Наум Штаркман и другие из цикла Памятные встречи

               

                              Первый конкурс имени Чайковского
                                        Наум Штаркман и другие
                                        (Из цикла “Памятные встречи”)            
                                 


  Чудо-интернет предоставил уникальную возможность увидеть и услышать в
прямой трансляции все происходящее на Х1V Международном  конкурсе им. П.И..Чайковского. Среди почётных гостей конкурса я увидел высокого пожилого мужчину с знакомыми чертами лица и доброй улыбкой. Это был Вэн Клайберн
( в советской транскрипции Ван Клиберн), победитель конкурса пианистов на Первом
Международном конкурсе им. П.И.Чайковского в 1958 году, ставший его легендой.
  Нахлынули воспоминания далекой студенческой юности. В короткий период хрущевской оттепели, организация и проведение конкурса стало его главным музыкальным событием. Выдающаяся французская пианистка Маргарита Лонг, член жюри конкурса, назвала его “…музыкальной весной мира…” Почётным гостем конкурса была известная в мире покровительница искусств королева Бельгии Елизавета .Оргкомитет конкурса возглавил выдающийся композитор современности Дмитрий Шостакович. Жюри конкурса возглавили великие музыканты Эмиль Гилельс и Давид Ойстрах. В составе жюри Дмитрий Кабалевский, Арам Хачатурян, Леонид Коган, Святослав Рихтер. Лев Оборин, Ефрем Цимбалистый. Имена сами говорят за себя.
   Интерес к конкурсу всенародный. Победителей чествуют в Кремле. Вэн Клайберна на родине в США встречают как национального героя. Концертные выступления лауреатов конкурса вызывают живой интерес в стране и за рубежом, они проходят в лучших концертных залах при полных аншлагах.
   Мне посчастливилось не только услышать их  в концертах, но со многими познакомиться и пообщаться. В то время я был студентом Симферопольского музыкального училища, заметьте, тоже им. П.И.Чайковского, и возглавлял комсомольскую организацию училища. Мы узнали, что Крымская филармония запланировала гастроли  лауреатов прошедшего конкурса пианистов и скрипачей и в их числе, если мне не изменяет память, были пианисты:  Лев Власенко(2-е место),
 Наум Штаркман(3-место), Эдуард Миансаров(4-место) и скрипачи:
Валерий Климов(1-е место), Виктор Пикайзен(2-е место),Марк Лубоцкий(4-место)
и Зара  Шихмурзаева ( 8-место).   
   В Комитете комсомола появилась мысль организовать с ними творческие встречи .
С этой идеей я отправился к директору училища Михайловой Наталье Васильевне, выпускнице Московской консерватории,прекрасному музыканту и педагогу. Она меня внимательно выслушала, идею одобрила, при этом подчеркнула, что такие творческие встречи для наших студентов, начинающих музыкантов, будут иметь большое воспитательное значение, но ответ её меня несколько обескуражил:   
    - Я распоряжусь, чтобы на время таких встреч на час-полтора снимались все занятия, но организацию этих встреч берите на себя: приглашайте, приводите в училище, представляйте аудитории и благодарите. Я пытался её убедить ,что приглашать и представлять должна администрация училища, но она стояла на своем :
     - Вы же с ними одного комсомольского возраста и уверенна, сумеете найти общий язык, к тому же им труднее будет вам отказать. Так что, дерзайте!-  Выйдя от Натальи Васильевны, я понял, что мне на какое- то время придется исполнять роль импресарио.
   В памяти всплыло имя знаменитого американского импресарио Сола Юрока и мне стало смешно. Ну что же, дерзать, так дерзать! Кстати, слово импресарио мне нравиться больше, пришедшему ему на смену, слову продюсер В слове импресарио, на мой взгляд, ощущается творческое начало и хоть какая-то доля бескорыстия ,а продюсер- сама корысть. Это про него: “Платит тот, кто заказывает музыку…”
  Между тем приближалось время  начала гастролей. Надо во что бы то ни стало, так думали мы, уговорить первого концертанта согласиться на встречу. Тогда сработает эффект домино, при котором каждому следующему будет неудобно отказать, зная, что его предшественник согласился.
   И тут подвернулся случай - в училище на доске объявлений появилась афиша о, предстоящем в филармонии концерте известного в то время скрипача Рафаила Соболевского, лауреата Международного конкурса скрипачей на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Будапеште(1949 г.) Он не был участником конкурса Чайковского, но принадлежал к плеяде талантливых молодых музыкантов, громко заявивших о себе в первые послевоенные годы( Игорь Ойстрах(скрипка),сына знаменитого Давида Ойстраха, Эдуард Грач(скрипка), Евгений Малинин(фортепиано) Кстати, игру каждого из них нам посчастливилось слушать в концертах. Благо, к нам
в Крым, неповторимый и благодатный край, охотно приезжали самые именитые музыканты и артисты.
   Билетами на концерты нас обеспечивала незабвенная, светлая ей память ,тетя Фаня .Она стоит у меня перед глазами в стоптанных сандалиях, с перекрученными чулками, как всегда, с неправильно застегнутыми на кофте пуговицами, и неумело накрашенными губами. Но она была лучшим  в филармонии распространителем билетов, фанатично любила свою работу, знала каждого из нас по имени и при любом аншлаге, у неё всегда находился для нас, еще один последний билет. Сидя, обычно у входа в Дом Офицеров, основного в то время филармонического зала в городе, у столика ,обвешанного афишами, она на всю улицу Пушкинскую, как на восточном рынке, выкрикивала:
     - Афристка Дулова! Знаменитая  Афристка Дулова! – Звучало что-то среднее между арфисткой и аферисткой, и вызывая улыбку у прохожих.
