Они среди нас

Замечания от автора:

Этот рассказ – единственная из всех моих работ в этой папке, которую нельзя назвать самостоятельным произведением.
Он, тем или иным образом, затрагивает не менее пяти из указанных работ, дополняет их, или дополняется ими. Это последняя, завершающая работа из серии “Обитатели города N”
И я бы не советовал его читать без ознакомления с другими моими рассказами, потому как в противном случае, его развязка будет лишена для Вас всякого смысла, и не так оригинальна, как задумал автор...




“Единственное, что нужно для триумфа зла
– это чтобы хорошие люди ничего не делали”.

Эдмунд Бёрк




Часть первая: “Беседа на воздухе”

Молодой человек, одетый сплошь в чёрное, сидит в белом пластиковом кресле. Он удобно в нём устроился, запрокинув ногу на ногу. В правой руке его - блюдце, на котором стоит чашка с чаем. Из чашки идёт пар.
Дело происходит на улице. На дворе довольно поздняя осень и земля усыпана красивыми жёлтыми и красными листьями, медленно осыпающимися с деревьев, окружающих молодого человека.
Так сразу и не скажешь, где именно он находится: в лесу, в парке или у себя на даче.
Вот он берёт чашку, подносит её ко рту, делает пару глотков и ставит обратно на блюдце. Он смотрит на человека, находящегося перед ним. Затем, начинает говорить:
- А хорошо вот так взять и выбраться на природу, подышать свежим воздухом. В последнее время не часто выдаётся такая возможность. Только в особых случаях, - и он снова сделал глоток ароматного напитка. - Здесь можно посидеть, поразмышлять. Отдохнуть от городской суеты. Здесь можно на время забыть о том, кто ты.
И тут же добавил:
- А некоторым из нас, порой, хочется забыть о том, кто мы…. Не так ли?
Молодой человек аккуратно пострижен и довольно опрятен. На руках его чёрные кожаные перчатки. На ногах – начищенные до блеска чёрные туфли. Он говорит, а где-то на заднем плане слышны звуки кипящей работы, выполняемой двумя, или тремя людьми. Как будто кто-то от души орудует лопатами.
- Чем больше город, тем больше в нём людей. А чем больше людей, тем больше с ними проблем, - продолжал тем временем молодой человек, - А всё потому, что каждый действует лишь в личных интересах, не принимая во внимание интересы остальных. Мы не замечаем тех, кому нужна наша помощь, но при этом, обвиняем в безразличии других, когда помощь нужна нам…. Но это ещё полбеды, - его взгляд и выражение его лица довольно приветливы, а манера вести беседу, располагает к общению:
- На мой взгляд, одним из главных человеческих пороков является грубость людей по отношению друг к другу. Грубость подобна эпидемии. Зачастую, даже самые мелкие разногласия между людьми решаются с помощью грубой физической силы. Или публичным унижением одного человека другим, - тут он поставил блюдце с чашкой на стоящий перед ним небольшой столик и, немного наклонившись к своему собеседнику и слегка округлив глаза, спросил:
- Вот ты можешь мне сказать, откуда берутся такие люди? Если их вообще можно назвать людьми, - и он вновь вернулся в прежнее положение:
 - На улицу нельзя выйти, чтобы какой-нибудь негодяй не попытался настроение испортить. И это, как минимум. Телевизор страшно включать, потому что там одни педофилы и душегубы. Многие семейные пары не спешат заводить детей не потому, что их финансовое положение оставляет желать лучшего, а потому что они, попросту, боятся за судьбы своих ещё не появившихся на свет отпрысков. И тут появляется интересный парадокс: нормальные люди боятся рожать, а маргинальные личности плодятся как кролики, пополняя ряды себе подобных…. Так в чём причина их появления в обществе? Недостаток воспитания? Окружающая обстановка может быть? Мол, не мы такие – жизнь такая, - и он развёл руками. -  А? Да чушь это полная. Думаю причина не в этом. Ведь если твой отец пьёт и избивает тебя и твою мать, то не обязательно становиться таким же когда подрастёшь. Такой результат, на мой взгляд, это проявление слабости. Слабости духа. Я думаю, что у человека, жившего в такой обстановке, должна выработаться, помимо иммунитета к стрессовым ситуациям, стойкая неприязнь ко всему негативному. Всё его нутро должно протестовать против этого, и он должен бороться с этим всеми доступными средствами. Ну, если не бороться, то, по крайней мере, стараться этого не допускать.
На две-три секунды он затих, опустив глаза, но затем его спокойный ровный голос вновь зазвучал:
- Родители с детства учили меня, что любую конфликтную ситуацию можно решить мирным, цивилизованным путём. Не прибегая к физическому или иному насилию. И они были правы. Но правы они были ровно до того момента, когда попытка мирного урегулирования спора не заходит в тупик…
- В деревне бывал когда-нибудь? – обратился он вдруг к своему молчаливому собеседнику, больше напоминавшему слушателя. - А мне в детстве часто приходилось там бывать. И пребывание в этом месте мне периодически омрачало тамошнее существо – соседский козёл. Ну, там, рога, бородка, прямоугольные зрачки, дерьмо горошком - козёл. Он свободно разгуливал по улице и пытался забодать каждого, кто попадался на его нелёгком жизненном пути. Объяснять, что никаких претензий к нему у тебя нет, и ты вообще не хочешь с ним общаться, бесполезно. Он всё равно нападёт. Одному Богу известно, сколько раз это животное загоняло меня на забор. И так он гнул свою линию, пока его машина не сбила. Так вот, и среди людей таких козлов навалом. Вот именно при общении с такими людьми и становится необходима грубая физическая сила. И чем эта сила грубее, тем лучше они понимают.
Молодой человек достал из кармана пачку сигарет, из неё он достал одну, провел ею снизу носа, вдыхая её аромат, а затем закурил:
- Вот, к примеру: недавно, один мой знакомый, вечером, прогуливался по набережной, с девушкой. Было уже довольно темно. Вдруг, из темноты, образовалось сразу три тела. Молодые такие ребята атлетичного телосложения. С ходу начали грубить, отпускать различного рода неприличные шутки в адрес спутницы моего знакомого. Неприятные такие люди, - и он сгримасничал на этой фразе, как бы в подтверждение своих слов. -  Ну, мой знакомый, конечно, попытался объяснить культурным, насколько позволяло воспитание, языком, что не стоит вмешиваться в мирную прогулку двух молодых людей, и вежливо предложил им идти туда, куда они шли. Но врождённая способность моего знакомого располагать к себе людей, на этот раз не возымела должного эффекта. Вышеуказанные лица, в ответ, наговорили ему много гадостей и угроз. Сказали, что нанесут ему целый ряд физических травм различной степени тяжести, а, затем, по очереди будут посягать на половую свободу и неприкосновенность его спутницы, в течение довольно продолжительного отрезка времени.
Тут он на мгновение прервался, улыбнувшись ещё более дружелюбно:
- А мой знакомый не из тех людей, которым можно говорить такое безнаказанно. Поэтому, посчитав, что дальнейшие попытки мирного урегулирования возникшей ситуации не принесут результата, он достал пистолет…
- Вот зачем им это нужно было? – и он снова немного подался вперёд. - Что это за такой сомнительный способ развлечения у современной молодёжи? Почему я не такой? Некоторые люди просто не могут жить, не создавая проблем себе или окружающим. И, рано или поздно, натыкаются на человека, с которым так себя вести нельзя. Вот и эти ребята прекратили своё бесполезное и обременительное для других существование в тот злополучный вечер.
Затем, он опять взял чашку со стола:
- Конечно, кто-то может сказать, что угроза физической расправы несоизмеримо мала в сравнении с, непосредственно, убийством. Ведь она так и может остаться всего лишь угрозой. А, что если нет? Да, он подошёл к решению проблемы наиболее радикальным способом, но и наиболее эффективным, и действиями своими не только спас от неприятностей себя и девушку свою, но и других людей, которые в будущем могли стать жертвами этих бесполезных представителей рода человеческого, - и на последних словах, он усмехнулся.
Допив свой чай, молодой человек достал пластинку жевательной резинки и, сложив её пополам, положил в рот.
- А ты умеешь слушать, - произнёс он, тыча пальцем в сторону собеседника, слегка прищурив один глаз. -  Это качество в человеке дорогого стоит. Знаешь, можно излить душу случайному попутчику, абсолютно незнакомому человеку, не опасаясь того, что он о тебе подумает, ведь, скорее всего, ты никогда его больше не увидишь. К тому же в такой ситуации можно быть кем угодно.
Затем он оглянулся по сторонам и сделал кому-то знак рукой, после чего, через мгновение, этот кто-то унёс стол. И пластиковое кресло исчезло в том же направлении, стоило молодому человеку привстать.
- Ладно, темнеет уже, да и ветер поднимается,- сказал он, встав на ноги. - Приятно было поболтать, но мне пора.  Побегу.
Это были последние слова, сказанные молодым человеком своему молчаливому собеседнику, после которых, он отправился прямиком к припаркованному неподалёку автомобилю. Что же касается того немногословного человека, составлявшего всё это время компанию нашему герою, то он так и остался на своём месте, не сдвинувшись с него ни на сантиметр. Лицо его сильно вспотело. Капли пота ручьём бежали ото лба ко рту, из-за чего пластырь, сковывающий всё это время его речь, стал намокать. Он стоял на коленях, со связанными за спиной руками. Ноги его также были обездвижены верёвкой.
Продолжавшаяся на заднем плане в течение всего разговора работа - подошла к концу. Результатом этой работы стала внушительных размеров яма, возникшая прямиком за спиной молчуна, часто дышавшего носом. И вот,  двое крупных ребят поднимают его за руки и бросают на дно этой земляной ловушки. Затем снова берут лопаты и начинают забрасывать живого ещё человека влажной рыхлой землёй, под громкое негодование местных пернатых…


Часть вторая: “Пробуждение”

Доводилось ли вам когда-нибудь просыпаться в незнакомом месте? Когда вопрос «Где я?», стоит открыть глаза - первое, что приходит в голову, после мысли о том, что голова вот-вот лопнет. Обычно, подобное может произойти после шикарнейшей попойки, и пару-тройку минут уходит на то, чтобы сообразить, где вы находитесь. В конце концов, вам это удаётся, но минуты, потраченные на установление своего местонахождения, всегда не из приятных.
Бывают и другие ситуации. Когда дезориентация является следствием сильного удара по голове, полученного в автомобильной аварии, или при отрицательном ответе на милое предложение отдать свой мобильник, после которого вы приходите в себя уже на больничной койке.
Согласитесь, первый вариант куда приятнее второго. Несмотря на то, что утрата материальных ценностей при нём, ничуть не меньше. Но второй вариант не идёт ни в какое сравнение с ещё одним возможным. Когда человек приходит в себя во мраке помещения подвального типа, границы которого не ясны ввиду слабой его освещённости. Человек лежит на холодном бетонном полу, в луже, не то воды, капающей с потолка, не то собственной мочи или крови, ощущая влагу лишь верхней частью тела, потому что нижняя часть, вместе с контролем над ней, утратила и всякую чувствительность. Добавим головную боль и тошноту, приправим это затхлым воздухом с запахом прелости и, для полноты картины, прибитую к стене, по самую шляпку здоровенного гвоздя, ладонь правой руки.
Если описывать его двумя словами, то это - жуткое место. Полумрак. Вонь, как в заброшенном погребе, в котором догнивают остатки овощей. Кирпичные стены местами оклеены обрывками каких-то газет, нагромождёнными друг на друга. Сильная влажность и холод. А ещё, пугающая тишина, позволяющая слышать и суетливое передвижение насекомых между страницами газет, и удары капель воды о пол, и даже биение собственного сердца.  Это место могло вызывать лишь дурные ассоциации. Одно дело – проснуться в постели с незнакомкой приятной наружности, и совсем другое, оказаться ни то пленником, ни то заложником непонятно кого, и непонятно где.
Выгребная яма – не лучшее место для пробуждения. Но ведь это ещё не могила.

Этот сюжет не нов. Многие фильмы начинаются именно так, но лишь немногие из них стоят потраченного на них времени. Этот сюжет даже стал основой для недавно появившегося на рынке развлечений товара. Вернее, услуги, суть которой сводится к тому, что за определённую плату, “весёлые” ребята заставят поверить вашего друга в то, что его похитили, и что жить ему осталось - всего ничего.
Шутка такая.
Напуганный до полусмерти человек растерянно прокручивает в голове возможные причины происходящего. Он молится и думает о том, чего ещё не успел в жизни сделать, а ребята по ту сторону “шутки”, животы надрывают.

