и схватился за дверцу кабины.
- Лейтенант, судя по взгляду, у вас что-то ко мне.
- Да, сэр, - ответил Улкерт, - Тут звонит одна мисс из Форталеза, с TV…
- Ясно, - оборвал его Папа, - Вы можете дать мне трубку, чтобы я с ней поговорил?
- Никаких проблем, сэр, - Улкерт протянул ему woki-toki.
- Спасибо, лейтенант… - Папа с трубкой в руке уселся на подножку кабины, - Так, девочка, перестань тараторить… Значит, тебя зовут Бианка. Замечательно. Давай договоримся так. Во-первых, ты сейчас объявишь по трансляции, что пилот Грего Аркандэ и штурман Бенито Сантено живы и здоровы, но они ужасно устали и так же ужасно проголодались. Если я поверну трубку, то ты услышишь, как они чавкают… Гренландские пищевые пайки из спасательного комплекта, что же еще?.. Перестань тараторить, дочь моя. Сейчас я хочу услышать, как ты даешь в эфир то объявление, которое я продиктовал. Потом мы продолжим наш с тобой разговор…

Штаб-сержант Гэго заметил, что Климент сделал непроизвольный жест, как будто в поисках некого предмета, который должен находиться на поясном ремне. Конечно, никаких предметов там не нашлось, как не нашлось там и ремня. Папа был гол, как кочерга. Но жест был понятен, и Гэго отстегнул от своего пояса фляжку. 
- Сэр, вы это ищете, а?
- Верно, парень! – Климент кивнул, - Что у тебя там?
- Сладкий чай пополам с ромом, согласно инструкции.
- Благослови тебя Бог, - сказал Папа, взял фляжку, сделал внушительный глоток и вернулся к телефонному разговору, - …Ты молодец, Бианка. Ты все замечательно объявила. Теперь сделай еще одно важное объявление, после чего, я отвечу на твои вопросы… Объявление такое. Ровно через час, я обращусь с апостольским аудио-посланием к католикам всего мира… Если кто-то тебе сказал, что наместник святого Петра должен с кем-либо согласовывать, когда и что он говорит, то этот кто-то тебя обманул… Вот так-то лучше, дочь моя. Сделай объявление, а потом мы продолжим.   

Папа сделал еще один изрядный глоток, с легким поклоном вернул штаб-сержанту фляжку, вытер губы тыльной стороной ладони и повернулся к Улкерту.
- Лейтенант, что по нам врезало?
- Британский «Startracker», калибр 22 мм. Мы уже нашли и обследовали пусковую установку. Она стояла на маленьком катере с роботизированным управлением.
- Понятно… Катер, разумеется, ничей, и установка с бороздой на месте ID.
- Нет, сэр. На установке был заводской номер. Мы скоро будем знать, чья она. И еще странная находка. На катере валялся томик корана. Идиотизм…
- Действительно, иначе не скажешь… - Климент XV кивнул, - Кто-то хочет грубо нас запутать. Коран. Не спиленный номер. Ребус… Лейтенант, вы можете дать мне какой-нибудь запасной мобайл, чтобы я не занимал ваш? Спутниковая сеть моего провайдера заблокирована из-за военных действий, так что мой Sat-Phone пока бесполезен.
- Никаких проблем, я и сам хотел вам это предложить - Улкерт протянул Клименту плоскую коробку размером с пачку тонких дамских сигарет, - IT-адрес написан на корпусе. Но меню не европейское, а по трансполярному стандарту. Разберетесь?
- Да, лейтенант. Спасибо. Я уже имел дело с аппаратами этого типа… Алло, Бианка! Запиши другой адрес и перезвони по нему, чтобы не занимать служебный канал гренландского лейтенанта… Хорошо, я передам ему твой виртуальный поцелуй.   

Климент XV вернул первый мобайл Улкерту, и сообщил.
- Вы очаровали эту девчонку. Будете завтра ночью в Форталеза - не зевайте.
- Завтра ночью в Форталеза? - удивился лейтенант, - Я не понял вас…
- Я потом объясню, - сказал Папа (у него в руке уже пищал второй мобайл), - Да, я слушаю, Бианка… Да, я согласен, чтобы мои ответы были в прямом эфире…

------------------------------------------------------------------
16 января. Galaxy Police Flog. Trolley 1001
Обзор событий за сутки.
------------------------------------------------------------------
Привет всем, кто уселся в нашу 1001-ю тележку! Я, Элеа Флегг, удобно устроилась в бронированной рубке виртуальной информационной машины – и погнали! В центре экстремальной политической жизни сразу две темы. Первая, это война в Карибском бассейне. Вторая, это невиданное обострение межрелигиозного диалога библейско-коранических конфессий с тяжелыми материально-гуманитарными последствиями.

Итак, номер раз. Карибская война. 11 января генерал Синароко, лидер правящего военного оффи-клана Нуэва-Гранада, видимо, перешагнул рубеж, после которого, в представлении американских политиков, его режим стал восприниматься не как «потенциальный противник» (для потрошения карманов налогоплательщиков), а как реальная военная угроза. Заявив претензии на все Малые Антильские острова и начав реализовывать эти претензии с оккупации голландского Кюрасао, генерал Синароко рассчитывал на поддержку ООН (и, разумеется, получил ее – за сходную цену). Но фактически, именно это толкнуло правительства Кубы, Гватемалы и Гондураса к секретному соглашению о нейтралитете с лидерами Северо-Атлантического Альянса.
Генерал Синароко и лидер никарагуанского оффи-клана, генерал Маритос лишились прикрытия этих трех сил, способных блокировать масштабные операции «gringos» в Карибском море. С этой минуты, проект «Великая Новая Колумбия» был обречен.   

Вечером 15 января, вооруженные силы Альянса при поддержке ассоциированных вооруженных сил Гренландии и Зулу, нанесли по территории Нуэва-Гранада и по ее военному флоту, серию ракетно-бомбовых ударов. Суммарная мощность ударов составила более мегатонны в тротиловом эквиваленте. Половина мощности - первая ракетная атака, проведенная зулусской артиллерией с территории Гамбии. Основа военного потенциала Нуэва-Гранада после первого обстрела, фактически, перестала существовать. Далее, несколько последовательных волн штурмовой авиации, без существенного противодействия, уничтожали всю промышленную инфраструктуру: транспортные узлы, объекты энергетики, и т.д. И специфически-военные объекты, разумеется, тоже (по версии Альянса, только эти объекты и были целью атаки). По мнению экспертов, число жертв среди гражданского населения невелико, поскольку жилые массивы не подверглись бомбардировке, но страна лежит в руинах и жителям грозит экономическая катастрофа, если им не будет оказана срочная помощь. На это мнение ссылается правительство Бразилии, взявшее под контроль весь северо-восток Нуэва-Гранада, до реки Ориноко (цитата) «С целью экстренной помощи жителям». Сейчас участники банкета (включая нейтралов) приступили к дележке Никарагуа, которая, видимо, была оговорена в секретном соглашении о нейтралитете.   

В Совбезе ООН обсуждают вопрос: является ли ядерно-изотопное оружие, которое применил Альянс, ядерным оружием по международному праву? Что они решат, совершенно не важно. Страны Альянса все равно покидают United Nations (UN), и создают Ассоциацию Прогрессивных Стран (АПС). Про физику ядерно-изотопного оружия согласился рассказать доктор Обо Ван Хорн из Университета Факаофо.

Обо Ван Хорн. INFO: Фокус в том, что атомное ядро это не просто комок протонов и нейтронов, а довольно организованная структура, похожая на электронные оболочки атомов. В ядре тоже существуют орбитали, на которых может размещаться не более определенного числа частиц. При возбуждении ядер коротковолновым лазером или пучком нейтронов в реакторе, частицы в ядре переходят на более высокие уровни, а впоследствии, могут излучать запасенную при этом энергию в виде гамма-квантов. Некоторые ядра могут существовать в возбужденном состоянии достаточно долго, и отдают энергию либо постепенно, либо, в случае инициирующего воздействия, всей, образно говоря, толпой, как возбужденные электроны при работе лазера. Получается своего рода ядерный аккумулятор. Этот эффект открыт еще до 2-й мировой войны, и начал использоваться в конце прошлого века в биологии, в медицине, в инженерной дефектоскопии, и т.п. Теоретическая возможность накачать в один грамм вещества с возбужденными ядрами энергию до четверти тонны в тротиловом эквиваленте, и в определенный момент сбросить ее в виде взрыва, сразу заинтересовала военных. В странах Альянса, в начале века, на эту тему были потрачены десятки миллиардов долларов. Пентагон очень хотел иметь бомбу полноценной ядерной мощности, но не вызывающую радиоактивного заражения. Но более-менее реальный результат был достигнут лишь недавно, когда ядерно-изомерными аккумуляторами занялись для использования в космических двигателях. Четверть тонны ТЭ на грамм пока так и остались мечтами, практические итоги значительно скромнее, но и это неплохо. Из некоторых ядерных изомеров получилось очень эффективное ракетное топливо для космоса… Ну и, конечно, мощные боеголовки для Земли. Как же без этого?

Поблагодарим уважаемого дока Обо, и поедем дальше. Второй хит суток: обострение межрелигиозного диалога. Вечером 15-го (по Гринвичу), кто-то взорвал девятерых «политических тяжеловесов» Римской католической церкви, и сбил над Атлантикой самолет Папы Климента XV. Этот двойной теракт имел для Европы даже больший резонанс, чем происходившая в тот же вечер «трехчасовая» Карибская война, а для Северной Америки эти события стали примерно равновеликими для инфо-рынка. В Бразилии, где Папа Климент XV занимает 3-е место в рейтинге популярности (после главного футбольного форварда и девушки – лидера латинрок-группы «Toltekila»), известие о гибели Папы восприняли как национальную трагедию. На Web-cam в Рио можно было видеть, что многие прохожие нацепили черные ленточки или повязки, а студии TV уже вели трансляцию с черно-красной траурной полосой в углу экрана. Развлекательные программы прекратились, вместо них на экране появилась заставка: последнее фото Климента XV перед вылетом из Рима. Такие дела…

Траур продолжался более трех часов, а потом внезапно прошел слух: Папа жив. Еще некоторое время публика пребывала в состоянии неопределенности, но потом в эфир вышла Бианка Валпао, популярная телеведущая TV-da-Gente, Форталеза, и заявила: «Ребята! Я только что говорила с Папой! Он жив, и его пилот, и штурман тоже…».

Пересказать словами то, что начало происходить в Рио, в Сан-Пауло и особенно в Форталеза, просто невозможно. А увидеть можно ТУТ.

О своем спасении, которое во многих католических mass-media называют «чудом» Климент XV рассказал в диалоге с Бианкой Валпао в прямом эфире. В начале, он повторил то, что было уже известно публике: самолет сбила ракета, выпущенная из зенитного автомата, установленного на маломерном судне без экипажа. Затем, Папа сообщил, что гренландцы нашли на этом кораблике исламскую книжку «Коран» на арабском и английском языке, но уточнил: «Это еще не доказывает, что террористы именно мусульмане. Я хочу, чтобы все католики подождали, пока мы получим более четкие подтверждения причастности тех или иных группировок к этим действиям».

На фермерский язык этот посыл переводится примерно так: «Скорее всего, мы за это будем гасить мусульман, но точно я еще не решил, поэтому, подождите, ребята». В Сиднее, где сейчас утро 16-го, община мусульман обратилась к властям на предмет защиты от возможных погромов. Католики - это четверть населения Австралии, а христиане всех типов - две трети. Мусульман около двух процентов. Климент XV исключительно популярен в Австралии из-за своей политики сближения римского и океанийского католицизма, а мусульмане, мягко выражаясь, очень непопулярны. В Северной Америке и Западной Европе полиция уже начала готовиться к массовым беспорядкам, которые там прогнозируются на завтрашний день и вечер.      

В Италии эти беспорядки уже начались. В Рим стянуты полиция и пожарные из окрестностей, поскольку городские службы явно не справляются. Здесь ситуация развивается быстрее из-за гибели девяти крупных деятелей РКЦ при, я бы сказала, точечном теракте в отеле «Vaticana Plaza Millenium». Но, если целью теракта была ликвидация, выражаясь по-военному, «генерального штаба» Папы, то эта цель не достигнута. Четыре центральные фигуры: кардинал Фаланто (личный секретарь Климента), кардинал Жюст (советник по науке и культуре), епископ Лигури (шеф разведки «Opus Dei»), и патер Камари (генерал ордена иезуитов) на совещании не присутствовали. В общем, террористы взорвали видных персонажей, но не самых значимых и не входящих в (выражаясь по-тиморски) Папское Политбюро.
   
Климент XV пока находится посреди Атлантики на спасательном плоту, в компании своего экипажа (пилот и штурман) и экипажа гренландского флайера-разведчика с атомного мини-корвета «Loki». Сам корвет и катер-рейдер подойдут днем. Видимо, обстановка показалась Папе удачной, и он обратился к католикам с речью (или, на римском сленге – «с кратким апостольским посланием»). Текст - ниже.

«Дорогие друзья, возлюбленные братья и сестры! В жизни бывают моменты, когда человек сильнее всего соприкасается с вечностью, с духовной реальностью, с нашим Творцом. Сегодня, по воле Всевышнего, мы пережили такой момент. Мы трое: пилот, штурман и я, оказались посреди звездного неба, над океаном, на высоте Гималаев. Мы долго-долго падали в черный океан, в неизвестность, каждый поодиночке, потому что наши парашюты разошлись в стороны, и мы с трудом могли различить пятна световых маркеров на спасжилетах. В начале, я успел сказать своим спутникам: «не бойтесь, не теряйтесь, мы соберемся вместе, и Бог не оставит нас». Только эти слова я и успел произнести перед прыжком, потому что времени не было: наш самолет разваливался. Потом, когда я летел под парашютом, как зернышко одуванчика, одна мысль, как бы пришедшая из окружающей бесконечности, поглотила мое внимание: достаточно ли твердо я верю в то, что сказал? И правильно ли я выбрал именно такие слова, чтобы поддержать веру моих спутников? Иисус сказал: если вы будете иметь веру хотя бы с горчичное зерно, то сможете двигать горы. О чем это? Конечно о надежде на Бога! А вспомним, что сказал Бог людям, сотворив их? Наполняйте землю и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными. Господь сотворил человека способным выполнить эту миссию. Итак, когда я и мои спутники остались посреди океана, наша надежда на Бога была также и надеждой на людей, которые, в соответствие с планами Творца, становятся владыками земли и моря, и окажут нам помощь, как ближние - ближним, как учит вторая наиглавнейшая Божья заповедь. Разыскать ночью нескольких человек, потерявшихся в океане, разве это не чудо? И, конечно же, это чудо направлено Богом, вдохновившим людей на изучение свойств  природы, на изобретение различных машин, и на применение всего этого на благо ближних. Как известно, первые люди впали в грех, попытавшись получить полное представления о добре и зле, не приложив труда к познанию материальной природы, созданной Богом им на благо. В результате, вместо истинных представлений, они получили нелепые суеверия, которые являются помехой для реального познания и мешают исполнению ясно выраженного замысла Творца. Избегать таких суеверий и устранять такие помехи - это обязанность каждого, кто чтит наиглавнейшую Божью заповедь, кто истинно любит Бога и верит в Него. Друзья мои, братья и сестры! Я предостерегаю вас от ложных учений, которые хвалят невежество и предписывают ограничения в познании мира, ссылаясь на вздорно истолкованные строки Писания. Учения такого рода могут исходить только от врага рода человеческого. В Писании ничего подобного нет, да и быть не может. Помните: каждая крупица знаний есть не только спасение людей, попавших в смертельную опасность, но и приближение к реализации Божьего замысла. Итак, всегда содействуйте распространению знаний, оберегайте тех своих ближних, кто добывает знания, и да поможет вам Бог. Аминь».   

Если отбросить церемониальную часть этой речи (про то, что имели в виду всякие персонажи римской библии), то остается вот что. Папа набрал очки среди атеистов и сциентистов, исходно скептически настроенных по отношению к активности РКЦ в области науки. Кроме того, он выполнил прицельный плевок в коллективное лицо христианским ортодоксам и фундаменталистам - лидерам конкурирующих церковных лавочек, и лидерам консервативной оппозиции внутри самой РКЦ. Кстати, нельзя не отметить, что число этих последних убавилось: как минимум, пять из девяти попов, взорванных в апартаментах «Vaticana Plaza Millenium», были консерваторами.

Как мне подтвердили в комендатуре Форталеза и в штабе ВМФ Гренландии, днем Климент XV перейдет на борт корвета «Loki», после чего оба гренландских боевых корабля двинутся в порт Форталеза, куда придут в середине ночи. В Форталеза не по-детски готовятся к фестивалю. В самом городе больше трех миллионов жителей, и примерно полмиллиона гостей прибудут туда в течение дня. Полиция и пожарные переводятся на усиленный режим, в общем - принимаются обычные для Бразилии фестивальные меры. Подробности - на сайте мэрии города.
------------------------------------------------------------------



6. Мировая война и межпланетная эротика.
Дата/Время: 18/19.01.25 года Хартии.
Центральный Тихий Океан – Папуа - Тимор.
=======================================
В левом верхнем поле экрана борт-компа : «Altitude: 13100 meters»
И ниже: «Speed: 440 knots / 226 meters per sec».
Кватро Чинкл задумчиво цокнул языком и медленно начал поворачивать ручку акселератора. Тональность тихого гудения турбины стала меняться в сторону более высоких нот. В строчке «Speed» быстро менялись цифры.
- Эй, Кватро, ты не обалдевай, - осторожно посоветовал Гисли Орквард.
- Я все делаю по инструкции, - возразил математик, - Вот, 1167 узлов, 600 метров в секунду. Это рекомендуемый крейсерский режим, и больше я разгоняться не буду.
- Блин! Еще бы! Куда больше…?
- Рыжий, не вибрируй, - вмешалась Скиппи с заднего сидения, - Кватро все делает правильно, иначе борт-комп уже вопил бы и мигал красным.
- Угу, – подтвердила Зирка, - Я сама видела, как это бывает.
- Тогда я делал тест-драйв этой флайки на участке Киритимати - Джарвис, - пояснил Чинкл, - Но сейчас у нас нормальный рейс, никакого экстрима. Так что, я включаю автопилот… Вот… Включил… Теперь, я сижу в пилотском кресле номинально, как королева в Англии, или как болван в преферансе. 

Зирка похлопала его сзади по плечу.
- А давай, мы расскажем Гисли про марсианских шерпов?
- Неплохая идея… А, может быть, ты и расскажешь?
- Я могу что-нибудь перепутать, - заметила она.
- Тогда я что-нибудь поправлю. Ничего страшного. А, с другой стороны, тебе это принесет некоторую пользу, потому что, когда объясняешь кому-то то…
- …Сам тоже начинаешь понимать, - договорила она, - Ладно, я согласна.
- Эй, - вмешался гренландец, - Вы что, придумали, как мне выкрутиться с сюжетом «охотников за космическим льдом»?
- Ну, так, в первом приближении, - ответила Зирка.

Орквард заревел, и принялся гулко ударять себя кулаками в грудь, как сексуально-возбужденный самец горной гориллы.
- Дьявол! Отлично! Обалденно! Выкладывай, чего ты тянешь?
- Я жду, когда будет не так шумно, - съехидничала она.
- Все, я героически молчу! – объявил он, выпучил глаза и выразительно закрыл рот обеими ладонями.
- Ты это, - сказала Скиппи, - смени позу, а то кажется, что ты собрался блевать.
- Ну тебя на фиг! – обиженно проворчал он.
- Ты не врубаешься, как это серьезно, рыжий, - возразила папуаска, - У нас во время длинного рейда вверх по Замбези один коммандос наблевал в кабине «Yeka». Типа, накануне сожрал что-то не то. Прикинь, мы потом часа три… 
- Скиппи, - перебила Зирка, - ты очень хорошая, но тема какая-то не такая…

Папуаска сделала губы трубочкой и энергично кивнула.
- Да! Верно! При чем тут Замбези, если мы про Марс? Все, я не встреваю.
- Про Марс… - Зирка сосредоточенно потерла щеки, - ...Если у нас есть кислородная маска, то остается проблема с человеческой кожей. При таком низком давлении, она быстро высохнет и потрескается, как старая кожаная куртка. Надо или пропитать ее силиконом, но от него тоже будут проблемы, если его не смыть в течение часа. Или, другой вариант: пропитать кожу чем-то таким, что изолирует, только когда надо, а в остальное время не изолирует и, как бы, не мешает. Смывать не обязательно.
- Ага, - буркнула Скиппи, - Пропитка такая умная, сама знает, когда что надо делать.
- Обычный автоматический клапан не очень умный, - возразила Зирка, - он ничего не знает, но он так устроен, что открывается и закрывается, когда надо.
- Ага. И что? Ты будешь обклеивать свою кожу такими клапанами? 

Зирка улыбнулась и утвердительно кивнула.
- Почти что так. Пропитка из очень простых наноботов. Они устроены не намного сложнее, чем молекулы стирального порошка. Когда вокруг очень низкое давление, наноботы перекрывают большую часть кожи, почти изолируют ее. А когда давление более-менее нормальное, то ориентируются иначе, и не мешают коже дышать.
- Это как раз то, что надо, раздери меня черти! – воскликнул Орквард, - А кто-нибудь делал такие штуки, или это что-то научно-абстрактное?
- Это что-то военно-конкретное, - ответил Чинкл, - Этим занимался доктор Джерри Винсмарт, еще когда работал в Штатах. В том проекте, как он рассказывал, пропитка реагировала на ионизацию воздуха.
- От ионизации воздуха, по-моему, нет особого вреда - заметил гренландец.
- От ионизации - нет, - подтвердил математик, - Но ионизация это обычно признак высокого радиационного фона. Ионизирующее излучение это как раз…
- А! Я понял! – Орквард кивнул, - И что стало с этим проектом?

Чинкл неопределенно пожал плечами.
- Фиг знает. Джерри ушел в частный бизнес, в фирму Кортвуда.
- Вот, дьявол! Жаль, что он этим больше не занимается.
- Джерри много чем занимается, - сообщил Чинкл, - В частности, и темами, которые связаны с Марсом. Например, он участвовал в разработке марсианских псонтов.
- Чего-чего? – переспросил Орквард.
- Псонтов, - повторил математик, - Это урезанное слово «псевдобионты». Джерри настоящий североамериканец, а там такой обычай: урезать слова для экономии.   
- Псонты! – провозгласил гренландец, - Адски заводное слово. Значит, это те самые растения, которые экспедиция «Каравеллы» показывала на марсианской клумбе?
- Псевдо-растения, - педантично поправила Зирка.
- Как вы оба любите тыкать во всякие мелочи, - проворчал литератор, - Лучше бы объяснили, что такое эти псонты? Но не заумно и длинно, а просто, в двух словах.
- Пенопластовые кактусы, - мигом ответил Чинкл, - в двух словах, как ты просил.

Гренландец обхватил ладонями голову, встопорщив рыжую шевелюру.
- Кватро, ты монстр! Какого дьявола ты все понимаешь буквально?
- Это я прикололся, - ответил меганезиец, похлопав его по плечу, - Однако, смысл я передал адекватно. Марсианские псонты это, в общем, сростки маленьких шариков, состоящих из регулярной смеси синтетических полимеров. Внешне они напоминают кактусы, и при определенных условиях способны питаться, производить ту же смесь полимеров, из которой состоят, расти и почковаться. Марсианские псонты реализуют процесс, аналогичный фотосинтезу у растений, но по составу они ближе к пластмассе твоих пуговиц, чем к тканям живого организма. 
- Надо же… А эти пенопластовые штучки не заполонят весь Марс? В смысле, от них потом можно будет как-то избавиться?
- Интересный вопрос, кстати… - Чинкл погладил свой подбородок, - Насколько мне известно, пока об этом никто не думал.
- Жопа Марсу, - буркнула Скиппи, - Мы его засрали раньше, чем начали там жить.
- Не надо драматизировать, - сказал Чинкл. – Марсианские псонты растут не очень быстро, в отличие от венерианских, или от земных, таких как флорелла.
- А они хотя бы выделяют кислород? – с надеждой, спросил Орквард, - Ну, в смысле, обычные растения ведь выделяют. И кактусы тоже.

Математик утвердительно кивнул.
- Сколько-то выделяют. Но ждать, пока они его выделят в достаточном количестве, придется несколько веков. Могу посчитать более точно, если тебе интересно.
- Несколько веков… - Орквард вздохнул, - Дьявол! Это никуда не годится.
- …Но, - продолжал Чинкл, - Если тебе для сюжета нужен кислород на Марсе, то проблема не велика. Ставишь термоядерную электростанцию, и к ней огромную кастрюлю. Грузишь в кастрюлю марсианский песок, расплавляешь, и обычным электролизом получаешь кислород. Столько сколько надо. Плюс, имеешь побочные продукты: несортовой силумин и рассеянное тепло. По ходу, можно обойтись и без термоядерной станции, если повесить на орбите большое фокусирующее лабысло, расплавить песок в какой-нибудь скальной воронке, и в таком лавовом озере…    
- Насколько большое должно быть лабысло? – перебил Орквард.
- Ну… - Чинкл задумался, - По порядку величины, примерно как твоя Гренладия.

Орквард сосредоточенно потрепал свою лопатообразную бороду.
- Ни хрена себе… Но тогда, по крайней мере, кислород получится быстро?
- Тогда - быстро, - подтвердил Чинкл, - Несколько лет, и дыши, сколько хочешь.
- Лабысло размером с Гренландию… - мечтательно произнес Орквард.
- Это у рыжего концепция меняется, - заговорщически сообщила Скиппи.
- Концепция уже поменялась! - объявил гренландец, - Покупка стада комет для бомбардировки Марса космическим льдом вычеркивается. Главные герои будут заказывать у Черных астрогаторов огромное лабысло. Это будет адский драйв! Представляете: лабысло в полнеба, а внизу, под ним – раскаленное лавовое озеро, кипящее кислородом! Ну, что, представили? 
- Я работаю над этим, - ответил Чинкл, - В пересчете на сегодняшние цены, это…
- Ни слова о деньгах! – перебил Орквард, - Главное, скажи: это возможно?
- Ну, теоретически… - начал математик.
- Все-все! – опять перебил гренландец, - Главное, я услышал.  Значит, так. Название новеллы будет: «Охотники за солнечным зайчиком». По-моему, торкает.

Скиппи бросила короткий взгляд назад, где за кормой флайера карабкалось вверх по бледно-голубому небу огромное ослепительное Солнце, и лаконично подтвердила.
- Как бы, торкает.
- Вот! – обрадовался Орквард, - А Кватро у нас будет прототипом главаря Черных астрогаторов. Знаменитый профессор Мориарти по сравнению с ним так, мелкий грабитель парковочных автоматов. Подружку главаря, соответственно, списываем с Зирки. Она католичка, и постоянно это подчеркивает при денежных переговорах. Ее главный аргумент к оппонентам: «Бог велел делиться».
- Ты засранец, Гисли! – возмутилась Зирка.
- Литераторы, они такие, - наставительно сообщил Чинкл.
- Ты будешь очень сексуальная, - пообещал ей Орквард. 
- Не подлизывайся.
- Ты можешь сама выбрать стиль одежды, - пообещал он.
- Любой? – уточнила она.
- Любой, какой тебе нравится. Клянусь Одином!
- Ну… - Зирка задумалась, решая, достаточная это компенсация, или нет.

Гренландец тронул Чинкла за плечо.
- Слушай, Кватро. Есть еще мысли на счет Цереры. Ты не в курсе, в том криовулкане, который открыли, кто-нибудь живет?
- Там живет Маленький принц, - ответил математик, - Он чистит этот криовулкан по понедельникам и средам, чтобы извержения были ровные, а не какие попало.
- А если без балды? – спросил Орквард.
- Если без балды, то любительский робот-трилобит совершенно не годится для серьезных исследований. Это тебе не американский «lunar-rover», в котором целая лаборатория. Это небольшая ходячая игрушка с простыми широкодиапазонными телекамерами. 
- Но, по-любому, круто, что эту штуку туда запустили, - вмешалась Скиппи.
- Конечно, круто, никто не спорит, - согласился математик, - Но ответить на вопрос офигевшей восходящей звезды мировой НФ, трилобит, к сожалению, не способен.
- Чем обзываться, - проворчал гренландец, - лучше скажи: теоретически может в криовулкане обитать что-нибудь такое… Ну такое…

Чинкл неопределенно пожал плечами.
- Все зависит от того, Гисли, как ты определяешь для себя класс явлений, которые называются «что-нибудь такое». Например, я могу с уверенностью сказать, что в криовулкане не обитает бронированный семиглавый пятихер с лазерными глазами, который прекрасно смотрелся бы на широком киноэкране… 
- Кватро, что ты на меня наехал? Я, между прочим, не пишу про Годзиллу и прочее в таком роде. У меня вся инопланетная фауна более или менее научно обоснована. 
- E-oe? Технократию муравьев на 2-й планете Эпсилон Эриадна придумал Лао Цзы?
- Не муравьев, а крабов. Что ты имеешь против крабов? Может, ты расист?
- Я ничего не имею против крабов, особенно, запеченных с бататом. Но о структуре социума эриадновых крабов у тебя написана полная лажа. Политэкономия социума определяется биологией вида, в частности – способом размножения, а у тебя…

Орквард выразительно поднял руки над головой.
- Все, все, я готов раскаяться в крабах, а ты расскажи про жизнь в криовулканах.
- Aita pe-a, - сказал Чинкл, - Возьмем очень ржавую железную бочку, нальем туда керосина и нашатырного спирта, а затем хорошенько прокипятим. Получится нечто мутное с оранжевым оттенком, из-за комплексных органических соединений железа. Такая оранжевая ерунда есть на многих планетоидах, имеющих криовулканы. И на Церере, и на Титане, спутнике Сатурна, и на Тритоне, спутнике Нептуна.       
- Ну, допустим, эта фигня там есть, и что дальше?
- Тамошняя жизнь, или псевдо-жизнь, - пояснил Чинкл, - вероятнее всего, похожа на сложно организованные капельки этой химической ерунды. Ну, как? Ответ принят?
- Хреново, - со вздохом, прокомментировал гренландец.

Математик снова пожал плечами, улыбнулся и предложил:
- Пиши про Венеру, там веселее. Смерчи, штормы, вулканы, драйв!
- А что про нее писать? Там скоро будет вторая Земля и начнется колонизация.
- Вторая Земля? – переспросил Чинкл, - Это в каком смысле?
- В смысле климата и прочих природных условий, - уточнил Орквард, - не то, чтобы совсем Земля, но для человека более-менее пригодно.
- Вот, ты какой капризный! – возмутился Чинкл, - На Марсе климат для человека не подходит. Плохо. На Венере климат будет подходить для человека. Тоже плохо. Ты разберись: что тебе надо? Чтобы климат подходил или чтобы наоборот? 
- Посредине, - ответил литератор, - Чтобы задача была решаемой, но не скучной. 
- Так… А на Венере, по-твоему, задача скучная?
- Ну, даже не знаю… А что, нет?
- Как тебе сказать, Гисли? Если для тебя жизнь на склоне действующего вулкана, при шторме с ливнем, 30-градусной жаре и атмосферном давлении примерно вдвое выше земного, выглядит скучной, то ты бравый парень. Это еще оптимистическая картина.   
- Я не догоняю, - встряла Скиппи, - В чем тут оптимизм? 
- В том, что в ходе охлаждения, углекислый газ частично поглотиться минералами, а  частично переработается в кислород разросшимися посевами псевдобионтов, и той атмосферой, которая получится, можно будет дышать. Я напомню вам, что до удара
«Баллисты» на Венере было давление почти сто атмосфер, и 96 процентов газового состава приходилось на CO2. Сейчас и общее давление, и количество CO2, упало на порядок, а температура уменьшилась от исходных 470 Цельсия до уровня ниже ста, однако, говорить об успехе проекта, как о совершившемся факте, еще рано. 

Гренландец с шумом вдохнул и выдохнул, как слоненок Dumbo в мультике.
- Ладно, Кватро, а допустим, все получилось, как надо. И что с этим делать?
- А кто у нас фантаст, я или ты? – иронично поинтересовался Чинкл.
- Ну, допустим, я. Но ты же ученый, и все такое…
- Кватро, давай расскажем ему про Лапуту? – предложила Зирка.
- Зачем рассказывать? – возразил Чинкл, - Пусть лучше это будет сюрприз.
- Лапуту? – переспросил Орквард, - Это же летающий остров у Свифта в третьем приключении Гулливера. И при чем тут Венера?
- Скоро увидишь, при чем, - лаконично ответила Зирка.
- Где?
- На Тиморе, разумеется. Мы же туда летим, ты не забыл?



Тимор, район Дили, это же время.

С некоторых пор, Элвира Лабриа начала просыпаться относительно поздно. Не сразу после рассвета, как раньше, а примерно в 8 утра. На то имелась естественная причина: Элвира была на 6-м месяце беременности, и организм достаточно жестко диктовал ей определенные требования к образу жизни. Так было и сегодня. Она открыла глаза, и увидела на соседней подушке нежный лилово-алый цветок, и листок из блокнота с короткой надписью «Bon soro lanh oon. Nim», выполненной почти каллиграфическим почерком комбрига Ним Гока… Эта фраза по-кхмерски, одна из немногих, которые Элвира могла перевести, означала: «Я люблю тебя». В мирное время комбриг всегда вставал в 6 утра, независимо от того, рабочий был день или выходной, и очень тихо выходил из комнаты. Если ему надо было куда-то по делам, а жена еще спала, то он оставлял на подушке цветок и записку, всегда с одним и тем же коротким текстом.

Элвира улыбнулась и осторожно встала с постели. Прошла в ванную и, не торопясь, привела себя в порядок. Посмотрелась в зеркало, и осталась, в основном, довольна результатом. Упаковала верхнюю часть себя в футболку, а нижнюю - в свободные бриджи, в которых пузо чувствовало себя комфортно. Вышла на кухню 2-го этажа и прислушалась. Со двора доносились несколько голосов. Ну вот. Опять…
   
Когда интересное положение Элвиры стало заметно окружающим, ее сразу начали ненавязчиво опекать. Простая фермерская логика: в такой маленькой семье из двух человек домашние дела не на кого переложить. Значит, нужна соседская помощь. Попытка красного комбрига как-то ограничить эту активность, наткнулась на стену непонимания. Соседка, тетя Марион, в ответ на его замечание о недопустимости эксплуатации, снисходительно объяснила: «Не бойся, мы просто так поможем, без эксплуатации. Твой Маркс не обидится» (Тетя Марион считала Маркса каким-то языческим божеством, наподобие древнеримского Марса). Дядя Жосе был еще более категоричен: «Это у себя в политбюро и в бригаде ты главный, а в житейских делах я главнее, я все равно, что твой старший родич». Спорить с Чуки, vahine Хаамеа, было вообще бесполезно, а у местной молодежи имелся четкий ответ: «мы имеем задание комсомольской организации: взять шефство над бытом товарища комбрига».

Судя по звукам во дворе, несколько молодых людей как раз занимались этим самым шефством. Выйдя на открытую террасу, Элвира увидела трех парней: Байио, Хуго и Джеспэ, и Наоми, подружку Джеспэ. Эта компания без особой спешки, доделывала лестницу к маленькому домашнему пирсу (на месте грунтового спуска, размытого ливнями продолжающегося сезона дождей, в этом году - особенно мощного). Сейчас облачность была умеренная, ярко светило солнце, но Элвира, почти с безошибочной интуицией, свойственной местным жителям, угадывала, что через час все внезапно изменится, на небо наползут тяжелые непроницаемые тучи, и как начнется…   

Разумеется, долго оставаться незамеченной, стоя на террасе, не получилось.
- Привет! – закричала Наоми, - Классно выглядишь!
- Да, - ответила Элвира, - Я даже пузатее, чем мой любимый китайский чайник! А скажите-ка, ребята: вы завтракали?
- Почти! – ответил Хуго юниорской идиомой которая, в переводе на обычный язык означала: «нет, но, я надеюсь, это будет очень скоро» (примеры: компьютер почти работает, электричество почти включили, я почти нашел хорошую работу, и т.п.).   

Байио и Джеспэ уложили предпоследнюю газобетонную плиту, и Джеспэ пояснил: 
- Смотри, Элвира, через час польет, как из пожарного шланга. Надо успеть все это доделать, а пожрать можно и когда дождь. Верно?
- Спрашиваю проще, - сказала она, - Вам завтрак готовить?
- Спасибо, Элвира, не надо, - ответил Хуго, - Мы пожрем на Тетре, там будет супер-тусовка (топоним «Тетра» обозначал кампус колледжа на тетрабублике Хат-Хат).
- Понятно… А кто-нибудь из вас видел Ним Гока?
- Он улетел на восток, в Фуилоро, на фтор-урановую фабрику, потом в Тулуала, на каторгу, потом на верфь Баукау, на рудник Бобонаро, и домой. Он так сказал.
- Тоже понятно… А он не сказал, ждать ли его к обеду?
- Так ведь супер-тусовка на Тетре, - ответила Наоми, - С завтраком, с обедом, и даже, наверное, с ужином. Мы обещали, что тебя привезем. Видишь, у нас реальный ботик.

Элвира бросила взгляд на пришвартованный к пирсу катамаран-траулер с которого в данный момент парни сгружали последнюю газобетонную плиту и несколько узких длинных блоков бокового ограждения лестницы.
- Значит, супер-тусовка…  А в честь чего?
- Как в честь чего? Гисли Орквард прилетает! И Кватро Чинкл, между прочим, тоже.
- Минутку. Доктор Чинкл это понятно, а кто такой Орквард?
- Ты не знаешь Оркварда? – Наоми выпучила глаза, - Элвира, ты шутишь?
- Нет, я правда не знаю.
- Орквард, - начала девушка, -  …Орквард это ваще!…



Борт флайера «Eretro-XF», после пересечения 160-го меридиана.

Гисли Орквард повертел головой, осматривая панораму слева и прямо по курсу.
- Алло, ребята, а это что, уже Новая Гвинея?
- Пока только Соломоновы острова, - ответила Скиппи с заднего сидения.
- Ха… У меня вечно путаница с географией. А почему, кстати, они Соломоновы?
- Потому, - сказала она, - …Что когда в XVI веке сюда приплыли первые юро, то мои предки давали им золотые самородки против железных инструментов. У юро глаза разгорелись, они думали, что тут где-то золотые копи древнего короля Соломона, ютайского морехода. Юро-оффи жадные, они не хотели давать за наше золото даже железные гвозди. Они прислали христианских миссионеров, чтобы обманывать нас, папуасов, и взять наше золото даром. Мы защищались, и убили их, но через 200 лет, пришла их армия, и подчинила нас юро-христианам, миссионерам, колониалистам...
- Скиппи, - перебила Зирка, - А можно, ты не будешь так наезжать на христиан?
- Йох! Я же не про наших океанийских католиков.
- А я тебе уже говорила, что я римская католичка.
- Йох! Не болтай ерунду! - Скиппи стремительно обняла Зирку, потерла ей уши, оглушительно чмокнула в нос, и пощекотала подмышками.
- Ай! Перестань меня тискать, я не игрушечная!   
- Ты не игрушечная, - согласилась папуаска, - ты гораздо лучше! И еще, ты очень смешная, когда обижаешься из-за ерунды. Кстати, ты не права, а я права. Ваш Папа согласен со мной, а не с тобой. На юро-христианских миссионеров надо наезжать!
- Ты прикалываешься! – возмутилась Зирка.
- Нет, не прикалываюсь! – возразила Скиппи, и вытащила из кармана своих шортов плоский ноутбук, - Вот, прочти сама.

---------------------------------------------------------------------------
17.01. TV-da-Gente, Форталеза, Бразилия.
Круглый стол с Папой Климентом XV.
---------------------------------------------------------------------------
Бианка Валпао: Привет всем, кто нас смотрит по TV и всем, кто в IT-потоке! Я спешу представить вам гостей круглого стола в студии. Папу Климента, конечно, и так все знают. Доктор Мануэло Папай, из Института Технологии Аэронавтики, участник знаменитого проекта «Астарта-Баллиста» тоже известен большинству зрителей. А вот этот симпатичный парень в военной униформе – Стюарт Палфри, капитан небольшой гренландской военной флотилии, которую многие из вас, наверное, видели в порту, и которая, как вы знаете, подобрала в океане Папу Климента и экипаж его самолета. Мы сегодня поговорим о теракте, вызвавшем падение самолета, и о многом другом. Ваше Святейшество, что вы почувствовали, когда узнали, что зенитная установка, которая обстреляла ваш самолет, принадлежала протестантским фундаменталистам?

Климент XV: Чего я не почувствовал, так это удивления. У меня еще вчера имелись серьезные сомнения относительно корана, найденного на катере, рядом с зенитной установкой. Я об этом сказал в первом же интервью с тобой, когда еще находился на спасательном плоту. Я сожалею, что в Европе, Америке и Австралии, некоторые нетерпеливые граждане сразу начали преследование мусульман, которые, в данном случае, вероятно, не при чем. Кстати, Бианка, я должен тебя поправить. Та зенитная установка принадлежит правительству Британии. В руках пуритан-оранжистов она оказалась незаконным путем, они похитили ее с армейского склада в Холихеде.

Валпао: Извините, я имела в виду, что они использовали эту установку.

Климент XV: Да, так будет точнее… Удивления я не почувствовал. Протестанты-фундаменталисты уже заимствовали у исламистов риторику, а вслед за риторикой, заимствовали и терроризм, как стиль действий.   

Валпао: А как вообще такое могло получиться? Я имею в виду, пуритане ведь тоже христиане, как и мы. И вдруг - заимствовать у этих… Ну, я хотела сказать…

Климент XV: Ясно, что ты хотела сказать. Да, именно у этих. И я сейчас постараюсь сделать так, чтобы все поняли, почему подобное безобразие стало возможным, или, наверное, даже закономерным… Стюарт, скажите, вы ведь христианин?

Стюарт Палфри: Да, сэр. Согласно анкете, я методист.

Климент XV: Замечательно. А в чем особенность вероучения вашей конфессии, или, скажем так, в чем ее отличие от католической веры?

Палфри: Честно говоря, я никогда этим не интересовался. Просто, наша семья всегда записывалась, как методисты. Насколько мне известно, мы протестанты. Один ваш предшественник, сэр, был против второго брака короля Генриха VIII, а архиепископ Кентерберийский был за. По протестантской вере, архиепископ был прав.

Климент XV: Интересный исторический ответ… Доктор Папай, а вы католик?

Мануэло Папай: Вероятно да. По крайней мере, я был крещен в этом качестве.

Климент XV: Поставлю вопрос иначе. Вы верите в Бога?

Д-р Папай: Это не столь однозначный вопрос, Ваше Святейшество. Я полагаю, что в материальной вселенной присутствует некое организующее начало, которое, при определенных допущениях, можно назвать Богом, хотя и не совсем в том смысле, в котором это представляет библия. Библия дает мифологическое представление, и связывает Бога с моральными нормами, многие из которых представляются весьма полезными. Например, запрет на воровство, убийство, или ложное свидетельство. В смысле признания этих норм, можно сказать, что я верю в Бога, как в символическое представление этики. В нашей жизни символы играют важную роль, не так ли?

Климент XV: Безусловно, так. Спасибо, доктор Папай. Вот, мы услышали, что есть католическая вера с позиции науки. Стюарт, вы лично согласны с такой позицией?

Палфри: В общем, согласен, сэр. По-моему, очень доходчиво и правильно сказано.

Климент XV: Бианка, а что ты скажешь по поводу представлений доктора Папайа?

Валпао: Это слишком по-научному, хотя, наверное, правильно. Я бы обязательно добавила праздники и органную музыку. И архитектуру. Это дает такое чувство… Наверное, надо быть великим поэтом, чтобы найти подходящие слова. И, я не хочу говорить за всех, но если человеку требуется поддержка, то… Скептики говорят: это просто психологический эффект, но я думаю, что это, все-таки, Бог. 

Палфри: В чем-то я согласен с Бианкой. Бывают такие необъяснимые случаи. И я соглашусь на счет искусства. Я тоже думаю: это как-то связано с религией.

Д-р Папай: Примерно это я и имел в виду, говоря о символах.

Климент XV: Бианка, только что в этой студии произошло чудо, и не маленькое. Три совершенно разных человека за несколько минут договорились по вопросам веры. А теперь, я расскажу вам способ, как сделать, чтобы договориться стало невозможно. Возьмите библию и начните толковать каждую строчку, в меру своего понимания, стараясь вывести из нее конкретное предписание для сегодняшней реальной жизни. Попробуйте решить так вопросы о происхождении человека, и о том, допустимо ли вмешательство в человеческий ген, или, например, клонирование и искусственное зачатие? Допустимо ли искусственное прерывание беременности, и на каком сроке? Можно ли переливать человеку кровь, и пересаживать органы и ткани от животных? Является ли греховным тот фестиваль микро-бикини, который проходил сегодня на пляже? Насколько греховна контрацепция? Разводы? Секс вне брака? Посещение языческих святилищ? Просмотр фильмов эротического содержания? Что будет?

Палфри: Извините, сэр, но в библии не может быть написано про клонирование.

Климент XV: Тут вы ошибаетесь. В библии написано абсолютно про все, поскольку библия вдохновлялась Творцом, который знал и про клонирование, и даже про такие явления, которые станут известны науке только через сотни лет. Но люди, писавшие строки библии под влиянием этого вдохновения, не имели никаких шансов передать знание Творца адекватно. В человеческом языке еще не было подходящих слов.

Д-р Папай: Но тогда капитан Палфри, по существу, прав. Неадекватно выраженная информация неюзабельна. На нее нельзя опираться в практике.

Климент XV: Опираться можно, но очень осмотрительно. Церковь училась этому с апостольских времен и набила много шишек, зато приобрела неоценимый опыт. А человек, который берется за дело без учета этого опыта, оглянуться не успеет, как перетолкует библию в реестр дурных приказов, вроде мусульманского корана.

Валпао: Перетолкует библию в коран? Разве такое возможно?

Климент XV: Да. Коран так и написан. В VII веке, амбициозный человек по имени Магомет, сделал примитивный конспект библии, добавил собственную биографию, состоявшую, в основном, из политических афер и интриг, и объявил, что эта книга продиктована Богом, отвечает на все вопросы, и должна дословно исполняться.

Д-р Папай: Я правильно понимаю, что это универсальный рецепт фундаментализма?
   
Климент XV: Абсолютно правильно. Вы легко узнаете фундаментализм по полному отсутствию в нем апелляции к триаде главных способностей, которые Творец дал человеку: любовь, сомнение и познание. Фундаментализм отрицает любовь, карает за всякое сомнение и запрещает познание. Когда халиф Омар взял Александрию, то он рассудил о собрании книг в библиотеке: «Если в этих книгах говорится то, что есть в Коране, то они бесполезны. Если в них есть что-то иное, то они вредны. И в том и в другом случае их надо сжечь». Взгляните теперь на протестанта-фундаменталиста, который называет себя христианином, и вы увидите римейк халифа Омара.

Валпао: Значит, протестант-фундаменталист это на самом деле, мусульманин, да?

Климент XV: Нет, он гораздо хуже. Он исламист. Он будет громко возмущаться фестивалем микро-бикини, но когда все гораздо серьезнее, когда бомбы падают на мирных жителей какой-нибудь страны, голос фундаменталистов почти не слышен. Легкомыслие он считает гораздо большим грехом, чем насилие. Почему, Стюарт?

Палфри: Я думаю, потому, что фундаменталистам, в принципе, нравится насилие. 

Климент XV: Абсолютно точный ответ. Насилие - это метод фундаментализма, это условие его существование. Фундаментализм базируется на обстановке насилия и подавления. Фундаменталистов заботит не нравственность людей, а свое влияние, основанное на подавленности. Кстати, слово «ислам» означает «покорность».

Валпао: Покорность чему, Ваше Святейшество?

Климент XV: Просто покорность, как помрачение рассудка. Юноша садится за руль автомобиля с бомбой, таранит дискотеку и взрывается вместе с несколькими десятками молодых людей, которые там танцуют. Фундаменталисты сказали ему: уничтожив это гнездо порока, ты станешь мучеником за веру, и попадешь в рай. Те кто, вывел в море зенитную установку, сбившую мой самолет, видимо, получили похожее обещание от своих учителей. Убейте Папу Климента, и будет вам рай с бесплатными проститутками, гуриями, которые доставят вам все удовольствия, запрещенные в земной жизни. 

Д-р Папай: Гурии, это, все-таки в исламе, если я не ошибаюсь.

Климент XV: Да, это слово взято протестантами-фундаменталистами у мусульман.

Валпао: О! Боже! И за это они готовы умереть?

Климент XV: Да. Фундаментализм отравляет жизнь человека нелепыми запретами и обещает медовый пряник после смерти. Смерть становится единственно-возможным избавлением от серой, постылой жизни. В этом ключ исламского и протестантского терроризма. Пуританский диктатор Кромвель в XVII веке и исламистский диктатор Хомейни в XX веке ввели в Англии и в Иране почти одинаковые системы запретов. 

Валпао: Святой отец, а вы разрешите мне побыть в роли адвоката дьявола?

Климент XV: Разумеется, дочь моя. Милость Божья такова, что ни одно мыслящее существо не лишено права оправдываться, если есть, чем.

Валпао: Протестанты говорят, что вы отстаиваете ряд устаревших правил, например целибат, но не осуждаете клонирование, генную инженерию, искусственное зачатие, полигамию, внебрачный секс, и даже аборты. Аборты, это ведь, наверное, грех?
   
Климент XV: Грех. Но пойдем по порядку. Целибат здесь вообще не при чем. Это внутреннее церковное правило, его ввели еще отцы церкви, и не нам это отменять. Клонирование и искусственное зачатие это технические приемы, которые ведут в дальнейшем к естественному рождению живого существа. Тут нечего осуждать. Вмешательство в гены может быть разным. Если его цель - здоровье человека, или способность человека обитать в условиях других планет, то церковь должна быть покровителем и защитником этих исследований. Теперь я скажу о разных формах сексуальной жизни. Идеалом церкви был и остается моногамный брак, который заключается на всю жизнь. Если смотреть шире, то идеалом церкви является мир, в котором сильные не унижают слабых, в котором нет голода и насилия, и в котором капитану Палфри не приходится защищать своих сограждан атомным оружием. 

Палфри: Я сам не хотел, но у меня просто не было другого выхода.

Климент XV: Да, об этом я и говорю. Мир не идеален, и иногда нам приходиться прибегать к неоднозначным средствам, чтобы победить зло и помочь людям. Я не случайно упомянул другие планеты. Супруги Виктор Гален и Марго Лайтрэ-Гален, астронавты, участники продолжающейся марсианской экспедиции «Caravella», для выполнения научной миссии, временно обменялись партнерами с меганезийскими астронавтами, язычниками Комо Кубаном и Текс Киндава. Для язычников Океании подобный обмен не считается чем-то особенным, но для католиков, это серьезное психологическое испытание, а супруги Гален – католики. И некий аббат, я не буду называть его имени, вместо того, чтобы поддержать этих молодых людей, которые работают в сложнейших условиях, на благо человечества, позволил себе грязные высказывания в mass-media. Так вот, он больше не аббат. Властью, данной мне, как наместнику святого Петра, я лишил его сана. В отношении протестантских деятелей, которые высказались подобным образом, я говорю: они отпали от церкви. На любое католическое издание, которое вздумает их цитировать, будет наложен интердикт.

Валпао: И то, что сделали Виктор и Марго не считается адюльтером?

Климент XV: Считается. Как считается убийством то, что сделал капитан Палфри, защищая свою страну и народ. Однако, такие действия с целью спасения и помощи людям, не греховны по своей сути. Судить надо не по букве, а по плодам.

Валпао: А аборты?

Климент XV: Аборты это грех, который больше всего распространен в тех странах цивилизованного мира, где силен протестантский фундаментализм или ложный католицизм с креном в фундаментализм. Половина беременностей в этих странах прерывается абортом, а, например, в Меганезии - только каждая сотая. Там никто не борется против абортов. Просто миссионеров-фундаменталистов там расстреливают.

Палфри: Вы предлагаете тоже расстреливать фундаменталистов?

Климент XV: Существуют более гуманные, но жесткие меры воздействия. Если у фундаменталистов нет чувства ответственности, то пусть у них будет страх перед справедливым наказанием. Не менее важно, чтобы каждый настоящий католик, христианин, помнил: есть случаи, когда молчанием предается Бог. Вы увидели, что фундаменталисты действуют в вашем городе - не сидите, сложа руки, не ждите, что другие решат эту проблему за вас. Действуйте. Проявите силу своей веры в Господа нашего, в его любовь и поддержку. Если Бог за нас, то кто против нас? 
---------------------------------------------------------------------------

…Зирка вернула ноутбук Скиппи и пожала плечами.
- Ну, и что, по-твоему, Папа сказал неправильно?
- По ходу, нормально сказал, - ответила папуаска, - А ты спорила.
- Я спорила, потому что ты говорила, будто Папа сказал, что надо наезжать на всех миссионеров, а он сказал, что надо наезжать на фундаменталистов, это другое дело! 
- Смотри, не перепутай, - весело буркнул Орквард.
- А вот не перепутаю! Папа ясно сказал, какие признаки!

Чинкл слегка пихнул Оркварда в плечо.
- Прикинь, сейчас с обеих сторон от твоей Гренландии начнется фиеста. На западе, в Америке католики – латино и ирландцы сцепятся с англосаксами – баптистами, а на востоке, в Англии, опять же, ирландцы и шотландцы с англосаксами. Про Европу я вообще молчу. Гугенотские войны и все такое. Кто там писал про осаду Ла-Рошели?
- Александр Дюма, «Три мушкетера», - напомнил гренландец.
- Точно! – Чинкл кивнул, - Кстати, мне в детстве очень нравилось.
- Рыжий, а у вас в Гренландии которых христиан больше? – спросила Скиппи.
- Раньше была Лютеранская Церковь Датского Народа. Туда записывали почти всех, включая эскимосов, но после Неандертальской победы, мы резко прищемили ей хвост. Сейчас она превратилась в «Фольклорную ассоциацию христиан Гренландии». Очень неплохие ребята. Рождество, елка, и никакого фундаментализма.
- Ага! – произнесла папуаска, - А какое христианство на Тиморе?
- На Тиморе забавно, - ответил Чинкл, - Вот, я вытащу карту на резервный экран…

Резервный экран, на котором появилась карта, похожая на жизнерадостно-зеленого крокодила в синем озере, располагался очень удобно, чтобы пилот мог рассказывать, тыкая в точки указательным пальцем правой руки.
- Начнем с того… - начал он, - что остров Тимор политически делится на Западный, Центральный и Восточный. Западный нас не интересует, это исламская территория, принадлежащая Индонезии. Он до сих пор не восстановлен после мартовской войны прошлого года. Центральный Тимор, или Оекусси, и Восточный Тимор, составляют территорию Социалистической Республики Тимор-Лесте, или СРТЛ. В религиозном смысле, там преобладает постиндустриальный маоистский католицизм смешанного римско-океанийского обряда. 
- Это вроде семиглавого пятихера, которого нет на Церере? – спросил Орквард.
- Нет, это вполне реальная самобытная штука. В Дили есть кафедральный собор, ты можешь поговорить о вероучении с тамошним попом, он общительный дядька. По вечерам он обычно сидит вот тут, в кабаке дяди Жосе. Это такое особое место, где собирается куча интересной публики. Мы завтра там поужинаем.
- А сегодня мы ужинать не будем? – тревожно поинтересовался гренландец.
- Сегодня тебя накормят твои фанаты, - ответил Чинкл, - они собрались вот здесь…

Математик ткнул пальцем в квадратик в море, севернее Дили.
- Это Автономный Тетрабублик Хат-Хат, искусственный плавучий атолл. В смысле религии, там преобладает культ Оркварда, чем мы и воспользуемся. Тетрабублик, как нетрудно увидеть, расположен между Восточным Тимором и Северным. В Северном Тиморе, называемом Доминион Моту Атауро - ДМА, есть Универсальная Церковь, она годится католикам, протестантам и вообще кому угодно. В ДМА распространен также океанийский культ Ину-а-Тану, и папуасская магия Радужного Змея Уунгура.
- А человеческих жертв этому змею не приносят? – спросил Орквард.
- Приносят, только не здесь, а на колониальной территории ДМА, в Дальневосточном Тиморе, называемом Моту Жако. Вот он, кругленький.

Палец Чинкла переместился на маленький островок перед носом зеленого крокодила.
- Ты шутишь? – недоверчиво произнес Орквард.
- Ни капли. Моту Жако населен экстремально агрессивными племенами папуасов, которые воюют между собой, а туристов ловят и приносят в жертву Змею Уунгуру, с предварительным изнасилованием или без такового.
- Э… Гм… А зачем туристы туда едут?
- Типа, за этим и едут, - ответил Чинкл, и передвинул указательный палец к хвосту крокодила, - …А вот это Дальнезападный Тимор, он же остров Роти, территория Австралийского Союза. Преобладающие религии: асвади-ислам, серфинг и дайвинг. Первое - у аборигенов, второе и третье - у приезжих из континентальной Австралии.
- Ну, это понятно, - сказал Гренландец, - а где летающий остров Лапуту?
- Обычно, недалеко от Хат-Хат, но вообще-то, где угодно. На то он и летающий.



Летающий остров Лапуту, через 2 часа.

По верхней палубе (квадрату полста на полста метров) гулял свежий ветер. Пока этот квадрат представлял собой пустую площадку, хотя в ее углах уже располагались крепления под легкие модули-контейнеры. Доктор Чен Мо задумчиво глянул в серое, затягивающееся тучами небо, затем подошел к центру одного из четырех одинаковых бортов площадки и, крепко держась за ограждение, осторожно посмотрел прямо вниз. Между огромными боками двух из четырех несущих тепловых шаров, открывалась пропасть километровой глубины…
- В этом что-то есть, - негромко произнес он.
- Вопрос: что? - в тон ему сказал Кайемао Хаамеа.
- Как вежливый гость, - ответил Чен Мо, - я бы хотел сначала услышать соображения хозяев, а потом высказывать свое скромное суждение.
- Этот объект, - сообщил Ним Гок, - построен в порядке обучающей игры студентов нашего политехнического колледжа.
- А нельзя ли узнать больше об этой игре? – спросил китайский мафиози.
- Можно, - сказал красный комбриг, - Это связано с нашей молодежной космической программой. При освоении Венеры существует проблема пребывания на поверхности планеты. Там опасные природные условия. Высотный эшелон от 500 до 1000 метров значительно безопаснее, и там мог бы размещаться долговременный плацдарм легче воздуха. Лапуту - это относительно небольшой прототип такого плацдарма. При его проектировании и строительстве наши студенты продемонстрировали необходимые знания и умения по работе с информационными и материальными технологиями, и поверили в свои силы. Это соответствует принципам работы с молодежью, которые разработаны в социальной теории Ленина - Мао.   

Чен Мо согласно покивал головой.
- Ваша последовательность в работе с молодыми людьми внушает уважение. Но, я полагаю, уважаемый Ним Гок, вы нашли и земное применение этой машине.
- Да. Она используется, как грузовой кран для работы в горах, а иногда, как центр контроля авиационных тренингов. Отсюда инструктору удобнее следить за тем, как начинающие пилоты выполняют учебный комплекс маневров.
- Я понял вашу мысль, - Чен Мо снова кивнул, - А вы не задумывались о небольшом летающем отеле? Или о небольшом круизном лайнере? По международному праву,  воздушное судно в нейтральном небе обладает экстерриториальностью. Фактически, экстерриториальность в небе более эффективна, чем на море. На море определенные спецслужбы позволяют себе игнорировать нормы права. В воздухе это для них будет более затруднительно. Можно ли взять на абордаж воздушное судно?
- Можно, док Мо, - спокойно ответил Хаамеа.
- Да? Это чрезвычайно интересно. Вам приходилось это делать?

Мэр-король Атауро утвердительно кивнул.
- Этот тренинг входит в подготовку коммандос группы «NORE». В общих чертах: вы уравниваете скорость с бортом-целью, подходите снизу, присасываетесь к одному из люков, вскрываете крышку, и попадаете внутрь. На тренингах мы проделывали это с авиалайнерами и с дирижаблями, но я не был на боевых операциях с этим элементом.
- А как бы вы защитили этот корабль от абордажа и от диверсии, вроде той, которая проведена против Папы Римского? - спросил Чен Мо, - Я имею в виду гражданский воздушный корабль, на котором не любые вооружения выглядят уместно.
- Смотря, как вы предлагаете использовать этот корабль, - сказал Ним Гок. 
- О, разумеется, в мирных целях. Я с этого начал. Круизный летающий отель.
- Мирный отель, который, вероятно, станет целью абордажа или обстрела? – уточнил красный комбриг.
- Увы, - китайский мафиози печально вздохнул, - В наше сложное время утратилась общность представлений о гуманности и деловой порядочности.   
- Это точно, - согласился Хаамеа, - По ходу, надо ставить турели-полуавтоматы со скорострельным «мини-гатлингом» и импульсным лазером. На сленге летчиков это называется «марьяж». Четыре марьяжа: два – вверху, два – внизу, и порядок.
- Рациональное решение, - одобрил Ним Гок, - Но, если придется отбивать не просто диверсию, а серьезную атаку, то этого мало.
- Я думаю, что на серьезную атаку никто не решится, - ответил Чен Мо, - воздушные корабли будут ходить под флагом Шонао по африканским маршрутам. Великие реки Замбези, Конго, великие озера Ниаса, Ниика, Киву, Виктория, Альберта, затем Нил, и Греция. Я говорил с президентом Чоро Ндунти, и мы пришли к взаимопониманию. 
- Значит, - предположил Хаамеа, - бизнес-идея на счет круизного воздушного отеля возникла у вас еще до того, как вы увидели наш «Лапуту»?

Доктор Чен Мо обаятельно и открыто улыбнулся.
- Нет, эта идея возникла гораздо раньше. Какие-то бизнесмены-янки придумали ее во времена моей юности. Оригинальный дирижабль в виде вертикального кристалла. Кругосветные круизы по знаменитым городам. Париж, Нью-Йорк, Гонолулу, Токио, Бейджин, Дели, Афины, Рим.
- Что помешало? – спросил Ним Гок.
- Экономическая нескромность, - сказал китаец, - Они хотели построить сервис для клиентов, привыкших к запредельной роскоши. Таких не очень много, и это не очень хорошие клиенты. Они капризны и нестабильны. Выгоднее работать с простыми, не богатыми клиентами. Их много, они любознательны, и они не настаивают на роскоши. Дешевые воздушные корабли, примерно такие, как Лапуту, это то, что для них надо. Я говорю об этом открыто, и надеюсь, что мы с вами придем к взаимопониманию. 
- Лапуту, - заметил Хаамеа, - это только самоходная авиа-платформа.
- Я понимаю. Но сделать на ней недорогой отель, это не проблема. Я хотел бы пока заказать шесть таких платформ, оборудованных «марьяжами», как вы это назвали.
- Как рассчитываемся? – поинтересовался Ним Гок.
- Могу предложить африканские золотые солиды, как обычно, - сказал Чен Мо, - или другой вариант: новейшая германская фабрика для получения фтора. Вы расширяете производство, и вам нужен фтор для обогатительного уранового цикла. Я отдам эту фабрику вам в зачет, по цене на треть ниже, чем у производителя. Фабрика добыта честным путем. Она шла морем в Нуэва-Гранада, но началась война. Нуэва-Гранада больше не существует, и мы с шиппером договорились, что корабль потоплен в ходе боевых действий. Экипаж покинул судно, и спасен военнослужащими Альянса.

Мэр-король Атауро переглянулся с красным комбригом, и спросил:
- Где наши эксперты могут ознакомиться со спецификацией? 
- У меня в самолете есть диск с описанием. Я готов передать его вашим экспертам.
- Хорошо, - Ним Гок кивнул, - Я думаю, нашим экспертам хватит пяти часов, чтобы составить свое заключение. Вы располагаете таким временем, мистер Чен Мо?
- О, да! Я специально освободил побольше времени для визита к вам, поскольку мне хотелось не только договориться о летающих кораблях, но и послушать выступление знаменитого фантаста Гисли Оркварда на острове Хат-Хат.
- Вы любите научную фантастику? – поинтересовался комбриг.
- Я предпочитаю классику, - ответил китаец, - но надежные люди говорили мне, что послушать Оркварда полезно для понимания перспектив ведения бизнеса в космосе. Кроме того, я люблю общаться с молодежью. Всегда узнаешь что-то новое.



Борт «Eretro-XF» на подлете к Тетрабублику Хат-Хат.

Гисли Орквард умудрялся смотреть, казалось во всех направлениях сразу, и задавал вопросы быстрее, чем кто-либо успевал отвечать.
- Дьявол мне в задницу! Это Лапуту? Чертовски похоже на летающее птичье гнездо с четырьмя яйцами, верно? Птичка-мама экономила ветки, к тому же, она поклонница жесткого кубизма в архитектуре… А оно на какой высоте? А мы на какой? Черт, это тетрабублик? А куда мы садимся? Эй, Кватро, а мы поместимся в такой пруд?
- Гисли, не напрягайся, - сказал Чинкл, - Каждый из этих четырех, как ты выразился, «прудов» имеет диаметр 200 метров. Мне для лэндинга хватит любого радиуса.
- Ты уверен? Мы же чертовски быстро летим!
- Рыжий, посмотри на спидометр! - вмешалась Скиппи, - У нас скорость всего полста узлов, ты быстрее ездишь на аэросанях в своей Гренландии!
- Да? А мы не слишком быстро снижаемся?
- Гисли, можно ты не будешь говорить под руку пилоту? – произнесла Зирка.
- При лэндинге я все равно слушаю только диспетчера, - объявил Чинкл, - Диспетчер сказал, что радиус, на который я захожу, свободен, и остальное меня не парит…   

Брюхо флайки негромко шлепнуло по воде, с двух сторон поднялись фонтаны брызг, скорость почти мгновенно упала, и Чинкл, уже на последней фазе торможения, очень точно вписался в широкий просвет между чьим-то мото-дельтапланом и небольшой баржей. Оставшиеся пол-узла скорости погасил надувной демпфер причала…

Обилие радостно-возбужденных подростков на пирсе, под плакатами и воздушными шариками с надписями типа «Orkvard! Hat-Hat maeva-i oe» или «Gisli I love u!», и с аналогичными надписями на майках и кепках, конечно, слегка насторожили вновь прибывших. Чинкл был готов к тому, что Оркварда выдернут из кабины и немного побросают вверх, но то, что так поступят со всеми четверыми (включая его самого), математик совершенно не ожидал.
- Хэй-хэй! Я не Орквард! Орквард это рыжий парень, которого потащили вон туда!
- Мы знаем док Кватро, ага!
- Тогда поставьте меня на ноги, забодай вас селедка! И куда вы дели мою vahine?
- Это не мы! Ее утащила Чуки, vahine-te-ariki.

Чинкл, поставленный, все же, на ноги, огляделся, увидел Зирку, которую вполне доброжелательно тащили куда-то Скиппи и Чуки, и пришел к выводу, что в такой компании ничего плохого  с ней уж точно не случится.
- Так, ребята. Все это классно, я рад всех видеть… А теперь, дайте мне дойти до ближайшего места, где дают какао и сэндвичи, а то я растерзаю кого-нибудь! 
- Я угощаю, док Кватро, - раздался вполне взрослый голос у него за спиной.
- Joder! – Чинкл резко повернулся, - А, привет, Кай! Кто занимается физической подготовкой этих юниоров? 
- В основном, Пепе Кебо и Руперт Фон, а что?
- Ничего. Хороший результат. И меня, и даже значительно более тяжелого Оркварда, поймали столько же раз, сколько подбросили. Так, значит, ты меня угощаешь?
- Ага. Пошли. В админ-корпусе «D» есть харчевня «stuff-only», там можно спокойно поболтать, пока детский сад не исчерпает оперативный ресурс бузы.



Админ-корпуса стояли на четырех внутренних углах (или на мысах) тетрабублика, и напоминали надстройки боевых кораблей. По этой аналогии, харчевню можно было назвать кают-компанией. Из трех персонажей, которых Чинкл увидел, когда вместе с Кайемао Хаамеа вошел в это помещение, знакомым был только один: Ним Гок. Двух других он видел впервые. То были: белый креол лет 30, крепко сложенный, с наголо выбритой головой, рыжими усами и сплюснутым носом, одетый в tropic-military и толстенький китаец, немного похожий на статуэтку Будды, одетый в снежно-белую рубашку и такие же белые свободные брюки.
- Это обер-лейтенант Ив Козак из научно-аналитического сектора INDEMI, - сказал Хаамеа, кивнув на креола, - а это доктор Чен Мо из Католического братства моряков. Соответственно, это доктор Кватро Чинкл из Ассоциации университетов Гавайики.
- Рад интересному знакомству, - сказал Чинкл, - Я верно понял, что у нас намечается маленький симпозиум по католической экономике?
- В первом приближении, так, - подтвердил Козак, - Позвольте налить вам какао.
- Да, мерси… А никто не будет возражать, если я в процессе разговора буду питаться этими сэндвичами? Не зря же они оказались на столе. И салат, кстати, тоже.

