Русалкин телефон

    Получил Аркадий Петрович на юбилей подарок - морскую раковину. Неопознанный даритель подарок вручил и сразу в лицах растворился; может исчез из квартиры без угощения, может за столом затерялся. Аркадий Петрович покрутил раковину в руках, заглянул в гнутые недра и на ухо примерил. Размер – точь-в-точь его, как по меркам. Ухо входит свободно, выходит без задержек. Сел Аркадий Петрович за юбилейный стол, выкатил  грудь для всеобщего восхваления, а самого словно и нет: ничего не ест, никого не замечает, и все тосты мимо ушей пропускает. Заняты его уши, то одно окунет в шум прибоя, то другое. Удивились гости, друг другу пожаловались, но раковину у Аркадия Петровича отбирать не стали. Юбиляру позволено все. На то он и юбилей, что недолго осталось.

    К ночи гости разошлись с соленым осадком. И хозяйка со специями перестаралась,  и юбиляр разочаровал. Еду всю не съели, водку всю не выпили, на серебряные ножи не позарились. Разметались  по собственным спальням, положили в изголовья телефоны. Вдруг помощь потребуется – скорую юбиляру вызвать, или в психбольницу отвезти.

    Жена  Зинаида со стола убирать не стала. Покружила вокруг мужа, привлекая внимание, попрыгала, пошипела злобно. Реакции ноль. Тогда, плюнула на равнодушную рожу,   подсунула тарелку с нетронутой отбивной под нос Аркадию Петровичу и  в сердцах бросила:
    - Ну, погоди! Завтра юбилей кончится, останутся тебе считанные дни. А пока тут сиди. Когда голову  из морской жопы вытащишь, тогда и спать придешь.  С ней даже не суйся…
    Ушла  в одиночестве, без привычных пожеланий: никакой тебе спокойной ночи, никаких тебе сладких снов.

    Как только утро испортилось криком будильника, так Зинаида уже в боевой готовности. Посмотрела на половину кровати, не обнаружила привычного силуэта – расстроилась. Тут вспомнила, что юбилею конец – обрадовалась. Руки в предвкушении потерла, но тяжелые предметы не взяла. Кто его знает, чем разговор обернется. Прокашлялась, горло прочистила, вдохнула глубоко для силы звучания голоса и ринулась в комнату. Пробежала метром коридора, ворвалась тайфуном, окинула взглядом юбилейный бардак, не нашла мужа. Испарился Аркадий Петрович в неизвестном направлении, не оставил следов. Протерла Зинаида недоверчиво глаза, муж не появился. Протерла еще раз, опять мимо. Трет до гематом и все впустую - не соткался потерянный супруг в привычном кресле, не материализовался из ее сильного желания расправы. Зато заняло его место одиночество. Расположилось по хозяйски, подмигнуло пошло, протянуло к Зинаиде неласковые руки.
    .
     - Заглотнула! Как пить дать, заглотнула! – упала духом жена. Вот она разлучница, профура гнутая, на отбивной лежит надгробным постаментом. – Ты моим мужем подавишься!

    Схватила Зинаида раковину и к уху прижала. Ничего не слышно. У мужа уши меньше, чувствительность к звукам больше, а жену бриллианты не пускают. Сдернула Зинаида с ушей завидные серьги, швырнула на стол, потеряла  в остатках салата. Даже не заметила. Ухо в раковину погрузила, будто в море вошла…

    Внутри шумели волны пенными перекатами.  Вдали резвились дельфины – пожирали рыбу. Чуть ближе дружный хор охрипших чаек  и тонким лезвием голос. Женский. Зовет к себе:
    « - Приплыви ко мне Аркадий Петрович. Буду тебя щекотать и на кальмаре катать…»

    - Какая сволочь, - рыкнула Зинаида, - подарила мужу русалкин телефон! Пропал Аркаша. Увели русалки портовые, затянули на самое дно. Что же мне теперь делать?
    И действительно, растерялась Зинаида, не знает куда бежать, то ли на распродажу багров, то ли к браконьерам-подводникам. Где теперь мужа-утопленника искать, в каких водах вылавливать.