Но вернёмся в помещение подвального типа. Оно реально, как реальна книга у вас в руках. И человек на полу этого помещения тоже реален. У него есть имя. Были мечты. Планы. Любимый сериал. И это не пожилой татуированный рецидивист, загубивший за свою жизнь не одну невинную душу. Это, непростой судьбы девушка, двадцати с небольшим лет, которая, совсем недавно, уже чуть не распрощалась с жизнью.
Крупные капли воды падают откуда-то сверху. Из темноты. Именно они, ударяясь о лицо девушки, в конце концов, и становятся причиной её пробуждения. Медленно открыв глаза, она ещё какое-то время не пытается встать, но как только собирается это сделать - обнаруживает, что ладонь её правой руки приколочена к стене, а на запястье левой руки надето что-то вроде кандалов с цепью, наглухо прикреплённой к полу. Помимо всего этого, нижняя часть тела наотрез отказывалась ей подчиняться, делая перемещение даже в сидячее положение весьма и весьма затруднительным. Боли ниже пояса девушка не ощущает, чего нельзя сказать о второй половине тела. По мере того, как она приходила в чувства, боль в руке и головная боль всё сильнее давали о себе знать. Ещё одним из неприятных ощущений была тошнота, несколько раз приводившая к рвоте.
Короче, всё было красиво, как во сне наркомана.
За те несколько минут, что девушка провела в попытках переместиться на пятую точку, она ни разу не подала голоса, но когда же ей это, наконец, удалось, рыданья и вопли человека в отчаянии, эхом разнеслись по не маленьких размеров помещению.
Сидя в углу, опиревшись спиной о сырую грязную стену, напуганная девушка сквозь слёзы зовёт на помощь. В голове её ещё мелькает мысль о том, что всё это может оказаться сном и что вот-вот она, в холодном поту, подскочит на своей кровати и, поняв, что это всего лишь кошмар, улыбнётся своим страхам. Но долго утешать себя подобными мыслями у неё не получается, потому что факты, повергающие в ужас и не оставляющие сомнений – вещь упрямая. Это как проснуться от жуткого, невероятно реалистичного сна и вновь оказаться в реальности, которая хуже любого кошмара.
Единственным источником света была настольная лампа, освещавшая поверхность того, что входило в её название, а заодно и небольшую область вокруг него. Два стула, стоявшие рядом со столом, пустовали, но наводили на мысль о том, что долго это не продлится. Помимо лампы, поверхность стола занимал стеклянный графин с водой и пустой гранёный стакан. К этим двум предметам то и дело “прилипал” взгляд девушки, потому что к списку её недугов прибавилась ещё и жажда.
Да ещё этот сладкий привкус на губах.
Время шло, заставляя первую волну эмоций, нахлынувшую на пленницу, постепенно стихать, позволяя мыслям принимать более упорядоченный, насколько это вообще возможно, вид. Но трудно шевелить мозгами, когда в них нет ничего, кроме страха.
Время шло, но ощущение его течения отличалось от обычного. Девушка не могла сказать, провела ли она на полу пятнадцать минут, или же это были полтора часа. Она не могла сказать, был ли сейчас день, или же глубокая ночь. Для неё существовало только “сейчас”. И ничего более.
Уровень адреналина в её крови пошёл на убыль, “обнажая” сильную усталость и вызывая сонливость, которая случается, стоит организму немного отойти от сильного эмоционального напряжения.
Она уже почти перестала о чём-либо думать, как вдруг, среди всё затихающих всхлипов, где-то там, за стенами, стала слышна ритмичная музыка. Возникнув из ниоткуда, она становилась всё громче, пока, наконец, не ворвалась  внутрь. Источником её оказался бумбокс, расположившийся на плече человека, влетевшего в помещение через дверь, которую, при столь избирательном освещении, и видно то не было. Дверь распахнулась и свет, проникший через дверной проём вместе с этим шумным персонажем, на мгновение указал на границы стен, прежде чем снова исчезнуть. Персонаж, закинув бумбокс одной рукой на плечо, бурно отплясывал, казалось, на пределе посланного ему Богом чувства ритма, постепенно приближаясь к столу.
- «Я заводной! Я на позитиве!» – отражалось от стен, давя, на и без того изнурённый головной болью, мозг пленницы. Но пытка продолжалась не долго. Лишь до того времени, пока человек-оркестр не приземлился на одно из посадочных мест, поставив свою “шарманку” на стол, и не нажал нужную для тишины кнопку.
До этого момента, черты лица его были не различимы, но настольный источник света, всё же, приоткрыл завесу этой тайны. Из темноты улыбался молодой человек приятной наружности маньяка. Именно “приятной”, располагающей к доверию и, одновременно, наводящей на мысли о плохом. На вид, ему было чуть меньше тридцати лет. Надпись на его футболке гласила:
«ВИДЕЛ ЖИЗНЬ БЕЗ ПРИКРАС».

Появление этого человека было неизбежным. Девушка понимала это, как понимала она и то, что впереди её ничего хорошего не ждёт. И осознание этого не давало ей смирения. Паника накрыла её с новой силой. Об этом говорили её заметно округлившиеся глаза и расширенные зрачки. Учащённое дыхание, не позволявшее, однако, надышаться, а также неуёмный молот в груди, готовый рёбра переломать.
- Обожаю современную музыку! – произнёс персонаж с восторгом, продавливая слова сквозь учащённое дыхание, - Смысла никакого, зато, сколько жизненной энергии!
Тут он повернул лампу  в сторону девушки, со словами:
- Чего не скажешь о тебе.
Рассмотрев, как следует девушку, персонаж вернул лампу в первоначальное положение и, достав из кармана блокнот и ручку, принялся что-то записывать. Нет. Скорее, вычёркивать и обводить. Продолжалось это не долго. Закончив, он встал, и, со словами: «Ну и вонь», отправился в один из тёмных углов, вернувшись оттуда с ведром и шваброй. Как следует, окунув швабру в наполненное водой ведро, он принялся убирать с пола содержимое желудка девушки. Сама же девушка, стараясь не произвести ни звука, как будто боясь себя обнаружить,  лишь испуганно наблюдала за происходящим. Когда же незнакомец закончил уборку и вернулся на стул, снова достав блокнот, девушка, не без усилий, произнесла-таки три вполне ожидаемых в подобной ситуации слова:
- Меня будут искать.
Персонаж не спешил с ответным ходом. Не то, обдумывая его, не то, вспоминая заранее заготовленный текст:
- Проблема в том, что у тебя нет ни родни, ни друзей, ни любовников, - услышала она, наконец. - По крайней мере, в этом городе…Ты не очень общительна. Соседи не знают твоего имени. Не удивлюсь, если они не знают даже, как ты выглядишь. Но даже если кто-то тебя и хватится, то случится это не раньше, чем через пару дней. А это гораздо больше, чем мне на самом деле нужно. И к тому времени, как это, всего лишь гипотетически возможное событие, произойдёт – всё будет уже кончено.
Горячая слеза скатилась по одной щеке девушки, обжигая её. Затем по другой. Прошло какое-то время, прежде чем она решилась снова подать голос:
- Где я?
Ответа не последовало.
- Как я сюда попала?
- О, - отреагировал, наконец, незнакомец, оторвав взгляд от блокнота. - На самом деле, ничего сложного: анестетик, мускульная сила, микроавтобус.
Девушка была поражена той издевательской непосредственностью, в рамках которой держал себя её мучитель. Ещё больше её настораживало то, что внешний вид этого человека, несмотря на всю серьёзность ситуации, и жуткое состояние сознания, свойственное происходящему, никаких опасений у неё не вызывал. Страх был, но это был страх неизвестности. Страх перед чем-то, что ещё не произошло, но казалось неизбежным.
- Мне больно очень.
- Некоторые считают, что боль - это наш друг. Она позволяет нам понять, что с одной или сразу несколькими системами нашего организма что-то не так. И принять меры.
- Я и без боли знаю, что у меня рука к стене прибита!
- Да. Но ты наверняка не хотела бы умереть от заражения крови при банальном разрыве аппендикса, который бы ты непременно прощёлкала, не заболи у тебя живот. Или, скажем, в случае получения травмы, ты бы хотела знать о самом факте её существования и степени её серьёзности. И уж конечно, ты бы хотела знать, что одному из твоих внутренних органов требуется лечение, отсутствие которого могло бы привести к смерти. Так может и вправду, боль - это наш друг?
Тут, молодой человек вновь направил лампу в сторону девушки. Затем он опустил её чуть ниже, освещая несколько небольших светлых камешков. Приглядевшись, девушка с ужасом поняла, что камешки, это и не камешки вовсе, а чьи-то идеально белые, весьма ухоженные зубы. Вернее, их фрагменты.
Видевший жизнь без прикрас, продолжал:
- Но у боли есть и другие стороны. Например, она помогает узнать правду. Или напоминает нам о том, кто мы такие. Когда человек испытывает боль - другие вещи уходят на второй план. Он не думает о том, как лежат его волосы. О том, что его жена набрала лишний вес. Или о том, что он неудачник. Самые неуверенные в себе люди, и сильные мира сего – равны перед болью. Знаешь, есть такое выражение «Бог создал людей разными, а старый добрый Кольт всех уровнял». То же самое я могу сказать и про боль.
Тут он поднялся со стула и направился прямиком к девушке, не прекращая свой монолог:
- А чего стоит момент избавления от боли…, - присев возле девушки, он достал из кармана шприц-тюбик и воткнул ей в руку, выдавив содержимое. - … Без боли человек не способен в полной мере осознать всю прелесть нормального состояния. Люди начинают переоценивать смысл собственного существования, лишь, когда им плохо. И это одна из тех вещей, что способны заставить человека проявить свою сущность.
Отбросив пустой шприц в сторону, он снова поднялся на ноги. И уже с высоты собственного роста добавил:
- Хочешь узнать человека – доведи его до отчаяния.
Приятное тепло, сменившееся затем прохладой, разлились по повреждённой руке. С каждым ударом сердца, содержимое шприца всё сильнее проникало в организм, заставляя боль отступать. И это внезапное проявление милосердия не могло не настораживать. Ведь то, для чего он это сделал, могло оказаться гораздо более страшным, чем то, что уже было сделано. Ничего из сказанного молодым человеком, ситуацию не проясняло. Ни то, насколько всё было серьёзно. Ни то, почему именно она оказалась здесь. Девушка хотела задавать вопросы, но ответы на них, получать боялась. Одно дело предполагать что-то плохое, и совсем другое – утратить всякую надежду на то, что твои предположения ложны.
Однако же, после нескольких бесконечных минут молчания, девушка, всё же осмелилась спросить:
- И что дальше? Что со мной будет?
- А сама как думаешь?
- Ты не прячешь лица. Значит, всё плохо.
- Может, слышала такое выражение: «Лучшее утешение в жизни – это осознание того, что кому-то гораздо хуже, чем тебе»? Если нет, то советую над ним задуматься, потому что на данный момент у тебя лишь два варианта: стать этим кем-то и сдаться, или предположить, что всё могло быть гораздо хуже, как у кого-то, о ком ты слышала, или о ком тебе ещё предстоит услышать в будущем.   
Предполагая, что девушка не в полной мере прониклась глубоким смыслом его слов, незнакомец продолжил:
- Я поясню, - тут он развернул стул, усевшись на него задом на перёд и сложив руки на его спинку. - Видишь ли, я не разделяю точку зрения о том, что безвыходных ситуаций не бывает. Это не так. Но в большинстве, казалось бы, безнадёжных случаев, люди просто не замечают спасительного решения. А всё потому, что страх, подаренный нам природой для самосохранения, в конце концов, делает нас жертвами. Адреналин и излишние волнение и эмоциональность, в критических ситуациях, приводят к тому, что мы утрачиваем способность рассуждать трезво. И происходит это в тот самый момент, когда нам это так необходимо. Мы тупеем на глазах, доверяя себя инстинктам, тогда, когда хладнокровие – есть ключ к спасению…
- Я не предлагаю тебе испытание. Я просто хочу сказать, что для человека в твоём положении, неплохо бы собраться с мыслями, и для начала ответить самой себе на вопрос: «Почему я здесь?». И не двусмысленно хочу намекнуть, что будущее твоё, напрямую зависит от того, к какому выводу ты придешь.
После этих слов, незнакомец удалился, прихватив с собой то, с чем пришёл. Исчезнув в дверном проёме, он оставил нашу героиню в том положении, в котором застал, но в раздумьях ещё больших.