Ним Гок коротко кивнул и положил на стол поближе к Чинклу раскрытый ноутбук.
- Кватро, здесь свежая информация о Социалистической Республике Кхеолонг. Наши комиссары по развитию, в основном, обеспечили выполнение программы Партии.
– Хм… - пробурчал математик, кусая сэндвич и глядя на экран, где отображалась карта «Красного треугольника» Дарунг - Кхеолонг - Кутхвей (побережье и несколько островов Сиамского залива, в районе 103-го меридиана между Камбоджей и Таиландом), - я задам прямой вопрос: как там организовано электроснабжение? На карте только значки.
- Задача, поставленная Партией, - сказал Ним Гок, - с учетом мнений экспертов, и твоего мнения, Кватро, состояла в базовой электрификации. Сейчас электрифицированы все три райцентра и более половины деревень. Детальные данные есть в таблице.   

Чинкл снова укусил сэндвич, сделал еще несколько глотков какао, потыкал пальцем в сенсорный экран и неопределенно покрутил этим же пальцем в воздухе.
- Так… Мини-АЭС «Bikini-Dec» в райцентрах, это в сумме 30 мегаватт, плюс ветряки в деревнях. Это еще 5 мегаватт. Я пока не учитываю неравномерность, а считаю среднюю температуру по госпиталю. Население примерно полтораста тысяч. 2 мегаватт часа на человека в год. Это серьезное достижение… Гм… Октябрьской революции.
- Пока это скромное достижение, - заметил красный кхмер, - уровень втрое ниже, чем в Социалистическом Тиморе, и в пять раз ниже, чем в странах «золотого миллиарда». По прогнозу Комитета развития, Кхеолонг может удвоить производство электроэнергии в течение полугодия. Это потребует напряжения сил, но это реально выполнимо.
- Вопрос, - произнес Чинкл, - надо ли здесь напрягаться. 2 МВт-часа на чела в год, это уровень Меганезии 4-го года Хартии, по итогам координатуры Накамура. Достаточно, чтобы обеспечить быт, фермы и малые производства, включая малую металлургию. 
- Я говорю уважаемому Ним Гоку то же самое, - вмешался Чен Мо, - и я предлагаю развивать аграрный потенциал автономии Кхеолонг. Это гуманно и выгодно.
- А у вашего сектора рынка марихуаны хватит емкости? - напрямик спросил Чинкл.
- Доктор Лян предложил мне выйти еще на европейский сектор, - ответил тот.

Красный комбриг медленно покачал головой.
- Социалистическая страна должна иметь полноценную промышленность.
- Поставить сборочные полуавтоматы, - сказал мэр-король Атауро, - для них энергии хватит. Вот тебе промышленность. Престиж социализма-коммунизма не пострадает.
- И что дальше? – спросил Ним Гок, - Конкурировать с Таиландом и Индонезией по дешевизне рабочей силы, повышая эксплуатацию трудящихся? Это не наш путь. Док Чинкл говорит о Меганезии, 20 лет назад выигравшей такую конкуренцию не за счет низкой зарплаты, а за счет высокой квалификации рабочих. Но в Кхеолонге пока нет фактора квалификации, поэтому, там нужны базовые, а не сборочные производства.
- Поднимите квалификацию, - предложил Ив Козак, - Займитесь сначала программой образования, отправьте ребят учиться к нам в Меганезию, а производство – потом.
- Слишком долго ждать, - отрезал кхмер, - Кроме того, Ив, мы не хотим, чтобы самые перспективные молодые люди остались у вас. Я знаю: так вы берете плату за развитие кадров. Многолюдная Конго-Африка может платить эту цену, но Кхеолонг не может. 
 
Ив Козак сделал обиженный вид и развел руками.
- Не обижайся, Ним Гок, но, по-моему, ваша партия сама себя загоняет в угол.
- Выход должен быть, - уверенно произнес красный комбриг.
- Знаешь, в чем твоя проблема, Ним Гок? - спросил Чинкл, дожевывая сэндвич, и сам ответил, - Ты хочешь найти какой-либо из возможных новых путей, но оперируешь старыми концепциями индастриала. Хочешь придумать новое – думай по новому.
- Очень интересные слова, - заметил Чен Мо, - я их запомню.
- Кватро, ты большой мастер афоризмов, - проворчал Хаамеа, - а как с конкретикой?
- Конкретика, Кай, будет, когда Ним Гок ответит на центральный вопрос. Чем жители Кхеолонга отличаются от жителей других местностей нашей прикольной планеты?
- Это простой вопрос, - сказал красный комбриг, - Люди Кхеолонга умеют посеять, вырастить и собрать урожай, откормить скот и птицу, в тяжелых условиях, в которых другие люди утратили бы готовность к труду на земле. Я думаю, это главное отличие.

Кватро Чинкл сделал глоток какао, вытащил из пачки сигарету и закурил.
- Я ответил не о том, о чем надо? – спросил Ним Гок.
- Нет, - математик покачал головой, - Ты ответил очень четко. Теперь я думаю над сцепкой этой особенности с некой другой особенностью, в другой области, которая, теоретически, может сделать ненужным выбор между аграрным и машинным путем развития этого замечательного болота… В смысле, Социалистического Кхеолонга. 
- Выбор уже сделан, и я с этого начал, - напомнил кхмер.
- Бро, я не страдаю маразмом, - ласково ответил Чинкл, - я понял, что ты сказал, и я работаю над задачей в этом направлении. А тебе я пока могу предложить полезную  задачу на общее понимание принципов постиндастриала.
- Давай, - лаконично сказал Ним Гок.
- ОК. Ответь на вопрос: чем отличается аграрное производство от машинного?
- Но это слишком просто, Кватро. В одном случае продукт вырастает, а в другом производится машиной.
- Незачет. Растение – это тоже машина, только биологическая.
- Значит, - произнес комбриг, - разница в характере машины.
- Ага. И что? Социализм требует определенного класса машин? Например, только металлических, и ни в коем случае не реплицирующих полимерных?

Ним Гок в некоторой растерянности пожал плечами.
- Если бы это сказал не ты, то я бы ответил, что это бесполезная демагогия. Но ты не занимаешься демагогией, а значит, ты имел в виду что-то практически важное.
- Я имел в виду псевдобионты, или псонты, как сейчас говорят.
- Флорелла, губка-бальса, венерианская и марсианская плесень? - уточнил Ив Козак. 
- В том числе, - ответил Чинкл, - Но не только. Мы быстро научились выращивать из псонтов некоторые детали, например: фрагменты корпусов проа, флаек и домов, и некоторые электронные элементы, например: фитэпы – фитоэлектронные процессоры, точнее, трехмерные микросхемы. Но полноценным использованием псонтов следует считать такую организацию, при которой с псонт-линии выходят готовые машины.
- Как из псонтов может вырасти готовая машина? – недоверчиво спросил Ним Гок.
- Принципиально так же, как машина может быть построена на роботизированном производстве. Забудьте о мифической границе между роботом и живым существом. Никакой границы нет. Животные, растения, бактерии, вирусы, псонты, роботы, это кибернетические системы одного класса. 
- Животные размножаются, а роботы нет, - заметил красный комбриг.
- Рабочие муравьи не размножаются, - возразил Кватро, -  А, с другой стороны, уже существуют микро-роботы, которые строят себе подобных. Кстати, рабочие муравьи хорошо иллюстрируют некий подход…  Я могу объяснить в общих чертах.
- Ты придумал, как прицепить муравьев к нешгаизму? – предположил Хаамеа.
- Нет, - сказал математик, - Это эволюция придумала, 50 миллионов лет назад.



Рекреационная зона в секторе «DA», в это же время.

Мысленно представьте себе обнаженную девушку с пышными формами, загорающую лежа на животе, и уже достигшую нежного розовато-бронзового оттенка кожи. Теперь мысленно уберите из этой картинки все, кроме попы, а саму попу представьте себе полупрозрачной и увеличьте ее в 20 раз. Получится кафе «Bello Culo» в секторе «DA» тетрабублика Хат-Хат, с четырьмя столиками на четыре посадочных места каждый. 

Когда Чуки, Скиппи и Зирка вошли в «Прекрасную Жопу», там было всего пятеро посетителей. Один столик занимала четверка австралийцев - виндсерферов. Они с любопытством дегустировали рубиново-пурпурное вино «Chateau Lafite Rothschild», которое в Сиднее (как, впрочем, и в Нью-Йорке, и в Париже) стоило около тысячи долларов за бутылку, а здесь, почему-то, всего пять долларов. Над стойкой висел мотоцикл «Harley Davidson» (электро-копия легендарной модели «Easy Rider»), с табличкой, гласившей «Этот байк будет призом любому, кто найдет у нас вино, не соответствующее этикетке! Можно дегустировать, делать химический анализ, etc».

Свои дегустаторские таланты виндсерферы объективно оценивали, как нулевые, с химическим анализом последний раз имели дело на уроках химии в школе, а вот мотоцикл их привлекал – при условии, если он ездит, как настоящий.
- А можно ли его, к примеру, купить, и почем? – обратился один из австралийцев к бармену, мальчишке-банту лет 16-ти.
- Нет, бро. Этот не продается. У нас их серийно не делают.
- Черт, жаль…
- …Но, - продолжал мальчишка, - Если ты дойдешь до сектора «B», то там мото-клуб. Спросишь Сефала, это парень вроде меня. Он тебе за три дня сделает такой же байк. Недорого, а ездит лучше настоящего. Заправлять любым спиртом, можно самогоном.

Чуки сходу встряла в разговор.
- …А если кто хочет электро-копию «Volkswagen Beetle» 1938 года, то это к нам на Атауро. На кукольной фабрике в Виа-Койн спросите папуаса по прозвищу Слэш. Он делает эту модель почти что серийно. На вид один в один как оригинал. 
- А чего денег? – живо заинтересовалась одна из австралиек.
- Только не упади,  - сказала Чуки и назвала чудовищно гуманную цену.

Австралийцы восторженно засвистели. Молодая симпатичная тиморо-португалка, сидевшая за столиком по диагонали от них слегка вздохнула, сделала пару глотков молочного коктейля из огромного стакана и погладила ладонью круглое брюшко.
- Пихается? – весело спросила у нее Чуки.
- А как же, - подтвердила та, и добавила, - Давай, знакомь нас.
- Ага, - Чуки кивнула, - Короче: это Скиппи, мы с ней вместе росли на Никаупара в Меганезии, а это Зирка, vahine дока Кватро. Девчонки, это Элвира, vahine Ним Гока.
- А я Талиб, - сообщил подошедший мальчишка-бармен.
- Типа, как афганский террорист? – спросила Скиппи.
- Нет, типа имя такое, в честь Али ибн абу-Талиба, инкарнации Аллаха. Аллах, это аравийский бог, у него храм с черным камнем, называется Кааба, может ты в курсе.
- Про Каабу я слышала. И про Анти-Каабу на Туамоту. А про инкарнацию - нет.
- Типа, малоизвестная история, - сказал бармен, - Фиг с ним. Вот, у меня есть свежий тунец в кисло-сладком соусе, к нему классно идет легкое триффидное пиво. Реально рекомендую. А вообще, вкус дело тонкое. Хотите, притащу меню?
- На фиг, - Чуки махнула рукой, - Мы лучше так, без меню. По рекомендации.
- Точно, - одобрила Скиппи.
- А мне лучше не пиво, а кофе с черным перцем, большую кружку, - сказала Зирка.
- Гло, ты прикалываешься? – с подозрением в голосе, спросил Талиб.
- Я серьезно. Мне так больше нравится.
- Aita pe-a, каждый обалдевает по-своему… - прокомментировал молодой бармен и отправился творить все заказанное.

Элвира улыбнулась, энергично потерла руки и объявила:
- Наконец-то мне есть, кому пожаловаться на королеву Атауро.
- А что я такого сделала? – возмутилась Чуки.
- Это я должна тебя спросить: что ты сделала с нашей маленькой фабрикой кукол?
- Я ее раскрутила, только и всего! Теперь «Atauro Doll» это брэнд!
- Вот-вот, раскрутила. Мне звонит какой-то субъект из Канберры, спрашивает, как я отношусь к контракту на поставку партии комбинезонов «Atauro Doll» для спецназа полиции Австралии, а я даже не знаю, о чем речь!   
- Все нормально, Элвира! Это хорошие защитные спортивные комбинезоны, для мобиатлона. Мы вообще сделали имя на спецодежде для мобиатлона!
- Я ничего не поняла, - призналась Зирка.
- Это просто, - сказала Чуки, - В прошлом апреле Элвира переехала к Ним Гоку, на Большой Тимор, а у нее пай в кукольной фабрике и место в правлении. Она немного переживала, как там без нее, и дала мне доверенность, чтобы я помогла с бизнесом. Бизнес классный! Я посоветовалась с Кайемао, и с его дядей, и еще кое с кем. И мы решили: куклы классные, но они должны быть не товаром, а брэндом. Мы выбрали сегмент рынка: одежда для экстремального спорта, и погнали! Йох-йох!
- Это был такой милый, тихий бизнес, - со вздохом произнесла Элвира.
- Был тихий, стал громкий! Все позитивно! У тебя классный парень, классный дом, классный бизнес, ты сама классная, скоро у тебя будет классный киндер. Ну? 

Скиппи погладила Элвиру по плечу.
- Я тебе скажу. У одной моей тети хобби: она рожает каждые два с половиной года. Начала лет в 16, а недавно родила восьмого. Так вот. На том размере пуза, как у тебя сейчас, она тоже начинает беспокоиться ни о чем. Типа, такая загадка природы.
- У кого-то так бывает, а у кого-то нет, - поддержала Чуки, - И так и так нормально.
- …Беспокоиться ни о чем, - запоздалым эхом отозвалась тиморка, - А, может быть, я просто боюсь, чего-то, что будет дальше? 
- А чего такого будет? – удивилась Скиппи, - Третья мировая война уже кончилась в наших окрестностях. В других местах она еще немного идет, но это их проблемы. 
- Понимаешь, Скиппи, - тихо сказала Элвира, - Когда тут была позапрошлая война, я потеряла семью. У нас была большая семья. Один снаряд, и у меня вдруг ни мужа, ни ребенка... Наверное, это были наши проблемы… Но… Но… 

Чуки вскочила с места, обняла Элвиру и потерлась носом о ее щеку.
- Ну, не надо плакать, договорились? Это все было, и прошло, этого уже нет. 
- Не думай об этом так, - поддержала Зирка, - Просто, реши для себя, что это было давным-давно, и не с тобой, а с кем-то другим, как в книжке, или в кино. 
- Все проходит как-то очень быстро, - тихо ответила Элвира, - действительно, как в книжке или в кино. Года не прошло, а вокруг уже совсем другой мир. Все другое. Я иногда не узнаю знакомых мест, которые помню с детства. Я не узнаю даже людей, настолько они изменились. Иногда бывает так, что я просыпаюсь ночью и не сразу понимаю, где я. Что это за дом? Что за мужчина рядом? И кто я? Правда, я быстро вспоминаю… Но заснуть уже не получается, потому что остается какой-то привкус страха, как после кошмарного сна… Я встаю, тихо, чтобы не разбудить Ним Гока, и выхожу на нашу верхнюю террасу, оттуда видно море и кусочек города. И мне снова кажется, что я сплю, потому что я вижу не тот Дили, который помню с детства. Это другой город. И море другое. Я вижу огни над Хат-Хат посреди пролива, лазерные маркеры посадочных трасс для флайеров… А Ним Гок всегда просыпается, и тоже выходит на террасу, и начинает спрашивать, что со мной...
- Он заботливый парень, - вставила Чуки.
- Да, он очень заботливый, но… Я не могу ему объяснить, что меня беспокоит, и он понимает, что я не могу объяснить, и что я не засну, и говорит: давай погуляем? Это, наверное, правильно… Скиппи, Зирка, вы не были в Дили и не видели. Я объясняю: раньше в Дили страшно было ходить ночью, а теперь кажется, что там нет ночи, там просто вечер, везде светло, люди ходят по улицам… Ездят, что-то делают… А потом сразу утро… Мы идем гулять до таверны дяди Жосе, которая теперь открыта круглые сутки. Это совсем не та таверна, абсолютно не та…

Подошел Талиб, сгрузил на стол тарелки, стаканы и кружку, и удивленно спросил:
- Элвира, это почему у дяди Жосе не та таверна? Очень даже та. Классная, да!
- Она не та, которую я помню с детства, - пояснила тиморка, - Похожа, но другая. 
- Ага! – бармен кивнул, - Ребята там сделали прозрачный купол вместо крыши. Это называется: «марсианская Эллада», сейчас это модно... Хэй гло, я не стал сам сыпать перец в твой кофе, я не знаю, сколько его надо. Вот, ставлю перечницу отдельно.
- Спасибо, - Зирка кивнула и взяла пластиковую черную акулу с дырочками на носу.
- Ты реально будешь сыпать? – недоверчиво произнес Талиб.
- Ну, - подтвердила она, кинула в кружку два кусочка сахара, помешала ложечкой, посыпала серым порошком поверхность напитка и сделала глоток.
- Ух ты… А это вкусно или просто прикол такой? 
- Кому как, - ответила Зирка, - Попробуй.
- У-у… Пойду, смешаю себе такую же фигню… Ну, дела, блин…

Один из австралийцев глянул на экранчик своего коммуникатора и крикнул ему:
- Amigo, по дороге включи телек, местный канал.
- А что там? – спросил бармен.
- Орквард, - лаконично ответил австралиец.



----------------------------------------------------------
19.01. Tetra-Vision, Atauro-Diz.
У нас в гостях Гисли Орквард.
----------------------------------------------------------
Aloha foa! Это я, Пепе Кебо. Сегодня Хат-Хат стоит на ушах с самого утра, а после приводнения флайки с гостями, группа охраны порядка, типа, временно утратила контроль над ситуацией, и моя попытка пообщаться с Орквардом прямо на пирсе, окончилась неудачей. В смысле, меня и еще полдюжины человек, спихнули в воду, а когда я выбралась, пароход уже ушел. В смысле, Оркварда утащили в одну сторону, доктора Чинкла - в другую, а двух девчонок, которые прилетели с ними – в третью. Сейчас ситуация нормализовалась. Орквард, слегка помятый, но не пострадавший, доставлен к нам в телестудию, в админ-корпус «BC», вот он, передо мной.

Пепе Кебо: Гисли, как тебе первый час пребывания на Хат-Хат?

Гисли Орквард: Нормально. Меня даже никуда не уронили. Правда, я пока успел рассмотреть Тетрабублик только с воздуха, когда мы шли на лэндинг. А тут, внизу я ничего толком не успел… Хотя, я успел оценить девушек. Девушки симпатичные и сексуальные, включая присутствующих. 

Кебо: Мерси. А, правда, что ты прилетел снимать кино по «Парусам прадедов»?

Орквард: Ну, в общем, да. Мы вдвоем, я и Скиппи, сейчас в авангарде, мы выбираем натуру, договариваемся с менеджерами территорий, а главные киношники движутся следом, и снимают эпизоды. Все полярные точки уже выбраны, вулканические тоже, большая часть океанских съемок – тоже, и инопланетные джунгли – в основном, но некоторую часть мы выберем здесь, а в Австралии будем выбирать пустыню. Хотя, некоторая часть пустыни будет натурально инопланетная, с Марса.

Кебо: У тебя получился отличный круиз по планете, верно?

Орквард: Да, и главное – на халяву. Хотя, нет, главное, в хорошей компании.

Кебо: Ты колесишь по миру на фоне того, что пресса называет «Третьей мировой войной», а футурологи строят прогнозы: что дальше? Что дальше, Гисли? 

Орквард: Мощный вопрос, Пепе… Третья мировая война. Она идет совсем не так, как первая и вторая. Нет новых мировых империй. Нет миллионов подневольных солдат, которые бессмысленно истребляли бы друг друга в битвах старых и новых империй, спорящих за мировое господство... Но главный признак мировой войны есть: передел мира, причем гораздо более глубокий, чем в двух предшествующих мировых войнах. В тех двух случаях для людей ничего, по сути, не менялось. Одна империя, или другая, не велика разница… Но в ходе Третьей мировой войны, население больших территорий, десятки миллионов людей, перешли невидимую черту, и превратились в нечто совсем иное, чем нации с их привычными атрибутами, такими как идеология, религия, мораль, государственность, единые ценности, и священные символы... По-моему, это главное.   

Кебо: Некоторые сравнивают происходящее с гибелью «Pax Romana», построенного вокруг Римской империи за столетие до Новой Эры и существовавшего пятьсот лет.

Орквард: Не то. Все эти аналогии, с древним Египтом, Вавилоном, Грецией, Римом, полная лажа. Я недавно читал статью одного субъекта, который сравнил зулусского принца Озогаи Сензангакона с Александром Македонским. Мол, зулус сокрушил исламскую империю зла, как македонец - персидскую империю того же самого зла. Теперь это называется «авторитетный геополитический аналитик». Ну, не дебил ли? Исламская империя вообще была «Бумажным тигром», как выражаются китайцы. Советский союз распался полвека назад, политологи в Европе и Штатах осиротели. Пришлось придумывать для них Всемирный Исламский Халифат. Без империи зла машинка никак не работала, а Китай нельзя трогать, мало ли… Потом политологам повезло: Меганезия! Ура! Кошмарная термоядерная империя людоедов. Добавить по вкусу фашистский режим Нуэва-Гранада и подать к телевизору! А Бразилию нельзя трогать, мало ли… «Бумажный тигр» стал не нужен, и его просто сожгли. Пуф! Нету. Арабские бедуины бродят по пустыне с караванами верблюдов, как сто лет назад, а в Иране в качестве шаха сидит майор - янки персидского происхождения. Dixi! Можно поделить, заодно, еще кое-какие территории, и успокоиться. Никакой мировой войны, просто сто первая исправительная перерисовка границ и флагов, и уборка нескольких клоунов в 3-м мире, которые заигрались и вообразили себя реальными независимыми лидерами. И все. Миропорядок едет дальше по тем же рельсам… Но не получается.
      
Кебо: Так вот, я и спрашиваю: почему не получается?

Орквард: А потому, что технологическая сингулярность. После 1-й Холодной войны закрыли котел с НТР крышкой, полвека сидели сверху, а там закипело. Большие дяди собрались в очередной раз все поделить по-тихому, чуть-чуть сдвинули свои жирные задницы, а крышку-то и сорвало. И все завертелось гораздо быстрее, чем они думали. Брык! Шмяк! Вот вам Транс-экваториальная лига, вот Транс-полярная лига, вот вам Папуа-Австронезийский Фри-юнион, и Неандертальское движение. А почему?

Кебо: А почему?

Орквард: Так сингулярность же! Взять ту же Меганезию. Все геопролитики считали: новая региональная империя, ничего такого. Только немного удивлялись: почему же Меганезия хватает так, по мелочи, здесь и там, а не аннексирует, например, Папуа? Запросто могла аннексировать 12 лет назад, и никто бы особо не протестовал. Верно?

Кебо: Верно. Только зачем? Прикинь: даже в моей родной Новой Британии, которая примерно тогда перешла из Папуа в Меганезию, условия не такие, как в Полинезии и Микронезии. Мои родичи до сих пор считают себя папуасами, да и я, в общем, тоже. Получается, что в Папуа для эффективного социального менеджмента нужен слегка другой подход. Другие принципы конкурса на правительственный подряд, другое распределение функций между центральной, локальной и коммунальной системой, и другие соотношения между бизнес-партнерствами и племенными общинами. Иначе получится куча лишних проблем с развитием соц-комплекса и эко-потенциала.   

Орквард: Для тебя это очевидно, как для тебя очевидна и разница между Папуа и Меганезией. Когда разговор идет о социуме, ты мыслишь в функциональном, а не в культовом поле, ты говоришь об эффективности управления процессами, а не о принадлежности такой-то территории и народа к такому-то государству. Поэтому, условно-западный геополитический аналитик не поймет ни тебя, ни меганезийских менеджеров, ни тех резонов, которыми вы руководствуетесь. Соответственно, он не сможет прогнозировать развитие событий. Точнее, он уже не смог. Он смотрит на послевоенную карту и думает: Вот, дьявол! Вроде ведь, ничего не случилось. Ну, отхватили Бразилия и Чили по дольке от Перу и Боливии. Некие диктаторы захапали нечто в центре Африки, а еще кто-то поделил Африканский рог и Магриб. Исчезли Коморы, рассыпалась Малайзия? Ну и что? Китайцы влезли дальше в Африку? Это прогнозировалось. Индусы и меганезийцы оттяпали несколько мелких английских островных колоний? Ничего нового. Двадцатый раз поделили Тимор? Неинтересно. Западная Новая Гвинея отделилась от Индонезии? Ну, к этому шло, понятно… Да! Европейцы и янки вернули многие свои колонии в Африке, Азии и на Карибах. Это событие важное, но не экстраординарное. Людей погибло много, но это не какая-то особенность мировых войн. В локальных войнах второй половины XX века погибло больше людей, чем в первой мировой, хотя меньше, чем во второй! Почему мы так уверены, что это третья мировой войны, а не просто серия локальных войн?    

Кебо: Многократное военное применение ядерного оружия?

Орквард: Это детали. Главное я уже сказал в начале: эта война привела к тому, что территории с десятками миллионов жителей оказались под управлением систем принципиально другого типа, чем государство, как оно понимается в классической геополитике. Можно назвать эти системы словом «Nostate», негосударство. Это не слишком удачный термин… Хотя, физики пользуются термином «негэнтропия», и нормально… Ностэйт действует как дирекция паевого фонда с сетью предприятий и социальных объектов. Он может быть анархистским или наоборот, диктаторским, социалистическим или олигархическим, каким угодно. Главное: Ностэйт никогда не обращается к священному, религиозному фактору в какой бы то ни было форме. Он действует в пространстве объективной выгоды и объективной силы. Это огромное преимущество. Ностэйт не должен тратить огромные ресурсы на то, чтобы жители меньше думали, а больше верили, и чтобы они избегали знаний, которые способны поколебать их веру, а Стэйт вынужден их тратить! Ты думаешь, фараоны строили пирамиды, разорительные для страны, потому, что были суеверными дебилами?

Кебо: Не знаю. Считается, что это было выражение их амбиций.

Орквард: Нет! Строительство этих дурных пирамид было важнейшим социально-психологическим проектом! Общество, потратившее столько сил, чтобы создать подобные сооружения, становится невосприимчиво к доводам здравого смысла, указывающего на абсолютную никчемность этой херни. Пока жители с уважением смотрят на пирамиды, они уважают и дурную власть, которая заставляет возводить пирамиды. Когда над пирамидами начинают смеяться, или сомневаться в их величии, пиши: пропало! Скоро все рухнет. Египетские пирамиды устояли, они каменные. Но финансовая пирамида, на которой была построена кредитно-банковская экономика, рухнула. Реальная государственная власть в условно-западном мире, стояла на этом постаменте, и ей пришлось экстренно взлетать, сбрасывая балласт. Сбросили ООН, Всемирный Банк, гуманитарную помощь, религию, какие-то права человека… Вот, технологическая сингулярность, as it is in action.


Кебо: Я не поняла: при чем тут технологическая сингулярность?

Орквард: При том, что с нее все началось! Когда НТР доходит до точки кипения, получается ситуация, когда выгоды от сбрасывания священных символов возникают сразу, практически мгновенно. Сбросил – возьми с полки конфету. Не надо ждать результатов освобождения НТР-потенциала, они практически доступны не через поколение, а через год, а то и меньше! До меня эта мысль дошла несколько лет назад, когда я прочел агитку «Greenpeace» против триффидов в Экваториальной Африке. Я пропустил всю ерунду про птичек и букашек, и остановился на таком факте: Мпулу, голодная страна, сидевшая на гуманитарной продовольственной помощи, отбросила принципы, предписанные ООН, и за два месяца провела аграрную революцию. Через полгода, она уже была агрессивным экспортером продовольствия, а соседние страны возводили таможенные барьеры, чтобы демпинг из Мпулу не разрушил их рынки!

Кебо: Недолго им удалось удерживать эти барьеры.

Орквард: Да! Каждый Ностэйт это зона сингулярности, вырвавшейся на свободу, это капля закваски пенициллиновой плесени, упавшая в чашку с культурой патогенных микробов Стэйта… Слово «культура» здесь в двух значениях, понимаешь?

Кебо: Ага… Патогенная культура дохнет, и все зарастает Ностэйтом, так?

Орквард: Точно, Пепе! Сингулярность - это не только сверхскоростной технический прогресс, а еще и быстродействующий экономический ядохимикат, разработанный человечеством против Стэйта. Пенициллин - хорошая аналогия. Его плюсы были так очевидны и доказывались так быстро, что он исторически мгновенно завоевал мир!   

Кебо: Значит, мощь сингулярности в быстроте достижения результата?

Орквард: По-моему, да. У алеутов есть поговорка: обещанного три года ждут. Людям интересны обещания чего-то этакого в ближайшем, а не в отдаленном будущем. Вот, например, в Советском Союзе в 1960-м году правитель Хрущев, пообещал всеобщее изобилие через 20 лет. Это было слишком смело, и ни черта не вышло. В 1965-м году правитель Ли Куан Ю в совсем отсталой стране, в Сингапуре пообещал благоденствие через 30 лет. Это было реалистично, и все получилось - правда, на основе фашистской диктатуры, но про демократию ведь ничего не обещалось, значит - честно. И что такое демократия? Дьявол ее знает… Теперь прыгнем через поколение. Угарте Армадилло в Океании 25 лет назад обещал: «через пятилетку гринго будут болтаться, как дерьмо, в нашем кильватерном следе». Это была революционная гипербола, но через 5 лет после Алюминиевой революции, Меганезия догнала «Золотй миллиард» по качеству жизни.
 
Кебо: Если брать объективные цифры доходов 20 лет назад, то далеко не догнала.

Орквард: Денежные доходы, это номинально. Вот качество жизни, это объективно.

Кебо: А в чем его измерять, чтобы сравнивать? В счастье на фунт веса жителя?

Орквард: Сравнение качества жизни делается просто: посмотри, в какую сторону направлен поток иммигрантов между странами. Вот так-то! Четверть века назад НТР доросла до сингулярности. Сдерживала только крышка. Как только крышку пробили, сингулярность поперла во все стороны. 5 лет назад полковник Нгакве в Мпулу сказал: «Никакое ООН не смеет нам приказывать! Мы насрем на их приказы, и через год вы забудете, что такое нищета». Все получилось. В эру сингулярности нельзя тормозить. Затормозил - проиграл. Обсирайся от ужаса, но жми на акселератор и крути руль! 

Кебо: Обсираться от ужаса обязательно, или как?

Орквард: По желанию. На скорость это не влияет. И, раз мы заговорили о скорости, значит, пора переходить к космосу. Почему после длительной апатии, начавшейся в последней четверти прошлого века, космос снова стал интересен? Ответ все тот же: сингулярность. Феерическая программа «Apollo» в прошлом веке: шесть успешных лунных десантов за 4 года, зашла в тупик. Люди ходят по Луне. Что дальше? Ну? 

Кебо: Ну, можно было начать подготовку к строительству обитаемой базы…

Орквард: Ой, не смеши селедок в море, как говорят у вас на флоте. При том уровне технологии, это был бы провальный проект. Даже орбитальные станции тогда были убыточны и вообще, их запускали больше для престижа. Прибыль приносили только спутники слежения и коммуникации. И в начале века космос отошел на задний план. Развитый Запад увлекся неоконсервативным гуманизмом, и завяз в нем, пропустив момент, когда сингулярность все изменила. 20 лет назад был первый звоночек: одно американское космическое агентство заявило, что начнет строить на Луне прототипы обитаемых станций, и забирать территории вокруг них. С тем проектом была мутная история, но конвенция ООН о нейтралитете космоса затрещала по швам. А теперь на конвенцию о космосе забили болт. Китайцы просто хапнули половину Луны, и все.

Кебо: Китайцы хапнули, в основном, виртуально, карандашом на карте.

Орквард: Да. Но первая фабрика-автомат на Луне построена. Бутылка откупорена.

Кебо: Ага! Сейчас я отфутболю тебе твой вопрос: что дальше?

Орквард: Я этого ждал. Некоторые аналитики говорят: Допустим, через год тысяча - другая экстремалов переселится в орбитальные Диогеновы бочки, и еще примерно столько же – на Венеру, которая более-менее остынет и успокоится. Сотня - другая искателей супер-экстрима попробуют жить на Марсе, а кто-то на Луне. В сумме это получится даже меньше, чем сейчас в Арктике и Антарктике. Допустим, они сумеют автономно обеспечиваться. Это предельно оптимистично, а что это даст остальным?

Кебо: Драйв, вот что! Я летом была в Антарктике, в Порт-Колибри. Там классно! По прогнозам через 10 лет в полярной Мегнезии будет двести тысяч жителей. Прикинь?

Орквард: Прикинул. А сколько, по-твоему, жителей будет через 10 лет на Венере и на Марсе? И, главное, чем они будут там заниматься? Сразу говорю: идея, что на Венере будут, как в Антарктиде, добывать ценные полиметаллические руды для экспорта на Большую Землю, не проходит по экономике. Дешевле пробурить на Земле дырку сто километров глубиной и качать оттуда, чем возить тысячи тонн с планету на планету. 

Кебо: Я не врубаюсь. Ты намекаешь, что колонизация планет на фиг не нужна?

Орквард: Нет, я намекаю, что внеземные колонии, кроме, разве что, лунной, будут не рудниками на выселках Земли, а полноценными гуманоидными цивилизациями.

Кебо: Я правильно поняла, что ты специально сказал «humanoid» а не «human»?

Орквард: Да, дьявол меня забери! Первое поколение марсиан еще будет обычными людьми, им придется для выхода на открытый воздух надевать кислородные маски и намазываться защитным кремом. Но они позаботятся, чтобы второе поколение уже меньше нуждалось в этом, а третье вообще будет с детства обходиться без этих штук. Немного терроформировать Марс, и немного марсоформировать людей. Вот золотая середина, которая, по-моему, станет главной стратегией и на Марсе, и где угодно! Человеческая и гуманоидная генная инженерия, инженерия организма человека, на генетическом уровне должна превратиться в обычную практику, такую же, как сейчас вакцинация от всяких болезней.

Кебо: А гуманоиды смогут скрещиваться с людьми, или виды разойдутся, и adieu? 

Орквард: Еще как смогут! Не хуже, чем негры с эскимосами у нас в Гренландии. И метисы будут рождаться с самыми неожиданными комбинированными свойствами! Получится генетическое разнообразие, которое само решит ряд проблем адаптации гуманоидов к мирам, сейчас кажущимся абсолютно непригодными для человека!

Кебо: Значит, смысл внеземных колоний в создании дочерних рас и цивилизаций?

Орквард: Да! И это единственный по-настоящему дельный смысл… Только, давай мы перенесем эту часть разговора на вечернюю тусовку. Это, как раз тема…

Кебо: Ага! Надо, чтобы оставалась интрига. Ну, тогда пока последний вопрос. Как ты считаешь, встретим ли мы до конца века реальных инопланетян? Как бы, братьев по разуму. Дурацкое словосочетание, но все им пользуются, поэтому вот…

Орквард: Вот… Мне было бы чертовски приятно ответить: да! Мы скоро встретим в космосе ребят, таких же симпатичных как мы сами, только с синей кожей, острыми ушками и хвостом… Хвост у синей девушки это очень сексуально. Я бы мог сделать такой сюжет вокруг этого, что в Европе на него бы сразу налепили «три икса». Но я стараюсь держаться научных представлений о Вселенной, и максимум, на что можно рассчитывать, это встреча с цивилизацией, вроде той, что у меня показана в новелле «Яблоки Авалона». Если считать авалонских гидроподов братьями по разуму, то по справедливости, земных муравьев надо считать даже не просто нашими братьями, а однояйцевыми близнецами, настолько они нам ближе и понятнее, чем гидроподы.

Кебо: А муравьев, с их муравейниками и аграрными технологиями, можно считать цивилизацией в строго-научном, академическом смысле?

Орквард: В строго-научном, академическом смысле, даже людей нельзя считать цивилизацией. Мы еще не доросли до того определения, которое дали ученые.

Кебо: Ага! Типа, по науке, мы еще не цивилизация, а фигня на палочке. Эту и другие резкие темы будут в вечернем репортаже с НФ-тусовки на Тетрабублике Хат-Хат.
----------------------------------------------------------



Выйдя из студии под большой козырек (полезная штука, когда хлещет сильнейший тропический ливень), Орквард оглянуться не успел, как на нем повисло некрупное, практически голое человеческое существо женского пола, и громко взвизгнуло:
- Фоткай, Омад!
- Готово! – отозвался совсем молодой парень-негр, одетый только в оранжевый пояс с тремя нашитыми карманами, и занимавший удобную для фотоохотника позицию под самым краем козырька, с коммуникатором в руке.
- Лейла! Что за на фиг! - возмутилась Пепе Кебо, и сделала быстрое движение. Послышался звонкий шлепок, а затем обиженная реплика.
- Тетя Пепе, ну зачем сразу по жопе?
- Затем, что нечего прыгать на незнакомых людей… Гисли, это Лейла, абсолютно бессовестный ребенок в пубертатном периоде… А вот тот юниор - Омад. Полный раздолбай, но обаятельный… Лейла, с чего вдруг ты надела Lza племени татутату?
- Что она надела? – переспросил Орквард.
- Вот это… - Кебо щелкнула пальцем по пестрому шнурку на бедрах, составлявшего единственную на данный момент одежду негритянки-подростка, - …Называется Lza, традиционная одежда в местности Мберамо. У каждого клана свой узор.
- Это подарок Йи Вааа-Марвин! – объявила Лейла. 
- Ну, тогда ладно… Значит, Марвины уже здесь… А где, кстати?
- Вот, - лаконично сообщил Омад, показав глазами куда-то вверх.

На краю крыши, около водостока, находилась компактно свернутая черная фигура, которую можно было принять за своеобразную декоративную статуэтку из какого-то экзотического колдовского культа. Как будто под влиянием взглядов группы людей, статуэтка развернулась, бесшумно спрыгнула с крыши и оказалась рядом с Лейлой, превратившись в ходе этих пертурбаций во вполне живую девушку. Она была одета в пятнисто-зеленый ультракороткий комбинезон-фартук «ere-style», украшенный яркой репродукцией доброго птеродактиля Фшфш из мультиков Дика Пауэла. Ростом она не превосходила Лейлу, но отличалась гораздо более крепким телосложением и угольно черным (а не шоколадным, как у банту) цветом кожи. 
- Hi, Пепе. Мы прилетели. Hi, Гисли. Меня зовут Йи. Ты классный, как орангутан.
- Йи оригиналка в смысле комплиментов мужчинам, - пояснила Пепе.
- E-o! - та кивнула, - Зачем делать комплементы, которые всем известны?
- Креативный подход, - сказал Орквард, - С орангутаном меня еще не сравнивали.
- Я очень креативная, - с серьезным видом подтвердила Йи.
- Чего я не понимаю, - задумчиво произнесла Пепе, - так это как ты там сидела под дождем, и тебя это не напрягало.
- Я привыкла, - Йи пожала плечами, - Когда охотишься, часто сидишь под дождем, а тряпочка у меня водоотталкивающая. Такой материал.

Действительно, по ее коже еще сбегали капли воды, но комбинезон-фартук уже был совершенно сухим, как будто минуту назад не находился под шквальным ливнем.
- Интересно… - Пепе провела пальцем по поверхности ткани, - Слушай, а где Сиггэ?
- Он вместе с твоим faakane поехал в Оекусси за вкусным хавчиком для тусовки.
- Хэх!.. Как будто, ближе ста миль отсюда хавчик не найти. Стоп! А киндер?
- Они взяли Ипо с собой, - проинформировала Йи.
- Joder! Если они простудят киндера, то я просто не знаю, что я с ними сделаю!
- Дядя Руперт сказал: все будет ОК, - вмешалась Лейла.
- Ты, кнопка, конечно, самый крупный эксперт по простудам.
- Да-да-да! Я эксперт! Я придумала надеть на мелкого флотскую шляпу-накидку!
- Изобретатель… - проворчала Пепе и потрепала девчонку по затылку.

Орквард почесал бороду и поинтересовался:
- А мы так и будем здесь стоять, пока дождь не кончится?
- Зачем стоять здесь? – удивился Омад, - Нам надо в тот бунгало. До него меньше ста метров. Если пробежим, то не промокнем, нет!
- Вы трое, конечно, не промокнете, - согласился гренландец, - а мы…
- Хэй, бро, - Пепе похлопала его по плечу, - У нас есть зонтик.

Бунгало представлял собой простой двухэтажный домик на ножках, типичный продукт океанийской военно-строительной индустрии: частично-удачная попытка использовать достижения архитектурного кубизма, чтобы придать малобюджетному сооружению из биопластиковых панелей оригинальный вид. На заре Тетрабублика, на каждой из его четвертинок стояло по 7 таких взводных казарм на 24 единицы личного состава каждая, однако, за неполный год существования Хат-Хат, число домиков радикально выросло. Теперь это были уже не казармы, а 8-местные бунгало, как в студенческом кампусе. 

Омад, деловито демонстрируя, что здесь к чему, пояснил между делом:
- Это гостевой бунгало. Тут свободны обе комнаты второго этажа. А на первом этаже живут Сефал и Бамо, и в другой комнате – я…
- …И иногда я, - гордо пискнула Лейла.
- …Но, если я впишусь на время к Руперту и Пепе, - продолжил Омад, - то тут будут свободны три комнаты, и все сегодняшние гости разместятся в одном бунгало.
- Вписывайся, акселерат, - Кебо вздохнула, - По-любому, против биологии бороться бесперспективно. Только сначала приведи в порядок ту комнату, ОК?
- Сейчас сделаем, тетя Пепе!

Омад и Лейла испарились. Кебо вздохнула и предложила:
- Hei foa, пошли в кают-компанию. Покурим.
- Я не курю, но пошли, - согласилась Йи.
- А у меня есть инопланетные сигариллы, из парка Джарвис, - сообщил Орквард, и протянул Кебо коробку с изображением зеленого монстра в малиновую крапинку.

…Дождь барабанил по крыше, и мимо террасы лилась сплошная полоса воды.
- Почему ты нервничаешь, Пепе? - спросила Йи, неуловимым змеиным движением устраиваясь на циновке в любимой позе: клубочком сидя на пятке правой ноги.
- Потому, что, по-моему, Лейле рано этим заниматься.
- Э… Я не понял, - произнес гренландец, - У нее что, любовь с этим парнем?
- Ну, типа того, - Пепе Кебо покрутила сигариллой в воздухе, как бы иллюстрируя неопределенность ситуации, - Хотя вообще-то все началось с юниорского кампуса, который в Мберамо, на озере Додом. Мы там были в новогодние каникулы. 
- Очень классное место! -  вставила Йи, - Я там недалеко родилась и выросла.
- Классное, ага. Нам отдали под присмотр десяток юниоров, и Руперт, конечно, стал возиться с мальчишками. В один прекрасный день, ему взбрело в голову, что у Омада талант к авиамеханике. Руперт же великий пилот 4-го мира, и соглашается на титул «выдающийся» только из скромности. Хи-хи... И он взялся развивать у юниора этот талант, а для Лейлы дядя Руперт - авторитет. Адмирал ВВС. Раз он сказал: «Омад - перспективный парень», значит, так и есть. Она, чисто из малолетнего любопытства, повертела попой, а потом: «Тетя Пепе! Я стала женщиной!». Я ей говорю: «Ага, ясно, теперь постарайся, чтобы я в ближайшее время не стала бабушкой». Ну, этому-то их хорошо учат в колледже. Хотя, соц-тиморский бэби-бум влияет на их юные мозги.
- На Соц-Тиморе бэби-бум? – спросил Орквард.

Пепе Кебо снова покрутила сигариллой и утвердительно кивнула.
- Ну, типа, это понятно. После нищеты и войны - благополучная жизнь, и есть все основания считать, что это надолго. Плюс, хорошие перспективы. У нас на Атауро естественный всплеск, а на Соц-Тиморе действительно бум, поскольку Ним Гок и политбюро основательно раздули эти самые перспективы.
- Обещают каждой молодой семье виллу и личный самолет? – уточнил гренландец.
- Это мелочи, - Пепе махнула рукой, - Ничего особенного. И меганезийский уровень медицины и образования через 5 лет - тоже ничего особенного. В том смысле, что сегодняшний уровень через 5 лет подешевеет в двадцать раз. А вот дать по 3 гектара земли каждой семье... Миллион жителей и полтора миллиона гектаров территории. Арифметика ОК, но там, в основном горы. Можно сделать их ступенчатыми полями, только зачем? Это жутко дорого, а на острове и так уже избыток агро-продукции.
- Это адресная социальная агитка, - заметил Орквард, - Насколько я знаю, сейчас на Тиморе почти все население – фермеры, и надо им обещать огромную фермерскую морковку. А через 5 лет большая часть уйдет в постиндустрию, им просто не нужно больше земли, чем на backyard, а остальным можно дать эти обещанные 3 гектара, и никаких проблем. Нормальный пропагандистский расчет.      
- Может, и так, - Пепе кивнула, - Но зачем дурить людям голову? Они-то начинают размножаться по фермерскому здравому смыслу: типа, чтобы были помощники. При ежеквартальных урожаях почти сто тонн с гектара, это актуально. Но фермеры не врубаются: полмиллиарда тонн плодов в год просто некуда будет девать!    

Гренландец, затянулся сигариллой и выпустил изо рта толстое и ленивое дымовое колечко, медленно улетевшее в пелену дождя.
- А переработка в биотопливо?
- Забудь, - лаконично ответила Кебо, - На топливо идет флорелла. Ее урожайность бессмысленно считать. Она запредельна по агротехническим понятиям. Соц-Тимор экспортирует уже и нефть, и биодизель. Ему некуда девать такую прорву фюэла. 
- Ну, - сказал он, - Значит я прав. Эти гектары просто агитка. Через 5 лет политбюро предложит жителям что-то другое, более актуальное и постиндустриальное. Как я понимаю, цель обмануть жителей у них не стоит, они идейные… Кстати, док Кватро утверждает, что несмотря на красно-кхмерскую идейность, Соц-Тимор - это вполне открытая страна, не то, что Северная Корея…

На террасу выскочили Омад и Лейла, и сходу включились в разговор.
- Северная Корея просто в кольце врагов…
- …И партия там не справилась с экономикой.
- …И утратила адекватный контакт с трудящимися…
- …И с международными прогрессивными движениями…
- …Поэтому допустила ряд ошибок…
- …И страна оказалась в жопе.
- Брр! – выдохнула Пепе Кебо, - Вот, блин, вы наслушались красной пропаганды! Ошибки, видите ли, получились не из-за тупости и жадности номенклатуры, а из-за гадской мировой плутократии.
- Командир отвечает за любые свои ошибки, - подала голос Йи, - А если он не умеет отвечать за ошибки, то он не командир, а говно. Так говорит умный шеф Батчер.
- Ну… - неуверенно произнес Омад, - Рон Батчер очень требовательный. А Северная Корея не очень продвинутая страна. Там, кто получился, тот и командует.
- А кто такой Рон Батчер? – спросил Орквард.
- Он один из лучших командиров в Океании, - ответила Лейла, - Так считает и дядя Руперт, и ariki Кайемао, и Ним Гок. А еще, Рон был у дяди Руперта инструктором по выживанию, но это было давно. А сейчас Рон шеф военной  фирмы «TeKe-Toys».      
- Да, - лаконично подтвердила Йи.
- …Док Гисли, - продолжила Лейла, - А пошли в мото-клуб, там сейчас будет такая классная тусовка, а вечером будет вторая, но одно другому не мешает, правда же? 
- Все равно, до вечерней тусовки еще куча времени, - добавил Омад.

Пепе Кебо погрозила молодым людям пальцем.
- Вот что, юниоры. Вам ясно сказано: до шести вечера дока Гисли не трогать. 
- Ну, вот… - Лейла вздохнула, - А мы хотели показать мото-клуб…
- Если, вы зайдете за мной в полпятого, - предложил Орквард, - то я с удовольствием посмотрю ваш клуб. Мы договорились?
- Договорились! Тетя Пепе, мы с Омадом пойдем тусоваться, ага?
- Давайте, - согласилась Кебо, - только без экстрима, слышишь?

Последнюю реплику она произнесла уже в пустоту. Юниоры исчезли практически мгновенно. До мото-клуба в том же секторе «B» им было бежать полминуты. Клуб представлял собой большой арочный авиационный ангар, оборудованный всем, что удалось достать, или что подарили: от кран-балки с манипулятором до устаревших монтажных роботов. Часть площади, разумеется, была «чисто-тусовочной», что-то среднее между кафе, спортзалом и дансингом. От работы к активному отдыху или наоборот, тут переходили легко и непринужденно, по настроению или по каким-то обстоятельствам. О характере того и другого красноречиво свидетельствовали два объявления на огромных плакатах с подписью «Тетрабублик Хат-Хат админ»:
«В клубе запрещается заказывать тяжелое боевое оружие и боеприпасы к нему»
«В клубе запрещается выполнять работы с ядерными энергетическими модулями».

Доктор Чен Мо, сидевший в кафе в той же компании, что и на Лапуту, внимательно прочел объявления и вежливо поинтересовался:
- А работа с боевыми отравляющими веществами здесь не запрещена?
- Нет, - ответил Ив Козак, - Она запрещена в химическом клубе, он в секторе «D». 
- Очень, очень интересно, - произнес китаец.
- Если вам действительно нужно, мистер Мо, - подал голос 16-летний парень банту, сидящий (точнее, полулежащий на надувной подушке) у соседнего столика, - то мы можем продать средства доставки, а остальное вы купите в Фак-Факе, я скажу, где.
- Сефал! – со вздохом произнес Козак, - Мы ведь с тобой говорили на эту тему.
- Но Ив, я же не сказал, средства доставки чего именно…
- Не выкручивайся.
- А я не выкручиваюсь. Я про доставку свежих устриц из Фак-Фака в Таиланд. Это нормальный бизнес, так? Свежие трансокеанские устрицы, быстро и дешево!
- Действительно, Ив, - вмешался Чинкл. – По-моему, ты зря наезжаешь на парня.   
- Они сейчас тут наторгуют, - проворчал обер-лейтенант INDEMI.
- Мы действительно будем говорить об устрицах и только об устрицах, - с честной и открытой улыбкой, пообещал Чен Мо, - скажи, Сефал, а если надо доставить наших устриц очень быстро, в двадцать раз быстрее звука. Это возможно?
- Вероятно, да, мистер Мо, но такая скорость будет стоить серьезных денег.

Китайский мафиози поднял брови, демонстрируя легкое удивление.
- Ты действительно можешь это устроить?
- Можно попробовать, но это займет какое-то время… - Сефал похлопал по колену сидящую рядом с ним девчонку, - Бемо, как ты думаешь, сколько это по времени?
- Ну… - она посмотрела в потолок, - Это смотря, сколько устриц в загрузке.
- Всего одна стандартная порция, на одного человека, - ответил Чен Мо.
- Как бы, реально… - задумчиво произнесла Бемо, - Но, лучше обсудить это вместе с Омадом и Лейлой. Они очень удачно подошли, да!
- Омад! Лейла! – завопил Сефал на весь ангар, - Двигайте сюда, дело есть!

Красный комбриг задумчиво свел пальцы и повернулся к Кайемао Хаамеа
- Как ты думаешь, эта их новая может развить такую скорость?
- Не знаю, Ним Гок, - мэр-король пожал плечами, - У меня мало практики в таких расчетах. По ходу, надо брать комп со специальным софтвером и считать.
- А что за игрушка? – спросил Чинкл.
- Летающее блюдце, примерно метр в диаметре, - ответил мэр-король, и после паузы добавил, - На малых высотах летит, как «Ganjafly», а на больших - как магнитоплан.
- Магнитоплан? – переспросил математик.
- Да. Он, типа, отталкивается от магнитного поля Земли. Это старая идея, наши юниоры откопали статью в старом советском журнале середины 1-й Холодной войны. 
- По решению Политбюро, - вставил Ним Гок, - у нас в СРТЛ переведен на basic-en весь архив технических журналов для молодежи, издававшихся в Социалистическом лагере. 
- Y una polla… - изумленно произнес Чинкл, - …Хэх! А вот знакомые лица!
- Омад и Лейла Кебо фон Вюртемлемман, - торжественно представил Сефал двух подошедших юниоров, - Коллеги, это мистер Чен Мо, лидер католического братства моряков, он интересуется нашим магнитным блюдцем. 
- Рады знакомству, мистер Мо, - сказал Омад.
- Очень приятно, - пискнула Лейла.

Китаец широко улыбнулся и энергично закивал.
- Юная мисс – дочка адмирала Руперта фон Вюртемлеммана?
- Приемная дочка, - уточнила она.
- Прекрасно, - сказал Чен Мо, - …Когда в таких важных областях науки и техники возникают семейные династии со своими традициями, инженерной философией и профессиональной этикой. Я считаю, что это общечеловеческая ценность.
- Мы считаем это ценностью коммунистического общества, - сообщил Ним Гок.
- Я очень уважаю ваши убеждения, - ответил китаец, - но, по-моему, те принципы отношений в команде, которые вы считаете новыми, на самом деле очень древние, незаслуженно забытые и сейчас мир к ним возвращается. Ваша коммунистическая диалектика, например, повторяет учение даосов о спиральной цикличности мира.
- Философия - философией, - констатировал Хаамеа, - А техника это объективная реальность, которая, говоря философски, дана, в непосредственных ощущениях.
- Значит, я могу увидеть прототип машины? – уточнил Чен Мо, - Это не секрет?
- Мы вам покажем наше блюдце, да, - подтвердил Сефал, - Мы честно ведем бизнес с платежеспособными заказчиками, это наш прогрессивный принцип. Let s go!

Проводив глазами китайского мафиози и команду юниоров, Чинкл поинтересовался:
- Сколько весит блюдце?
- Около фунта, - сказал Ним Гок, и уточнил, - Это без устриц доктора Мо.
- В хорошей порции полтораста граммов устриц, - добавил король-мэр.
- Ясно. Чтобы эта штука взлетела, нам надо … - математик закрыл глаза на несколько секунд, потом открыл и договорил, - …Создать поперек этого блюдца постоянный ток силой 200 кило-ампер, направленный с запада на восток параллельно земле.
- Ага, - Кайемао Хаамеа утвердительно кивнул. - Примерно так. Это школьная физика.
- Но, - заметил Чинкл, - методы создания таких токов, это не школьный уровень.
- Ага, - мэр-король улыбнулся и снова кивнул, - юниорам подсказали толковые ребят с твоего Киритимати. Может, ты их знаешь. Девчонку зовут Оюю, а парня - Снэп.
- Еще бы! Мы, практически дружим семьями. И что они подсказали, если не секрет?
- Ну, если в общих чертах, - многозначительно произнес Хаамеа, - то вот…



Терраса гостевого бунгало, через два часа.

…К бунгало, сквозь пелену дождя, целенаправленно двигалось тускло мерцающее радужное пятно, которое отлично смотрелось бы в голливудском сериале на тему инопланетных или потусторонних пришельцев (для сериалов это без разницы). Из компании на террасе первым на это явление отреагировал Гисли Орквард. Он резко замолчал, оборвав фразу на полуслове, и выпучил глаза.
- Дьявол мне в задницу! У вас тут бывают шаровые молнии?!
- Не знаю, - сказала Пепе, - Но только, это не шаровая молния.
- А тогда что это за херня? 
- Сам ты херня, - ответило пятно, приблизившееся уже метров на десять, - Пень гренландский, современного дождевика не видел, а еще научный фантаст!
- Кватро, это ты? – поинтересовалась Зирка.
- По-моему, да, - ответило пятно, - Но со стороны виднее.
- Армейская плащ-накидка, - сообщила Йи, - Как шляпка от земляного гриба, но из пленки. Удобно, если ходишь под дождем с чем-то, что должно остаться сухим. 
- Мне, все-таки, больше нравится зонтик, - сказала Элвира, - А о чем мы говорили?
- О сексе, - лаконично напомнила Чуки.
- О сексе с гуманоидами, - уточнила Скиппи.

На террасу вошел Чинкл, с дождевиком, уже снятым и переброшенным через плечо в стиле мушкетерского плаща.
- Я не понял про гуманоидов. Обычные мужчины что, уже никому не интересны?
- Мы тираним Гисли! - объявила Зирка.
- Кватро, все провалилось к чертям в ад! – пожаловался гренландец, - Меня уже почти убедили, что в моих новеллах отсутствует самое главное! Это катастрофа, вот что! 
- Раньше были гуманитарные катастрофы, - задумчиво произнес математик, - а теперь гуманоидные… Хэх… Имеются в виду те гуманоиды, про которых ты так поэтично рассказывал по здешнему локальному TV?
- Поэтично, но недостаточно лирично, - уточнила Пепе Кебо, - В смысле, лирика там напрашивалась. Ромео и Джульетта на марсианской песчаной дюне… Ну, типа того.
- Типа чего? – спросил он, - Камасутра для дайверов, это я понимаю. Под водой есть необходимые условия. Но Камасутра для Марса, при том атмосферном давлении, на которое ориентируется Гисли? Или я чего-то я не понимаю в биофизике, или…

Зирка возмущенно взмахнула руками.
- Это же лирика, Кватро! Не обязательно прямо там, на дюне, это вот!..  Во многих странах даже на Земле не принято вот так, где попало. Есть же дом, и все такое…
- Логично, - согласился Чинкл, - Имеем ситуацию, аналогичную Антарктиде. Секс и, наверное, даже поцелуи на открытой местности не практикуются…
- В Антарктиде это не догма, - возразила Пепе, - Когда я была в Порт-Колибри, там курсанты, на спор, справлялись с этой задачей на открытом воздухе при минус 30 по Цельсию. Сначала надо прогреться и возбудиться, а потом резко выскакивать и…
- Это на спор, - перебила Скиппи, - А лирика, это другое.
- В лирике важно, чтобы хотелось, - добавила Чуки, - Бывает, что технически что-то возможно, но не хочется. Поэтому, люди очень редко занимаются сексом с другими животными, хотя со многими животными технически можно...
- Чуки! – возмутилась Элвира, - Ну, что ты такое говоришь, а?
- Я просто рассуждаю на счет секса людей с гуманоидами. Вот, Гисли… Не он сам, а генные инженеры из его фантастики… Приспособили людей к Марсу, и получились гуманоиды. Потом прилетает на Марс какой-то турист-землянин, хочет кого-нибудь склеить, из туземцев, и приходит в дансинг, или в Y-club, Смотрит – joder conio…!   

Чинкл взмахнул дымящейся сигаретой, которую прикурил за время этого монолога.
- Стоп! Почему ты считаешь, что гуманоиды окажутся переделаны в такой концепт, который будет эротически отталкивающим? Какие аргументы?
- Ну... - Чуки задумчиво почесала себе спину, - В НФ-кино инопланетяне такие…
- …Что лучше трахаться с казуаром, - договорила Йи.
- С казуаром не получится, - возразила Скиппи.
- Я не сказала, что получится, я сказала, что было бы лучше…
- Девчонки! – вмешалась Зирка, - Ну, что вы опять про…
- Стоп! - снова произнес Чинкл, - Забудьте про инопланетных монстров из кино. Во-первых, они бездарно придуманы. Такие организмы нефункциональны, они чисто по эволюционным соображениям не могли появиться ни на какой планете. Во-вторых, имеются другие примеры фильмов, где инопланетяне вполне эротичные по нашим земным меркам. Гисли упоминал про синих ребят с острыми ушками и хвостом…   
- Это тоже нереальные инопланетяне, - встрял Орквард, - Я говорил…
- Да. Поэтому, в-третьих. Мы рассматриваем инопланетян, созданных специально, методами генной инженерии. Это уже не биоэволюция, а бизнес, и в нем действуют экономические правила. Вопрос: какого марсианина выгоднее делать: эротичного, сексуально привлекательного, или такого, что Йи предпочла бы казуара?   

Элвира театрально всплеснула руками.
- Док Кватро, ну, теперь и ты на эту же тему…
- Спокойно, это была просто яркая иллюстрация к моему тезису. Разумеется, любой бизнесмен понимает: перспективнее будет гуманоид, который вызывает позитивные сексуальные эмоции. И только в такой проект будут инвестированы ресурсы. 
- …И вообще, - продолжила она, - Ты говоришь о гуманоидах, как будто это товар, а, между прочим, они люди, хотя и переделанные!
- Гуманоиды, - возразил он, - Это гуманитарный ресурс. Как и люди. И нам следует рассматривать их с позиции бизнес-выгоды. В частности, с позиции их собственной выгоды. Это единственный объективный подход. И инвесторам, и инвестируемому марсианскому обществу выгодны симпатичные марсиане. И они будут настолько симпатичны, насколько это позволят объективные требования природной среды. 
- А насколько они позволят? – спросила Кебо, - Ну, я понимаю, Марс. Там, в общем, человеческая форма ничему не противоречит. А если, по методу Гисли, изобретать гуманоида для планеты, где минус 150 по Цельсию и топкие дождливые болота из жидкого этана? Или сплошной холодный океан под толстой ледяной коркой?
- Люди просто не полезут жить в это этановое болото или под этот лед! – возразил математик, - Никому не приходит в голову жить здесь на Земле на дне Северного Ледовитого океана! Гуманоиды Оркварда - это идея только для планет, которые не радикально отличаются от Земли, и где не требуется радикально менять человека.

Пепе Кебо поцокала языком и побарабанила пальцами по мокрому парапету.
- А что, если идеалы человеческой эротичности понемногу изменятся? Шаг за шагом, хабитанты где-нибудь на планетоиде Церера, будут менять что-то у своих потомков, в направлении адаптации к среде, и лет через 300… Ну, ты понимаешь?
- Теоретически, - сказал Чинкл, - если контакты между Землей и колониями окажутся настолько слабыми, что колонисты превратятся как бы в изолированное племя, тогда действительно, особенности среды будут превалировать. Но такой сценарий не для Цереры, которая сравнительно близко, а для какого-нибудь Ктулху у Немезиды.
- Отличная идея! – воскликнул Гисли, - Изолированная колония, в которой понемногу развились свои идеалы гуманоидной красоты и… Так… Надо подумать…



Контрольный мостик пристани сектора «A», еще через два часа.

Кайемао Хаамеа посмотрел на один из маркеров на мониторе радара, быстро что-то  прикинул в уме, затем взял в руку микрофон и произнес: «Info для тех, кто сегодня занимается ужином: ориентировочно через четверть часа транспорт пришвартуется к грузовому пирсу!». Почти немедленно после этих слов, около маленького стадиона, расположенного недалеко от пристани, наметилось движение. Вскоре, к пристани двинулись трехколесные фургончики: местное средство сухопутной доставки грузов. Стадион, как таковой, был с контрольного мостика не виден: по случаю дождя его закрывал стометровый зонтик (когда-то служивший оболочкой дирижабля). Под этот зонтик постепенно втягивались юниоры. До выступления Оркварда было полчаса, но предварительные пляски под techno-disco, уже начались, судя по характерным звукам «Бэмс-уауа-блямс-тумм» (образующим танцевальными мелодии ультра-модерна)…

Ним Гок прислушался, попробовал отбить пальцами на столе ритм, и сообщил:
- Я не понимаю такой музыки. Мне она кажется немузыкальной.
- Я тоже не понимаю. По ходу, мы с тобой отстали от культурной жизни. Так всегда бывает. Когда мне было 14 лет, в моду как раз вошел «buzz-bang-rock». Ну, это типа такого: «Джжж-ааа-ззз-ооо-фррр!». Как бы, ветер в парусах. Слышал, нет?
- Нет, - признался красный комбриг.
- Ну, я тебе потом дам мой любимый диск. Папа удивлялся: Кай, тебе нравится этот кошачий визг? Он до сих пор не понимает, а мне до сих пор нравится, прикинь?
- А мне нравится клавесинная музыка, - сказал Ним Гок, - Наверное, потому, что она нравится Элвире… Кай, ты собирался рассказать мне про Джентано Монтегю.

Мэр-король Атауро утвердительно кивнул.
- Значит, так. Этого субъекта неплохо знает мой дядя Лимолуа. Они встречались в прошлом феврале, во время политического кризиса на Рапа-Нуи. Тогда Монтегю был советником Генсека ООН. Теперь ООН это вообще пустое место, и Монтегю, ушел в секретариат Ассоциации Прогрессивных Стран (АПС). Он там высший советник по проблемам 4-го мира. Позавчера он прилетел на Атауро, и стал приставать ко мне по поводу твоей особой зоны Матут. Конечно, я могу послать его на хрен, но надо ли?      
- Что он хочет в зоне Матут? – спросил Ним Гок.
- Типа, осмотреть газовые камеры и крематории, если они есть, - сказал Кайемао.
- А если их нет, то что?
- Тогда он напишет в рапорте про что-нибудь другое.
- А нам зачем это надо?
- Затем, что если в рапорте Монтегю окажется написано, что в зоне Матут все просто замечательно, то антикоммунистическое лобби в Австралии и в Аотеароа лишится инструмента PR-давления на ваших деловых партнеров.
- Это было бы полезно, - согласился красный комбриг, - Но Монтегю так не напишет.
- Напишет, - возразил Хаамеа, - Если мы поймаем его на крючок.
- Ты знаешь как?
- Знаю. Надо отправить его туда с Орквардом, Скиппи, Марвином и Йи. Дать им еще проводника, какого-нибудь толкового парня, и вперед, навстречу приключениям.
- Разве этот Монтегю идиот, чтобы соглашаться ехать куда-то с таким человеком, как Сиггэ Марвин? – удивился Ним Гок, - Сиггэ фигурирует в файлах комиссии ООН.
- Да, но Монтегю не помнит всех, кто там фигурирует. И не забудь: Монетгю уже не в ООН, а в АПС, а в АПС про Сиггэ ничего нет… По крайней мере, пока нет.
- Ты прав, Кай. Это может сработать. Если Марвин не откажется в этом участвовать.
- Марвин откажется сопровождать великого фантаста Оркварда? Да ни за что!
- Вероятно, ты прав. А почему согласится Орквард?
- Потому, что Матут, это колоритное место для съемок его фильма, к тому же оно по дороге на Моту Жако, куда он по-любому собирался.
- Это реальный план, - заключил красный комбриг, - Надо поговорить с Марвином.

…В метре над водой почти бесшумно скользнуло сине-зеленое тело, напоминающее некрупного кита, сплюснутого по вертикали и растопырившего грудные плавники. Скринер «Penguin». Недалеко от пирса аппарат коснулся воды и затормозил, подняв вокруг небольшие волны, и коснулся демпферов. Панели в передней-верхней части фюзеляжа разъехались, и изнутри лихо выпрыгнул на пирс Сиггэ Марвин. Следом появился Руперт и протянул ему маленького мальчика, одетого в шорты, пончо и флотскую коническую шляпу, закрывающую голову и плечи. Впрочем, сейчас края шляпы были подвернуты, и шляпа закинута за спину на манер сомбреро.
- Вот так, значит, да? – грозно спросила подошедшая Пепе Кебо.
- Привет, солнышко! – крикнул авиа-адмирал, сразу оказываясь рядом.
- Привет-привет, любимый, - откликнулась она, - Тебе не кажется, что в такой дождь ребенка можно было бы оставить у соседей, а не таскать на маркет? 
- Ма, там было классно, - сообщил мальчик.
- Солнышко, на маркете в Макасаре такой же навес, как здесь, - заметил Руперт.
- Ты же знаешь, милый, - ответила она, - у ребенка есть такая естественная привычка бегать где попало, независимо от навеса… Ипо, ты не замерз?
- Нет! Ма, знаешь, мы здорово торговались!
- Правда, милый? И ты тоже?
- Нет, я был с папой Рупертом, а торговался Сиггэ. Ма, а что такое «Shishitegrajodo»?

Пепе посмотрела на Руперта с глубокой укоризной.
- Любимый, я ведь просила не употреблять некоторых слов при…
- Это не он, это я с тем фермером, - признался Марвин, - Я не думал, что громко…
- А мы с Ипо рядом выбирали тебе подарок, - добавил Руперт, и протянул ей очень необычное ожерелье из деревянных фигурок.
- Замечательно! – она чмокнула Ипо в нос, а Руперта в щеку, - Только, если бы вы не слушали всякий флейм, было бы еще лучше. Подарок классный. Спасибо, мальчики. 
- Ма, а что такое «Shishitegrajodo»? – повторил Ипо.
- Это специальное слово, чтобы торговаться, - авторитетно ответила она, - Когда ты вырастешь, я тебя научу, как им правильно пользоваться, а пока не надо.