   И так, мы в театре им. Горького на концерте Рафаила Соболевского. Мы - это большая группа студентов музыкального училища. По прошествии более полувека, мне трудно вспомнить произведения, которые исполнял этот замечательный музыкант.Но лично для меня стало открытием, исполненная им пьеса Фр. Шуберта  "Аве Мария", которую я тогда услышал впервые в жизни и, мне кажется, лучшего исполнения этого произведения я, до сих пор, так и не услышал.  В зале был аншлаг, необычайно эмоциональную и виртуозную игру музыканта, публика принимала тепло и восторженно. Он много играл на  бис.
  После концерта мы прошли за кулисы и попросили  администратора филармонии доложить музыканту, что его пришли приветствовать студенты музыкального училища. Соболевский сам открыл двери  артистической и по-доброму, улыбаясь, обратился к нам:
     - Входите, ребята! Входите!-  Артистическая - гримерная была небольшая и мы полностью ее заполнили. На спинке стула висел фрак ( тогда солисты еще выступали во фраках), видно было, что артист очень устал и еще не отошел от эмоционального возбуждения, лоб у него был в испарине, а на гладко выбритых щеках выступил румянец.
  Представившись, я поблагодарил его за великолепную игру и   пригласил посетить училище и встретиться со студентами, будущими музыкантами, не забыв при этом подчеркнуть, что Симферопольское музыкальное училище им. П.И.Чайковского, является одним из старейших училищ страны, основанном еще в 1909 году непосредственно великим С.Рахманиновым. Он удивленно раскрыл глаза и  обращаясь к администратору филармонии спросил:
    -В котором часу намечен на  завтра переезд в Севастополь?
    - В 16-00-, ответил тот. И теперь уже, обращаясь ко мне:
    - В 11-00 вас устроит?
    - Конечно, -  Ответил я, волнуясь. Мне трудно было представить, что он так сразу согласиться.
    - Жду вас завтра  с утра в 10-15 в  гостинице “Симферополь” у стойки администратора. Утром следующего дня ставлю в известность Наталью Васильевну о договоренности с Рафаилом  Соболевским. Она, довольная, улыбаясь, хлопает меня по плечу:
    - К сожалению, меня не будет, совещание в Управлении культуры, так что все будешь делать сам. Да, вот что ещё,- она открыла сейф, достала деньги:
  - Купите два букета цветов. Он же наверно придет с концертмейстером. 
Ровно в 10-00 я вошел в гостиницу и остановился у стойки администратора. В условленное время появился Рафаил Соболевский и его концертмейстер, миловидная женщина средних лет. Он улыбнулся мне, как старому знакомому и представил своей спутнице:
   -А вот и наш юный импресарио, секретарь комсомольской организации училища Золя, как видите, я запомнил.- Я же ужасно смутился из - за того, что он назвал меня импресарио и поразился тому, что он запомнил мое имя. Он это почувствовал и уже на выходе из гостиницы сказал:
    -А Вы не смущайтесь, быть импресарио не так уж плохо. А имя я запомнил потому, что у вас очень редкое имя. Причем в имени он непривычно для меня самого делал ударение на последнем слоге, видимо по аналогии с фамилией знаменитого французского писателя.
   Узнав, что музыкальное училище находится в 15 минутах ходьбы, они решили идти пешком. Я повел их по тенистой, утопающей в зелени каштанов, улице Горького…
    Небольшой зал музыкального училища забит до отказа. Характерный шум, гам, обстановка ожидания. Когда мы появились в зале и по проходу между креслами направились к сцене, начались дружные аплодисменты.
   Поднявшись на сцену, Соболевский и концертмейстер направились сразу к роялю, а я, успокоив зал, объявил, что сегодня у нас в гостях известный советский скрипач, лауреат международных конкурсов, замечательный музыкант Рафаил Соболевский и предоставил ему слово .Он сказал, что с радостью принял приглашение встретиться со студентами музыкального училища, будущими музыкантами, с большим удовольствием сыграет несколько произведений и, если позволит время ответит на заданные вопросы. Скрипач коснулся смычком струн и в зале наступил момент истины, когда исполнитель и слушатели слились в одно целое. Более получаса волшебные звуки скрипки приковывали к себе внимание благодарных слушателей.
   В конце встречи Рафаил Соболевский рассказал о годах свой учебы в музыкальной школе и консерватории, о педагогах, об участии в международных конкурсах,об инструменте -  работы  итальянского мастера, современника великих мастеров. В заключение, пожелав всем  творческих успехов, он подчеркнул, что для этого одного таланта мало, нужно большое желание и ежедневный труд.
   Получив большой заряд творческой энергии и вдохновения, студенты дружными аплодисментами проводили нашего  гостя. Взволнованным и возбужденным был и сам Соболевский. Когда я провожал его в гостиницу, он сказал, что встреча с юными музыкантами – это как эликсир молодости и, уже прощаясь у входа в гостиницу, добавил:
   - Продолжайте такие встречи,  в филармонии я видел афиши предстоящих гастролей лауреатов конкурса им. Чайковского, тем более у вас это неплохо получается, как у настоящего импресарио,- и засмеялся, пожимая мне руку.
Возвращаясь в приподнятом настроении  в училище, я снова вспомнил импресарио Сола Юрока, и мне опять стало смешно.
    Интерес к прошедшему конкурсу Чайковского был велик. Мы с нетерпением ожидали
начала гастрольных концертов его Лауреатов и предстоящих встреч  с ними в училище. И наши надежды оправдались. Примерно по такому же  сценарию, как состоялась встреча с Рафаилом Соболевским, нам удалось организовать встречи со скрипачами: Марком Лубоцким, Виктором Пикайзеном, Зарой Шимурзаевой, пианистами: Эдуардом Миансаровым и Наумом Штаркманом.  Каждый из них, обладая неповторимой творческой индивидуальностью, покорил нас не только своим исполнительским мастерством, но широтой музыкального кругозора и эрудицией. Они оказались  интересными, увлекающимися,  рассказчиками. Зара Шихмурзаева вообще на встречу пришла без скрипки и  более получаса увлеченно рассказывала о годах своей учебы, выдающихся исполнителях. От каждого из них мы узнали много интересного о конкурсе Чайковского, о членах жюри, о Ван Клиберне, о курьезах и т.п.