Часть третья: “двое в машине”

По осенним улицам города “N”, в общем потоке машин, рассекая загазованный воздух, движется автомобиль заграничной сборки. В этом уже не молодом средстве передвижения находятся двое молодых людей приблизительно одного возраста. Минуя множество перекрёстков и бесчисленное количество светофоров, они уверенно стремились в заданном направлении. Их цель – одно из муниципальных зданий, в котором проходят обязательный курс психологической реабилитации люди, пытавшиеся покончить жизнь самоубийством.
Но об этом позже.
На переднем пассажирском сидении расположился уже известный нам человек в чёрном. С задумчивым видом, он внимательно изучал записи в своём блокноте, время от времени, перелистывая страницы вперёд, и обратно. В кресле водителя находился  ещё один персонаж этой истории, внешность которого ничем не выделяла его из общей массы рядовых граждан. Это был человек без особых примет, среднего роста, среднего телосложения, с тёмными волосами средней длинны. Цветовой “моногамии” внешнего вида своего пассажира, человек за рулём предпочитал разнообразие, но и в его манере одеваться прослеживались определённые лоск и стиль. Надпись на его футболке гласила:
«Если умеешь что-то делать, не делай это бесплатно».
По салону автомобиля витал запах кокоса, эпицентром распространения которого была “ёлочка”, так любимая автолюбителями многих стран. Приглушенная классическая музыка, лилась из колонок благодаря видавшей виды магнитоле. Переполненная пепельница была набита окурками настолько, что уже не закрывалась. Не закрывалось и переднее правое окошко, от чего на нём имелось множество отпечатков ладоней людей, которым приходилось время от времени его поднимать. Любому человеку со стороны хватило бы и одного взгляда на это транспортное средство, для того, чтобы понять, что с хозяином ему не повезло. И это было действительно так. Но эти двое тут абсолютно не причём, потому как ни один из них хозяином машины не был.
- Как прошло с последним номером? – поинтересовался человек, управлявший этим чудом инженерной мысли, не отрывая взгляд от дороги.
- Да, нормально всё, - спокойно ответил ему пассажир.
- Он жив? – продолжил водитель свой ненавязчивый “допрос”, но в ответ молодой человек лишь приветливо и слегка смущённо улыбнулся.
Далее они ехали молча, пока не остановились на одном из перекрёстков. Дожидаясь нужного сигнала светофора, человек за рулём вдруг обратил внимание на то, как его немногословный пассажир смотрел на стоявшую неподалёку, молодую маму с маленькой ещё совсем девочкой, крепко державшей её за руку. Это крошечное приветливое создание, добродушно улыбаясь незнакомцу, махало ему рукой. Незнакомец за стеклом отвечал ей тем же.
Для человека за рулём подобная картина, видимо, была в новинку. Она, как будто шла в разрез с обычным поведением, или чертами характера, человека в чёрном. Для него это было, как застать сурового, здоровенного мясника, за собиранием одуванчиков на полянке, при этом распевающего песенки, и передвигающегося исключительно вприпрыжку.
Но затем, вновь загорелся зелёный свет, и движение продолжилось.
Проспекты и улицы сменяли друг друга, постепенно перемещая автомобиль наших героев из пункта “А” в пункт “Б”. Фигуры людей мелькали за окнами этого “аквариума” на колёсах, демонстрируя всё разнообразие представителей современного общества. Но, несмотря на довольно быстрое движение, человек в чёрном, убрав свой блокнот, успевал “сканировать” взглядом почти каждого, кто попадался ему на глаза. Оценивая. Делая выводы. Как будто выбирая кого-то из общей массы.
- Вот, видишь ту парочку? – вдруг произнёс он, указывая пальцем в сторону стоявших на обочине парня и девушку.
- Обнимаются которые?
- Да, да. Тормозни прямо возле них. Вплотную.
Как только человек за рулём исполнил неожиданную просьбу своего пассажира, тот, не мешкая, опустил залапанное стекло и уставился на не замечающих его молодых людей, занятых лишь друг другом.
- Ну, здравствуй, дорогая! – сказал он вдруг, как можно громче, желая обратить на себя внимание. – А я то, дурак, думаю, куда же она пропала. На звонки не отвечает, сама не звонит, – тут выражение лица его приняло непривычный глазу раздражённый вид. - А оказывается, я просто ей надоел. Теперь она с другим обжимается. Да?!
Не понимающая, что происходит, девушка, от неожиданности не способная выдавить из себя ни одного внятного слова, испуганно выпучив глаза, в панике бросала взгляд то на незнакомца в машине, то на своего ухажёра, который уставился на неё, перестав обнимать.
- Что…, Я…, Это не…, Кто…, - бессвязные и разрозненные слова и буквы, всё же проскальзывавшие из уст застигнутой врасплох красавицы, целью которых было выяснение причины происходящего и объяснение её своему парню, задачи своей явно не выполняли. А человек в чёрном всё продолжал свой монолог:
- Быстро же ты всё забыла. Значит, те три с лишним месяца, которые мы совокуплялись с тобой как животные, ничего для тебя не значили. И вот так просто, ты выкидываешь меня из своей жизни. Как использованную резинку! - он говорил, всё повышая голос, а на глазах его появлялись слёзы. – Я же любил тебя, ТВАРЬ!!!
Ошеломлённая девушка не знала, куда себя девать. Пару мгновений назад всё было так хорошо, а теперь вот ЭТО! И осуждающий взгляд её парня и этот урод в машине, который всё никак не заткнётся. Казалось, вот-вот, у неё начнётся истерика.
- Вот что я тебе скажу, дружище, - обратился вдруг незнакомец к ухажёру, не обращая внимания на катившиеся по обеим щекам слёзы. – Это сейчас она мила и приветлива. Это сейчас у тебя свободный доступ к её телу. Это сейчас ты счастлив. Но уверяю тебя, это не на долго. Берегись этой шлюхи, - и это слово он произнёс буквально шипя. - Придёт время, и она забудет тебя, так же как и меня, и уже ТЫ застанешь её с другим.
Сразу же после этих слов, человек в чёрном принял прежнее положение на своём пассажирском сидении уставившись куда-то вперёд, а машина тронулась дальше, оставляя позади людей, в отношениях которых назревал кризис. Пару минут спустя от влажности глаз шутника не осталось и следа. Выражение его лица приняло привычный дружелюбный вид, с которым он вернулся к изучению записей в своём блокноте.
- Зачем ты это сделал? – не выдержал всё-таки водитель.
- Что это?
- Ты знаешь, о чём я. По-твоему, это смешно.
- Ты об этих милых людях на обочине? Ну…, во-первых - да, это смешно. А во-вторых: уверяю тебя, я сделал большое одолжение этим двоим.
- Поясни.
- Если какой-то больной на голову незнакомец способен их разлучить, то им вообще не следовало встречаться. Какой смысл в отношениях, которые так уязвимы? Какой смысл в отношениях, которые не основаны на доверии? А если же они справятся с этим маленьким испытанием, если их чувства по-настоящему крепки, то никакому придурку не удастся на них повлиять, и у них ещё есть шанс на счастливое будущее.
И эти слова, выражавшие мысль настолько простую и доступную, что с ней согласился бы и ребёнок, заставили человека за рулём, уже в который раз, мысленно обвинить себя в напрасном недоверии к поступкам человека, сидевшего рядом. Они, странные и даже безумные на первый взгляд, всегда имели определённый смысл. Подчас, они влияли на судьбы людей, переворачивая их жизни с ног на голову, но это всегда было спланировано и протекало именно так, как он того хотел. Человек в чёрном смотрел на этот мир другими глазами, нежели все мы. И видя всю несовершенность этого мира, пытался изменить его, в свойственной лишь одному ему манере.

Какое-то время они ехали молча, но долго это продолжаться не могло:
- Сколько тебя знаю…, - заговорил человек за рулём, - …и никак не могу понять. Толи ты безгранично хороший и добрый человек, эдакий ангел, спустившийся с небес. Толи ты псих опасный, готовый поубивать всех вокруг. Демон, выползший из глубин ада.
- Это, смотря с кем меня сравнивать, - отвечал пассажир, параллельно ведя какие-то записи. – В сравнении с представителями большой политики – я безгранично хороший и добрый человек. А в сравнении с только что появившимся на свет ребёнком – я псих опасный, готовый поубивать всех вокруг.

Они не были старыми друзьями. Однажды, им суждено было встретиться, чтобы заниматься тем, чем они занимаются. Их общее дело, странное и безумное, если смотреть на него глазами нормального человека, но нужное и вполне оправданное, если взглянуть на него глазами этих необычных людей - единственное, что их связывало. Являясь абсолютно разными по характеру и воспитанию людьми, из разных социальных слоёв общества, они, тем не менее, имели схожие взгляды на методику решения поставленных задач.

- Я, всего лишь, творение рук человеческих, - спокойно продолжал человек в чёрном. – То, что я собой представляю, это результат какого-то дикого эксперимента по постоянной проверке меня на прочность. Который, к счастью, закончился в мою пользу, - и он закрыл свой блокнот. – Большинству людей свойственно самим создавать себе проблемы. Себе и другим. Некоторые вообще влачат бессмысленное существование, лишь отравляя жизнь окружающим. У меня всё было иначе. Я был вечной жертвой, вечной мишенью. Каждый, кого я встречал, был не прочь вытереть об меня ноги.  Долгое время я отвечал за ошибки других людей, не успев совершить собственных. Всё это продолжалось до тех пор, пока я не осознал одну простую вещь. Я, как будто прозрел. И заключалась она в том, что я всё время стоял не по ту сторону ружья. Что это мне стоит нажимать на курок раньше, чем это сделает кто-нибудь другой.
Пару мгновений человек за рулём переваривал полученную информацию, а затем, протянул своему собеседнику открытую пачку сигарет, со словами:
- Может, как-нибудь расскажешь?
- Может, как-нибудь и расскажу, - ответил тот, охотно принимая предложенный ему табак.
И ему действительно было что рассказать, но он не любил вспоминать о прошлом, которое прятал где-то в глубинах своей памяти. Он не любил трепаться о былом и потому, что считал формирование настоящего и будущего, более важным занятием, на которое люди должны бросать все свои силы и ресурсы, вместо того, чтобы скорбить о неудачах давно минувших дней. 
- Тебя интересует кто я, но что ты можешь сказать о себе?
- О себе?.. Я, как и ты, творение рук человеческих. Но, в отличие от тебя, я благодарен судьбе за всё, что со мной в жизни приключилось.
- Благодарен?
- Да. Я убеждён в том, что врачами, инженерами или актёрами «от Бога» не становятся случайно. Человек не просыпается однажды утром с мыслью “а не расчленить ли мне кого-нибудь сегодня”, будучи до этого абсолютно нормальным. Любой дар, как и отклонение, заложены в человеке с рождения. И нужен лишь толчок, чтобы они проявились. Другой вопрос, как этим распорядится. И далеко не всем дано распознать в себе эти задатки. Причины могут быть разными. Например, родители, видя, что у ребёнка способности к точным наукам, отдают его в художественную школу, потому что соседский мальчик неплохо рисует. Или гениальный пианист начинает спиваться на почве неразделённой любви. Люди зарывают свои и чужие таланты, вместо того, чтобы их развивать. И вот именно на фоне этих людей, мы с тобой чертовски счастливые люди. Потому что они, могут и за всю жизнь не ответить на казалось бы не сложный вопрос – «кто я?». А мы точно знаем кто мы. И мы точно знаем, что делаем именно то, что должны.
- И как давно ты пришёл к такому выводу?
- Я стал понимать это по мере того, как всё мною задуманное стало осуществляться. Сначала я не верил в то, что делал. И даже пытался бороться с самим собой, отрицая необходимость своих поступков. Я ставил под сомнение их разумность. Но стоило поддаться “демонам”, как всё вдруг обрело смысл. Постепенно я стал наслаждаться процессом. Я обрёл себя.
- Интересная позиция, - всё так же добродушно отвечал человек в чёрном, - Оказывается, мне посчастливилось пройти через выгребную яму. Но если честно, взамен этого, я бы предпочёл расти избалованным мажором. Хотя, возможно, в твоих словах имеется определённый смысл. Правда, если бы я услышал их лет десять назад, то, вероятнее всего, полез бы в драку и, как следует, тебя отделал.
- Десять лет назад…, - и он широко улыбнулся, - … за тебя это сделали другие. 

                                                               ***

На счету каждого из них не одна человеческая жизнь, но любой из этих двоих мог бы довольно внятно и убедительно объяснить необходимость и даже неизбежность такого исхода в каждом конкретном случае.  “Оправданное насилие”, которое они проповедовали и, время от времени, практиковали, всегда имело смысл, порой неуловимый, и цель, которая достигалась всегда. Каждый из них был профессионалом своего дела, не допускающим ошибок, или хотя бы неточностей в своей работе. И ели бы эти двое затеяли выяснение отношений, то вокруг пострадал бы не один десяток людей, оказавшихся не в том месте и не в то время.
Человек в чёрном:
Людей, знающих его настоящее имя, можно было по пальцам пересчитать. И всё это были бы пальцы одной руки. Если, конечно, эта рука не принадлежала незадачливому фрезеровщику со стажем. И все эти люди, которых можно было пересчитать по пальцам одной руки не фрезеровщика, были далеко не самой лучшей компанией в мире. В силу чего, с течением времени, количество их становилось всё меньше. Остальные же, коих так же было не много, знали его под именем Герман.
Германа нельзя было назвать ни хорошим, ни плохим человеком. В нём, удивительным образом сочетались обе стороны человеческой души – тёмная, и светлая. Этакий Шива, воплоти. Он был двулик. И эта его двойственность становилась причиной многих вопросов, ответы на которые не знали даже те самые люди, которых можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Непонятное, зачастую, настораживает. Сомнения порождают беспокойство. А Герман, как никто другой, знал, как этим воспользоваться.
У каждого свои таланты.
Однажды, Герман появился на пороге одной из городских психиатрических клиник, и уже к вечеру того же дня, почти половина её сотрудников, в том числе главврач и его заместитель, попытались покончить жизнь самоубийством. Те же, кому это не удалось, потом не смогли объяснить причину своего поступка, и никогда больше не возвращались к работе.
Но при этом, Герман никогда не садится за руль автомобиля, мотивируя это тем, что ему нелегко брать на себя ответственность за жизни других людей. Если вы спросите, что творится в голове этого странного человека, то я вам отвечу:
«Там, над разрушенным серым городом, с неба падает пепел».
Иначе не скажешь.
Но уделим немного времени и человеку за рулём. Уверяю вас, что он не на много отстал от вышеописанного персонажа. Просто тараканы в его голове несколько иной породы. Но их ничуть не меньше.
Те, с кем он был знаком, звали его Нестор. И это было его настоящее имя. Однажды в городе “N” бесследно исчезли сразу семеро подростков, учившихся в одной школе. Пока перепуганные родители организовывали самостоятельный поиск, обзванивали городские больницы и морги, и строчили заявления в правоохранительные органы о пропаже своих детей - их дети были очень заняты. Двое парней и пятеро девушек, в чём мать родила, очнулись во внушительных размеров ангаре без окон и с наглухо закрытыми снаружи дверьми. Тела их увязали в вонючей холодной жиже, представляющей из себя своеобразный “коктейль” из земли, глины и, по всей вероятности, навоза.
Напуганным и не понимающим причины происходящего, в полной темноте, по звукам голосов друг друга им всё же удалось разобраться, в каком составе они находились. Но пользы от этого не было никакой. А затем зажёгся свет, и голос из подвешенных под потолком динамиков всё им объяснил. Он сказал, что в живых останется лишь один – тот, кто победит остальных, используя лишь возможности своего тела. Лишь в беспощадной драке этот человек должен был доказать своё право на жизнь.
«Что за сраная “Пила”?!» - подумает кто-то, и будет не прав.
Нестор был настолько любезен, что дал этим совсем ещё юным созданиям целых пятнадцать минут на то, чтобы разобраться друг с другом. И если вы думаете, что они мешкали, или девушки уступали в этой схватке парням, то напрасно.
И вот, до смерти перепуганные друзья и подруги, ломают друг другу носы, вырывают волосы и выбивают зубы. Каждый из них отчаянно боролся за свою жизнь, не принимая в расчёт жизни своих соперников. Так и не поняв, почему и как они оказались в этом страшном месте. А пятнадцать минут спустя все они, тяжело дыша, лежали в этой вонючей каше. Голые и замёрзшие, они гадали, сколько ещё секунд им осталось жить.
Пятнадцать минут прошли, и свет снова погас. И надежда исчезла вместе с ним. Но затем, тяжёлые двери ангара неожиданно распахнулись, даря полуживым подросткам так желанное ими спасение.
Затем, видео всего происходящего с молодыми людьми появилось в свободном доступе во всемирной паутине.