Гисли Орквард, подошедший вместе со Скиппи как раз к финалу этого разговора, недоуменно почесал бороду.
- Скиппи, это что-то на языке тетум?
- Нет, - ответила она, - Это на локальном спанглиш. Что-то на счет говна.
- Экстремально-негативное сраное говно, - уточнил король-мэр, спускаясь по трапу с контрольного мостика, - E aloha foa.
- Aloha oe! - взвизгнула Скиппи и на миг повисла у него на шее, - Гисли, это Кайемао Хаамеа, faakane моей подружки Чуки, и ariki te Atauro.
- Чертовски рад! – произнес Орквард, пожимая руку королю-мэру.
- Взаимно, - ответил тот, - Надеюсь увидеть вас обоих на нашем острове.
- Обязательно, и с удовольствием. Я уже наслушался таких чудес про eco-village, про «Atauro dolls» и про дайвинг в местном стиле… -  гренландец немного скосил глаза в сторону, -  …мистер Ним Гок, не правда ли?
- Да, - подтвердил кхмер, - Welcome, мистер Орквард.
- Дьявольски здорово! Я как раз хотел спросить: насколько свободно можно ездить по вашей стране. Я имею в виду, в прессе пишут одно, а люди говорят другое...
- Наши друзья, - сказал Ним Гок, - могут перемещаться по нашей стране совершенно свободно и фотографировать что угодно. Исключение составляют военные объекты. Уточняю: именно военные объекты. В отличие от империалистов, мы никогда не скрываем под значком «Military polygon» особые гражданские зоны. Если вы где-то прочли, что особая зона Матут закрыта таким способом, то вы можете быть уверены: источник, который об этом сообщает, либо неоснователен, либо лжив.   

Скиппи потрясла головой, пытаясь как-то уложить в ней этот длинный спич.
- Йох… Вот это завернул… Ним Гок, а что такое этот Матут?
- Там идут работы по ландшафтному преобразованию, которое необходимо для распределения гидроресурсов и оптимизации аграрного производства. 
- Не темни, бро, - сказал Хаамеа, - скажи ребятам про концлагерь.
- Кай, это не концлагерь, - спокойно ответил красный комбриг, - Это особый лагерь трудового перевоспитания. Я уже тебе говорил несколько раз.
- Слишком длинно, - заметила Скиппи, - Ты сделай, как делают янки. Обрежь слова. Special Labor Re-education Camp – SpLaRC. Удобное, симпатичное слово: Splarc.
- Гло дело говорит, - поддержал король-мэр.
- Это интересно, - согласился Ним Гок.
- Я так и не понял: можно ехать в этот Матут или нельзя, – проворчал Орквард.
- Матут, это гражданский объект, - сказал комбриг, - Можно. Но там сейчас селевое наводнение, поэтому надо ехать с инструктором по безопасности.
- Который покажет, что можно смотреть, а что нет? - в лоб спросил гренландец.

Марвин, Руперт и Пепе, на плече у которой устроился Ипо, подошли поближе.
- Нельзя смотреть селевый поток изнутри, - весело объявил Марвин.
- Чем прикалываться, - заметил Кайемао, - лучше бы ты слетал с ними в качестве инструктора. По-любому ведь ты с подругой полетишь на Большой Тимор.
- Я вам дам проводника и «Птеродактиля», - добавил Ним Гок.
- Птеродактиля? – переспросил Орквард.
- Это 6-местный орнитоптер «Ptero», он вместо вертолета, - пояснил Марвин, и с некоторым подозрением посмотрел на комбрига, - А проводника ты даром дашь?
- Да, - Ним Гок кивнул, - Но я буду благодарен, если вы возьмете с собой еще одного человека. Это советник из АПС, он тоже хочет посмотреть Матут.
- Можно взять, если он не старый и не занудный, - откликнулась Скиппи.
- Aita pe-a,- сказал Марвин, - Но, чур, все расходы за счет бюджета.
- А ты знаешь, товарищ Сиггэ, что это отсталый, буржуазный подход к делу?
- Нет, Ним Гок, до буржуазного я пока не дорос. Мы с vahine троглодиты, живем в шалаше, срем под кустом. Прилетай на Пелелиу, заходи в гости, сам увидишь.
- ОК, мы договорились по обоим этим пунктам, - сказал комбриг, - Теперь решаем по времени. Есть ли возражения против 7 утра послезавтра? Нет возражений? Тогда мы договорились. Укомплектованный «Птеродактиль» и проводник будут здесь в 6:45.   



7. Концлагерь – понятие относительное.
Дата/Время: 21.01.25 года Хартии.
Хат-Хат – Тимор – Атауро
=======================================
Высшему советнику АПС по проблемам 4-го мира, еще во времена работы в ООН приходилось летать на разных аппаратах. В основном это были административные самолеты, по комфорту не уступающие лайнерам с салонами бизнес-класса. Реже - армейские легкие самолеты и вертолеты. На них даже само понятие о комфорте отсутствовало, а воздушные ямы дарили незабываемое ощущение, после которого аттракцион «американские горки» казался поездкой по хорошему автобану. Советник Джентано Монтегю воспринимал такие полеты спокойно, без особого страха. Он мог объективно гордиться своей выдержкой. Но сейчас он испытал ужас при первом же взгляде на «птеродактиля», напоминающего гибрид маленького спортивного катера с гигантской бабочкой из триллера, придуманного режиссером, употребляющим LSD. Глубоко вздохнув несколько раз, Монтегю убедил себя, что это ничуть не страшнее моторного дельтаплана (тем более, имелось даже некоторое сходство дизайна)…

Все попытки успокоиться разрушил Гисли Орквард. Усевшись позади пилота, он, с прямолинейностью сексуально-озабоченно кабана, спросил:
- Слушай, Сиггэ, а мы не навернемся к дьяволу на этом адском сапоге с говном?
- Не делай из этого проблемы, Гисли, - посоветовал пилот.
- Что, рыжий, страшно, а? – подколола подружка Оркварда, усаживаясь позади него, рядом с подружкой пилота.
- Это классная машина, - с нескрываемой гордостью сообщил тиморский тинэйджер-проводник по имени Хуго, занявший место рядом с Сиггэ Марвином.
- Кому и корыто – машина, - язвительно ответил гренландец, и похлопал по спинке сидения рядом с собой (единственного, оставшегося свободным), - Смелее, мистер Монтегю. Сиггэ сказал, что в центре меньше колбасит, а Сиггэ чертовски хорошо разбирается в летающих корытах и всяких таких штуках с крылышками. 
- Если ты будешь до меня догребываться, - не поворачиваясь, ответил пилот, - то я проверю, можно ли на этом «Ptero» сделать мертвую петлю… Да, кстати, ребята, не забудьте пристегнуться… Мистер Монтегю, я пошутил на счет мертвой петли, не обращайте внимания. Но пристегнуться, все-таки, надо. Положено по инструкции. 
- Я пристегнулся, - проинформировал советник, защелкнув ремень безопасности.

Мысль о том, чтобы предупредить пассажиров о взлете, видимо даже не приходила в голову пилоту. Он молча выполнил какое-то действие на пульте управления, четыре крыла двинулись сначала вперед и вверх, затем назад и вниз. «Птеродактеля» мягко подбросило, как воздушный шарик от легкого пинка ноги.
- Fuck you! – выдохнул Орквард, изумленно глядя на проваливающийся вниз пирс.
- Это разве «fuck!»? - безмятежно отозвался Марвин, - Это максимум «damn!». Вот у орнитоптеров начала века, где была одна пара крыльев с вертикальным ходом, был действительно «fuck!». Эти штуки болтало вверх-вниз при каждом взмахе, а перед взлетом, они пару раз шлепались на полосу… Кстати, они не всегда взлетали. Часто получалось шлеп-шлеп-шлеп, а потом на бок или на нос, и зови санитаров. 
- А ты здорово умеешь обгадить настроение, - уважительно сказал ему Орквард, и посмотрел вверх, где две пары крыльев в противофазе описывали косые восьмерки, а потом вниз, где уже расстилалось серое с синеватым оттенком море.

Тиморский тинэйджер бросил взгляд на компас и потрогал пилота за плечо. 
- Товарищ Сиггэ, надо держать курс полчетвертого, а мы идем на три с четвертью.
- Молодец, Хуго, - одобрил пилот, и слегка двинул штурвал вправо. Птеродактиль несколько раз качнулся, как гирька гигантского маятника, и лег на новый курс.
- Я чертовски умно поступил, что не стал завтракать, - проворчал Орквард.
- Ну, и правильно! – одобрил тиморец, - В концлагере отлично кормят.
- Это была шутка, мистер Хуго? – спросил немного пришедший в себя Монтегю.
- Нет, там реально вкусно кормят. Правда, мы опоздаем к завтраку, но комендант обязательно нам что-нибудь организует, не сомневайтесь.
- Если только мы долетим, - уточнил Орквард и заржал.
- Скиппи, дай ему подзатыльник, - попросила Йи.
- Нельзя, - вздохнула та, - он великий фантаст. 
- Тогда пусть не приманивает проблемы. Пусть лучше расскажет что-нибудь.
- Слышишь, рыжий, - крикнула Скиппи ему в ухо, - foa требуют сагу.

Гренландец вздохнул и взъерошил обеими руками свою рыжую шевелюру.
- Незавидна судьба сказителя. Его швыряет ветер от земли до неба, да к тому же, на голодный желудок, а злые ведьмы грозят ему расправой за молчание…
- За злых ведьм ты точно схлопочешь по тыкве, - перебила Скиппи.
- Ладно, - он снова вздохнул, - добрые ведьмы вдохновляют его ласковыми словами, поэтому сейчас зачерпнет сказитель ковшом мед Одина…
- Чего зачерпнет? – спросила Йи.
- Это, типа, иносказание, - сообщила Скиппи, - Один это главный гренландский бог, который помогает литераторам сочинять. Такие дела.



Через два часа, на Атауро.

Резиденция мэра-короля Атауро, похожая на огромную перевернутую шляпу-цилиндр оранжевого цвета, поставленную на шесть ножек-опор обвитую винтовой лестницей в полтора оборота, не была самым оригинальным домом в Pueblo-Militar (в поселке уже давно переставшем быть военным лагерем, но сохранившим название). Соседние fare отличались еще большей эксцентричностью. Здесь можно было увидеть пирамиду с вырезанной серединой, куб, стоящий на одном из углов, и даже сферу с фигурными вырезами окон и лоджий. В основном этот креатив был делом рук (и мозгов) Оури Хитуоно, уроженца Элаусестере и зам-командира 2-го экипажа 1-й флотилии «Yeka», пришедшей на Атауро в памятный день 1 марта прошлого года. Зам-командира, по некоторому автоматизму размещения экипажа на берегу, стал соседом мэра-короля, а стрелок этого экипажа, непосредственная папуасская девушка Алул, составила ему компанию. Fare Оури напоминал маленький зеленый холм с естественно-мягкими очертаниями, висящий в полутора метрах над грунтом на ножках из стеклопластика. Двери и окна заменяли круглые норы, как в обиталищах мифических гномов, или толкиеновских хоббитов – как это обычно показывают художники-иллюстраторы.

За домиком-холмом располагалось поле для пляжной игры в мяч (песчаный пляж, выровненный бульдозером). С другой его стороны Pueblo-Militar продолжался еще несколькими коттеджами, более традиционной океанийской формы, и башенкой телестудии «Atauro-Diz», в небе над которой, на тонком кабеле парил серебристый дирижабль передающей антенны. Между башенкой и коммунальными пирсами располагалось одно сооружение – приземистый бетонный корпус мини-АЭС. 

На площадке-пляже в данный момент молодежь азартно рубилась в изобретенный несколько месяцев назад бублобол (аналог мини-футбола, но с мячом - надувным бубликом). Шестеро мужчин, собравшихся на некое совещание на верхней террасе королевской резиденции (или на полях шляпы), с легкой завистью посматривали на игроков. Они бы с удовольствием тоже пошли гонять мячик, но… 
- Коллеги, - произнес Ним Гок, - Я считаю, что информация, которую сообщил нам младший командир Даом Вад, позволяет иначе взглянуть на интерес доктора Чен Мо к блюдцу, сделанному нашими юниорами, и на саму блюдцу. Мы не заметили каких-то возможностей этой магнитной игрушки.
- Я человек новый в этом деле, - сказал Кватро Чинкл, - и мое мнение, в общем, не профессионально. Но, мне кажется, нам надо состыковать вот какие факты. Первое: доктор Мо уговорил ребят на немедленный тест-драйв, и очень обрадовался, когда прототип показал взлет на высоту сорок миль и формально-гиперзвуковую скорость пикирования. Второе: доктор Мо выкупил этот прототип, и обязался выкупить любые следующие прототипы с улучшенными характеристиками, пусть даже далекими от заказанных. Я полагаю, он толкает ребят к предельно-быстрой постройке высотного носителя-гиперсоника для неизвестных мелких грузов.

- Известных грузов, - поправил Кайемао Хаамеа, - Британский эсминец блокировал переброску 4 тонн кокаина из колумбийской Картахены на транзитный склад в Гаити, причем в Британии этот кокаин уже ждут покупатели. Извини, Даом Вад, что я кратко пересказываю содержание твоего рапорта.
- Aita pe-a, товарищ мэр-директор, - дисциплинированно ответил младший командир.
- А как они перемещают этот груз с Гаити в Британию? – спросил Руперт.
- На туристах через соседнюю Доминикану, - сказал Даом Вад, - Там большой поток европейских туристов, а граница Гаити-Доминикана почти прозрачная.
- Ага, ясно… И что, хороший табаш?
- Да, товарищ Руперт. Цена чистого продукта около полста US-долларов за грамм.
- Ни хрена себе… Но при чем тут микро-флайер с полезной загрузкой 150 граммов?

Его коллега, соц-тиморский адмирал Ройо Исо, пару раз пыхнул толстой кубинской сигарой и медленно кивнул головой. 
- Я знаю дона Белозо, владельца этой ветки кокаинового бизнеса. Он решительный человек, и он не захочет сокращать трафик в несколько раз из-за одного британского эсминца. За свой «снежок» Белозо готов взорвать кого угодно. Было бы чем. Обер-лейтенант Ив Козак не просто так улетел в Меганезию для консультаций сразу после разговора в мото-клубе. Я думаю, он сразу заподозрил, что «Католическое братство моряков» решило продать дону Белозо маленький боевой дрон-гиперсоник.
- Планирующая гиперзвуковая атомная микро-мина? – уточнил Руперт.
- Это очевидно, - ответил Исо.
- …Но, - продолжил Руперт, - это летучее блюдце может достигать высоких скоростей только в стратосфере. В плотных слоях атмосферы его размажет об воздух.
- Возможно, - предположил Ним Гок, - есть способ сделать блюдце прочнее. 
- Да. Но вес, тяга и площадь! В плотном воздухе скорость блюдца не выше ста узлов.
- Hei foa, - вмешался Хаамеа, - никому не нужна новая война в Карибском море. После доклада Козака, полковник Лаполо свяжется с доктором Ляном, лидером «Братства», и очень вежливо попросит его не участвовать в этой авантюре дона Белозо.   
- Доктор Мо, я полагаю, знал, что так будет, - заметил Чинкл.
- По ходу, знал, - согласился король-мэр. 
- …И, тем не менее, - продолжил математик, - он обсуждал эту тему при Козаке, как нарочно, чтобы тот сразу доложил шефу INDEMI.
- Отвлекающий маневр? – предположил Ним Гок.

Возникла пауза. Кайемао поцокал языком, что-то сопоставляя в уме.
- Hei foa, а зачем доктор Мо выкупил этот первый прототип? Если бы доктор Мо был человек ниоткуда, тогда это была бы демонстрация его платежеспособности. А так… Просто красивый жест ценой с китайский автобус? Не верю!
- Ты хочешь сказать, что ему нужна именно эта игрушка? – спросил Ним Гок.
- Типа, да, - Кайемао кивнул, - А заказ на микро-гиперсоник с почти космической скоростью, это прикрытие, и повод обучить своего оператора для этого дрона.

Руперт задумчиво порисовал что-то пальцем по столу и утвердительно кивнул.   
- ПВО британского эсминца не сможет перехватить такой гиперзвуковой носитель, Вопрос: есть ли A-bomb весом 150 граммов, и хватит ли у дона Белозо смелости.
- Дон Белозо отморозок, - заметил адмирал Исо, - Он легко применит эту бомбу.
- Но доктор Лян и доктор Мо не отморозки, - возразил Ним Гок.
- Минутку! – Чинкл поднял палец к небу, - Если дон Белозо такой исключительный отморозок, то британцы наверняка об этом знают. Но они вряд ли знают, что наши знакомые из «Католического братства моряков» не отморозки. Следовательно, они серьезно воспримут версию, которую, между делом, высказал Кай.   

Снова возникла пауза. Ройо Исо побарабанил по столику марш.
- Допустим, кто-то им скажет. Ты думаешь, они испугаются и уберут эсминец?
- Нет, я думаю, они примут меры… Какие обычно принимают меры в этом случае?
- Я бы, - скзал Руперт, - перевел все дальние зенитные автоматы в боевой режим. В первую очередь - зенитные автоматы на дронах воздушного прикрытия. Плюс, я бы усилил эсминец чем-нибудь… Надо посмотреть, что есть у британцев.
- А какие будут последствия у такого усиления? – спросил Чинкл.

Адмирал ВВС Атауро изумленно посмотрел на математика.
- Док Кватро, варит же у тебя мозг! Hei foa! Док догадался, зачем нужно юниорская блюдце! Это атомная летающая мина, которая не будет атомной летающей миной, и вообще не будет миной! Поэтому, она устроит британским оффи  гораздо больше неприятностей, чем если бы она была атомной летающей миной!
- Руперт, ты сам-то понял, что сказал? – поинтересовался Хаамеа.



Восточный Тимор. Особая зона Матут.

Гисли Орквард похлопал себя по пузу, потом посмотрел на небо и глубокомысленно сообщил окружающим:
- Почему-то, если я хорошо пожрал, то погода сразу улучшается.
- Типа, спонтанное колдовство, - предположил Марвин.
- А наука говорит, товарищ Сиггэ, что колдовства не бывает, - заметил тиморский лейтенант Бетто, парень лет 20, встретивший гостей час назад на аэродроме.
- Это которая наука так говорит? – подозрительно спросила Скиппи.
- Ну… - лейтенант почесал в затылке, - …Наверное, физика.
- Точно, физика, - поддержал Хуго, - Был такой физик Вуд, он разоблачал спиритизм.
- Что такое спиритизм? – поинтересовалась Йи.

Хуго задумался на несколько секунд, а потом пожал плечами.
- Хер его знает. Наверное, какое-то колдовство, которого нет.
- Непонятно, - резюмировала Йи, - Гисли, что такое спиритизм?
- Это вера в духов, - ответил гренландец, - По-вашему, называется: «mana».
- Духов нет?! – изумленно переспросила Йи, - А откуда тогда все?
- По науке, все само получилось, – авторитетно сообщил Хуго.
- Само никогда не получается, - возразила она, - Все получается почему-то.
- Послушайте, - вмешался Джентано Монтегю, - А где концлагерь?...   
- Вот, - ответил лейтенант, обводя рукой окружающий пейзаж, - Только не «конц», а лагерь трудового перевоспитания. Концлагеря бывают только в Западном мире, где империализм и у власти буржуазные псевдодемократы или другие фашисты.

Советник АПС окинул взглядом холмы, изрезанные узкими каньонами, и покрытые островками низкорослого леса и кустарника, а кое-где - просто желто-серым грунтом. Среди этой довольно однообразной природы были разбросаны группы по несколько десятков домиков, тоже однообразных по стилю, но ярко раскрашенных во все цвета радуги. Кое-где торчали группы мачт ветряков, и одиночные башенки с ажурными основаниями, увенчанные чем-то вроде красных в белую крапинку шляпок грибов- мухоморов. Внизу, между холмами наблюдалось что-то напоминающее реку с очень грязной водой и очень бурным течением. Вдоль ее берегов кое-где располагались широкие бетонированные площадки с группами бульдозеров, автопогрузчиков и еще каких-то строительных машин раскрашенных в «тропический камуфляж» (неровные болотные и песочно-желтые пятна). Выше по склонам холмов можно было увидеть многочисленные поля, нарезанные уступами, и густо заросшие яркой зеленью. На небольшой высоте между склонами курсировали толстые серебристые сардельки тепловых дирижаблей, игравшие тут роль воздушных паромов.   
- …Э… - протянул советник, - Простите, я не понял, а где же лагерь?
- Вот, - повторил Бетто и снова сделал тот же жест рукой.
- Но я не вижу! – возразил Монтегю.

Тиморский лейтенант удивленно посмотрел на него, и повернулся к Марвину.
- Товарищ Сиггэ, я не понимаю, о чем спрашивает мистер советник.
- Не парься, бро, - Марвин похлопал его по плечу, - сейчас разберемся…
- Чего тут разбираться? – проворчал Орквард, не отрываясь от видоискателя своей портативной фото-камеры, - Все ясно. Мистер Монтегю хочет увидеть исхудавших заключенных в цепях, каменоломни, газовые камеры, и охранников с собаками.
- А! Сейчас! - лейтенант повернулся к фанерному сооружению столовой, откуда они вышли пять минут назад, и крикнул, - Chiquita vir aqui, quer ver uma pessoa!
- Agora eu venho, - послышался в ответ женский голос.
- Сейчас она выйдет, - пояснил Бетто, - и вы посмотрите, мистер Монтегю.

Из дверей появилась стройная тиморка, примерно ровесница лейтенанта, одетая в короткий однотонный халат оливкового цвета, как и у всего персонала столовой.
- Худая, заключенная, с цепью! - гордо объявил лейтенант, показывая на изящную центральную часть тела девушки, на серебристое кольцо у нее на шее, и на золотой крестик-распятие, прикрепленный к этому кольцу цепочкой.
- Voce disse que eu era magro? - возмутилась она -  Voce esta magro idiota!

Начался эмоциональный обмен репликами на смеси португальского и тетум. Хуго с удовольствием взялся переводить: «Эта девушка обиделась, что лейтенант назвал ее худой, и сказала, что он сам худой идиот… А лейтенант ответил, что она сама дура, и худая женщина это называется фитнесс, и это красиво, а она сказала, что у него это… Сексуальная ориентация не та, что надо… Вот, совсем обиделась и ушла»
- Эх, бро, - Марвин снова похлопал лейтенанта по плечу, - Не умеешь ты говорить комплименты женщинам.
- Да ну, - Бетто махнул рукой, - Чикита вообще любит поругаться. Такой характер...
- Кольцо на шее прикольное, - заметила Скиппи, - телеметрический ошейник, ага?
- Нет, мы не так богаты, как Меганезия, у нас в ошейниках для заключенных только радиомаяк и аудио-передатчик, а телеметрия это дорого… - лейтенант повернулся к Монтегю, -  …Мистер советник, если вы хотите посмотреть каменоломню и газовую камеру, то надо немного проехать на машине. Километра четыре.
- Газовую камеру? – переспросил Монтегю.
- Да, - лейтенант кивнул, - она там, где каменоломня.

…Каменоломня была грандиозна, и напоминала кратер потухшего вулкана, на дно которого вела широкая, но безобразная по качеству дорога. Или даже не дорога, а выровненная бульдозером полоса гравия. Грузовики, экскаваторы и спецтехника на самоходных шасси выглядели сверху игрушечными, а люди казались букашками…

Бетто уверенно провел армейский трицикл по спуску, затем по дну, ловко объезжая глубокие лужи и кучи дробленого камня, и затормозил рядом с одним из самоходных шасси, на котором располагалась мощная гидравлическая пушка. Флегматичный португало-тетумский метис, одетый в рыжий комбинезон и каску, и с каторжным  серебристым кольцом на шее сидел в операторском жестком кресле, курил длинную толстую самокрутку и с помощью джойстика управлял движениями рабочего ствола пушки. Прямая, как рапира, струя воды под давлением взламывала пласты скального грунта, обрушивая их на дно кратера, где бульдозеры сгребали битый камень в кучи.
- Каменоломня! – объявил лейтенант, затем встал на сидение и постучал пальцами по цилиндрической емкости на корме самоходного шасси, - Газовая камера! Там газ от компрессора. 200 атмосфер! Хорошая газовая камера. Австралийская. Но дорогая. 


 
В это же время, на Атауро.

Молодежь, радикально набегавшись, бросила на берегу мячик-бублик и немногие предметы одежды, и всей компанией двинулась в море. Кайемао несколько секунд наблюдал за их возней в воде, а затем сообщил:
- Я  думаю, примерно через полчаса они вылезут и займутся обедом. Алул обещала сегодня сотворить барбекю из чипи. В общем, еще часа два у нас есть.
- Вполне достаточно, - сказал Ним Гок, - нам осталось обсудить только информацию, которую товарищ Даом Вад собрал относительно Папы Климента XV. Я считаю, нам следует выработать общую позицию по этому персонажу.
- В смысле, разрешим мы ему посещать Тимор или нет? – уточнил мэр-король.
- Да, Кай. Он прислал официальные письма нам обоим, возможно, рассчитывая, что получит разрешение, если не от одного, так от другого.
- Логично, - Хаамеа кивнул, - А ты склоняешься к тому, чтобы ответить отказом?
- Нет. Я пока ни к чему не склоняюсь. Сначала надо разобраться, что он такое.
- Преобладающая часть нашего населения – католики, - добавил Ройо Исо, - В этой ситуации, отказывать Папе без объяснения причин, будет социально-неправильно.
- В рапорте Даом Вада не хватает одного элемента, - заметил Руперт, - Даом Вад, не обижайся, я смотрю с позиции меганезийских стандартов разведки. Рапорт должен содержать личное мнение агента о свойствах и поведении целевого объекта.
- Я не обижаюсь, товарищ Руперт, - ответил младший командир, - Ты часто даешь полезные советы, но здесь я считаю, что ты не прав. Мое мнение субъективно, и оно могло бы плохо повлиять на общее решение. Поэтому, я его не привел.

Ним Гок внимательно посмотрел в глаза младшему командиру.
- У тебя есть предположение, Даом Вад, но у тебя нет достаточных доказательств, и поэтому опасаешься ошибки. Это так?
- Да, товарищ комбриг.
- Очень хорошо, - Ним Гок кивнул, - Сообщи нам, какие у тебя подозрения.
- Я подозреваю, - сказал Даом Вад. – что Климент XV сам сбил свой самолет.
- Поясни, - сказал красный комбриг, - Я не понимаю.
- А я понимаю, - вмешался Руперт, - У меня тоже возникла такая версия. Стрекоза и хамелеон поют дуэтом.
- А можно на языке простых коммандос? - спросил Хаамеа.
- Aita pe-a. Ты берешь самолет с негорючим движком, или лучше с двумя движками, вынесенными на консолях, и такой портативный ракетный комплекс, где ракеты, во-первых, малокалиберные, во-вторых - с лазерным удержанием цели, а в-третьих - с болванками вместо эксплозивной БЧ. Комплекс, разумеется, автомат, робот. Ты сам настраиваешь его, как тебе нужно, и в момент «Z» получаешь болванку в движок. У ракеты достаточная кинетическая энергия, чтобы все выглядело натурально. Движок разрушен и ты, с криком «joder conio!», организованно покидаешь машину, которая продолжает штатно планировать еще пару минут после попадания. 
- …А в это время, - добавил Чинкл, - твои друзья убирают лишних лидеров в твоей собственной команде. У тебя алиби: ты героически падал в океан, и плюнешь в лицо любому засранцу, который попробует озвучить подозрения.

Кайемао выпучил глаза и издал носом громкое гудение.
- Ни хрена себе!... Док, ты хочешь сказать, что архикардиналов в Риме зачистили по приказу Климента XV?!
- Архиепископов и кардиналов, - поправил математик, - А так, все верно.
- Для меня это было первым пунктом подозрения, - добавил Даом Вад. - Нелояльных командиров РКЦ очень удачно собрали для зачистки именно в этот день. Я смотрел в прессе. Это был единственный случай, когда собрались вместе только нелояльные и нейтральные командиры, и ни одного лояльного.
- А что заставило их собраться вместе именно в таком составе? – спросил Ним Гок.
- Я не знаю, товарищ комбриг, но думаю, что у них была мысль составить реальный заговор против Климента. В прессе были слухи о формирующейся оппозиции.
- Хэх… - произнес Кайемао, - Все это очень красиво смотрится, кроме одной детали. Каким образом катер с роботом-стрелком был выведен в нужную точку в океане?
- Его отправили из какого-то порта своим ходом, - предположил Даом Вад.

Ним Гок отрицательно покачал головой.
- Слишком много случайностей возможны по дороге. Я бы так не делал.
- Сбросили с парашютом с малого грузового самолета, - предположил Руперт, - На маневрах имитирующие зенитки всегда так расставляют.
- Ага, - Хаамеа фыркнул, - Прекрасный  способ закричать на весь океан: «Hei foa! Смотрите, что летит! Хотите знать больше? Подождите, когда оно стрельнет».
- Ты такой умный, - Руперт тоже фыркнул, - предложи сам что-нибудь.
- Лично я не эксперт по таким фокусам, - ответил мэр-король, и раскрыл на столике ноутбук, - Но мы с тобой знаем одного парня, который, сейчас на маневрах…

…Весь экран заняли две скрещенные дубины, с которых свисало что-то похожее на полупрозрачные щупальца гигантского кальмара, на фоне лазурного неба с легкими облачками.
- Что за херня? – удивленно произнес Ройо Исо.
- Aloha, Rojo! - отозвался несколько невнятный голос Пак Ена, а затем в поле зрения появилось его лицо. Челюсти адмирала ВМФ Атауро медленно двигались.
- Hola, En! – сказал Исо, - А что за ерунда была перед камерой секунду назад?
- Это лапша. Я выполз на открытый мостик и кушаю самую настоящую ихонскую стеклянную лапшу с рыбным хэ, - Поясняя свое сообщение, Пак Ен пощелкал перед камерой палочками для еды, - Наш новый кок-стажер классно готовит. Кстати, Кай, слышишь меня?
- Да, - ответила Хаамеа.
- Я прислал тебе два предложения по новым назначениям капитанов и еще два – по военно-инженерному составу. Завизируй, если не возражаешь.
- Да, Ен. А у нас тут возник вопрос по военно-жонглерскому искусству.
- Звучит прикольно, - сказал адмирал ВМФ, - и что за вопрос?   
- Вопрос простой: нам надо вывести на позицию в океане маленькую авто-штуку с сюрпризом типа «Stinger». Но так, чтобы никто не знал, даже те, кто выводит.
- Ждем плохих птичек? – спросил Пак Ен.

Хаамема отрицательно покачал головой.
- Уже дождались. И не мы. А мы теперь разбираем полеты.
- А-а… Понятно. Я, кажется, даже догадался, о ком вы… Но будем считать, что не догадался. Мало ли, кто еще у нас на связи. Болтаются тут всякие… Короче, я тебе популярно объясняю. На берегу есть яхт-клуб… На не нашем берегу, понимаешь?
- Ага, - подтвердил король-мэр.
- Вот. Оттуда летит гидроплан, и доставляет в нужную точку маленький парусник с туристами. Типа, романтический отдых парочки посреди океана. Очень удобно. А то, поблизости от берега лезут всякие. Советы дают в самый ответственный момент…
- Где существует такой авиа-сервис для туристов? – спросил Ним Гок.
- В большинстве стран 3-го и 4-го мира с выходом в океан и развитым free-yachting, вокруг яхт-клубов и отелей болтаются авиа-рикши и поднимают на этом деньги. 
- Тогда это действительно наилучший вариант, - сказал Ройо Исо.

Пак Ен кивнул, и отправил в рот еще одну порцию лапши с хэ.
- Верно. Наилучший. А если надо, то какой-нибудь авиа-рикша, за умеренную сумму подтвердит, что он возил в такой-то день таких-то людей, и что эти люди оставили в такой-то точке океане пустую мини-яхту, будто бы для своих друзей, ага.
- Зачетная подстава, - прокомментировал Руперт.
- А то ж! – Пак Ен снова кивнул, - hei foa, а вы сможете продержать гренландского фантаста до моего возвращения? Ужас, как хочется на него посмотреть живьем.
- Мы предложили ему много интересного, - сообщил Хаамеа, - И, ты же знаешь: его hoahine, Скиппи - подружка моей Чуки, так что, я думаю, мы справимся.
- Iri! Классно! Что-нибудь еще интересное есть?
- Есть, - сказал король-мэр, - Но не по far-link связи. Вернешься – расскажем. Aloha!
- OK! Aloha! – отозвался адмирал ВМФ и отключился.

Ним Гок помассировал кисти рук и резюмировал:
- Вот что такое Римская церковь, которая учит западный мир морали.
- Элвире не говори, а то она расстроится, - посоветовал Хаамеа.
- Не скажу. И давайте определимся с нашим ответом Клименту XV.

Мэр-король повернулся к Чинклу.
- Док, что рекомендует в таких случаях математическая экономика?
- Математическая экономика рекомендует рассматривать РКЦ, как бизнес, в чем-то аналогичный «Католическому братству моряков». 
- В смысле, как мафию? – уточнил Руперт.
- Да, - Чинкл кивнул, - Мы знаем, что с некоторыми мафиями можно иметь дело, при условии, что они соблюдают ряд правил, и что мы можем контролировать, насколько четко они держатся в рамках этих правил. Например, доктор Мо регулярно посещает Тимор, Атауро и Хат-Хат, совершает коммерческие сделки и участвует в культурной жизни, но он не занимается пропагандой, вербовкой, коррупцией и далее по списку.
- Какие рамки ты рекомендуешь поставить? - спросил Ним Гок.
- Лучше, если Климент сам себе поставит рамки, - сказал Чинкл, - предложите ему приехать на Хат-Хат, но не как попу, а как ученому. Это будет аналогично позиции Верховного Суда Меганезии по вопросу о папских эмиссарах. Разумеется, можно устроить ему экскурсии по окружающим территориям, но именно экскурсии.
- Почему именно Хат-Хат? – поинтересовался красный комбриг.
- Потому, что Климент прислал одинаковые запросы и на Восточный Тимор, и на Северный, а Хат-Хат как раз посредине. Как бы, такая у нас политкорректность.
- Ты думаешь, он согласится так потерять лицо? - удивился Хаамеа.
- Папа не считает, что это потеря лица - возразил Чинкл, - Он уже согласился на меганезийские правила, почему бы ему не согласиться с этим и в Австронезии?

Ним Гок кивнул и повернулся к Хаамеа.
- Я думаю, это интересный вариант.
- Давай попробуем, - король-мэр кивнул, глянул на море, откуда приближался аквабас Дили - Виа-Койн и добавил, - Если меня не обманывает зрение, то там Элвира и Зирка. Надеюсь, Зирке понравился коммунистический кафедральный собор.
- Я не понимаю, что тут смешного, - сказал Ним Гок, - У Великого Кормчего Мао ясно сказано: коммунизм творчески развивает народную культуру, песни, пляски, музыку, фольклор, традиционные виды спорта и прикладное искусство. Католицизм в наших условиях является элементом фольклора, и Партия творчески его развивает. 
- Папа Римский обалдеет, когда увидит, как вы его развили, - заметил Кайемао.
- Мы проведем с ним разъяснительную работу, - спокойно ответил красный комбриг и повернулся к Чинклу, - А ты тоже не скажешь своей жене про папский самолет и про взорванных архипопов?
- Не скажу. Зачем ее расстраивать? Зирка так радовалась. Она полагает, что главное католическое божество вмешалось в естественные процессы и совершило чудо.
- Чудо? – переспросил Руперт, - А в котором из двух случаев?
- Вероятно, в первом, - с улыбкой ответил математик, - …Хотя я не спрашивал.



Восточный Тимор. Особая зона Матут. Вечер.

Старший унтер офицер жилого сектора бодро выкатился к воротам и отрапортовал:
- Товарищ лейтенант! В секторе по списку: 24 охраны 373 контингента. По факту из охраны 18, 6 в увольнении на сутки, больных нет. Из контингента по факту 347, 21 в призовом отпуске, 5 на медпункте с некритичными проблемами. Расстрелянных нет. Докладывал сержант Ибрари, старший по сектору номер 114.
- Вольно, сержант, - сказал Бетто, - Почему так много больных?
- Больных двое, товарищ лейтенант. Фельдшер сказал: объелись фруктами. Один с травмой ноги. Две беременные женские единицы на профилактике по инструкции. 
- Ясно. А травма ноги на производстве или в быту?
- На производстве, товарищ лейтенант. Он с трактора спрыгнул, в промзоне-8.
- Ясно. Завтра разберусь, что там с техникой безопасности. Теперь так, Ибрари. Вот шестеро гостей, а вот на них бумаги. Распишись… Да тут… И возьми свою копию. Разместишь их до завтра. В 7:30 я за ними приеду. Все, я уехал. Hola, amigos.

Бетто сел за руль трицикла, махнул рукой, врубил скорость… Только его и видели. Сержант внимательно прочел список гостей.
- О! Сиггэ Марвин! Я тебя не узнал в цивильном! Помнишь меня?
- Joder… Капрал Ибрари, гарнизон Тулуала-Норд, взвод снабжения, ага?
- Так точно, товарищ шеф-пилот! В июле меня повысили до сержанта, и - сюда.
- Поздравляю! А самогон на оперативном театре встречается?
- Нет самогона. Крепкий алкоголь в спецзоне запрещен. Но, пиво есть. Настоящее, домашнее. Не какая-то там фабричная болтушка в жестянках, как у австралийцев.
 


Сектор 114 состоял из одной улицы. С обеих ее сторон располагалось по дюжине домиков, совершенно таких же, как на Хат-Хат. От середины улицы отходил один перпендикулярный переулок, упиравшийся в спортплощадку. Рядом имелось нечто, напоминающее огромный навес с кухонной пристройкой (табличка: «Club»), ангар (табличка «Store»), и сдвоенный домик (табличка: «Stuff»). Обилие ярких цветущих кустов придавало сектору довольно живописный вид. Публика (или «контингент»), одетая, основном, в рубашки и шорты казенного происхождения, и в серебристые каторжные ошейники, шумными группами бродила по этой небольшой территории. Человек двадцать азартно гоняли по площадке мяч, их подбадривало втрое большее количество зрителей. Под навесом около сотни человек, рассевшись на циновках, питались чем-то из алюминиевых мисок, а около входа небольшая толпа окружила четверых ребят - двух парней и двух девушек с двумя гитарами и ударником. Этот ансамбль исполнял что-то в стиле ламбады – достаточно успешно, судя по реакции зрителей. Несколько компаний по три-четыре человека, сидя на улице на циновках, шлепали картами и пили что-то из вместительных кружек (вероятно - пиво). Дети различного возраста, бегали, визжали, и путались у всех под ногами…   

Гости наблюдали за этим коловращением с террасы «штаба», при свете мощных прожекторов, установленных на вышках по углам сектора (солнце село час назад). Сержант Ибрари, весьма гордый тем, какая интересная к нему приехала компания, организовал внушительный ужин с густым супом, пирогами и пивом, и с явным удовольствием поддерживал разговор на любую тему. Монтегю старался во всю использовать это обстоятельство.
- Мистер Ибрари, а что значили слова: «расстрелянных нет» в вашем рапорте?
- Значит, сегодня никого не расстреляли, - ответил сержант.
- Э… Гм… А зачем тогда про это говорить?
- Есть форма рапорта, - сказал сержант тем характерным тоном, которым военные объясняют гражданским лицам про дисциплину, - …И в этой форме есть графа: «расстрелянные». Если в течение дня кого-то расстреляли, то следует рапортовать, сколько именно, а если никого не расстреляли, то следует рапортовать, что нет.   

Монтегю замолчал, пытаясь как-то переварить этот угловатый экземпляр армейской логики, а Ибрари долил пива в кружки и повернулся к Марвину.
- Знаешь, как атаурская кукольная фабрика поднялась на спортивных тряпках?
- Слышал, - Марвин кивнул, - …И даже видел на маркете. Реальный бизнес.
- Вот и я о том. Даже в Австралию продают. А как, по-твоему, Сиггэ: у нас на юго-восточном берегу, в Макалеро, хороший бизнес пойдет?
- Я видел Макалеро только с воздуха, - ответил Марвин, - Берег красивый…
- Я там бывал, - вмешался Хуго, - Там здорово, но инфраструктуры нет ни фига.   
- Зато участки дают легко, - сказал Ибрари, - Брат с женой взяли участок под ферму. А инфраструктура… Поставили ветряк, есть электричество, насос, водопровод, все дела. Позвали меня в компанию – а что? Я согласился. Я в будущем году демобилизуюсь, и возьму участок рядом с братом, и нескольких парней из контингента, которые как раз выйдут. Нормальные парни. Они тут с семьями, значит не бродяги, и не ворье какое-нибудь. Они воровали после войны, по необходимости, когда работы не было…
- А какой бизнес будет на ферме? -  спросила Йи.
- Так это и надо придумать, - пояснил сержант.

Джентано Монтегю насторожился.
- Простите, контингент это ведь заключенные?
- Ну, - подтвердил сержант.
- А семьи тоже заключенные?
- У кого как. Кто-то сразу был с семьей, а кто-то познакомился среди контингента.
- Значит, кого-то посадили вместе с семьей? – уточнил Монтегю.
- Кто был до революции в лагерях беженцев, - ответил Ибрари, - тех с семьями, за асоциальный образ жизни. А кто сел сам, индивидуально к тому потом обычно семья переезжала жить так, без посадки. Здесь есть жилье, работа, медицина, социальный порядок, и для детей школа. Мы, соответственно, семью включали в контингент.
- Подождите! Как это вы включали семьи в контингент заключенных?
- Как-как, - сержант пожал плечами, - По инструкции, вот как.
- Но они же не совершили никакого преступления! – возмутился Монтегю.
- Вот как было в марте прошлого года, - стал объяснять сержант, - Садится, например, парень за хищение дизтоплива. А к нему приезжает жена и двое детей. Они ничего не совершали, просто им жить не на что. Не выгонять же их.
- Но как можно держать в тюрьме невиновных людей, да еще и детей?
- Я же сказал, мистер советник: по инструкции.

Советник АПС снова замолчал, пытаясь как-то уложить в голове эту логику. Йи, вернувшись к предыдущей теме, авторитетно объявила:
- Ибрари! Тебе нужна какая-нибудь бизнес-идея!
- Бизнес-идея… - сержант вздохнул, - …Конечно, нужна. Но где ж ее взять?
- Вот с этим рыжим договорись, - предложила Скиппи, толкнув Оркварда плечом.
- А? Что? – встрепенулся слегка задремавший гренландец.
- Парню нужна бизнес-идея, - сказала она.
- Бизнес-идея?... Конечно нужна... Стоп! Какая, к дьяволу в ад, бизнес-идея?!
- Я сейчас все объясню, - сказал сержант, придвигаясь поближе к литератору. 
 


Ночь прошла спокойно (с чего бы ей проходить неспокойно в таком месте?), а после завтрака приехал лейтенант Бетто, и инспекция лагеря продолжилась. За прошедшие сутки советник АПС уже ощутил, что такое 500 квадратных километров холмистой местности, в которую вписаны компактные промзоны, точечные гидротехнические объекты, ступенчатые агро-фермы на склонах, и 200 жилых секторов, аналогичных «Сектору 114». Не иначе, как из-за каприза судьбы «Особая зона Матут», и по своей площади, по числу жителей, и даже по типу ландшафта, оказалась один в один, как Андорра (где Джентано Монтегю несколько раз отдыхал на горнолыжных курортах). Правда, климат отличался радикально. Снега в Матуте никогда не было, зато воды в жидком состоянии в сезон северо-западного муссона было сколько угодно. Потоки мутной воды, подпитываемые ежедневными ливнями, мчались по руслам речек и по каньонам, мгновенно собирались в небольшие озера перед частично-построенными дамбами, и перепрыгивали через них, образуя головокружительные водопады…

Гисли Орквард пребывал в состоянии восторга. Самым выигрышным было то, что техногенный компонент возникал здесь не постепенно, а скачкообразно. За краткое историческое мгновение возникали сразу все приемы хозяйства, от первобытных до постиндустриальных, как и положено в колонии на другой планете, согласно научно-фантастическому сюжету. В первобытных земляных очагах тут пеклись лепешки из «космической» флореллы. Миниатюрные, но выносливые тиморские лошадки-пони тащили к вершинам холмов вьюки с надувными антеннами-серверами сотовой связи. Особенный восторг у Гисли вызвал первобытный гончарный круг, на котором некий местный парень ловко лепил миски и горшки. Круг был сделан из колеса разбитого грузовика, и вращался ультра-модерновым движком на электретном псевдо-жидком коллоиде, подключенном к такому же ультра-модерновому топливному элементу, работавшему на самогоне из перегонного куба античной конструкции… Гигабайты видеоряда с камеры Гисли улетали через интернет в инфо-резерв будущего фильма.

Джентано Монтегю напротив, чувствовал себя обманутым. Полагая, что лагерная администрация скрывает от него «нежелательные» объекты, он выбрал на второй (и последний) день инспекции тактику случайных блужданий. Получив от лейтенанта подробную карту-схему Матута, он случайным  образом тыкал в какой-то пункт и предлагал поехать туда. Бетто неизменно соглашался - и трицикл катил в указанную точку, по холмам по грунтовкам, пересеченным внезапно возникшими потоками, по живописным лужам вязкой охристой грязи… Иногда трицикл садился в эту грязь по самые оси, и только благодаря сравнительно малому весу, его удавалось вытолкать оттуда… И все без толку: найти что-либо особенное в смысле условий содержания «контингента» так и не удалось. Везде были одинаковые промзоны и стройплощадки, одинаковые фермы, одинаковые сектора и одинаковые сержанты с одинаковыми инструкциями, которые выполнялись одинаково флегматично, но одинаково точно. 

К концу светового дня, вся компания прибыла на тот же аэродром, откуда вчера рано утром начали свое познавательное турне по «особой зоне». Здесь советника АПС уже ждал вироплан с Атауро, а в качестве пилота…
- Aloha foa! Aloha, мистер Монтегю! Вы меня помните? Я – Пепе Кебо!
- Э… - советник удивленно посмотрел на жену адмирала ВВС Атауро, - да, конечно помню… Очень любезно с вашей стороны…
- Aita pe-a, - она махнула рукой, - Ваша команда классно смотрится! Типа как армия Ганнибала после перехода через Альпы. Только слонов не хватает.
- Слоны инструкцией не предусмотрены, - авторитетно заметил Бетто, - из вьючно-верховой фауны, инструкцией предусмотрены только пони.
- Не будь формалистом, лейтенант! – Пепе хлопнула его по плечу, - Такому бравому парню, как ты, это не идет. А слоны, они классные, даже без инструкции!
- Ну, - неуверенно произнес лейтенант, - Слоны, они, конечно, да…
- Вот-вот, - Пепе кивнула, - Hei foa, несколько слов для TV. Впечатления и все такое. 
- Знаете, мы все-таки, сначала помоемся и переоденемся, - ответил Монтегю.
- Aita pe-a,  - снова сказала Пепе, - Мойтесь, переодевайтесь, я подожду.

Монтегю не мог предположить, что его вполне предсказуемое желание смыть с себя мокрую глину, и сменить грязный комбинезон на чистый нормальный костюм, это существенный элемент заранее составленного PR-сценария. Поэтому, он в начале не обратил внимания на то, что Марвин надел какую-то униформу. На краю сознания промелькнула мысль, что он в униформе, но последние дни Монтегю находился среди людей в незнакомой униформе, и перестал это замечать. Когда начался прямой эфир, предпринимать что-либо было уже поздно. «Заиграно», как говорят в футболе. Сиггэ Марвин был одет в «emao-koala» - легкую полевую униформу «Inter-Brigade Mobile» (IBM) с характерной расцветкой, и с орденскими нашивками за действия в различных точках планеты… Советник Монтегю сидел перед телекамерой рядом с заслуженным офицером - инструктором «Особо-опасного нелегального военного формирования» (согласно характеристике экспертов Международного Гаагского трибунала)…



8. Кокаиновый трафик и летающие тарелки
Дата/Время: 25.01.25 года Хартии.
Карибская акватория.
=======================================
Сигнал «Боевая тревога» застал экипажи корвета «Loki» и катера-рейдера «Fenrir» в самый неожиданный момент. Впрочем, так обычно и бывает. Только что все было спокойно и замечательно. Мирно плещутся слабые волны, в темнеющем небе, среди пасущихся облачков-барашков, садится тропическое солнышко. В кают-компании свободная смена в сотый раз обсуждает: где веселее, в Форталеза, откуда они вышли сутки назад, или на острове Барбуда (в новом владении Гренландии), куда они идут.

Ничто не предвещало… И вот, на тебе: сирена, мигающие красные сигналы, Стюарт Палфри занимает место на мостике «Loki», Сэлмон Траск – на мостике «Fenrir», а из командирского факса-скремблера уже ползет лента приказа адмирала Торлаксона.

-------------------------------------------------------
Капитану морского штурмового корпуса ВМФ Гренландии, Стюарту Палфри.
Срочно. Секретно. Подлежит немедленному исполнению.

В 17:30. летающая лодка типа «Duck», следовавшая из Сибуту-Ситангкаи (Восточный Борнео) через Кирибати на Барбуда со спецгрузом «Pixy» для департамента развития Гренландии, была зафиксирована средствами ПВО эсминца «Regis» ВМФ Британии, патрулирующим севернее колумбийской акватории, в районе 12-75.

В 18:05 летающая лодка, под угрозой уничтожения средствами ПВО «Regis», была принуждена к посадке в открытом море (см. схему). Заявления командира летающей лодки о нейтралитете воздушного пространства, капитаном «Regis» игнорировались. Перед приводнением «Duck» отключила рацию, что осложнит эсминцу поиск в темное время суток даже при использовании палубного вертолета. Оценочное время выхода «Regis» в зону посадки «Duck» - 3 часа, а последующего поиска – 4 часа.

По данным военной разведки, «Regis» получил задание: под предлогом борьбы с наркотраффиком, захватить спецгруз «Pixy» для передачи спецслужбе «MI-2».

Исходя из оперативной ситуации, приказываю вам:
1. Выдвинуться в квадрат 14-74 в боевом режиме.
2. Пресечь попытку захвата «Duck», экипажа и спецгруза «Pixy».
3. Доставить указанные объекты в порт Кодрингтон, Барбуда.
4. В случае нападения со стороны «Regis» или в случае его явной готовности силой завладеть перечисленными выше объектами – приказываю вам: вступить в бой, с рациональным использованием имеющихся систем вооружения.
5. В случае появления дополнительных сил противника или иной необходимости - используйте авиа-отряд «Jota» ВВС Гренландии на Барбуда. Авиа-отряд временно подчинен вам, до завершения операции.
-------------------------------------------------------

Палфри посмотрел на часы (было 18:15), потом на оперативный экран-карту, потом ударил кулаком по переборке и схватил микрофон.
- Внимание, экипажи! Смена курса! Лево руля 9 румбов, и полный вперед! Сэлмон! Слушай внимательно! У меня 70 узлов предельная, я не успеваю! Ты в полтора раза быстрее, и ты успеешь. Отрывайся, я прикрою тебя авиацией.
- Понял, делаю… - отозвался кэп-лейт Траск с «Фенрира», - А что случилось, Стью?
- Я пересылаю тебе приказ адмирала… - Палфри ткнул несколько значков в меню командного компьютера, - …Сейчас сам поймешь, что случилось… Дэмин!
- Слушаю, командир, - послышался из динамика голос Инсвика.
- …Отправляй «Argus» на чистый запад. Потом скорректируешь по его оперативной схеме. Цель - слежка за британским эсминцем «Regis». Далее займись подготовкой к старту ПВО «Laser-Assault». Она может нам понадобиться. На вахте оставь Гэго.
- Понял, командир… Что, все так хреново?
- Нет, не так хреново, если мы четко сделаем нашу работу… Бертон!
- Да, командир! – отозвался Улкерт.
- …Через четверть часа у меня в рубке должно быть оперативное описание эсминца «Regis». Вся техника, сильные стороны, и слабые места! Я должен чувствовать это британское корыто пальцами, когда закрою глаза. Задача ясна?
- Да, сэр!
- Отлично. А перед тем, как этим заняться, распорядись о подготовке к старту двух «Worm-Bird». Загрузка: заряды «Black-Mark», по боевому варианту.
- Мы что воюем, командир?
- Пока нет… Фрэн! Радируй на авиабазу Барбуда. Диктую: «Капитану Тюрвалсону: боеготовность по коду 555. Подпись: Палфри». Отправь и зайди ко мне на мостик.
- Да, Стью.
- …Сэлмон, ты понял ситуацию?
- Понял… Вот, дерьмо…
- Дерьмо, - согласился Палфри, - Но это приказ. Пусть Рейсвил влезет в сеть и найдет полную info по капитану этого эсминца, и помощникам, там их два. Я знаю, Джон это умеет. Нам надо понимать, как эти субъекты поведут себя в критической ситуации.
- Да уж… - проворчал Траск, - …Это нам точно пригодится.

В рубку вошла лейтенант Лаудер.
- Стью, что происходит? Куда мы прем, очертя голову?
- Вот что, Фрэн, у нас конфликт с британцами, и похоже чертовски серьезный. Они заставили сесть на воду посреди моря «Duck» с каким-то нашим спецгрузом из Юго-Восточной Азии, с кодовым названием «Pixy». Я понятия не имею, что это, но за эти сраные четыре буквы нам приказано, в случае чего, драться без правил с британским эсминцем «Regis».
- И что ты об этом думаешь? – произнесла она после некоторой паузы.
- Я думаю, как выполнить задачу. У нас очень жесткие условия по времени. И у нас слишком мало информации… Вот что, Фрэн, разворачивай свою радио-хваталку, и попробуй выловить из эфира все, что хоть как-то с этим связано.
- Стью! Я не хочу портить тебе настроение, но Британия это не Габон и не Сенегал.
- Да, Фрэн. Но у них есть свои слабые места. Именно их и надо найти.
- Стью, ты допускаешь, что нам придется с ними драться?
- Фрэн, я бы очень хотел ответить: «нет». Но мы не имеем права этого исключать.



Летающая лодка «Duck» (не быстрый, но простой и надежный 7-метровый крылатый катер) болталась на умеренной волне посреди Карибского моря с открытым колпаком кабины. Экипаж, состоявший из двух китайцев, грустно курил сигареты, и стряхивал пепел в воду слева и справа от кабины соответственно. Звали китайцев Ван. И того, и другого. Почему-то в летном составе «Католического братства моряков» на Сибуту-Ситангкаи было целых десять пилотов по имени Ван. Конкретно эти были седьмым и восьмым, так что их называли, соответственно, Ван Ди-Ци и Ван Ди-Ба.

Благодаря маленькой китайской хитрости: имитации неисправности рулей во время вынужденного маневра, им удалось приводниться не вблизи британского эсминца, а примерно в ста милях к северо-востоку от него. Получив ультиматум по радио, они начали его исполнять, но тут – вот беда – что-то с управлением, и они, не завершив разворот, стали, как бы, выправлять машину. Как бы выправили, и потом тянули по прямой. Потом у британцев лопнуло терпение и с эсминца приказали приводняться немедленно. Китайцы выполнили, но отключили рацию, а потом и огни. Ну, ищите небольшую пластиковую летающую лодку в темном море… Впрочем, со временем, найдут. Не ночью, так на рассвете, вертолет с эсминца их заметит, и тогда…
- Говорят, - произнес Ди-Ци, - В Англии есть тюрьма Синг-Синг, очень плохая.
- Хуже, чем в Сингапуре? – спросил Ди Ба.
- Хуже, - со вздохом, подтвердил тот, - Но лучше, чем в Бирме.
- Это понятно. Хуже, чем в Бирме, вообще тюрьмы нет.
- Есть, - возразил Ди-Ци, - В Северной Корее.
- Да, наверное. А нас точно посадят за это? – Ди Ба повернулся и слегка постучал пальцами по лежащему в задней секции салона контейнеру, размером с чемодан.
- Наверное, посадят, - ответил Ди Ци, - иначе бы зачем эсминец нас ловил?
- Да, - со вздохом, согласился Ди Ба, и оба надолго замолчали.

Близилась полночь. Где-то у едва различимого горизонта в очередной раз возник характерный яркий белый свет прожектора с британского вертолета «Helo-Hawk», который уже часа два безуспешно прочесывал море… Так ли безуспешно? Что-то изменилось в поведении железной птички, и Ван Ди Ци сразу включил погромче приемник. Кабину летающей лодки заполнили далекие и безликие голоса.
- …Чей-то дрон, я его вижу на радаре… Теперь исчез…
- Кукушка, это Волк, говори яснее. Что за дрон?
- Не знаю. Но точно не наш.
- Черт… Никого же не было… Волк вызывает Кондора, Волк вызывает Кондора!
- Кондор на связи. Что у вас?
- Кондор, кто-то чужой есть в акватории. Запустил дрон в нашу оперативную зону.
- Понял тебя, Волк. Сейчас запрошу мониторинг со спутника…
- Волк, это Кукушка! Он опять на радаре… А теперь снова исчез. Что мне делать? 
- Кукушка, он большой, этот дрон, или как?
- Не пойму. Вроде, не очень. А может, это радар так показывает. Не знаю.
- Кукушка, попробуй вступить с ним в визуальный контакт. Посмотри на него.
- Я попробую, Волк, но он странно двигается…

…Следующие два часа «Helo-Hawk» гонялся по небу неизвестно за чем, и светил прожектором в облака, развлекая обоих китайцев, после чего улетел, очевидно, на эсминец, заправляться горючим. Зато в эфире снова началось что-то интересное.
- Волк, это Кондор! С востока к тебе идут два военных судна. Скоростной катер в полутора часах хода от тебя. Далее, со значительным отставанием, малый корвет.
- Чьи они, Кондор?
- Автоматика говорит, что это гренландцы. Непонятно: какого черта они здесь?
- Кондор, я могу запросить их, или это нельзя?
- Волк, подожди, я сейчас выясню в штабе. Может, там что-то знают.

...Еще час разговоров, сплошь состоящих из сленга. Ди Ба осторожно спросил.
- Ван, а если гренландцы нападут на англичан, то что будет?
- Нам будет жопа, - ответил Ван Ди Ци, - потому что в нас чем-нибудь попадут.
- Но ведь мы везем гренландцам эту коробку! Они должны нас беречь!
- Да. Они будут стараться, но у них не получится. На войне часто так бывает.
- Война это плохо, - глубокомысленно изрек Ди Ба.
- Очень плохо, - согласился Ди Ци, - особенно плохо, если нас убьют.

…Оба китайца снова закурили и грустно замолчали. Прошло еще полчаса…
- Волк, это Кондор, штаб разрешает запросить гренландцев. Слушай вводную. Это ракетный катер-рейдер «Фенрир» и мини-корвет «Локи». Командир этой флотилии капитан Стюарт Палфри.
- Кондор, это тот Палфри, который воевал в Африке? Который Белая Смерть?
- Наверное, Волк. Да. Вроде, все сходится. Корвет «Локи», капитан Палфри.
- Кондор, а что я должен ему сказать?
- Ну, в общих чертах, Волк. Что у нас операция против наркодилеров-террористов. Короче, то, что по приказу положено говорить, чтобы не лезли в эту зону.
- Понял, Кондор. Я попробую.
 
…Пауза. Китайцы успели пару раз затянуться и стряхнуть пепел за борт…
- Капитан Фицмор, эсминец «Реджин», британский флот, вызывает капитана Палфри, корвет «Локи». Ответьте! Капитан Палфри, вы слышите меня?
- Это Палфри. Слышу вас, Фицмор.
- Капитан Палфри, ваша флотилия приближается к зоне проведения операции против террористической группировки. Прошу вас изменить курс.
- Я ничего не знаю про группировку, капитан Фицмор, но вы принудили к посадке гражданскую летающую лодку в нейтральном воздушном пространстве, а теперь вы охотитесь за ней в нейтральных водах. Я предлагаю вам прекратить это занятие.
- Это не гражданская летающая лодка, это террористы.
- У меня другая информация, капитан Фицмор.
- Я не знаю, какая у вас информация, капитан Палфри, но у меня приказ задержать террористов, которые на этой летающей лодке.
- Это проблема, капитан Фицмор. У меня приказ не допустить, чтобы вы это сделали.
- Я думаю, капитан Палфри, это какая-то ошибка. Вам не могли дать такой приказ.
- Никакой ошибки. У меня приказ защитить гражданских лиц от акта пиратства.
- Подождите, капитан Палфри, я выясню… Кондор, можно мне запросить штаб?
- Волк, это Кондор. Я свяжусь с командованием.
- Кондор, у меня на радаре гренландский ракетный катер! Он уже в полста милях! 
- Я понял, Волк. Я сейчас доложу.
- Кондор, они опять будут думать полчаса! Что мне делать, черт побери?
- Волк, откуда я знаю? У тебя же есть приказ… Посмотри, что в своде правил…
- Чертовски полезный совет, Кондор, но давай, ты попросишь штаб поторопиться.
- Да, Волк, я их попрошу…
- Черт! Кондор, у меня на радаре возникло восемь низколетящих объектов. Они не опознаются, но их скорость двести узлов, и до них сорок миль. Что мне делать!?
- Я понял, Волк. Сейчас запрошу спутник.
- Быстрее, Кондор! Я не понимаю, что происходит! Какого черта!..
- Волк, подожди, я работаю!
- Кондор быстрее! Они расходятся, как для атаки! Что мне делать!?
- Волк! Это дроны ВВС Гренландии. Они взлетели с Барбуды три часа назад. 

В эфире послышались какие-то новые звуки: хрустящий скрип, заунывный вой и вибрирующий свист. Сквозь них с трудом различались голоса.
- Кондор, это Волк! Гренландский катер ставит радиопомехи. Я потерял все восемь воздушных целей! Я ни хрена не вижу! Что мне делать!
- Волк, подожди, штаб обещал быстро ответить!
- Кондор ты не понимаешь! Они сейчас меня достанут!!!
- Волк, я тоже ни хрена не понимаю! Делай что-нибудь!!!



На мостике катера «Fenrir», лейтенант Джон Рейсвил, глядя на экран интегрального мониторинга, задумчиво произнес следующее пятистишье: 

One fleet officer from Kensington   
Fuck himself to the ass just alone.
He broke the religion,
And the Christian tradition,
Sexy officer from Kensington.

…И пояснил:
- Это лимерик. Ирландский стиль. А сочинил один канак, инженер и авиа-рейдер.
- Лимерик, говоришь?- отозвался капитан-лейтенант Сэлмон Траск, изучавший в этот момент экран радара, покрытый рябью помех, - Cool! А теперь объясни в прозе.
- Ну, если чисто технически, - сказал Рейсвил, - то капитан эсминца трахнул себя в задницу так: он лег в дрейф и задействовал всю пассивную защиту. Он включил все генераторы помех, отстрелил бочки с металлической пылью и сбросил ложные цели: тепловые, акустические, и радио. Мы видим вместо него на радаре пятно радиусом в милю, а он вообще ни хрена не видит. Даже если он выключит постановку помех на борту, металлическая пыль еще полчаса будет ослеплять его радары. А ложные цели будут его развлекать, пока у них не сядут батарейки.   
- Полчаса это мало, - сказал Траск, - Нам нужно два с половиной часа.
- Никаких проблем, - Рейсвил улыбнулся, - Давай, добавим пену в его тучу пыли?
- Хм… А это не будет заметно?
- Конечно, нет! Я же говорю: он слеп и глух, как бревно! А нашу пену он примет за собственную металлическую пыль, осевшую на палубу из-за тумана и всего такого.
- Ладно… - Траск взял микрофон, - Пост вспомогательного оружия. Слушай боевой приказ: Четыре ракеты «Ferro-foam» на старт. Ориентир: вероятная позиция эсминца «Regis». Смещение полторы мили против ветра, высота подрыва триста…

Из динамика системы радиоперехвата, сквозь помехи, доносилось бормотание:
- Волк, это Кондор! Отзовись! Колумбиец вышел из порта Риаоча! Повторяю, не из Картахена, а из Риаоча! Малое грузовое судно на подводных крыльях, скорость до восьмидесяти узлов,  идет на север, вероятно, в порт Жакмел, Гаити. Волк, отзовись! Срочно надо принимать меры! Ему три с половиной часа до Жакмел!

Пауза.

- Волк, ответь Кондору! Приказ штаба: отправить вертушку на запад и перехватить колумбийца через час сорок на середине маршрута! Положить в дрейф, а в случае неподчинения – уничтожить! Волк, ты слышишь меня? Ответь Кондору! 

Рейсвил послушал некоторое время и покачал головой.
- Что ты кричишь, глупая птица? Волк устал, спит…
- Кэп, четыре «Ferro-foam» на старте! – раздалось из другого динамика.
- Пуск с интервалами четверть минуты, - приказал Траск.

Раздался глухой рев, и «Fenrir» слегка содрогнулся. Раз… Два… Три… Четыре…
- Сэлмон, а кто такой этот колумбиец? – спросил Рейсвил.
- А, хрен его знает, - Траск пожал плечами, - Наверное, обычный колумбиец. Везет «снежок» для деятелей поп-культуры и шоу-бизнеса.



Через два с половиной часа небо на востоке начало заметно светлеть. Над пологими спокойными волнами курился полупрозрачный туман, сквозь который постепенно прорисовалась 150-метровая туша британского эсминца… Ван Ди-Ци и Ван Ди-Ба прекрасно видели ее в бинокли, поскольку, по иронии судьбы, в процессе маневров «Regis» оказался всего в четырех милях от их летающей лодки. Это значило, что с эсминца их заметят в ближайшее время (или уже заметили). Развязка стремительно приближалась. Экипаж эсминца очистил часть антенн от ферромагнитной пены…

…Ван Ди Ци подправил настройку приемника...
- …Провалено на хрен! Чертов колумбиец проскочил у вас под носом, капитан!
- Но, сэр, меня нагрузили параллельной задачей с этой летающей лодкой и…
- Это не оправдание, Фицмор! Вам поручили простое дело, а вы не сумели взять под контроль эту бандитскую летающую лодку. Она приводнилась черт знает куда, а вы покинули позицию, ввязались в глупые игры с гренландцами, и прошляпили четыре тонны кокаина! Четыре тонны, которые теперь попадут в Британию! Это вам ясно?
- Но, сэр, гренландцы очень агрессивны, они обвиняют нас в пиратстве, и…
- Что за чушь вы порете, Фицмор!? Гренландцы - союзники Альянса. При этом, они наглые, как янки. Это значит, что вы не должны идти у них на поводу, чтобы они не сделали из вас клоуна. Клоунам не место в британском флоте, ясно, капитан?
- Да, сэр. Но что мне делать, если…
- …Если вы не знаете, что вам делать, то ищите себе другую работу, ясно? Если вы прошляпите еще и гиперзвуковую атомную мину, то я лично сорву с вас погоны!
- Простите, сэр, но как я должен реагировать на предупреждение о пиратстве?
- Вы офицер, и вам поставлена задача! Если вам не ясно, как на что реагировать, то напишите рапорт об отставке, и сдайте командование старпому! Разговор окончен!

Эсминец вышел из неподвижности и тихо тронулся в сторону летающей лодки. Это немедленно вызвало новый раунд переговоров в эфире.
- Капитан Фицмор, это Палфри, мы разве уже о чем-то договорились?
- Капитан Палфри, я уже сказал: у меня приказ. И мне его только что подтвердили.
- Да, я слышал по радиоперехвату. Что-то такое про атомную мину. Знаете, капитан Фицмор, это несерьезно. Возможно, эта сказка сойдет для прессы, но не для меня.
- Я сожалею, капитан Палфри, но я должен выполнить приказ. Я надеюсь, что мы обойдемся без конфликта. Так или иначе, вы сделали все, что могли, но мы в разных весовых категориях. Мини-корвет и катер-рейдер против эсминца. Вы понимаете?
- Капитан Фицмор, я не хотел об этом говорить, но вы первый начали. Если вас так интересуют атомные мины, то я могу сообщить вам, что две атомные мины, полста декатонн каждая, расположены достаточно близко от днища вашего эсминца. И это настоящие, а не выдуманные мины. Я их лично проверил перед отправкой. 
- Черт! Капитан Палфри, вы с ума сошли!
- Нет, я просто выполняю приказ. Капитан Фицмор, у вас минута на то, чтобы лечь в дрейф. Мне не хочется убивать триста человек, включая вас. Давайте остановимся и поговорим, как разумные люди. Время пошло. Шестьдесят секунд.