    Смеясь, вспоминал Наум Штаркман, как перед первым туром конкурса,  познакомился  с симпатичным молодым американцем, заявившем о своем желании участвовать в конкурсе пианистов. Когда он услышал во время репетиций Большом зале Московской консерватории игру  конкурсантов  (репетировал Н.Штаркман), то пришел в такое возбуждение, что забежав на сцену, начал вокруг рояля кружится в каком-то неистовом танце. Он оказался музыкантом- любителем, который заявив о участии в конкурсе, приехал развлечься в Москву.
   С Наумом Штаркманом, удостоенным на  Первом  конкурсе Чайковского третьей премии, талантливом пианисте, которого музыкальная критика называла Рафаэлем фортепиано, последнем ученике выдающегося педагога К.В.Игумнова, мне довелось встречаться в концертных залах различных городов и, даже стран, на протяжении более 40 лет.
  А началось все в декабре 1958 года в концертном зале Симферопольского Гарнизонного Дома офицеров, где пианист сыграл блистательный  концерт. Для многих из нас стали откровением исполненные им тогда такие произведения как “Карнавал” Шумана, “Игра воды”Равеля, Скерцо и Баллады Шопена.
  Утром  следующего дня в условленное время, жду его в фойе гостиницы. Проходит 10- 15 минут, но он не появляется. Поднимаюсь на второй этаж и стучу в дверь его номера, про себя думая: “ Неужели забыл?” А оказалось, уставший после концерта, музыкант просто проспал. Он извиняется, быстро приводит себя в порядок, выпивает стакан крепкого чая, и мы выходим из гостиницы, направляясь к остановке трамвая. На улице легкий мороз. Порошит мягкий  пушистый снежок, предательски скрывая вчерашний гололед. Музыкант без головного убора, одет во, входившую тогда в моду,  светло-коричневого цвета, укороченную дубленку, из-за подворотов которой, выглядывает добротный шарф.
  От остановки  трамвая на улице Желябова, рядом с автостанцией, до музыкального училища не более 150 метров,  но ученики соседней школы укатали этот участок пути в настоящий каток. Держась друг за друга, сверяя каждый шаг, медленно идем. Неожиданно какой- то парнишка, разогнавшись, как на коньках, шумно с гиканьем, сбивает нас с ног, и мы все трое, хватаясь друг за друга, оказываемся на земле. Меня охватил ужас при мысли, что музыкант мог повредить руку.
  Но все обошлось. Смеясь, поднимаемся, отряхивая снег, рядом  с газетным киоском "Союзпечати", и на его стойке видим, две стопки книг Ильфа и Петрова “ Двенадцать стульев и Золотой теленок” Вот это удача! Покупаем их. Книга эта до сих пор занимает достойное место в моей личной библиотеке и, как  рассказывал спустя годы Штаркман, она стала любимой книгой его детей.
   Встреча с ним была одной из наиболее интересных и запоминающихся. Музыкант посетовал на то, что  не разыгран, сел за рояль, потер ладони руки, как бы согревая их, затем решительно, коснувшись клавиш рояля, блестяще сыграл Скерцо Шопена и еще ряд произведений…
   Прошло несколько лет. К тому времени я уже, окончив музыкальное училище и  работал преподавателем в детской музыкальной школе.
  На гастроли в Крым снова приехал пианист Наум Штаркман. Для многих из нас он, после той памятной встречи, стал настоящим кумиром. После концерта, повзрослевшие, мы по традиции пошли за кулисы. Увидев меня, стоящим несколько в стороне, он, подозвав меня, сказал, что помнит нашу встречу в училище, поинтересовался, чем я сейчас занимаюсь и не учусь ли в консерватории.
 Прошло ещё несколько лет. Я заканчивал Львовскую консерваторию. На доске объявлений появилась афиша о предстоящем в зале филармонии города Львова концерте пианиста Наума Штаркмана. С консерваторскими друзьями идем на концерт. По дороге рассказываю им о своих встречах и знакомстве с ним, но не уверен, помнит ли он меня - прошло больше десяти лет. После концерта за кулисами окружаем его, благодарим за великолепную игру .Он возмужал, несколько располнел, на висках появилась седина. Во время беседы,  как бы невзначай, несколько раз посмотрел в мою сторону, потом улыбнувшись, сказал:
   -Погодите, ничего не говорите я вспомню, где я с Вами встречался? Ну, конечно,Крым,Симферополь, вскоре после конкурса Чайковского, в конце 1958 года.
   Прошло  двадцать лет и мне довелось снова встретиться с ним  в Крыму, в Ялте на концерте, посвященном открытию симфонического абонементного сезона. Во время короткого фуршета, куда меня пригласил директор Крымской филармонии Эрнест Зиновьевич Юдицкий, Штаркман, увидев меня, развел руками:
    - Мне очень приятно через столько лет снова встретить Вас на своем концерте.
Мы поговорили, вспомнили обстоятельства нашего знакомства, даже эпизод с покупкой книги Ильфа и Петрова и от души посмеялись, чокнулись бокалами и выпили шампанское за новые встречи, не подозревая того, что тост этот станет пророческим.
   Прошло ещё десять лет. Уже более пяти живу в Израиле в городе Беэр- Шеве, столице Южного округа,  В местной консерватории( музыкальной школе), с которой я связан тесными творческими узами, как волонтер, появляется афиша о предстоящем концерте Наума Штаркмана .В программе произведения Шопена.
   На сцену выходит  пожилой человек в изысканном, элегантном  белом пиджаке.У него сократовский лоб и глаза, излучающие добро и ум .Первое прикосновение к клавиатуре  и рояль начинает звучать, передавая тончайшие нюансы вдохновенной музыки Шопена.Рояль поет звуком, присущим только великому маэстро…