Причина, по которой эти двое делают то, что делают, кроется в их прошлом, и чужом настоящем. Оглашённые мною эпизоды, лишь капля в море их неординарных и противоречивых поступков. Возможно, когда-нибудь, оба они попадут в ад. Но перед этим, как следует “наследят” здесь.
«Бешеные псы», - скажет кто-то, и будет не прав, лишь отчасти.
Как бы там ни было, сейчас они рассекают на автомобиле заграничной сборки по осенним улицам города “N”. В общем потоке машин, они молча двигаются из пункта “А” в пункт “Б”, намереваясь снова заняться своим делом.


Часть четвёртая: “Человек в темноте”

Уже около часа, а может и дольше, девушка находилась в одиночестве. Усталости её, казалось, не было предела. Глаза слипались. Боль в руке, державшая её в тонусе, отступила. Страх, державший её в напряжении, так же сдавал свои позиции. Это длительное затишье стало причиной некоторой расслабленности. Намеренно это было сделано, или же нет, девушка не знала. Да и не хотела знать. Ведь это, своего рода гормональное “снотворное”, действовало безотказно.
Рецепт его был прост: от души сдобрим мозг подопытного обильной порцией стресса и физической усталости, а затем дадим ему передышку. Избавим на время от негативных факторов, и Морфей не заставит себя ждать. Вскоре,  непреодолимое желание забыться глубоким мирным сном, плотной пеленой окутает любого. Не говоря уже о хрупкой девушке.
Мысли в голове её сливались, подобно краскам на палитре.  Она уже не думала о чём-то конкретном. Не то чтобы девушка смирилась со своей участью, или ей стало всё равно. Нет. Просто она немного “освоилась”, что ли. Зона её дискомфорта, выражаясь языком людей сведущих в этой области, стала немного меньше. Лёгкая полудрёма заключила девушку в свои сладкие объятья. Пленница уже была близка к приятному забытию. Сознание уже готовилось её покинуть, как вдруг…
Полу спящая красавица почувствовала чьё-то присутствие. Чей-то взгляд. Дверь не открывалась, это точно. Но в помещении, как ей показалось, всё же, кто-то был. Девушка  не видела его. И не могла видеть, потому что настольная лампа, светившая ей в лицо, была своего рода границей между светом и тьмой. И именно во тьме скрывался этот кто-то.
- Кто здесь? - произнесла она чуть слышно.
- С чего ты взяла, что здесь кто-то есть? – услышала она в ответ мгновение спустя.
- Что?
- Если тебе что-то показалось, то это вовсе не означает, что так оно и есть на самом деле, – он отвечал не сразу, как это бывает иногда при международных звонках.
- Но…  Кто вы?
- Я одна из причин твоего здесь появления. Ведь у любого события есть причины.
И он добавил:
- Но при этом, конечно, не все события несут в себе какой-то смысл. Например, человек умирает. Причина его смерти – рак. Но смысла в этом событии нет никакого.
Голос звучал так, что мурашки пробежали по спине страдалицы. Он не был похож на голос первого “посетителя”, и это положительных эмоций не добавляло. Сон как рукой сняло. Девушка пыталась вглядываться во мрак, в то место, откуда был слышан звук, но тщетно. Голос затих, но взамен его, послышались негромкие шаги. Человек подошёл к столу и ткнул лампу в его поверхность, лишая это место и без того небогатого освещения. Шаги продолжились и прекратились лишь у самых ног девушки. Сердце её вновь бешено забилось. Подойдя к ней, человек немного замешкался, результатом чего стал пучок света, излучаемый крохотным совсем фонариком, пользы от которого почти не было.
- Сейчас я поставлю тебе капельницу, - и фонариком он указал на “систему”, находящуюся в другой его руке.
- Зачем? – испуганно прошептала девушка, от страха буквально вросшая в стену.
- Тебе нужны силы. Мы ведь не хотим, чтобы ты потеряла сознание. Это лишило бы смысла всё происходящее.
Сделав то, что обещал, человек и сам вернулся в исходное положение, и с лампой сделал то же самое. Свет снова ударил по глазам, но это было меньшим из всех зол. Никто из присутствующих не спешил вновь затевать разговор. По понятным причинам, голова девушки была заполнена лишь эмоциями негативного характера. Что же творилось в голове незнакомца – было одному Богу известно.
Некоторое время спустя, незнакомец решил присесть на один из имевшихся стульев, отрегулировав при этом лампу так, чтобы самому не “светиться”. В разговоре с Нестором, девушка обронила фразу: «Ты не прячешь лица, значит всё плохо». Человек во тьме не спешил открывать своего лица, но это не было причиной для радости.
А между тем, молчание, как и всё в нашей жизни, не могло длиться вечно, и человек в темноте взял на себя смелость его разрушить:
- Думаешь, наверно, что мы какие-нибудь сектанты? Члены сатанинского культа, или вроде того?
- Я не знаю, что мне думать.
- Не знаешь, или боишься озвучить свои мысли? Боишься меня, или боишься признаться самой себе?
- В чём признаться?
Но голос не ответил.
- Каковы твои впечатления о нас? Что ты думаешь обо всём, что здесь происходит?
Девушка не торопилась с ответом, полагая, что должна отвечать “правильно”, или насколько возможно ближе к тому, что этот человек мог по её мнению считать правильным.
- Думаю, вы не впервые это делаете. И … судя по тому, что я здесь -  каждый раз это сходило вам с рук.
Молчание в ответ, в данном случае, означало, что мысль эта имела право на существование. И девушка продолжала:
- На насильников вы не похожи. И если бы вы хотели меня просто убить, то давно сделали бы это. И раз я жива, значит вам всё ещё от меня что-то нужно.
И вновь, одобрительное безмолвие, служившее своего рода индикатором достоверности сведений, указало на правильность хода мыслей.
- Ваш предшественник сказал, что я сама должна понять, что именно. Но я понятия не имею.
Полагая, что на этом цепь размышлений подошла к концу, человек в темноте задал новый вопрос:
- Как ты думаешь, где ты? – и он явно ждал ответа.
Понимая это, девушка, не сразу, но подала голос:
- Я…, - она пыталась подобрать слова, - …Это место похоже на…, - ответ уже созрел в её голове, но она не торопилась его озвучить, -… На ночной кошмар… Мне страшно.
Стоило ей произнести последнее слово, как человек во тьме усмехнулся. Негромко, но довольно отчётливо:
- Забавно, - донеслось из темноты сперва, а затем вдогонку: - То есть, говоря “забавно”, я не имею ввиду твоё теперешнее положение. Мне просто вспомнился один эпизод из чужой жизни. Одного писателя как-то спросили «Есть ли что-то, чего вы боитесь?», на что тот ответил «Я побаиваюсь открывать шампанское, стоматологов и самолётов. И если ад существует, то для меня - это самолёт полный стоматологов, то и дело открывающих шампанское»
И хотя сказанное им, вроде бы, было забавным, но ввиду некоторых особенностей данной ситуации, должного эффекта не произвело. И это проявление цинизма в отношении той, чьё положение нельзя было назвать завидным, само собой, не было случайным.
Немного выждав, человек в темноте вновь заговорил:
- У тебя была мечта? – и это его «была» отдавало неприятными ассоциациями. И, не дожидаясь какой бы то ни было реакции, он продолжал:
- В детстве я мечтал стать путешественником. Повидать мир, во всём его разнообразии. И где я теперь?.. – сказав это, он несколько раз ткнул указательным пальцем в поверхность стола, - Когда-нибудь я напишу книгу. И называться она будет «Как разбиваются мечты». Я и тебя в ней упомяну. Может быть. Ведь у тебя тоже была мечта, которой не суждено было осуществиться?
- Сейчас я мечтаю выбраться отсюда.
- Это не мечта. Это больше смахивает на потребность, вызванную определёнными обстоятельствами. И раз уж мы снова завели разговор об этом месте, то могу сказать, что на самом деле и оно, и те условия, в которых ты в данный момент находишься, не слишком отличаются от того, что всех нас поджидает снаружи… Правда такова, что большинство людей, как и ты в данный момент, прикованы к некоторым составляющим собственных жизней. Будь то работа, место жительства, социальный статус, или религия. И, как и ты сейчас, кто-то просто не в состоянии убежать от своих проблем. А кто-то, просто не хочет, как бы тошно ему ни было. Словно этих людей пригвоздили к их образу жизни. Как твою руку.
Проведённая аналогия была довольно обстоятельной. И, судя по всему, не случайной.
- Меня трудно назвать фанатом окружающей действительности. И именно поэтому мне любопытно. Почему тебя, и твоих предшественников, так тянет вернуться туда? В мир, где мать подкладывает под своего любовника собственную дочь, чтобы тот не бросил её, держа при этом руки своего ребёнка, пока мерзкий потный мужик спокойно и методично насилует преданную самым близким ей человеком девочку. В этот мир ты рвёшься? В нём видишь спасение? В мире, в котором боишься лишний раз включить телевизор, чтобы не узнать о новых зверствах, совершённых так называемыми “людьми”. Например, о том, как скучающие дети, забавы ради, забивают до смерти бездомного. А как тебе истории про девушек, которых годами держали в подвалах какие-то отморозки в качестве секс-рабынь? Двадцать четыре года отец продержал собственную дочь в таком специально подготовленном помещении. Его жена и, по совместительству мать пленницы, обо всём знала и никуда не сообщила. А знаешь почему? Когда её об этом спросили, она ответила, что просто боялась остаться одна…. Тебя ещё на свете не было, когда девушка, ещё моложе, чем ты сейчас, попрощалась с солнечным светом, а вместе с ним и со свободой, планами на будущее и всем тем, что было ей дорого. И произошло это не по злому умыслу больного на всю голову незнакомца, а потому что папашка однажды решил немного разнообразить свою половую жизнь.
Голос его звучал довольно мягко. При этом, человек в темноте не добавлял своему повествованию каких-то особых интонаций. Сказанное им не было проповедью. В его голосе не звучало даже оттенков, каких бы то ни было эмоций. Он просто говорил:
- А ещё, там за стенами, толпы людей, не видящих смысла в собственном существовании. Целые поколения потенциальных самоубийц. Люди, для которых слова о том, что жизнь итак коротка, и что каждый день надо проживать так, будто он последний – пустой звук. Долгие годы они живут, находясь в миллиметре от того, чтобы броситься под грузовик, или поубивать всех вокруг. Или от того, чтобы совместить возможные варианты.… А знаешь, почему абсолютное большинство никогда не переступит черты? Страх? Нет. Это надежда. Пресловутое «всё будет хорошо» заставляет их верить во всякие небылицы…. Что моя мать бросит пить. Что мой муж перестанет избивать меня, придумывая для этого всевозможные поводы. Что правильно относиться к людям так, как хотел бы, чтобы они относились к тебе. «Всё будет хорошо» заставляет верить родителей в то, что их сын перестанет колоть себе в вены героин, таща из дома всё подряд. Или проститутку в то, что когда-нибудь она получит достойное образование и станет полноценным членом общества. Надежда на незыблемое «всё будет хорошо» заставляет людей держаться. А стоит ли им это делать? И куда, скажите мне, подевался здоровый эгоизм.
И лишь здесь было слышно, как он улыбнулся, как бы подчёркивая при этом, что упомянутый им «здоровый эгоизм» - вещь настольно естественная, разумная и логичная, что его отсутствие может вызывать лишь умиление.
- Думаешь, картина описанная мной излишне драматична и пропитана атмосферой безысходности и отчаяния? Мол, мне не хватает оптимизма? Я забыл упомянуть о добре, преданности, самопожертвовании, милосердии и, в конце концов, любви. Ну, … возможно это потому, что я не часто с ними сталкивался. Или потому, что там за стенами, преданность временна, самопожертвование напрасно, милосердие выгодно, любовь зачастую безответна, а добро наказуемо? И все эти люди, о которых я говорил, рано или поздно, начинают думать также. Но при этом, это ничего не меняет.
- Я не думаю, что можно всех грести под одну гребёнку.
- Единственное отличие между людьми снаружи и тобой в том, что у тебя этой самой надежды нет. Вернее, её не должно быть. У тебя нет оснований предполагать, что вся эта история с похищением закончится для тебя сколько-нибудь хорошо. Что однажды, в глубокой старости, ты вспомнишь этот эпизод своей жизни, с юмором. Ты ведь не думаешь, что сюда ворвётся спецназ, и мускулистый боец в маске вынесет тебя на руках прямиком на свет Божий?