Эсминец заглушил двигатели и лег в дрейф. Диалог в эфире возобновился.
- Капитан Палфри, ваши действия не останутся без последствий!
- Разумеется, капитан Фицмор. Действия вообще редко остаются без последствий. Бездействие - тоже. Но это философия. В течение ночи я запросил инструкции адмиралтейства. Мне разрешили включить вас и двух ваших офицеров в группу по инспекции этой летающей лодки. Мы вместе осмотрим ее и подпишем протокол.
- Подпишем протокол, и что дальше?
- Там видно будет. Ну, что скажете? 
- Я должен запросить полномочия на эти действия.
- Никаких проблем. Я буду на месте через час. Надеюсь, вы успеете, а если нет, то я напишу в протоколе: «британская сторона от участия в инспекции отказалась».



9. Гренландский экватор. Пейзаж после битвы.
Дата/Время: 26.01.25 года Хартии.
Остров Барбуда. Заморская территория Гренландии.
=======================================
Карта острова Барбуда напоминает картинку: строение бегемота в профиль в разрезе. Длина бегемота 20 миль от носа до попы. Стоя попой к востоку, бегемот поднялся на дыбы, с трудом удерживаясь на миниатюрных задних лапах и задрав морду к северу. Детально прорисована извилистая носоглотка с дыхательным трактом: более мили в ширину и пять в длину. Географически этот дыхательный тракт называется: залив Кодрингтон. Кодрингтон-таун, столица Барбуды, расположена в середине восточного берега залива, ближе к спинному хребту бегемота – лесистой местности, называемой Хайлэндс, поскольку возвышается на целых 40 метров над уровнем моря. Западная сторона залива представляет собой длинную полосу суши, тянущуюся с юга на север, отделяя залив от моря. Обе ее стороны - это длинные естественные песчаные пляжи… 

Полторы тысячи жителей этого замечательного и благополучного острова с мягким тропическим климатом, эмоциональная и заводная публика, потомки негров-рабов с некоторой примесью крови рабовладельцев, отнеслись к смене юрисдикции своего местообитания на редкость флегматично. Жанна Ронеро в течение первых двух часов пребывания на Барбуда задала дюжине людей вопрос: «Как вы относитесь к передаче вашего острова Гренландии?» и получила ответы типа: «Ну, это все фигня, а хотите посмотреть крепость XVII века, и пещеры на севере? А показать, где дешевле всего арендовать виндсерф? Или вы предпочитаете парусную лодку? Или моторную? А вы знаете, что через неделю фестиваль танца? А вам подсказать хороший отель?».

Отель Жанне Ронеро был не нужен. Албанская делегация (ALBAN - Arctic Low Budget Aerospace Navigation), разместилась на гренландской авиабазе Палметто, основанной  неделю назад на юго-западном берегу (или на передней лапе бегемота). До столицы отсюда было 3 мили, а до залива миля на север через перешеек, а до деревни Талсино почти нисколько. В деревне уже появилось кафе «Викинг» (с прицелом на персонал авиабазы). Навес, столики, заводная музыка, холодное пиво, горячий кофе…

«Албанская» делегация из четырех человек заявилась в «Викинг» в компании кэпа Палфри и лейтенанта Лаудер, и разговор за столиком, конечно же начался с…
- Честно говоря… - произнес Палфри, делая первый глоток пива, - Я даже немного обалдел, когда увидел, из-за чего мы чуть не устроили войну.
- А британцы обалдели еще больше, - заметила Фрэн, - Док Фрэдди, ты не мог бы на уровне, доступном простым офицерам флота, объяснить, для чего нужен «Pixy»?
- Знаете, - сказал Макграт, - лучше дать слово нашим стажерам. Знакомьтесь: Отто и Норэна. Восходящие звезды трансполярной аэрокосмической программы.
- Мне надо покраснеть от смущения или как? – спросила Норэна.
- Не надо, - Макграт покачал головой, - Ты все равно не умеешь.
- Я начинаю, - сказал Отто, - Задача: без использования ракетного бустера, запустить спутник, размером с мандарин, Наука дает три варианта. Первый: электроиндукционная пушка. Пушка есть и отлично работает, но стрелять нужно из стратосферы, а то спутник сгорит от трения об воздух. Второй вариант: мезосферный гиперзвуковой самолет. Он делает «горку» и бросает спутник по параболе. Третий вариант: магнитоплан, аппарат, опирающийся на магнитное поле Земли за счет силы Ампера. Магнитопланами занялись давно, в 70-е годы прошлого века, но в то время не было некоторых технологий. Сейчас необходимые технологии появились, и летать на магнитном поле стало дико дешево.
- К сожалению, - уточнил доктор Макграт, - фокус, который применили авторы «Pixy», подходит только для мелких машинок. Размеры этого магнитного летающего блюдца близки к предельным для такого метода. Более крупные магнитопланы придется делать принципиально иначе. Это уже будет не дико дешево, а просто относительно дешево.   
- Это чертовски интересно, - сказал Палфри, - но я не понимаю: при чем тут кокаин?

Макграт удивленно поднял брови.
- Кокаин? Гм… По-моему, совершенно не при чем.
- Нет, док, вы ошибаетесь. Британский эсминец, с которым мы немного поругались из-за «Pixy», караулил партию кокаина на 200 миллионов баксов. И эта партия проскочила из порта Риоача через море на Гаити ровно в те часы, когда мы с британцем выясняли, кто правильный моряк, а кто - нарушитель конвенций.
- Интересная история… - задумчиво произнесла Жанна, - …Ты хочешь сказать, что, колумбиец заранее знал, что британский эсминец будет отвлечен этим конфликтом?
- Да. И скоростной кораблик с четырьмя тоннами «снежка» стоял на низком старте.
- А кто еще знал, что будет заваруха? – поинтересовалась Норэна.
- Точно не я, - ответил Палфри, - И не британский капитан Фицмор. Из того приказа, который получил я, следовало, что британцы обнаглели и хотят захватить секретный аппарат, который куплен в Китае для наших ВВС. А из приказа, который получил он, следовало, что колумбийцы обнаглели, купили у китайской мафии гиперзвуковую крылатую ракету с миниатюрной атомной бомбой, и хотят раздолбать ей британский эсминец, который мешает их наркобизнесу. Когда мы с Фицмором встретились на летающей лодке, которая транспортировала «Pixy» он возмущался, а меня обозвал пособником террористов. Когда открыли контейнер, он не поверил своим глазам. Он заявил, что это дик для фанатов, играющих в инопланетян, и что он видел такой дик в магазине за сто баксов. На вид – пластиковая летающая тарелка, метр в диаметре. Вес полкило. Мне ночью сбросили по скремблер-факс описание груза. Я уже знал, что там, поэтому на видеозаписи, которую я предал прессе, у меня спокойная физиономия, а у Фицмора была такая гримаса! Триллер Хичкока. Но я не мог показать ему описание.
- Почему не мог? – удивилась Норэна.
- На военном флоте все документы считаются секретными, - пояснил для нее Отто, и повернулся к Палфри, - кэп, я не понял по видеозаписи, зачем британец полез этой летающей лодке в ходовую часть? И зачем он совал руку в топливный бак?

Палфри улыбнулся, вздохнул и пожал плечами.
- Кэп Фицмор вообразил, что «летающее блюдце», это фальшивый груз, и продолжал искать на летающей лодке маленькую крылатую ракету и прилагаемый к ней атомный заряд. Доводы разума на него не действовали. Он трудолюбиво обшарил все углы.
- А откуда появилась info про ракету и атомную бомбу? – спросила Жанна.
- Из Лондона. То ли из штаба флота, то ли сразу из военной разведки MI-2.
- Получается… - сосредоточенно произнесла она, - …Кто-то, знавший, что летающая лодка будет транспортировать «Pixy», подбросил им слух, и… И вот.
- Все гораздо интереснее, - ответила Фрэн, -  Слух подбросил тот, кто решал, в какой момент начнется транспортировка «Pixy». Он четко выбрал этот момент так, чтобы в район операции могла подтянуться группа «Loki» - «Fenrir».
- …Или аналогичная, - уточнил Палфри.
- Нет, Стью, - она погладила его по плечу, - Именно эта конкретная группа. Авиабаза Палметта здесь, на Барбуда, не годилась. Капитан Тюрвалсон не стал бы действовать настолько быстро и жестко, а ты наоборот, просто не умеешь действовать иначе.
- Умею, - обиженно буркнул он, - …Но не на войне.
- Обрати внимание, милый, ты сказал «на войне». В этом вся штука. Для тебя уже не существует военных игр понарошку… И для всей нашей команды, после операции в Гвинейском заливе. И у нас определенная репутация. Фицмор сразу поверил, что ты подогнал подводные дроны с атомными торпедами на дистанцию выстрела.
- Стюарт, а ты, правда, их подогнал? – беззаботно поинтересовалась Норэна.
- В общем, да, - неохотно отозвался Палфри, - …Так, на всякий случай. Понимаешь, эсминец такого класса, как «Regis», это серьезный противник. В смысле… Фрэн уже объяснила, в каком смысле… Фрэн, ты, вероятно, права. Все было расписано, как и в истории с Папой Римским. ****ская политика вокруг религии, наркотиков и денег.

Фрэн снова погладила его по плечу.
- Стью, пожалуйста, не ругайся в мирное время, тем более за столом.
- Я постараюсь. Но противно, что мы использовали наш боевой опыт для того, чтобы какой-то… Сомнительный тип мог переправить гору кокаина в Британию.
- Не переживай, Стюарт, - сказал Макграт, - Если бы не переправили конкретно этот «снежок», заинтересованные британцы нашли бы его в другом месте, или, в порядке замены, нюхали бы «ангельскую пыль», которая ничуть не лучше. Вообще, борьба с наркотиками это главный двигатель наркобизнеса.
- Я не поняла этот афоризм, - призналась Фрэн. 
- Это не афоризм, а факт. Когда государство начинает бороться с наркотиками, растет популярность наркотиков и на этой базе рождаются бизнес-империи. Аналогично с алкоголем, табаком, абортами, детской проституцией, сексизмом, ложной рекламой. Против чего государство борется, то там и растет. Пример: в Британии в начале века объявили борьбу с кокаином, и его потребление с того момента выросло в 20 раз. Я сегодня прочел это на сайте «BBC» в статье, посвященной Карибскому кокаиновому конфузу. Так называют позорный провал миссии эсминца «Regis».
- Стюарт, а что ты сказал про Папу Римского? – спросила Жанна, - Каким боком он причастен к этой истории? Его лавочка тоже приторговывает «снежком»?
- Это отдельная история, - сказал капитан.
- Может, пройдемся до залива и поболтаем на пляже? - предложила Фрэн.
- Кстати, да! – поддержала Норэна, - Надо посмотреть 11-мильный пляж!
- Это что? – спросил Макграт.
- Док, это же есть на всех картах! – воскликнула она, - Это длинная тонкая фигня на западе между заливом и морем. В сумме там 11 английских миль пляжа!
- Ну, давайте посмотрим длинную тонкую фигню, - весело сказала Жанна. 



Людей было немного, по сравнению с длиной береговой линии, поэтому 11-мильный пляж выглядел пустынным. Широкая белая лента, развернутая на серо-голубое поле. Вдалеке, лента несколько расширяется, и по ее осевой линии видны пушистые пятна зеленого кустарника и, кажется, несколько низкорослых пальм. Пара юниоров тут же побежала исследовать озелененную область, а четверо взрослых устроились в начале длинного песчаного участка, около маленького кафе из четырех зонтиков и домика, похожего на ярко раскрашенный вагончик. Есть определенный шарм в том, чтобы, поплавав и выбравшись из воды, шлепнуться не на песок, а на циновку, и хлебнуть охлажденного фруктового сока. А доктору Макграту, который заказал еще и сигару, мальчишка-бармен притащил внушительную керамическую пепельницу… Палфри заказал четыре чашечки кофе, и пояснил:
- Я не признаю наперстков, которые здесь считаются нормальными порциями.
- Дома он пьет кофе из чайной чашки, - наябедничала Лаудер.
- Да, - сказал он, - у нас дома есть только одна кофейная чашка, ты ее выиграла на аттракционах. А если бы ты выиграла что-то другое, то тоже бы пила из кружки. 
- Когда приедем домой, - пообещала она, - я куплю кучу кофейных чашечек.
- Фрэн приобщает меня к цивилизации, - пояснил Палфри.
- У нас, женщин, такой особый инстинкт, - сообщила Жанна, - И, между прочим, ты обещал рассказать какую-то любопытную историю про Папу Римского.
- Про Папу Римского… - отозвался капитан, - история мутная. С одной стороны, нет никаких доказательств, что это имитация, а с другой стороны не может быть, чтобы человеку так везло. Не могут человеку на каждой сдаче приходить тузовые покеры.

Жанна Ронеро недоверчиво покачала головой.
- Если в твой самолет попадает ракета, то это вряд ли можно назвать везением.
- Тем не менее, - сказал Палфри, - это оно. Папа улетает в Форталеза, а в Риме кто-то ликвидирует лидеров церковной оппозиции. Многие, заподозрили бы, что заказчик -  Климент XV. Но в самолет попадает ракета, и это твердое алиби. Папу тоже хотели шлепнуть, и значит, он одна из мишеней теракта, а никак не заказчик. 
- Построение такого алиби здорово похоже на попытку суицида, - заметил Макграт.
- Это только кажется, док. Самолет Папы был с взрывобезопасными движками. При попадании ракеты «Startracker» с болванкой вместо БЧ, движок выходит из строя, и только. Ракета совершенно точно попадает в этот движок, если на него установить радиомаяк, на который ориентируется головка самонаведения. Это совсем несложно запрограммировать. После такого попадания, у экипажа достаточно времени, чтобы спокойно покинуть самолет. Папа – бывший офицер спецназа разведки, на его счету больше сотни прыжков с парашютом, в частности, при отработке разных аварийных ситуаций. Его пилот и штурман – тоже военные, и тоже знали, что надо делать.
- Допустим, выпрыгнули, - сказала Жанна, - А дальше? Вокруг – океан.
- Вокруг - война, - возразила Лаудер, - Эта часть океана была разбита на квадраты, и сканировалась. Я увидела на мониторе запуск ракеты еще до того, как она попала в самолет. Стью отправил туда поисковую группу через несколько минут, а бразильцы отправили AWACS. Папе оставалось только зажечь сигнальный фальшфейер, и все. 
- Но… - заметил Макграт, - Боевые ракеты иногда не взрываются случайно.   
- Да. В начале мы так и подумали.

Макграт медленно нарисовал пальцем на песке корявый вопросительный знак.
- Так… И что заставило вас отказаться от этой симпатичной версии?
- Тактическая абсурдность теракта, - ответил Палфри, - Представь себе док, что ты террорист и хочешь шлепнуть Папу. Ты покупаешь легкую машинку калибра 22 мм. Почему не 70 или более? Она тяжелее, но мощнее. Ты ведь не тащишь ее на себе, а ставишь на лодке. Возьми южнокорейскую «Shin-Gung», 80 мм. Она весит четверть центнера, в комплекте с треногой-турелью с роботизированным управлением.
- Но болванка из нее разнесла бы самолет к черту? – предположила Жанна.
- Да, - капитан кивнул, - Логичное объяснение: тебе надо подбить самолет мягко.
- А если я просто купил первое, что подвернулось под руку? - возразил Макграт.
- Первое, что подвернулось бы под руку, это китайская «Hong-Ying», 70 мм, или папуасская «Luftfaust», 20 мм. Этих установок полно на западном черном рынке.
- Почему террорист не взял папуасскую установку? – спросил Макграт, - Калибр, насколько я понимаю, почти такой же, как у британской «Startracker».

Палфри торжественно нарисовал на песке большой восклицательный знак рядом с вопросительным, ранее нарисованным Макгратом. 
- Вот тут зарыт скунс. У папуасской штуки нет длинного хвоста. Тебе не скажут, кто заказал ее на фабрике. А британская штука отслеживается по заводскому номеру.
- Вот как? Любопытно… Если я честный террорист, то мне больше по душе первый вариант, но если я жулик, то второй, на котором можно кого-то подставить. Верно?
- Абсолютно верно, док! Пуритан-оранжистов тут кругом подставили. К ним привел номер, а коран, брошенный рядом, ассоциировал их с исламистами. «Католическое сопротивление» и лево-зеленая «Новая Ирландская Республиканская Армия» были заранее готовы, объявили «Варфоломеевскую полярную ночь», и вы сами знаете, что теперь творится на обоих берегах Атлантики. Все разыграно как по нотам.
- Еще кое-что, - сказала Фрэн, - Террорист применил бы портативную ракету против самолета не на маршруте, а сразу после взлета или при посадке. На маршруте шансы выйти почти точно под быструю воздушную цель крайне малы… Если у стрелка нет контроля над автопилотом. В данном случае, такой контроль, вероятно, был. 
- Не охотник шел за уткой, а утка за охотником? – пошутила Жанна.

Доктор Макграт нарисовал на песке еще один вопросительный знак.
- Я готов оппонировать. Принимаем твою версию Фрэн. У стрелка был контроль над автопилотом, и он мог подстраивать маршрут. Ну, и что? Я читал в прессе о случаях, когда террористы-хакеры перехватывали по радио канал автопилота.
- Тогда все проще, - сообщила Фрэн, - Нужен дрон - игрушка, купленный в магазине. Лобовое столкновение на скорости 400 узлов, фатально. Были случаи с птицами…
- Допустим, убедили, - сказал Макграт, - А когда вы догадались, что это имитация?
- Этой ночью, -  ответил Палфри, - Мы лежали и болтали про всякое. Про «Pixy», и эсминец, и кокаин. И Фрэн вдруг сказала: «Wow! А ведь с Климентом та же фигня!».
- Док, а кто продал нам «Pixy»? – спросила Фрэн.
- Предприятие «Sky-Surf». Оно принадлежит «Интернациональному католическому братству моряков», у которого довольно сомнительная репутация. Но директор «Sky-Surf», доктор Го Синрен, симпатичный и разумный человек. Предприятие выступает инвестором группы разработчиков - любителей, он мне это сразу честно об этом предупредил. Мне сообщили, что доктор Го подозревается Интерполом в контактах с веткой китайских триад на островах Рюкю и на Гавайях, однако я не питаю особого доверия к Интерполу, это слишком политизированная организация. Так что, я просто попросил юристов тщательнее поработать над легальностью этой сделки. 
- Дожили, - констатировал Палфри, - Римский Папа занимается терроризмом, ВМФ Британии – кокаином, а китайская мафия – астронавтикой.
- Стюарт, - сказала Жанна, - А тебе не кажется, что эту историю про Климента XV следовало бы сообщить прессе?

Гренландский капитан саркастически хмыкнул.
- Вот, ты пресса, и я тебе сообщил. Что дальше?
- Я имею в виду, - уточнила она, - сообщить это в широком формате, с подробной аргументацией, схемами, техническими данными…
- Жанна, - перебил Макграт, - Пожалуйста, слезь с боевой кобылы, сними доспехи, положи копье в шкаф и оставь в покое ветряные мельницы.
- Но, черт возьми, Фрэдди! Эта выходка Климента уже явный перебор!
- Эта его выходка, - спокойно ответил он, - экстраординарна только по характеру исполнения, а не по смыслу. Он рисковый парень, этот Климент XV. Круче любого каскадера. А то, что он убил нелояльных авторитетов внутри своей мафии, и начал очередную войну с другой мафией, это обычное дело в религиозном бизнесе, как и вообще в крупном бизнесе и в большой политике. Если взять историю папства за последнюю тысячу лет, то там сплошные террористы и убийцы. Этот, хотя бы, не психованный маньяк, а просто гангстер. В этом есть даже что-то романтичное, в ковбойском стиле. Заметь: он убил мятежных мафиози аккуратно, никто из мирных жителей не пострадал, а за разрушенные взрывом апартаменты заплатит страховая компания. Я полагаю, что рационально мыслящие индивиды это поймут и оценят, а основная аудитория прессы, TV и прочих mass-media, не способна мыслить и не воспримет никаких аргументов. Эта аудитория делится на скорее католиков и скорее пуритан. Для первых Климент XV герой, отмеченный покровительством бога, а для вторых он злодей, отмеченный покровительством сатаны. И ни первые, ни вторые не оценят твоего сообщения. Первые скажут: «это ложь», вторые скажут: «это мелочь по сравнению с тем, что Папа поклоняется сатане». Вот тебе и весь расклад. 

Жанна вздохнула и стала смотреть на волны, набегающие на пляж. Палфри задумчиво изобразил на песке силуэт субмарины и поинтересовался:
- Док, а ты лично готов иметь дело с Климентом после этой истории?
- А мне, вроде бы, никто и не предлагает иметь с ним дело, - сказал Макграт.
- Это не позиция, док, - заметила Фрэн, - сегодня не предлагают, а завтра предложат.
- Давай рассуждать вместе, - предложил он, - Понятно, что католическая церковь это мафиозная структура, полностью построенная на мошенничестве, вымогательстве, коррупции, бандитизме и прочих фокусах, не принятых среди порядочных людей. С другой стороны, практически на том же самом построены базовые государственные институты, с которыми мы имеем дело. Лично я сотрудничаю с государственными институтами моей страны и некоторых других стран постольку, поскольку их цели соответствуют моим убеждениям. Видимо, такой же подход применим и к Папе. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что он действует бандитскими методами. Вопрос состоит в том, насколько далеко заходит его бандитизм, и какие у него цели. Как мне кажется, Климент держится в рамках применения насилия, которые допустимы для военизированной организации. Для меня это нечто интуитивное. Ты, или Стюарт, наверное, можете сформулировать это более четко…
- Я поняла, о чем речь, - Фрэн кивнула, - а как быть с целями?
- Тут сложнее… - Макграт пощелкал пальцами в воздухе, - Я бы сказал, что Климент религиозно обосновывает технологическую экспансию. Дело в том, что сознание у большинства жителей цивилизованного мира устроено таким образом, что, их проще сделать сторонниками НТР не через рациональные доводы, а через апелляцию к воле мифического высшего существа. Точно так же можно сделать большинство жителей противниками НТР, чем католическая церковь и занималась в обозримом прошлом. Скорее всего, Клименту безразличен прогресс, как таковой. Просто, он заметил, что конфликт с наукой имеет для церковного бизнеса крайне негативные последствия, и поставил этот бизнес на грань краха, и провел инновацию доктрины. На базе новой доктрины, он начал агрессивно теснить конкурентов, а внутреннюю оппозицию, без церемоний… Как это называется у военных?
- Зачищать, - лаконично подсказал Палфри.

Доктор Макграт энергично кивнул.
- Да, именно так… Вопрос: насколько стабильно Папа будет следовать новой линии, поддерживающей НТР, и в каком случае он вернется к предыдущей ориентации? Я полагаю, что он будет следовать новой линии, пока это выгодно для его мафии, а это будет выгодно еще несколько поколений. Другой лидер на его месте мог бы начать тормозить от страха, но, судя по той авиационно-ракетной истории, Климент не из трусливых, и готов ради укрепления бизнеса рискнуть собственной жизнью. На мой взгляд, это значит, что он не отступит от своей линии ни при каких обстоятельствах. Повторяю: он делает это не из приверженности идеалам науки, а исключительно в интересах усиления бизнеса и расширения влияния.
- Извини док, ты не забыл, на какой вопрос отвечаешь? – поинтересовалась Фрэн.
- Я на это и отвечаю, - сказал он, - Я соглашусь иметь дело с этим лидером в тех же пределах, в которых сотрудничаю с частными инвесторами и правительственными структурами. Ответ положительный в случае научных программ и отрицательный в случае идеологических проектов. Я не буду выступать в поддержку католицизма и католической церкви, каким бы широким не стало наше научное сотрудничество.
- Но сотрудничество уже означает косвенную поддержку, - заметила Жанна.
- Да, - Макграт кивнул, - это неизбежно. Например, когда ты выступаешь со своими чудесными статьями в защиту окружающей среды, то невольно поддерживаешь тех говнюков, которые под вывеской «Greenpeace» борются за возврат человечества к пещерной жизни. Вопрос в том, что перевешивает. Я стараюсь за этим следить. 

Палфри бросил взгляд на север, вдоль полосы пляжа.
- Док, твои стажеры возвращаются.
- Хм… Как ты их разглядел на таком расстоянии?
- Конечно, я не разглядел их самих, но вряд ли кто-то, кроме Норэны, гуляет по этому пляжу с гелиографом, расположенным на… Как бы это сказать…
- Стью, - перебила Фрэн, - Это модный упернавикский купальник, называется «LaTo», аббревиатура от «Labyslo» и «Topless». Он должен сверкать, это такой концепт.
- Может быть и так, - ответил капитан, - Но, кажется, что девушка сигналит световой морзянкой… Видимо, я ничего не понимаю в моде. Давайте вернемся к Папе. Док, ты можешь сказать: строительство Notre-Dame de Erni это его инициатива, или нет?
- Нет, Стюарт. Это просто шутка. Вторую неделю на Марсе работали Марго и Комо. Кроме всего прочего, им надо было убрать крупные камни с площадки у базы Эрни, примерно пять гектаров. По планам, там через год будет купол поселка-колонии. Я сомневаюсь, что через год, но… Так или иначе, камни решили убрать уже сейчас. В любом случае, это хороший тест-драйв для роботов... Камни можно было оттащить в сторону, и все, но Марго и Комо решили, что это скучно, а веселее будет сложить из камней что-нибудь этакое. Действительно крупных камней нашлось около десятка, и ребята собрали из них дольмен. Каменный стол из двух самых плоских камней, а все остальные камни - в качестве подпорок. Монументально-доисторический жанр. Как только фото дольмена появились на сайте проекта «Caravella», какой-то идиотский журнал перепечатал это под заголовком: «Религиозный комплекс древних марсиан». Потом было опровержение, но слова «религиозный комплекс» прозвучали, и пресса задала вопрос: христианский это храм, или языческий? Штаб проекта разъяснил: это личное дело авторов. Авторы  - Марго и Комо – заявили, что это храм всех религий экипажа: католицизма, язычества и анимизма в соотношении 2:1:1. Получилось, что половина храма – католическая, и Папа Климент, в общем, правомерно объявил эту половину марсианским кафедральным собором Notre-Dame de Erni.

Норэна шлепнулась рядом с ними на песок, ослепительно сверкнув упернавикским топлесс-купальником типа «Лабысло», и сходу выпалила:
- Римский Папа заколдовывал этот дольмен виртуально, через inplacom! Клево!
- Это называется «consecrationis», - уточнил Отто, усаживаясь около нее.
- Что-то по-латыни? - спросил Фрэн.
- Да. Освящение. Католический обряд. Я долго был интернированным у католиков, поэтому запомнил. Не знаю, можно ли совершать обряд по межпланетной связи…
- Можно, - авторитетно ответила Жанна, - Сто баксов против зубочистки, что любой католический поп, который посмеет с этим спорить, пробкой вылетит с работы.   
- Ты был интернированным? – удивился Палфри.
- Да, почти десять лет.
- Ого! Это во время какой войны тебя так угораздило?
- Отто был интернирован не по военным обычаям, а по гражданским, - сообщил ему Макграт, - Дословно, в постановлении гренландского суда написано: «Криминально интернирован с целью присвоения его права на долю в бизнес - корпорации».
- Минутку! - Фрэн повернулась к капитану, - Стью! Мы же видели этих ребят по TV! Процесс о правах на фирму «Gelion, GmbH»: фотоэлектрические конвертеры нового поколения. Хаземан и Кииклик-Хаземан против коллектива ответчиков в Германии.
- Просто Хаземан, это я, - подтвердил стажер, - А Норэна Анна-Мария-Магдалина Кииклик-Хаземан, это моя жена.
- И какова обстановка на поле боя в данный момент? - поинтересовался Палфри.

Доктор Макграт улыбнулся и поднял вверх правый кулак.
- Противник ведет позиционные бои в Европе, но рождественский платежный кризис подкосил его, и часть научно-инженерного персонала перешла на нашу сторону.
- Получается, - заметил капитан, - у Отто и Норэны есть шанс здорово разбогатеть.
- А нам уже неплохо, - сказала Норэна, - мы кое-что зарабатываем на космосе. Люди говорят, что мой муж талантливый парень, и я думаю: так оно и есть.
- У Отто есть чутье на неожиданные перспективные технические темы, - подтвердил Макграт, - Так Отто предположил, что из-за появления ряда технических новинок на рынке, у кого-то уже должен возникнуть прототип магнитоплана. И действительно, прототип нашелся. Кстати, послезавтра у нас эксперимент со вторым клоном «Pixy», дистанционно управляемым магнитопланом с телекамерой. «Pixy» взлетит из центра Тихого океана, с Киритимати, поднимется на 100 тысяч метров, и пройдет 5000 миль курсом на восток с отклонением к северу, а в финале выполнит скоростной вход в мезосферу. Мы будем ловить его севернее острова Саба… Если будет что ловить.
- Как я догадываюсь… - произнес Палфри, глянув на часы, - это задание находится в конверте, который я должен вскрыть через час с четвертью и принять к исполнению.
- Видимо, да, - подтвердил Макграт.

-------------------------------------------------------
Капитану морского штурмового корпуса ВМФ Гренландии, Стюарту Палфри.
Конфиденциально.

28 января исследовательский аппарат «Pixy» в конфигурации «plus», проследует от Киритимати, пересечет Американский перешеек и около 6:00 войдет в мезосферу над акваторией Гондураса. При снижении, он выйдет на лэндинг в квадрате 16-74, южнее острова Саба (маршрут см. приложении). Ожидаемый лэндинг: между 8:30 и 9:00. 

Исходя из оперативной ситуации, приказываю вам:
1. 27 января в 18:00 принять на борт мини-корвета «Loki» группу экспертов ALBAN, выйти из порта Кодрингтон, Барбуда, к 19:00 прибыть на Саба, в Боттом-Харбор, где принять на борт двух наблюдателей Комитета по новым территориям Гренландии.   
2. 28 января к 3:30, выдвинуться в квадрат 16-74 в режиме патрулирования.
3. В координации с группой экспертов «ALBAN», выполнить мониторинг движения  «Pixy-plus», и при необходимости – его корректировку.
4. После приводнения «Pixy-plus», поднять его на борт и передать в распоряжение экспертов «ALBAN», и следовать в порт Кодрингтон, Барбуда.
5. На время выполнения операции в ваше подчинение передаются: патрульный авиа-гарнизон «Hara» на острове Саба и РЛС «Zilo» на острове Редонда.

При выполнении задания следует предельно-детально протоколировать все действия, поскольку ваш штурмовой корпус будет задействован 2 февраля в международных маневрах по приему в этой же акватории пилотируемого аппарата «Caravella-Shuttle», возвращающего астронавтов после марсианской экспедиции.
-------------------------------------------------------




10. Популярный нешгаизм: гигаподы и людоеды
Дата/Время: 27.01.25 года Хартии.
Остров Жако (Дальневосточный Тимор).
Территория Доминиона Атауро
=======================================
Примерно в середине узкого пролива, отделяющего восточно-тиморскую провинцию Тулуала от маленького, миля в радиусе, островка Жако, мальчишка-лодочник, чуть приглушив дребезжащий мотор «Зодиака», крикнул Оркварду:
- Мистер литератор, а вы не боитесь, что вас там съедят вместе с подружкой?
- Я сама кого хочешь съем, - ответила Скиппи и агрессивно пощелкала зубами.
- …Это во-первых, - добавил гренландец, - А, во-вторых, amigo, быть съеденным приличными людьми, это не худший финал. Гораздо неприятнее, если тебя сожрут дрянные людишки. Такое случилось с некоторыми моими коллегами в Европе.
- В Европе вообще кошмар, - согласился мальчишка, вытаскивая из кармана старых линялых шортов зажигалку и пачку соц-тиморских сигарет «Andromeda Nebula» без фильтра, - В Европе империализм, средневековье, ученых притесняют, и к тому же, религиозная война. Правда, война, вроде, прогрессивная на этот раз…
- Прогрессивная религиозная война? – удивленно переспросил Орквард.
- Ну, так говорят по TV… - мальчишка пожал плечами и щелкнул зажигалкой, - Там прогрессивный Папа захватил власть в Риме. Условно-прогрессивный, вроде Юлия Цезаря. Хрен знает, что из этого выйдет. Я в тамошней политике не очень понимаю.
- В ней никто не понимает, даже сами европейцы, - доверительно сообщил Орквард, вглядываясь в приближающееся нагромождение яркой зелени впереди, - …Amigo, а почему на Жако такие высокие деревья? Супер-джунгли, дьявол мне в задницу!
- Потому, что для людоедской социально-экономической формации нужен вот такой многоэтажный лес, - объяснил лодочник, - Это у них базис, так написано у Маркса.

Гренландец удивленно поднял свои косматые рыжие брови.
- Amigo, ты уверен, что Маркс писал про людоедов?
- Маркс про все писал… - ответил мальчишка, затягиваясь сигаретой, - …И написал столько, что что-то нужное найти можно, только если засунуть его в компьютер, как  энциклопедию. Если у Маркса чего-то нет, то обычно это есть у Энгельса. А если и у Энгельса нет, то надо спрашивать у современных ученых. Они все время что-нибудь открывают. Если они еще не открыли, то надо идти к писателям-фантастам, только к прогрессивным, вроде вас, мистер. А если и у фантастов нет, то надо думать самому... Мистер Орквард, я вас с подружкой высажу вот на те ветки, они толстые, удобные.

Назвать это ветками можно было только в первом приближении. Это напоминало бамбуковый пирс, но не сделанный человеком, а выросший из переплетения стволов, пустивших висячие корни-опоры в морскую воду. Видимо, они упирались в дно, в противном случае, такой живой пирс не был бы устойчивым… А он был достаточно устойчивым, в чем Орквард убедился, перепрыгнув туда с лодки вслед за Скиппи.
- Удачи вам, мистер фантаст, - лодочник передал ему увесистый рюкзак, - …Когда появится это ваше кино, то я обязательно посмотрю! Ваши книжки, наверное, тоже интересные, но в колледже так много приходится читать, что дома уже лень.
- Балда ты, - проникновенно сказала ему Скиппи.
- Верно, бамбина, - легко согласился он, - Мама тоже говорит, что я балда. Удачи!

Задребезжал затихший было мотор, «Зодиак» неуклюже развернулся и покатил через пролив назад, к восточно-тиморскому берегу.
- Из всех искусств, - нараспев продекламировал гренландец, - …Важнейшим для нас является кино. Знаешь, кто это сказал?
- Ну… - Скиппи задумалась, - какой-нибудь хрен из Голливуда.
- Нет, это Ленин сказал. Третий по порядку коммунист в мире. Идет после Маркса и Энгельса, но перед Мао. Чертовски точно подмечено… Кстати, куда теперь идти?
- Типа, туда, - Скиппи уверенно махнула рукой в сторону естественного (или только кажущегося естественным) коридора в сплетении зеленых стволов, похожих не то на бамбук, не то на замерших анаконд внушительного размера.
- И что дальше? – спросил он.
- Дальше, или мы встретим кого-нибудь, или нас кто-нибудь встретит. 
- Оптимистично… - буркнул Орквард и двинулся вслед за Скиппи.

Прогнозируемая встреча произошла очень скоро. Они прошли не более полста шагов вглубь зеленого коридора, когда сквозь одну из дыр в зеленом потолке, образованном сеткой сомкнувшихся (или сросшихся) стволов просунулась лучезарно улыбающаяся физиономия девушки с шоколадной кожей и, вращая глазами, радостно произнесла:
- Ага! Мясо!
- Упу, ты засранка! - мгновенно отреагировала Скиппи, - Мы тебе что, туристы?!
- Сама ты засранка! – объявила та, мягко спрыгивая с потолка, - А это Гисли, да?
- Нет, это его призрак, - ответил гренландец, - Самого Гисли съели в прошлой серии.
- Iri! А я - Упу. Мы, жакоанцы, решили: Надо встретить этого парня, в смысле, тебя, прикольнее, чем просто туриста. Туристы тоже бывают классные, но ты - это ты, ага?
- Ты чертовски права, я это точно я, - согласился Орквард, рассматривая свою новую знакомую (и, судя по всему, старую знакомую Скиппи).
 
Упу выглядела типичной береговой папуаской с традиционной экипировкой. Одежда: только плетеный пояс с квадратной сумочкой - карманом впереди, прочие предметы: ожерелье из акульих зубов и меч-копье, сделанное, как могло показаться, из цельного куска черного дерева… В смысле – могло показаться постороннему человеку.
- Биопластик? – напрямик спросила Скиппи.
- Ага, - Упу кивнула и бросила меч-копье ей.
- Хорошая игрушка… - Скиппи взвесила копье в руке, потом передала его Оркварду и  пояснила, - Это hoemere, полинезийская алебарда. Но для меня тяжеловато. Я девушка изящная, а не как некоторые туземные атлеты, не буду показывать пальцем…

Упу, возмущенная последним замечанием, прицелилась в нее указательным пальцем.
- А ты - мелочь, скелет селедочный, сиськи еще не отрастила. Изящество. Пфф!
- Ладно, - Скиппи погладила условную туземку по плечу, - Ты тоже очень изящная, с эротичной фигурой, красивой попой и сиськами. И алебарда у тебя зачетная.
- Вот так-то, - сказала Упу, - Мы с такими алебардами охотимся на литорали.
- А кто у вас такой большой живет на литорали? – поинтересовался Орквард.
- Там живет то, что тебе надо! Называется: гигапод. Ты видел арахнидов с планеты Клендату в кино «Звездный десант» Верховена? Аналогичный случай.

Орквард недоуменно почесал в затылке.
- Подожди… Там были такие огромные крабо-пауки, которые раскусывали человека клешнями в один прием, а корову разрывали в клочья за десять секунд. Так?
- Гигаподы, - сказала Упу, - уничтожают белых акул, охотящихся около пляжей.
- Вот, дьявол… - произнес Орквард, поворачивая алебарду так и сяк, чтобы оценить, насколько она может быть эффективна против монстра-арахнида, - а эти гигаподы нападают толпой, как в кино, или поодиночке?
- Хэх… - Упу задумалась,  - Это сложный вопрос. Лучше тебе на них посмотреть.
- Посмотреть?! – недоверчиво переспросил гренландский литератор.
- Да, - она кивнула, - Но, если тебе страшно, то…
- Мне? Страшно? – возмутился он, перехватывая алебарду поудобнее, - Да я, тысячу дьяволов мне в ноздрю, на белого медведя ходил! По сравнению с белым медведем, какой-то гигапод, это смешное членистоногое недоразумение, ясно?
- Пошли, - лаконично ответила Упу, и бесшумной походкой двинулась вперед по зеленому лабиринту, образованному решеткой ветвящегося переплетения стволов туземного бамбука. Стволы были толщиной с человеческую руку, а ячейки с кулак шириной, и сверху легко проникал солнечный свет. По скольжению теней, иногда удавалось заметить перемещение каких-то крупных тел на втором (а, возможно, на третьем) ярусе этого сюрреалистического леса. Проводница шла впереди, уверенно сворачивая туда или сюда на развилках и перекрестках лабиринта. Скиппи налегке двигалась замыкающей, а Орквард с алебардой и рюкзаком – в середине.

Затея с гигаподом казалась ему все более сомнительной, но отступать было поздно, поэтому он старательно убеждал себя что ни капли не боится. Тем более, он ведь по-настоящему ходил на белого медведя в районе глубоко-заполярной авиабазы Джесеп, когда свирепый хищник под тонну весом повадился разорять аккуратную помойку авиабазы в поисках съедобных кухонных отходов. Орквард в компании троих унтер-офицеров авиабазы подкрался к зверю на рассвете и метко всадил в него два заряда из двустволки 9-го калибра! Два мощных заряда крупной соли в центр левой половины медвежьей задницы. Унтер-офицеры со штурмовыми винтовками прикрывали на тот случай, если белый мишка «поведет себя непредсказуемо», но их вмешательство не потребовалось. Король полярных торосов умчался прыжками, достойными кенгуру, оглашая Белое Безмолвие громовым ревом… Один из унтер-офицеров произнес ему вслед: «Годзилла, блин! Что ему не сидится в Национальном парке? Там его кормят, а здесь нашел себе на жопу приключений»... А сейчас Орквард чувствовал себя таким субъектом, которому не сиделось, и который нашел себе на жопу приключений.      

…После очередного поворота, впереди показался выход из зеленого лабиринта. Еще несколько полукруглых живых арок, а дальше - белый песок пляжа и море.
- Рюкзак оставь здесь, и иди за мной, - тихо распорядилась Упу.
- Алебарду брать с собой? – деловито спросил гренландец.
- Конечно. Вдруг пригодиться. И старайся не слишком громко топать.

Орквард положил рюкзак на грунт, и двинулся вслед за Упу, крепко сжимая в руках древнюю полинезийскую hoemere, сделанную из постиндустриального пластика, и чувствуя себя немножко идиотом… Через минуту его ощущения изменились. Он признался себе в том, что является полным, фатальным идиотом. Причем идиотом неисправимым, потому что исправлять что-либо уже поздно. 
- Тишина, - прошептала Упу, - Мы очень близко.
- Ффф, - чуть слышно выдохнул Орквард, заворожено глядя на гигапода.

Крабо-паук находился всего в десяти шагах от них. Растопырив свои чудовищные двухметровые лапы, он навис над какой-то бесформенной темной массой, лежащей у самой воды. Клешни быстро двигались, отрывая куски и отправляя в пасть между разнесенными в стороны глазами на стебельках, выступающих между рогами. Рога, точнее, шипы, покрывали бочкообразное туловище, окрашенное, как и лапы, в ярко-лиловый цвет… Туловище монстра возвышалось на полтора метра над землей, и у Оркварда на мгновение мелькнула мысль, что гигапод смотрит ему прямо в глаза… Страшная клешня оторвала от темной массы очередной кусок, и отправила в пасть.

Не прибавляло оптимизма и то, что в полста шагах дальше по берегу, аналогичным образом питались еще три таких же монстра, и десяток поменьше.
- Они далеко, они и не обратят на нас внимания, - шепнула Упу, уловив причину его дополнительного беспокойства, - Смотри только на этого. Ты готов?
- Да, - прохрипел Орквард, совершенно не представляя, к чему надо быть готовым.
- Разбегайся и бей в центр туловища, - очень тихо сказала она, - Ровно в центр, и как можно резче, иначе ты не пробьешь панцирь. Вперед!

Решив, что туземка лучше знает, как надо действовать в такой ситуации, гренландец собрал силу воли в комок и, с глухим рычанием, ринулся на гигапода, на бегу занося алебарду для удара. Монстр, похоже, совершенно не ожидал атаки, и тащил в пасть порцию темной массы… Завопив от неконтролируемого ужаса (оказаться в точности между огромных шипастых суставчатых лап – это не шутка), Орквард, на последнем рывке, вбежав более, чем по колено в воду, изо всех сил ударил алебардой вперед, как копьем или рогатиной, продолжая бежать, чтобы добавить импульс своего тела к силе ударяющей руки… Алебарда, с громким хрустом пробив туловище гигапода насквозь, застряла в нем. и Орквард с удивлением обнаружил, что гигапод весит гораздо меньше, чем, казалось бы, должно весить существо такого внушительного размера. Это важное открытие несколько запоздало, поэтому гренландец, держась за рукоять алебарды, воткнутой в гигапода, пробежал по инерции еще несколько шагов, наступил на одну из волочащихся суставчатых лап, и полетел…

Плюх! К счастью, тут даже у берега глубина была достаточной, чтобы не врезаться головой в дно. Когда Орквард вынырнул и встал, вода доходила ему до пояса. Он оглянулся и увидел в пяти шагах позади себя поверженного гигапода, наколотого на алебарду, как креветка на палочку мини-шашлычка в японском ресторане. От линии пляжа приближались Упу и Скиппи, с видеокамерами, снимая все с двух ракурсов.
- Ад и дьяволы! - заревел гренландец, - Какого черта вы не сказали, что чертова тварь такая легкая? Я вымок, как ондатра, и нахлебался соленой воды! 
- Это крупный гигапод, - возразила Упу, - под пятнадцать кило. Хорошая добыча, И hoemere теперь твоя, это обычай. А если бы мы сказали, было бы не прикольно.
- Мы такой клип сняли! – добавила Скиппи, - Все офигеют! Я тебе точно говорю!
- Я уже офигел, - проворчал Гисли Орквард, подходя к крабо-пауку (жутковатые лапы которого еще слабо шевелились), и с трудом вытащил из этого панцирного туловища алебарду. Сейчас было очевидно, что гигапод кажется мощным крупным зверем из-за размаха своих паучьих лап, и из-за шипов, создающих иллюзию толщины.
- Надо его готовить, пока свежий, - сообщила Упу и, очень ловко взвалив монстра на плечо, так что лапы оказались собраны в пучок, двинулась к арке лабиринта.

Скиппи подошла к Оркварду и чмокнула его в щеку.
- Рыжий, это было круто! Ты посмотришь клип, тебе понравиться!
- Ладно, - он слегка пошлепал ее по попе, - Вы чисто меня купили с этим гигаподом. Особенно про то, как он разрывает акул в клочья.
- А я не сказала, что он их разрывает в клочья, - не оборачиваясь, возразила Упу, - Я сказала, что уничтожает, и это правда. Он для этого и придуман.
- Придуман? – изумленно переспросил гренландец.
- Придуман, - подтвердила она, - Это генный дизайн по заказу австралийцев, но они отказались из-за экологии и всякой херни. Поэтому, теперь гигаподы живут у нас.   



Значительный участок на северном берегу моту Жако, был свободен от бамбуковых зарослей. Он казался ареной амфитеатра, от которой на юг, юго-восток и юго-запад последовательно поднимались три широких яруса зрительского сектора, высотой в полтора человеческих роста каждый. С этой арены можно было увидеть структуру искусственного ландшафта. Первый ярус леса был пустым лабиринтом, на который опирался второй ярус, где размещались широкие мелкие пластиковые бассейны и некоторое количество машинного оборудования. Третий ярус - кольцо, разомкнутое только на севере, кажется, занимали какие-то служебные помещения.

Часть ближайших к арене ячеек первого и второго яруса представляли собой что-то наподобие таунхауса, а на южном краю арены начинался берег небольшого озера, занимающего центр островка. Основную часть озера перекрывали ярусы леса, Что касается «арены», то она играла роль агоры (на интер-папусском - «buambramra»).

Примерно час назад, погода сменилась, небо заволокли тучи, и начался тропический ливень, поэтому большая часть агоры стала не слишком комфортным местом, но
пятачок, непосредственно прилегающий к пляжу, был оборудован то ли частично-открытым шатром, то ли огромным зонтиком. Вот, под ним и собралась небольшая компания условных туземцев и гостей островка. Под громкий хруст разламываемых вареных фрагментов гигапода, излагалась непростая история этого вида существ.

Основным рассказчиком был Дв Длай, бывший унтер-офицер группы папуасских коммандос, ныне занимающий на Жако должность «uukapune» (в переводе с интер-папуасского - «старшина, предположительно, избранный богами», а проще говоря – признанный неформальный лидер сообщества).
- Австралийцы хорошие ребята, но они не знают, чего хотят, - начал он, - У них есть проблема: акулы вдоль пляжей южных территорий. С одной стороны, понятно: это экология, типа, природный баланс. С другой стороны, если для этого баланса акулы каждый год сжирают по несколько туристов, то надо что-то делать. Но там борьба за экологию, поэтому химикаты, электрические ограды, и ультразвуковые пушки под запретом. Только биологические способы. И австралийцы заказывают это ребятам из университета Атиу – Южный Кук, в Меганезии.  Но, говорят: никаких микро-этих… 
- Микро-псевдобионтов, - подсказал Омлет.
- Штука вроде той, которую сажают на Марсе вместо флоры, - пояснила Юкон, - Это решило бы проблему с акулами. Раз – и они все подыхают, как от чумы, но…
- …Австралийцы сказали, что это не годится, - договорил Гаучо.
- И дельфиний патруль они забраковали, - добавил Чап, - потому, что если патрульный дельфин обнаружил акулу в акватории, то эту акулу надо сразу же отстреливать, иначе дельфин будет считать, что люди поступили нечестно...
- …В общем, им все не годилось, - продолжил Дв, - но тут ребята с Атиу предложили гигаподов. Очень полезное животное. Во-первых, это самоходная помойка для любых пищевых отходов. Едят все. Даже выброшенные на берег водоросли. Даже бумажные пакеты. Даже окурки едят. Жрут все, кроме металла и стойких пластиков.

Орквард, под влиянием реплики об окурках, закурил сигарету и поинтересовался:
- Людей тоже едят?
- Нет, - откликнулась одна из подружек Чапа, - Они практически безобидные.
- Тогда, что, черт возьми, эта безобидная бочка на ходулях может сделать с акулой?
- Дать себя съесть, - лаконично ответила девушка.
- Гм... - гренландец почесал бороду, - акула съест гигапода и умрет от стыда?
- Почти угадал, рыжий, - ответила Скиппи, - Акула сдохнет от отравления. Она ведь глотает целиком, с панцирем. А панцирь реагирует с желудочным соком, и allez.
- Для человека безвредно, - на всякий случай добавила Упу, - человек не будет жрать гигапода с кусками панциря. С большими кусками. Маленький кусочек не страшно.
- Главное, - продолжил Дв, - что для охотящейся акулы, гигапод на мелководье не отличается от плывущего или бредущего человека. А гигаподы плавают или бродят круглые сутки. В море вокруг пляжа всегда много мусора и они его подбирают.
- Принцип ложной цели, как на войне, - пояснил Чап.
- По-моему, здорово придумано, - сказал Орквард, - А что не устроило австралийцев?

Омлет глубоко вдохнул и торжественно провозгласил.
- Гигаподы угрожают экологии птиц! Они вытеснят чаек с помоек. А еще, гигаподы поедают около берега медуз, даже ядовитых, и могут уничтожить их популяцию. Я сомневаюсь, что австралийцы бы заплакали из-за этих медуз, но экологи...
- Greenpeace, - уточнила Юкон, - Экологи обычно хорошие, а Greenpeace это чума.
- Чертовски точно подмечено, - Орквард кивнул, - Эти продажные шкуры выступали против нашего Лабысла, но наши ребята из разведки посмотрели, откуда берется их спонсорская помощь и… У нас первая атлантическая страна «Greenpeace free».
- Расстреляли или депортировали? – спросил Гаучо.
- Им прилепили штраф два миллиарда баксов, и они рассеялись, как туман, - ответил гренландец, - а вот объясните мне, почему гигаподы такие огромные? Они же вроде гигантских крабов, а гигантские крабы растут до похожего веса четверть века.

Скиппи подняла вверх большой палец и подмигнула Юкон.
- Рыжий здорово соображает, ага?
- Быстро догадался, - согласилась та, и повернулась к Омлету, - объясни, умник.
- Про краба это верно, - сказал он, - прототипом гигапода был японский краб-паук, он почти того же размера, но живет на глубине и растет медленно. Весь фокус в линьках. Членистоногие внешне растут скачками, от линьки к линьке, а между линьками они растут внутри панциря. Так вот, у гигапода сразу нарастает большой панцирь впрок. Гигапод жрет постоянно. За две недели он заполняет весь этот панцирь, линяет, снова отращивает панцирь впрок, и за шесть линек вырастает вот такой. Гигаподу, которого ты добыл, всего три месяца. Правда, они живут года полтора, не больше, и требуют прорву жратвы, такой у них метаболизм. Но жратвы у нас как раз прорва…
-  Гигаподы плодятся быстро, - сообщил Дв, - В начале лета мы завезли всего несколько личинок, А сейчас они табунами пасутся вдоль всего южного и восточного берега.       
- А откуда столько жратвы? – спросил Орквард.
- Флорелла, - ответила вторая подружка Чапа и махнула рукой, - Видишь, ферма. Там сейчас Снэл и Алибаба. Монстры труда. Работают под дождем, надо же, блин.   
 
Орквард повернулся в направлении, куда она показывала, и разглядел сквозь дождь человеческие фигурки, перемещающиеся по второму ярусу.
- По-моему, там их больше, чем двое.
- Там еще кто-то из девчонок, - пояснила подружка Чапа.
- Надеюсь, им хватило ума не тащить туда детей в такой ливень, - добавила Юкон.

Упу почесала за ухом и решительно встала.
- Пойду-ка я проверю, хватило или не хватило.
- Ферма… - произнес гренландец, - Слушайте, а когда это все успело вырасти?
- Рассаду понатыкали тогда же, когда завезли личинок гигаподов, - ответила Упу и, выскочив из-под шатра-зонтика, бегом помчалась через агору к одной из лестниц на второй ярус.
- Гм… Значит, все это выросло за семь месяцев?
- Нет, быстрее, - ответил Гаучо, - В основном, месяца за три. Это растет как молодой бамбук или триффид. Несколько дециметров в день.
- Гм… Выросло и дальше не растет?
- У него искусственно-конфигурируемый рост, - пояснил Омлет, - теперь оно растет только в боковые ветки и в ботву. Надо вовремя подстригать, только и всего. Ну, еще замещение старых стволов, но это долго объяснять. Вообще, если тебе интересно, то лучше взять книжку Микеле Карпини: «Выращивание объектов из GD-флоры».
- Прикольно, - заметил Гаучо, - все началось в марте, с байки про бальсу. Брют Хапиа рассказала ее, когда мы шли с острова Тик-Тик на Атауро… Будто, сто лет прошло…
- Нет, началось раньше, - возразила Юкон, - По ходу, в науке уже все было, просто до практики руки не доходили. Было не очень нужно. А как возникла потребность…

Омлет выразительно покачал в воздухе пальцем.
- Я думаю: началось с космоса. Для космоса нужен нешгаизм. Вот и весь фокус!
- Нешгаизм, это адски мощная штука, - охотно согласился Орквард, - когда фантаст Филипп Фармер придумал его в 1970-м, публика смеялась: ха-ха-ха, вот, выдумал: выращивать машины. Но прошло десятилетие, и никто уже не смеялся, потому что настала эпоха выращивания микропроцессоров. А потом вообще…
- Гисли, - перебила Омлет, - а почему у тебя в «Парусах прадедов» этого нет?
- Почему-почему… - гренландец вздохнул, - Я этого не чувствую! А чтобы что-то чирикать, надо чувствовать, как… как…
- Как попу любимой женщины, - договорил Гаучо.
- Дьявольски точно! – обрадовался Орквард.
- Хэй, рыжий! - Скиппи хихикнула, -  Ты чувствуешь попу нейтронного драккара?
- Издеваешься, - проворчал он, - А вот, представь себе, чувствую! Это космический корабль, просто с другим движком. Космические корабли я видел, и даже летал на маленьком суборбитале. Движок… Ну, атомный реактор, я его тоже видел. Все это понятные вещи. А как представить себе нешгайский реактор, движок, рацию…
- Понятно, - сказала Юкон, сунула руку за плоский телевизор, висящий на 5-футовом авиационном контейнере, приспособленном вместо буфета, пошарила там некоторое время, и, судя по резкому движению, поймала там что-то. Когда Юкон вытащила руку назад, в ее слегка сжатом кулаке сидело что-то живое, обиженно жужжало и скрипело.
- Оно тебя не укусит? – встревожился гренландец.
- Нет, оно безобидное, как сверчок…

Из кулака снова донесся скрип, потом тихий вибрирующий свист. Потом вдруг ясно узнаваемый детский плач, потом голос Юкон: «Омлет! Притащи киндера, а!», потом внезапно монотонный мужской голос: «Тон-тон, Это Фар-ист-поинт, вызываю Торо, ответь, Торо… Понял тебя… Даю пеленг на лэндинг-трэк». Потом возникли глухие скрежещущие звуки и сердитый голос Упу сообщил: «Joder! Conio! Что, так сложно последить за кашей пять минут? Теперь загребешься отскребать!». Потом, без всякой паузы, напряженный женский голос: «Детка, брось эту херню», и голос Чапа: «Лаура, пусть поиграет, это безвредная лягушка». Потом снова послышался скрип…
- Ад и дьяволы! – произнес Орквард, - Юкон, что у тебя в кулаке?
- Вот, - лаконично сказала она, и разжала пальцы.

Существо, похожее на крупного толстого бежевого кузнечика, подвигало лапками, объявило голосом Гаучо: «Засранцы! Почему я отдуваюсь за всех?», и прыгнуло на контейнер, а оттуда заползло обратно за телевизор.
- Прототип нешгайского диктофона, - пояснил Омлет.
- Насекомое-попугай? – уточнил Орквард.
- Типа того. Но более точное и гораздо более простое. Ну, очень простое.
- Очень простое… - гренландец, с задумчивым видом, запустил обе пятерни в свою рыжую шевелюру, - А принимать радиоволны оно может?
- Это не может, - сказал Дв, - Зато у нас тестируются грибы-телевизоры, Они растут вокруг нашего центрального озера. Дождь кончится - покажем.

Орквард посмотрел на окружающих, пытаясь угадать, не разыгрывают ли его.
- Грибы-телевизоры? Дьявол мне в ухо! Как на грибе может быть телеэкран?
- А как он может быть на каракатице? – спросил Гаучо, - Положи каракатицу на что-нибудь пестрое, и она воспроизведет на коже расцветку и узор. Научный факт.
- Правда, - признался Омлет, - качество у гриба… Короче, изображение хреновое, и меняется слишком медленно. А звук более-менее нормальный. Как и у сверчка.
- Я начинаю врубаться! – объявил Орквард, - сейчас будет сюжет!

Скиппи похлопала его по спине.
- Рыжий, ты аккуратнее, а то тебя сейчас как понесет по волнам…
- Я сейчас дьявольски аккуратен! Научное предсказание будущего, и никакой лажи. Минимум фантастики. Берем Венеру. Что мы там сейчас имеем? Там жарко, но не запредельно. Атмосфера из углекислого газа, и в заполярье уже живут водоросли…
- Термофильные псевдобионты, - поправила Скиппи, - Тебе док Кватро раз десять объяснял, почему это не водоросли, и они вообще не то, чтобы живые, а псевдо… 
- Ну и что? – перебил он, - Эти псевдо выглядят, как водоросли, жрут углекислоту, выделяют кислород, растут и размножаются дьявольски быстро, как флорелла.
- К чему ты клонишь? – спросила Юкон.
- К тому, - сказал гренландец, - что вот прямо сейчас у нас появляется новенькая, с иголочки, планета, готовая для заселения, а никто толком не рассказал, как и что там делать! Я посмотрел антологию фантастики – это адский мрак! Колонисты начинают строить Англию начала XIX века! Ах-ах! У нас здесь будет машинная цивилизация! Домны, рельсы, паровозы… Киплинг, блин! Сидели бы на Земле, с таким подходом!
- Ты сочиняешь зачетную постиндустриальную альтернативу? – догадался Омлет.
- Собираюсь сочинять, - уточнил Орквард, - меня уже прет… Только я еще не совсем понял, в какую сторону прет. Но что прет, это точно. Слейпнир стучит копытом.
- Слейпнир, - пояснила Скиппи для остальных, - это типа, как Пегас, но радикально продвинутый, скандинавский, с восемью ногами и еще всякими гаджетами.    

Омлет понимающе покивал головой.
- Ага. Типа, надо сориентировать этого копытного осьминога. Hei foa, давайте свозим Гисли на Кисар, и покажем ему формиков.      
- Э… - Гаучо почесал в затылке, - формики пока не очень смотрятся. Даже не тянут на демо-версию. А в смысле внешности – те же гигаподы среднего размера. 
- Формики? – переспросил Орквард, - Это ведь муравьи по-латыни, верно?
- По-латыни так, - сказал Омлет, - А здесь это, типа, строительная версия гигаподов.   
- Не на Жако, а там, на Кисаре, - уточнила одна из подружек Чапа и показала рукой на север, где вдалеке, в море, километрах в тридцати, виднелся зеленый берег островка, в несколько раз большего, чем Жако.
- И, - добавил Гаучо, - эти формики пока не очень врубаются, что они строительные.
- Я ни черта не понял, - признался гренландец.
- Ну, типа… - собрался пояснить Омлет. И в этот миг под навес влетела Упу, держа подмышками двоих голых младенцев, видимо, привыкших к такой транспортировке.
- Чап, вытри мелких, а? – выпалила она и пихнула обоих киндеров ему в руки.
- Йаа-ууу! - раздался недовольный хоровой писк на два голоса. Вытирание явно не относилось к их любимым процедурам, они отлично себя чувствовали мокрыми.
 - Foa, про что флейм? – спросила, тем временем Упу, хватая чью-то кружку с горячим какао, и делая несколько глотков.
- Думаем, - сказал Дв, - интересно ли Гисли смотреть на недоверченных формиков.
- Фиг ли думать? – удивилась она, - завтра утром сгоняем до туда, и Гисли сам решит, интересно ему смотреть на этот бамбуковый муравейник, или нет.
- Муравейник? – переспросил Орквард.   
- Типа, такой тест, - пояснила она, снимая с полки изрядный полусферический котел и наливая туда воду из бочки с краником, - …Лаура, вытащи фигню для детской каши.
- Какой номер? - спросила та из подружек Чапа, к которой была обращена просьба.
- Четвертый-бета, морковно-молочный, - уточнила Упу, поставила котел на плитку, и повернулась к гренландцу, - …Типа муравейник из бамбуковых стволов… 
- Это, - уточнил Гаучо, - дом типа «Хоган», модель индейцев Навахо, складывается из бревен. Их научили этому бобры в Аризоне по просьбе manaroa Койота. Так говорят.
- …А формиков, - продолжила папуаска, - учили какие-то не те бобры, и муравейники получаются через жопу. Местные foa на Кисаре ржут. Такого даже в кинокомедиях не увидишь. Там бизнес: GM-сахарный тростник. Хорошая тема, триста тонн с гектара в квартал, но комбайн-уборка монотонное дело, типа, скучновато, а тут живой театр… 

Гренландец отчаянно застучал кружкой по столу.
- Дьявол! Подождите! Я не понимаю! Эти гигоподы, или формики, сами что-то строят?
- Ну! - отозвалась Лаура, вытаскивая из буфета ведерко с какой-то смесью оранжево-кремового цвета, - Они для этого и придуманы, чтобы что-то строить.
- Сто сотен адских сковородок! – воскликнул Орквард, - я должен это увидеть!



11. Виртуальная принцесса планеты Венера
Дата/Время: 27 - 28.01.25 года Хартии.
Заморские территории Гренландии.
Карибская акватория.
=======================================

19:00. Северо-западный берег острова Саба. Боттом-Харбор

Вершина вулкана Маунт-Сценери, возвышающаяся почти на 900 метров над морем, замечательно смотрелась в лунном свете, и Жанна вертела видеокамерой так и сяк на протяжении всего времени, пока корвет «Loki» маневрировал, чтобы подойти к почти игрушечному пирсу, предназначенному для рыбацких и туристических катеров. Для островка радиусом два километра, такая пристань - уже солидный порт. Здесь даже имелось ночное освещение – пара фонарей. Прочая иллюминация располагалась существенно выше по склону, в самом городке Боттом (с пятьюстами жителями и маленьким, но вполне серьезным  медицинским университетом)…

Небольшая толпа любопытных собралась на пирсе посмотреть, как реальный боевой корвет (ну, пусть мини-корвет) будет здесь причаливать. Некоторые заключали пари: уцелеет ли пирс после этой процедуры… Выиграли те, кто ставил на положительный исход дела. «Loki» даже не коснулся пирса. Он застыл в полуметре от края, и на пирс бесшумно опустился трап. Публика, знающая толк в морском деле, зааплодировала.    

Два персонажа - рослый скандинав и изящная европейка-северянка, ради которых и выполнялся этот маневр, без каких-либо формальностей поднялись на борт, и через минуту трап был убран. Мини-корвет отошел от пирса, погасил все бортовые огни и растворился в темноте, как сказочный корабль-призрак. Новых пассажиров застало врасплох это затемнение, и скандинав крикнул:
- Алло! Стью! Что за порядки на твоем линкоре? Война в Атлантике уже кончилась!
- Привет, Скалди, привет Хелги, - раздалось рядом с ним в темноте, - Докладываю популярно. Война кончилась, но корвет находится в режиме патрулирования, а это, согласно военно-морскому регламенту, требует обычных мер военного камуфляжа.
- Черт! – возмутилась Хелги, - А если кто-то не заметит тебя и врежется в темноте?
- Ответ: да по первому пункту, - сказал Стюарт Палфри, - Любой борт, не имеющий специального локатора, меня не заметит. Ответ: нет по второму пункту. Дежурный радарного поста увидит любой борт на мониторе и мы спокойно обойдем его.

Жанна прекратила съемку, включила подсветку на видеокамере и, пользуясь ей, как фонариком, подошла поближе.
- Привет, ребята! Что, кэп Палфри теперь издевается над вами?
- Точно! – подтвердила Хелги, - Вообще, наши военно-морские офицеры ведут себя безответственно. Комендант острова Саба так пошутил, что жители стали в панике звонить в Нуук, в департамент новых территорий…
- А какая была шутка?   
- Такая, - буркнул Скалди, - здешний Олдермен спросил: «Что нового ожидать из-за перехода острова Саба под юрисдикцию Гренландии?», а комендант ответил: «всем жителям острова надо выбрать один из двух языков Гренландии: эскимосский или древнескандинавский, выучить его, и через месяц сдать экзамен особой комиссии».
- Все было не так! – возразил Палфри, - Никакого коменданта на Саба нет! Остров остается под местным гражданским самоуправлением. А олдермен пристал в пабе к капитану авиа-гарнизона «Hara», когда тот пил пиво после работы. И капитан ему сообщил про гренландские официальные языки, но ничего не говорил про экзамен!
- А что будет с экономикой Саба? – спросила Хелги, - многие жители еще до войны потеряли работу из-за Рождественского кризиса, а теперь еще смена юрисдикции…

Палфри выразительно развел руками.
- Слушай, это совсем не по моей части, но лично мне кажется, что с юрисдикцией им повезло. После кризиса лучше рассчитывать на транс-экваториальный или на транс-полярный туризм, чем на европейский, а для этого гренландская юрисдикция лучше приспособлена.
- И транс-полярная авиация летает по более гуманным тарифам, - добавила Жанна. 
- А-а-а! – взвизгнула Хелги.
- Привет! - сказала Норэна, - Извини, это я тебя случайно пощекотала. Не обижайся, договорились? А, между прочим, пришел e-mail от Гисли. Знаете, что он задумал?
- Заколдовать метлу и улететь на ней на Ктулху? – предположил Палфри.
- Нет, кэп! Он придумал клевую сагу про корабль «Мэйфлауэр» на Венере!
- Я знаю один корабль «Мэйфлауэр», - заметила Жанна, - на нем в начале XVII века приплыли на Кэйп-Код первые английские трансатлантические колонисты.
- Вот-вот! - Норэна энергично покивала головой, - Это он же, но второй дубль!

-------------------------------------------------------------
FROM: G.Orkvard
TO: Haseman-Kiiklik
Привет, народ! Я с подругой угодил на остров постиндустриальных людоедов и меня торкнула креативная идея! Оцените! Время: плюс несколько лет от сейчас. На Венере идет колонизация, по той программе, которая опубликована «Консорциумом Астарта». Дышать на Венере уже можно, хотя воздух не лучшего качества (так по программе).

Обитаемая база, человек 50 в северной полярной области, на берегу Океана Аталанты. (Океан там уже есть, правда, маленький, но он растет - видно фото). На базе ничего критичного не происходит. График. Работа, отдых, секс. Консорциум и Лингам-таун  контролируют пространство вокруг. Венера фактически принадлежит понятно кому.

В это время на Земле. Католики победили в религиозной войне и замучили пуритан. Английские ультра-пуритане решили, как в XVII в. искать новые земли. Тогда была Америка, а теперь – Венера. Полное эпигонство. Космический корабль называется «Mayflower», и качество/количество пилигримов то же. 41 мужчина, 19 женщин, и 42 детей (т.е. меньше 18 лет). По сюжету ясно, что им помогли (и подсказали) те, кому хочется проскочить на Венеру в обход полуофициальных правил Консорциума.

Полуофициальные правила такие: Венера - это наша поляна, а если кто полезет сюда поперек наших правил, тому никакой помощи, а если несчастный случай, то он сам виноват, и не говорите потом, что мы не предупреждали. Такой тонкий намек.

Про «Mayflower». Он пилотируется роботом, тащит груз сто тонн плюс пилигримы. Долетает до Венеры и сбрасывает в контейнере в районе Моря Ганики. Оно тоже в северном полушарии, на тысячу с лишним миль южнее Аталанты. Море тоже можно посмотреть на фото. Оно маленькое, как озеро, но вода есть, и ладно. В общем, этих пилигримов сбрасывают, из тех соображений, что Консорциум не будет мараться и  устраивать им несчастный случай. Слишком эти пилигримы безобидные. Опять же: женщины, дети… А если устроят, то можно будет сделать Консорциуму плохой PR. Короче, в любом случае, для спонсоров выгода. Вот  такой бизнес-фон.

