Ямполь

                ЯМЫ – ЯНПОЛЬ – ЯМПОЛЬ – ЯМПИЛЬ – ЖУНСГАРУ - ЯМПИЛЬ
       ЯМПОЛЬ – город (ранее - местечко) центр Ямпольского района,  Винницкой области Украины. Расположен в среднем течении р. Днестр (Тирас) на его левом берегу, в  устье речки Русава. Координаты - 48 градусов 33 минуты северной широты (широта г. Парижа) 28 гр. 42 мин. к востоку от Гринвича.
Ямполь - единственный из пяти одноимённых населённых пунктов, существовавших в 19 столетии на территории Украины, упомянутый в энциклопедии  Брокгауза-Эфрона. Краткая заметка гласит - «Ямполь, уездный город Подольской губ. На лев. берегу р. Днестра. Существовал уже в 16 ст. и считался значительным торговым пунктом и цветущим городом. Удар его процветанию был нанесён в 1651 году неожиданным нападением брацлавского воеводы Лянцкорунского, кот. разграбил город и перебил жителей; с тех пор Ямполь долго находился в полном запустении. В нач. 18 ст. нов. владельцы Потоцкие, старались восстановить его и устроили в нём пристань и складочные места для товаров, доставляемых по Днестру с Чёрного моря. В 1795, с присоединением края к России, Ямполь назначен уездным гор. Главные предметы торговли: хлеб, спирт, вино, сахар, табак, дрова, лесные материалы, рыба, соль, металлические изделия.»
ИСТОРИЯ ЗЕМЛИ  ЯМПОЛЬСКОЙ
      Плодородные, богатые зверьём, рыбой и полезными ископаемыми земли с незапамятных времён населялись людьми эпохи палеолита, неолита и бронзового века. Археологи неоднократно находили  на берегах Днестра  места стоянок древнего человека: каменные ручные рубила, остатки керамической посуды, наконечники стрел и другие артефакты. Историкам доподлинно известно, что на холмах Приднестровья, в древних курганах покоятся останки скифских и сарматских  князей. Сквозь годы, столетия  и тысячелетия  прошла и сохранилась память о живших здесь вестготах, гуннах, а так же представителях древних славян – тиверцев и уличей . Хронология  заселения бассейна Днестра открывает исследователям удивительную картину. Нет сомнения, что земли нынешней ямпольщины были свидетелями многих исторических событий, а разные  племена и народы, жившие здесь, внесли достойную  лепту в развитии человеческой цивилизации.
       Во времена Бронзового века на холмах Приднестровья обитали скифы. Скифов сменили пришедшие с востока родственные им племена сарматы. Сарматы благоденствовали на брегах Днестра вплоть до третьего века нашей эры. Однако вестготам,  восточногерманским племенам, тоже пришлись по сердцу здешние красоты, и они оставались здесь вплоть до Великого переселения народов.  Из глубин Азии, от гор седого Урала и приуральских степей пришли гунны. Наводя страх и ужас, гунны вторглись во Фракию, осадили на Восточно-римскую империю, совершали опустошительные походы на Сирию, Каппадокию и Месопотамию. Придя, на  холмы Приднестровья и обосновавшись на них, гунны продолжили свой поход на запад.
      Завоевав равнины нынешней Венгрии, они, под предводительством отважного вождя Аттилы, совершали опустошительные набеги, держа в страхе  чуть ли не всю Европу.  Однако прошли столетия, кочевники гунны постепенно ассимилировались с оседлыми народами, утратили боевой дух и в очередном походе были разгромлены войсками западной Римской империи и её союзников. Случилось это в 451году на Каталунских полях во  Франции.  В это же время в самом  центре Европы возникает собирательная этническая общность – древние славяне. Славянские племена, будучи на стадии пассионарного подъёма, активно  развиваются и успешно осваивают огромные территории Восточной Европы, покрытые  густыми лесами. Леса надёжно сохраняют своих обитателей от экспансии многочисленных степных  кочевых народов  юга, то есть северного Причерноморья. Прошли столетия, в  Приднестровье и в Побужье, на земли, где раньше обитали гунны, пришли славяне - тиверцы и уличи…  Процесс  заселения и освоения новых земель не всегда мирный, но  неизменно ведущий к взаимопроникновению культур и ассимиляции народов. Не исключено, что данные тенденции наблюдались и в Приднестровье во  второй половине первого тысячелетия, когда гунны смешались с древними славянами.  К началу нового тысячелетия формирование тиверцев и уличей завершилось, и они существовали как вполне самостоятельные и зрелые народы.