После таких слов, на лице человека, которому они были адресованы, вполне ожидаемы изменения негативного характера. И они имели место.
- Единственная эмоция, которая, на мой взгляд, должна у тебя возникать, это радость,- он сделал небольшую паузу, дожидаясь реакции, но её не последовало. Тогда он вновь взял инициативу в свои руки:
- Тут ты должна была удивлённо произнести «Радость?», а я такой - давай объяснять.
- Я не хочу играть в ваши игры.
- А кто сказал, что у тебя есть выбор, - и тут его голос стал принимать издевательский оттенок. Не очевидный, но вполне ощутимый:
- Выбор у тебя был тогда, когда ты в парке, пьяная в хлам, резала себе вены осколком бутылки. На глазах у детишек и их перепуганных родителей…. И если тогда всё сорвалось, по вине врачей, то сейчас ты как никогда близка к осуществлению задуманного. И что, как не радость, должно в данный момент отражать твоё лицо?
- Значит это всё из-за того, что я пыталась покончить с собой? Типа, как у Да Винчи: «Кто не ценит жизнь, тот её не достоин»?
- Неплохо. Упоминание об этом человеке вызывает уважение. Чего нельзя сказать о твоём «пыталась»… Самоубийство – это осознанный продуманный жест в виде среднего пальца всему тому, от чего человек таким способом убегает. И поэтому ни о каком «пыталась» и речи быть не может. Я лично был знаком с человеком, который, перед тем как “соскочить”, прошёлся по магазинам в поисках дорогого делового костюма. Он заглянул в парикмахерскую, где его постригли, побрили и даже сделали маникюр. Потом он рассчитался со всеми своими долгами. Он обзвонил всех, кого когда-либо обидел, и извинился.  Затем, он сделал крупный взнос в организацию по оказанию поддержки бездомным. После этого он выгулял своего любимого пекинеса и, как следует, прибрался в доме. А когда все неотложные, по его мнению, дела были сделаны – он сел за свой любимый антикварный стол, в своё любимое антикварное кресло, вставил дуло шестизарядного Magnum калибра 357 себе в рот, и спустил курок. Этот человек не хотел жить, и нашёл надёжный способ решить эту проблему. Он не играл со смертью в кошки-мышки, глотая таблетки, вскрывая себе вены или бросаясь под машины. Ему не были нужны ни зрители, ни всеобщее внимание.
- Я не пыталась привлечь к себе внимание, - и раздражение в её голосе говорило о том, что слова до адресата доходили.
- Когда кому-то скучно, он звонит друзьям. Хотя это не твой вариант, ведь друзей у тебя нет.
- Я не пыталась привлечь к себе внимание!
- А что же это такое там было? – он продавил это сквозь почти смех.
- У меня был нервный срыв. Я сорвалась. Понятно.
- Да, да. Я понимаю. С каждым может случиться. Я и сам иногда довольно близок от того, чтобы послать всё к чёрту, и поступить как мой знакомый. А знаешь, что меня сдерживает? Я, видишь ли, подозреваю, что «АД» существует. И я подозреваю, что меня там заждались. И именно эти мои подозрения, заставляют меня каждый раз останавливаться. Хотя, возможно, однажды, я всё-таки это сделаю. И если такой момент настанет, то я уж точно не стану устраивать театрализованного представления.
- Да что вы об этом знаете, - наконец взорвалась девушка, - Что вы знаете обо мне? Ничего. Вы ничего обо мне не знаете. О том, что со мной тогда творилось. Мне было очень плохо. И вообще, это не ваше дело. И я плевать хотела на чьё бы то ни было мнение по этому поводу. У меня просто не было другого выбора.
- Ангелы должны быть хорошими. Демоны должны быть плохими. Это у них нет выбора. А у нас выбор есть всегда. Даже когда кажется, что это не так.
- Верующий? – и она усмехнулась.
- Знающий, – спокойно ответил тот и добавил, - Роберт Митчем, в одном из своих фильмов, как-то сказал: «Я никогда бы не узнал ничего стоящего, если бы слушал только себя». И я с ним абсолютно согласен. И потому хотел бы выслушать твою версию тех событий. 
- К чему всё это? Все эти вопросы. Туманные фразы и цитаты. Душещипательные монологи и упрёки.
- Всё это лишь способ узнать тебя получше. Мне интересна твоя реакция.
- Это типа «Хочешь узнать человека – доведи его до отчаяния»?
- Это типа «Хочешь узнать человека – начни его слушать».
- Я не собираюсь ни с кем делиться тем, что творится у меня внутри. Тем более с какими-то садистами, для которых чужие страдания – всего лишь способ развлечься. Мне надоел этот трёп. Что бы вы ни задумали, вам пора бы уже начать, не превращая банальное убийство в Санта-Барбару.
- Банальное убийство? Ты думаешь, я кто? Мясник? А даже если и так, то как, по-твоему, что хуже, если тебя убьёт человек, который ничего о тебе не знает, или же это сделает человек, которому известно о тебе всё.
- Какая разница? Результат один.
- Это на первый взгляд. Но если задуматься о мотивах. Ведь ты думаешь, что у нас их нет. И у тебя есть все основания полагать, что человек, которого ты впервые видишь, не имеет понятия о том, кто ты. И это резонно. Но это вовсе не означает, что этот человек ничего о тебе не знает. Например, я могу назвать два самых странных эпизода в твоей жизни. Эпизода, о которых знают единицы.
Убедившись, что девушка его слушает, он продолжил:
- Представим себе один из тёмных вечеров, в которые приятно пройтись по городским улицам. И не смотря на то, что за окошком весна довольно ранняя, погода располагает к прогулкам. На улице идёт снег. Большие его хлопья падают сверху, едва слышно хрустя под ногами. Свет окон, огни витрин и проезжающих машин делают вечерний город светлее, и, кажется, безопаснее. Ты движешься в общей массе людей. Тебе около шестнадцати лет. Мысли, в которые ты погружена, отражают на лице беспокойство и печаль. Такие минуты неплохо проводить с друзьями, но у тебя их нет. В какой-то момент, что-то заставляет тебя свернуть вглубь дворов. Они не так хорошо освещены, но тебя это не смущает. Ты находишь свободную лавочку, прямиком под разбитым фонарём, садишься и закуриваешь. Не проходит и двух минут, как к тебе подходит старичок. Он был довольно приветлив. Интересовался, почему ты сидишь там одна. Не ищут ли тебя родители…. Он не был одним из твоих знакомых, однако присутствие его, тебя не настораживало. Но, несмотря на то, что тебе было всё равно, а он уходить не собирался – разговор ваш долгим не был. Он не был долгим, потому что когда этот человек протянул руку к твоему лицу, возможно чтобы убрать в сторону волосы, ты вдруг вздрогнула, почувствовав на щеке что-то тёплое, ещё до его прикосновения. Затем ты увидела, что на кисти этого пожилого человека отсутствуют указательный и средний пальцы. Всё это было в полной тишине. Всё это длилось мгновение. И в это мгновение до тебя успевает дойти, что “недостача” пальцев произошла прямиком на твоих глазах. И то тепло, оросившее твою щёку, на самом деле было теплом его крови. А он, в свою очередь, не успел насладиться моментом, потому что в следующее мгновение из головы его вырвалась струя тепла куда больше первой. В результате чего он оказался на земле, не успев не издать ни звука. Ну а дальше… ты, не помня себя от страха, рванула, куда глаза глядят, затерявшись на городских просторах.
Слушая эту историю, девушка не оставляла безуспешных попыток рассмотреть лицо рассказчика. И продолжалось это вплоть до того момента, когда история подошла к концу.
- Я никому об этом не рассказывала.
- Я тоже.
- Но откуда…
- Конечно, я не могу утверждать, что мне с абсолютной точностью, до последней детали, удалось воспроизвести атмосферу и очерёдность событий того злополучного вечера. Однако же я полагаю, что основную идею и суть истории, передать у меня получилось. И если ты хочешь спросить, откуда мне столько об этом известно, то тебе нужно просто подумать о том, сколько действующих лиц было в рассказе.
Человек в темноте, по идее, должен был наслаждаться тем впечатлением, которое он произвёл на свою слушательницу. Разумным, с точки зрения многих, было бы немного посмаковать момент, однако он этого не сделал. Его, как будто, больше интересовала возможная реакция на упоминание о другом эпизоде из прошлого девушки. И он не стал с этим затягивать:
- Эпизод номер два мне тоже по душе, хоть я и не был непосредственным его участником. В нём не было фонтанов крови, но и он был связан со смертью. И не одной. И на этот раз ты не столкнулась ни с одной из них лично, но они всё же оказали на тебя определённое влияние. А начиналось всё так невинно. Так банально.  Четверо молодых людей решили провести время на природе. Хороший день. Хорошая компания. Но внезапная непогода заставляет их искать укрытие. И они находят его в расположенном неподалёку, одиноком доме одного странного человека. Нет, он не был безумным, или не от мира сего. Просто, история, которую он  рассказал им о себе в минуты алкогольных откровений, была похожа на рассказ писателя-фантаста. И суть этой истории заключалась в том, что все  родственники этого человека по крови, в тот или иной момент своих жизней, становились жертвами насильственной смерти. Иногда эта смерть была довольно драматична, иногда забавна, но всегда неизбежна. И этот человек в лесу утверждал, что и ему уготована такая же участь. И что бороться со своей судьбой он не в состоянии… Я не знаю насколько серьёзно ты восприняла его исповедь в тот момент, но я догадываюсь, какая мысль мелькнула в твоей голове, когда через несколько дней после той встречи, ты узнала о том, что на дом того странного человека упал метеорит. Я полагаю, ты начала задумываться о смысле собственной жизни. Человек в лесу дал тебе повод задуматься о судьбе. О том, что не мы управляем собственными жизнями. Что за нас уже всё решено.
- Я помню последние его слова перед тем, как мы расстались, - наконец вмешалась девушка, сменив раздражительный тон на налёт какой-то задумчивости, - Он сказал, что моя жизнь скоро изменится.
- И ты не поверила ему тогда. А его смерть лишь укрепила твоё недоверие. Но, в конце концов, поселившаяся в голове мысль о том, что не ты решаешь, как жить, заставила тебя сопротивляться. И за те пятнадцать месяцев, что прошли после эпизода номер два, ты здорово изменилась. Из твоего носа исчезло кольцо. Ты больше не красишь волосы в этот кошмарный чёрный цвет. Ты сменила место жительства и круг общения, разорвав при этом все связи.
- Я просто хотела начать всё сначала.
- Это как: «Другое имя – другая судьба»? Но человека порой приводит к судьбе дорога, которой он от судьбы убегает, – сказал незнакомец, и, уже довольно отстранённо, добавил, - Кажется, эти слова тоже из какого-то фильма.
Перед тем, как вновь исчезнуть во тьме, он направил свет, излучаемый лампой, на поверхность стола, а затем поднял лампу так, чтобы можно было разглядеть его лицо, отобрав у девушки даже призрачную надежду на спасение. Он улыбнулся и сказал:
- Раньше я тоже бегал. И теперь я то, что я есть. Хотя, все мы не без греха.
Затем он вернул лампу в прежнее положение, и признаков присутствия больше не подавал. Голос и лицо человека в темноте принадлежали уже известному персонажу этой истории. И не только этой. Людей, знающих его настоящее имя, можно было по пальцам пересчитать. Остальные же знали его под именем Герман.


Часть пятая: “Обеденный перерыв”

Решив, что на голодный желудок курить вредно, не говоря уже о том, чтобы затевать что-то незаконное, двое в машине решили, посетить замаячивший вдалеке фастфудный ресторанчик.
- Помнишь, раньше на стенах общественных столовых были плакаты типа «Хлеб всему голова» или «Мойте руки перед едой», и всё в таком духе. Содержание этих обеденных лозунгов было разным, но ни один из них не был рекламой. А теперь…, - и он указал пальцем на один из настенных рекламных плакатов, - …Теперь обычная реклама леденцов начинается со слов «Что сосут чемпионы?».
- Да, да, - сквозь усмешку продавил Нестор. - И готовилось всё без применения этих сраных бобов. Как их…, - вспоминая, он несколько раз щёлкнул пальцами, - …Соя!
Эта милая беседа началась сразу после того, как, получив свой заказ, они присели за свободный столик.