Теперь смотрим с Лингама, с позиции Консорциума. Летит этот подарок. Можно его списать на несчастный случай (аккуратно сбить), но как-то неудобно. Можно его не трогать, и пусть эти пилигримы выживают, как хотят. Но и тут проблема. В условиях Венеры, они начнут дохнуть. Мировое сообщество закричит: помогите несчастным пилигримам! Помогать плацдарму конкурентов и идейных противников не хочется. Поэтому: половинчатое решение. Контейнер с пилигримами и с их барахлом пусть садится, но со спутником-ретранслятором, который им оставил корабль для связи с Землей, произойдет несчастный случай типа: «маленький шальной метеорит».

Ситуация: пилигримы не выходят на связь с Землей, и там неизвестно, сели они или разбились. Организаторы запрашивают базу Аталанта: «Вы не в курсе, что там?». Им отвечают: «Хрен знает. Будет время, поищем, где там ваши пилигримы». Это завязка.

Дальше можно по-разному. Например: с базы через дрон наблюдают, как пилигримы дохнут один за другим. Кстати, из тех пилигримов в XVII веке половина передохла в первую же зиму. А вторая половина (по мифу про День Благодарения) не передохла только потому, что появились добрые индейцы, которые научили их, как тут жить. В порядке благодарности, этих индейцев через 30 лет перестреляли всех до одного. На Венере пилигримы рассчитывают на «добрых индейцев» с базы Аталанта, но те тоже знают миф. Оно им на хрен не надо. Это с одной стороны. А с другой стороны, среди пилигримов есть дети и женщины, в т.ч. беременные (как на «Mayflower» XVII в.). И смотреть, как они передохнут, вроде бы, нехорошо. Интрига. Что делать? 

Мне заплывают в мозг всякие варианты. Например: среди пилигримов имеется одна Прекрасная Принцесса. Она хотела на Венеру, и вписалась в эту дурную компанию. Классика. Принцесса, принц, хрустальный башмачок. Но не хочется сотворить лажу. Поскольку я знаю, что радом с вами док Фрэдди с Жанной, и кэп Стюарт со своими корсарами, я откладываю перо в сторону и замираю в ожидании гениальных идей. 

С наилучшими пожеланиями, ваш друг и брат, хитрый викинг Гисли.
-------------------------------------------------------------

Стюарт Палфри дочитал текст и звонко хлопнул ладонью по столу, занимающему середину кают-компании.
- Он не просто хитрый, он хитрожопый, как скарабей!
- Стью, не ругайся, - сказала Фрэн Лаудер, - Гисли хороший парень.
- Да! Конечно! А ты помнишь, что он пробросил нас и наших ребят с пивом?
- Стью, он просто был в отъезде, когда мы вернулись из Гвинейского похода.
- Если мы поймаем Гисли, – добавил сержант Гэго, - Он обязательно поставит пива столько, сколько мы сможем выпить. Ты знаешь, босс, он всегда проставляется.
- Вот, значит, как… - пробурчал капитан, - Я несправедлив к Гисли. Гисли хороший парень. Ладно, я пошел проверять радарный пост, а потом группу вспомогательного вооружения. А вы можете помочь хорошему парню Гисли писать роман. До чего же хитрые стали фантасты… Если не трудно, сварите кофе. Я вернусь через 20 минут.

Когда за капитаном закрылась дверь, Жанна удивленно повернулась к Лаудер.
- Фрэн, я не поняла, Стюарт что, надулся на Гисли из-за пинты пива?
- Нет, Стью прекрасно относится к Гисли, но он ненавидит этические дилеммы.
- Кэпу их хватает по жизни, - многозначительно добавил Бертон Улкерт.
- В полночь, - сообщил Гэго, - с вахты сменится лейт Инсвик, и решит дилемму, да!
- Как? – поинтересовался Макграт.

Чернокожий сержант улыбнулся, показав ослепительно-белые зубы.
- Лейт Инсвик скажет: надо дождаться ночи, десантироваться в лагерь пилигримов, и убить всех. Кроме детей, и тех женщин, которые не очень страшные. Хотя, откуда у пуритан нестрашные женщины? По-моему, не бывает, нет…
- А как же мировое общественное мнение? – спросил Скалди.
- Общественному мнению скажем: это не мы, это бешеный носорог.
- На Венере нет носорогов, - сообщил Отто.
- Нет, - Гэго кивнул, - Но один забрел откуда-то, а потом ушел. Так бывает, да. 
- Идею про носорога надо запомнить, - решила Норэна, - Гисли это понравится.
- Лейтенант Инсвик такой кровожадный? – спросила Хелги.
- Нет, мэм, - Гэго покачал головой, - Дэмин Инсвик совсем не злой парень. Но он осторожный, поэтому любит простые понятные решения. На войне это плюс!

Жанна еще раз посмотрела на текст, вздохнула и повторила за ним:
- На войне это плюс. Но ради чего тащить войну в космос, на другие планеты? Нам на Земле этого мало? Или мы уже не можем без этого жить, как без воды и воздуха? Мы только собираемся колонизировать Венеру, а уже думаем, как там воевать. Бред!
- А что ты предлагаешь? – спросила Норэна.
- Это же очевидно! – воскликнула канадка, - Люди… Я имею в виду, эти пилигримы, попали в бедственное положение. Пусть по собственной глупости, не важно. Надо эвакуировать их на Землю… Ну, а если, кто-то из них действительно хочет и может работать на Венере, то можно включить его в персонал. Я знаю, что даже на Земле отдаленные базы, полярные, например, всегда испытывают дефицит рабочих рук.

Улкерт хмыкнул, выбил из пачки сигарету и прикурил. Снова хмыкнул.
- Здорово придумано! Но у тебя дебют выпал, а игра началась сразу с эндшпиля. Ты сортируешь пилигримов, этого - на фиг, а этого – на работу. Значит, для начала, ты захватила всех пилигримов, и они сидят у тебя в фильтрационном лагере. Это очень похоже на предложение с бешеным носорогом.
- Бертон, с чего ты взял, что это надо делать силой?! – возмутилась она, - Почему не объяснить людям реальную ситуацию? Так и так: Венера - это не Америка XVII века. Шансов построить тут город Плимут по аналогии с пилигримами того, мифического «Mayflower» нет. Я видела 3D ролики про Венеру через 5 лет. Это понятно…
- Тебе понятно, - ответил он, - а фанатику-пуританину не понятно. Он слабоумный психопат. Он будет тупо копать грунт и ждать чуда, пока не сдохнет. И те пилигримы XVII века были слабоумные психопаты. Ты знаешь: кораблей с такими придурками-пилигримами отправилось несколько. Как правило, подыхали все. В одном случае подохла только половина. А теперь мы празднуем День Благодарения в их честь, и на таком замечательном примере воспитываются новые слабоумные психопаты.
- Дети в любом случае не при чем! - твердо сказала Жанна, - Они не виноваты.

Фрэдди Макграт улыбнулся и с некоторым озорством подмигнул ей.
- Ты права, сердитая красавица. Дети не при чем. И женщины, кстати, тоже. Когда пилигримы в 1620 году высадились на Кэйп-Код, их лидер, некто Уильям Брадфорд, составил бумагу о том, что все колонисты будут подчиняться церковному уставу, составленному им по образцу библейского Ветхого завета. Эту бумагу подписали 41 совершеннолетний мужчина. Женщин никто не спрашивал, подростков - тоже. По пуританским понятиям, их мнение и мнение двух собак, которые тоже приплыли на «Mayflower» ничего не значит.
- Фрэдди! Что ты такое говоришь, черт возьми!
- Я раскрыл твою мысль по поводу детей. Они не при чем. Женщины – тоже.
- Я же не в этом смысле говорила про детей!
- А надо учитывать этот смысл, - ответил он.
- Док прав, - заявил Улкерт, - когда имеешь дело с исламистами, надо всегда это учитывать. Для нас это женщины и дети, а для исламистов это домашние животные, которых можно использовать, как живой щит, потому что нам их жалко.

Жанна энергично покрутила головой в знак полного непонимания.
- При чем тут исламисты и живой щит?
- При том, что пуританская община действует так же, - пояснил он, - Знаешь, с чего в Европе началась задница? С того, что тряпкоголовые мигранты притащили туда кучу своих голодных детей, а растяпы-европейцы начали их кормить.
- А еще, - добавил Гэго, - исламисты прикрывают женщинами и детьми свои военные объекты. Когда мы были на Гвинейской войне, босс нам объяснил. Мы никогда не открыли бы огонь, если бы это были действительно дети, но это не дети, а прикрытие вражеского военного груза, поэтому, вот. Босс Стью умный командир, да!

Фрэн Лаудер хотела что-то возразить, а потом махнула рукой, переместилась ближе к бойлеру-полуавтомату и занялась варкой кофе. Улкерт вздохнул и произнес.
- Алло, Фрэн, я тебе точно говорю: Стью был прав тогда. Не делай из этого проблему.
- Я и не делаю проблему. Просто, он просил сварить кофе через 20 минут.
- Давайте вернемся к теме, - предложил Скалди, - В этом сюжете про Венеру нет ни мигрантов-попрошаек, ни войны. Другая ситуация.
- Это тебе так кажется, - возразил Улкерт, - А, если это рассматривать всерьез, то получится так. Сначала тебе говорят: окажите гуманитарную помощь бедствующей общине. Если ты оказываешь, то община, за твой счет, привлекает еще мигрантов и размножается. Она становится все больше, и больше, и дорастает до многократного численного превосходства над тобой. А дальше, ты перестаешь считаться добрым индейцем, и начинаешь считаться тем индейцем, который хороший, если мертвый.
- Тогда какое твое решение за командира базы Аталанта? – спросила Хелги.
- Я бы поступил гуманно, - сказал лейтенант, - Несчастный случай при посадке. Это быстро. Раз - и все. А смотреть, как люди передохнут с голоду… Это тяжело.
- Ты офигенный гуманист! – объявила Норэна.
- Франциск Ассизский отдыхает, - добавил Отто.
- Простое решение в стиле коллеги Инсвика? – иронично спросила Хелги.
- Простое понятное решение, если нет разумных альтернатив, - ответил Улкерт.

Жанна решительно подняла вверх ладонь.
- Есть разумная альтернатива. Только я сразу предупреждаю: я бы так не смогла. Но ребята, которые живут в Лингам-таун…
- Элаусестерцы? Меганезийские комми? – спросил Скалди.
- Да. Они очень своеобразные… В общем, они тоже гуманисты… 
- В смысле: раз – и все? – уточнила Норэна.
- Нет. Они бы нашли совсем другое решение. Но, повторяю, это не мое решение.
- Почему ты так активно заранее открещиваешься от авторства? – удивился Макграт.
- Потому, что это очень противно… В общем, я думаю, они бы предложили общине пуритан сделку: предметы, необходимые общине, за свежее человеческое мясо.
- Что-что??? – переспросила Хелги.
- Да, - подтвердила Жанна, - Хотите получить какой-нибудь генератор, движок, или фильтр… Ну, я не знаю, что там нужно… Отдайте столько-то мяса живым весом. Но принимается только молодое мясо, качественное. Люди в годах слишком жесткие.

Хелги эмоционально взмахнула руками.
- Я не понимаю, что это за юмор такой!
- Это психология, - пояснила канадка, - Если ты предложишь пуританам отдавать за товары людей, которые будут использоваться живыми, то тебе откажут. А если это жертвоприношение, то все нормально, потому что соответствует библии. Там такие жертвоприношения через страницу, по всему тексту.
- Ты, правда, считаешь, что отдали бы? – спросила Норэна.
- Сто процентов, отдали бы, - вмешался Отто, - Я, правда, больше знаю католических пуритан, но протестантские пуритане точно такие же уроды. Для них нет большего удовольствия, чем принести кого-нибудь в жертву. А жертве бы объясняли, как она должна гордиться, что ее выбрали. А в случае маленьких детей, это объясняли бы их родителям. И еще, сразу начались бы взятки за то, чтобы кого-то заменить.

Сержант Гэго недоуменно погладил свой мощный затылок.
- Чем таким на Венере в такой общине можно дать взятку?
- Ну, мало ли… - Отто пожал плечами, - Если молодая женщина, то…
- А пуританские лидеры разве не импотенты? – удивился Гэго.
- Не все, - ответил гренландский стажер, - У некоторых что-то работает. А многие гомосексуалисты, поэтому натурой брали бы и с девушек, и с парней. Я отбывал в католическом интернате, и там некоторые мальчишки освобождались от телесных наказаний таким образом. И все это знали. В женских интернатах, видимо, так же.
- Ты серьезно? – спросила Лаудер, ставя на стол модерновый кофейник-сферу.
- Серьезнее некуда, Фрэн. Я думаю, для этого попы и создают интернаты…

Лейтенант Лаудер звонко ударила кулаком в раскрытую ладонь.
- ****ец! Куда не посмотришь, везде такая херня!.. Извините за резкость… Жанна, почему именно людоедство? Я имею в виду легенду прикрытия.
- Потому, что внушает доверие, - ответила канадка, - В пуританской прессе все время публикуют статьи о ритуальном каннибализме в Меганезии и в Папуа. Совершенно идиотские статьи, но многие верят. Возможно, для пуритан в этом есть что-то такое притягательное. Какая-то сублимация в подсознании. Не знаю, я не психоаналитик.
- Четкая легенда! – заключил Улкерт, - В общине быстро начнутся драки, на тему кто определяет, кого отдать на съедение, кого отдают, и сколько берут за отмазку. Потом молодежь, которая, вроде как, попала в группу риска, наточит ножики, и чик-чик…
- По-моему, это слишком противно, - сказала Лаудер, - уж лучше, по варианту Гэго. Бешеный носорог, зачистка лидеров. А колонистов - на хрен, первым же бортом…

Макграт улыбнулся и отрицательно покачал головой.
- Фрэн, имей в виду, Венера это тебе не какая-нибудь база ВВС в Арктике, оттуда транспортный борт дважды в неделю, по расписанию. Раз в полгода, это реально.
- Ты хочешь сказать, док, что база по полгода будет в автономке? – спросила она.
- Нет, - ответил он, - грузы доставляться будут гораздо чаще, но пассажирский межпланетный корабль, это дорогое удовольствие. Раз в полгода и то роскошь.
- Но тогда план с носорогом не годится, - сказал Улкерт, - Если у нас полста единиц личного состава, и полгода никаких замен, то я никем рисковать не стану. А штурм укрепленного поселения, даже такого раздолбайского, это всегда риск.
- Надо выманить основные силы противника, - предложил Гэго, - и уничтожить на открытой местности точечным огнем с дронов. Это прогрессивно! 
- Допустим, - задумчиво произнес Скалди, - …Ты уничтожил все взрослое мужское население. В остатке: пять дюжин женщин, детей и подростков. Что с ними делать?

Сержант Гэго снова погладил свой затылок.
- Ну… Маленькие дети это маленькие дети. А женщин и подростков я бы к чему-то приспособил. К каким-нибудь не тяжелым и не очень ответственным работам. Даже шимпанзе может делать несложные работы, наверное, пуритане тоже могут. Когда я служил в Мпулу в озерном патруле, у нас была шимпанзе, и она умела варить кофе.
- Спасибо, Гэго, - буркнула Фрэн, - я тебя тоже люблю.
- Простите, мэм лейтенант! - воскликнул Гэго, вскакивая и вытягиваясь по стойке «смирно», - Я не имел в виду ничего такого! И ваш кофе в тысячу вкуснее, чем тот, который варила та шимпанзе! Да! Еще раз, простите, мэм лейтенант!
- Вольно, сержант, - Фрэн улыбнулась и похлопала его по широкой спине, - Садись и налей мне кофе, который в тысячу раз вкуснее, чем у шимпанзе… Док Фрэдди, а по программе, на Венере будут какие-то работы, которые можно поручить, скажем так: неквалифицированным военнопленным, возможно – нелояльным к администрации?

Доктор Макграт вытянул руки вверх и покрутил ладонями в воздухе, как бы желая  изобразить нечто неопределенно-аморфное.
- Ребята! Я вообще не понимаю, о какой Венере вы тут говорите! Точно не о второй планете солнечной системы, даже с учетом перспектив ее терраформинга в течение  ближайшего десятилетия! Поймите, Венера это не Земля. Все ваши привычные представления о ландшафте, климате, морях и берегах, там вообще не работают! Это другой мир, нестабильный мир, мир в стадии формирования! Те процессы, которые инициировал проект «ballista», настолько грандиозны по планетарным меркам, что о равновесии на поверхности Венеры можно будет говорить лет через сто, не раньше! Приведу пример: в течение нескольких месяцев на поверхность Венеры обрушилось примерно 95 процентов ее колоссально-плотной атмосферы. С неба упало четыреста миллиардов мегатонн углекислоты, смешанной с сернистым газом, окислами азота и водой… Точнее, не упало, а сконденсировалось или, еще точнее, физико-химически впиталось в поверхность планеты… Вернее, в тот подвижный грунт, который сейчас
возникает из минеральной пыли и химически-активных газов. Все это выпадает на поверхность в виде штормрейна, гибрида тропического ливня и селевого потока. Из штормрейна возникает не только грунт, но и моря и океаны, которые по прогнозам покроют примерно 15 процентов поверхности Венеры. Все голливудские фильмы – апокалипсисы просто детский лепет по сравнению с масштабами этого процесса.
- Док Фрэдди, - заметила Норэна, - Ты же говорил, что эта катавасия продлится еще примерно год, а потом все начнет как-то успокаиваться.
- Так, - Макграт кивнул, - Я расскажу о дальнейших фазах. Через год, Венера станет спокойнее, а через пять лет там будет просто замечательно. Континенты, засыпанные вулканическим пеплом, и моря, заполненные смесью очаровательной жидкой грязи с активными псевдобионтами. Часть массы псевдобионтов плавает на поверхности, как ледяные поля в Арктике. Только цвет у них не белый, а пурпурный. Да, кстати, масса псевдобионтов, посеянных в декабре, чтобы перерабатывать углекислоту в кислород, сейчас оценивается в полмиллиарда тонн, и удваивается каждую неделю. Сначала их масса удваивалась трижды в час, потом раз в день, а теперь псевдобионты завалили комфортные участки в несколько слоев, и нижним слоям уже не хватает солнца для фотосинтеза… Кстати, в экваториальном поясе Венеры вообще не видно солнца и не будет видно никогда. Все закрыто пылевым кольцом. Вы можете увидеть в обычный телескоп замечательное кольцо вокруг Венеры. Оно гораздо толще, чем у Сатурна. Граница тени от пылевого экрана создает линию неравномерности солнечного тепла, поэтому в тропической области будут постоянно возникать мощные циклоны. Таких циклонов на Земле просто не бывает… Плюс – активные вулканические процессы, инициированные ударом «баллисты». Неизвестно, сколько они продлятся, годы или столетия. Мы объявили конкурс проектов аэро-мобильных платформ для той самой обитаемой базы Аталанта. Обстоятельства потери второго робота-скаута «trilabitapi» совершенно ясно показали: база должна иметь возможность подниматься в воздух, выбирать эшелон высоты в диапазоне от нуля до двух километров, и двигаться по горизонтали со скоростью не менее полста узлов, чтобы уйти от опасного места…
- Как в «Солярисе» у Лема, - вставила Хелги, - Там тоже была летающая база.
- А пилигримов-пуритан закопает при первом же урагане, - добавил Улкерт, - и нет проблем. Они даже не успеют посеять брюкву и высидеть цыплят из яиц.

Отто Хаземан по-школьному дисциплинированно поднял руку.
- Док Фрэдди, а если пилигримы тоже привезут летающий поселок?
- Гм… Ты полагаешь, что подходящую платформу так просто построить?
- Не знаю, но я днем говорил по телекому с ребятами-разработчиками «Pixy», и они сказали, что у них есть дешевый действующий прототип летающей платформы. Я на всякий случай принял от них видео-клип и сбросил им дополнительную info про наш конкурс. Я так думаю, что доктор Го Синрен захочет участвовать в этом проекте.
- Это очень любопытно… - произнес Макграт, - Отто, когда мы вернемся на Барбуда, напомни, чтобы я выписал тебе бонус за инициативу. 
- Я напомню, док, - лаконично и четко отреагировала Норэна.
- Фрэдди, раз уж речь зашла о деньгах… - начал Скалди.
- То что? – доброжелательно спросил канадец.
- …То мне интересно: за счет каких средств живет консорциум «Astarta».
- В начале, - сказал Макграт, - этот проект развивался в основном, за счет военных департаментов Бразилии и Чили, за счет бюджетов аэрокосмических агентств ряда северных приполярных стран, и за счет инвестиционных групп Новой Зеландии и Меганезии. Это уже, по-моему, всем известно. Но теперь ситуация несколько иная. Консорциум выходит на уровень самоокупаемого предприятия, поскольку скорость постановки задач и их решения сетью разработчиков у нас таковы, что мы можем, покрывать большую часть затрат по венерианскому проекту. «Мы» это в некотором смысле условность. Официально никакого консорциума нет. Есть ряд ассоциаций, корпораций и агентств. Например, ALBAN, который я официально представляю.
- Космическая мафия, - припечатала Хелги.
- Черные астрогаторы из нового романа Гисли, - подколола ее Жанна.
- Это из которого романа?
- Из того, который еще не опубликован. Но, Гисли с нами консультировался, и…
- Напишу-ка я ему ответ! – азартно произнес Отто, и подвинул к себе ноутбук.
- Ты уже придумал что-то толковое? – удивился Улкерт.
- А ему не нужно толковое, - ответил стажер, - ему нужно крутое и забойное.



28 января, 4 часа утра. Карибское море севернее острова Саба.

Небо на востоке уже ощутимо начало светлеть. Мини-корвет «Loki» лежал в дрейфе южнее острова Саба и западнее островов Сент-Китс и Невис. Магнитоплан «Pixy-plus» в данный момент уже поднялся на заданные сто километров над островом Киритимати и, разгоняясь, двинулся на  восток. Эксперты ALBAN напряглись, как футболисты перед матчем за кубок мира (что, впрочем, не мешало им завтракать вместе со свободной сменой экипажа «Loki»)… И тут на коммуникатор Отто пришло письмо от Гисли. 

-------------------------------------------------------------
FROM: G.Orkvard
TO: Haseman-Kiiklik

Привет, народ!
Вы так в тему залепили поправки и дополнения! Я не врубался, что океаны на Венере будут грязевые. А пурпурные плавучие плиты из псевдобионтов, это просто баллада! Летающая платформа – тоже! Я на одну такую платформу (правда, небольшую) даже залезал, это круто! И сразу понятно, как главарь общины держит своих пуритан на коротком поводке. Из летающей деревни хрен сбежишь. А идея Жанны про сделку с человеческим мясом будет центральная! Я напишу в предисловии. Консультант по межпланетному людоедству: Жанна Ронеро-Хаамеа. Хаамеа в людоедстве это брэнд!   

Открытым остается вопрос: чем занимались пуритане, прилетев на Венеру. Или чем собирались заниматься. Я думал, они попытаются посеять всякие злаки и овощи и разводить овец, а для шерсти построить мануфактуру. Но если деревня летающая, то получается нелогично. И какой работой на базе будут занимать пуритан, понарошку проданных на мясо? Я так понял, что это серьезная проблема.

Центральная проблема: Прекрасная Принцесса и, соответственно, Принц. Допустим,  Принца я напишу с одного из дальневосточных тиморских парней. Там есть просто зверские типажи. Но Принцесса… Подбросьте какую-нибудь идею, ладно? Надо еще какую-то лирическую линию. В смысле, как они познакомились? Напрашивается эпатирующий эпизод с отбором Принцессы на мясо, но в нем как-то слишком мало романтики, да и читатели могут неправильно понять. Может, есть какие-то мысли?

На всякий случай, вдруг Фрэдди знает: сколько времени (приблизительно) сможет продержаться на Венере человек, в одиночку сбежавший без ничего, вообще голый? Хотелось бы часов пять, тогда есть хорошее сюжетное решение.      

Ваш друг до скончания времен, викинг-сказитель Гисли.
-------------------------------------------------------------

Норэна, откусывая от сэндвича и заглядывая через плечо Отто, спросила.
- Док Фрэдди, если следующие несколько лет все на Венере идет по программе, то сколько времени сможет там продержаться голый человек без ничего?
- Гм… Совсем голый и без ничего? - Макграт, отхлебнул кофе, - Ну, полчаса.
- А пять часов никак? – спросила она.
- Гм… А на какой широте и в какое время суток?
- На умеренной северной широте, док. А время то, которое лучше всего.
- Гм… Ночью, при тихой погоде, если парень здоровый, как черт, то часа два.
- А Гисли нужно пять часов для сюжета, - сообщил Отто.
- Тогда пусть переносит действие на Тау Кита, - твердо сказал канадец.

Жанна тоже глянула на экран, пробежала глазами текст и заявила:
- За брэнд в людоедстве я при встрече тресну этого рыжего неандертальца по башке пивной кружкой… Так… Пять часов…Фрэдди, а если эта принцесса - GM-человек? Немножко отредактированные гены, примерно как в статье дока Мак Лоу…
- Тогда, радость моя, вопрос теряет смысл. Если доверять выкладкам Мак Лоу, а я полагаю, что им можно доверять… То GM-человек, или точнее, уже не человек, а вененрианин, способен жить в этом климате голым, как негритос в джунглях... Если найдет, чем питаться, и если будет вовремя прятаться от стихийных бедствий.
- Классно! – воскликнул Отто, и начал щелкать стилосом по экрану.

Haseman> Чел на Венере. Можно 5 ч и больше если GM. Не GM меньше 2 ч.
Orkvard>  GM плохо. Это Принцесса пуританка. У них запрет на GM. 
Haseman> Док Фрэдди сказал: если нет то пиши про Тау Кита.
Orkvard> ОК. Сдаюсь. GM. А она могла не знать, что она GM?
Haseman> Как это не знать?
Orkvard> Так. Ее мама гуляла с GM-парнем. Или сама Принцесса съела таблетку.
Haseman> Подожди я спрошу.

Отто повернулся к Макграту и Жанне и показал обмен сообщениями на экране.
- Первый вариант отпадает, - заметила Жанна, - Откуда мог взяться GM-парень с нужными генами, если Принцесса родилась, когда проект «Ballista» даже еще не придумали? Таблетка с ген-вектором выглядит более логично.
- Пуританка приняла ген-вектор? – с сомнением в голосе спросила Норэна.
- По их вере это страшный грех, - добавил Отто, - В ад, в смолу, однозначно.

Норэна задумчиво повертела в руке остаток сэндвича.
- …А с другой стороны, венерианская GM-принцесса, это клево.
- Клево, - Отто кивнул, - Но по логике не получается. Разве что, Принцесса случайно сожрала эту таблетку. Перепутала с витаминами, как-то так…
- Ребята, - вмешался Макграт, - Я должен вам сказать, что препараты с ген-вектором человека не продаются за 5 баксов в аптеке на углу. В большинстве стран они вообще запрещены. Проще всего купить это в Меганезии, но продавец перед видеокамерой популярно расскажет тебе про то, что это такое. Он не захочет сесть на каторгу за криминальное сокрытие инфо о необычных видах риска, связанных с этим товаром.
- Но лицензии или спец-рецепта этот продавец не потребует? – спросила Норэна.
- В Меганезии такие бумажки вообще не используются, - сообщила Жанна.
- Ух, как! А уже есть ген-вектор, превращающий человека в венерианина?
- Вроде бы, еще нет, - сказал Макграт, - но скоро будет. Задача понятная, и…

Его реплику прервал требовательный звонок мобайла. Канадец вытащил трубку, выслушал сообщение, ответил: «уже иду» и, не допив кофе, вскочил из-за стола.
- У нас проблемы? – отреагировал Отто. 
- Нет, просто надо проверить связь с магнитопланом и с пилотами-операторами на Киритимати. У вас еще хватит времени решить судьбу Принцессы.
- Ты нам просигналишь, когда подойти? – уточнила Норэна.
- Да, конечно, - сказал он и быстрым шагом вышел из кают-компании.



То, что пилотами-операторами «Pixy-plus» оказались не кто-нибудь, а знакомая меганезийская парочка: Оюю и Снэп, стало для Макграта приятным сюрпризом. Для парочки – тоже. В критической ситуации пилоту гораздо лучше иметь дело с тем из экспертов наземной службы, которого он знает, и с которым у него хорошие личные отношения… Вообще-то пилоты тоже были наземные, но от диспетчерской группы, находящейся на мини-корвете их отделяло более 10 тысяч километров. А ситуация складывалась критическая. Магнитоплан без проблем проскочил нижнюю термосферу (эта часть пути вызывала максимум опасений из-за ионных потоков и из-за тлеющих электрических разрядов), оказался в «нормальном» воздухе мезосферы, перешел от баллистического полета к аэродинамическому планированию с корректировкой за счет изменения наклона корпуса и управления вектором магнитной тяги. На этой фазе его подстерегала неприятность: над западной частью Карибского моря, около берегов Гондураса, бушевал мощный мезосферный шторм. Поток «технического вакуума» на порядок более разреженного, чем атмосфера Марса, мчался со скоростью полтораста метров в секунду, на высотах 50 - 80 километров. По мере того, как скорость «Pixy-plus» падала от космической до гиперзвуковой, и до просто сверхзвуковой это оказывало все более сильный эффект. Тем более, что по мере снижения, маленькое летающее блюдце попадало во все более плотные слои мезосферы. Нижняя граница высотного циклона лежала в стратосфере, и на участке Ямайка - Гаити магнитоплан попал в настоящий марсианский ураган – с соответствующей плотностью воздуха и скоростью потоков. Пластиковую игрушку швыряло во все стороны, она становилась неуправляемой, и операторы после переговоров с доком Фрэдди и с военными пилотами мини-корвета, пошли на критически глубокое пике с высоты 35 километров под тупым углом к земле. Потеряв половину высоты, «Pixy-plus», вышел из шторма, но его снесло на сто миль к северу. Чтобы минимизировать перемещения аппарата, прошедшего через, возможно, критические нагрузки, ориентир лэндинга сменили: вместо области Саба и Сент-Китс, ориентиром стал Авес. В ходе дележки после Карибской войны. Этот островок, ранее принадлежавший Нуэва-Гранаде, достался Канаде, как дополнение к Гренадинами.



9:00. Окрестности островка Авес.

Капитан Палфри посмотрел в бинокль, и сверился с картой на встроенном компе.
- Вот он. Пойнт 15:42-63:38. Габариты 100x400 метров, возвышение до 4 метров над уровнем моря. А где канадский флаг, док?
- РХБ-разведка рекомендовала подождать, - ответил Макграт.
- Зачем такой великой стране такой огрызок? - удивилась пилот-оператор Нлиа, - Я понимаю, Гренадины, красивый архипелаг, 32 острова, хотя и маленьких. А это…
- …Да еще после атомного удара, - поддержала ее пилот-оператор Шаони.
- Изонуклидного, - педантично поправил Палфри, - это не одно и то же, девочки.
- Ага, не одно и то же, - заспорила Шаони, - А почему тогда РХБ-разведка…?

Макграт слегка пожал плечами.
- У нас очень трепетно относятся к радиации. В принципе, это правильно, хотя в некоторых случаях перебарщивают. А островок очень интересен биологам.
- Тут место яйцекладки одной из больших популяции карибских зеленых морских черепах, - конкретизировала Жанна, - До тысячи взрослых особей. И, поскольку я представитель канадской экологической прессы, я хотела бы посмотреть, смогут ли черепахи сюда вернуться после той бомбардировки. Стюарт, я могу это сделать?
- Да, - Палфри кивнул, - Это твоя суверенная канадская территория. Только возьми, пожалуйста, радиационно-химический тестер, и не лезь туда, где он запищит.
- Так, наша РХБ-разведка права? Изонуклидные бомбы могли заразить местность?
- Нет. Но начинка нуэва-гранадских ракет неизвестна. На Авесе  размещался нуэва-гранадский ракетный комплекс средней дальности. Его-то и разбомбили…

На поясе у Палфри запищала трубка-терминал бортового компа. Он, не глядя, ткнул кнопку громкой связи, и из динамика послышалось:
- Это Спрут, РЛС «Zilo», Редонда, вызываю Каймана.
- Это Кайман, патрульная авиа-группа «Hara», слышу тебя.
- Кайман, я нашел «Pixy», 73 мили от тебя на два с четвертью часа от твоего курса.
- Понял тебя, Спрут. В каком он эшелоне?
- Эшелон 3200 метров, скорость 140 узлов, снижение 5 метров в секунду, курс 311.
- Понял, разворачиваюсь.   
- Спрут вызывает Ирокеза, Ирокез ответь!

Палфри взял трубку в руку.
- Это Ирокез, слышу тебя.
- Ирокез, скорректируй «Pixy» он на полтора градуса промахивается мимо Авеса.
- Я понял тебя Спрут, даю оператора… - Палфри похлопал Нлиа по плечу, -  Алло, красотка, бегом в контрольную рубку и веди нашу птичку. Сразу скажи им: пусть ориентируются на зеркало. В центре Авеса есть такое блестящее… Они увидят, это невозможно ни с чем спутать. Будь на контакте с Кайманом и Спрутом. Вперед!

Нлиа кивнула и черной молнией метнулась к главной надстройке корвета. Жанна проводила ее глазами и поинтересовалась.
- Стюарт, что там такое блестящее, которое ни с чем не спутаешь?
- Пятно шлака от взрыва 5-килотонной БЧ, - ответил он, - Оно такое, стеклянное.
- Как после этого от островка что-то осталось? – удивился Скалди.
- Так взрыв был не на поверхности, а в воздухе - ответила Шаони, - И взрывная волна пошла вниз. Поэтому островок не разметало, а только шлеп… А там, где светящаяся сфера коснулась грунта, там все расплавилось, а потом застыло. Такая физика, да!

Оюю и Снэп сориентировались, и вскоре с мостика корвета уже наблюдали лимонно-желтое метровое летающее блюдце. Оно описало один аккуратный виток нисходящей спирали над Авесом и слилось с низким силуэтом берега.
- Черт! – буркнул Палфри, - Почему они не сели на море?
- Все-таки волны, - заметил Макграт, - Решили не рисковать…
- Hei foa! – донесся голос Оюю из трубки на поясе капитана, - Лэндинг ОК. Птичка аккуратно лежит в бухте, вроде большой лужи, на северо-западном берегу.
- Прокрутите видеозапись на минуту назад, - добавил голос Снэпа, - сейчас камера показывает только кучу песка перед носом, а до этого было четко видно место!

Мини-корвет, несмотря на свою малую осадку, не смог подойти вплотную к Авесу - верхушке песчаной мели, похожей на подметку правого ботинка великана, которая оторвалась, когда он брел пешком через море куда-то на северо-запад. Кэп Палфри приказал лечь в дрейф в двух кабельтовых к юго-западу от островка. С палубы был прекрасно виден «Pixy», лежащий у кромки пляжа. Легкие волны то выталкивали летающее блюдце на песок, то стаскивали в воду... Скоро два надувных «Зодиака», отправленных с корвета, достигли берега. Визг и восторг. Фото на память с самым маленьким космическим шаттлом в истории… Жанна в компании Фрэдди, Скалди и Хелги, прогулялась по периметру пляжа, мимо эпицентра изонуклидного взрыва на широкой части подметки. Она даже внутренне приготовилась, что увидит останки персонала ракетного комплекса. Но ничего подобного не нашлось. 5 килотонны ТЭ слишком большая мощность для такого пятачка. На месте комплекса была пологая воронка, как будто облицованная плитками вулканического стекла, а в ее центре – оплавленные белые руины. Как игрушечная снежная крепость, которая подтаяла на весеннем солнце, а потом, уже частично развалившись, снова замерзла. Кое-где на блестящих плитах растрескавшейся «облицовки» виднелись застывшие и немного тронутые ржавчиной брызги металла и какие-то черные головешки. Головешки не вызывали особенных эмоций. Это могли быть останки людей, или мебели, или деревянных ящиков, или дверей, в общем - чего угодно горючего. Подходить к ним близко Жанна не стала. Ее интересовала пригодность пляжей для размножения зеленых черепах, и с этим все было ОК. Хоть сейчас выползай из моря и начинай нести яйца.       



Полдень. Остров Редонда.

Если идти от островка Авес на северо-восток, на Барбуда, то на двух третях дороги маршрут пройдет между островами Британского содружества Невис и Монсеррат. Редонда находится посредине, почти на маршруте, и возвышается на 300 метров над морем. Может показаться, что это просто большая скала (более мили в длину). Но, поскольку на Редонда есть ровные участки, достаточные для размещения чего-то полезного, ее следует, считать островом площадью около 200 гектаров, предельно угловатым, и условно-необитаемым. Условно – потому, что дикие морские туристы обитают на Редонда, с 1929 года, и даже основали виртуальное королевство.

Декаду назад здесь появилась мобильная гренландская РЛС с вахтовой спецгруппой, состоящей из трех бойцов авиаотряда Барбуда. Спецгруппа имела шатер на удобном участке берега, электрогенератор, водяной конденсатор и экраноплан. Недалеко от ее позиции было стойбище туристов: несколько разноцветных палаток и транспарант с лозунгом: «Свободу королевству Редонда! Позор гренландским милитаристам!».

Когда дюжина человек, высадилась с мини-корвета на позицию РЛС, туристы сразу усилили активность. Лейтенант Бертон Улкерт с пятерыми матросами – банту, при штатном стрелковом вооружении, отлично иллюстрировал тезис о гренландском милитаризме, а шесть гражданских выглядели неплохой аудиторией… Из динамика, поднятого над центральной палаткой, раздалось: «Свободу королевству Редонда!».

Улкерт пожал руку командиру спецгруппы, сержанту Эйрику Эйриксону, датско-эскимосскому метису лет 25, глянул на транспарант и поинтересовался:
- А это что за херня?
- Мирное национально-освободительное движение, герр лейтенант.
- Хэх… Неплохое движение. Есть симпатичные девчонки.
- Это точно, - Эйрик кивнул, - А вы к нам что, с инспекцией?
- Нет, - Улкерт покрутил головой, - Мы с экскурсией. Это Скалди Турсен и Хелги Сонстром из Комитета по новым территориям, и док Фрэдди Макграт со своими ребятами. Агентство ALBAN. Космос и все такие дела…
- Блин! Круто! - восхищенно произнес сержант, - В смысле, я рад знакомству, док! Экскурсию мы сейчас устроим… А что за штуку мы ловили из космоса?
- Вот, сначала пройдемся по острову, - сказал Макграт, - А потом, если нам нальют хорошего кофе в большие кружки, то мы расскажем про космическую штуку.
- И про Гисли Оркварда, - добавила Норэна.
- Про Гисли Оркварда? Про нашего фантаста?
- Мы помогаем ему в творчестве, как консультанты, - небрежно пояснил Отто.
- Ну, блин, ваще… - протянул окончательно ошарашенный Эйриксон. 

От компании туристов отделился парень в шортах, горных кроссовках, и майке, раскрашенной в цвета флага королевства Редонда (лазурный, зеленый и бежевый) и решительно направился к Скалди.
- Мистер Турсен, я вас узнал, вы из Комитета по новым территориям Гренландии.
- Да, а вы…?
- Бентли Буффало, канцлер королевства Редонда. Я хотел бы вручить вам петицию.
- Никаких проблем, - ответил Скалди, - А что мне с ней надо будет сделать?
- Мы бы хотели передать ее в ваш парламент.
- ОК, - Скалди протянул руку, - Я передам вашу бумагу секретарю Фолкентинга.
- Я вам доверяю, - объявил канцлер и протянул гренландцу свиток, перевязанный ленточкой и скрепленный сургучной печатью, - Нам жизненно необходимо решить проблему с визами. Ваши полисмены отказываются признавать наши паспорта под предлогом, что Королевство Редонда это непризнанное государство.
- Ну, этот вопрос я могу выяснить прямо сейчас, по телефону, - Скалди вытащил из кармана трубку и набрал номер, - …Hola, Хеймдал. Это Турсен. Слушай, я сейчас на Редонде, это остров недалеко от Барбуда… Ну, ты знаешь. Там ребята с паспортами местного королевства. Они реально обижены тем, что наши копы не признают эти паспорта… Да, это проблема… Копы ссылаются на то, что Королевство Редонда не признано, как государство, но согласись, это же бред… Я и говорю. Мпулу тоже не признана. И Шонао тоже. А Меганезия и Новогвинейский Фриюнион это вообще не государства, и что?… А ты можешь поставить этот вопрос завтра на Тинге?... ОК. Я перешлю тебе их петицию по факсу… Сержант Эйриксон, у вас на РЛС есть факс?
- Конечно, есть, а как же!
- …Хеймдал, я тебе перешлю эту бумагу в течение часа…. Да. Счастливо! Удачи!

Скалди убрал трубку в карман и пояснил:
- Я сейчас отправлю это факсом одному из трех олдерменов Фолкентинга.
- Здорово! – с уважением произнес Бентли Буффало, - А что вы такое говорили про Оркварда? Я прошу прощения, но разговор был громкий и…
- Стоп, - вмешался Макграт, - мы тут уже решили: про Оркварда - после экскурсии.



-------------------------------------------------------------
FROM: G.Orkvard
TO: Haseman-Kiiklik

Привет, народ!
Вы просто волшебники! Теперь в сюжете все, как надо! Wow! Излагаю пунктиром. Принцесса 18 лет, европейка с немного детским фанатизмом стремилась на Венеру: рассылала свои резюме по фирмам, бегала на отборочные конкурсы – ни фига не получалось. Образование - среднее, физическая форма - тоже. Чтобы добавить себе шансов, она купила на черном рынке «венерианский адаптоген», оказавшийся ген-вектором (контрабанда из Океании). Принцесса пошла на очередной конкурс, приняв «адаптоген» (думала, что он действует сразу, как допинг). И, конечно, опять провал. 

Тут опля! Пуританские пилигримы собирают команду истинно-верующих, которые полетят на Венеру, где нет гонений со стороны сатанинских католиков и агностиков. Принцессе плевать на религию и мотивы. Она ловит одного из козлов - основателей будущей пуританской общины, быстро женит его на себе, и… Wow! Она уже летит.

Ужасы 2-недельного полета, 41 идиот, 18 идиоток, 42 малолеток и 1 Принцесса в контейнере в грузовом корабле, наскоро переделанном в пассажирский. Тут надо подумать, но, в общем, ясно. На Венере контейнер сразу превращается в висячую платформу на монгольфьерах (Ребята, помогите придумать, как это могло бы быть устроено!). Распорядок жизни у пилигримов: 6-дневная рабочая неделя, 11-часовой рабочий день, 1 выходной: воскресенье, с молитвами в церковном углу контейнера.  (Ребята, подскажите: что пуритане сажают на поверхности Венеры? Не брюкву же). 

Козлы-основатели разрешают выходить на поверхность только толпой, для работы. Никаких индивидуальных прогулок. Позавтракал, надел робу и башмаки, пошел, поработал, вернулся, переоделся в пижаму и тапочки, поел, поспал, и утром опять.

Венера - это не Америка XVII века, и вообще не Земля, поэтому вскоре у пуритан наступает кризис жанра. Пилигримы начинают дохнуть, и отправляют запросы на гуманитарную помощь. В результате: сделки с живым человеческим мясом и далее конфликты в общине по поводу кандидатур на мясо. На фоне падения дисциплины, Прекрасная Принцесса сбегает, как есть, в пижаме и тапочках. Она уже знает, что венерианский климат почему-то кажется ей почти комфортным. Принцесса, конечно, забыла про ген-вектор (думала, что это был просто некачественный допинг, и он не сработал, а он очень даже работает, и теперь принцесса практически венерианка).

Дальше драйв. Погоня пилигримов за сбежавшей негодницей, и операция «поиск и спасение» со стороны базы Аталанта. Тут у нас будет Принц, который, допустим, по прошествии суток, когда уже кажется, что Принцессе крышка, продолжает поиски. Можно устроить его перестрелку с преследователями - в ковбойском стиле, и всякие венерианские ужасы (Ребята! Помогите придумать, какие!). Жду с нетерпением.

Жму лапы, целую носы, всем сердцем ваш викинг Гисли.
-------------------------------------------------------------

…Свежий ветер хлопал транспарантом, осуждающим гренландский милитаризм. Карибские волны мерно разбивались о коричневые мокро-блестящие скалы. Во внушительном котле (оставшемся, будто бы, от древнего короля Матти-Филиппа, правившего Редондой в первой половине XX века), варился креольский буйабес, смешанный суп из рыбы и моллюсков. Дело шло к обеду (а обед, по сложившейся за декаду традиции, у туристов и спецгруппы проходил совместно – так удобнее, чем готовить раздельно на две небольшие команды). Обычной передобеденной темой тут считались политические диспуты между туристами-роялистами и военнослужащими-республиканцами, но сегодня хитом стала не земная политика, а венерианская…

Подружка королевского канцлера Редонды, (студентка литературного факультета Университета Пуэрто-Рико), лениво вылезла из моря на плоскую скалу, и объявила:
- Орквард, конечно, великий новеллист, но в данном случае, он прошел мимо своей собственной гениальной идеи о Принцессе.
- Как это он прошел мимо? – возразил Отто, - у него же как раз про Принцессу…
- Ты не догоняешь, amigo, - с легким оттенком превосходства профессионала перед дилетантом, ответила она, - Орквард условно назвал ее Принцессой, и это была его гениальная, подсознательная, интуитивная догадка.
- Это ты к тому, - догадалась Норэна, - что надо ее сделать реальной принцессой?
- Это очевидно-выигрышный сюжетный ход, - подтвердила пуэрториканка.
- А какие у нее династические права? – вмешался сержант Эйриксон.
- Ты узколобый милитаризованный формалист, - ласково сообщила она.
- Сказала бы просто: «сама не знаю», - парировал гренландец.
- Почему же не знаю? История Венерианского Королевства вкратце изложена Станиславом Лемом в новелле «Астронавты». Королевство было высокоразвитым, создало великолепные образцы культуры и искусства, но погибло в апреле 1915-го в результате кровопролитной гражданской войны. Читай классику, солдат.
- «Астронавты», это фантастическая новелла, а не историческая, - заметил Макграт.
- Это верно, док, - подружка канцлера кивнула, - Но, поскольку Орквард пишет не исторический роман, а фантастический, то хроники он может брать из качественной фантастической литературы. Возможно, в нашем мире Венерианское Королевство не существовало, но оно могло существовать в каком-нибудь параллельном мире.
- Тогда династические права этой принцессы нам параллельны, - сострил Улкерт.
- Лейтенант, ты крупный спец по династическим канонам? – ехидно спросила она.
- Мне нравится идея с принцессой! – сообщила Хелги, - она романтична.
- Это может придать роману особый шарм, - задумчиво произнесла Жанна.
- Это забойно! - уточнил Отто, подвинул к себе ноутбук и азартно потер руки.



12. Марсианская «Каравелла» возвращается с победой.
Дата/Время: 02.02.25 года Хартии.
Тимор. Тетрабублик Хат-Хат и Дили.
=======================================
Над надувным рафтом, дрейфующим около берега лагуны «D» немного возвышались четыре попы: две темно-шоколадные, одна светло-шоколадная и одна цвета тусклой бронзы. Именно по последней, расположенной ближе к краю, Рамез, тихо подплыв к рафту, звонко шлепнул.
- Ай! - взвизгнула Чарм, и прицельно скатилась с рафта прямо на Рамеза. Они оба на несколько секунд исчезли под водой, а затем вынырнули чуть в стороне, старательно, отфыркиваясь.
- Они называют это межвидовой эротикой, - авторитетным тоном сообщила Зейта (обладательница темно-шоколадной попы).
- Мы называем, - лениво поправила такая же темно-шоколадная Бемо. 

Бирманка Чарм была единственным представителем другой расы в данной компании негров-банту, что служило поводом для неполиткорректных шуток. О существовании политкорректности здесь не знали, поэтому никто не обижался.

Зирка Новак (которая за последнюю декаду загорела до ровного светло-шоколадного цвета) протянула руку и плеснула себе на голову горсть воды. Жара сегодня стояла исключительная даже по тиморским меркам.
- Межвидовая эротика… Это было в каком-то кино…
- Клерки-2, Кевин Смит, 2006-й, - сообщила черная голова, возникшая из воды прямо перед ее носом, за секунду до этого - Классный фильм.
- Там в кино снимают кино про девушку и ослика, - добавила еще одна аналогичная голова, вынырнувшая чуть сбоку.
- Салман, Сефал, это что, наезд такой!? – возмутился Рамез.
- Ничего такого, - ответил Сефал, - просто, Зирка фанатеет от ретро-кино, как и мы.
- Я фанатею от ретро-кино? – растерянно переспросила она. 
- Ну! – подтвердила Бемо, - ты же только что сказала? Уже не помнишь?
- Зирка, ты перегрелась, - заключила Зейта, - Хочешь, я спихну тебя в море? 
- Тут надо не спрашивать, а спихивать! – ответил ей Сефал и, потянув Зирку за руку, стащил ее с рафта.

Плюх! Температура воды была никак не меньше 25, но после почти 40 градусов на воздухе, и с учетом палящего солнца, Зирке показалось, что ее окунули в Северный Ледовитый океан… Или, скорее, в Антарктический, до него отсюда было ближе.
- Ой! Брр! Уф! Да! – произнесла она, адаптируясь к температуре, - Это то, что надо. Спасибо, Сефал, ты настоящий друг... Мы, кажется, говорили про какое-то кино?
- Кино – это фигня! – вмешался Салман, - Главная новость: китайцы из Берегового братства нас напарили! Прикиньте, люди! Доктор Чен Мо заплатил нам сами знаете сколько, за блюдце - прототип, еще за три следующих блюдце и за инжиниринг, а сам поднял больше миллиона баксов! Док Кватро это выяснил, типа, через друзей.
- И, как бы, все честно, как договаривались, - добавил Рамез, - предъявить нечего.
- Короче, я не очень удачно поторговался, - самокритично признался Сефал.
- Абстрагируйся, - посоветовал Салман. – Ничего страшного. Док Мо не то, чтобы напарил нас. Он поймал тему, в которой наше блюдце стоит дороже. Ты въезжаешь?

Сефал перевернулся на спину и задумчиво посмотрел в бледно-лазурное небо.
- Пока не въезжаю… Это как?
- А я уже въехала, - сказала Бемо, - Прикинь: какой-то корифей купил у тебя гроздь бананов за 20 сантимов. Нормальная цена, так? А корифей толкнул эти бананы за 20 фунтов в специальный проект… Ну, не знаю в  какой, но в такой, в котором бананы примерно столько и стоят. Закон рынка. Как учит док Кватро: продается не банан, а удовлетворение потребности. Хочешь продать банан дороже - найди дорогостоящую потребность, которую этот банан удовлетворит. Мы не нашли, а доктор Мо нашел.
- Мы не доперли, - добавил Салман, - что наше блюдце может быть носителем мини-спутника. Мы не подумали, что оно годится для запуска чего-то такого в космос.
- А, кстати, док Кватро едет. Это его «водяной ослик», да! - Рамез, показал рукой в сторону админ-корпуса на противоположном конце лагуны Тетрабублика, откуда, подпрыгивая на слабых волнах, приближался аппарат, действительно похожий на игрушечного пластикового водоплавающего ослика. Точнее, глиссирующего ослика. Всадник (если продолжать эту аналогию) держался за длинные ослиные уши…

Кватро Чинкл, наблюдая с седла «водяного ослика» компанию, расположившуюся на рафте и вокруг, поймал себя на мысли, что некоторые привычки Зирки существенно изменились за время, проведенное на Хат-Хат. Взять хотя бы одежду (или отсутствие таковой). В данный момент отсутствие купальника могло объясняться элементарным нежеланием выглядеть «белой вороной» в компании сверстников. Но участие Зирки в локальном фестивале «total body-art» 3 дня назад свидетельствовало уже о серьезном изменении отношения к окружающему миру. Разрисовка тел происходила по мотивам Экваториальной Африки, родины большинства обитателей Тетрабублика. Зирка была зеброй. Конкретно - зеброй Марти из культового мультика «Мадагаскар». Если бы несколько недель назад Чинклу сказали, что Зирка способна участвовать в чем-либо подобном, он поставил бы сто фунтов против хвоста селедки, что это невозможно… А Зирка не только поучаствовала, но еще и разместила на своем блоге несколько видео-клипов с комментарием: «Хат-Хат Фест. Если кто не узнал: я тут Зебра Марти». 

Проще всего было предположить, что причина таких эволюций – креативная и даже отвязанная молодежная публика вокруг. Но на Киритимати юниоры, в общем-то, не уступали здешним по отвязанности, а значит, причина была не только в этом. Чинкл задумывался: как сильно влияет на Зирку генеральный персонаж ее религиозного комюнити: Папа Климент XV? Одно из действий Климента, безусловно повлияло, и Чинкл запомнил этот момент. Шла прямая TV-трансляция общения Папы с публикой непосредственно на улицах Форталезе. Климент был «в штатском» (просто в белых брюках и яркой рубашке). Он находчиво отвечал на вопросы, задаваемые из толпы. Обстановка была вполне демократичная, рядом играла музыка, кто-то танцевал и, вероятно, поэтому прозвучал вопрос: «Святой отец, а вы там, в Риме не разучились танцевать нашу самбу?». Девчонка, задавшая этот каверзный вопрос, была тут же извлечена из толпы, и Папа в паре с ней, перед TV-камерой продемонстрировал, что ничуть не разучился плясать простонародную уличную самбу. Зрители визжали от восторга, а многие девушки среди публики срывали с себя майки и крутили их над головой, как на футбольном матче. В общем, эпизод получился яркий…   

Любопытно, что после этого Зирка, отправляясь на микроллере в лавку за мелкими покупками, не сочла необходимым надеть шорты и рубашку вместо узкого пестрого платочка на бедрах «lavalava lanton-style», в котором до того ходила только дома и во дворе. Что-то для нее изменилось, когда Папа Римский сплясал самбу на улице…

Чинкл затормозил в нескольких метрах от рафта и поинтересовался:
- Зирка, ты уже свободно владеешь нсенга-банту?
- Чем-чем? – переспросила она, подплывая и хватаясь за корпус аквабайка.
- Нсенга-банту, радость моя. Это такой язык. Вы болтали достаточно долго, чтобы…
- Мы сплетничали на пиджин-ин, - перебила Зейта, -  Док, мы спорили: Береговое братство напарило нас, или все честно?   
- Слово «честно», - сказал он, сползая с «водяного ослика», - весьма многозначно и относительно. Ты имела в виду «честно» в каком смысле, и с какой точки зрения?
- В смысле, что мы пролетели мимо денег, - уточнила она.
- Ответ: «нет», - сообщил Чинкл, - мимо денег вы как раз не пролетели. Я только что общался по фону с доктором Го Синреном, это шеф структурной единицы «братства», которая занимается малобюджетной астронавтикой. Я вообще-то хотел поговорить с доктором Мо, но его секретарь очень извинился, и переключил меня на Го Синрена.
- Типа, секретарь доктора Мо знал, почему ты звонишь? – спросил Сефал. 
- Типа, да. Сейчас я попробую воспроизвести ту формулировку, которую доктор Го Синрен использовал, чтобы объяснить мне свою точку зрения…

Меганезийский математик лег на воду и внимательно посмотрел на небо и, как будто читая с написанной там шпаргалки, произнес: 
- Мы очень-очень рады, что наше сотрудничество с мото-клубом Хат-Хат приобрело более широкий формат, что дает нам основания пропорционально увеличить сумму, которая, как мы надеемся, сделает наше сотрудничество еще более доверительным, плодотворным, и взаимовыгодным… Хэх… И, кстати, Сефал, загляни на fee-account клуба. Ты порадуешься своему наблюдению, и порадуешь коллег.   
- Что, они так много заплатили? – спросила Бемо.
- Нет, на мой взгляд, они заплатили даже больше… Хотя, если учитывать кокаин, то совсем немного. С другой стороны, с чего бы им учитывать здесь еще и кокаин?..
- По ходу, - заметил Рамез,  - за кокаин они должны были отстегнуть долю не нам, а гренландскому капитану.
- Он бы отказался, - лаконично сказала Чарм.
- Да, - согласилась Зирка, - Такие люди, как капитан Палфри, не ведут дел с… Как это сказать? С неоднозначными людьми. Вот. К тому же, наркотики.
- Алкоголь тоже наркотик, - заметил Салман, - И табак. И даже кофе.
- Видишь ли, - заметил Чинкл, - У алкоголя незамутненный имидж на условном западе. Считается, что напиться в хлам это социально-приемлемо, а нанюхаться кокаина или накуриться травки, это асоциально. Регулирующая оффи-мифология…
- Док, ты обещал про это рассказать через одну лекцию, - напомнил Рамез.
- Обещал - значит расскажу. У меня, вся программа расписана. А сейчас, ребята, есть мнение, что моей vahine пора обедать… Если, конечно, она не намерена похудеть до состояния условно-западной фотомодели.
- Она не намерена, - ответила Зирка.
- Я рад, - Чинкл улыбнулся, - Я готов отвезти всю вашу банду в таверну дяди Жосе.
- Ты угощаешь? – спросила Зейта.
- Ты догадлива не по годам, - сказал он, - Или, у тебя способности к телепатии.   



Прозрачный «марсианский» купол над таверной дяди Жосе, сверкал на солнце, как гигантская капля расплавленного металла. Дизайнеры, хотя и были дилетантами, но догадались использовать зеркально-тонированное оргстекло, поэтому, изнутри небо казалось тусклым, а солнце - неярким, как на закате. Почти бесшумный вентилятор – самоделка, медленно вращающимися лопастями, достойными маленькой ветряной мельницы, гонял под этим куполом воздух, то и дело создавая игрушечные торнадо, закручивающие табачный дым спиралями, и уносящие со столиков салфетки.

На высоком табурете у стойки, вполоборота к залу, сидел Гисли Орквард с огромной кружкой эля в одной руке и дымящейся толстой кубинской сигарой в другой. Он был здорово похож на Фиделя Кастро в молодости (только борода рыжая). Сравнить не составляло сложности: портрет Фиделя красовался на топике сидевшей рядом с ним очаровательной Симоны Сид – куратора mass-media от Политбюро. Сегодня Симона решила сама выполнять функции репортера соц-тиморского канала «Tele-Comrade». Оператор с телекамерой и микрофоном на штанге - парнишка в униформе капрала Народно-Освободительной Армии СРТЛ - устроился за столиком напротив стойки, в компании Скиппи, которая, по приколу, давала ему советы типа: «Не снимай рыжего, снимай сиськи Симоны, они классно смотрятся! А рыжий пусть делает sound-track».

Орквард развернул очередную записку с вопросом.
- Так… Гисли, правда ли, что ты начал писать НФ-новеллу о ближайшем будущем венерианской колонии? Если да, то в чем главная идея?..
- Вот, дьявол! Уже все знают… Ну, я приоткрою занавес. Некая девушка попадает на Венеру в компании плохих парней. Ей удается бежать почти без ничего. Между ней и местом, где она рассчитывает получить помощь, тысяча километров. Полоса жаркой каменистой пустыни, и еще море. Оно почти горячее, и его поверхность покрывают огромные пурпурные плавучие поля псевдобионов. Иногда, то тут, то там, это море вскипает от вулканических выбросов… Какие у девушки шансы уцелеть? Кажется, никаких, тем более, что за ней отправлена погоня. Но, имеются два обстоятельства, которые делают ее положение небезнадежным. Во-первых, в мире еще есть хорошие парни, которые одинаково мастерски умеют обращаться со штурвалом самолета и с автоматической винтовкой. А во-вторых, есть такая штука ген-вектор. Это вроде синтетического вируса, который реформирует работу клеток, и клетки начинают производить другие белки. Белки, необходимые для жизни на Венере, уже частично терраформированной, но еще слишком горячей и бешеной для обычного человека… Внимание, проблема: а сможет ли человек потом вернуться на Землю? Или такое реформирование организма означает, что человек сможет жить только на Венере? Вероятно, будут приложены усилия к тому, чтобы человек после такой процедуры, сохранял способность жить на Земле. Но, тогда есть риск получить ни то, ни се. С домашними животными все проще. Возможность их возвращения на Землю нас не волнует. Они создаются специально для Венеры. Теперь, представим себе: какой-то человек получил ген-вектор, разработанный для свиньи. Свинья - это лабораторный двойник человека. Ген-вектор сработает, и человек превратится в венерианина. Я не собираюсь раскрывать повороты сюжета, и предлагаю задуматься над этическими и политическими проблемами подобной ситуации. А ситуация наверняка возникнет. В нашем мире хватает отчаянных людей, которые готовы заплатить любую цену, чтобы начать жизнь с чистого листа. Вот она, центральная идея. Или центральный вопрос.

Отхлебнув эля, Орквард развернул следующую записку.
- Так… Гисли, когда будут опубликованы «Охотники за солнечным зайчиком»?... Ну, точную дату я не готов назвать, но наверное, в конце марта… Ладно, теперь еще одна записка, и... (Он развернул записку, прочел ее и отложил ее в кучку, где уже лежало несколько штук)… Нет это пусть док Кватро отвечает. Я вижу, он подошел со своей командой космических разбойников.
- Сам ты разбойник! - раздалась громкая реплика Чинкла от столика в дальнем углу.   
- …А я, - невозмутимо продолжил Орквард, читая следующую записку, - …отвечу на другой вопрос. Гисли, хочешь ли ты побывать на какой-нибудь другой планете?... Ну, разумеется, хочу! Для начала, я собираюсь побывать, хотя бы на Луне. Я видел анонс программы «Клуба Тау-Кита». За гуманные цену, они намереваются предлагать туры вокруг Луны на небольшой высоте, правда, без высадки на поверхность, но уже и так неплохо. Я отправил им заявку. Надеюсь полететь в конце этого года… Ну, вот. На остальные записки я отвечу на своем блоге… Я имею в виду, кроме записок, которые отложены для дока Кватро… Симона, я полностью в твоем распоряжении.

Симона Сид улыбнулась. Улыбка у нее была открытая, радостная, и немного детская, сразу располагающая к себе. И, кажется, это получалось само собой…
- Спасибо, Гисли! Я сейчас начну бессовестно пользоваться твоим предложением!
- Только чур, без извращений, - предупредил он. В зале захихикали.
- Я постараюсь! – она кивнула, - Мой первый вопрос: в твоем сборнике саг «Паруса прадедов» многие увидели пропаганду авторитаризма, и даже диктатуры. Ты ожидал такой реакции, или для тебя это было неожиданностью?
- Ну… - он пожал плечами, - В мире полно идиотов, поэтому я ожидаю какой угодно реакции. В позапрошлом году, когда у власти в Гренландии были евро-христианские  консерваторы, меня трижды привлекали к суду. Первый раз: из-за гомосексуалистов, потому что у меня в тексте было ругательство «пидорасы», а это гомофобия. И мне влепили штраф. Второй раз: из-за гомосексуалистов. Церковь требовали запрета гей-парада в Нууке. А я сказал по любительскому TV, что логичнее запретить церковь, которая заебала всю страну своим древнееврейским богом, а гей-парад нормальным людям не мешает. Мне влепили сразу два штрафа: за антисемитизм и за богохульство. Третий раз: из-за гомосексуалистов. У меня в одном рассказе есть гей-любовь двух подростков. Только они и выжили при аварии космического корабля. До Земли еще несколько лет полета, а у них пубертат… И мне влепили штраф за детское порно.   
- …С тех пор Гисли убежденный гетеросексуал, - громко произнесла Скиппи.

В зале снова заржали. Орквард фыркнул, как конь, и кивнул головой.
- Да. И что здесь смешного? Большинство людей гетеросексуалы, это статистика… Симона, напомни, про что был вопрос?
- Про авторитаризм.
- А! Дьявол! Точно! Я не удивлен, что какой-то идиот увидел в «Парусах прадедов» пропаганду. На корабле капитан - автократ, диктатор. Обвинение, суд, штраф.
- Вот каково хваленое буржуазное правосудие, - констатировала Симона, - Ну, а если серьезно: каких политических взглядов ты придерживаешься?
- Черт его знает, - Орквард пожал плечами, - По мне, так любой политический строй хорош, если он поддерживает порядок, и не мешает нормальным людям жить, как им удобнее. А если политический строй сдирает с тебя адские налоги, а за порядком не следит, и на улицу страшно выходить одному и без оружия, то это хреновый строй.   
- И все-таки, ты за или против частной собственности на средства производства?
- Знаешь, Симона, это не ко мне, это к доку Кватро. Он тебе мигом объяснит, что нет никакой частной собственности в этом смысле, а есть фикция, миф, обманка.
- Вводная лекция по математической политэкономии! - выкрикнул доктор Чинкл. 

Симона Сид в притворном ужасе схватилась за голову и сделала вид, что намерена спрятаться под столик телеоператора.
- Так то! – наставительно произнес Орквард, - Наука это тебе не пинта эля!
- Что ты имеешь против моего эля? - поинтересовался дядя Жосе, слушавший эту перепалку из-за стойки, - У меня, между прочим, эль сварен по всей науке.
- У тебя отличный эль, - ответил литератор, - Но эль это одно, а наука это другое.
- Верно, - согласился владелец таверны, - Науку, саму по себе, в кружку не нальешь.
- Гисли! – сказала Симона, - У меня тогда вот какой вопрос. Какой строй ты бы хотел видеть на другой планете, в колонии, созданной людьми, о которых ты пишешь?   
- Тут я за прямую демократию, - ответил он, - Как у пиратов в «Острове сокровищ» у Стивенсона. Докажи людям, что ты лучший лидер, и за тебя проголосуют. А если ты облажался, то вот тебе черная метка, слезай с бочки и не мешай новым выборам.
- А деньги при такой прямой демократии будут? – спросила она.

Гисли отхлебнул эля из кружки и отрицательно повертел головой.
- Деньги это вообще обман. Лучше между собой договориться и писать расписки. За единицу для пересчета можно взять мегаватт-час электричества. Или фунт сахара. Не важно. Любой товар, который все потребляют.
- Это похоже на позднее первобытное общество, - заметила Симона, - В нем, в ходе производства и натурального товарного обмена, происходит расслоение, рождаются классы, и оно превращается в раннее рабовладельческое. Разве не так?
- Нет, не так! – вмешался Чинкл, встал с места, и подошел к стойке, - Расслоения по имуществу мало. Нужны еще войны с соседями. Первыми рабами были не родичи, а пленные. У племен, которым негде было брать пленных, рабовладение не возникло. Кроме того, классическое рабовладение возможно только на примитивном аграрном уровне производства. В до-аграрных общинах раба просто некуда приспособить, а в общинах с продвинутым машинным производством раб нерентабелен. Там остается неклассическое, контрактное рабовладение, но при постиндастриале и оно исчезает. Элементарный марксизм, Симона. Формация определяется способом производства.
- А к чему приводит расслоение в постиндустриальной общине? – спросила она.
- К инфренции, - ответил математик, - Это очень простая штука: конкуренция стилей жизни, с их интерференцией, смешением, разделением, взаимопроникновением. Это жизненный цикл динамичных переменных ценностей и обычаев постиндастриала.

Дядя Жосе наклонился к нему через стойку и негромко поинтересовался.
- Покормить твоих обормотов?
- Ага. И меня с женой тоже. Лично мне, кроме того, рюмочку самопального виски.
- Так, - сказала Симона, - наука выпивает для храбрости, я задам вопрос фантастике. Гисли, а как ты объяснишь то, что первый и пока единственный внеземной поселок - Лингам - состоит из коммунистов, и организован по коммунистическим принципам?
- А там не коммунизм, - ответил он, - Вернее, коммунизм, но не в том смысле, как у Ленина. У них на Лингаме, как выражаются этнографы, первобытный коммунизм.
- Подожди, Гисли! Какой же он первобытный, если это форпост прогресса?
- А вот такой же, какой действует внутри любой хорошей, сплоченной команды. 
- Значит, - сказала Симона, - это не первобытный коммунизм, а командный.
- Ну, пусть будет командный, если тебе так больше нравится.
- Не мне так нравится, а так правильнее. И чем это не коммунизм по Ленину?
- Знаешь, - сказал Орквард, - Это уже политэкономия, это к доку Кватро.