    Вернулась к Зинаиде боевая юность на борцовских коврах   желанием заламывать и выкручивать. Вознесла она раковину повыше, размахнулась, выгнулась истерично, и об пол, что есть силы, ударила. Раковина вдребезги, а у соседей снизу узор трещин на потолке – изрезал свежую штукатурку смутно знакомым ликом. Соседи в крик, Зинаиде некогда -  остатки раковины ногами добивает. На пятках мозоли чугунные, как копыта. Забила ими с ревнивой ненавистью,  новые черты лику на соседском потолке добавила. Бьет, как портрет рисует -  еще немного и свершится чудо. Вот, один из ударов облагородил левый глаз  зрачком, вот другой  проявил нос с горбинкой. Появились  бакенбарды, родинка на щеке, даже шрам над бровью. Наконец последний удар посеял усы, да бороду. Соседи на лик глянули и сразу узнали. В благоговении притихли, не шелохнутся. Начали было крестится, но вовремя поняли, что не к месту. Так и остались стоять, взгляды к потолку прикованы,  оторваться невозможно. Да и как тут оторвешься, когда  в районе дешевой люстры, сложилось,  случайными трещинами, лицо  начальника ЖЭКа. Суровые глаза  выкатил, бороду топорщит, на компромиссы не идет.

    Заскучала Зинаида над ракушными потрохами,  разбивать больше нечего. На всякий случай прислушалась - тишина кругом, нет больше морского прибоя с русалками и похотливыми голосами. Зинаида осколочную мелочь легонько пнула и вдруг осознала острую необходимость слов.  Требовалось  что-нибудь сказать.  Темпераментное. Яркое. На века.

    - Не отпущу, –  произнесла Зинаида без особого энтузиазма. Сама от своей пресности поморщилась, но облегчение испытала. Расположилась на диване в сигаретном молчании, погладила натруженные мозоли. Затем подняла глаза к входу-выходу, увидела Аркадия Петровича. Он стоял задумчиво и смотрел на разбитую связь. В одной руке держал акваланг, в другой ласты…

    Множество морских раковин перемерил, с тех пор, Аркадий Петрович, но тот единственный голос так и не обнаружил. Везде было необитаемое море и метеорологические помехи. Не снился желанный зов ночью, не грезился  днем. Только порой, лежа в ванной с аквалангом и ластами, в звуках убегающей по трубам воды, угадывал Аркадий Петрович знакомые слова. С канализационным искажением они шептали что-то про щекотку и кальмаров.

    P.S.  Соседи снизу остались довольны. С Зинаидой кланяются, с требованием ремонта не пристают. Изменилась теперь их жизнь разрушительным прозрением. Распахнули  двери для всех желающих, вывесили на входе прейскурант. Впускают посетителей к чудесному лику управдома за отдельную плату. Можно в частном порядке, можно группами. Жалобы по одной цене, просьбы по другой. Ну а кто с требованием и ультиматумом, тот на особом счету. Их заворачивают на пороге, дальше пройти не дают. И правильно делают. Нечего своим неверием веру других подрывать.
   


Рецензии
Великолепная бытовуха. Многое на цитаты в пору: "на то он и юбилей, что недолго осталось", "утро испортилось криком будильника", "жену бриллианты не пускают", "увели русалки портовые", "на пятках мозоли чугунные, как копыта", "бьет, как портрет рисует", "глаза выкатил, бороду топорщит, на компромиссы не идет", "на диване в сигаретном молчании, погладила натруженные мозоли", "соседи снизу остались довольны". Спасибо.

Евгеньевич Валентин   09.09.2017 13:01     Заявить о нарушении
Спасибо, Валентин, за отзыв!

Саша Кметт   10.09.2017 08:05   Заявить о нарушении
На это произведение написано 229 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.