- Свободная касса! – выстрелило за их спинами из уст непонятно чем довольного прыщавого продавца-кассира, лет двадцати отроду. При этом правая рука его взметнулась вверх, не то в подтверждение его слов, не то для пущего эффекта и привлечения внимания. Его униформа и фирменная кепка заведения, и эта табличка с его именем – все эти атрибуты корпоративного рабства, судя по его улыбке, были для него предметом гордости. Весь его внешний вид говорил о том, что юноша занимался тем, что ему было явно по душе. А в глазах его читалось – «КАРЬЕРИСТ».
Сегодняшний день начался для него, и протекал, довольно неплохо. Ночью он отлично спал, а утром встал именно с «той» ноги. Бодрый и полный сил, молодой человек вскочил с постели, и, после водных процедур и полезного, как учила мама, завтрака, рванул на любимую работу, где вот уже несколько месяцев удовлетворял первостепенную потребность человечества, имя которой – набивание животов.
Это утро без происшествий, плавно перетекало в такой же день. Общий эмоциональный подъём юноши, подкреплялся позитивными нотами романтического характера, причиной появления которых были мысли об одной приятной и глазу и рукам девушке, отвечавшей, о чём говорили текстовые сообщения в мобильном телефоне, ему взаимностью. Кроме того, старший менеджер налюбоваться не мог на, вот уже третий месяц подряд, лучшего сотрудника, коим и был этот прыщавый юнец, на что не двусмысленно намекала надпись под его фотографией на доске почёта.
Все эти детали его настоящего, и были причиной цветущего вида. Именно благодаря им юноша просыпался, проводил день, и отходил ко сну с улыбкой счастливого человека. Именно поэтому, в сознании его царили покой и безмятежность, слегка приправленные желанием делать людей вокруг себя чуточку счастливее.
И вот, его бодрый выкрик возымел-таки своё действие. Человек, стоявший в конце небольшой очереди в соседнюю кассу, без промедления, но и не сломя голову, переместился прямиком к источнику звука, встав напротив него. Этим человеком был ни кто иной, как мим, о точном возрасте которого было трудно судить ввиду обилия на его лице белого грима.
Водолазка в чёрно-белую горизонтальную полоску, чёрные брюки и туфли, чёрный берет и белые перчатки – все эти вещи были его атрибутами рабства. Но уже несколько иного. Грим, скрывавший возраст, не скрывал усталости, накопленной за целый день исполнения “профессиональных” обязанностей. А взгляд его говорил о том, что в жизни этого человека всё было далеко не гладко.  Кроме того, по некоторым признакам, одним из которых был стойкий запах алкоголя, лицедей явно принял определённую дозу спиртного, о размерах которой также было трудно судить.
И для поникшего, полу потухшего взгляда, и для фляжки в заднем кармане его брюк, были причины. И имя им – общая неудовлетворённость положением вещей, принять которые этому немолодому уже человеку было нелегко, как тяжело порой бывает понимать, что всем твоим мечтам сбыться не суждено. А мечты у него были. С детства он хотел стать известным, узнаваемым на улице человеком, купающимся во славе и народной любви, и делал всё от него зависящее, для достижения этой цели. Он грезил о жизни по ту сторону телевизора, желая чтобы и его лицо, то и дело, мелькало на “голубых” экранах миллионов наших с вами сограждан. Сотни раз он представлял, как даёт очередное интервью, как отвечает на надоевшие уже вопросы о личной жизни и творческих планах. Ещё он мечтал о собственном доме, обязательно с зелёной лужайкой. О породистом псе, верном ему до конца жизни. О том, как обзаведётся семьёй и, занимаясь любимым доходным делом, будет смаковать каждое мгновение этой удивительной штуки под названием «ЖИЗНЬ».
Но у судьбы на него были другие планы. Он непременно, не смотря на все старания, должен был стать дважды разведённым, бесплодным, еле сводящим концы с концами одиноким неудачником без определённого места жительства. Вот оно, его предназначение. Великий замысел высших сил, к исполнению которого наш герой шёл в течение сорока с лишним лет своей жизни, похожей больше на бесконечный сопливый сериал, от которого уже даже актёрам тошно. Сердце лицедея разбивалось, а надежды рушились так часто, что со временем, лучшими его друзьями стали алкоголь и всевозможные физические недуги, возникшие на почве его чрезмерного употребления. Со временем, он растерял всех своих друзей и, от отсутствия нормального общения, всё больше стал замыкаться в себе, годами накапливая ненависть к каждому мгновению той самой удивительной штуки под названием «жизнь».
И вот он здесь, в этом храме общепита, на четверть заполненном теми, ради кого, собственно, и был построен. Надо отметить, что половиной его посетителей были маленькие дети, заметно оживившиеся стоило человеку в гриме появиться в здании. Лицедей, в свою очередь, не разделял их восторга относительно своей внешности, потому как в отличие от парня по ту сторону кассы, искренне ненавидел то, чем ему приходилось зарабатывать на жизнь.
И вот он готовится сделать заказ, и даже открыл рот, но его на полуслове обрывает человек напротив:
- Смотрите-ка, кто к нам пришёл! Да ведь это же самый настоящий клоун! – сказал он погромче, наблюдая за реакцией детей.
- Я мим, - сухо поправил его тот.
- Ну конечно мим… Что желаете?
Тут лицедей снова набрал в лёгкие воздуха, желая огласить заказ, и даже ткнул пальцем в одно из изображений предлагаемых блюд, но … снова безрезультатно.
- У вас такая интересная работа, - излишне эмоционально продолжал молодой человек, не обращая внимания на то, что его собеседник к разговору не расположен.
- Да неужели?
- Ну конечно. Ведь вы день за днём доставляете людям радость. А это дорогого стоит.
- Радость?
- Именно! Взгляните, хотя бы, на этих детишек, - и человек-улыбка обвёл взглядом все “цветы жизни”, уставившиеся на эту парочку. – Видели бы вы, как они преобразились при вашем появлении. Да они только и ждут, когда вы начнёте.
- Начну что?
- Представление.
- Знаете, я бы просто хотел…
- Что может быть прекраснее детского смеха?! Разве я не прав? – тут он начал постепенно ускоряться. – А знаете, у меня идея. Что если вы покажете нам небольшую миниатюру прямо сейчас? А? Одна миниатюра, и порция картофеля фри от заведения в подарок! Как вам такое предложение?
Стоило молодому человеку закончить эту фразу, как тут же послышались одобрительные возгласы присутствующих людей, наблюдавших за ходом “переговоров”. Дело даже дошло до аплодисментов. А усталый мим, и без того находящийся в скверном расположении духа, тем временем, начал постепенно закипать, подогреваемый столь неприятным ему вниманием, и даже некоторым давлением, оказываемым со стороны этой жадной до зрелищ публики. Собрав остатки самообладания в кулак, он как можно спокойнее произнёс:
- Я бы просто хотел поесть.
- Да ладно вам! Не будьте «букой». Посмотрите, сколько людей хотят это увидеть. Неужели вы им откажете в этом?
Затем он слегка наклонился в сторону своего собеседника, и голос его принял некий оттенок таинственности:
- Ну хорошо, хорошо…. И бесплатный напиток сверху, - при этом он улыбнулся так, как будто сделал одно из тех самых предложений, от которых не отказываются.

Современной науке известна температура кипения множества веществ, но она никогда не задумывалась о температуре кипения человеческого мозга. А между тем, многие из доведённых до отчаяния людей, тем временем, срываются на ни в чём не повинных бедолаг, случайно подливших масла в огонь. Их мозг закипает, создавая угрозу и для носителя того самого мозга, и для людей его окружающих, что порой приводит к печальным и даже трагичным последствиям.
Вот если бы наука дала нам прибор, встроенный например в наручные часы, который бы предупреждал его владельца о том, что того или иного человека в данный момент лучше не трогать. Хотя, надо признать, что даже с появлением такого прибора, дураков всё равно меньше не станет. И уж в этом вопросе наука точно пока бессильна.

Но вернёмся к нашим баранам.
Как вы наверняка знаете – человеческое терпение не безгранично, и всегда есть та пресловутая «последняя капля», переполняющая чашу того самого терпения. Вот и сейчас наступил тот момент, когда река начала выходить из берегов:
- Послушай меня, Козёл! – заговорил раскалённый добела лицедей, брызжа наверняка ядовитой слюной в сторону жизнерадостного кассира. - Я целый день кривлялся на потеху таких уродов как ты, и их недоделанных детишек. И так каждый грёбаный день! – это предложение он растянул, сделав акцент на последних трёх словах. -  Из года в год. По утрам я просыпаюсь с мыслями о СА-МО-У-БИЙ-СТВЕ, а к вечеру, сам хочу всех поубивать. Так что свою бесплатную картошку и воду, ты можешь засунуть себе в задницу!!! И не дай Бог, если ты, сука, спросишь меня ещё о чём-то кроме моих гастрономических предпочтений!
Но информация до адресата не дошла:
- Послушайте, я не позво…, - попытался было возразить на столь дерзкий выпад человек за кассой, но договорить он уже не смог. И никто бы не смог это сделать с переломом челюсти.
“Бам-м”!!! – и осколки зубов зазвенели по кафельному полу.
“Бам-м”!!! – и нос превратился в кровяной фонтан, прямо на глазах у изумлённой публики.
Два удара кастетом, и прыщавый юнец рухнул вслед за зубами. Два удара, и воцарилась полная тишина. Все те, кто хотел зрелищ, получили желаемое, но эффект это имело противоположный. Интерес в их глазах сменился страхом, и абсолютное их большинство поспешило покинуть заведение.
Лицедей же, тем временем, отбросив орудие своего возмездия в сторону и преодолев барьер, отделяющий его от еды, принялся поглощать предпочитаемые им блюда, совершенно не заботясь о последствиях своего поступка. Никто из сотрудников ресторанчика не посмел помешать его трапезе, ограничившись лишь нажатием “тревожной” кнопки. И даже когда трое прибывших на место происшествия сотрудников в погонах оттаскивали его от столов с едой, он отчаянно сопротивлялся лишь для того, чтобы побольше набить себе рот всем съестным, что попадалось под руки.  И даже когда его за ноги волокли в сторону выхода, он улыбался, несмотря на бегущие по щекам слёзы.

- Надо же. А я-то всегда считал такие места эпицентрами скуки, - заметил Нестор, смахнув со стола крошки.
- Для таких ситуаций, место не имеет значения. Ресторан, самолёт, или подводная лодка – разницы никакой. Место может быть любым, а вот результат всегда запрограммирован.  Каждый раз, наблюдая нечто подобное, я вспоминаю один из видов пыток, широко применяемый в древнем Китае. Человека клали на спину и обездвиживали, а над головой его вешали сосуд с водой. Сосуд этот не был герметичным и капли воды, постепенно, одна за другой, падали на лицо этого человека. Казалось бы, никакого физического воздействия не оказывалось, иголки под ногти никто никому не загонял, но по прошествии нескольких часов, человек был готов на всё, лишь бы это прекратилось. Отсюда, наверное, и пошло выражение:
«КАПАТЬ НА МОЗГИ».
- То есть ты хочешь сказать, что этот псих - жертва?
- Да. И то, что мы сейчас наблюдали, и есть результат той самой пытки. Только без второстепенных элементов.

Несмотря на происшествие, заведение продолжало работать как часы. Подобно паре влюблённых, которые, что бы ни сказали друг другу в пылу раздора, какими бы помоями друг друга не окатили - уже на следующий же день ведут себя, как ни в чём не бывало.
Только здесь это “завтра”, наступает незамедлительно.

- А кто она вообще такая? – спросил Нестор, стоило ему приступить к трапезе.
- Она…, - отвечал Герман, занятый тем же, - …просто, ещё одна заблудшая душа. Вроде нас с тобой.
- И ты уверен, что мы должны это сделать?
- У меня нет оснований не доверять нашему общему знакомому. Ведь он никогда не ошибался. Да и к чему весь этот разговор, если механизм уже запущен?
- Да. Но ты же знаешь, каким он был в последнее время. Сам не свой. Как будто чувствовал… Происходящее с ним, могло повлиять на его работу. Думаешь, можно было на все «сто» полагаться на разумность и обоснованность сделанных им выводов?
- Я думал об этом. Но чем больше я изучал предложенный им вариант, тем больше убеждался в том, что смысла это не лишено.
- А тебя не смущает её возраст?
- Считаешь, что она слишком молода? Что по мне, так возраст для такого дела значения не имеет. Кроме того, то, что мы собираемся сделать – неизбежно. Иначе бы это не произошло. Как не произошла бы и эта беседа, не случись с тобой то, что случилось.
- Но не все люди одинаковы.
- Не знаю, как ты, но я доверяю нашему общему знакомому, потому что он всегда знал, о чём говорит.
Несколько минут они ели молча, наслаждаясь процессом. В эти минуты они походили на обычных людей, ни чем не отличавшихся от остальных. На людей, которым сами, в какой-то степени, завидовали. Потому что их жизнь уже никогда не будет обычной.
Закончив трапезу, герои этой истории отправились к выходу, по пути к которому, Нестор не удержался от соблазна захватить с собой валявшиеся на полу фрагменты зубов.

И вот, наконец, их путь был завершён. Они прибыли туда, куда им было нужно, и, припарковавшись так, чтобы свободно просматривался парадный вход, погрузились в ожидание.