Чинкл повернулся к дяде Жосе и негромко спросил.
- Слушай, тебе не кажется, что этот парень все время на меня грузит?
- Ну, - отозвался владелец таверны, наливая самогон в рюмку, - Писатели, они такие. Напишут, а мы потом расхлебываем. Вот, лет сто назад был такой писатель: Ницше. Написал до хрена, потом закрылся в сумасшедший дом, и показал всем fuck. Люди оглянуться не успели, а уже и Гитлер, и Сталин, и все такое. К нам сюда приперлись самураи со своим ебучим императором, потом на них налетели янки и забомбили их Японию своей атомной бомбой. А Ницше, как будто, не при чем. Он сначала сидел в своем сумасшедшем доме, а потом вообще умер, и ему не предъявишь. Во как…
- Но, - возразил Чинкл, - Гисли прогрессивный, и не прячется в сумасшедшем доме.
- Прогрессивный, - согласился дядя Жосе, передавая рюмку математику, - Но у него прогресс какой-то подозрительный. В начале там космос и наука, но потом приходит парень с пушкой, и дальше как всегда... У вас, у ученых, это называется: «Deja vu».
- Я тебя очень уважаю, дядя Жосе, - сказал Чинкл, касаясь губами рюмки и пробуя первую капельку напитка, - Но ты упускаешь важную деталь. Одно дело – парень с пушкой, как живой инструмент. Забрали такого парня в солдаты, дали ему пушку, поставили над ним капрала. Дальше: «бегом - вперед - стреляй». И не тебе, сраному холопу, решать, куда «вперед», в кого «стреляй», и на хрен это нужно. А другое дело, когда парень записался волонтером конкретного движения и взял пушку, потому что понимает, зачем это лично ему, почему он готов рисковать своей жизнью, и по каким мотивам он хочет отнять имущество, власть и жизнь у определенной группы людей.
- Это в теории, - пожилой тиморец вздохнул, - а по жизни, с пониманием бывает еще страшнее. Я иногда захожу в церковь и думаю: Боже, почему мы такие мудаки?   
- И бог тебе что-нибудь отвечает? – полюбопытствовал Чинкл.
- Ничего не отвечает, - дядя Жосе снова вздохнул, - Боюсь, мы ему уже надоели…

Тем временем, Симона Сид раздразнила гренландца прямым утверждением, что ленинизм-маоизм - это светлое будущее колонизированного космоса.
- Ты все-все построила, прямо как Демосфен на агоре! Коллективизм, первобытный коммунизм, командный коммунизм, ленинизм с рогом изобилия, учение Мао верно, потому что всесильно… Или наоборот, не важно. А ты бывала на Элаусестере, у тех коммунистов, на драйве которых построено все твое рассуждение?
- Представь себе, бывала, и даже не один раз!
- Значит, бывала! И как тебе понравилось обходиться вообще без одежды, спать под деревом, и с огоньком заниматься сексом в интервалах между работой, едой, сном и креативом? Прекрасная штука: секс в коммунистической бригаде! Вы поработали на морском бульдозере, вышли на пляж, и погнали. А чего стесняться? Коллективизм!
- Секс это не главное, - возразила она.
- Да неужели?! - Орквард выпучил глаза, - А я тебе сейчас Энгельса процитирую! Он написал: «Любопытный факт: в каждом крупном революционном движении вопрос о «свободной любви» выступает на передний план»! Конец цитаты. Статья называется: «Книга Откровения», опубликована в 1883 году. Будешь спорить с классиком?
- Слово в слово так, - сообщил Чинкл, отвлекшись на миг от болтовни с дядей Жосе.

Симона явно не ждала такого подвоха от создателя диалектического и исторического материализма, соавтора «Манифеста компартии» 1848-го. Пришлось выкручиваться.
- На переднем плане, - сказала она. - Это значит не «самое главное», а скорее, то, что бросается в глаза. Примерно, как фасад дома. Ты согласен?
- Согласен. А ты согласна, что одинаковые дома должны иметь одинаковые фасады?
- А с чего ты взял, что фасады разные?
- С того, что я и Ленина читал, такой я вредный. По Ленину, свободная любовь - это антиобщественное явление, а в сексе нужно самоограничение и самодисциплина. Я наизусть не помню, но интернет под рукой. Можно найти, как он спорил с Инессой Арманд, которая говорила: «Love should be free, like drinking water from a glass»…
- Ленин… - неуверенно произнесла Симона, - Учитывал национально-культурную специфику. Там… Там было что-то с религией. Какая-то ортодоксальная секта…
- Брось ты! - перебил Орквард, и обратился к Ним Гоку, который сидел за одним из боковых столиков, - Товарищ комбриг, подтверди, что товарищ Ленин не стал бы цацкаться с какими-то сектантами, а поставил бы их, на хрен, к стенке, и все дела.

Ним Гок утвердительно кивнул и ровным четким голосом сообщил.
- Товарищ Ленин был абсолютно тверд в вопросе ликвидации убежденных врагов революции. Это одна из его многих заслуг перед историей. Но, великий лидер сам признавал, что может в чем-то ошибаться. В то время, ошибки в сложных вопросах  марксизма были неизбежны. Не было достаточного опыта, и не могла быть дана его научная материалистическая интерпретация. Следует ориентироваться на практику, которая есть единственный критерий истины, и творчески развивать марксизм. 
- Монументально! – объявила Скиппи, успевшая отобрать у зазевавшегося капрала телекамеру с микрофоном на штанге, и запечатлеть выступление комбрига.
- Почему ты всегда прикалываешься? - проворчал сидящий за ее спиной Даом Вад.
- Я, типа, серьезно, - сказала она, дружески хлопнув по плечу младшего командира спецназа, и боевого товарища по Замбези, - На этот раз меня реально торкнуло.

Пока происходили манипуляции с камерой, Симона успела сосредоточиться и найти удачный ответ.
- Гисли, ты меня совсем задавил интеллектом. Даже обидно. А, между прочим, наша революция еще только в начале пути. Мы пока что не реализовали все необходимые социально-культурные реформы.
- Это, как раз понятно, - гренландец улыбнулся и кивнул, - Вообще-то вы взяли очень крутой темп. Я поездил по вашей стране, и меня впечатлило. Я ожидал увидеть что-то вроде того, что увидел Уэллс в Советском союзе, когда приезжал туда в 1920-м. Это невеселая история. Красивые мечты, большей части которых заведомо суждено было остаться только мечтами… Обреченный проект. А у вас, по-моему, хорошие шансы.
- Наш проект… - четко и твердо произнес Ним Гок, подойдя к стойке, - Тоже был бы обречен, если бы мы были одиноки. Но мы опирались на плечи друзей. Как в бою: ты атакуешь, зная, что товарищи прикрывают твои фланги и тыл… Дядя Жосе, тебе не трудно сварить по-настоящему крепкий кофе?
- Будто, я не знаю, какой ты пьешь кофе! - владелец таверны хмыкнул в знак полной абсурдности предположения о том, что он не помнит вкусов постоянного клиента.
- О! – обрадовался Орквард, - Я тоже попрошу кофе и уступлю почетный табурет доку Кватро, а то колодцы моего интеллекта уже показали дно. 

Меганезийский математик хмыкнул и одним глотком опустошил рюмочку.
- Тебе налить еще? – спросил владелец таверны.
- Нет, дядя Жосе, лучше большую кружку какао.
- Ясно. Сейчас сделаю настоящую армейскую кружку, из которых у вас пьют.
- Это будет то, что надо, - подтвердил Чинкл, - …Так, и что у нас  записках… Вопрос: «Правда ли, что цель Консорциума Астарта, это полная независимость инопланетных колоний от Земли? Если правда, то когда эта цель будет достигнута?». Допустим, что Консорциум существует, хотя никто не признается. Тогда, независимость колоний, это одна из его целей. Она будет достигнута, когда колония сможет обойтись без дотаций с Земли. Это произойдет сразу после организации нешгайского экономического цикла. 

Чинкл сделал паузу и продолжил.
- Следующий вопрос: «Как внеземные колонии могут защитить себя от военного или идеологического вторжения с Земли?»… Хэх… Проще всего дело обстоит с военной безопасностью. Сценарий вторжения армии метрополии, и далее, войны типа как за независимость США, нереален, если колония озаботится минимальными системами ответного удара. Например, оружием, которое способно быстро уничтожить среду обитания на Земле. Технически это не проблема... Гораздо сложнее обстоит дело с идеологическим вторжением. Сейчас я назову еще один важный аргумент в пользу создания колонии максимально быстро, при первой же технической возможности. У колонии, созданной задолго до того, как перелеты на Венеру и Марс станут совсем простым делом, есть время, чтобы застолбить все зоны, удобные для колонизации. «Опоздавшему - кости», как выражались древние римляне, садясь жрать жареного поросенка. Или «кто первый встал, того и тапочки», как говорят у нас в Кирибати… 

Математик отвлекся, церемонным поклоном поблагодарил дядю Жосе, взял у него армейскую кружку какао, сделал глоток, облизнул губы и продолжил.
- Итак, все удачные места заняты. Новым мигрантам надо либо проходить тест на лояльность туземной политэкономической системе, либо строить свою отдельную колонию с нуля, в неблагоприятном месте. Агент влияния не пройдет тест, а второй вариант для него, попросту, лишен смысла. Второй вариант – это для экстремалов, искателей приключений, которые потом органично впишутся в туземный социум, поскольку имеют ценные качества, и не являются адептами земной культуры. Тест, который я упомянул, уже разработан и применен при формировании марсианского экипажа. Подробности можно найти на сайте «Caravella». Там написано, что это тест только на пригодность к марсианской экспедиции, но по сути это именно то… А вот следующий вопрос: «Будут ли на Марсе и Венере границы, как на Земле и на Луне?».  Исходя из уже сказанного: будут, но не такие. Лет через 20, правительства стран-тяжеловесов, типа США или Китая, построят на Марсе свои базы, и тогда, конечно, появятся границы. Но границы не с меганезийской или французской территорией, а с территорией туземцев, марсиан. Так будет, если проект «Caravella-plus» оправдает те надежды, которые на него возлагаются. С Венерой все иначе. Насколько мне известна позиция… Хэх… Консорциума, никаких государственных баз на поверхности этой планеты не будет. Возможны совместные научно-технические программы на самой Венере, или в ее окрестностях, но - Венера для венериан… А в следующий записке… Странный вопрос: «Расскажите об экономическом обосновании внеземных колоний».

Чинкл сделал паузу и, прицелившись пальцем в пол, сообщил:
- На нашей планете довольно много свободного места. Прежде всего: белое безмолвие заполярья. В Арктику и Антарктику правительства зовут колонистов на очень выгодных условиях. Почему тысячи людей игнорируют это предложение, но готовы улететь на другую планету, где природная среда гораздо жестче? Раньше было объяснение: страх перед Барьером Хопкинса - мальтузианской бойней, в которой уцелеет один из тысячи землян. Но сейчас война убила искусственную подкачку ресурсов в сообщества, которые создавали мальтузианскую проблему, и население Земли стало уменьшаться примерно на двадцать миллионов в месяц. Это средний показатель за период с марта прошлого года. Данный процесс незначительно связан с боевыми действиями. Вымирание в названных сообществах, идет, в основном, за счет бытовых причин, включая инфекции и голод. По прогнозам, за ближайшие полвека население Земли сократится до уровня 2000-го года.
- Но это же почти на треть! – воскликнул Орквард.
- Да, Гисли. Потом рост возобновится, но до этого есть запас времени. Сейчас можно отложить колонизацию планет на начало XXII века, когда это станет технически на порядок проще. В текущем столетии экономически логичнее развивать Заполярье и космическую технику, не отвлекаясь на рисковые проекты инопланетных колоний…
- Док! – пискнула Зейта. - До этого, ты говорил наоборот! И было правильно. Да!
- Ну-ка, иди сюда, мелкая нахальная всезнайка! – потребовал он.
- Это зачем? – подозрительно спросила девушка.
- Для допроса третьей степени в особо извращенной форме.
- У! Интересно!!!

Юная банту, задрапированная в нечто вроде юбочки из пояса и множество тонких радужно переливающихся нитей, вышла к стойке бара, как к школьной доске,
- Готова? – спросил Чинкл, - Тогда, попробуй доказать, что правильно наоборот.
- У... - она задумалась, - Я расскажу про Северную Америку. 400 лет назад можно было приехать туда, занять любое место, и жить, как угодно. 300 лет назад, когда людей там стало много, приехали британские оффи и стали грабить налогами. Тогда колонисты сделали собственное правительство и армию, и выгнали тех оффи, но при этом у них у самих возникло государство и оффи. В позапрошлом веке многие там мигрировали на «Дикий Запад», от государства, а оно ползло за ними и выдавило их в Мексику, или в Тихий океан, где потом стала Меганезия, где нет государства, но это другая история.
- И что, по-твоему, из этого следует? – поинтересовался Чинкл.
- Из этого следует, - сказала девушка, - Что на Земле никуда не денешься и никак не спрячешься от тех правил, которые против настоящего прогресса.
- Но ты только что сама назвала Меганезию, - вмешалась Скиппи, - И есть Большой Фриюнион, мы, кстати, в нем находимся, если ты заметила.
- Я знаю! – банту кивнула, - Но ни Меганезия, ни Фриюнион, не спрятались, не стали закрываться от товарообмена и инфообмена, и втекает всякое… Ну, сделали насос для откачки того, что льется снаружи. И отгребают это бульдозером подальше. Вот, на это тратятся ресурсы! Да! А знаешь, какая была экономия, если бы не было этого вокруг?
- Ну, и какая? 
- А такая! Док Кватро давал нам цифры: среднюю эффективность в мире, среднюю в  развитых странах, среднюю в Меганезии, и отдельно в Элаусестере. Показать?
- Ага! – Скиппи фыркнула, - А ты вычти из эффективности Элаусестере цену защиты периметра, и выйдет эффективность такая же, как на Мангарева или на Хаоранги.
- Так, а я тебе про что говорю? - спросила Зейта, - На Земле грамотно защититься от всякой помойки можно только за большую цену. А в колонии на другой планете ты задешево отсекаешь лишние прилеты, и вся эффективность у тебя в кармане! Вот!
- Ага! А ты вычти из эффективности этой колонии цену жизни на другой планете. Ты вообще уйдешь в минус, спорим на двадцатку фунтиков?

Зейта звонко хлопнула себя ладонями по бедрам.
- Ах, вот как? Ну, давай! Только не на двадцатку, а на сотку. И не в цифрах, которые сейчас, а по прогнозу на плюс четверть века. Прогноз из «Nature», независимый. Ну?
- Ага, независимый. Там кое-кому плачено из канадского агентства по космосу.
- Вот как? А у тебя есть прогноз получше? Ну, давай, покажи. Посмотрим.
- Стоп! – вмешался Чинкл, - Объективность прогнозов это тоже интересно, но если, допустим, прогноз в «Nature» достаточно объективен, то… Скиппи, что тогда?
- Тогда, - ответила она, - на 50-й год Хартии надо планировать колонизацию.
- Что, вот так сразу? – спросил математик, - или как-то подготовится?
- Ну, - Скиппи пожала плечами, - Типа, надо сделать мини-колонии для обкатки.
- Сделать мини-колонии сейчас? – уточнил Чинкл.
- По ходу, так, - согласилась она, - Но, док, Зейта говорила не про обкатку, а сразу про колонизацию. С колонизации сейчас табаша не будет. Если «Nature» не врет, то можно поиметь табаш с инопланетного Элаусестере-плюс через четверть века, а не сейчас.
- Замечание принимается! – объявил математик, - Но, я делаю поправку на внезапность экзамена, поздравляю Зейту с успешной сдачей, а вся колледж-группа Зейты получает бонус: тур по Гренландии. Подробности вот у этого неандертальца с рыжей бородой.
- Что за адская хреновина? – возмутился Орквард, - Это ты на меня грузишь, что ли?
- Ага. Думаешь, тебе можно на меня грузить, а мне на тебя нельзя?
- Ты хитрый дьявол, Кватро!… Так! Юниоры, у вас будет тур по Гренландии. А с дока Кватро я в ближайшем будущем напишу жадного космического пирата, который, из-за отсутствия других половых партнеров на корабле, вынужден трахать хомячка.
- Дай, хотя бы, морскую свинку, - попросил доктор Чинкл.
- Нет. Ты, из жадности, купил маленький корабль, где места хватит только хомячку.
- Понятно… – произнес математик, - Ну, я тебе еще припомню этого хомячка…

Симона Сид требовательно вскинула руку.
- Док, а почему все-таки, популярна идея эмиграции с Земли? Вряд ли люди, которые хотят переселиться на другую планету, штудировали экономику и геополитику.
- Хэх… Я думаю, работает древний инстинкт, миллион лет назад толкнувший людей к расселению по планете. Люди могут не понимать своих мотивов, но это не важно. Их неосознанно тянет туда, где есть самая свободная перспектива развития...
- Инстинкт? – переспросила она - а, по-моему, у людей просто  стремление к новому!
- Ты сказала то же самое, что и я сказал, но красивее, - заметил Чинкл, - А я уступаю кафедральный табурет Гисли, тем более, ему уже подбросили записку.
 
Орквард пробежал записку глазами, заржал, а потом громко, с выражением, прочел:
- Раньше на борту нейтронных драккаров не было животных, кроме замороженных эмбрионов скота для ферм на планетах-колониях. Но сегодня ты сказал о хомячке для секса, означает ли это смену концепции?.. Ха! Адское чувство юмора! Эй, кто автор?
- Допустим, я, - невозмутимо откликнулась Зирка Новак.
- Ха! Это прикол, но я отвечу серьезно. Я раньше придавал мало значения домашним животным. Но меня свозили на экскурсию, на остров Кисар, что к северу от Жако, и показали формиков. Это такой вид некрупных гигаподов… Это гигантские GM-крабы, которые стараются вести себя, как муравьи. Звучит как бред, а выглядит как сплошная галлюцинация. Они строят большие кривые сараи из бамбуковых бревен. Ребята мне объяснили, что это пока тест, но… В общем, я понял, как будут строиться сооружения внеземных колоний, когда этих формиков доведут до ума. Это гораздо круче роботов! Берется с собой банка замороженных личинок. Ха! Самка краба выметывает миллион личинок за раз! На месте, этих личинок бросают в пруд, и через два месяца у вас есть, выражаясь в комми-стиле «трудовая армия крабов»… В смысле, формиков. 
- Это интересно, - сказал Ним Гок, - А как быстро и как качественно они работают?
- Они, - ответил Орквард, - суетятся и работают безобразно. Качество ни к дьяволу не годится. У бревенчатой коробки ни одного прямого угла… Но! Сам факт, что коробка получается, доказывает: за крабами – муравьями будущее. Кстати! Ним Гок Я обещал одному парню из концлагеря придумать креативную тему.
- В лагере трудового перевоспитания, - спокойно поправил красный комбриг.

Гренландец утвердительно кивнул.
- Да, конечно. Так вот. Парня зовут Ибрари, он комендант сектора, а в будущем году демобилизуется, и хочет что-то делать на ферме в Макалеро, у него там родичи.
- Ты считаешь, - уточнил Ним Гок, - ему хватит образования, чтобы заниматься этими генетически измененными существами - биороботами?
- Ребята с Жако ему помогут, - вмешалась Скиппи, - Это их тема, и им нужны тесты.
- Очень хорошо, - кхмер кивнул, - Я думаю, следует немедленно предложить Ибрари заняться этой темой. Время не ждет. Пусть он осваивает эту технологию в качестве военнослужащего, и продолжат затем, как фермер. Давайте, вместе ему позвоним.
- Вот это правильно! – согласился Орквард, - док Кватро, снова твоя вахта!
- ОК, - сказал Чинкл и взял записку, - Так. «Не пора ли что-то радикально поправить на Земле?». Хэх! Я отвечу, как экономист. Нужен рациональный переходный процесс. Вот фабрика. Какая-то часть производств нас устраивает, но другая часть фатально устарела. Большая часть персонала - бездельники, а большая часть топ-менеджеров – ворье. К нам прилип благотворительный фонд, который за наш счет содержит окрестных бродяг… 
- Ну? – нетерпеливо спросила Скиппи.
- …Можно, конечно, - продолжил Чинкл, - Всех выгнать, все переделать, а потом, по конкурсу, набрать тех, кто умеет и хочет работать, но весь период реконструкции эта фабрика не будет производить ничего, кроме затрат. Задача: сделать так, чтобы те производства, которые нас устраивают, продолжали функционировать даже во время  реконструкция остальных. Есть принцип: сразу отсечь заведомо паразитные узлы…
- Нет, я не понял, - произнес дядя Жосе, расставляя стаканы и чашки, вползающие из мойки-автомата, - Док, ты говоришь про фабрику, а имеешь в виду экономику Земли.
- Да. Это просто удобный образ.
- Образ-то удобный, - согласился владелец таверны, - Но как же ты будешь проводить реконструкцию, если фабрика не твоя, и там никто не обязан тебя слушаться?
- Твое, не твое это буржуазный подход к производству, - вмешался Даом Вад, - мы не признаем прав буржуев, и можем, согласно учению Ленина-Мао начать агитацию за реформу производства. Разъяснить пролетариату, как его эксплуатируют, и сколько дополнительных денег он может получить, избавившись от некоторых паразитов.
- А дополнительные деньги - это коммунистический подход? – съязвила Скиппи.
- Это агитация на уровне сознания пролетариата в буржуазном мире, - невозмутимо ответил младший командир спецназа, - …В начале, мы проведем меры оздоровления окружающей социальной среды. Это принесет нам авторитет среди рабочих.    
- Я по глазам вижу, - сообщила Скиппи, - Он взорвет офис благотворительного фонда, отравит местных бродяг крысиным ядом, и, между прочим, рабочие его поддержат.
- Я бы решал боевую задачу другими техническими средствами, - возразил Даом Вад.

Скиппи пожала плечами:
- По ходу, тебе виднее. Я тут не спец, я бывший стрелок-механик штурм-скринера.
- Эту задачу можно решить менее демонстративными методами, - сказал Чинкл.
- Наука… - вздохнул дядя Жосе, - …Теории всякие. А в итоге, все равно пулемет. 
- Не в итоге, а в переходном процессе, - возразил математик, - И не пулемет, а…
- …Крысиный яд, - припечатал владелец таверны.
- Видишь ли, дядя Жосе, - Чинкл развел руками, - Наука не создает материальную реальность, а только изучает и предлагает методы преобразования, которые в ней возможны. Ты же не предъявишь мне претензии за то, что эта реальность такая?
- Реальность-то нормальная, - возразил дядя Жосе, - А вот мы, люди... Не знаю, как объяснить, но, по-моему, мы все делаем через жопу. Даже когда по науке.
- А, знаете, - вмешалась Скиппи, глянув на часы, - По ходу, пора включать TV.
- Точно! – гренландец хлопнул ладонью по стойке, - Возвращение «Каравеллы»!

------------------------------------------------------------------------
Region-TV, France-Guadeloupe.
Специальный выпуск. «Caravella» возвращается домой.
------------------------------------------------------------------------
Я приветствую всех, кто нас смотрит. Я - Доминика Лескамп, в прошлом - астронавт-исследователь, а ныне - научный сотрудник экваториального сектора французского аэрокосмического агентства ONERA. Те из вас, кто следил за репортажами о миссии «Каравеллы», уже видели меня на экране в качестве комментатора. Я нахожусь на Гваделупе, на авиабазе Бас-де-Гул, на заливе, к северу от аэропорта Пуэнт-а-Питр.

Сегодня миссия «Каравеллы» завершается. Примерно час назад, основной корабль стабилизировался на околоземной орбите высотой 400 километров. Вы видите, как корабль удаляется на экранах. Съемка идет с аппарата «Caravella-Shuttle», который доставит четверых астронавтов на Землю. Основной корабль «Caravella-Base» не предназначен для посадки, это видно и по его дизайну. Он был построен на орбите в прошлом году, и его судьба – открытый космос… По этому принципу построены все современные корабли для межпланетных миссий… Итак, шаттл отделился от базы, и начал снижение. Он выполнит виток вокруг Земли против часовой стрелки, т.е. по направлению вращения нашей планеты, войдет в верхние слои атмосферы около западного побережья Тихого океана в районе Экватора, пересечет Американский перешеек и Карибское море, и приводнится здесь, в заливе Бас-де-Гул.

Сейчас телекамера шаттла повернулась к Земле, мы видим, как внизу проплывает Атлантика, и приближается берег Африки… А во второй половине экрана можно наблюдать сам шаттла, по трансляции с камеры спутника. Как видите, шаттл, это небольшой летательный аппарат, похожий на любительский «IBIS-canard»…

Пока мы наблюдаем за снижением шаттла, я кратко расскажу об итогах марсианской миссии. Как шутят мои коллеги, главный итог миссии в том, что она состоялась. Марс стал третьим небесным телом, на которое ступила нога человека. Первым была Луна, миссия US «Apollo» 1969 года. Вторым - Лингам, осколок-астероид, спутник Венеры, миссия «Ballista-Astarta», прошлый год. Но Марс – это первая настоящая планета, на которую высадился человек. Нога человека ступила на Марс в полном смысле слова. Вероятно, все видели фото с отпечатками босых ступней на марсианском песке. Это, конечно, не значит, что Марс благоприятен для жизни человека, но он, по удачному выражению Марго Лайтрэ, «не агрессивен». Холод, сухость и крайняя разреженность атмосферы создают серьезные проблемы для колонизации Марса, но это решаемые проблемы. Марсианская колония появится через 25 месяцев, во время следующего противостояния Марса с Землей. 8 человек подготовятся к миссии длительностью 26 месяцев - от одного противостояния до другого. Программа их подготовки еще будет уточнена после медицинского тестирования астронавтов, уже побывавших на Марсе.    

Эти 8 колонистов отправятся на той же «Каравелле», которая за 25 месяцев пройдет профилактику и модернизацию. Второй полет «Каравеллы» будет мало отличаться от первого, но Марс, точнее, Марсианская Эллада успеет измениться. Роботы, которых «Каравелла» оставила на Марсе, построят микро-поселок по проекту, выбранному на конкурсе. Подробнее о проектах поселков вы можете узнать на сайте «Caravella-plus». Кроме того, окрестности базы Эрни уже не будут так безжизненны. Псевдобионты, привезенные первой экспедицией, оказались способны жить в марсианской среде не только под куполом своего рода теплицы, но и под открытым небом. Почти никто не верил в это, и о предотвращении выноса псевдобионтов из теплицы, даже не думали. Теперь на Марсе спонтанно формируется псевдобиосфера. Марс стал второй (после Венеры) планетой, засеянной специально сконструированными микроорганизмами. Правда, скорость их размножения на холодном и почти безвоздушном Марсе на два порядка ниже, чем на горячей Венере с плотной атмосферой. Технические средства колонистов будут совершеннее, чем у первой экспедиции. 2-недельный тест-драйв роверов, флаеров и скафандров, и проверка работы энергоблоков позволяет очень существенно их улучшить. Собственно, миссия первой экспедиции состояла не в исследовании Марса, а в отработке взаимодействия человека с Марсом…

…На изображении с шаттла виден тихоокеанский берег Американского перешейка, а цветные пятна, это радиопомехи от движения в термосфере. Когда «Caravella-Shuttle» снизится до мезосферы, и перейдет от баллистического полета к аэродинамическому, тогда мы снова увидим изображение с его телекамеры, а пока я передаю эфир Жанне Ронеро, которая находится, в Карибском море на гренландском мини-корвете «Loki», участвующем в операции по сопровождению шаттла… Жанна, ты в эфире.

(переключение, короткая пауза)

Приветствую всех! Это Жанна Ронеро. Сейчас вы видите на экранах летящий шаттл. Изображение передается со сверхвысотного дрона «Pixy», включенного в систему трансполярной авиации. Этот маленький полуавтоматический летательный аппарат приобрел широкую известность из-за «Карибского кокаинового конфуза». Высокое качество изображения шатала получено путем обработки сигналов с дрона бортовым компьютером мини-корвета. А сейчас - внимание! Операторы дрона делают мне знак. Будет кое-что интересное… Вот, дрон выходит на позицию, с которой солнце не дает бликов на прозрачной кабине шаттла, включает объектив высокого разрешения, и мы видим всех четверых астронавтов. Мне кажется, у них все ОК!... К сожалению, долго удерживать такую позицию невозможно. Дрон отходит в сторону. А я передаю слово доктору Фрэдди Макграту. Он расскажет о миссии «Caravella» в части, на ближнем спутнике Марса – Фобосе. Параллельно вы можете наблюдать полет шаттла. Потом я верну эфирный штурвал Доминике … А сейчас… Фрэдди! Фрэдди! Ты в эфире.



Доброго времени суток! Гм… В эфире… Мне сразу вспоминаются спорные теории мирового эфира… Но шут с ними. Итак, Фобос. Загадочный малый спутник Марса, имеющий 20 километров в диаметре, и обращающийся всего в 6000 километрах над поверхностью планеты. Это весьма прочный каменный шар. В древности от удара  крупного метеорита, возник кратер Стикни диаметром 9 километров. Позже, другой метеорит, создал кратер Лимток внутри Стикни. На дне кратеров, близость к центру Фобоса приводит к достаточной гравитации, чтобы ходить, не улетая, и не упуская инструменты в космос. На валу кратера Стикни, гравитация в несколько раз меньше. Оттуда можно отправить космический корабль в далекий полет простой пружинной катапультой. Послать что-то на Марс еще проще, это можно сделать броском руки. Астронавты выполняли такие запуски несколько раз, причем один раз – без санкции центра управления… Про этот случай они сами расскажут, если захотят. А штатные запуски были тестами доставки грузов на Марс. Самый простой способ снабжения: доставлять грузы на Фобос, а оттуда сбрасывать в контейнере с парашютом. Ребята откалибровали углы, усилия и моменты запусков так, что груз шлепался не дальше  нескольких миль от базы Эрни. Более точно не получалось. Марсианский ветер… В остальном, их миссия состояла в привязке роботизированного терминала в кратере Лимток к реальному ландшафту. Ребята оставили после себя строительную площадку терминала в минимальной конфигурации, вместе с роботами, которые  доделают этот объект… Роботы действуют по принципу распределенного инфосети управления или, выражаясь на сленге военных кибернетиков, по принципу роя, Впервые этот принцип описал Станислав Лем в 1983 году. Читайте эссе «Системы оружия XXI века». 

Но, я отвлекся. Вернемся к Фобосу. Он стал 4-м по счету небесным телом, на которое ступила нога человека - после Луны, Лингама и Марса. Перед ребятами стояла очень специфическая задача: исследовать собственное самочувствие при длительном, более суток, пребывании на поверхности такого летающего камня. Фобос намного больше астероида Лингам, но на Лингаме никто надолго не задерживается. Жители станции Пуэбло Лингам, вращающейся вокруг этого астероида, выходят на саму поверхность астероида, образно говоря, погулять на час  - другой. И при этом, как они сообщают, ощущения необычные и очень тревожные. А Текс и Виктор перед финалом миссии находились на Фобосе непрерывно 30 часов. Штаб проекта на это согласился только потому, что это были последние часы, и в случае чего, Марго и Комо пришли бы на помощь этой паре. Если бы я знал, зачем Текс и Виктор это затеяли… Ладно, пусть расскажут сами, если захотят. Так или иначе, мы теперь знаем, что люди способны длительное время пребывать на микро-планетах. Ни тело, ни психика от этого не страдают. Разумеется, если люди хорошо подготовлены, как наши ребята. 

И в заключение, скажу несколько слов о жилом модуле на Фобосе. Это двухслойный полужесткий купол, вроде каркасных шатров с воздушной теплоизоляцией, которые используются полярными туристами. Шатер для Фобоса изолировался такой газовой подушкой и от холода, и от вакуума. В жилом объеме шатра циркулировал чистый кислород под давлением 120 мм ртутного столба, а изолирующую подушку наполнял квази-газ «Hermi». Это фирменное название, в честь Хермионы Грейнджер, девушки-эксперта по зельям из сериала «Гарри Поттер». Херми похож просто на тяжелый газ, однако стоит приложить к нему электрическое поле, и он становится очень странной штукой, напоминающей гибрид газа и пудинга. Вы можете посмотреть любопытные демонстрационные эксперименты с этим веществом на сайте «Ballista-Astarta». Там, в частности, видно: херми сопротивляется проникновению сквозь него, хотя и намного слабее, чем вода, но намного сильнее, чем воздух. Это свойство позволяет применять херми, как временный экстренный барьер между вакуумом и жилым объемом шатра. Барьер держится недолго, но достаточно, чтобы спокойно надеть скафандр в случае разгерметизации. Кроме того, этот барьер предельно упрощает конструкцию шлюза.

Исходно шатер взяли только для проверки в полевых условиях. Ребята должны были развернуть его и измерить скорость потери давления в разных режимах. Отдыхать на Фобосе предлагалось в кабине шаттла. Там можно снять скафандры, посидеть вдвоем, отдохнуть час – другой. Больше и не требовалось по исходной программе. Но, в ходе тестирования, ребята быстро доказали, что шатер вполне безопасен, а поскольку он гораздо просторнее и комфортнее кабины шаттла, лучше использовать его. Тогда в программу было включено длительное пребывание на поверхности Фобоса… Так, кажется, мое ток-шоу завершено, поскольку на экране уже… Жанна, вперед!   
 

   
Спасибо Фрэдди! Это был короткий, но занимательный рассказ. Сейчас шаттл летит в режиме высотного гиперзвукового самолета, на высоте 60.000. Вы видите его на фоне Карибского моря. А в другой половине TV-экрана, куда транслируется изображение с видеокамеры шаттла, видно рыжее летающее блюдце. Это сверхвысотный дрон «Pixy», летящий параллельно шаттлу, с такой же скоростью. Через его видеокамеру мы так замечательно наблюдали за шаттлом… Когда шаттл войдет в более плотный слой атмосферы, и частично погасит скорость, функции наблюдения на последнем участке перейдут к звену французских истребителей «Mirage-Ton» с авиабазы Гваделупа… Вот дрон опять занял удачную позицию, и мы видим сквозь фонарь кабины всех четверых астронавтов. Пилотирует Виктор Гален, рядом с ним – Комо Кубан, а Марго Лайтрэ и Текс Киндава на заднем сидении… Мне сигналят: французский фрегат принял у нас эстафету контроля. Я передаю эфир Доминике Лескамп… Доминика?

(переключение, пауза 15 секунд)
   
Спасибо Жанна и Фрэдди, спасибо кэпу Стюарту Палфри и всему экипажу «Loki»! Сегодня у нас в эфире отличная команда!.. Только что пилоты наших истребителей сопровождения сообщили диспетчеру, что встретятся с шаттлом На высоте 35000 и скорости 800 метров в секунду, и будут сопровождать его последние 200 миль до Гваделупы. Сейчас дрон «Pixy» разворачивается и уходит обратно на «Loki». Он рассчитан на высокие скорости только на сверхбольших высотах. Наша трансляция продолжается с головного истребителя звена… Мы с оператором идем на причал, у которого приводнится шаттл. Мы продолжим после выпуска новостей.
 
(Вставка. Выпуск новостей TF-1)

… Снова приветствую всех. В эфире Доминика Лескамп, я продолжаю репортаж о возвращении «Каравеллы» уже с причала авиабазы Бас-де-Гул на Гваделупе. На TV-экранах вы видите за моей спиной только море и небо. Шаттл сейчас в 10 милях, и буквально вот-вот появится… В оптику с башни он уже виден… Ждем… Вот, мне подсказывают… Оператор перемещает камеру… Вот эта серебряная точка. Здесь, на причале не только участники проекта и военные с авиабазы, но и студенты Школы астронавтики, поэтому шум… Шаттл снижается. На причал выезжает микроавтобус военно-медицинской службы, это на всякий случай… Упс! Лэндинг как по нотам… Беготня около шаттла связана с тем, что военные… (невнятные реплики, визг, мельтешение на экране) …Здесь возник некоторый беспорядок, но главное: шаттл успешно прибыл. Все наши астронавты в порядке, как вы только что видели…
---------------------------------------------------



13. Японские мультфильмы и Вторая Эйфелева башня.
Дата/Время: 03 (02).02.25 года Хартии.
Небо над океаном. Моореа. Моту Тиахура.
=======================================
Большой Таити состоит из собственно Таити, площадью более тысячи квадратных километров и в 8 раз меньшего острова Моореа в девяти милях к западу. По форме Моореа похож на равносторонний треугольник, или (если включить фантазию) на летучую мышь, расправившую крылья и летящую куда-то  на север. Между головой и правым крылом расположена бухта Кука, а между головой и левым крылом – бухта Опуноха. У края левого крыла, всего в 400 метрах от берега видны два коготка этой летучей мыши. Крайний, западный - моту Фареохе, действительно похож на коготок. Отделенный от него 100-метровым проливом моту Тиахура, имеет форму неровного квадрата со стороной (в среднем) около 300 метров. Оба моту расположены внутри кораллового периметра, окружающего Моореа. Сам же Моореа славится своими ущельями и восьмью горами. Главная - пик Тохиеа, возвышается на 1200 метров, а остальные пониже, но тоже не маленькие: от 700 до 900 метров.  С моря, или даже с высоты птичьего полета, кажется, что Моореа - это одна сплошная зеленая гора… 

-------------------------------------------------------------------
«New Zealand's TV-One». Событие сезона.
Папская Академия на Таити-Моореа.
Двусмысленная Эйфелева башня.
И другие образцы исторического юмора.
-------------------------------------------------------------------
Привет, всем! Меня зовут Иден Блай, вообще-то я продюсер научно-художественной кинокомпании «Au-Interstellar», но на протяжении несколько месяцев я регулярно оказываюсь экстремальным репортером. Коллеги  с TV бросают меня на амбразуру.

Итак, сейчас я оказался штурманом боевой северо-тиморской летающей тарелки, движущейся к Эйфелевой башне, и несущей в оружейном бункере центнер лучшего новозеландского овечьего сыра. Эйфелева башня находится в Меганезии, в округе Социэте, Большой Таити, Моореа, а пилотом тарелки в ответственном рейде с сыром выступает Баикева Иннилоо, один из шести верховных судей Меганезии… 

Если вы думаете, что я обкурился травой, то вы глубоко ошибаетесь. Сен Верховный судья, я ходатайствую об официальном подтверждении того, что я сейчас сказал.
-------------------------------------------------------------------

Баикева, сидевший за штурвалом, фыркнул и повертел головой.
- Иден, прекрати, блин, назвать меня «сен», мы почти полгода знакомы. А если про подтверждение, то ты накрутил – лебедкой не раскрутить. Этот «EcoBat» не боевая летающая тарелка, а патрульно-полицейская. И она не чисто северно-тиморская, а совместная, и изобрели ее на Футуна-и-Алофи. И тут нет оружейного бункера. Есть контейнер боевого питания автоматического гранатомета, вот там-то и лежит сыр.
- О! - Блай сделал большие глаза, - Теперь я знаю, что где у летающей тарелки. Но, Баикева, про Эйфелеву башню я хотя бы не ошибся?
- Я не хочу тебя огорчать, - ответил молодой утафоа, - но у тебя и тут лажа. Эйфелева башня не на острове Моореа, а на моту Тиахура, у северо-западного берега Моореа, в точности напротив Папетоаи-таун. Короче, увидишь.   
- Да, - новозеландец кивнул, - Я просто решил не грузить телезрителей с ходу такими деталями. Хотя, видимо, это важно. Я могу у тебя спросить, как у верховного судьи?
- Aita pe-a, спрашивай.

Иден Блай дважды хлопнул в ладоши.
- Так! Я задаю первый острый вопрос: почему суд выбрал такое размещение?
- Ну… - произнес Иннилоо, - а чем плохое размещение? Как раз напротив Римского Папского Академгородка. Прикинь: утром просыпается какой-нибудь ученый юро, выходит на балкон, а там склон, ресторанчики, берег, пляж, море и дальше, через маленький пролив, его родная Эйфелева башня. Классно! Вот. И вообще, по суду размещали только Академгородок. А башней суд не занимался. С чего бы?
- Вот это новость! – удивился Блай, - А кто тогда решил ее там поставить.
- Ну… Foa придумали эту башню, и договорились с «Pomare diving club», который арендует моту Тихаура, и с мэрией Моореа, в смысле, что объекты выше четверти километра надо вносить в локальные авиа-схемы, на всякий случай. И поставили.
- Ты хотел сказать: построили.
- А, - Баикева Иннилоо махнул рукой, - это для понта говорят: «построили», а если технически, то воткнули вибрационной машиной четыре раза по четверке свай, и получилась опора. Потом, привезли эту башню на дирижабле с Мехетиа, с фабрики «Flametron sea-metal partnership», поставили и приварили. Она весит всего 500 тонн, примерно, как небольшой траулер. Конечно, там инженерные расчеты, все такое.    
- Значит, - констатировал Блай, - башня это частный проект. Но почему так странно выбрано место? Башни обычно строят на возвышениях, и тут как раз есть горы…

Иннилоо похлопал ладонью по панели рядом со штурвалом.
- Иден, я же сказал: место выбрано, чтобы ученым юро было удобно на нее смотреть. Вообще, на островах Социэте не так много места, а горы это эстетика и экология. Ты понимаешь: в нашей стране горы - редкость, и в горные парки foa приезжают со всей kanaka-fenua. Локальный суд по-любому запретит лепить на гору такую башню.
- Вроде бы, правильно, - произнес новозеландец, - но в Евросоюзе циркулирует другая версия такого размещения. Могу показать. 
- Давай, - согласился Верховный судья, - пока мы на автопилоте, можно глянуть.

Иден Блай кивнул и вытащил из кейса распечатку газетной статьи. Над текстом было крупное яркое фото, сделанное, видимо, с катера, находящегося в море северо-западнее Моореа, примерно в миле за коралловым барьером. В середине фото-композиции была  Эйфелева башня, кажущаяся маленькой блестящей игрушкой на фоне зеленой громады горного массива Моореа. Подпись к фото: «Меганезийцы ясно показали, какое место в «новом мировом порядке» они отводят Франции, Католической церкви и Евросоюзу».
- Это германская «Die Welt», - пояснил Блай.
- Пфф! – фыркнул Иннилоо, вытащил из кармана шортов коммуникатор и протянул новозеландцу, - посмотри в каталоге «about media». Референт суда разослал нам пакет выхлопа в mass-media, все с этим фото, и везде это объясняют по-разному, ага.
- С одним и тем же фото? Гм… И что там?... – Блай ткнул значок каталога.

* «WIN-monitor» (Австралия). «Глобализация культуры: Европа стала ближе».
* «Daily Telegraph» (Британия). «Канаки снова вытерли ноги о своих союзников».
* «Green World» (Канада). «Эко-архитектура: ни одно дерево не было срублено».
* «Figaro» (Франция). «Ренессанс мечты Де Голля о франкофонном сообществе!».
* «La Stampa» (Италия). «Новый трюк нези для выкачивания мозгов из Европы».
* «Al Jazeera» (Катар). «Кто стоит за франко-итальянскими ультра-католиками?».
* «Jemin Jibao» (КНР). «Решит ли Башня конфликт двух социальных систем?».
* «LantON-line» (Меганезия): «Top-admin: Мы создаем дружественную среду».
* «National Geographic» (США). «Футурошок: Эйфелева башня за 20 дней».

Баикева Иннилоо, успевший закурить сигарету, весело пояснил:
- Прикинь, Иден: кто что хочет увидеть тот то и видит. Типа, психология.
- Психология, - откликнулся киви, - А все-таки, почему Верховный суд не разрешил разместить филиал Папской Академии на Таити? Я знаю, что Климент XV был готов арендовать пять гектаров совершенно свободной пустоши в 10 километрах восточнее Папеэте, в районе Хаапупуни. Кому бы там повредил Академгородок?
- Ну… - молодой утафоа помахал туда-сюда дымящейся сигаретой, - это трудновато объяснить. Толково сказала судья Брют Хапиа: «История Гавайики сложилась так, как сложилась, и kanaka-foa никогда не позволят евро-христианам что-то делать на Земле Двойной Радуги». Вот, все, что я могу сказать об этом.
- ОК, - отозвался Блай, - видимо, это что-то религиозное. Но это не касается Моореа?
- Касается, - возразил Иннилоо, - но не всего острова. Мы выбрали ту часть, которой не касается. Там в прошлом веке работал француз Оливье Бриак. Ты знаешь.
- Я знаю.  И у меня есть еще один вопрос. Я могу отбросить политкорректность?
- Ты можешь вообще про нее забыть. Здесь ее нет. Разве тебе не говорили?

Новозеландский продюсер улыбнулся и кивнул.
- Конечно, говорили. Просто, у меня привычка про это спрашивать. А вопрос такой: в «Новейшей Британской энциклопедии» утверждается, что вся культура Tiki, которая, согласно меганезийской истории, существует с античных времен, на самом деле была придумана в 1970-е годы тем самым Оливье Бриаком, парижским шоуменом из кабаре «Moulin Rouge». Бриак решил заняться отельным бизнесом на Моореа и для рекламы придумал понарошку древние мифы и стиль жизни утафоа, а потом построил южнее Папетоаи-таун что-то вроде фольклорного театра «Tiki Village». Вот оттуда, согласно «Новейшей Британской энциклопедии», пошла псевдо-древняя история Гавайики.
- Ну, - Баикева Иннилоо затянулся сигаретой, - а где твой вопрос?
- Э… Вопрос, собственно, в том, правда это или нет?
- Это правда, - сказал утафоа, и стряхнул пепел в пустую жестянку, - …Или нет.
- Гм… - буркнул Блай. - Глубокий ответ. Как в дзен-буддизме. Тогда, я спрошу иначе. История Оливье Бриака и «Tiki Village» изложена во многих источниках, включая и меганезийскую хронику «Atomic Autodefenca» Обо Ван Хорна. Как у вас получается воспринимать всерьез обычаи Tiki, зная, что это фикция, рекламный трюк?

Молодой утафоа снова затянулся сигаретой и выпустил изо рта облачко дыма.
- Знаешь, Иден, я обыкновенный деревенский парень. Я не очень разбираюсь в этой философии. Но вот что я скажу. Три тысячи лет назад по нашему океану ходили проа неизвестных королей. Это факт, его можно потрогать. Я работаю в команде, которая подняла один такой проа со дна в море Коро у Фиджи. Был сделан изотопный тест на древность. Я сам тоже факт, который можно потрогать. Мои предки пришли на атолл Тероа очень давно, задолго до юро. Как? Вокруг Тероа на тысячи миль только океан и редкие атоллы. Значит, что-то такое в древности было, а что…   
- А что? – переспросил киви.
- А то. Триста лет назад пришли юро - миссионеры с солдатами, и разрушили, все, что смогли разрушить. И следующие триста лет делали всякую херню в нашем океане. Ты серьезно думаешь, что после этого кто-нибудь может точно узнать, как было раньше? 
- Вряд ли, - ответил Блай.
- Вот, - произнес Иннилоо, - Оливье Бриак стал искать: что же осталось? Что-то всегда остается. Вот имена наших моту. Миссионеры хотели все переименовать, но у них не получилось. В нашем океане тысячи и тысячи моту, и у каждого - древнее имя. Оно не просто так, оно всегда что-то значит на нашем языке, который миссионеры толком не смогли выучить. Эти имена, это один пример, а есть еще много примеров. Я обычный парень из деревни. Я не знаю, что и как складывал и додумывал француз Бриак. Но я хорошо знаю: если бы он придумал совсем не так, как было на самом деле, то это бы прошло мимо, и забылось.  Я ответил на твой вопрос?    
- Скорее да, чем нет… Но есть еще один вопрос. Кое-кто считает, что Верховный суд выбрал для филиала Папской Академии именно район Папетоаи-таун на северо-западе Моореа, чтобы поиздеваться, ткнуть европейцев носом в их собственное творчество.   

Возникла пауза. Баикева Иннилоо снова затянулся и стряхнул пепел в жестянку.
- Я не понял, - признался он, - как поиздеваться и во что ткнуть носом?
- Кое-кто считает, - пояснил Блай, - что это какой-то специфический юмор канаков, не совсем понятный остальным. У вас ведь действительно специфический юмор.
- Хэх… Со стороны, по ходу, виднее. Но тут я вообще никакого юмора не вижу.
- ОК. А в чем тогда смысл именно такого выбора места?
- Смысл… - отозвался утафоа, - Знаешь, Иден, что такое этническая кровная месть? 
- Чертовски дерьмовая штука, - проворчал новозеландец.
- Да, - согласился Иннилоо, - Дерьмовый европейский обычай из евро-библии.
- Стоп! При чем тут библия?
- Это проходят в школе, - невозмутимо пояснил утафоа, - в евро-библии сказано, что следует убивать детей за проступки отцов, до какого-то там колена, и это касается не только отдельных людей, а и племен, и стран. Евро-христиане привыкли к этому и не понимают, что мы так не делаем. Они ищут: где же месть? Все их привычки на этом построены. Типа, невроз. А у нас все наоборот.
- В каком смысле наоборот?
- В полном, - сказал Баикева, - Мы искали такое место, где канаки будут лучше всего относиться к ученым из Европы. Мы решили, что это - Папетоаи-таун, где европейцы построили не только «Tiki Village», хотя это тоже важно, а еще экологически чистый морской порт и первый в Тихом океане открытый дельфинарий с научным центром. Конечно, это сделали не те, кто приехал сейчас, но, по-любому позитив, e-oe?
- Черт! Это как-то слишком благородно, чтобы быть правдой.
- Это просто прагматично, прикинь? - молодой верховный судья открыто улыбнулся и протянул новозеландцу компактный бинокль, - смотри вперед, там уже виден Моореа. Ориентир: синий аэростат-сервер, он прямо над Моореа, на высоте пять километров.



Моореа. Моту Тиахура. Первый ярус Эйфелевой башни (высота 60 метров).

Квадратная платформа площадью как половина футбольного поля, была еще почти не оборудована, но в центре имелось то ли кафе, то ли бистро парижского уличного типа. Называлось оно «Зуав», но не в честь рейнджеров французского колониальных войск позапрошлого века, а в честь Валента Зуава - шеф-повара и единственного (на данный момент) стабильного сотрудника этого заведения. Как парижанин Валент Зуав вдруг оказался в Меганезии, на Моореа – это отдельная история, и как раз сейчас ее начал рассказывать персонаж за угловым столиком. Звали персонажа Юлис, он тоже являлся парижанином. Но его появление в Меганезии было как раз понятно. Юлис, как и его коллега Винк, работали моделирующими программистами в аэрокосмическом центре «Каравелла» на атоллах Муруруа и Фангатауфа. Две девушки – креолки в компании за столиком происходили с Туамоту и были известны, как Либби и Соли.

Юлис прожевал тартинку с сыром и салями, отхлебнул коктейля-флипа и объявил:
- Вот попробуйте придумать, как парижская любовь может начаться с десерта.
- Запросто, - сказала Либби, - типа, симпатичный парень окликает девушку: «Хэй, прекрасная незнакомка, как на счет десерта на ужин и стейка на поздний завтрак»?
- Хэх… - Соли покачала головой, - ты, как бы, не по-французски фантазируешь
- Ну, блин, уж как умею, - ответила та.
- Слишком широкая постановка задачи, - заметил Винк, набивая табаком недавно приобретенную трубку. – ты, хотя бы, обозначь параметры девушки.
- Ладно, - согласился Юлис, - 40-50-160.
- Хм. Коллега, или ты охренел, или у этой девушки дистрофия с водянкой таза.
- Ни то, ни другое. У меня не такая вульгарная структура реляционной базы, как у некоторых почитателей голливудских штампов, не будем показывать пальцем.
- Не заговаривай зубы, - сказал Винк, - пропиши идентификаторы.
- Возраст-вес-рост сказал Юлис. 
- Так-так-так, - Соли сосредоточенно наморщила лоб, - Ага! Эта hine не ела месяц, и Валент Зуав спас ее от голодной смерти накормив десертом?
- …Типа, - добавила Либби, - в меню того дня были только десерты.
- Вульгарно, - вынес приговор Юлис, - А в реальности это был головокружительный кулинарный роман, понятный только людям с тонким вкусом, вроде меня.
- Ты пижон! - возмутился Винк, - давай, не выпендривайся, а рассказывай.
- Ты еще не угадал, кто эта девушка, – сказал Юлис.

Винк озадаченно повертел в руках еще не зажженную трубку.
- Э… Хм… А я ее знаю?
- Еще бы!
- Хм… Ей 40 лет, вес полцентнера, рост метр шестьдесят, и я ее знаю.
- Оптимизируй память по кластерам, - ехидно посоветовал Юлис.
- Пошел ты в жопу. У меня память получше, чем у некоторых вундеркиндов… Если я угадаю, то следующий круг коктейлей за твой счет. Годится?   
- ОК! А если нет, то с тебя ланч, договорились?
- Договорились. Сейчас внимание! Раз-два-три… Это доктор Сандри Ретел!
- Черт, - Юлис покачал головой, - Я попал на четыре коктейля… Хотите знать больше?
- Не тяни селедку за хвост! – Соли энергично пихнула его локтем в бок.
- Вот, ты экстремистка… Ладно. Слушайте. Это случилось прошлой весной, рядом с офисом ESA-scope в Пюто. Она шла после вечернего совещания по проекту «Hubble-overlook», и заглянула в маленькое кафе, а там был такой десерт и такой кофе…
- Откуда ты знаешь? – перебил Винк.
- Из надежных источников, коллега. И с этого дня она каждое утро перед работой, на четверть часа заскакивала в это кафе позавтракать специальной маленькой булочкой и особенным кофе, а каждый вечер тоже заскакивала на кофе с изумительным десертом. Неизвестно, к чему бы это пришло, если бы не командировка на Гваделупу в середине декабря, в ходе которой док Сандри попала за круглый стол с Папой Климентом XV. Случилось так, что она выступила по вопросу: «почему исламистов следует гасить со страшной силой», и полдюжины террористических организаций пообещали убить ее. Конечно, док Сандри смелая дама, но не до такой же степени…
- Ясно! – перебила Либби, - она подписала контракт сюда, потому что тут вам не там.
- Глубокая мысль, - прокомментировал Винк.   

Винк прикурил-таки свою трубку и пробурчал.
- Все это обалдеть, как романтично, но как тут оказался Валент Зуав.
- Элементарно, коллега! Узнав, в чем дело, он начал искать ходы и, как только возник проект этой башни с французской харчевней, мгновенно отправил свое резюме. Он не великий ресторатор, но квалификация у него в норме, и поварской стаж почти 30 лет. Администрация башни воскликнула «cojonudo pinga!», как здесь принято… 
- Ты сам слышал? – ехидно перебила Либби, - или опять «из надежных источников»?
- Я экстраполировал, - нашелся он, - О! А теперь внимание на сцену. Только боковым зрением, не смущайте нашего маэстро… Видите, он глянул на часы передал бразды ассистенту-конголезцу, а сам пошел к резервной мини-печке. Начинается секретный процесс изготовления особого многокомпонентного пирожка и специального кофе. Я сожалею, коллеги, но ни мне, ни вам, не светит это попробовать. Это только для нее.   

Соли вторично пихнула его в бок, пояснив.
- Ты бы не прикалывался, а брал пример.
- Что-что? – переспросил Юлис.
- Пример, я говорю. Хрен с ним, с многоцелевым пирожком, но тебе утром лень даже сделать элементарную, joder conio, яичницу для, как ты уверяешь, любимой девушки.
- Ну вот, - он вздохнул, - почему все сказанное мной используется против меня?
- Это жизнь, бро, - Соли похлопала его по плечу, - она полна таких опасностей.
- Так утверждают надежные источники, - съязвила Либби.
- Жизнь… - он снова вздохнул, -  Жизнь прекрасна! Принюхайтесь! Вы ощущаете этот чарующий аромат? Винк, конечно, не ощущает. Он дымит своим чертовым зельем.
- Не ругай мой табак! Это превосходный таитянский сорт. Кстати, я не просто курю, я слежу за небом, и вижу: Поэтеоуа Тотакиа везет нашу принцессу из Долины ветров.
- У-упс, - протянула Либби, мгновенно вооружившись биноклем, - с чего бы вдруг они летели с юго-запада, если Муруроа и Ванавана на юго-востоке? И это не «Mowe», хотя силуэт с такого ракурса похож. Это учебно-боевой блин-бублик. И на плоскости маркер транспорта Верховного судьи. Короче: я пройдусь к бордюру и гляну, что это за чудеса.

…Блин-бублик «EcoBat» аккуратно заложила вираж со снижением, и зашла на лэндинг к маленькой яхтенной пристани моту Тиахура около подножья Эйфелевой башни. Либби вернулась к столику и сообщила:
- Там судья Иннилоо и какой-то дядька киви. Они привезли бочку чего-то такого.
- А кто пилотирует? – спросила Соли.
- Пилотирует судья. По ходу, он забросил киви и бочку, а сам метнется дальше.
- Тсс! – прошипел Юлис, - Кульминация!
- De bestia madre! - выдохнула Либби, от изумления застывшая, стоя около столика. А с лифта-эскалатора в бистро «Зуав» сошла невысокая и очень худощавая, слегка загорелая западная европейка, в золотых сандалии, снежно-белой рубашке с широкими короткими рукавами и черной короткой юбке с радужными блестками, иногда вспыхивающими на солнце. В ее соломенных волосах, собранных в нарочито-небрежную прическу типа «воронье гнездо», ярко-алым пятном выделялся большой свежий цветок po-o-tiare. 
- Зверски броский заход, - оценила Соли.
- А что, кстати, значит такой цветок? – поинтересовался Винк.
- Типа, у нее свободен час-два, - ответила Либби, - и она говорит парню: «не зевай»!
- Хм… - Юлис почесал в затылке, - это соответствует info из надежных источников, утверждающих, что после чашечки полуденного кофе для любимой дамы, мэтр Зуав незаметно испаряется из бистро, и вновь конденсируется только к обеду.
- А что известно про этот интервал в графике доктора Ретел? – спросил Винк.
- Всю неделю она каждый день в это время работает в библиотеке. Так-то, коллега!

Сандри Ретел устроилась на высоком табурете у стойки, и перед ней, как будто по волшебству, возникла чашечка кофе и миниатюрный пирожок. А через полминуты, с лифта-эскалатора появились трое: один дядька англо-креольской внешности и двое локальных полисменов. Они явно с трудом волокли изрядную пластиковую бочку.
- Тот самый киви с бочкой из летающей тарелки, - проинформировала Либби.
- Кулинарный спецгруз, - предположила Соли.
- Я знаю этого киви, - заявил Юлис, - Его зовут Иден Блай он продюсер в научно-популярной кинокомпании «Au-Interstellar», а иногда работает для  TV... Черт! Мне кажется, он прет к Сандри. Блин! TV всегда лезет в самый неподходящий момент!..
- На перехват! – по-военному скомандовала Либби, но…
- Отбой, - Соли хлопнула ее по плечу, - Тут, по ходу, все предусмотрено.

Наперерез новозеландскому продюсеру по-спортивному легким шагом направилась таитянка, примерно ровесница доктора Сандри Ретел, одетая в свободную лимонную футболку с аквамариновым логотипом Эйфелевой башни на фоне контура Моореа, и аквамариновые шорты, украшенные, соответственно, лимонным логотипом.
- Термоядерный координатор спешит на помощь, - весело шепнул Винк.
- Рокки Митиата экс-координатор, - педантично поправила Соли, глядя, как таитянка, практически не сбавляя скорости, хватает новозеландца чуть ли не в охапку.
- Какой классный сюрприз, мистер Иден Блай! Ха!!! Вы меня узнали?
- Э… Конечно, сен Митиата…
- Просто Рокки! Никаких церемоний! Мы в свободной Эйфелевой башне! Это что-то значит, если вы понимаете, о чем я!  Пошли, я вам расскажу такое, что ваши зрители грохнутся с кресел рядом со своими телевизорами…
- Э… - я собирался взять несколько интервью о жизни филиала Папской Академии…
- Ну! – воскликнула она.
- …Поговорить с кем-то из европейских ученых…
- Ну! Вот там два французских ученых с девчонками. Сейчас мы классно поговорим!
- Черт, мы влипли, - констатировал Юлис.
 
Рокки Митиата подтащила новозеландца к столику и, по дороге придвинула еще два пластиковых стула двумя точными пинками правой ноги по ножкам.
- Вот! Это Юлис и Винк. Они блестяще моделируют на компе то. что потом так же  блестяще происходит в космосе. А это Либби и Соли, они…
- Мы, типа, студентки Политехника на стажировке, - вставила Либби.
- Ага!.. – экс-координатор кивнула, повернулась к стойке и крикнула - Нгана! Тебя не затруднит притащить сюда что-нибудь типа продвинутого делового ланча!?
- Запросто, мэм! - откликнулся молодой конголезец, заменивший Валента Зуава. Сам Валент вместе с доктором Ретел уже таинственным образом испарился.
- Maururoa! – сказала она, усадила за столик Блая и уселась рядом, - Так! Вы хотели услышать о жизни этого Академгородка. Как вы знаете, все началось с космического сотрудничества, поэтому тут все как-то вращается вокруг космоса. Даже сыр.
- Сыр? – переспросил Блай.
- Да, сыр! С вами прилетел овечий новозеландский сыр. А до этого прилетал особый зулусский коровий сыр. Это первый в истории активно управляемый сырный полет в мезосфере нашей планеты. Такое событие, я надеюсь, войдет в историю авиации.

Новозеландский продюсер пару раз изумленно моргнул.
- Э… Я не вник: что произошло с этим сыром?
- Этот сыр, - ответила она, - был произведен в зулусском краале восточнее Тейжери и отправлен в Мпулу по бартеру на триффиды и свинину для зулусской армии. Эти две стадии вполне обычны, но потом в судьбе сыра произошел крутой поворот. Генерал Ндунти, президент страны Шонао, и искренний поклонник культуры Франции, купил полтонны этого сыра у военного департамента Мпулу специально для совместного мезосферного аэрокосмического полета, совместного с Меганезией и Францией.
- Э… Я не понял, какую роль играл сыр в этом аэрокосмическом эксперименте?
- Как учит экоистория, - авторитетно сообщила экс-координатор, - Сыр, как правило, играет роль пищи. Этот случай не был исключением. Итак, зулусский сыр стартовал с авиабазы в верховьях Конго, и полетел на восток в эшелоне высот полста – сто тысяч метров, планомерно смещаясь от 10-го к 17-му градусу Южной широты. Его маршрут, протяженностью более десяти тысяч миль, пролегал над Мозамбиком, Мадагаскаром, Индийским океаном, Австралией, и Юго-Западным Тихим океаном, до Моореа.
- Стоп-стоп! – Блай поднял руки вверх, - Я не понял, как сыр мог летать?!
- Как учит биофизика, - сказала Рокки, - в планетарных условиях, сыр не способен к самостоятельному полету, но сыр, помещенный в аэрокосмический аппарат, летает практически так же, как любой другой груз эквивалентной массы.

Нгана притащил к ним на столик поднос с шестью прозрачными многосекционными пластиковыми контейнерами, стопку стаканчиков и канистру кокосового молока.
- Mauru oe-uru! – экс-координатор похлопала его по плечу и продолжила, - …Но сыр химически состоит из тех же веществ, что и живой организм, поэтому, сыр - хороший субстрат для тестов биологической безопасности. Мы получили данные о структурно-химических изменениях сыра в разных зонах внутри магнитоплана, и можем теперь оценить перспективы пилотируемых ЛА этого класса.   
- Магнитоплан? – переспросил Иден Блай.
- Да-да, - Рокки кивнула и аккуратно разлила кокосовое молоко по стаканчикам, - это аппараты, использующие для полета взаимодействие с магнитным полем планеты. И, завершая тему сыра, добавлю: качество в полете не пострадало и, после исследования методами спектрометрии, сыр был съеден. Правда, не весь. Сколько-то еще осталось.
- Здесь здорово, - вмешался Винк, - как и на Муруроа. Но культура сыра в Меганезии, извините, в зачаточном состоянии. В апреле мы ехали на Муруроа полагая, что тут, во Французской Полинезии сыр так же разнообразен, как во Франции. Но нас ждал шок!
- Пищевой кошмар! - поддержал его Юлис, - Мы громко зарыдали об этом на сетевом форуме, и теперь нам присылают всяческий сыр из самых разных точек планеты.
- Я рад, что у вас теперь вдоволь сыра любых видов, - сказал Блай, - но я не понял, что представляет из себя этот летательный аппарат, магнитоплан.
- Это не очень сложно, - сказал Винк, - Вы знаете, как работает магнитный компас?
- Да. Намагниченная стрелка ориентируется по магнитному полю Земли.
- Верно. А почему она это делает?
- Это очевидно. На стрелку действует сила со стороны магнитного поля. Я даже помню школьный опыт с железными опилками и магнитом. Рассыпаешь эти опилки на листе бумаги, подносишь магнит, и они сами складываются в картинку силовых линий поля.
- Опять верно. А если в это поле сунуть провод перпендикулярно силовым линиям?

Новозеландец погладил ладонью затылок, улыбнулся и покачал головой.
- Черт! Я помню, что получается какая-то сила, но какая и куда…
- Сила Ампера, - помогла Рокки, - Если линии направлены от вас к Юлису, а провод вы держите, как велосипедный руль, и ток течет слева направо, то сила действует вверх.
- А если, - добавила Либби, - Вы грохнетесь с этим велосипедом на правый бок, то сила Ампера потащит вас дальше направо. Если вы упадете на левый бок, то налево. Если вы хотите избавиться от этой фигни, то поверните руль вдоль линий поля, и сила исчезнет.
- О, черт! - Блай хлопнул себя по лбу, - Это тоже было в школе! Рамка под током между полюсами магнита. На один кусок рамки сила действует вниз, на другой - вверх, и она крутится. Так работает самый простой электродвигатель, я правильно помню?
- Cool! - Юлис выбросил вверх сжатый кулак, - Все четко! Теперь я легко объясню, как работает магнитное крыло. Вместо магнита будет наша планета. Мы берем ту же рамку, изолируем от магнитного поля кусок рамки, который тянет вниз, и оставшийся кусок создаст подъемную силу, а если наклонить его, то он создаст силу горизонтальной тяги поперек силовой линии, или поперек меридиана. У экватора это почти одно и то же. И, требуются большие незатухающие токи в рамке. Поэтому рамка из сверхпроводника.
- Так, - сказал Блай, - Это вверх-вниз и вперед-назад. А если нам надо вправо-влево?
- Для движения вдоль меридиана, - сказал Винк, - нужен магнитный заряд.
- Но ведь магнитных зарядов не бывает, - заметил новозеландец.

Винк сделал большой глоток кокосового молока, улыбнулся и хитро подмигнул.
- Теоретически, возможно бывает. Есть в квантовой механике такая загадочная штука: магнитный монополь Дирака. Правда, он не доказан, но это не по нашей теме. Для нас достаточно квази-монополей. Это, грубо говоря, точечные полюса магнита, на концах виртуальной трубки магнитного потока. И один конец трубки можно экранировать.
- Частично экранировать, - уточнил Юлис.
- Ты зануда! Да, частично, но этого хватает, чтобы систему тянуло вдоль меридиана.
- Крайне интересно, - произнес новозеландец, - но, мне казалось, что магнитное поле  Земли довольно слабое, и поднять на нем полтонны сыра…
- Поднять можно, - перебил Винк, - но для этого пришлось бы создавать чудовищные электрические токи. Мы отрабатывали только управление мезосферным аппаратом, а заброска делалась ракетным движком. Чистые магнитопланы пока существуют лишь маленькие, примерно как суповая тарелка. И то, это большое достижение.
- Которое, - добавил Юлис, - сделано северо-тиморскими папуасами, и через каких-то китайцев попало к канадцам и гренландцам за бешеные деньги.
- События развивались не совсем так, – заметила Рокки, - исторически, все началось с работ по металлическому водороду доктора Тсветана Желева из Варны, Болгария. Эти работы позволили технологично объединить эффекты незатухающего тока, изоляторы магнитного поля, и трубки магнитного потока. Если вы хотите разобраться в научных деталях, то лучше поговорить с кем-то из группы квантовой физической химии.   

Иден Блай демонстративно сжал свою голову ладонями и выпучил глаза.
- Спасибо. Я сначала должен переварить то, что уже услышал… И, освежить в памяти школьную физику… А какое отношение к этой квантовой механике имеет Ндунти?
- Ну! - воскликнула Соли, - Желев и Ндунти дружат семьями. Желев сейчас работает в университетском центре на Агалега, а сын Ндунти у него в абитуриентской группе.
- Минутку… - Блай сосредоточенно наморщил лоб, - Этот болгарский ученый с юной подругой отдыхал на Крите, в декабре, и у него почему-то была охрана из легионеров Ндунти. Эта охрана расстреляла марокканских военных моряков, взорвала корабль…
- Пфф, - буркнула Рокки, - Наведите справки в Антарктическом газовом консорциуме. Агалега формально часть Маврикия, но фактически… В общем, поговорите с ними. 
- Черт! – произнес киви, - Все так запутано – просто мозг закипает… Слушайте, вы не могли бы прокомментировать один политический обзор? Видимо, это как-то связано…   

Не договорив фразу, он положил на центр стола ноутбук и открыл один медиа-файл.



Через час там же, в бистро «Зуав» на Эйфелевой башне.

