- Явись, мой виртуальный, явись мой спорщик, предстань пред мои очи! Хочу услышать, что скажешь вот на эти слова: «Европейская цивилизация погибнет от сострадательности»... Нет, не вижу и не слышу его, наверно, носится где-то там, в дальних мирах. Ну что ж, тогда попробую - сама с собой.
О цивилизации пророчествовал в начале прошлого века Василий Розанов*, а я так думаю… Но кажется, слышу Оппа, его скрипучий голос:
- Не советую.
- А почему?
- Не пристало... – сказал медленно, растягивая слово: - представителю женского…
Но я прервала его в надежде на полное воплощение:
- Не пристало женщинам философствовать?
Нет, не воплотился. Только мелькнули его темно-синие глаза.
- Да я и не пытаюсь философствовать, а просто хочу услышать от тебя, который носится во Вселенной и многое видит, знает…
И посмотрела вокруг, в надежде заглянуть в его глаза, но...
- Скажи, Опп, ведь по основному закону природы выживает вид, способный дать здоровое потомство, не так ли?
- Так ли, - услышала смешок.
- Тогда ответь, пожалуйста, еще и на такой каверзный вопрос: а способен ли человеческий вид оставлять здоровое потомство, если позволяет плодиться пьяницам, поощряет тех, кто не хочет зарабатывать кусок хлеба, живя на подачки от государства, и передаёт этот «навык» своим детям?
- А делают это, между прочим, гуманные представители человеческого вида.
- Да, конечно. Сочувствие, гуманность – основные качество настоящего человека, этому нас учили ещё в школе и все классики литературы, но…
И замолчала, надеясь недосказанностью подтолкнуть его к воплощению, но вспыхнула лишь его улыбка.
- А что ты так подозрительно улыбаешься? Догадываешься, о чем еще спрошу?
- Да нет… Но валяй, философствуй дальше.
- Да не философствую я, а просто спрашиваю у тебя, всезнайки: не должна ли гуманность давать ленивым и слабым духом в руки не подачки, а удочку, чтобы старались они хотя бы рыбы для себя наловить? Или, в крайнем случае, и денег дать можно, чтобы могли просто выжить и научиться зарабатывать.
- Щедрее надо быть, щедрее, - опять проскрипел Опп.
- «Щедрее надо быть, щедрее…», - передразнила: - Что?.. не только кормить-обувать, но и талоны на бензин выдавать, как в Америке? Ведь там вокруг мегаполисов уже целые поколения живут только за счет подачек, а работать не хотят. Да и в Германии, в которую так стремятся обездоленные. Журналист спрашивает у одного: «А какую профессию хотите там приобрести?», на что тот отвечает: «Хочу получать пособие по безработице и всё».
И всё же появился мой спорщик, сидящим на скамейке:
- А, может, такой ответ единичный, случайный.
Обрадовалась ему, как долгожданному гостю:
- Да нет, Опп, думаю, не единичный. Таких, кто хочет жить, не утруждая себя заботами о хлебе насущном, не так уж и мало в анклавах, на окраинах городов. И обложили они своих благодетелей своих так, что не сунься туда, а то не только ограбить, но и убить могут. Что, разве преувеличиваю?
Он поднял только что упавший ему под ноги листок и, резко дунув, снова отправил в полёт:
- Ну, да… Ну, бывают единичные случаи нападения и грабежа.
- «Единичные случаи»... Что, поддразниваешь меня штампом наших земных журналистов, да?
Он лишь усмехнулся и тут же я увидела его на другой скамейке, но не удивилась, зная о такой его способности.
- Нет, Оппушка, если гуманность не станет более разумной, то человечество погибнет как вид. Произойдет то, что в России после революции*, когда расколыхавшаяся народная стихия жгла усадьбы, грабила, убивала и тех помещиков, которые строили для них дома, школы…
Опп усмехнулся, двумя пальцами в черной перчатке брезгливо поднял пустую бутылку, бросил в мусорный ящик:
- Это тоже единично… не в мировом масштабе.
- Опп, не дразни меня!
Я подхватилась со скамейки и хотела уйти, но остановилась, обернулась:
- А что творилось в Ираке, когда американцы убрали Хусейна*? Вроде бы народ древней культуры, а тут же побежал разорять и растаскивать музеи. А ежегодные предновогодние погромы и грабежи во Франции с горящими машинами, разбитыми витринами магазинов? Да и в той же Америке…
- Это временно.
Опп встал и с непонятной улыбочкой воздев руки, уставился в небо:
- Это как переходный период к следующему, возвышенному этапу гуманности.
Я шагнула в аллею, надеясь его увлечь за собой:
- А не случится ли так, что человечеству так и не удастся дотянуть до «возвышенного этапа» здесь, на земле?
Ну да, он идет. И даже обогнал, остановился и стоит напротив, всё так же улыбаясь:
- А как «не удастся»?
- А так… Привыкшие к подачкам обитатели анклавов однажды решат, что благодетели дают им слишком мало, выдвинут вожаков, а те, как в России, выкрикнут: «Грабь награбленное!» и поведут разгневанную массу на гуманное меньшинство.
Я вынула из сумочки смартфон, полистала его:
- Вот, послушай. «Механизм гибели будет заключаться в параличе против всякого зла, всякого негодяйства, всякого злодеяния и в конце времён злодеи разорвут мир».
- О! Да ты…
- Да не я это!… а Василий Розанов. Но добавлю. Вначале «злодеи разорвут мир», а потом и сами…
Опп прошел вперед, остановился. Но вдруг резко обернулся ко мне и с той, непонятной ухмылкой, почему-то погрозил мне пальцем:
- Но религии и мыслители учат…
- Да, конечно, - тоже остановилась и взглянула в его темно-синие глаза: - Религии, классики литературы учат гуманности. Но скажи честно: сколько людей хочет усваивать ими преподанное?.. Улыбаешься, молчишь? Тогда я скажу. Большинство не только не читает «проповедей» выше названных любомудров, но, видя на экранах, как хорошо живут те, кто бросает им что-то со своего «барского стола», хотят получать еще больше, так что…
И опять наклонилась к экрану смартфона:
- «Гуманность общества и литературы и есть ледяная любовь. Смотрите, ледяная сосулька играет на зимнем солнце и кажется алмазом. Вот от этих «алмазов» и погибнет всё».
И улыбнувшись ему почти ласково, спросила:
- А теперь, всезнающий мой оппонент, хочу знать: что скажешь на слова Розанова и мои?
Но он исчез. Растворился. Растаял. Только послышался какой-то странный, скрипящий, удаляющийся звук.
- Опп, не улетай! – умоляюще прокричала в пустоту.
Ведь так хотелось еще раз взглянуть в его бездонные глаза, услышать ответ!
Но сквозь удаляющийся гул и треск донеслись невнятные рокотанья, гомон, вскрики и… То ли плач, то ли смех?
*Василий Розанов (1856- 1919) - религиозный философ, литературный критик и публицистю
*Большевистский переворот в октябре (по новому стилю - в ноябре) 1917 года.
*Саддама Хусейна – Иракский государственный и политический деятель. В 2003 году международная коалиция во главе с США вторглась в Ирак и свергла режим Саддама Хусейна.