Часть шестая: “Точки над «i»”

Белый халат, фонендоскоп на шее и бейдж с именем. Все эти атрибуты медицинского работника, позволяющие выделить его из толпы, были в наличии так же и у человека, идущего по одному из многочисленных коридоров здания, явно относящегося к категории муниципальных учреждений медицинского характера. Не особо отвлекаясь на смотрение под ноги, он, казалось на автопилоте, двигался к своей цели, изучая при этом чью-то историю болезни, или вроде того. При такой манере передвижения, не мудрено на кого-нибудь наткнуться.
И именно это и происходит.
Помехой на пути слуги Эскулапа оказалась девушка, невольно вскрикнувшая от неожиданности, и ставшая причиной перемещения и человека в халате, и себя, в горизонтальное положение. Далее, конечно, последовали взаимные извинения и тому подобное словоблудие, характерное для таких ситуаций. Активное собирание разбросанных документов, с обеих сторон, также имело место.
Она – молода, мила и обаятельна. Её длинные светлые волосы, карие глаза, ослепительная улыбка и манящие формы всего остального – были в состоянии произвести приятное впечатление на абсолютное большинство мужчин. Он же, этот человек на службе общества в своих белых доспехах, в свою очередь, имел успех у женщин.
Короче, слово за слово, и эти двое быстро нашли общий язык. Он - знал о том, какое впечатление оказывал на противоположный пол. Она - также была в курсе своих способностей в этой области. В связи с чем, долгими ухаживаниями дело не усугублялось.
И вот они уже на пороге его квартиры. В её руках – бутылка дешёвого шампанского. В его руках – некоторые части её тела. Со стороны могло показаться, что они пытаются высосать друг у друга мозг. Но нет. Это был всего лишь поцелуй.
Наконец, они попадают внутрь. Он – ставит музыку и открывает игристый напиток. Она, сняв лифчик не снимая блузки и швырнув его в сторону своего ухажёра - не двусмысленно намекает на интимную близость. Напряжение нарастало. Вот девушка уже сидит на коленях человека, вряд ли помнившего её имя. Вот она снимает с него галстук и завязывает ему глаза. Одной рукой она расстёгивает его рубашку, другой рукой – сыпет в его бокал какие-то кристаллы.
Далее - смена декораций.
Единственная комната небольшой съёмной квартиры залита солнечным светом. Ничего примечательного, в сущности, в этой обители нет, если, конечно, не обращать внимания на газетные вырезки на стенах и на фотографии людей, сделанные вероятно без их ведома. Десятки фотографий одних и тех же людей в разных местах, сгруппированы по персонажам, которые на них запечатлены. А ещё листки, с подробным расписанием передвижений, привычек и пристрастий этих персонажей, приколотые под фотографиями. Посреди этой комнаты стоит девушка. Её длинные тёмные волосы – собраны в хвост. На лице её респиратор, защищающий дыхательные пути, а на переносице прозрачные пластиковые очки, защищающие глаза. В руке у девушки стеклянная пробирка с чем-то слегка напоминающим сахарный песок. Девушка подняла пробирку на уровень глаз, и стала разглядывать её содержимое в лучах света.
Маска на лице не давала этого увидеть, но специфические морщинки у зелёных глаз, выдавали улыбку. Ту самую ослепительную улыбку, принадлежавшую девушке из больницы. Тело этой девушки не отказывалось ей подчиняться. Её руки не были ни повреждены, ни скованны. Настроение, судя по всему, было приподнятым. Но это была та самая девушка из помещения подвального типа. Вернее, это были её воспоминания трёхнедельной давности.
Сама же она, по-прежнему, была пленницей незнакомых ей людей. По-прежнему была, как никогда напугана происходящим. По-прежнему истощена. Но причина её страданий, как ей казалось, начала проясняться.
Всему виной были последние слова её “гостя”:
«Все мы не без греха».
Всего пять слов, и завеса, как будто, приоткрылась.
Сладкий привкус на губах, которому девушка поначалу не придала значения. Далее шли головная боль и тошнота, которые, также, не особо выделялись на общем фоне неприятностей. «Как я сюда попала?». «Ничего сложного: анестетик, мускульная сила, микроавтобус», - крутилось в её голове.
Анестетиком этим был, вероятно, хлороформ, для похищения людей не совсем подходивший, ввиду некоторых его особенностей, которые могли привести к смерти похищаемого. Именно на него указывали вышеперечисленные признаки. Признаки, о существовании которых девушка знала только в теории, и на себе никогда не испытывала. А теоретические знания она почерпнула из добытых ею источников, повествующих о применении хлороформа в медицине.
Довольно необычный круг интересов для девушки её возраста. И узнать о нём можно было, лишь побывав в том месте, которое она привыкла считать домом. Что, видимо, и сделали эти двое.

А между тем, в помещении подвального типа положение дел не менялось. Свет по-прежнему бил в глаза. В воздухе витали неприятные запахи. Капли воды падали с потолка. Девушка, погружённая в свои мысли, всё так же находилась на грязном, холодном и мокром бетонном полу.
Заголовки газетных листов, расположенных на стенах, выше уровня её головы, пестрили различного рода информацией. Нагромождённые друг на друга, они, хоть и весьма отдалённо, представляли собой некое подобие коллажа.
Один из таких обрывков содержал фото человека, по виду напоминавшего Германа. Руки его были подняты вверх, а заголовок гласил:
«Если вы знаете этого человека…».
Вдруг, свет лампы гаснет, и на пару минут, а может и дольше, в помещении подвального типа воцарилась полная мгла. В тот момент было трудно сказать, было ли это спланировано, или же просто перегорела лампочка. Однако же то, что происходило дальше, склонило чашу весов в пользу первого варианта. Сначала в темноте послышались шаги и настораживающий скрежет. Затем, зажёгся верхний свет, представляющий собой работу нескольких десятков ламп дневного света, подвешенных под самым потолком, что делало его довольно ярким.
Даже, ослепляющим.
Свет зажёгся, и резкая боль, заставила глаза сомкнуться. Тьма отступила, наконец, открыв взору особенности внешнего вида помещения подвального типа. Например, то, что стены и пол, исключая небольшой пятачок, на котором находилась девушка – были белыми.
Шаги, послышавшиеся во мгле, принадлежали сразу двум людям. И оба они были в солнцезащитных очках. Оба занимали сидячие места, позади стола. Надпись на футболке одного из них гласила: «Я познал все радости жизни лишь потому, что я грешник». Другой, был одет в чёрное, и держал в руках чашку горячего чая.
Их появление было неизбежным. Оно должно было стать предзнаменованием финального действия. Финальной части игры, навязанной человеку на полу. И этот человек был готов к ней.
По крайней мере – ему так казалось.
На этот раз не было “неловкого” молчания. Девушка заговорила первой:
- Я знаю, почему я здесь.
Присутствующие посмотрели друг на друга, затем их взгляды вновь устремились в сторону звука.
- Я здесь, потому что вам известен мой секрет, - убедившись, что её слушают, она продолжала, - Я не знаю, как давно вы за мной наблюдаете, и о скольких эпизодах вам известно. Вы хорошо осведомлены о моём прошлом. В том числе о том, чего я никому не рассказывала. Это значит, что вам известно и о той поскудной жизни, которой я жила. Обо всех её “особенностях”. А это, в свою очередь, значит, что и мотивы моих поступков вам тоже известны. Я не жалею о том, что сделано. Ведь мною двигали благие намерения.
Слова её легко слетали с губ. Голос звучал ровно и уверенно. Она говорила правду, в надежде, что именно эта правда и станет её спасением:
- Несколько месяцев назад, я прочитала одну статью в газете. «Они среди нас» гласил заголовок. И газета, и статья в ней, попались мне на глаза случайно. Её автор рассказывал о существовании некой организации, или чего-то, вроде тайного общества. Он даже дал этому название - «Общество защиты людей». С заглавной буквы….
- …Первый эпизод, который он описал, произошёл с несколькими школьниками. Одноклассниками. Всех их обнаружили за городом. Они были истощены. Одежда отсутствовала, а на телах имелись следы побоев. Никто из детей не пролил свет на произошедшее. Никто. Однако же автор статьи утверждал, что все они были участниками одного инцидента, случившегося незадолго до их исчезновения. Ни руководство школы, ни родители подростков не распространялись на эту тему. Однако от “сети” ничего не утаишь. В отсутствие преподавателя, эти так называемые “дети” избили свою сверстницу, с которой не один год проучились вместе. Они раздели её и вытолкали в коридор, опустив при этом рычаг пожарной тревоги. А через несколько недель – кто-то “подшутил” над ними….
Сказанное девушкой явно вызывало интерес у её слушателей. Один – молча пил чай. Другой – молча курил. Ни кто из них не пытался вставлять свои реплики, или замечания. Со стороны могло показаться, что эти двое просто смотрят телевизор.
- …Но это лишь один из упомянутых автором статьи эпизодов, - продолжал рассказчик. - Одно время, в СМИ часто упоминалась история об обнаруженном в центре этого Богом забытого города микроавтобусе. В нём находилось пять человек, разного пола и возраста, из разных городов. У каждого из них, было вырезано по одной почке. История была довольно громкая. Никто из этих пятерых понятия не имел, что случилось. Все они ссылались на провалы в памяти. Утверждали, что ничто их не связывало. Но это было не так. Автору этой статьи удалось выяснить одну деталь из их прошлого. Когда-то все они состояли в…, - она пыталась подобрать правильные слова, -… «организованной приступной группировке». Кажется, это так называется. А занимались они отъёмом денег, путём обмана. Мошенники. Они присваивали “гробовые” деньги стариков. По всей стране. Затем, видимо, занялись чем-то другим. А несколько лет спустя – вот это. Автор утверждал, что те из их жертв, кто был всё её жив, и кого ему удалось разыскать - через несколько недель получили свои деньги обратно….
- …А вот и моё любимое. Не так давно, в соседнем городе произошла интересная вещь. В одном из городских учреждений, в простонародье именуемых «дурдомами», случилось следующее: почти все, кто имел отношение к лечению людей с отклонениями психики, вдруг сами стали странно себя вести. Кто-то из них – наглотался скрепок, кто-то – прыгнул в ванну с кипятком, а кто-то – подавился, пытаясь разжевать собственные штаны. Одни – шагали в не зарешёченные окна своих кабинетов, другие – до потери сознания бились головами о стену. Как будто некто, кто остался за кадром этой истории, каким-то способом убедил их сделать всё это. Интересно также и то, что за день до этого, весь обслуживающий персонал, не имеющий отношения к укрощению демонов в чужих головах, слёг с непонятной кишечной инфекцией. Как будто некто, кто остался за кадром этой истории, в нужный момент исключил из уравнения всех тех, кто был ему не интересен. Ни один из пациентов не пострадал. Те же, кто выжил, ничего вразумительного пояснить не смогли. А после проведённой проверки, удалось установить, что некоторые из больных, ими вовсе не являлись. Они содержались там незаконно, и о судьбе всего того, что им когда-то принадлежало, остаётся только догадываться…
- Всё это очень интересно, но я не пойму, к чему ты ведёшь, - не выдержал Нестор.
- Надеюсь…, - подхватил Герман, - …нам не нужно разъяснять тебе значение словосочетания «жёлтая пресса»?
- Я не из тех людей, что верят в сказки. И в данном случае, меня заинтересовала сама идея о том, что есть «некто», для кого безнаказанность является личным вызовом. И что этот «некто» готов его принять, - отвечала девушка.
- Иными словами, ты открыла для себя новую религию. Возможно, являющуюся плодом воображения какого-то недоноска, которому просто по кредитам нужно платить. И к чему же привело это твоё новое вероисповедание?
- Вы же сами говорили, - отвечала она Герману, - что там, за стенами, царит невыносимая жестокость.
- Я лишь пытался подвести всё к тому, что люди сами выбирают, как им жить.
- А ты, похоже, из тех, кто всегда делает неправильные выводы, и ищет нелепые оправдания своим поступкам. «Почему я убил всю семью, и сжёг дом – потому что мне голос приказал». «Почему я стал серийным убийцей – потому что у меня было трудное детство». «Почему я пыталась отравить четверых незнакомых мне людей – потому что прочитала статью в газете», - ирония, с которой звучали слова Нестора, в сочетании с его улыбкой, говорили о том, что услышанное им, не произвело ожидаемого эффекта. В связи с чем, уверенность в голосе девушки постепенно таяла.
- У меня не было особых иллюзий по поводу того, что я делала. Конечно, я подозревала, что мои попытки повлиять на окружающую действительность, могут оказаться напрасными. Скорее всего, именно это бы и произошло. Но это вовсе не означает, что я перестала бы пытаться.
- И что же тебя вдохновляло?
- Я просто верила в то, что если есть тьма, то должен быть и свет. Мысль о том, что окружающая действительность и в самом деле на столько хреновая, какой она кажется – не давала мне спокойно жить. Почему я должна была с этим мириться?
- Что касается благих намерений, о которых ты упомянула, то говорят, что ими вымощена дорога в ад. Даже у насилия, может быть своя культура, но она, как правило, в конце концов, ведёт в никуда. Мы ведь всего лишь люди…, - и Герман развёл руками, - …мы можем любую идею довести до абсурда. Знаешь, есть один фильм. Его герои, в определённые дни, приглашали на ужин человека. В ходе общения с этим человеком, они принимали решение – оставить ему жизнь, или же нет. Всё зависело от того, насколько его мировоззрение и жизненная позиция отличались от того “эталона”, который себе наметили главные герои. И, в конце концов, дошло до того, что они стали убивать всех подряд. И если причины для убийства не было – они её выдумывали.
- Это всего лишь фильм. Я точно знала, что делаю.
- А ты в этом уверена? Фашисты тоже были уверены, что действуют во благо.
- Вы не понимаете.
- Ты утверждаешь, что точно знала, что делаешь. Но при этом ни разу не смогла довести задуманное до конца. Четыре эпизода, четыре жертвы, и ни одной смерти.
- Они не были жертвами, - произнесла она уже с некоторым раздражением.
Герман продолжал:
- Думаешь, ты мастер своего дела? Профессионал? Во-первых: есть уйма более лёгких способов убить человека. Во-вторых: «цианистый калий» в жидкости, да ещё и на воздухе, секунд через 30-40 теряет свои смертоносные качества. Ты проделала большую работу, которая ни к чему не привела. Собираешься сделать что-то плохое – делай это хорошо.
- Как тебе вообще такое в голову пришло? Думаешь ты кто? Народный мститель. Или ты единственная, у кого в жизни всё через задницу? Да таких миллионы. А давай сейчас пойдём и спросим, кто из них планировал и пытался совершать убийства, - Нестор постепенно наращивал темп, - Думаешь, что будет “справедливо”…, - и он дважды согнул в воздухе указательный и средний пальцы обеих рук, обозначая кавычки, - …если и окружающие горя хапнут? «Мне плохо, когда другим хорошо, и за это они ответят». Так ты решила? А когда поняла, что облажалась – тут же схватилась за стекло.
- Вы не понимаете! - давление на больные места давало результат.
- А что мы должны, по-твоему, понять?
- Каждый из них этого заслуживал! – здесь к раздражительности прибавились оттенки ненависти.
- А вот они так не считали.
- Потому что все они ублюдки. Такие же, как и вы. Все вы садисты, только методы у вас разные! – и, опустив голову, она заплакала.
- Как думаешь, - обратился Нестор к своему коллеге, - Говоря “ВЫ”, она имела ввиду определённую группу людей, или речь шла о половой принадлежности? И куда, скажите мне, подевалось её хладнокровие?! Жалкое зрелище. Ни жить не могла толком. Ни “мстить”? – и он снова показал кавычки, - Ни умереть. Ты сама себе не противна?
Герман подливал масла в огонь:
- Давай представим на мгновение, что мы…, - и пальцем он несколько раз указал то на себя, то на Нестора, - …и есть те люди, о которых говорилось в той газете. Давай представим, что иногда, наши способы работы, в силу их специфики, привлекают к себе ненужное внимание. И бывает так, что время от времени, появляется некто, кому приходит в голову нам подражать, или решать свои проблемы, прикрываясь нашим именем.
- Или этот некто решает, что он лучше нас.
- А нам не нужна ни реклама, ни конкуренция. Мы просто есть. И когда такое происходит, нам это, само собой, не по душе. И если бы мы…, - и он повторил свой жест, - …действительно были этими гипотетически существующими парнями, то на их месте, мы обязательно приняли бы меры для того, чтобы этот некто прекратил своё существование.
Девушка сквозь слёзы:
- Зачем вы мне всё это говорите? Почему просто не убьёте?
- По-твоему, убивать – просто? – и Нестор снова закурил.
- Мы можем этого и не делать. Мы даже можем тебя отпустить. Правда, есть одно «но». Один доброжелатель, пожелавший остаться неизвестным, позвонил куда следует, и в твоей квартире уде провели обыск. Ребята на службе закона, уже ждут твоего возвращения.
- Ты можешь подумать, что несколько лет пребывания в изоляции от общества, всё же лучше, чем умереть прямо здесь и сейчас. Но ты никогда там не была. Там, какая-нибудь волосатая полуженщина, заставит тебя делать такое, от чего ты снова захочешь пустить себе кровь.
- Или это будет кровь другого человека. И тогда ты никогда оттуда не выберешься.
- А если и выберешься, то спустя годы. Которые, конечно же, тебя не пожалеют. И ждать тебя будет только тяжёлая, низкооплачиваемая, временная работа.
- Если повезёт.
- Или мизерное пособие по инвалидности.
Глаза девушки уже были красными и слегка припухшими от слёз. Она тяжело дышала. По ходу не прекращающейся словестной атаки, бедняжка не раз порывалась возражать этим двоим, но не находила аргументов. Её душили обида и злость. Охватывала паника.
- Думаешь – мы садисты? Да в сравнении с государственной пенитенциарной системой - мы просто ангелы воплоти.
- Да нашему человеколюбию предела нет. А потому, мы просто вынуждены оградить тебя от всего этого, - тут Нестор, поднявшись со стула, поднял стоявшую рядом с ним бутылку с прозрачной жидкостью, и направился в сторону девушки.
Герман, тем временем, тоже встал и, обойдя стол, присел на него.
Подойдя к девушке, Нестор, открыл бутылку, и стал выливать её содержимое прямиком на неё. Он не жадничал. Со словами «Не волнуйся, это отличный спирт», он опустошил бутылку целиком, под крики несчастной.
В воздухе действительно пахло спиртом.
Отмахиваясь от неприятного ливня, девушка несколько раз дёрнула прибитой к стене рукой. Из раны снова пошла кровь, она стекала по стене, поверх той, что уже успела подсохнуть.
После того, как последняя капля упала на голову несчастной, Нестор, без лишних слов, направился в сторону выхода. Как только дверь за ним захлопнулась, Герман вновь заговорил:
- В жизни многих людей, возникали моменты, когда они утрачивали смысл  собственного существования, - его голос вновь зазвучал спокойно и ровно. – Одни, находили в себе силы жить дальше, надеясь на то, что настанут лучшие времена. Другие, прыгали с крыш высотных зданий, бросались под поезда или стреляли себе в голову, потому что рядом не оказывалось того, кто мог бы повлиять на их решение. Оказать спасительную поддержку. Но спасение вовсе не означает новую жизнь.
- Человек в лесу, обещал мне перемены к лучшему. Ну и где я теперь?!
- У человека в лесу было имя, семья, любимая работа и планы на будущее. А ещё у него была судьба, которой он не в силах был противостоять. И я сейчас говорю не о нелепой смерти. Я говорю о той работе, которую мы делали вместе. Он был рождён для этого. И незадолго до гибели, он позвонил мне и рассказал о тебе. Благодаря чему, ты и оказалась здесь.
Он снял солнцезащитные очки, и положил их на стол. Стоило ему это сделать, как освещение помещения подвального типа, вновь исчезло, уступив место мраку.
После нескольких мгновений тишины, раздался характерный для загоравшейся спички звук. Держа её в руке, Герман не спеша приближался к девушке.
Он говорил:
- Человек в лесу был уверен, что ты можешь быть нам полезна. А я всегда доверял его мнению. Но при этом, нет людей, которые правы всегда, - тут он затушил пламя, уже вплотную подобравшееся к его пальцам. Затем - снова специфический звук, и новый огонь. Он продолжал приближаться, и продолжал говорить:
- Я бы мог предложить тебе жизнь, которую ты, не смотря на своё живое воображение, никогда бы и выдумать не смогла. Но я не могу тебя заставить.
Пламя спички вновь исчезает. Идущий в темноте человек, наконец, останавливается, вплотную приблизившись к ногам девушки.
Он вновь зажигает спичку:
- Я не могу тебя заставить, но спросить я должен…. Хочешь стать одной из нас?
Он смотрит на её лицо. На глаза, прикованные к пламени, способному в любой момент оборвать её жизнь.
И тут уже девушка, словно в последний раз, делает глубокий вдох, и, коротким воздушным потоком, гасит огонь.
Затем, снова раздался знакомый звук, и вновь загорается спичка. Но на этот раз, она находится в руке у девушки. В той самой руке, что была прибита к стене. Этой спичкой она зажигает ароматическую свечу. Следы травмы кисти почти отсутствуют. Она тушит спичку и, немного порывшись в одном из бумажных пакетов, стоявших рядом с ней, достаёт из него зелёное яблоко. Тёмное помещение подвального типа сменилось замкнутым, и не менее тёмным пространством кабины грузового лифта. Промежуток времени, между тем пламенем, что девушка задула, и тем, что она зажгла, составил несколько лет.
Это яблоко она протягивает человеку, стоящему напротив неё, со словами:
- Яблоко хотите?
Надпись на стене гласит:
«Они среди нас».