Когда Иден Блай и Рокки Митиата покинул бистро, и отправились на берег Моореа в Академгородок, Юлис (помня проигранное пари) заказал всем коктейль и заключил:
- Все равно у телевизионщиков каждый раз все сползает на сволочную политику.
- Не все! – возразила Соли, - Мы классно рассказали для kiwi-TV про магнитолет.
- Да, - произнес Винк, - Но, я вот думаю: неужели все это правда?!
- Что именно? – не поняла Либби.
- Именно все. Вся эта огромная куча конспиративно-политических фекалий.
- Ну, не знаю. Спроси у Поэтеоуа. Он занимался в Африке чем-то таким.
- Блин! – Винк вздохнул, - Наверное, я действительно спрошу. А когда он появится?
- Судя по SMS… - она постучала ногтем по экрану мобайла, - через четверть часа.
- Вот! - сказал Юлис, - Мама Доминика и дядя Гастон на Гваделупе, пожинают славу с марсианской четверкой, а Ромео поет серенады под балконом юной Джульетты…
- Кстати, - перебил Винк, - Лианелла на год старше, чем Джульетта у Шекспира, и, заметим, в отличие от прототипа, ей удалось слинять из Вероны в Мантую.
- Да, - Юлис кивнул, - но нет попа, чтобы тайно обвенчать ее с чужеродным Ромео.
- Угу, - Винк тоже кивнул, - падре Пьер, упертый юро, против всяких таких связей с Монтекки вообще, а тем более, до 18-ти лет. Здесь случай, когда и то, и другое…
- Юлис, - вмешалась Соли, - что ты лепишь, а?
- Я ищу литературные аналогии. Если считать, что Муруроа это Верона, а Ванавана, соответственно, Мантуя, где вражда родов Монтекки и Капулетти не препятствует...
- Монтекки, это канаки, а Капулетти это юро, - добавил Винк.

Соли коротко тряхнула головой.
- Я не тупая, врубаюсь по ходу. А что за проблема с католическим жрецом?
- Обычай франко-креолов, - сказала Либби, - перед first-time make-love, дать К-жрецу монетку, для lipo. Но на Муруроа К-жрец только док Пьер Арше, а он упертый юро.
- А в чем проблема? - удивилась та, - Отсюда на север 450 миль: атолла Кэролайн, там классный дядька К-аббат Моло Ларо. Aku К-аббата сильнее, чем aku просто К-жреца.
- Хэй! – перебила Либби, - По обычаю это lipo только для случая перед первым разом.
- Но, это не просто К-жрец, а К-аббат! Я думаю, что у него есть lipo для любого раза.
- Ну… Как бы, да. Логика. Странно было бы не иметь lipo более широкого профиля.   

Винк интенсивно и выразительно почесал обеими пятернями шевелюру.
- Девчонки, я не понял, вы про что?
- Про католическую магию, - ответила Либби, - Мы спорим: если франко-креолка даст жрецу монетку не до, а после первой серенады, catholic-witchcraft сработает, или нет?
- Либби, - вмешался Юлис, - по-твоему, серенады под балконом, это то же, что секс?
- Нет, - ответила она, - Это только если секс с флиртом, а не просто покувыркаться.
- Надо же… Э… А при чем тут католический поп и колдовство?
- Хэй, Юлис! Ты и Винк подняли тему, что нужен поп для catholic-witchcraft. Так?
- Мы пошутили, - проинформировал Винк, - Просто вспомнили Шекспира, и… 
- Вот, блин… - перебила Соли, - Там у Шекспира все хреново вышло. Давайте-ка мы сделаем tapu-iite, чтобы не было оккультных проблем от этого незачетного флейма…
- Верно, - поддержала Либби, схватила салфетку, начертила круг, разделила на четыре сектора, изобразила символы rongo-rongo, и жестами показала: пусть каждый коснется рисунка. После этого, она щелкнула зажигалкой и сожгла салфетку в пепельнице.
- Я доделаю, - сказала Соли, схватила пепельницу и, подойдя к бордюру платформы, энергично вытрясла остатки сгоревшей салфетки в море. Потом она внимательно посмотрела на север, вернулась к столику и сообщила, - Мы наколдовали что-то очень странное. Там летят сразу два «Mowe». Возьми-ка свой бинокль.

Действительно, в юго-восточном направлении, над причудливыми зелеными зубцами горного массива Моореа, наблюдались две горизонтальные белые черточки с иногда заметными солнечными бликами на прозрачных полусферах кабин. Иногда черточки отклонялись от чистой горизонтали, и делали это так синхронно, что могло создаться впечатление, будто второй летательный аппарат, просто мираж, отражение первого в невидимом зеркале. Впрочем, при более внимательном взгляде становилось заметно:  второй летательный аппарат копирует маневры первого с маленьким отставанием.
- Тс! - прошипела Соли, наблюдавшая полет невооруженным глазом, - они исчезли...
- Нет, все ОК, - Либби помахала ладонью, - они облетают по кругу гору Тохиэе. Это хороший способ приманить удачу, особенно если вершина окружена облаком. 
- Ага! – Соли хлопнула в ладоши, - вот, облетели. Но почему две флайки?
- Ну… - Либби почесала в затылке. – По ходу, Поэте сделал еще одну, и теперь они с Лианнеллой летают парой, как два влюбленных альбатроса из сказки.
- Ох, черт, - заметил Юлис, - Доминика их обоих покусает, если узнает.
- Я ошиблась, - сообщила Либби, - В каждой кабине двое. Хэх! Они идут на лэндинг.

Сделав это замечание, она вернулась за столик и добавила:
- А Доминика их покусает, когда узнает, что Поэте тоже купил домик на Ванавана.
- Что? - Винк удивленно поднял брови, - Ты хочешь сказать, что они теперь соседи?
- Нет. Они, типа, на разных сторонах лагуны. Правда, лагуна всего миля поперек.
- Вероятно, - произнес Юлис, - Месяц, два они будут шифроваться, а потом хлоп!
- Ага, - согласилась она, - такая франко-креольская традиция. Прикольная, кстати. 20 фунтов против хвоста селедки: Доминика и Гастон догадываются, что у Поэте тоже образовался домик на Ванавана. Они догадливые, и они в курсе: чудес не бывает. Они купили эту старую казарму, а прикинь: как это сходу нашелся подрядчик с готовым проектом переделки именно этой казармы в зачетный fare? И почему подрядчик сразу нарисовал дисконт, как при заказе переделки двух домов? Тут и баобаб догадается!
- В смысле, - уточнил Винк, - подрядчика нашел Поэте, для себя и для них?
- Ага. Это логично. Он туземец, а Доминика и Гастон меньше года, как приехали. Мне кажется, они, когда покупали эту казарму, уже имели в виду, что Поэте займется…
- Привет из Долины ветров! - весело перебила Соли.
- Вот так, так… - выдохнул Юлис, которому в первый момент показалось, что в бистро вошли две Лианеллы. Через секунду он заметил, что вторая тинэйджерка аналогичного возраста, роста, телосложения и цвета волос, одетая в ровно такой же ультракороткий комбинезон koala пестро-песочного цвета, вовсе не двойник юной француженки. Что касается приятеля незнакомки - это был светло-бронзовокожий креол лет 25 среднего роста, худощавый, с довольно узкими плечами, но с жилистыми, сильными руками и ногами. У него было по-детски округлое лицо, курносый нос, темно-карие глаза, а его золотисто-соломенные, прямые, жесткие, как щетка волосы однозначно указывали на происхождение предков откуда-то с древнегерманского северо-запада Европы. Но по одежде он (явно преднамеренно) совпадал с принцем утафоа – оба были в папуасских килтах с орнаментом маори (красные волны с белыми гребнями под черным небом).

Принц Тотакиа оценил произведенный эффект и хлопнул себя ладонями по животу.
- Iri! Классный прикол, ага? Ребята, это Хаген Клейн и Люси Хок-Карпини, с островов севернее Фиджи. Мы вместе в консорциуме «Vela-Ole» на Палау. А это Винк и Юлис, франко-креолы с Муруроа, и Либби и Соли, оттуда же, но не франки, а...
- Мы метиски не точно известного генетического состава, - договорила Соли.
- А мы, - сказала Лианелла, - еще раз клонировали принцессу Навсикаю.
- У меня чуть крыша не съехала, - признался Юлис.
- У меня тоже, - ответил Хаген, - Я не думал, что моя башня так классно впишется…
- Твоя башня? - растерянно переспросил Винк.
- Моя в модельном смысле. Я ее программировал.
- Ты?!
- Ага. Меня дядя Ематуа попросил, а дядя Ематуа это… В общем, классный дядя, я его исключительно уважаю. А прога для башни простейшая, всех дел на один вечер. В эру Жюль Верна во Франции был прогресс. Ученые соображали четко и прагматично…
- А как, по-твоему, сейчас во Франции? – поинтересовался Юлис.
- Ну, - германо-креол, пожал плечами, - по-моему, сейчас там как-то двусмысленно.
- Двусмысленно, - эхом отозвалась Лианелла.
- Хэй! – мгновенно отреагировала Люси, - Не морочь себе этим голову, ОК?
- Я не морочу, - ответила юная француженка, - Она само. Столько всякой мути... 
- Мастер Хаген!!! – раздался вопль со стороны кухни, - Это ты!!??

Зам шеф-повара Нгана перепрыгнул через стойку и метнулся к германо-креолу.
- Joder! – крикнул тот, и оба принялись хлопать друг друга по плечам и по затылку.
- Мастер Хаген! - объявил Нгана, - учил парней и девчонок Великой Конго быстро строить, как бы, японские отели. А я их всех кормил, таких голодных после учебы. В Средиземном море на островах построили такие отели, и враг не понял, что это базы морских коммандос. Потом: Бах! Бах! Вот так мастер Хаген хорошо их учил!
- Просто, с Великого Конго приехали учиться способные ребята, - пояснил Хаген.
- У! - конголезец покрутил головой, - Ты говоришь так, а люди говорят другое…
- Не будем спорить, - Хаген хлопнул его по плечу, - лучше выпьем «space-bloom».
- Йо! Верно! Это классный коктейль, но без спирта. Можно пить даже пилотам перед вылетом. И не очень большим девушкам тоже можно. Сейчас я всем это сделаю. Да!

Коктейль «space-bloom» оказался похож на индийскую горячую имбирную настойку, содержащую кроме имбиря еще мяту и какие-то центральноафриканские штучки. Он обжигал язык, но не сильно, и слегка ударял в голову, но не замедлял ход мыслей. 
- Волшебно! – оценил Винк, - жаль, что даже к этому прилипла сволочная политика.
- Эй, - вспомнил Юлис, - ты ведь сам хотел спросить у Поэте про политику. 
- Я хотел спросить про эту статью… - Винк развернул ноутбук.
- Это не секрет? – спросила Лианелла, - Всем можно смотреть?
- Какие секреты? – ответил он, - это опубликовано в прессе.

-------------------------------------------------------------------
«News International» (Лондон). Итоги политики года (фрагмент архива от 31.12).
Кто, чем и как воюет в Сомали и на Магрибе за Францию, Испанию и Италию?
Елисейский дворец не отмыть от зверств манчжуров и шонао в Северной Африке.
Голливудский «Терминатор» для авиации «Новой Эфиопии» сделан на Тайване.
Позорный сговор об «Африканской дорожной карте» для антарктического газа.
«Прогрессивные католики» и радиация в Африке. Изонуклиды. Частное дознание.
«Металлический водород»: путь в дальний космос или в термоядерный кошмар?
Бразильский след в японской афере. Кому выгоден военный передел космоса?
Исландский протокол. Тайные пружины фондового и финансового апокалипсиса.
Об этом и о многом другом подробно рассказывает ведущий обозреватель…
-------------------------------------------------------------------

Четвертый принц Тотакиа пробежал глазами сперва заголовки, а потом полный текст статьи, хлебнул коктейля, и пошевелил пальцами, будто вращая невидимый шарик.
 - Ну… Последние три пункта, это явно для балды. Типа, нагнать ужаса, чтобы было интереснее. Страшная сказка для условно-западных буржуа и офисного планктона.
- Зачетно сказано, - прокомментировала Люси.
- Не мое, - признался принц, - я это где-то прочел, и мне понравилось. Про «Дорожную карту», конечно, правда. Но почему «позорный»? Сговор, как сговор, ничего такого. А изонуклиды в Африке, это дурь. Помнишь, Лианелла, я это сказал еще под новый год.   
- Да, - юная француженка кивнула, - Ты сказал: если у юро-оффи не хватит решимости убить все население в Магрибе и Сомали, то они ничего таким путем не добьются.
- Вот! Решимости не хватило, они завязли и наняли задорого, как бы, армию Эфиопии.
- Как бы? – переспросила Либби.
- Ага, - встряла Люси, - А там, в Эфиопии, с ноября рулит тайваньский и манчжурский бизнес при участии Ндунти и еще какой-то команды с японского Хоккайдо.
- Пфф! - фыркнула Соли, - Ничего себе смесь…
- …Теперь про «Терминатор», - продолжил Поэтеоуа. – Тут, типа, понятно. Это легкий многоцелевой ЛА «Chafer», майский жук. Прототип был разработан у нас, в октябре, а боевые модели нескольких вариантов с ноября стоят на вооружении береговой охраны Японии, Южной Кореи, Филиппин, Тайваня и Манчжурии, в смысле – Фую-Цин-Чао.
- Широкий охват, - заметил Винк, - А почему «Голливудский «Терминатор»?
- Я не знаю. Возможно, потому, что это ЛА для массированных точечных ударов.
- Минутку, - вмешался Юлис, - Я иногда смотрю по TV «Военное обозрение», и слегка разбираюсь. Тут ведь одно из двух. Или удары массированные, или точечные.
- Не совсем так, - сказал принц, - Есть боевая техника, которая наносит точечные удары массированно, автоматически, по множеству однородных целей.
- Э… Например, по людям?   
- Да. Например, по людям. Не по всем, как правило, а только по тем, у кого есть особые признаки. Это придумал классный фантаст янки, Роберт Шекли. В 1953-м году по евро-стилю он написал штуку: «Watch-bird», про полицейских птиц-роботов, избирательно стреляющих в bandidos. В реале первыми были тоже янки. Начало века, ударный дрон «Killer-Bee». Боевые тесты в Центральной Азии. Потом его модернизировали. Неплохая машина, но цена несколько миллионов баксов. Наш «WaBi» стоит всего тысячу и ТТХ намного слабее, но он неплохо решает те же задачи. Теперь ЛА «Chafer». У него гибкая конфигурация и, соответственно, гибкая цена, но, в общем, машина недорогая...

Лианелла мягко постучала пальчиками по его плечу.
- Поэте, мне кажется, ты ушел куда-то в сторону.
- Да! Меня занесло. Выруливаю. Главное в ЛА «Chafer» то, что все его конфигурации ориентированы на интегральное обучение работе по множеству точечных целей. Есть пилотируемые и роботизированные версии, но в любом случае. у борт-компа высокий уровень свободы в тактике на поле боя, и в опознании и поражении целей. Это значит, грубо говоря, что борт-комп, по умолчанию, сам решает, как ему действовать.   
- Но у него же есть программа, - заметил Винк.
- У него нет программы, - ответил принц, - есть фитэп-мозги. Пилотируемый «Chafer» похож на верховую лошадку… На верхового майского жука, если ближе к названию.
- И поводья есть? – пошутила Соли.
- Типа того, - Поэтеоуа на секунду улыбнулся, - …Но в беспилотном варианте это уже самостоятельное хищное насекомое, которое в ходе тренингов сформировало знания о структуре поля боя, о добыче и об опасностях, которые там есть, и о многом другом. В общем, на североафриканском поле «майские жуки» устроили бои без правил.   
- В смысле, они убивает всех подряд? – уточнил Юлис.
-  Нет. «Майский жук» наблюдает и распознает ключевые фигуры, от которых зависит жизнеспособность городка, работоспособность предприятия, пропускная способность транспортного узла, боеспособность военной группировки, и охотится на этих людей. С биологической точки зрения, для такой тактики достаточно мозгов обычной осы.
- Минутку! – воскликнул Винк, - Это что, делается под флагом Франции?!
- Там есть флаги трех членов западноевропейской коалиции за возврат африканских колоний, - ответил Поэтеоуа, - фиг знает, где какой.

Хаген Клейн ткнул пальцем в экран и объявил:
- Про зверства военных шонао в статье, по ходу, наврано. Команда Ндунти наоборот, занимается эвакуацией жителей из военно-катастрофических регионов в Нигер. И это точно под флагом Франции, У Ндунти сделка с французским фирмой «Commerce-Geo-Mark» про строительство в Нигере комплекса по добыче и обогащению урана. Нужны рабочие, а туземцы этим заниматься не хотят. Ну, тогда нашли внешний источник… 
- Откуда знаешь? – перебила Либби.
- Типа, со мной про это слегка консультировались. Тема, кстати, ни разу не секретная. Можно зайти на сайт этой французской фирмы, и там, в разделе «новые проекты»…

Винк развернул к себе ноутбук, быстро поиграл пальцами по клавишам, потом шумно выдохнул и хлопнул ладонью по столу.
- Все! Я больше не хочу спрашивать! К черту политику, и черту политиков!
- Возьми свой мобайл, - посоветовал Юлис, - и запиши это с пометкой: «напоминать  каждое утро». Неделю назад, на открытии Башни, ты уже посылал все это к черту…
- Ой! Не напоминай мне про это позорище. Толпа бестолковых юро с мегафоном....
- Это что ли? - спросил Хаген, вынул из кармана сложенный лист и бросил на стол.

******************************
Уважаемый мистер Клейн!
Оргкомитет Эйфелевой башни во Французской Полинезии будет рад видеть вас на торжественном открытии 25 января в полдень, на острове Моореа, в Академгородке филиала Папской академии наук и филиала Французского космического агентства.
Председатель оргкомитета: Клод Филибер.
Секретарь: Пьер Арше.
******************************

Винк утвердительно кивнул.
- Это-это. А ты, значит, тоже тут был?
- Нет. Мы с Люси катались за подарками для тети Чубби…
- …Моей мамы, - уточнила Люси.
- …А потом, - продолжил Хаген, - зависли на Ванавана. Типа, в гостях, и по бизнесу. Прикиньте, foa, теперь такой «Mowe-glider» можно заказать и выделываться в небе.
- …У нас, - снова встряла Люси, - уже как бы мелко-серийная флайка, с турбиной на сахарном сиропе! Первый в мире сахаролет, блин! Мы еле успели это сляпать там, на Ванавана, у Поэте в ангаре. Сегодня вечером нам с Хагом надо уже быть дома. 
- …Лианеллу пробило на креатив, - пояснил Хаген, - что «Mowe-glider», по идее того мультика про Долину ветров, летает на чем-то типа цветочного нектара, как шмель.
- Это было очевидно, - заметила юная француженка, - В Долине ветров по сюжету вся энергия природная. Электрика от ветряков, а фюел, по логике, прямо из растений.

Юлис выразительно покрутил пальцем у виска.
- Вы фанаты! Японские мультипликационные идеологические агрессоры! Слушайте, а японские рудокопы-камикадзе будут летать на астероид тоже на цветочном нектаре?
- При чем тут астероид и рудокопы? – спросила Соли.
- А! Ты просто не в курсе! Этот «Mowe-glider» исходно сделан, как прототип дешевого шаттла для консорциума «Itokawa Robotics - Tenogane minerals». Вот я и спрашиваю.
- В том клоне «Mowe», - сообщил принц, - движок, конечно, ракетный, на триоксоле, и вообще, там конструктивная часть гораздо солиднее. На тестах нормально вылетает на суборбитальную параболу. Но этим занимаются на Хоккайдо, а мы, как бы, балуемся.
- А что, все-таки, было на торжественном открытии Башни? – спросил Хаген.
- Был кошмар! – завопил Винк, и сделал огромные глаза, - Полный административный «Falcon» юро клоунов в строгих костюмах и галстуках! Посмотреть на этот обезьянник слетелись канаки-юниоры с видеокамерами со всех атоллов в радиусе кило-мили! Они реально были уверены, что это все юмор. Я слышал, они болтали, что, мол, у северных франко-креолов такой обычай: хорошо посмеяться после завершения строительного проекта. И, черт побери, ни у кого из нашей фреольской команды не было желания их разубеждать, потому что если к этому относиться серьезно, то мы полные идиоты.
- Фреольской команды? – переспросила Люси.
- Мы себя сокращенно называем «фреолы», - пояснил он, - Каждый раз выговаривать «франко-креолы», это лениво, и мы на манер янки обрезали это длинное слово.
- Зато, - произнес Юлис, - мы придумали зверски длинное название нашему городку.
- Док Сандри Ретел придумала, - уточнил Винк, - Причем сходу! Гениально! А теперь излагаю последовательно. Сначала была жуткая говорильня. Примерно такая: «В этот знаменательный день мы, ощущая искреннюю любовь к нашей прекрасной Франции, осознавая глубокую ответственность за миссию, возложенную на нас родиной, помня глубокие католические корни нашей культуры и нашего образа жизни, бла-бла-бла».
- Гляньте! – перебил Юлис, - мэтр Зуав вернулся! И док Сандри тоже.

Штатный шеф-повар уже, как ни в чем не бывало, орудовал за стойкой у комбайна –электропечки, а Сандри Ретел пересекала платформу в направлении столика с веселой компанией. Сейчас доктор астрофизики была одета в элегантное легкое светло-серое платье, а ее волосы перехватывала лазурная ленточка, завязанная на легкомысленный бантик над ухом. В широком вырезе платья в ложбинке между грудями посверкивал гранями некий камень, подозрительно похожий на очень крупный бриллиант.   
- Это фианит, - весело сообщила она, подходя к столику, - а вы что подумали?
- Ничего такого, док Сандри, - мгновенно отреагировал Поэтеоуа, - я смотрел лишь на потрясающие 3D-фигуры, на фоне которых что бриллиант, что фианит, одна фигня…
- О! - воскликнула она и, наклонившись к Лианелле, прошептала ей на ухо, но заведомо громко, чтобы слышали все, - Твой молодой человек мастер пикантных комплиментов.
- Я знаю, док Сандри.
- О! Могу поверить! Ты замечательно выглядишь. Правда, что скажет твоя мама… 
- Это запутанный вопрос, - с легким вздохом согласилась Лианелла.

Винк протянул руку, подтащил еще один пластиковый стул и попросил.
- Док Сандри, а расскажите ребятам, как вы провернули этот флэшмоб с названием...
- С называнием нашего городка? – переспросила она, - О! Это было вовсе не сложно. Правильнее даже будет сказать, что меня вынудили к этому акту культурного выбора, выражаясь дурацким корявым языком, которым со мной разговаривал вице-президент Агентства и этот замаскированный кардинал из команды Ватикана. 
- Замаскированный кардинал? – удивился Хаген.
- Да. Он представился то ли Люмендюк, то ли Дюменлюк. Чуть позже к нему подошел молодой парень из локальной полиции и настоятельно пригласил на прогулку. Я даже обеспокоилась за судьбу Его Преосвященства, но мне почти сразу сказали, что его не подвергнут никаким негуманным процедурам, а отправят на чилийский Рапа-Нуи. Это ближайшее отсюда место, где подобные персоны имеют право находиться. Потом этот кардинал сделал вид, что он и собирался на Рапа-Нуи, а на Моореа был транзитом.   
- Цивильно выполнено, - оценила Либби.
- Да, неплохо… - ответила доктор Ретел и, повернувшись к Зуаву, притащившему ей чашечку кофе с маленьким пирожным, нежно произнесла, - О, Валент, это так мило!
- Всегда к вашим услугам, - шеф-повар коротко поклонился и вернулся за стойку.
- Итак, - продолжила астрофизик, сделав крошечный глоточек, - Я осталась тет-а-тет с вице-президентом, Анри-Жаком Марне. Он, по сути, не глуп, и даже пытался чем-то заниматься в области динамики ионизированных газов, но потом, как водится, ушел в администрирование. Там ему знаний хватает, и если бы он не занялся этой религиозно- патриотической тематикой, то, вероятно, не выглядел бы вульгарным бюргером-юро, пожирающим продукцию Фастфуда и Голливуда, и полагающим себя при этом чем-то наподобие зернышка бетона в высшей ступеньке вселенского прогресса… Конечно, в предположении, что Вселенная состоит из плоского земного диска с центром где-то в Средиземном море, и хрустального купола со звездочками поверх этой канители. Вы, наверное, помните из истории науки, что эта модель в стиле контейнера для доставки итальянской пиццы на дом, была доминирующей в средневековой астрофизике.

Переждав взрыв гомерического хохота слушателей, доктор Ретел продолжила.
- …Мсье Марне долго и мучительно пытался объяснить мне, чего он хочет. Он назвал несколько древних французских королей и святых, начиная, кажется, с Хлодвига, или, возможно, с Франциска Ассизского, я не сильна в истории. В финале вся эта красота свелась к просьбе принять участие в выборе имени для нашего симпатичного городка, точнее, нового симпатичного квартала в Папетоаи-таун. Анри-Жак пояснил, что выбор имени должен быть непременно демократическим, в духе французских христианских традиций. Имя предлагалось такое: Сен-Дени-де-Моореа. Я пообещала подумать над предложением, и честно это сделала. До голосования оставалось два часа. Я открыла страничку Глобопедии, обнаружила, что на карте уже есть полсотни Сен-Дени, и мне показалось, что создавать полста первый будет некрасиво. С другой стороны, было бы нечестно не участвовать, раз я обещала. Также, было бы не честно предлагать имя, не связанное с французской самобытностью, раз я согласилась, что самобытность важна. Несвязные размышления с воспоминаниями детства, мысленно привели меня на мою родину. Не просто во Францию, а в Овернь, в Клермон-Ферран. И я вспомнила очень красивую конную скульптуру на центральной площади: памятник галльскому вождю Верцингеториксу, бросившему вызов Цезарю. По традиции демократии, я внесла этот вариант на сайт голосования, с фрагментом текста по античной истории Франции. И представьте: Верцингеторикс одержал победу в первом же туре выборов.
- А доктор Марне на вас не обиделся? – спросил Юлис.
- Боюсь, что есть немного. Оказывается, эти околонаучные бюргеры-юро уже заранее заготовили таблички «Сен-Дени-де-Моореа» и еще ряд элементов уличного дизайна, использующих это название. Это все оказалось непригодным, и мероприятие вокруг Эйфелевой башни было скомкано. Разумеется, за время всяких театральных актов с перерезанием ленточки вокруг Башни, студенты успели сделать необходимое число  табличек «Верцингеторикс», но к этому имени не подходили заготовленные речи.
- Проблема еще в том, - заметил Винк, - что он по религии был не католик, а друид.

Доктор Ретел глотнула еще кофе и покачала в воздухе полупустой чашечкой.
- Я не вникала в эти тонкости, но конечно, он не мог быть католиком, поскольку жил примерно за сто лет до того, как изобрели христианство. Ну, и что дальше? Платон и Аристотель тоже не были католиками, но католическая церковь их уважает. Я привела данный аргумент, когда доктор Пьер Арше критиковал мою идею с этой позиции.
- И падре Пьер с этим согласился? – спросил Юлис.
- Не знаю. Говорят, что сразу после выборов ему звонили из Ватикана и наставляли в христианском смирении. Вероятно, Римский Папа не хочет, чтобы локальная полиция Моореа отправила Пьера на Рапа-Нуи вслед за Люмендюком, или Дюменлюком. 
- По-любому, - заключила Люси, - Академгородок Верцингеторикс, это звучит!
- Эй, алло! – крикнул из-за стойки Валент Зуав, - Я включаю TV! Там док Лескамп!

------------------------------------------------------------------------
Region-TV, France-Guadeloupe.
Специальный выпуск. Экипаж «Caravella» в прямом эфире.
Ведет астронавт-инженер, доктор Доминика Лескамп.
------------------------------------------------------------------------
… С чего начать?... Ну, давайте узнаем мнение капитана «Каравеллы». Виктор, как, на твой взгляд, прошла экспедиция? Что главное, что самое интересное… В общих чертах.

Виктор Гален:  Я считаю, что мы вышли на качественно новый уровень. Если бы 5 лет назад мне сказали, что экспедиция к Марсу состоится так скоро и будет вот такой, я бы ответил: это фантастика. Я тогда был уверен, что в ближайшие четверть века 75-часовое пребывание людей на другой планете… В смысле, Apollo-17 на Луне… Останется непобитым рекордом.
 
Доминика: У меня тоже было такое мнение. Наша экспедиция работала на Луне чуть больше земных суток. Один из коллег даже сказал с грустью: «мы продвинулись так далеко в техническом смысле, но по дороге потеряли смелость пионеров космоса». Я задам вопрос… Насколько большую роль играла смелость в миссии «Каравеллы»?

Текс Киндава: По ходу, не большую, чем когда работаешь под водой с аквалангом.

Марго Лайтрэ: Роль играла уверенность в себе и в партнерах. Ну, и в технике тоже.
 
Комо Кубан: Просто надо быть внимательным и не выпендриваться сверх меры.

Виктор: Это ты меня подкалываешь, я правильно понял?

Комо: Нет. Ты и Текс как раз в меру… Я так думаю, хотя у штаба другое мнение.

Доминика: Я чувствую, что нам не избежать рассказа об этой эпатажной шутке.

Текс: Все потому, что парни всегда  думают о соперничестве. По ходу, инстинкт.

Виктор: Минутку, Текс. Давай разберемся, как это получилось. Идея была…

Текс: Идея была моя, но она возникла из-за тебя, потому что ты комплексовал. Типа, Марго и Комо креативно оттопырились. Дольмен. Парусник. А мы ни фига…

Доминика: Я внесу ясность. Дольмен был санкционирован штабом. Камни надо было компактно сложить, и дольмен это вариант. А вот парусник…

Марго: Парусник напрашивался! Это же Брэдбери! Марсианские хроники! Песчаные корабли марсиан! Лазурные паруса, изумрудный корпус, бронзовая оковка… 

Текс: Я как чувствовала, что Марго научит сержанта Кубана плохому.

Марго: Я не учила его ничему плохому, я только попросила помочь с парусом. Я не океанийка, и для меня паруса это экзотика, а Комо с семи лет ходит под парусом.

Комо: Я не спорю со штабом, но, по-моему, мы провели интересный эксперимент.

Доминика: …Над людьми. Мы тут вывернулись наизнанку, давая опровержения.

Комо: Я расскажу, как было дело. Раннее утро 4-х суток нашей смены на Марсе. Мы завтракаем, смотрим в окно, там такой легкий ветерок, пыль курится над грунтом. И Марго говорит: типа, классная погода, чтобы покататься на марсианских песчаных кораблях с лазурными парусами! Я не врубаюсь, она говорит, что я темный дикарь и открывает на компе «Марсианские хроники, Мертвый сезон». Брэдбери. Там про эти марсианские корабли. Я прочел и говорю: описание не детальное, но в общих чертах, понятное. Сделать такую штуку – пара пустяков. Марго завелась… Короче, мы взяли кусок пенопласта и лист синей пленки от вскрытых упаковок с дивайсами, а ролики и антенну для мачты я снял с убитого американского марсохода начала века, он лежал засыпанный, а ролики как новенькие. И получилась колесная лодка типа «cat-sail», с одним парусом - грот. Немного коряво, но если не приглядываться… 

Марго: А я сделала зеленого марсианина. Меня прабабушка в детстве научила, как скручивать куклу из платка. Без марсианина было бы не то.

Доминика: Да, конечно. Зато с марсианином стало ровно то, что надо. Ребята, вы уже читали статью в «World UFO-logy journal»? Называется: «Астронавты подтверждают гениальное озарение Рэя Брэдбери». Я согласна, что шутка замечательная, но Марго! Зачем было вешать этот видео-клип на твой блог? Его читают полмиллиона юзеров.
 
Виктор: Но у Марго там сверху ясно написано, что блог не «scientific», а «for-fun».

Текс: Это была первая шутка в истории межпланетной блогосферы. Прикинь: мы с Виктором просыпаемся следующим утром, лезем в интернет, а там… Блин! Первая строчка рейтинга блогов: Марго Лайтрэ сумела заснять песчаный корабль марсиан! Конечно, он сразу стал комплексовать, а депрессия в команде это беда, и вот, я…

Виктор: …Ты сразу предложила сделать этот… Этот объект! Я не успел бы начать комплексовать, даже если бы собирался.

Текс: Вот, чтобы ты не успел, я приняла профилактические меры в форме ***…

Доминика: Мы в эфире, так что говори, пожалуйста, «пенис» или «фаллос». ОК?

Виктор: Это не пенис, а склад использованных упаковочных пленочных мешков. Нормальное экологическое мероприятие. Если бросать пленочные мешки на таком маленьком планетоиде, как Фобос, то через несколько лет, он весь будет замусорен мешками. И мы согласовали со штабом план 30 часов уборки территории Фобоса.

Текс: …С перерывами только на еду, сон и секс. Это был экологический подвиг!

Доминика: Штабу вы сообщили о предложении собрать мешки в одном месте и  зафиксировать. Вы не уточнили, что намерены склеить из них эту фигуру, или скульптуру, надуть ее газом, и сделать ее искусственным спутником Фобоса.

Текс: Верно. Мы не уточняли, куда именно соберем мешки, но нам не давали особых указаний, и надувать не запрещали, а низкая орбита вокруг Фобоса не хуже места на поверхности. Склеивать мешки нам рекомендовал штаб, чтобы не увеличивать число единиц мусора. Форму фигуры оставили на наше усмотрение, поэтому мы сделали вот так. И я считаю, что Виктор - гений. Марго, ты знаешь, что твой мужчина - гений?   

Марго: Знаю. Мы с Виктором третий год живем вместе. Трудно было не заметить.

Текс: Вот и я заметила. Он гениально придумал, как рассчитать и выполнить бросок скульптуры размером с автобус. Фаллос вышел на орбиту, и каждые полчаса встает в сотне метров над валом Стикни. По-моему, красиво. Он такой серебристый…

Доминика: Мы оценили. Рабочая записка дока Макграта: «About the futility of efforts to remove Phobosian orbital prick» вошла в top-10 популярных статей января. Но, с другой стороны, нас очень резко критикуют «LifeWay», «Christian today» и еще ряд каналов.

Текс: Пфф! Обычное пуританское миссионерское жлобство.

Марго: «LifeWay» не пуритане, а баптисты. 2-я по численности деноминация в США.

Комо: Без разницы. Вот, помню, в Конго…

Доминика: Ребята! Давайте лучше поговорим о Фобосе, ОК?

Виктор: ОК. Это крайне интересное место. Внутри Стикни кажется, что ты в кратере потухшего вулкана. В полдень из некоторых трещин даже появляются фонтанчики фосфоресцирующего газа с пылью. А если выходишь на вал кратера или дальше, то  кажется, что ты на вершине горы, у которой срезали основание, и теперь она висит в пустоте. Тревожное ощущение. В кратере его нет. Отсутствие воздуха вокруг мы не воспринимали, как что-то страшное, а температура, она там формально минус 40, не ощущается вовсе. Главная проблема там, это гравитация. Если ты неосмотрительно делаешь шаг, как на Земле, то медленно взлетаешь на фут вверх, а потом секунд 10 опускаешься на грунт. Конечно, можно не ждать, а использовать страховочный трос. Ходишь с этим тросом, как с хвостом. Имеется еще газовый пистолет-движок, на тот случай, если что-то случиться с тросом. Со дна Стикни нет риска случайно улететь в космос, а вот с вала – запросто. Кстати, на Фобосе безумно красивый ландшафт!

Марго: Я как раз хотела это сказать! Он похож на абстрактную китайскую резную игрушку, только очень большую и покрытую пудрой разных цветов. Где-то эта пудра красная, желтая или синяя, а где-то перемешана. Она не обязательно лежит внизу. В фобосских каналах… Это такие прямые каньоны, как прорытые бульдозером… Пыль налипает на стены, как пушистые помпоны. Дотронешься, и они рассыпаются. Такие странные… И еще такие цепочки круглых отпечатков. Наверное, это следы от серий маленьких метеоритов, но кажется, что это слоник протопал по пыли. Топ-топ-топ. И Марс! Он висит над краем Стикни, всегда в одной точке, огромный, рыжий… Он как огромное очень тусклое Солнце, или как гигантская Луна. Это не выразить словами! 

Доминика: Вы знаете, когда в штабе в связи с хорошими результатами теста шатра, решался вопрос о длительном пребывании на поверхности Фобоса, ряд психологов высказывали опасения, что это станет шоковой нагрузкой на нервную систему.

Комо: В этом была логика. Прикинь: ты сидишь в прозрачном пузыре, а вокруг тебя замечательный пейзаж о котором сейчас рассказали, и космический вакуум. Если не отвлечься от этого, то, по ходу, можно офигеть. Но если доказал себе, что все ОК, то потом не обращаешь особого внимания. Типа, сидим в пузыре, ну и что?

Текс: Короче, надо один раз нормально отвлечься, в самом начале. А для этого есть надежный армейский способ. Я имею в виду, в зачетной, разнополой армии.
 
Марго: Да, это работает. Но не надо детализировать, ладно, Текс? Все уже поняли. 

Текс: Я не буду детализировать. Я просто сообщила кратко, для foa-info.

Виктор: Мне кажется, у этих шатровых систем с квази-газом хороший потенциал для использования на Марсе. Я имею в виду, для жилых модулей мини-поселка. Только с прозрачностью авторы переборщили. Это немного давит.

Комо: Это по-армейски. В экстремальной обстановке чем больше обзор, тем лучше.

Виктор: Для Фобоса понятно, но на Марсе не такой экстрим. Мы это уже обсуждали.

Комо: Ага. И я согласился. Я просто пояснил, почему тот шатер был прозрачным.

Виктор: Я не открою никакого секрета, если скажу, что наша четверка участвует в конкурсе на марсианский мини-поселок. Странно было бы не участвовать.

Доминика: Ого! Вы теперь не только коллеги, но и деловые партнеры?

Текс: А что тут такого? По канакским обычаям, мы теперь вообще родичи.

Марго: А я открою маленький секрет. Отпуск, который у нас начнется через три дня, мы проводим вчетвером. Но я не хочу, чтобы нас поняли в дурацком смысле...

Доминика: Я понимаю в правильном смысле. Но за всяких… Гм… Не ручаюсь. Еще вопрос: ребята, а если бы вам предложили еще раз лететь на Марс?

Виктор: Поднимаем руки, считаем сколько нас… Раз, два, три, четыре. Экипаж. Мы вообще-то уже обсуждали это по дороге домой. Мы бы полетели еще раз, в таком же составе, но в короткую миссию. Не в двухгодичную, как «Caravella-plus». Там нужны другие люди, с несколько другим подходом к жизни. Такое наше общее мнение.

Доминика: …И последний вопрос на сегодня. Точнее, не вопрос, а… Если вы хотите передать кому-то какие-то пожелания в эфире, то сейчас есть такая возможность.

Марго: Как договаривались, я скажу, да?

Текс: Давай, говори, у тебя получится.

Марго: Мы обращаемся к мэтру Райвену Андерсу, который сейчас на Маунт-Сипл в Антарктике. Райвен! Мы знаем: космический корабль – это отличная штука, но без экипажа, без настоящей команды, это просто кусок металла. Райвен! Ты тот человек, чьими усилиями создана наша команда. Есть люди, которые создают команды, но ты сделал гораздо больше! Ты научил нас, как создать ее самим. Ты день за днем, час за часом, подталкивал нас к этому. Ты ставил нас в такие специальные условия, что мы начинали понимать и чувствовать друг друга, чувствовать силу, которая возникает в команде. Без тебя «Caravella» не состоялась бы. Это так же верно, как то, что база в кратере Лимток на Фобосе названа: Порт Райвен. Команданте Андерс! Mauru-roa!
------------------------------------------------------------------------



14. Условные мамонты и виртуальные звездолеты.
Дата/Время: 04.02.25 года Хартии.
Футуна-и-Алофи, остров Алофи, ферма Карпини.
=======================================
Гигантская серебристая «небесная сарделька» с едва различимым черным логотипом SLAC (Sincher Light Air Cargo) возникла в западном секторе неба, над темной линией холмов острова Футуна, почти точно напротив солнца, только поднимающегося над горизонтом на востоке. Люси зевнула во всю ширину рта, протянула руку, нашарила бинокль в сумке рядом с временным лежбищем, устроенным на берегу, и поднесла к глазам. Зевнула еще раз и пихнула локтем в бок задремавшего Хагена.
- Умгм? - вопросительно проворчал он.
- Летит, - пояснила Люси, - И бортовой номер совпадает.
- Ага… - произнес он, принимая полусидячее положение, - А где мой мобайл?
- Одно из двух. Или там, где ты его бросил вечером, или утащен крабами. Знаешь, появилась порода крабов, которые питаются мобайлами. Пластик, алюминий, микроэлементы, всякая такая фигня…
- Это у тебя утренний креатив? – поинтересовался Хаген, вынимая мобайл из той же сумки.
- Ранне-утренний, - уточнила она, - Вчера обожрались этими крабами, и они же мне снились. Или их астральные тела. Как ты думаешь, есть у краба астральное тело?
- У хорошо откормленного краба точно есть, - авторитетно заявил он, набирая адрес вызова, - … Aloha oe! Это оперативный дежурный SLAC?... Ага! А это Чубби Хок с Футуна-и-Алофи… Ну, понятно, что не она сама. Короче, ее родич… Ага. Я вижу сардельку с посылкой для нее. Скажите: посылка большая?... Что, весь 20-футовый контейнер?... Joder… Так, сейчас я вас сориентирую… Люси, куда можно бросить стандартный 20-футовый контейнер?

Она в недоумении почесала себе за ухом.
- Ну, я не знаю… Главное, не очень близко к воде… И не на дорожку… И не на что-нибудь полезное… Короче, куда-нибудь.
- Как я люблю такие точные инструкции, - сказал Хаген, поднимаясь на ноги, - Алло, дежурный, вы посмотрите по телекамере на западный берег Алофи. Там стоит голый заспанный парень, видите?... Ага. Так вот, это я. Я сейчас подойду к месту, где есть площадка… Что сделать?... ОК, я брошу по углам такие яркие круглые фигни, типа маркеров… Ну, вы пока притормаживайте, ориентируясь на меня, а я как раз буду размечать… Да, это не дальше полста шагов от меня.

Хаген успел расставить четыре круглых диска (обычно применяемых для разметки склонов перед нарезкой полей-террас) примерно за минуту до подхода «сардельки». Серебристая полупрозрачная туша почти неподвижно зависла примерно в тридцати метрах над выбранной площадкой, и один из контейнеров, собранных в блок под ее брюхом, медленно заскользил вниз на тросе с магнитными захватами… Пуфф… Дно контейнера встало на грунт, отклонившись от разметки не более, чем на ладонь.
- ОК! – лаконично сообщил Хаген в микрофон мобайла, - Mauru! Aloha nei! 

Магнитные захваты отделились от крыши контейнера и двинулись на тросе вверх. «Сарделька», не теряя времени, развернулась на запад и начала набирать скорость.
- Ну, и что это за хрень? – спросила Люси, обходя синий контейнер по кругу.
- Типа, подарок от Ним Гока, - ответил Хаген.
- Это понятно. Но я думала, что это будет авиа-контейнер, 5-футовый кубик.
- Я тоже думал… Ну, что: откроем, или подождем, пока проснется тетя Чубби?
- Подарок в контейнере - это не эстетично, - решила Люси, - Открываем!

…Створки контейнера с тихим скрипом раскрылись. Изнутри потянуло несильным запахом латекса. Хаген окинул взглядом штабель бальсовых панелей под габариты контейнера и в недоумении хмыкнул. Поднял глаза на сложенные поверх штабеля бамбуковые трубы и вторично хмыкнул. Протянул руку, извлек торчащую с края прозрачную пластиковую папку и торжественно прочел:

«Дом сборный, многовариантный, быстровозводимый. Концепт и дизайн: Флер Хок-Карпини, о-в Футуна, Меганезия. Производство: Кооперативная техническая школа-фабрика, г. Тулуала, Социалистическая Республика Восточный Тимор…». 

Люси глянула на текст через его плечо и предложила:
- Давай, позвоним этой засранке и зачитаем ей это вслух?
- Негуманно, - заметил Хаген, - Разбудим юную кормящую маму полшестого утра.
- Ладно, - согласилась она, - Тогда позвоним Ежику.
- Ежику? А он-то чем виноват?
- По-любому, мы виноваты меньше него, - сказала Люси, - короче, я ему звоню.



Оскэ прикатил на аквабайке через полчаса, в состоянии глубокого уныния. Даже его пурпурный хохолок выражал глубокую тоску по недосмотренным снам… Вытащив аквабайк на берег и ознакомившись с содержимым контейнера и папки, он внезапно повеселел.
- Хэй, Хаг, включи мозг! Ты же еще в июле нарисовал прогу для монтажного робота, чтобы собирать домики из этих треугольников и трубок!
- Ежик, ты видишь здесь стандартного строительно-монтажного робота? – ехидно поинтересовался Хаген.
- Ну, в общем, это проблема, - согласился Оскэ, - Но раз ты рисовал прогу, то значит, алгоритм сборки есть. Будем сверяться с компом и собирать вручную. Это, конечно, несколько дольше, но…

Хаген похлопал его по плечу.
- Ты думаешь, что собирать руками надо точно так же, как роботом? 
- Ну, не совсем так, - согласился Оскэ, - Однако, разница не принципиальна.
- Это тебе только кажется, что она не принципиальна.
- Мальчишки, хватит спорить, - вмешалась Люси, - По-любому, робота нет, так что придется собирать вручную. В смысле, краном-лебедкой и манипулятором.
- Что именно собирать? – спросил Хаген, - Там больше ста возможных вариантов.
- Да…? Гм… - Люси почесала себе за ухом, - Ну, тогда мы выберем что-нибудь не особенно сложное… Но симпатичное… Это реальный план?
- По ходу, реальный, - после короткой паузы, ответил он, - Если вопрос считается решенным, то я возьму мини-бульдозер и выровняю площадку 10x10 метров, а вы выбирайте, какую именно хреновину мы будем там ставить.
- Где ты собираешься выравнивать? - поинтересовалась Люси.
- А вот там, - Хаген махнул рукой в сторону не слишком косого участка грунта в ста шагах от построенного прошлым летом бамбукового причала, - как бы, симпатичное место, и ничем полезным пока не занято.
- ОК, - согласилась она, - Предки там, кажется, ничего такого не планировали…

Под гудение электродвижка бульдозера и хруст терзаемого грунта, из каталога было выбрано нечто, похожее на гибрид патрульной будки с пирамидой Хеопса, украшенное оригинальным квадратным балконом при мансарде. Хаген принял этот вариант без возражений, выразив свое отношение лишь чуть слышным вздохом. 
- Совсем простое будет неинтересно, - пояснил Оскэ.
- Это же не просто коробка с крышей, а подарок маме, - напомнила Люси.
- Ладно, - сказал Хаген, - Пошли, Ежик, построим подарок тете Чубби. А красивые девушки организуют нам полевую кухню. Какао, сэндвичи и все такое… 
- …И бодрую музыку, - добавил Оскэ.
- Может, еще сплясать? - фыркнула Люси.
- Это желательно, - сказал он, - но я не настаиваю.

 
----------------------------------------- Люси Хок-Карпини, 13,5 лет.
Как ужасна участь молодой женщины в аграрных районах Океании! Она крутится на кухне, нарезает круги, как медоносная пчелка. Варит какао, режет овощи, сыр и филе тунца, заворачивает все это в свежие кукурузные лепешки, не забыв добавить всякие пряности для вкуса, и создает… Нет, не сэндвичи, а произведение искусства!

А мужчины, здоровенные балбесы, курят и травят грубые анекдоты, делая вид, что работают. Три четверти времени они заняты только этим. Одну четверть, правда, они совершают нечто продуктивное (иначе фиг бы я стала их кормить) …   

На самом деле, это я просто ворчу. Такая традиция. Kanaka-vahine должна немного ворчать, а то kanaka-kane-kane догадаются, что ей нравится их кормить, и исчезнет волшебная аура этого первобытного процесса… А, между прочим, Флер – засранка. Почему мне приходится кормить не только своего мужчину, но и ее мужчину тоже?

Конечно, я понимаю: у Флер - мелкий в возрасте наиболее интенсивного питания сиськами. Но спросим: а почему у нее мелкий именно сейчас? И сами себе ответим: потому, что если бы она завела его на два год позже (как она собиралась), то ей бы досталась половина хлопот с маминым мелким. Другая половина досталась бы, как нетрудно догадаться, мне, и это нормально… Но Флер обзавелась киндером именно сейчас, и я получила хлопоты с обоими киндерами: с маминым, и с ее. И плюс еще приходится кормить ее мужчину. Нет, я ничего не имею против Ежика, он мне даже нравится. Я, кстати, ему тоже нравлюсь – и по-дружески, и в эротическом смысле. 

Ежику можно доверять. Год назад он мне прямо говорил, что я похожа на детский рисунок человечка из палочек, и что при такой плоской попе, костлявых лапках и дюймовых сиськах, только глубоко продуманная сексуальная агрессивность может поправить дело. А сейчас он говорит, что у меня привлекательная фигура в стадии формирования. Главное - не думать об уточнении в конце фразы. Привлекательная фигура. Точка! Если гордо развернуть плечи и слегка податься корпусом вперед, то, отражение в зеркале показывает, что основные фигурные элементы очень неплохо просматриваются. Правда, тогда торчат ребра, но в жизни нет ничего идеального.   

С другой стороны, когда на Ротума я отправляюсь вместе с Плио на рынок в городок Оинафа (всего полмили через пролив от нашего с Хагеном островка Хауаити, и от соседнего Хауануи, где живет клан Атоаэ-утафоа), то… Ничего идеального в жизни, конечно, нет. Но мужчины крутят головами в сторону Плио так, что вспоминаются школьные опыты с магнитами. Завидно, joder! Один раз она даже заметила, что мне завидно. Мы тогда сидели с ней в кафе на берегу (решили слопать по паре шариков мороженного, перед тем, как ехать обратно домой), и у меня, наверное, была очень удрученная физиономия… Плио слегка ткнула меня пальцем в пузо, улыбнулась и шепнула: «Aita oe tiitau rahi-rahi ro Leale-mana. Fea Ukalau-lipo te oe».

Типа: «Не требуй слишком много от богов. У тебя и так есть волшебство Укалау»… Богиня миражей, Укалау – очень серьезная леди. То ли, Плио так пошутила, чтобы поднять мне настроение, то ли, она реально так думает… А почему меня занесло в сторону эротики? Ах, да! Меня негуманно, варварски лишили утреннего секса! Этот долбанный подъем в полшестого! Я понимаю: кормящим женщинам рекомендуется подольше спать. Я понимаю, что у мамы день рождения. Но почему на мою голову пришелся кармический удар этого коммунистического разборного домика? Флер его нарисовала, и спихнула тиморским комми. По закону кармы ей, а не мне, следовало долбаться с этим подарком Ним Гока! Я ничего не имею против Ним Гока, но почему нельзя было подарить маме что-нибудь вроде бронзового бюста Мао Цзедуна? А он подарил домик, сделанный на кривом, как жопа осьминога, учебном производстве!      

Я тащу мальчишкам вторую порцию сэндвичей и какао, и прекрасно вижу, как они гребутся с этим побочным продуктом победы учения Ленина-Мао в отдельно взятой стране! Если бы все секции и опоры нормально подходили одна к другой, то стройка двигалась бы вдвое быстрее. А так, Хаг и Ежик вынуждены изобретать что-то этакое, чтобы компенсировать ляпы сознательной и прогрессивной тиморской молодежи, у которой, по какой-то политэкономической причине, руки растут из жопы. Стройка затягивается… Около девяти утра, в проливе возникает катер, а на катере - папа.    
------------------------------------------------------


Микеле Карпини шагнул на берег Алофи и окинул скептическим взглядом нечто, напоминающее скелет экстремально-горбатой разновидности крупного динозавра с сохранившимися во многих местах треугольными щитами панциря, некоторые из которых, почему-то, были прозрачными.
- Дети! Можно поинтересоваться, что это за… Гм… Объект?
- Привет, па! – пискнула Люси, - Это домик Мао Цзедуна… В смысле, Ним Гока.
- Ты хочешь сказать, детка, что это и есть подарок, доставленный авиапочтой?
- Ага! Его сбросили в контейнере с «сардельки». А мы с мальчишками подумали, и решили, что дарить в контейнере – незачетно.
- Гм… - повторил Микеле, наблюдая за движениями манипулятора, управляемого Хагеном, и действиями Оскэ, устроившегося в корзине, на стреле крана-лебедки, и  вытащил из кармана шортов сигарету и спички, - А почему вы решили поставить этот экзотический монумент именно в этой части латифундии?
- По ходу, па, так получалось удобнее всего. А что?
- Да так, - агроинженер вздохнул, - Чубби собиралась когда-нибудь устроить здесь декоративную альпийскую горку с цветами. Видно, не судьба…

Люси пожала плечами и согласно кивнула.
- Ага. Но домик, по-любому, пригодится. Можно в него запихивать гостей. Или нас с Хагеном. Прикинь, па, это домик по проекту Флер.
- Ах, вот как? Тогда, я думаю, Чубби не расстроится… При условии, что этот домик окажется пригодным для использования. Пока что, он выглядит неубедительно.   

Оскэ помахал рукой из корзины и крикнул:
- Через три часа, дядя Микки, все будет готово!
- В смысле, сама коробка, - уточнил Хаген, - На вид уже получится, как готовый, но придется еще часа два долбаться с электричеством и водой. 
- Час, - оптимистично поправил Оскэ, и добавил, - А как там дома?
- Флер с Рагнаром спят. Чубби кормит Улфо, и что-то там смотрит по ноутбуку. Это положение дел на момент моего отъезда.
- А в бинокль она уже смотрела? – поинтересовалась Люси.
- Ты что, не знаешь маму? Это первое, что она сделала, когда проснулась. Потом она сказала мне «Доброе утро, милый! Ты не мог бы сразу после чашки кофе съездить и посмотреть, что за ерунду устроили дети на том берегу?».
- Мама так и сказала: «устроили ерунду»?
- Она использовала другое выражение, - ответил Микеле, - Но это не меняет дела.
- Но ты же ей скажешь, что все ОК, правда, папа?
- Да, если я приду к заключению, что все действительно ОК…

В кармане у агроинженера запиликало. Он достал мобайл и ответил.
- Карпини слушает… Привет, Пума… Где-где?.. Так, я понял. А по времени?... Ну, замечательно. Садитесь сразу на Алофи… А это такой план-график. Первая часть: активный отдых на ферме, а вторая часть: вечеринка дома... Мак Лоу позвонил в 7 и сказал: «вылетаем». Значит, они будут за час до полудня… ОК, ждем вас.      
- Где Батчеры? – спросила Люси.
- Они вошли в тропосферу в полста милях к северо-западу, - сказал Микеле, - будут примерно через полчаса. Говорят, что не успели позавтракать.
- Ага… А ничего, если я накормлю их сэндвичами?
- Ты же знаешь, детка: Батчеры едят все.



Спейс-скутер «Trapo» - полутораметровый пузырь, накрытый пластиковым крылом, похожим на ковбойскую шляпу – изящно спланировал почти к самому урезу воды, пробежал по поверхности метров сорок и чуть не выполз на песок пляжа. Круглый бортовой люк открылся, и в набегающие волны спрыгнула Пума в ярко-оранжевом надувном комбинезоне, впрочем – уже расстегнутом от шеи до пояса.
- Aloha! А пожрать есть?
- Дайте ей пожрать, ребята, - сказал Рон, вылезая следом, - Иначе она сгрызет овощи прямо на грядках и вообще устроит вандализм.
- Сэндвичи! – лаконично объявила Люси, сделав приглашающий жест рукой.
- У! – воскликнула африканка и стрелой метнулась к сервировочному столику.
- На Пелелиу кончилась еда? - немного ехидно спросил Микеле, пожимая Рону руку. 
- Мы не из дома, - ответил экс-коммандос, - Мы, по дороге, заскочили на Фараллон, Марианские острова. Лэндинг - замена бустеров - взлет, на все пять минут.
- Что вы там забыли? – поинтересовался подошедший Хаген.
- Специальный подарок. Появится Чубби - покажем.
- Специальный съедобный подарок, - уточнила Пума, с энтузиазмом пережевывая сэндвич, - Ух! А что тут у вас за хреновина из палочек и треугольников? Большая искусственная елка, что ли?
- Что? – возмутился Оскэ, - Елка? Ну, ты ваще! Да это самый продвинутый дизайн гостевого домика во всей Океании! Флер нарисовала, прикинь?
- Гостевой домик? - переспросила она, - Мы хотели как-то вписаться к вам до завтра, потому что лететь обратно лень, да! А этот домик будет сегодня готов?
Оскэ хитро подмигнул ей.
- Если вы нам чуть-чуть поможете, то он точно будет готов. 
- Рон, мы ведь поможем? – отреагировала она, замерев на мгновение с наполовину съеденным сэндвичем в руке.
- Как нехрен делать, - подтвердил экс-коммандос.

Появление на маленькой стройплощадке парочки бывших коммандос сделало темп монтажных работ стремительным. Через полтора часа домик был готов полностью, включая электричество, воду и даже напольную мебель (пенопластовые лежбища и пуфики, а также циновки, нашлись на ферме и пошли в дело).
- Вы звери, - сообщил им Оскэ, по окончании процесса развалившись на песке в позе морской звезды с сигаретой в зубах, - Правильный канак не должен работать с такой сумасшедшей скоростью.
- Дегуманизация трудовых отношений, - авторитетно добавил Хаген.   
- Чего-чего? - переспросила Пума.
- Это из инструкции о каторжных работах, - пояснил он, - Запрещается применять те методы менеджмента, которые дегуманизируют трудовые отношения, или унижают человеческое достоинство работников, или грубо подавляют их индивидуальность.
- В инструкции по военно-техническому тренингу - так же, - сообщил Рон, - но я не заметил, чтобы вас что-то дегуманизировало.

Хаген устроился поудобнее, положив голову на колени Люси, и объявил.
- Будь ты, Рон, менеджером на каторге, тебя бы за фразу «Эй, парни, ускоряемся и шевелим задницами в темпе беглого огня!», мигом отправили на админ-комиссию.
- Sorry, - сказал экс-коммандос, - Я не знал, что на дюро-сленге это что-то обидное. 
- Это ничего не означает на дюро-сленге, - ответил Хаген, - нарушение тут в самом смысле приказа. Ты требуешь от людей больших усилий, чем при обычной работе.

Рон пожал плечами, уселся рядом и пояснил.
- В армии командиру это разрешается, если ускорение не приводит к значительному повышению риска, и при условии, что командир работает вместе со всей командой.
- Понятно, - Хаген кивнул, - А вот на каторге менеджера за это, по-любому, взгреют. Админ-комиссию там не гребет, работал он вместе со своими hombres, или нет. Это я чисто теоретически тебе объясняю. Я-то на такие вещи не обижаюсь, но ведь бывают тонкие натуры. Ты, вроде, ничего такого не сказал, а у него травма психики. В армию тонкие натуры не нанимаются, а вот на каторгу иногда попадают.
- У нас в фирме работает одна тонкая натура, - вмешалась Пума, - вы ее знаете, Екико с Нукуфетау, креативный инженер. Если при ней кого-нибудь застрелишь, то у нее сразу бюээ… Нервная система такая. А вообще, просто чудесная-чудесная девчонка, да!

Микеле повернулся к ней и удивленно поднял брови.
- Я думал, вы теперь сами не участвуете в… гм… боевых действиях.
- Не участвуем, - подтвердила африканка, - но иногда чуть-чуть приходится. 
- Мама и Флер едут! – объявила Люси, вытянув руку в сторону пролива.
- Вовремя мы успели смонтировать, - заметил Оскэ, - Рон, прикинь, мы зря на тебя наехали. Без обид, ага?
- Присоединяюсь, - лаконично добавил Хаген.
- Aita pe-a hoa-hoa, - экс-коммандос улыбнулся, - Это разве наехали? А вот Чубби действительно сейчас на нас наедет не по-детски. Я уже отсюда вижу по глазам.
- Не наедет, - уверенно сказала Пума, - Я сделаю сглаживание.
 
Катер под управлением Флер, лихо развернулся у берега и ткнулся левым бортом в бамбуковый причал. Оба младенца лежавшие в специальных надувных корзинках безопасности, даже не проснулись – то ли толчок был слабый, то ли они привыкли с самого рождения к такому стилю парковки. Чубби, одетая в легкий зелено-красный саронг, завязанный на узелки над плечом и на бедре, стояла в готовности у борта, и мгновенно прыгнула на настил причала. Она  уже набрала в легкие воздух, чтобы произнести первую филиппику про несогласованное строительство, но тут… 

Пума, издав восторженный вопль, бросилась к ней и, с какой-то фантастической легкостью, схватила экс-майора INDEMI в охапку, подняв на руки, как маленькую девочку. Обнаружив себя в таком положении, Чубби буркнула что-то и совершила довольно резкое движение всеми полтораста фунтами своего тренированного тела. Африканка, весившая фунтов на тридцать меньше, с трудом удержалась на ногах и ненавязчиво предупредила:
- Если ты будешь извиваться, то мы грохнемся! По-любому, я тебя поймала, значит, я первая дарю тебе подарки! Такой древний обычай, да! Тигра, тащи мясо быстрее! 
- Какое, на хрен, мясо!.. – возмутилась Чубби, но через секунду, потянув носом, тихо произнесла, - Это то, что мне кажется, или нет?
- Это то самое, - подтвердил Рон, разворачивая увесистый пакет.
- Ма, что это? – спросила Флер, тоже потянув носом.
- Это - настоящая шведская домашняя копченая оленина… Пума, теперь ты можешь смело ставить меня на ноги, я не убегу… Joder! Где вы ее взяли?
- На островке Мана-те-Тахуна, или Анатахан, если по карте янки, - ответил он.

Чубби встала на собственные ноги и ткнула Рона пальцем в середину груди.
- Не дури мне голову! Уж чего точно нет на Марианских островах, так это оленей!
- Олени есть в Швеции, - ответил он, - У Швеции есть полярный архипелаг Нобеля, колония Астрид. Там есть филиал фирмы «Interdyn», у нашей фирмы с ними есть совместный полигон на Мана-те-Тахуна. Дальше объяснять?
- Объяснять, - сказала она, - Откуда ты узнал, что я обожаю эту копченую оленину?
- Есть один человек, - вмешалась Пума, - Он много знает про разных людей. Мы его уговаривали, пока он не раскрыл нам эту тайну, да!
- Так… - произнесла Чубби, - А имя этого источника?
- Жерар Лаполо, - ответила африканка, - У него твое досье. Там есть и про оленину.
- Упс… - выдохнула Флер.

Экс-майор INDEMI повернулась к ней и мягко, ласково сказала.
- Хорошая моя, сделай, пожалуйста, так, чтобы киндеры были в ближайшие 5 минут перемещены под навес, причем туда, где не курят.
- Да, мама… Ежик, Люси, Хаг! Давайте, действительно, уберем мелких с солнца!... Мальчишки, аккуратнее! Вы их разбудите…   

Пума глянула на процесс транспортировки и вкрадчиво поинтересовалась:
- А мне потом дадут их немножко потискать?
- Ага! - воскликнула Люси, - Вот кто будет сегодня опекать мелких!   
- ОК. Буду, – подтвердила Пума и повернулась к Чубби, - Это был такой маленький шпионский подарок. А сейчас будет такой большой африканский. Нас попросили привезти тебе бумажку, потому что сам подарок привезти не получается. Рон…?
- Готово, - отозвался экс-коммандос, и протянул Чубби предмет, похожий на тонкую книжку в яркой обложке с изображением леопарда в длинном прыжке.   

Через несколько секунд, берег огласил такой залп отборного армейского мата, что с фруктовых деревьев взлетели испуганные птицы. Дети, правда, не проснулись - это неопровержимо свидетельствовало о том, что подобные звуки в их младенческом понимании представляли собой довольно частое и безвредное явление природы.
- Что случилось, любовь моя? – мягко спросил Микеле, подойдя к Чубби и положив ладонь ей на спину.
- Посмотри, - жалобно буркнула она.
- Хорошо… - сказал он, - … Так… Читаю: «Мы, Адэ Нгакве, и Чоро Ндунти, не как президенты своих стран, а как частные лица и граждане, в порядке своей огромной благодарности за все то, что вы, уважаемая Чубби Хок, сделали для народов Транс-Экваториальной Африки…».
- Это херня, - перебила Чубби, читай то, что по существу.
- Как скажешь, - согласился он, и прочел: «…Мы передаем вам этот подарок в виде земельного участка площадью две квадратных морских мили (или 684.5 гектаров), в экологически чистом месте на берегу Мадагаскарского пролива, в Окононе-дистрикт, Республика Ло-Замбези. Мы всегда рады видеть вас и вашу прекрасную семью…».
- Дальше не важно, - перебила она, - Скажи: что, joder conio, с этим делать?
- Но, любимая, - возразил Микеле, - я не могу дать тебе разумных рекомендаций, не ознакомившись с описанием участка, и не посмотрев подробную карту местности.
- При чем тут описание участка?!
- При том, родная моя, что необходимо составить план культивации…
- Подожди! Ты предполагаешь там что-то делать?
- Разумеется, - подтвердил он, - Это почти семьсот гектаров земли. Ничего на них не делать, это просто варварство.

Рон поднял вверх левую ладонь, чтобы привлечь внимание.
- Микеле, я смотрел бумаги, и знаю этот пункт. Он расположен в общей дельте трех мелких рукавов Замбези. С юго-запада – Баррара, он пошире. С запада – Сунгеге. С северо-запада – Окононе. Они поуже. Сам пункт является островом, отделенным от континента северной протокой шириной полтораста метров. До тактически-важного населенного пункта Куелимане-Таун, расположенного в 11 милях к норд-вест-норд,  можно добраться по Окононе-Ривер, или форсировать протоку, и далее 5 миль через болото средней проходимости, до Окононе-Вилла, а затем по грунтовой дороге. 
- Загребись местечко, - констатировала Люси, - а где там Мадагаскарский пролив?
- Он в секторе около восьми румбов, от юга до востока.
- Рон, а этот остров необитаем, или как? – поинтересовалась Флер.
- Докладываю: остров обитаем. Имеется одна деревня, 14 дворов, в середине южного берега, и три постоянных источника чистой воды типа «ручей». На северо-востоке оборудован временный морской и воздушный терминал для легкой боевой техники.
- Чего-чего? – удивилась Люси.
- Когда была война, мы там сделали базу для атаки на Куелимане, - пояснила Пума. 
- Для фланговой атаки, - уточнил Рон, - Фронтальная была через дельту Риа-Диоси.
- А что стало с жителями деревни? – спросил Микеле.

Экс-коммандос нейтрально пожал плечами.
- Живут. Мы им оставили радио-сервер с солнечной батареей и 6 штук woki-toki. Ты можешь позвонить их олдермену часов через пять, когда там будет утро.
- Позвонить их олдермену? – переспросил агроинженер, - Гм… А в каких мы с ним отношениях? Я имею в виду, если этот остров принадлежит Чубби…
- …То фермеры арендуют у нее свои участки, - договорил Рон, - До войны они были рабами одного кекса. Наши негры расстреляли кекса, остров оформили, а фермерам сказали: «Живите спокойно, с вашей арендой потом разберемся». Вот, разобрались.
- Ситуация… - буркнула Чубби.
- Там офигенно красивый берег океана, - сообщила Пума.
- Мама, а можно мы с Хагеном туда слетаем? – встряла Люси.
- Детка, мы поговорим об этом позже, когда папа позвонит олдермену деревни.

Пума похлопала Чубби по плечу и вручила ей ярко-лимонный пластиковый кэйс.
- Это подарок от нас! Он маленький, но полезный!
- Маленький, но полезный, - эхом повторила экс-майор, положила кейс на циновку, медленно открыла и… - De puta madre! Вот это вещь!
- Это наша перспективная модель, - сообщил Рон, - Новый тип ружья для подводной охоты на крупную рыбу. Если хочешь, завтра утром я с тобой нырну за инструктора.
- Так… - Чубби взвесила в руках футуристическое ружье, облизнулась, - Завтра на обед будет свежая рыба в неограниченном количестве, поэтому гости не разъезжаются. Кто попробует смыться, тот будет привязан за ногу к пальме.
- Классная идея, мама! – одобрила Флер, - А как на счет подарка от семьи?
- Я готова! - сказала Чубби, убирая ружье обратно в кейс.
- ОК. Тогда возьми бинокль и смотри в сторону дома… Ежик, запускай эту штуку.

Оскэ кивнул и приступил к целенаправленным манипуляциям со своим мобайлом. Подарок вылетел из мансардного окна дома на противоположной стороне пролива и, лениво взмахивая крыльями, набрал высоту, а затем заскользил в воздухе в сторону Алофи. Теперь крылья были почти неподвижны, как у планирующего альбатроса…
- Дрон-орнитоптер? – спросила Чубби.
- Ага, - Флер кивнула, - Пока летит, объясняю. Это тест-планер, переделанный в авиа-тележку. Ты отправляешь его в лавку, там в него грузят покупки, и она летит домой!
- А как управлять этой штукой? - спросила Чубби, глядя в бинокль на приближающийся дрон, похожий на огромного блестящего пузатого шмеля.
- С обычного woki-toki, – сообщил Оскэ, - Рисуешь ему на карте маршрут, и все. В полете можно вообще не управлять, но если хочешь, то легко: стрелками на woki-toki.