С точки зрения автора, восточные славяне  тиверцы и уличи, именно те народы, о которых необходимо сказать немало добрых слов, если писать об истории Понизовья, Побужья и даже Украины в целом. Они, упоминаются во многих исторических источниках стран Европы. Не обошли стороной эти славные народы и летописцы древней Руси. В этнографическом обзоре Лаврентьевской летописи говорится:
«Улучи, Тиверцы сидяху по Днестру, приседяху к Дунаем бе множество их, седяху бе по Днестру оли до моря, грады их и до сего дне».
  Из исторической  выписки видно, что это были не кочевые племена, блуждавшие по степям в поисках корма для своих стад и табунов, но оседлые народы, имевшие свои поселения (грады) и правящую элиту.  Уличи были люди  храбрые, не боялись выступать против князей варяжских Аскольда и Дира (885г.), да и известный всем вещий Олег «имел рать с  тиверцами и улучами», которые помогали ему в походе (907г.) прибить щит на ворота Царьграда. В союзе с князем Игорем  сии народы  успешно боролись с хазарами и с главными своими недругами - половцами. В одиннадцатом веке Понизовье входило в состав Теребовальского княжества, а с 1141 года влилось  в состав Галицко-Волынского княжества. Давний спор между тиверцами и половцами завершило нашествие Золотой Орды. Монгольские тумены и их союзники половцы, под предводительством потомка Чингисхана – Батыя,  посеяли разор и запустение во  владениях тиверцев и уличей. Вольнолюбивым представителям восточных славян  грозило бесславное исчезновение с лица земли. Однако Великий князь Даниил Романович  Галицкий, тоже  вынужденный платить дань татарам, принял сородичей тиверцев и уличей  на земли Галицко-Волынского княжества, тем  самым обусловил формирование новой этнической общности - украинцев. 
            Рассмотрим, как это случилось…  Итак, в результате монголо-татарского нашествия и благодаря покровительству князя Даниила Романовича, тиверцы и уличи, окончательно смешались и ассимилировались с коренным славянским (русским) населением, обитавшем в Правобережье Днепра. Оказавшись в иной среде обитания, гонимые народы, не только приняли образ жизни русских, но  привнесли элементы своей культуры.  В частности, в речи  жителей Галицко-Волынского княжества появилось много новых слов из лексикона  тиверцев и уличей. Таким образом, стал формироваться новый язык. А,  как известно, становление  языка, предтеча к  формированию народа, в нашем  случае украинского. Скажем прямо, иметь своими предками славные племена уличей и тиверцев  -  хорошее начало для возникновения нового этноса.   
             В ходе опустошительных нашествий золотоордынцев все земли Киевской Руси, особенно правобережье Днепра, постепенно превращались в дикую безлюдную пустынь, изредка заселённую крестьянами,  жившими  мелкими хуторами в ложбинах, в  пологих ярах,  поросших лесом и  кустарником. Там было относительно спокойно, летом – не жарко, зимой не холодно, имелась ключевая вода, обеспечивающая  круглогодичную потребность людей и скота. В период нашествия орды наиболее выгодным способом хозяйствования было разведение свиней. Поскольку ордынцы в основной массе  исповедовали  ислам, и свинина для них считалась пищей грязной,  греховной, и по сему оставалась нетронутой, особенно сало. Надо отметить, что хуторская стратегия поселения существовала вплоть до двадцатого века и угадывается до сих пор (Русава, Клембовка, Била, Добрянка).   
ИСТОРИЯ  ЯМПОЛЯ
         На берегах речки Русавы, в полутора километрах от впадения её в реку Днестр (Тирас, Нистру, Днистро, Гнистер) ещё до времён Киевской Руси и покровителя сих земель князя  Галицкого Даниила  существовало небольшое поселение восточных славян и называлось оно - Ямы. Нехитрое название подсказала природа ласковых вод речки Русавы (Росвы, Русвы), в те времена полноводной и богатой рыбой. К зиме рыба «скатывалась» с дальних, мелких верховий и зимовала подо льдом в двух больших, глубоких заводях (ямах). Одна из ям находилась на месте, расположенном выше нынешнего «Билянского» моста у «Волохового  млына», а другая примерно на месте современного городского пруда. Вот эти две рыбные  заводи и дали название Ямы.  Изначально люди селились  на правом, более тёплом и удобном берегу (ныне ул. Виноградная), изобиловавшем родниками (джерелами) с вкусной питьевой водой. Крутой берег, изрезанный оврагами (ярами), таил в себе обширные пещеры, помогавшие женщинам, старикам и детям скрываться от частых и жестоких набегов агрессивных кочевых племён северного Причерноморья. С годами селение Ямы разрослось, и на левом берегу речки появились ухоженные, белённые белой известью мазанки, а на месте нынешней Ямпольской районной больницы стояла маленькая церковь, вернее часовня (каплычка).
