Русалкин телефон

    Получил Аркадий Петрович на юбилей подарок - морскую раковину. Неопознанный даритель подарок вручил и сразу в лицах растворился; может исчез из квартиры без угощения, может за столом затерялся. Аркадий Петрович покрутил раковину в руках, заглянул в гнутые недра и на ухо примерил. Размер – точь-в-точь его, как по меркам. Ухо входит свободно, выходит без задержек. Сел Аркадий Петрович за юбилейный стол, выкатил  грудь для всеобщего восхваления, а самого словно и нет: ничего не ест, никого не замечает, и все тосты мимо ушей пропускает. Заняты его уши, то одно окунет в шум прибоя, то другое. Удивились гости, друг другу пожаловались, но раковину у Аркадия Петровича отбирать не стали. Юбиляру позволено все. На то он и юбилей, что недолго осталось.

    К ночи гости разошлись с соленым осадком. И хозяйка со специями перестаралась,  и юбиляр разочаровал. Еду всю не съели, водку всю не выпили, на серебряные ножи не позарились. Разметались  по собственным спальням, положили в изголовья телефоны. Вдруг помощь потребуется – скорую юбиляру вызвать, или в психбольницу отвезти.

    Жена  Зинаида со стола убирать не стала. Покружила вокруг мужа, привлекая внимание, попрыгала, пошипела злобно. Реакции ноль. Тогда, плюнула на равнодушную рожу,   подсунула тарелку с нетронутой отбивной под нос Аркадию Петровичу и  в сердцах бросила:
    - Ну, погоди! Завтра юбилей кончится, останутся тебе считанные дни. А пока тут сиди. Когда голову  из морской жопы вытащишь, тогда и спать придешь.  С ней даже не суйся…
    Ушла  в одиночестве, без привычных пожеланий: никакой тебе спокойной ночи, никаких тебе сладких снов.

    Как только утро испортилось криком будильника, так Зинаида уже в боевой готовности. Посмотрела на половину кровати, не обнаружила привычного силуэта – расстроилась. Тут вспомнила, что юбилею конец – обрадовалась. Руки в предвкушении потерла, но тяжелые предметы не взяла. Кто его знает, чем разговор обернется. Прокашлялась, горло прочистила, вдохнула глубоко для силы звучания голоса и ринулась в комнату. Пробежала метром коридора, ворвалась тайфуном, окинула взглядом юбилейный бардак, не нашла мужа. Испарился Аркадий Петрович в неизвестном направлении, не оставил следов. Протерла Зинаида недоверчиво глаза, муж не появился. Протерла еще раз, опять мимо. Трет до гематом и все впустую - не соткался потерянный супруг в привычном кресле, не материализовался из ее сильного желания расправы. Зато заняло его место одиночество. Расположилось по хозяйски, подмигнуло пошло, протянуло к Зинаиде неласковые руки.
    .
     - Заглотнула! Как пить дать, заглотнула! – упала духом жена. Вот она разлучница, профура гнутая, на отбивной лежит надгробным постаментом. – Ты моим мужем подавишься!

    Схватила Зинаида раковину и к уху прижала. Ничего не слышно. У мужа уши меньше, чувствительность к звукам больше, а жену бриллианты не пускают. Сдернула Зинаида с ушей завидные серьги, швырнула на стол, потеряла  в остатках салата. Даже не заметила. Ухо в раковину погрузила, будто в море вошла…

    Внутри шумели волны пенными перекатами.  Вдали резвились дельфины – пожирали рыбу. Чуть ближе дружный хор охрипших чаек  и тонким лезвием голос. Женский. Зовет к себе:
    « - Приплыви ко мне Аркадий Петрович. Буду тебя щекотать и на кальмаре катать…»

    - Какая сволочь, - рыкнула Зинаида, - подарила мужу русалкин телефон! Пропал Аркаша. Увели русалки портовые, затянули на самое дно. Что же мне теперь делать?
    И действительно, растерялась Зинаида, не знает куда бежать, то ли на распродажу багров, то ли к браконьерам-подводникам. Где теперь мужа-утопленника искать, в каких водах вылавливать.