P. S.:

На дворе довольно поздняя осень и земля усыпана красивыми жёлтыми и красными листьями, медленно осыпающимися с деревьев.
Живого ещё человека, находящегося на дне внушительных размеров ямы, активно забрасывают влажной рыхлой землёй, под громкое негодование местных пернатых. Само собой, он не лежит спокойно, в ожидании, когда ребята с лопатами устанут. Но неловкие его попытки хотя бы встать на ноги, при том, что и руки и ноги его были связаны, были лишь актом отчаяния, нежели чем-то способным привести к положительному результату. Пластырь, сковывавший его рот, частично отклеился, что немного облегчило дыхание, но ни как не повлияло на его частоту. Человек на дне ямы не мог надышаться. Вздувшиеся на висках и шее вены и красное от прилившей крови лицо, указывали на предельное для его организма напряжение.
В реальности, это действие занимало не боле двух минут, но для человека на дне ямы, как и для любого кто оказывается в ситуации, подобной этой, время приобретало иные границы. Моменты былого не мелькали у него перед глазами. Он не думал о том, чего ещё не успел в жизни сделать. И даже мысленно, он не пытался обращаться к создателю с молитвами о спасении, потому что слишком был для всего этого напуган.
Никто не объяснял ему – почему именно он. Никто не говорил за что. Его просто привезли сюда, в это место, неплохо подходившее для пикников, и после непонятных речей незнакомого человека, бросили в вырытую на его глазах могилу.
Рыхлая земля всё падала сверху. Конец, казалось, был уже близок, когда послышался чей-то голос. Как только это произошло, земляной ливень тут же прекратился. Отбросив лопаты, ребята атлетичного телосложения, без лишних слов, извлекли бедолагу со дна ямы и, отряхнув его немного, попытались поставить на ноги. Это вышло у них не сразу, а когда всё же получилось, то человек, едва державшийся на ногах, увидел перед собой ещё одну демоническую личность.
Надпись на его футболке гласила:
«Любите ли вы жизнь так, как люблю её я?»
Первым же делом, резким движением, жизнелюб рванул намокший от пота, слёз и соплей пластырь с лица перепуганного молодого человека. Даруемая «свобода слова» криком разнеслась по окрестностям, заставляя и без того обеспокоенных пернатых ещё больше нарушать покой здешних мест.
- Твоя работа? – произнёс он, прижав к себе, на уровне груди, сложенную пополам газету. – Не плохо. Ты умеешь заинтересовать читателя, - и он отбросил в сторону источник информации. – У тебя есть свой стиль. Чувствуется, что ты не из этих бумагомарателей, которых хочется найти и перестрелять, за отнятое у людей время…
- Я всё выдумал! Я клянусь!!!
- Да, да. Мы знаем. Ты не в первый раз занимаешься подобными вещами. И я думаю, что всему виной твоё живое воображение, которое ты порой просто не в силах обуздать. Ты мастер вешать лапшу на уши, но дело в том, что на этот раз, всё описанное тобой, действительно имело место. В деталях.
- Я понятия не имел…
- Тихо-тихо-тихо. Я в курсе того, что ты и представить не мог себе подобного совпадения. Ты просто выбрал наугад понравившиеся тебе истории из криминальной хроники, и объединил их одним признаком. Ты ткнул пальцем в небо, и угодил Богу в глаз. Такое редко, но случается. И в этом не твоя вина. Просто, так совпало. Знаешь, есть фильмы, в самом начале которых появляется надпись: «Любое совпадение с реально существующими людьми или событиями, является случайным»? Всё это пишется не просто так.
- Послушайте, я…
- Ты напишешь опровержение?
- Да.
- Но дело в том, что это может привлечь ещё большее внимание. Нам бы этого не хотелось.
- Я уволюсь из газеты.
- Мы уже об этом позаботились. Это место было для тебя  “губительным”.
Испачканный человек не понимал, избежал ли он страшной участи, или же это всего лишь отсрочка неизбежного.
- Не помню где,… - продолжал Нестор, - …но я слышал интересную мысль, по поводу того, что любая проблема – это замаскированная удача. Признаться, мы впервые сталкиваемся с такой ситуацией, и поначалу даже не знали, как с этим поступить. А потом родилась интересная мысль, - и он на мгновение округлил глаза, в попытке создать интригу и подогреть интерес к тому, о чём говорил.
- Мы решили сделать тебе предложение. Оно не совсем обычно, но напрямую связано с привычным, в общем-то, для тебя занятием. Мы предлагаем тебе внести свою лепту в развитие некоторых литературных жанров. Стать кем-то вроде нашего представителя в массах. Покинуть ряды газетных стервятников, и взять на себя нелёгкое бремя писательской деятельности, - и он сделал акцент на предпоследнем слове.
- Это что-то вроде…
- Литературного рабства? Не совсем. Мы не собираемся давить на тебя, указывая, как писать. Как грамотно складывать буквы в слова ты и без нас знаешь. Твори, на благо человечества, забыв о прошлой жизни.
И как бы вскользь, добавил:
- Имя, правда, придётся сменить.
- Но я…
- Не уверен, что справишься? Не волнуйся, тебе даже не придётся искать или выдумывать сюжеты для своих рассказов. У нас для тебя немало материала.
- Я не совсем…
- Ты владеешь пером. У нас – много идей. Я не могу тебя заставить. Это свободная страна и ты можешь отказаться. Если, конечно, умеешь дышать под землёй.
После этих слов, журналиста избавили от сковывавших его движения пут. Затем, ребята атлетичного телосложения исчезли в подъехавшем, как по заказу, микроавтобусе.
- Я не прошу тебя принимать решение сразу, - и он приветливо улыбнулся этой иллюзии выбора. - Переспи с этой мыслью.
Здесь Нестор взял его руку, и в раскрытую влажную ладонь положил «нечто», после чего сомкнул его пальцы в кулак, не дав даже взглянуть на эту вещь. Стоило ему это сделать, и он тут же присоединился к своим “коллегам”, и вместе они удалились в сторону заката, оставляя озадаченного человека, в пугающем одиночестве, наблюдать за тем, как их транспортное средство исчезает вдали.
Прошло какое-то время, прежде чем этот несчастный взглянул на то, что лежало в его руке. Это был значок круглой формы с изображением чёрно-белого смайлика


Рецензии
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.