  Концерт окончен. С группой педагогов  консерватории идем за кулисы. Традиционные поздравления и благодарность. Артист ограничен временем, предстоит переезд в другой город. Разговаривая с педагогами консерватории, он, вдруг замечает меня и, улыбнувшись, кивает мне головой. Осмелев, я подхожу к нему. Пожимая мне руку, он говорит:
  -Это просто поразительно, встретить Вас здесь, в Беэр- Шеве. Вы давно  живете в Израиле? Мы с Вами явно не помолодели. Но я помню нашу юность и Крым, где мы познакомились. Одно я не помню – Вашего имени.
Я назвал себя и попросил сфотографироваться со мной на память. Он охотно согласился.
  Это была наша последняя встреча. Через несколько лет великого музыканта не стало.
  И теперь эту единственную фотографию я храню, как редкую реликвию и горжусь тем,что среди многих тысяч встреч, которые сопровождали его на протяжении долгого жизненного и творческого пути, в его поразительной  памяти, оказалась маленькая- маленькая ниша и  для меня.
 
   


 


Рецензии
Добрый день,Зиновий Петрович!

Вы замечательно пишите о своих

интересных встречах.

Приятно читать.

С уважением,

Борис Гольдин   04.11.2016 23:45     Заявить о нарушении
Спасибо, Борис. за то, что прочли и откликнулись добрым словом.
С уважением

Зиновий Бекман   05.11.2016 14:40   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.