    Вернулась к Зинаиде боевая юность на борцовских коврах   желанием заламывать и выкручивать. Вознесла она раковину повыше, размахнулась, выгнулась истерично, и об пол, что есть силы, ударила. Раковина вдребезги, а у соседей снизу узор трещин на потолке – изрезал свежую штукатурку смутно знакомым ликом. Соседи в крик, Зинаиде некогда -  остатки раковины ногами добивает. На пятках мозоли чугунные, как копыта. Забила ими с ревнивой ненавистью,  новые черты лику на соседском потолке добавила. Бьет, как портрет рисует -  еще немного и свершится чудо. Вот, один из ударов облагородил левый глаз  зрачком, вот другой  проявил нос с горбинкой. Появились  бакенбарды, родинка на щеке, даже шрам над бровью. Наконец последний удар посеял усы, да бороду. Соседи на лик глянули и сразу узнали. В благоговении притихли, не шелохнутся. Начали было крестится, но вовремя поняли, что не к месту. Так и остались стоять, взгляды к потолку прикованы,  оторваться невозможно. Да и как тут оторвешься, когда  в районе дешевой люстры, сложилось,  случайными трещинами, лицо  начальника ЖЭКа. Суровые глаза  выкатил, бороду топорщит, на компромиссы не идет.

    Заскучала Зинаида над ракушными потрохами,  разбивать больше нечего. На всякий случай прислушалась - тишина кругом, нет больше морского прибоя с русалками и похотливыми голосами. Зинаида осколочную мелочь легонько пнула и вдруг осознала острую необходимость слов.  Требовалось  что-нибудь сказать.  Темпераментное. Яркое. На века.

    - Не отпущу, –  произнесла Зинаида без особого энтузиазма. Сама от своей пресности поморщилась, но облегчение испытала. Расположилась на диване в сигаретном молчании, погладила натруженные мозоли. Затем подняла глаза к входу-выходу, увидела Аркадия Петровича. Он стоял задумчиво и смотрел на разбитую связь. В одной руке держал акваланг, в другой ласты…

    Множество морских раковин перемерил, с тех пор, Аркадий Петрович, но тот единственный голос так и не обнаружил. Везде было необитаемое море и метеорологические помехи. Не снился желанный зов ночью, не грезился  днем. Только порой, лежа в ванной с аквалангом и ластами, в звуках убегающей по трубам воды, угадывал Аркадий Петрович знакомые слова. С канализационным искажением они шептали что-то про щекотку и кальмаров.

    P.S.  Соседи снизу остались довольны. С Зинаидой кланяются, с требованием ремонта не пристают. Изменилась теперь их жизнь разрушительным прозрением. Распахнули  двери для всех желающих, вывесили на входе прейскурант. Впускают посетителей к чудесному лику управдома за отдельную плату. Можно в частном порядке, можно группами. Жалобы по одной цене, просьбы по другой. Ну а кто с требованием и ультиматумом, тот на особом счету. Их заворачивают на пороге, дальше пройти не дают. И правильно делают. Нечего своим неверием веру других подрывать.
   


Рецензии
Понравилось.

Мифика Нова   08.05.2017 13:20     Заявить о нарушении
Саша Кметт,
Спасибо вам. Привет, привет...
Можно, утащу в "Жемчужину"? (никак не проходит рецензия, пришлось написать здесь)

Тамара Малеевская   13.05.2017 15:05   Заявить о нарушении
Здравствуйте, Тамара!
Можно! А что за "Жемчужина"?

Саша Кметт   15.05.2017 06:43   Заявить о нарушении
А это - худ.-литературный журнал, 18 лет издаю.

Тамара Малеевская   16.05.2017 10:57   Заявить о нарушении
Простите, Саша, не успела сказать СПАСИБО.

Тамара Малеевская   16.05.2017 11:02   Заявить о нарушении
На это произведение написано 228 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.