Шмель завис в воздухе и приземлился рядом с сервировочным столиком. В воздухе закружились бумажные салфетки, сдутые взмахами крыльев. Чубби наклонилась и постучала пальцем по пластиковой спинке летающего робота.
- Ребята! Я чувствую себя маленькой девочкой, которой внезапно подарили самую огромную мягкую игрушку. Считайте, что я на ближайший час впала в детство.   
- Тебе это идет, - авторитетно сообщил Рон.
- А откуда у вас тут баджао? – поинтересовалась Пума, обозревая море с помощью освободившегося бинокля.
- Баджао? – переспросила Флер, - вот уж понятия не имею. Вообще-то их ближайшее кочевье на Большом Фиджи. Конечно, ничто им не мешает доплыть сюда…
- По ходу, они как раз и решили доплыть сюда, - сказала африканка.

Десятиметровый тримаран под цветным парусом, некоторое время маневрировал в проливе, меняя галсы, и в итоге успешно подрулил к причалу на Алофи. Экипаж -жизнерадостная молодая парочка - как водится у баджао, попросила у хозяев берега питьевой воды и «чего-нибудь, если не жалко». Но имелся и нетипичный элемент ситуации: эти баджао, вообще-то кочевали в море Коро – 200-мильной внутренней
акватории Большого Фиджи, а сюда пришли: «с кое-каким поручением от одного человека». Дойти под парусом от Фиджи до Футуна и Алофи можно (при хорошем  боковом ветре) меньше, чем за сутки. Тримаран, на котором они пришли, являлся типичным продуктом постиндастриала. Дизайн был, в основном, такой же, как у традиционных лодок баджао, но материалы: парус – полиэфирная ткань, поплавки – ударопрочный пенопласт, каркас и мачта – фибергласс. Отсюда и скорость…

Парочка устроилась за праздничным столом (точнее, на циновке). Люси притащила очередную порцию какао и сэндвичей. Микеле достал бутылку яблочного самогона… Хаген и Оскэ принесли канистру с питьевой водой, ящик новозеландских армейских консервов и мешок свежих фруктов.

Разговор о всякой всячине шел на смеси lifra и pidgin-en, а в какой-то момент, Рагнар требовательно запищал, и Флер, взяв его на руки, между делом, начала кормление. Девушка - баджао весело подмигнула ей и сообщила:
- Моему сыну уже полтора года, и мы его оставили у друзей, в кампусе на островах Йасава, что к северо-западу от Вити-Леву. А когда дети совсем маленькие, как твои близнецы, то их ни с кем не оставишь. 
- Если правильно рассчитать, то найдется, с кем оставить, - возразила Флер.
- Хитрюга! – буркнула Чубби и символически подергала ее за ухо.

Флер потерла ухо (тоже символически), и добавила:
- Это не близнецы. Прикинь: этот – мой, а тот - моей мамы.
- Старшей сестры? - уточнила девушка - баджао.
- Нет, моей мамы, - Флер положила ладонь на плечо Чубби. 
- Это твоя мама? – недоверчиво переспросил парень – баджао.
- Моя тоже, – на всякий случай, сообщила Люси.

Парень обвел внимательным недоверчивым взглядом всю компанию – у него явно возникло подозрение, что его здесь разыгрывают. Флер выглядела ровесницей его подруги – лет двадцать. Чубби на вид было не намного больше тридцати. Числа не сходились с логикой.   
- Ты была очень-очень молодая, когда родила старшую дочь? – предположил он.
- Какое там! Я тогда уже закончила разведшколу, получила лейтенантские нашивки, а этого головореза... - Чубби кивнула в сторону Рона, - … Отправили ко мне в отряд новобранцем, когда Флер начала понемногу переходить с молока на кашу. Хэй, Рон, помнишь, как мы познакомились?
- А то ж, - фыркнул он, - Ты спросила: «Мальчик, ты совершенно уверен, что тебе не меньше шестнадцати лет». Я надул пузо для солидности, и ответил: «Мне 16 лет и 2 месяца, сен лейтенант». А ты тактично проворчала: «В департаменте персональных контрактов, по ходу, совсем охерели. Присылают таких мальчишек, будто у меня не спецотряд коммандос INDEMI, а детский сад и игрушечные машинки на ниточке». 

Баджао посмотрел на экс-сержанта Батчера, а потом снова на Чубби.
- Он вам не верит, нет! – констатировала Пума.
- А я сейчас видео покажу! – объявила Люси и, развернув ноутбук, стремительно забарабанила по сенсорной панели, - … Вот! Смотри сюда, бро! Реальная история! Команданте Угарте Армадилло поздравляет отряд коммандос, взявших Порт-Вила, Вануату. 1-й год Хартии. Видишь, это мама, она здесь капрал… А это тоже 1-й год Хартии, после битвы за Киритимати, Норд-Лайн-Айленд…
- Очень давно, - весомо добавила Пума, - Меня тогда еще не было на свете.

… Запищал проголодавшийся Улфо (на четверть часа позже, чем его номинальный племянник Рагнар) – и теперь Чубби занялась кормлением. У обоих баджао глаза от удивления стали размером с чайное блюдце. С их точки зрения, та девушка - капрал коммандос с документального видео четвертьвековой давности, сейчас должна была выглядеть почти старухой. Она никак не могла быть молодой и красивой женщиной, кормящей грудью своего примерно полуторамесячного младенца.
- Наверное, ты vixen… tahuna-hine, - осторожно предположил парень-баджао.
- Tahuna-hine - я, - поправила его Люси, выпрямилась, напрягла мышцы на шее и на животе, и - над берегом раздалась протяжно-скрипучая серенада серого кита.
- А-а, - облегченно вздохнул баджао и заулыбался. Наличие в этой странной семье сильной колдуньи сразу объяснило для него все био-хронологические парадоксы…



----------------------------------- Микеле Карпини, 47 лет.
Я помню время, когда баджао были реликтами античности, живыми современниками аргонавтов. Издалека это выглядело романтично, а вблизи - чудовищно. Веселые, по-своему счастливые люди, которые спокойно и привычно смотрели на то, что каждый третий их ребенок не доживал до года, а те, кто преодолели этот рубеж - к 40 годам становились стариками, а к 50, как правило, покидали этот мир.

Сейчас таких баджао можно увидеть в акватории Филиппин, Индонезии и Малайзии. Многие из них до сих пор сопротивляются навязываемой там сделке: доступ к куцым благам местной цивилизации в обмен на отказ от своего образа жизни. В нашем океане баджао получили полновесное благополучие без предварительных условий. Им просто нечему было сопротивляться, потому что от них ничего не требовали. Постиндастриал вошел в их жизнь там, где не стояло заслонов. Вошел не культуртрегерской агрессией миссионеров, в биопротекторами 5-го поколения и системами морской безопасности с сателлитарным контролем, фиберглассовыми мачтами и полиэфирными парусами…    

Интересно, какими вырастут их дети, которые (точно так же, как и наши дети) учатся нажимать кнопки на панели компа или мобайла раньше, чем ходить и говорить? Нет никаких сомнений, что значительная часть этих детей будет настоящими, кочевыми баджао, как значительная часть «диких» папуасов и негритосов, выросших уже при Хартии, остались по стилю жизни первобытными людьми… У меня есть несколько студентов именно такого типа. Они успешно закончили школу и колледж, а теперь получают высшее образование. Нормально учатся… Вопрос: в чем тогда состоит их первобытность? Хорошая тема, чтобы поболтать с Мак Лоу, когда он прилетит…

А заскочившие к нам баджао, собираются в путь. Они намерены зайти на несколько островов, где у них тоже поручения от кого-то к кому-то… И, кстати, о поручении: девушка – баджао торжественно надевает Чубби на шею простое, но очень изящное нефритовое ожерелье. На полупрозрачных камнях цвета морской волны вырезаны архаичные иероглифы в жанре Ши-Цзин эпохи Чжоу. «Это от одного человека» - поясняет девушка (если такую фразу можно считать пояснением). Чубби кивает и отвечает: «Передай одному человеку, что я ценю его внимание и передай, также, наилучшие пожелания его семье и его семье. У всех морей один берег».

Понятно. Значит, этот подарок - от доктора Ляна, директора Католического фонда взаимопомощи международного братства моряков. Обычно, этот «фонд» называют просто: «береговое братство». Условно-цивилизованная китайско-малайская мафия, которая действует в нашем океане в пределах, допускаемых Хартией… В других акваториях она ведет себя менее легитимно. Мне очень трудно представить себе вежливого доктора Ляна в образе дона Корлеоне, но это означает лишь его высокую  квалификацию в своей области… гм… бизнеса. Интересно: это ожерелье – просто вежливый знак внимания, или это нечто большее? Например, какое-то сообщение? Конечно, если я спрошу об этом Чубби, она уйдет от прямого ответа… Как и с тем оленьим окороком, который Батчеры привезли, якобы, по наводке Лаполо… Мне совершенно ясно, что это подарок от самого Лаполо, но Батчеры ни за что это не подтвердят… Впрочем, и опровергать не будут. Опять же, уклонятся от ответа…      

Да… Я-то, болван, всерьез думал, что эти игры в стиле «плащей и кинжалов», после отставки Чубби, уйдут для моей семьи в прошлое… «Ага, щас», как говорит в таких случаях Люси… Ладно, и то хорошо, что этих игр теперь стало на порядок меньше.

Цветной парус баджао удаляется от берега. Теперь уже можно вообразить, что он традиционный, полотняный, а не полиэфирный. Что все по-настоящему… Вот вам философский вопрос: Матрица поимела нас, или мы поимели Матрицу? Почти что шекспировское «быть или не быть?»… Кажется, я задремал в кресле-качалке (что естественно, поскольку я отвечал на поздравительные звонки начиная с 6 утра). Из сонных фантазий на тему Гамлета, меня вывела Люси, пропищав в ухо: «Хэй, папа, посмотри на какой охеренной херне летит семейка Мак Лоу!». 
--------------------------------------------------



Микеле Карпини открыл глаза, тряхнул головой и обратил взгляд к юго-восточному сектору неба. 
- Детка, - произнес он, - Пожалуйста, старайся применять более приличные и менее расплывчатые определения для техники.
- ОК, папа… - вздохнула она, - …Но если я скажу: «летающий винтовой катамаран с двойными аэродинамически-несущими консолями поплавков, установленными по тандемной схеме», это будет не прикольно, длинно, занудно…
- Папа прав, - строго перебила Чубби, - А ты, радость моя, используешь не очень-то корректный прием: подменяешь аргумент собеседника, и споришь с этой подменой.
- Не зря же нас этому учили в школе на риторике, - ответила Люси.
- Так. Ты хочешь меня убедить, что вас этому учили, чтобы вам было проще дурить голову своим домашним?
- Ну, не знаю, - ответила Люси, глядя на экс-майора кристально честными глазами.
- Ответ слишком неуверенный, - весело объявила Чубби, взъерошив ей волосы, - Зато взгляд получился отлично. Верным курсом движешься, курсант… А сейчас давай-ка, помоги девчонкам Мак Лоу пришвартоваться, пока они не своротили нам причал…   

Доктор Мак Лоу Линкс, одетый в угольно-черный килт и снежно-белую рубашку без застежек, зато с ярко-лиловым поясом (в стиле кимоно), нес на плече что-то среднее между цветущим кустом и циклопическим веником, а в руке - характерную бутылку.
- Iri! - воскликнула Флер, - Док Мак догадался подарить маме букет и шампанское!
Молекулярный генетик неопределенно кивнул ей, затем элегантно и даже несколько церемониально чмокнул Чубби в щеку.
- Поздравляю! Там у нас есть еще подарки, а это для начала. Правда, Флер немного ошиблась. Во-первых, это не совсем букет. Это цветущая живая изгородь. Я потом расскажу, как с ней обращаться, чтобы она разрасталась в нужном направлении.
- Спасибо, Мак. Но, я не знаю, какое направление нужное. Ты ведь в курсе: у нас не принято ставить вокруг ферм ограды и прочие фортификационные сооружения.
- Эта изгородь просто для красоты, - пояснил он, - Она ни капли не колючая. Что же касается бутылки, то это не совсем шампанское. Пусть тебя не вводит в заблуждение дизайн, который мы скопировали с «Perrier Josephine». Флер, найди, пожалуйста, для сравнения фотографии оригинала на сайте «GoldenLife.com», они в разделе «Самые дорогие вина мира»… Далее, Чубби, пусть тебя не вводит в заблуждение также вкус данного напитка. Вкус является копией с той же марки «Perrier Josephine».      
- Мак, надеюсь, ты не купил лицензию? - сказала экс-майор, вертя в руках бутылку.
- Что ты! Я же принципиальный противник этих адвокатских фокусов! Уфти, как ты знаешь, тем более, противник… Я забыл сказать: это наша совместная идея. Просто получилось, что вручаю я, поскольку Уфти застрял на Атауро. Там маневры…
 
Чубби энергично кивнула.
- Я знаю, он уже звонил с охапкой извинений. Ничего такого. Поздравит меня через неделю. Мне даже нравится растягивать подобные удовольствия.
- …Если вино понравится, - добавил Мак Лоу, - Уфти привезет еще ящик. Или два.
- На Атауро что, производство этого добра? - поинтересовался Рон.
- Ты угадал. Основное производство именно на Атауро. А у нас на Никаупара только лаборатория и мини-линия по фасовке в салуне «Aquarato Cave». По авторитетному мнению Хаббы и Нитро, это удачный напиток и хороший, оригинальный сувенир. Французская фирма-производитель сумела добиться судебных запретов на ввоз этих изделий в ЕС, США, и страны Британского Содружества, однако, лишь для оптовых партий, а не для одиночных бутылок в багаже туристов. Оптовые партии ввозятся контрабандой, но это уже другая занимательная история. 

Флер хмыкнула, глядя на экран ноутбука, и сообщила:
- Здесь написано, что это шампанское продается по 4000 евро за бутылку.
- То шампанское, - педантично поправил Мак Лоу, -  А это… (он постучал ногтем по бутылке в руках Чубби) …по 4 фунта или 5 долларов. Не помню, сколько это в евро.
- Из самоанского винограда? – предположил Микеле.
- Да. Точнее, из его восточно-тиморского вида «Via a Communa». Он бывает четырех подвидов: зеленый, золотистый, алый и вишневый...
- Путь к коммунизму? – переспросила подошедшая Люси.
- Совершенно верно, - молекулярный генетик кивнул, - Вообще-то это название той кооперативной агрофирмы на Соц-Тиморе, где выращивают большую часть тоннажа данного вида. В основном, он используется для производства молодого вина, но при добавлении определенных штаммов GM-микромицетов, можно подобрать заданную вкусовую гамму практически для любого шампанского. Сейчас на Атауро разливают несколько всемирно-известных марок. Хороший стеклодувный робот, натуральная пробка, и точный плоттер для этикеток… Интересный бизнес, вот что я скажу…      

Обе vahine  Мак Лоу появились на сцене, таща некую необычную конструкцию из пятиметровых бамбуковых шестов, обернутых пестрой тканью.
- Нормальная фигня! - возмущенно заявила Рибопо, - Мы, типа, как грузчики, а трое парней и девчонка, здоровая, как лошадь, лежат пузом кверху и релаксируют!
- С днем рождения, Чубби! – добавила Фэнг – Мы тебе решили подарить гамак для спортивной камасутры. Где его можно поставить?
- Лично я не релаксирую, а сплю, - пробурчал Оскэ, лениво открывая один глаз.
- За лошадь кто-то получит по уху, - так же лениво добавила Пума.

Экс-майор INDEMI окинула взглядом окружающий ландшафт.
- Вот что, девчонки: я понятия не имею, что такое спортивная камасутра, хотя, по-любому, это должна быть хорошая штука. Спасибо. Поставьте этот гамак там, где, с вашей точки зрения, он окажется наиболее функционален.
- Инструкция понятна, - ответила Рибопо, - а можно, мы сначала намнем бока одной нахальной особи, валяющейся под пальмой?      
- Можно, но только при условии, если она пообещает не травмировать вас слишком серьезно. Мне бы не хотелось заниматься экстренной полевой хирургией.
- Я буду очень-очень осторожна, - мягким, мурлыкающим голосом сообщила Пума, поднимаясь с циновки под пальмой.
- …И подальше от хрупких предметов, – распорядилась Чубби. 

Мак Лоу развел руками, выражая полное недоумение.
- Не знаю, что на них сегодня нашло. Утром, как только проснулись, сразу устроили массовую драку подушками. Всех пятерых детей, разумеется, разбудили и успешно увлекли этим делом. Потом, посадили меня за штурвал этой каракатицы, и я, как мог, рулил всю дорогу. Ребята, вы же понимаете, какой из меня пилот.
- Каракатица, кстати, интересно выглядит, - заметил Оскэ, - что за модель?
- Очередной продукт технического креатива Зиппо, - сказал молекулярный генетик, доставая из кармана килта сигару, - Он вернулся с войны на Замбези с кучей денег, и изобретает лучший туристский  гидроплан в истории. Что получается – сами видите.   
- Док Мак, а можно попробовать эту флайку? – спросил Хаген. 
- Пробуй, - легко согласился Мак Лоу, - Она простая, как велосипед… О, черт! Рон! Пожалуйста, сделай так, чтобы это безобразие обошлось без последствий.
- Не беспокойся док,  - ответил экс-коммандос, - ситуация под контролем.

Тем временем, Фэнг, Рибопо и Пума, выбрав на пляже площадку пошире и поровнее, освободились от одежды и, без лишних разговоров, приступили к делу…

Только квалифицированные эксперты (каковыми здесь были Рон и Чубби) могли по достоинству оценить действия Пумы, которая дала возможность своим оппонентам вдоволь попрыгать и покрутиться, прежде чем уложить их отдыхать на песочек…
- Девушки в замечательной физической форме, - заключила Чубби, когда состоялся вполне предсказуемый финал, - но им не хватает техники и собранности. Люси, будь добра, притащи из сауны аптечку… Девчонки, быстро идите сюда, на медицинские процедуры… Рон, помоги мне их обработать.
- А, все-таки, мы почти подмяли Пуму! - гордо заявила Рибопо, с довольно заметным усилием поднимаясь на ноги. 
- Нам просто дыхания не хватило, - добавила Фэнг, усаживаясь на песке и массируя ладонью область печени.
- Вы классно боролись, да! – без тени иронии сказала африканка.

Рибопо протянула руку и похлопала ее по бедру.
- Знаешь, Пума, ты самая тактичная девчонка на свете.
- Нет, я самая голодная девчонка на свете, - ответила та, - Я с самого-самого утра не получаю никакого питания. Четыре сэндвича не считаются, они были давно...   
- Флер, Люси, займитесь, пожалуйста, обедом, - отреагировала Чубби, - Там все уже готово, надо только разогреть и разложить по мискам…
- Главное, не забыть про ящик с факапами, - сказал Мак Лоу, - Его мне одному не дотащить, он не тяжелый, но чертовски неудобный. Если парни мне помогут…   

Молодые люди почти одновременно поднялись с циновок.
- Не подумайте, что я неуч, - сказал Хаген, - но…
- Я тоже не в курсе, что такое факапы, - договорил Оскэ.
- Давайте мы их принесем, и я всем все объясню, - предложил Мак Лоу.

Ящик оказался размером с тумбочку, а по неритмичному негромкому скрипу было нетрудно догадаться, что внутри есть нечто живое. Мак Лоу поднял крышку, и…
- Jodido per culo… - задумчиво произнес Оскэ, заглянув внутрь.
- Allez… - лаконично определил ситуацию Хаген.

На дне ящика, застеленном широкими пальмовыми листьями, сидело полдюжины гротескных существ, больше всего похожих на пятнистых коричнево-зеленых жаб, величиной с кошку. Обнаружив, что препятствие сверху исчезло, существа, одно за другим, неуклюжими прыжками выбрались на грунт.   
- Гм… - произнесла Чубби, - …Мак, я правильно поняла, что это подарки?
- Совершенно верно! Они симпатичные, не правда ли?
- Ну… - экс-майор задумчиво почесала в затылке, - …В общем, если к ним немного привыкнуть, то они могут показаться довольно милыми.
- Они ядовиты? Кусаются? – поинтересовался Микеле. 
- Их мясо, видимо, токсично, - ответил молекулярный генетик, - Но у них нет внешних ядовитых желез, так что их укусам можно не придавать значение. А, если брать их с боков, то они просто не в состоянии вас укусить. Но самое интересное в них вот что…

Мак Лоу наклонился, ловко схватил ближайшую к себе жабу двумя руками за бока и, резко распрямившись, подбросил ее довольно высоко в воздух. Вопреки ожиданиям, животное вовсе не шлепнулось на землю, а, широко растопырив лапы и совершенно невероятным образом растянув бока, на манер раскрывающегося зонтика, медленно спланировало к подножию пальмы, растущей метрах в семи от места подброса… Не прошло и четверти минуты, как одна из оставшихся жаб уже вполне самостоятельно подпрыгнула на высоту человеческого роста, спланировала и приземлилась рядом с первой. Ее примеру одна за другой последовали остальные.

Хаген чувствительно пихнул Оскэ в плечо.
- Хэй, Ежик, мы с тобой ничего такого не курили?
- Ничего, кроме табака, - не вполне уверенно ответил тот.
- Joder… - буркнул Хаген, - … Ты хочешь сказать, что они в натуре летают?
- Не то, чтобы, в натуре, летают… - произнес Оскэ, - …Но что-то типа того.
- А что они жрут? – поинтересовался Рон Батчер, невозмутимо обрабатывая спрей-фризером ушиб на пояснице Фэнг. Могло показаться, что экс-коммандос с детства наблюдал вокруг себя планирующих жаб-факапов, а сейчас воспользовался удобным случаем, и задал обычный вопрос, какой всегда задают про одомашненную фауну.
- Жрут все! – ответила Рибопо, ощупывая длинную царапину на плече, только что заклеенную биогелем. 
- Что значит: все? – подозрительно спросила Чубби, складывая средства полевой медицинской помощи обратно в армейский чемоданчик.
- Ну, не совсем все, - уточнила та, - Они предпочитают ловить на берегу крабов, но с удовольствием жрут и остальную живность похожего размера. Кроме того, они жрут переспелые бананы, у которых лопнула кожура. 
- Как такая неуклюжая жаба может поймать краба? – недоверчиво спросила Пума.
- Просто падает на него сверху, - лаконично пояснила Фэнг.
- У-у! – задумчиво протянула африканка, наблюдая цепочку факапов, методично движущихся к небольшому холмику в десяти шагах от уреза воды.

Люси и Флер подкатили сервировочный столик, плотно заставленный мисками и кувшинами, и Люси дернула Мак Лоу за рукав.
- Док Мак, а они еще вырастут?
- Да, - он кивнул, - по расчетам, еще примерно раза в два. А что?
- Маловато, - пояснила она, - Надо примерно размером с лошадку-пони.
- Я понимаю, - Мак Лоу кивнул, - Но мы будем действовать step-by-step.
- Минутку, - вмешалась Чубби, - Похоже, тут все знают нечто, чего я не знаю!
- Видишь ли, любовь моя, - произнес Микеле, обняв ее за плечи, - Все началось с экзотической гипотезы Хагена относительно ездовых драконов. Мне показались интересными его расчеты биодинамики этих существ, и я поделился с Маком.
- …А я попросил девчонок проверить расчеты, - добавил тот.
- …А мы проверили, - сказала Рибопо, - и попросили Зиппо перепроверить. Все ОК.   
- …Тогда, - продолжил Мак Лоу, - я связался с Джерри Винсмартом, как с коллегой, работающим на стыке биологии и машинной инженерии… Я не буду вдаваться в подробности… Если бы мы могли выращивать совершенно произвольные костяные конструкции, то не возникало бы никаких проблем. Но мы ограничены некоторыми базовыми принципами роста биологических организмов, и пришлось пойти на ряд хитростей, чтобы факап теоретически мог летать при весе до полутора центнеров, принятом нами за минимальный вес для… э-э… дракона с всадником.   
- А почему его назвали факап? – спросила Пума.
- Это все док Джерри Винсмарт, - сказала Фэнг, - Он со своей vahine прилетел к нам встретить Новый Год, и заодно, глянуть на это. А когда оно прыгнуло, он спонтанно произнес: «Fuck up…». Мы решили, что название хорошее. Отражает суть дела.
- …У меня, - продолжил Мак Лоу, - уже года три была мечта: протащить в серьезный реферируемый научный журнал какое-нибудь крепкое словечко вроде этого. Я хочу поделиться с вами маленькой радостью: мечта сбылась. В журнале Американского Палеонтологического Общества опубликована наша с Джерри статья, объясняющая особенности строения некрупных двуногих динозавров позднего мелового периода именно их способностью растягиваться в прыжке почти в блин, как вы видите это у факапа. Правда, в статье пришлось написать «Fakap»…   
- Все равно, мне странно, что редакция это допустила, - заметил Микеле.
- Ничего странного, коллега, - Мак Лоу улыбнулся, - В комментариях указано, что название происходит от глагола «fakapuna» - «бросать» на языке Тонга-утафоа. Это замечательное объяснение, с учетом того, что факап выведен в южной Меганезии.

Послышался громкий всплеск. Публика повернула головы - как раз вовремя, чтобы увидеть финал охоты. Один из факапов выбирался из воды на берег после удачного прыжка. Из его пасти торчал еще трепыхающийся рыбий хвост. 
- Кстати, давайте-ка тоже будем обедать, - сказала Чубби, - Микки, как ты думаешь, можно нам с Флер попробовать шампанский продукт тиморского маоизма?
- От десяти миллилитров в молоке алкоголь не появится, - ответил он.
- Вот и я так подумала… Открывай бутылку.



Вопреки ожиданиям, шампанское «Perrier Josephine» оказалось на вкус заурядной полусладкой шипучкой (о чем немедленно объявила неполиткорректная Пума).
- Пойми, Черная Кошка, - сказал Рон, ласково похлопав ее по попе, - чтобы оценить превосходный вкус этой шипучки, необходимо, во-первых, быть уверенным, что она куплена за 4000 евро, а не за 5 баксов, как сообщил нам док Мак…
- И что? – фыркнула она.
- А, во-вторых, - продолжил экс-коммандос, - надо иметь психологию европейского потребителя… Или хотя бы северо-американского.
- Штамповка мозга, да! – догадалась Пума.
- Штампы восприятия, - уточнил он.
- У! А если потребитель купил за 400 евро, то насколько хуже вкус, чем за 4000?
- Ты смотришь в корень, - похвалил Мак Лоу, - Вкус упадет до соответствующего ожидания по цене. Примерно до марки «Dom Perignon Rose». Эту марку тиморская компания тоже выпускает - неплохая красноватая шипучка… Но интереснее всего реакция западного буржуа на заведомо-нелегально купленное шампанское, по цене примерно в пять раз дешевле, чем в легальном магазине элитных вин. Потребитель испытывает головокружительные ощущения: он пьет вино за 4000 евро, обманув производителя на 3200 из них. Разумеется, потребитель должен быть убежден: ему продали именно то шампанское от того производителя, а не другое, неотличимое по вкусу, и даже неразличимое на хроматографе. Но при дальнейшем снижении цены, субъективная достоверность для потребителя падает, и чудесный вкус теряется. Так объяснял мне Кайемао Хаамеа, мэр Атауро, когда я был там в декабре.

Чубби задумчиво покачала в воздухе фужером с капелькой вина на дне и кивнула.
- Вполне предсказуемый эффект. А как реагируют официальные производители?
- Как я уже говорил, бегают по судам. А что им еще остается? Физические угрозы в данном случае отпадают, а договариваться по-доброму, вроде бы, не о чем.
- Но тиморцы хотят получить табаш с этого дела, - заметил Хаген, - значит, можно предложить отступное. По-любому, я бы на месте производителей предложил бы им реальную сумму, ведь иначе они заколбасят насмерть весь рынок элитных вин.
- Не получится, - ответил ему Рон, - Нет гарантий сделки. Прикинь: они заплатили на Тимор N миллионов, чтобы те прекратили ломать рынок, а тиморцы деньги взяли, но ломать не прекратили. Какие будут твои действия на месте производителя?

Хаген подбросил в воздух пачку и прикурил сигарету, выпавшую ему в руку.
- …Про отступное, это был кикс, - признался он, - Я бы вот как договорился: у меня элитная клиентура, в элите крутится важная политэкономическая info, я ее ловлю и сливаю на Тимор, а Тимор за это не ломает рынок конкретно моей марки вина.
- Зачет, - сказала Чубби, - Я уверена, что некоторые такие сделки уже заключены.
- Goddamn, - растерянно пробормотал Мак Лоу, - Это, наверное, серьезная тайна?
- Какое там, - экс-майор махнула рукой, - Любой хороший аналитик просчитает эту ситуацию и объявит выводы, если не за пять минут, как Хаген, так за пять часов. Но данная утечка info при оффи-системе неустранима, даже в случае, если спецслужбы вероятного противника о ней знают. Аналогичный случай с элитными девушками по вызову. Каждая из них работает на две – три чьи-то разведки. Но если ты устранишь элитных девушек по вызову, элитное вино, элитные тряпки, то оффи-система рухнет,  потому что исчезнет главное: доступ к номинальной роскоши, как признак элитного статуса. Как говорят философы: рухнет система моральных ценностей нации.
- Почему это моральная ценность? – спросил Оскэ.
- Потому, что не материальная, - сказала она, - Ты же только что пробовал это вино и убедился, что принципиально оно не отличается от шипучки по два фунта за литр. А, значит, ограничение доступа жителей к такому вину по уровню их статуса – это не материальный контроль, а моральный.
- Подожди, тетя Чубби. Почему у тебя нет какого-нибудь третьего варианта?
- Не у меня, а в оффи-системе, - поправила экс-майор, - А нет ее потому, что если ты создаешь там любую альтернативную систему нематериальных ценностей, то сразу становишься государственным изменником и врагом нации. Логично?
- Мама права, - заметила Люси, - В экоистории есть примерно про то же это самое.

Микеле мягко положил ладонь на шею Чубби и пощекотал ее за ухом.
- Любовь моя, тебя еще не утомила политика?
- Ужас как утомила! – согласилась она, - Ребята! Меняем тему! Что угодно! Космос, танцы, секс, кино, китайская каллиграфия, экстремальная охота на крокодилов…
- Мы до сих пор не поставили гамак для камасутры! – в ужасе завопила Рибопо.
- Мы еще даже не придумали, где ставить, - заметила Фэнг,
- Я предлагаю поставить рядом с балконом этого домика, - сказал Мак Лоу, -  Кстати, откуда такой симпатичный архитектурный объект?
- Это подарок Ним Гока, - ответила Чубби, - А дизайн придумала Флер. Тебе правда нравится? Только честно.
- Честно. Нравится. Надо же, как я это пропустил, когда был на Тиморе…
- По ходу, их недавно начали производить в Тулуала, - сообщил Оскэ.
- Ясно… - Мак Лоу кивнул.
- Эй!!! – крикнула Рибопо, - Почему опять мы одни работаем!

Гамак для камасутры в боевом положении - просторный пятиугольный лист немного эластичной ткани, растянутый на опорах, поставленных на манер каркаса индейской палатки-tipi – поражал воображение обилием открывающихся возможностей.
- Хэх… - задумчиво произнесла Фэнг, - по-моему…
- По древнему обычаю, - поправила Люси.
- …Надо тестировать, - договорила Флер, - так заведено еще во времена Мауна-Оро!
- Линяем отсюда на два часа, - подвела итог Рибопо,
- …На два с половиной, - уточнила Пума, - это ты такая быстрая, да!
- Хэй, крошка Ру! - Оскэ повернулся к Флер, - Мелких мы берем обоих, так?   
- Ага. И полотенце. Мы с ними поплаваем. А часа через полтора их надо кормить.



Экс-майор INDEMI фыркнула и выразительно пожала плечами, глядя в след быстро набирающему скорость катамарану.
- Микки, я только что обнаружила ужасный факт: обе наши девчонки уже выросли и  превратились в квази-туземок Океании. Kanaka-hine, как это теперь называется. Они ссылаются на какой-то обычай, хватают моего ребенка, и смываются вместе с моими гостями с моего дня рождения на два с половиной часа! Как тебе это нравится?
- Мне это нравится, - сообщил Микеле.
- Гм… Что именно тебе нравится?
- Ну, в первую очередь, мне нравится одна женщина. Ей очень идет этот саронг, и нефритовое ожерелье. И я думаю: а как эта изумительно красивая женщина будет смотреться в ожерелье и без саронга? Нефрит цвета морской волны на чуть-чуть бронзовой коже, без постороннего фона…
- Милый, скажи честно: ты что, реально решил сейчас тестировать этот гамак?
- Что ты, любовь моя! Как я могу решить это в одиночку? 
- Так… - сказала она, - Если я правильно поняла, ты предлагаешь воспользоваться нахально объявленной рекомендацией наших девчонок.   
- Нет, любимая! Я предлагаю воспользоваться гамаком. А перед девчонками мы совершенно не обязаны отчитываться. Мы можем им заявить, что читали прессу и любовались на факапов. И пусть они только попробуют задать нахальные вопросы! Я лично нашлепаю обеих по задницам, невзирая на их условно-семейное положение.
- Нет, милый! – сказала она, сбрасывая саронг на спинку кресла-качалки, - если мы нашлепаем им попы, то проявим неуверенность в себе. Поэтому, если они зададут нахальные вопросы, мы гордо ответим: «Ага, щас!». Кстати, ты умеешь подсаживать красивых женщин в гамак? Я могу и сама залезть, но романтичнее будет, если…



Почти выступающая над водой отмель на коралловом поле – это самое медитативное место на свете. Разумеется, при условии, что у вас имеется надувной рафт с навесом, защищающим от экваториального солнца. 
- У нас осталось около часа, - сообщил Мак Лоу, после того, как оба младенца были общими усилиями выкупаны на мелководье, вытерты, и пристроены на кормежку.
- Глюкеан Утцлху! – заявила Фэнг, - Ты обещал рассказать!
- Ладно. Обещал, так обещал. Кто помнит школьную химию?
- Наверное, я, - призналась Люси.
- Тогда для тебя не составит проблемы объяснить, что такое водный коллоид смеси гидроксидов кремния и алюминия.
- А что объяснять? Это такая фигня, типа желе, которым можно что-нибудь склеить. Например, бумагу. Если потом не слишком трогать, то будет держаться.
- Правильно. Теперь, давай запихнем это желе в большую колбу, накачаем туда смесь газов: водород, азот, метан, аммиак и водяной пар, и начнем методично пробивать это электрическими разрядами киловольт по двадцать, постоянно взбалтывая. Что будет?
- Это эксперимент Миллера - Юри, середина прошлого века, - почти не задумываясь, ответила Люси, - мы про него учили в 5-м классе и даже делали в лаборатории.

Молекулярный генетик неопределенно качнул головой.
- Ответ почти правильный, но не совсем. В том эксперименте состав газовой смеси  несколько отличался, а в жидкой фазе была исходно только вода, а не коллоид. Но сходство с нашим случаем достаточно близкое. Итак: что же получится, а?
- Ну… - она задумалась на минуту, - …Всякие аминокислоты, еще спирт и сахар, и кусочки ДНК… Или РНК? Короче, те четыре фигни, которые в них все кодируют. 
- Нуклеотиды, - подсказал Мак Лоу.
- Ага! – обрадовалась она, - А потом все это долго склеивалось и расклеивалось по естественному отбору, и получились самые простые микроорганизмы.
- Да, - согласился он, - примерно так представлял себе это Гарольд Юри, один из величайших физхимиков XX века… А его студент, Стэнли Миллер, придумал эту простую лабораторную установку. Кстати, студентом Юри был и Айзек Азимов, знаменитый фантаст, впервые поднявший тему Немезиды и жизни на планетах в ее системе… Теперь, попробуем понять, чем отличается ситуация на древней Земле и ситуация на Ктулху.   
- Живой ветер Немезиды, - сказал Оскэ, - В смысле, поток водорода и метана, если я правильно понимаю, что вылетает из атмосферы Немезиды и попадает на Ктулху.

Мак Лоу вытащил из сумки сигару и утвердительно кивнул.
- Верно. Это одно важное отличие. На древней Земле свободный водород и метан в атмосфере исчезли за два миллиарда лет химической эволюции. На Ктулху эти газы постоянно поступают в атмосферу, и связывают кислород, если он там появляется. Результат: совершенно другие химические условия. А что еще?   
- Я плохо помню, что там было в школе по химии, - произнес Хаген, - но, чисто по здравому смыслу, этот клейстер, который коллоид… Его не очень-то взболтаешь.
- Так-так, и что из этого следует? - поощрил его Мак Лоу.
- Что следует? Ну, что если какая-то клякса куда-то попала, то, скорее всего, она и останется в этом самом месте. Разве что немного размажется.
- Замечательно! – Мак Лоу щелкнул зажигалкой и прикурил, - значит, в глюкеане, в отличие от земного океана, могут возникать довольно стабильные формации, где, например, концентрируются и реагируют между собой некоторые вещества, а ячейки коллоида играют роль стенок реактора, по аналогии с мембраной живой клетки.   
- Только, куда эта клетка потом денется? - заметил Хаген, - Если взять, к примеру, инфузорию туфельку, то она в этом клейстере просто застрянет на фиг. 

Флер, устроилась поудобнее с парой питающихся киндеров, и толкнула Оскэ в бок.
- Ежик, прикинь закономерность: из всей школьной биологии простейших, в голове остается только эта инфузория туфелька.
- Ну, да, - согласился он, - По ходу, там все остальные звери не прикольные.
- Между прочим, - заметил Мак Лоу, - инфузория туфелька это весьма продвинутое существо. Жизнь начинается с гораздо более примитивных форм.
- А эти примитивные формы в глюкеане могут ползать? - спросила Рибопо.
- В каком смысле ползать, Ри?
- Как wrom… В смысле, чевряк… Ну, типа такого…

Элаусестерка выполнила короткую и выразительную пантомиму, показав принцип движения червя в толще грунта.
- Wrom, в смысле чевряк, - с выражением повторил молекулярный генетик, - между прочим, неплохая идея. Организм со скользящей мембраной наподобие…
- …Объемной танковой гусеницы, - подсказал Оскэ.
- Shrecklich Panzer-Ahnlich Cthulhung Wrum! - торжественно произнесла Фэнг.
- Чего-чего? – спросила Люси, повернувшись к Хагену.
Хаген хмыкнул и перевел с немецкого.
- Ужасный Танко-Подобный Ктулхианский Чевряк.
- Надо будет отправить это слово Энди Роквеллу, - заключил Мак Лоу, - Он весьма увлечен гипотезами о ктулхианской жизни, но до идеи награждать гипотетических монстров такими монументальными названиями, он не додумался.
- Мак, ты сползаешь с ответа! – возмутилась Рибопо, - По твоему мнению, жизнь на Ктулху существует или нет?

Молекулярный генетик покачал дымящейся сигарой влево-вправо.
- Я рассуждаю следующим образом. Как мы уже выяснили, на Ктулху имеются очень удачные предпосылки для первичной химической эволюции. Гораздо лучшие, чем существовали на Земле, когда тут собиралась зародиться жизнь. Постоянный приток химических реагентов с «живым ветром», высокая грозовая активность, и коллоид, в котором концентрируются органические продукты реакций. Но! Там нет постоянной циркуляции жидкого океана, а значит, возникающие прото-биологические системы погибают, исчерпав локальные ресурсы пищи, или застывают на примитивной фазе развития. Настолько примитивной, что ты даже не сможешь однозначно определить: перед тобой жизнь или неживая физико-химическая ячейка наподобие кристалла. 

Фэнг развела руками и лаконично констатировала:
- Облом.
- Не забудь, Фэ, что я могу ошибаться, - заметил Мак Лоу.
- А вот… - вдруг произнесла Пума, подняв голову с широкой груди Рона Батчера, дремлющего в углу рафта, - …Я слышала про глюкеан на Марсе.
- Фэйк, - уверенно сказал Оскэ, - На Марсе есть только лед, и то мало.
- Эй-эй! Я не сказала, что глюкеан там уже есть! Слух был про то, что его там можно сделать. Обычный океан нельзя, он испарится, а глюкеан можно, да!
- Ты видела расчеты? – поинтересовался он.
- Я видел, - вмешался Мак Лоу, - В марсианской атмосфере парциальное давление водяного пара примерно полтора паскаля. Известны коллоиды на основе гидроксида кремния, для которых это давление при умеренной температуре выше равновесного. Иначе говоря, они не будут терять воду и останутся в желеобразном состоянии. 
- У-у! – обрадовалась Пума и осторожно постучала кулаком по груди Рона.
- Что? – спросил он, открывая глаза.
- Док Мак сказал: на Марсе можно сделать глюкеан, да!



Через несколько часов на Алофи.
После праздничного обеда-ужина.

Люси, старательно массируя ладонью пузо, с грустью произнесла.
- Почему я не успеваю вовремя остановиться?
- Потому, что ты не слушаешь, что тебе говорят, - строго сказала Чубби, - Я трижды внятно сказала тебе: Детка! Хватит!... Так…Хаген, будет неплохо, если ты через час выпихнешь это объевшееся горе поплавать и вообще подвигаться. Но не раньше.
- ОК, тетя Чубби, - Хаген глянул на часы и кивнул, - ровно через час.
- Видишь, док Мак, как со мной теперь обращаются? – горестно произнесла Люси, - Я сейчас неминуемо впаду в депрессию… Если только мне не расскажут про Мангароа.
-  Мангароа? - переспросил Мак Лоу, - В смысле, субкоричневый карлик, называемый также «Немезида-бис»?
- Ага, - Люси кивнула, - вторая Немезида, которую открыли киви, и у которой четыре планеты, наподобие Марса.
- На самом деле, - сказал он, - про эти спутники известно лишь, что они существенно крупнее нашей Луны, и что у них есть какая-то атмосфера. Это еще не значит, что они наподобие Марса.
- Наподобие, – уточнила она, - Это в смысле, что на них можно жить, как на Марсе.
- На Марс - ответил Мак Лоу, - жить нельзя. Можно провести терраформинг, и сделать из Марса нечто похожее на Землю. Но, вряд ли это произойдет в ближайшем будущем.
- Стоп, Мак! – воскликнула Фэнг, - На Марсе уже выбран проект обитаемых пузырей, и строительство вот-вот начнется! Поселок планируют заселить в декабре этого года!
- Фэ, ты слегка невнимательна, - молекулярный генетик улыбнулся, вынул из кармана сигару и щелкнул зажигалкой, затем, прикурил и выпустил струйку дыма,
- В чем же Фэ невнимательна, а? – вмешалась Рибопо, - Ну, Мак, не ты тяни селедку за хвост! Актерская пауза засчитана, классная пауза, но давай, объясняй…

С детского лежбища донесся требовательный писк одного из младенцев.
- Так, - констатировала Чубби, - Кто-то будет шевелить мозгами, а кто-то - сиськами. Пума, притащи, пожалуйста, сюда обоих мелких… Люси поставь какао… Ребята, кто курит, сдвиньтесь, чтобы дым не шел в нашу сторону… Дружище Мак, тебя это тоже касается. Надеюсь, это не собьет тебя с мысли.
- Ничуть, - ответил он, пересаживаясь, - Объясняю. Мы с такой легкостью привыкаем говорить о поселках на Марсе, или на Церере, в то время, как речь идет о жизни не на самой планете, а в пузырях. Пока мы оперируем в середине Солнечной системы, это нормально. Мы можем бросать в точки колонизации сотни тонн грузов. Но возьмем периферию, с нашими горячо любимыми субкоричневыми карликами – Немезидой, Мангароа, etc. Долететь, как выяснилось, можно, но вот наладить снабжение колонии необходимыми ресурсами… Увы. Нам просто не хватит ресурсов и энергии. И сразу проявляется разница между: «жить в пузыре» и «жить на планете». В первом случае регулярная поддержка с Земли абсолютно необходима, а во втором - есть варианты.      
- Если ты так ставишь вопрос, - сказала Фэнг, - то почему бы не полететь туда, где есть  подходящие условия, и местные ресурсы?
- Сразу к звездам? – не без иронии, уточнил Мак Лоу.
- Да, а что? Звездолет «Daedalus» был разработан «British Interplanetary Society» еще в 1980-м! Его можно было построить уже тогда, а сейчас это даже не очень дорого!

Мак Лоу поднял глаза, наблюдая за струйкой дыма от сигары, и произнес.
- Полвека в полете до звезд в радиусе 6 световых лет, или век - до звезд в радиусе 16.
- Для людей с «мамонтовым геном» век – не срок, - парировала она.
- ОК. Что ты реально надеешься найти? Планету – близнеца Земли?
- Почему бы и нет? – сказала Фэнг, - Не совсем близнеца, а что-нибудь типа Марса с азотно-кислородной атмосферой в треть земной по давлению. Вполне реально, ага? Миллиард лет назад Марс и был таким. И там текли нормальные водяные реки…
- Здорово! – перебил Мак Лоу, - Видимо, все это еще и обитаемо, а иначе, откуда бы взялось столько кислорода?

Фэнг чуть пожала плечами и улыбнулась.
- У экипажа скромные запросы. Им хватит одноклеточных водорослей. 
- А сколько, кстати, экипажа? – спросил он.
- Если ориентироваться на «Daedalus», то четверо, плюс два центнера груза.
- И какая у них вероятность выжить при таком раскладе? – вмешался Рон.
- Мне кажется, что высокая, - ответила она, - Ведь «мамонтовый ген» это не только удлиненная молодость, но и усиленная сопротивляемость организма.
- Просто праздник, - проворчал экс-коммандос, - Как любит говорить Уфти: «убитый вражеский боец - это не только твой вклад в победу, но и сто фунтов свежего мяса».
- Не смешно! – объявила Рибопо.
- Ну! - Рон кивнул, - Я ему тоже всегда говорю: не смешно, а он не верит. Я, вообще-то хотел спросить, что из сетевого флейма о мамонтовом гене для человека - правда, а что вранье. В серьезных популярных источниках было только про опыты с мышками.
- Так, - произнес Мак Лоу, - Начнем с того, что в середине лета ко мне на Никаупара заявились исландские неандертальцы. Колоритные ребята, кстати.

Микеле Карпини удивленно поднял брови.
- Исландские неандертальцы были у тебя в гостях?
- Да. Их интересовали долгоживущие водяные землеройки, которыми уже длительное время занимается Рохо Неи и долгоживущие тупайи, которыми занимаюсь я. Как вы понимаете, интерес касался возможности применения всего этого к человеку. Я это не рассказывал раньше, поскольку я обещал держать в секрете до некого момента.
- До момента рождения человеческих детей с этим геном? – спросила Чубби.
- Верно, - Мак Лоу кивнул, - эти исландцы упорно хотели какой-то определенности, объявленной от имени науки. Сначала они ездили к доктору Рохо Неи, и даже писали пропорции, вроде: 1 год для водяной землеройки равняется 50 лет для человека. Если землеройки с встроенным «мамонтовым геном» дожили до 8 лет и даже не выглядят постаревшими, то человек должен остаться молодым до 400 лет. Рохо выкрутился: он напоил исландцев какао, и объяснил, что между землеройкой и человеком огромная разница, и что простая пропорция тут не работает. Другое дело - тупайя, ближайший общий предок всех приматов. А тупайями занимается доктор Мак Лоу, до него всего тысяча миль на запад… Рохо не хотел их расстраивать. И я тоже. Слово за слово, и я согласился провести эксперимент с волонтерами-людьми. Это не составляло особой сложности, но я не решался проявить инициативу…
- А исландцы решились? – предположил Оскэ.
- Да. Едва я согласился, как прилетели полдюжины девчонок. Здоровые скандинавки, немного старше двадцати лет, толковые, полностью информированные…
- И теперь имеется шесть малышей с «мамонтовым геном»? – спросил Рон.
- Восемнадцать малышей, - ответил молекулярный генетик, - Они рожали тройни. В элаусестерском стиле. Сейчас это уже можно достаточно точно регулировать. Все малыши с «мамонтовым геном» родились здоровыми, мы провели целую кучу тестов, результаты нормальные. Это не доказывает, что наши малыши будут жить 400 лет, но, можно считать установленным, что мамонтовый ген не опасен для человека. 
- Это уже немало, - заметил Микеле.      

Мак Лоу стряхнул наросший на сигаре столбик пепла и откликнулся:.
- Немало… У нас в «Центре экстремальной биологии» на сегодняшний день лежит больше тысячи заявлений от молодых женщин, которые желают стать волонтерами следующей серии. В основном они из Канады и Скандинавии.
- И что «Центр» будет с этим делать? – спросила Чубби.
- Если у этих милых дам нет проблем со здоровьем, то «Центр» пойдет им навстречу. Понятно, что будет скандал на всю планету, но…
- Не будет большого скандала, - перебила она, - Тебя и коллег обольют помоями на нескольких TV-каналах, и все. Сейчас все заняты войной католиков с гугенотами. 

- Если кого-то интересует мое чисто-дилетантское, мнение… - начал Хаген.
- Не прибедняйся, бро, - сказала Фэнг.
- …То, - продолжил он, - продав достаточному числу людей этот «мамонтовый ген», можно спокойно курить бамбук и медитировать. Все остальное, в смысле полетов к звездам и прочим галактикам, сделается само. У людей не будет другого выхода.

Мак Лоу приподнял брови и повернулся к Хагену.
- В каком смысле, не будет другого выхода?
- В психологическом, - пояснил робототехник, - Если хабитант считает, что его детям хватит кофе, сахара и булочек с кремом, это одно, а если он уверен, что на их век не хватит, то это совсем другое. В условно-западном мире гуманизм и так уже выходит из моды. Вы видели, что творится Европе, в Магрибе, и в Карибском регионе? А если еще «мамонтовый ген» у детей… Тут с хабитанта слетит последние остатки гуманизма. Он резко метнется расчищать своему потомству жизненное пространство на этой планете, потом путь к другим планетам, и так - пока палец не устанет давить на гашетку.

Экс-майор INDEMI сделала большие глаза.
- Хаген! Да ты просто экстремист!
- Что ты, тетя Чубби! Я вообще плюшевый! А вот док действительно экстремист. Без обид, док Мак, но ты сам сказал: больше тысячи мам на очереди в следующую серию. Дальше будет десять тысяч... Потом сто. Я думаю, у них в агитке уже написано, типа: Планета Земля - не зоосад для всякой консервативной фауны, а космодром для наших киндеров, которые полетят завоевывать космос от Альфы Центавра, и до самой, блин, долбанной Туманности Андромеды. Из этого - понятные скорострельные оргвыводы. 
- В агитке у кого? – спросил Мак Лоу. 
- У неандертальцев, - пояснила Чубби, - Ты знаешь, Мак, что подарил неандертальцам единственное, чего им не хватало для экстремизма: мощную научно - обоснованную футурологию, в которой они играют роль архитекторов будущего галактики. Одна пара мамонтовых неандертальцев… Вот, термин придумался. Одна такая пара способна на протяжении своей жизни заселить своими потомками целую планету. Увидеть двадцать поколений своих потомков: крепких, умных, смелых, сильных, позитивно-агрессивных! Настоящее нео-первобытное племя в процессе экспансии! Заселить своими потомками континент после, как бы, зачистки – это вообще плевое дело. Ты этого хотел, Мак?      
- Я не особенно задумывался о социально-политическом аспекте, - ответил он, - а ты считаешь, что это очень плохо?
- Хорошо – плохо, это, в данном случае, абстракции. Для нашего региона наличие подобного племени не означает ничего принципиально нового, и уж точно ничего плохого. А вот для условно-западной цивилизации… Я не исключаю, что твоя шутка окажется последней соломинкой, которая переломит спину этому верблюду. 

Доктор Мак Лоу задумался на минуту, а потом махнул рукой.
- Такая, видно, судьба у этой цивилизации. К середине каждого столетия, кто-нибудь ломает ее горбатую спину. Черт с ней... Я бы хотел акцентировать внимание на более интересной проблеме - жизни далекой колонии при минимуме снабжения с Земли.   
- Напрашивается нешгаизм, - сказал Оскэ.
- Надо же, как быстро распространилась мода на это папуасское сленговое название транс-робототехники, - удивился Мак Лоу.
- Это американское слово, - возразила Флер, - его придумал Фил Фармер, янки.
- Нет, ребята. Фармер придумал нешгаев, а слово «нешгаизм» придумали папуасы. Впрочем, так или иначе, вы знаете, что это, а следовательно, оцените два маленьких подарка от Джерри Винсмарта… Люси, если тебе не трудно, притащи сюда мешок, который где-то под козырьком, я в темноте не вижу… Вот! Большое спасибо, итак…

…Объект был похож на стандартную визитную карточку. Мак Лоу надавил на край «карточки» и... на поверхности возник движущийся рисунок, и послышался голос:
«…Новый клип Кари Лейв. Он называется «Drakkar angreb». Клип создан по мотивам действий команды капитана Стюарат Палфри в недавнем конфликте между флотами Британии и Гренландии в Карибском море. Как пишут наши зрители: «Кэп Палфри показал, кто в море хозяин». Конфликт был коротким и обошелся без жертв, что уже хорошо. Мы, вместе с Кари, гордимся нашим флотом и нашими капитанами…». 

Микеле Карпиини недоуменно уставился на карточку.
- Па, - сказала Флер, - по ходу, это гренландский телеканал «Viking wave».
- Точно, - подтвердил Мак Лоу, - Пока мы не придумали переключения программ, и каждый штамм принимает один TV-канал. Этот штамм - «Viking wave». Да, я забыл сообщить: этот мини-телевизор - GM-гриб, и он растет как обычный гриб. Когда он вырастает, то его срезают под шляпкой. Заряжается гриб при погружении среза в 5-процентным раствором обычного сахара. Рассада и инструкция прилагается.
- Это первая реальная нешгайская вещь, которую я вижу, - заметил Микеле.
- Y una polla… - задумчиво произнесла Чубби, - …Кажется, я не прогадала, решив переквалифицироваться в фермершу. 



Футуна-и-Алофи, остров Алофи, ферма Карпини. После заката Солнца.

Название «Домик Мао Цзедуна», с легкой руки Люси, приклеилось к произведению  «Кооперативной технической школы-фабрики», г. Тулуала (СРТЛ), крепче, чем юная мидия прилипает к облюбованной подводной скале.
- Я думаю вот как, - произнесла Пума, устраиваясь на циновке в середине широкого треугольного балкона мансарды этого домика, - …Я думаю, Флер посмотрела какой-нибудь фильм про инопланетян. Поэтому домик Мао Цзедуна получился такой. Да.
- А что тут неправильно? – с ноткой возмущения в голосе поинтересовалась Люси, решившая отстаивать профессиональную репутацию старшей сестры.       
- Тут все правильное, - спокойно ответила Пума, - …Но инопланетное. 
- Считай это комплиментом, - посоветовал Хаген.
- Это и есть комплимент, - уточнил Рон, - Мы недавно летали на Гавайи. В рекламных брошюрах отелей непременно есть фраза типа: «У нас открылся бар с инопланетным интерьером». Не обязательно, бар. Можно бассейн, или кинозал, но про инопланетный дизайн обязательно. Как бы, мейнстрим моды.

Пума энергично кивнула головой.
- Это комплимент. Да. Хороший домик на четверых. В меру инопланетный. А янки на Гавайях делают не в меру инопланетное. Все из-за инопланетной карты.
- Что-что? – переспросила Люси.
- Секретариат АПС издал новую карту мира, - пояснил Рон.
- АПС это Ассоциации Прогрессивных Стран, - добавила Пума, - Когда янки выгнали ООН из Нью-Йорка, остался большой офис. Пришлось сделать АПС, чтобы все это не стояло зря. Теперь АПС нарисовал и напечатал инопланетную карту, на пластике. Ее можно вешать на стену, для хорошего настроения. Она очень прикольная. Мы купили несколько штук. Одну мы подарим Йи, она любит рисованные карты. 
 
Хаген идеально-отточенным движением подбросил пачку, прикурил сигарету, точно выпавшую между его пальцами, и поинтересовался:
- Глянуть-то можно на это чудо полиграфии?
- Мой рюкзак, - произнес Рон, - …лежит в углу у тебя за спиной. Там такие длинные тубусы. Вынимай любой. Они одинаковые.
- Придется освободить центр, - вздохнула Пума, и переместилась на циновку к Рону.
- Люси, включи свет, а? – попросил Хаген, расстилая шуршащее полотнище посреди балкона, - …Сейчас посмотрим…

На рейке, торчащей из крыши прямо над балконом, зажегся яркий фонарь.
- Гм… - произнесла Люси, глядя на ярко раскрашенный прямоугольник, занявший значительную часть балкона, -  В школе, на географии, полушарий ровно два. Я точно помню! А здесь их десять. По ходу, я не поняла прикола.
- Это инопланетная карта! – проникновенно напомнила Пума.
- Ну, инопланетная, и что?
- Я врубился, - сообщил Хаген, - Тут не только Земля. Тут еще есть Луна… Венера… Марс… И еще какая-то фигня. Ктулху, что ли?
- Это Церера, - сообщил Рон, - на ней уже есть территориальные притязания и даже столица: Аглулик. Точечная закраска означает, что притязание крайне спорное.
- А кто претендует? – спросила Люси.
- Вот сноска по цвету. Это мы претендуем. Но наши претензии не очень признают.   
- А что за радуга на Венере?
- Это цвета всех участников проекта «Astarta-Ballista». Бразилия, Чили, Меганезия, Аотеароа, Канада и Фриюнион-Папуа.
- Вовсе не радуга, - добавила Пума, - В радуге семь цветов, а тут всего шесть.

Люси вытянула губы трубочкой и покивала головой.
- Огромная разница, ага!... О, Мауи и Пеле! Что они сделали с Марсом?!
- К нему приклеен Фобос, - пояснил Рон, - Типа, Фобос маловат, чтобы рисовать его отдельно. Такой арт-стиль. К Южному полюсу Венеры так же приклеен Лингам.
- Эротично… - оценил Хаген, - А вот Луну разрисовали как-то скучно...
- Зато Землю разрисовали весело, - заметила Люси, перемещая внимание на родную планету, - Мне нравится, что Антарктида разноцветная. На картах ООН раньше ее рисовали белую, унылую, а теперь прогресс… Так… А что там рядом с маминой подарочным островом-латифундией?...
- Остров слишком маленький для такой карты, - заметила Пума.
- Это понятно. Я смотрю просто дельту Замбези…  Joder! В школе, на географии, на политических картах все более-менее однотонное, а тут все в полоску, в клетку или в крапинку. Ни фига не понять…
- Раньше было мало спорных территорий, - ответил Рон, - а теперь мало бесспорных. Поэтому в АПС придумали несколько градаций спорности с условной штриховкой.

Пума подошла к карте, присела рядом с Люси на корточки и похлопала ее по плечу.
- Сейчас я тебе все объясню. Как гид на экскурсии, да! Ваш остров в Республике Ло-Замбези, так по карте. Она спорная, но не очень, потому что контролируется военно-морским корпусом ZAREMO. Это те же мпулуанцы, никаких проблем. С востока – Мадагаскарский пролив. На другой его стороне бесспорный Мадагаскар, а на севере Коморские острова. На них есть бесспорная Франция, спорная Франция и спорный Мозамбик. Дальше у берега Занзибар, это спорные США. А еще дальше Сомали, оно белое в черную клеточку. Гуманитарная катастрофа. Лучше не ездить. Если хочется экзотики, то там недалеко остров Сокотра. Это почти бесспорный Китай.
- С чего это Китай – экзотика? – удивился Хаген.
- С того, что там китайцы-банту. Кажется, из Эфиопии. А бывшее население, которое йеменское, куда-то пропало. Уехало, наверное. По-любому, это направление какое-то мутное. Я тебе лучше расскажу про Великую Африканскую Вилку. Прямо от вашего острова можно подняться по Замбези, повернуть на север, на озерную цепь. А оттуда можно повернуть на запад, в Великое Конго. Там все покрашено, как попало, четыре способа штриховки… Там лучше спрашивать, перед тем, как куда-то ехать. Найди там любого офицера-зулу, он тебе объяснит. К северу от Великого Конго - Судан. Южный Судан нормально, Северо-Восточный Судан так сяк, а Северо-Западный Судан очень стремно, лучше не соваться, там все белое в черную клеточку.
- В смысле, гуманитарная катастрофа? – уточнил Хаген.
- Да. Для нее специальный значок. Я уже говорила.
- Ясно. А управляет там кто?
- Вот, гуманитарная катастрофа и управляет, - ответил Рон.

Хаген почесал в затылке.
- Ни хрена себе…
- Просто, не надо туда ездить, и все, - оптимистично заключила Пума, - А, если тебе хочется на север, то есть Нил. Видишь: по обе стороны от него полоса цвета хаки. Называется: милитаризованная зона безопасности. Она идет из Великого Конго, по спорному Египту и по бесспорному Египту, до островов Средиземного моря.
- Мне хочется совсем на север, - сообщила Люси, - Исландия, Гренландия, Канада, Приполярная Скандинавия… Короче, неандертальские территории.
- Пока только Гренландия и Исландия неандертальские, - заметила Пума.
- Ага. Остальные на очереди. Типа, тенденция.
- А я вот смотрю, и думаю про нейтральные океаны, - сказал Хаген, - По ходу, скоро придется изобретать для них специальную штриховку или узор в крапинку. 
- Это почему? – спросил Рон.
- Потому. Знаешь, зачем доктор Мо катается на Тетрабублик Хат-Хат?

Экс-коммандос пожал плечами.
- Ничего особенного. Покупает технические новинки сравнительно дешево.
- Нет, бро. Новинки его, конечно, интересуют, но гораздо больше его интересует сам Тетрабублик. Недавно один авторитетный хомбре из Берегового братства, за кружкой пальмового пива, невзначай, у меня спрашивал: может ли штука вроде Тетрабублика использоваться в открытом океане? Я ему популярно объяснил, что может. Он очень обрадовался, И знаешь, сколько заказов на эти штуки получили Шуанг и Торрес?
- И сколько же?
- Полста единиц. Прикинь?
- Прикидываю… - Рон закурил сигарету, - …По ходу, картографам из АПС придется изобретать узор для береговых братьев на плавучих берегах. Но это, в общем, не беда. Никто не заплачет. Но, есть и другой, как бы, строитель. Крупнее по калибру.
- Жерар-рулетка? - спросила Люси.

Рон Батчер чуть заметно кивнул и негромко произнес:
- Недавно он заскочил к нам на Пелелиу. Как обычно, пообщаться. Мы поездили по полигону, и уселись пить какао на ком-пункте. Речь зашла о перехвате ракет нового поколения, и Жерар спросил: а что мы - Сиггэ, Йи, Екико, Ринго, Пума и я - об этом думаем? Он так хитро управлял темой, что слова «патрульная астронавтика» первым произнес Сиггэ. Тогда я сказал Жерару, что он манипулирует, и что такой способ постановки задачи не принят между респектабельными рыцарями плаща и кинжала.         
- А что? – спросил Хаген, - Нормальная постановка. Я читал про эти ракеты нового поколения. Они выстреливаются, типа, на эллиптическю орбиты, со скоростью до 10 километров в секунду, и маневрируют, чтобы в любой момент спрыгнуть и за четверть минуты врезать по цели. Я так понимаю, что для их перехвата надо иметь патрули на орбитах высотой километров пятьсот, чтобы прихлопнуть ракету в начале прыжка.
- По сути, все верно, - согласился Рон, - Я добавлю: патрули на кораблях, способных корректировать орбиту в широких пределах. Летать туда-сюда по космосу, как пчела-растаман по полю ганджубаса. Сейчас ничего подобного просто нет.
- Вашей команде дали подряд на разработку такого корабля? – предположила Люси. 
- Нет, - Рон улыбнулся, -  Это было бы слишком. Наша команда получила заказ на отработку тактики таких боевых машин и на определение технических требований, которые будут включены в задание на проектирование. Прототип корабля должен появиться через полгода, а на вооружение они поступят в следующем январе. Мы занимаемся также тренингами патрульных экипажей. Уже занимаемся. Во как…
- Имеете шанс на хороший табаш, - заключил Хаген, - И, как бы, ничего стремного.

Люси протянула руку и почесала ему затылок.
- Хэй! Хаг! Врубись! Рон не зря дважды повторил про тренинги.
- Не зря, - откликнулась Пума, - И они не зря учатся летать с базы типа «Лапуту».
- С аэрофлотирующей платформы, - уточнил Рон, - Четыре тепловых баллона-сферы сцепленные квадратным каркасом, на котором палубы.
- Auf! – Хаген поймал руку Люси и на несколько секунд застыл, - аэрофлотирующие платформы! Это же из проекта «Astarta»! Поселок «Лапуту» для хабитации Венеры.
- Так, да, - Пума похлопала его по плечу, - На Венере есть зона Аталанта, хорошая, с океаном. Ее начинают хабитировать через год. Аэрофлотирующая платформы на 200 хабитантов. Откуда появятся эти 200 людей?
- Если бы, - медленно произнес Хаген, - это опять были элаусестерцы, как намекают в открытом описании, ты бы не спросила. Значит, на самом деле не они, а кто-то другой.
- Кто-то другой, – отозвалась афро-меганезийка.
- …Кто-то другой, который тоже годится для такого дела.
- …И, - добавила Люси, - кто-то, с кем Жерар-Рулетка уже много-много работал.
- Юниоры из угла Рароиа! – уверенно сказал Хаген, - фрирайдеры Туамоту. 

Рон Батчер утвердительно кивнул.
- Верно. Летучие фрирайдеры. Мифические туземцы Терра-Илои, тихие завоеватели Северного Чагос и Южных Мальдивов, негласные участники проектов «Caravella» и «Taikobao», продукт естественного отбора нескольких поколений хиппи, аккуратно обработанный по методике, специально изобретенной Жераром-Рулеткой. 
- И как они в военно-космическом деле? - поинтересовался Хаген.
- Неплохо, - ответил Рон, - Конечно, на объектах типа «Диогеновых бочек» они бы не смогли заменить элаусестерцев, точнее, вообще не смогли бы там обитать. Им нужен простор, они очень не любят закрытых помещений. Но, Венера это как раз то место в космосе, где астронавт может… Точнее, сможет через год… Находиться в свободном положении, на открытом воздухе, а не внутри стеклянно-металлической емкости.
- Так, - Хаген кивнул, - Но я что-то не догоняю, при чем тут Венера? Ты ведь начал с околоземных военных игр. С противоракетной защиты.

Пума снова похлопала его по плечу.
- Давай думать логикой. Эти фрирайдеры будут коммандос для Аталанты, так? 
- Я поняла! – вмешалась Люси, - это военный гарнизон, и их отправка через год будет сигналом: если на Венеру полезут чужие колонисты, то Консорциум так врежет... 
- Дирекция проекта с первого дня на это намекала, - заметил Хаген.
- Намекать и реально сделать, типа, две большие разницы, - ответила она, - Отправка гарнизона это, как бы, обострение. И кто при таком раскладе ответит за безопасность космических грузоперевозок между Землей и этим венерианским контингентом, а?
- Космическое пиратство и каперство становится реальностью, - пошутил Хаген.
- Галактическая полиция – тоже, - моментально ответила Люси.

Рон переглянулся с Пумой и произнес.
- Люси, у тебя здорово варит мозг!
- У нее гены, да! – добавила Пума.
- Значит галактическая полиция, - повторила Люси, и повернулась к Хагену. - Прикинь, никто не признается ни в космическом каперстве, ни в патрульной охоте за каперами. В смысле, признаются, но гораздо позже. А сейчас у каждого интересанта своя легенда.
- Типа, я врубился, - он кивнул и добавил, - …А дядя Микки говорил: вот, наверное, следующему поколению выпадет удача жить в мирное время. Ага, щас…
- А Жерар Рулетка, - сообщила Пума, - пошутил: совсем мирная жизнь, это не очень хорошо. Канаки могут разучиться держать ушки на макушке. И, как бы, патрульная астронавтика появляется очень даже вовремя. В каждой шутке есть доля шутки, да!

Летящее темное тело промелькнуло прямо над балконом, на мгновение закрыло свет фонаря, и с глухим шлепком приземлилось на карту мира по версии АПС.
- Joder!
- Y polla!
…Почти одновременно воскликнули Люси и Хаген, отскакивая к стенам. Приблизительно посредине между Марсом и Церерой, на карте сидела летучая жаба - факап и с некоторым недоумением рассматривала два направленных на нее ствола.
- У-у, - произнесла Пума, возвращая свой пистолет в боковой карман.
- Хэх, - сказал Рон, делая то же самое, - Вот вам пример того, что может случиться в отсутствии эффективно действующей галактической полиции.




Рецензии
Разделы: авторы / произведения / рецензии / поиск / вход для авторов / регистрация / о сервере     Ресурсы: Стихи.ру / Проза.ру