  Селение Ямы, благодаря Богу, правильно выбранной местности и мудрости её князей, плативших посильную дань татарам, хотя и не процветало, но продолжало существовать своей маленькой, стойкой общиной. Однако и  иго ордынского зла отнюдь не вечно. В 1362 году великий князь литовский в битве на реке Синюхе разбил и  «от Подолья изгнал власть татарскую». Многострадальные земли  перешли  в подчинение  литовских князей. Для защиты от беспокойных южных соседей вдоль границ  Дикого поля (ныне Одесская и Кировоградская обл.) возводились замки - Брацлав, Винница и другие. Вскоре произошло усиление Польского государства,  составившего союз (унию) с литовцами и тем самым образовав Речь Посполитую.  Магнаты  Речи Посполитой,  давно обращали  захватнические взоры на территории Понизовья и Побужья и их коренных обитателей. В процессе раздела сфер влияния, северо-запад Подолии отошёл к Польше, а  Брацлавщина, в том числе поселение Ямы,  остались под протекторатом  Литвы. 
        Православный народ  Украины, выживший после нашествия золотоордынцев, пребывал в состоянии формирования нового государственного образования и в те смутные времена  не имел единого центра, не осуществлял единой политики. Это были вольные, ратные козаки и трудолюбивые, миролюбивые крестьяне-мужики. Становление украинской нации осуществлялось в нелёгком окружении трёх внешних сил: с северо-запада довлели поляки и литовцы, на северо-востоке бурлила огромная Московская Русь, на юге бесчинствовали крымские и белгородские татары.
          После Люблинской  унии 1569 года, Брацлавщина перешла под власть Польши и преобразована в Брацлавское воеводство. Православный  народ, прежде угнетаемый литовцами, постепенно закрепощался польскими магнатами, один из которых, стал непосредственным владельцем земель и основателем города Ямполь.
Основатель Ямполя,  Ян Сариуш Замойский (19. 03.1542 г. - 03.06.1605г.) -  ярый противник Габсбургов, активный сторонник Стефана Батория, недруг России - это  далеко не полный перечень особенностей  Коронного канцлера. Он, будучи человеком умным и талантливым, в молодые  годы обучался в университетах Рима, Парижа, Падуи. С 1578 г. - Замойский Коронный канцлер Речи Посполитой, с 1581г. - великий коронный гетман. Инициатор составления «Генриховых артикулов» (1571г.), допускавших участие всей шляхты в избрании короля и «Пакта конвента» (1573), Ян Замойский содействовал избранию Великого Стефана Батория на польский престол. После избрания лидер  Польши, Стефан Баторий,  своей королевской грамотой от 26 марта 1579 года, пожаловал гетману Яну Замойскому земли южной Подолии. Деятельный гетман, не теряя времени, объехал подвластные территории и наметил план их защиты. Одним из первых забот и деяний Замойского было укрепление приграничных регионов. В 1580 году в устье реки Русавы началось строительство крепости, предназначенной для устрашения и отражения атак  неприятеля грозившего с  правых берегов Днестра. Напомним, что крепость Сороки уже существовала, а  Яруга известна как торговый центр с 16 века. Фортеция  и обустроенное  при ней поселение должно именоваться в честь основателя как Янов город, то есть Янполь. Строительство велось из местных материалов, (песчаник в изобилии имеющийся в каменоломнях) силами православных людей, под руководством итальянских архитекторов на деньги Замойского.  Однако средств было явно недостаточно.
          У Коронного канцлера, ещё со времён обучения в городах Европы,  существовали тесные контакты еврейскими дельцами. Выхлопотав у короля на двадцать лет освобождение от налогов торговцам, помогающим ему в освоении Подольских владений, Замойский пригласил на постоянное жительство,  евреев. Таким образом, земли Подолии стали колонизировать иудейские общины. Благодаря воле польских шляхтичей, определённым экономическим предприятиям евреев, и непосредственному трудовому участию украинцев, площади вокруг построенных поляками крепостей обрастали местечками, населёнными и православными, и католиками, и иудеями. К таким городам на подольских землях можно с уверенностью отнести Шаргород, Бар, Бершадь, Балту, конечно же, Ямполь, как и многие другие. 
Замок Ямполь (скорее Янполь?), как крепость первой линии обороны от турок и крымских татар, гордо встал на берегах Днестра. Но где есть первая линия, там должна быть вторая и, возможно,  третья…  В 1589г. Ян Замойский купил у некоего Бушиньського и сестры его Байбузыны селение Бушу за 800 коп литовских грошей. (Копа равна 60 предметам счёта, значит, 800 х 60 = 48000 литовских грошей). В местечке Буша незамедлительно  была выстроена ещё одна польская крепость, как второй рубеж защиты против нападений турок и татар с правого берега Днестра. Выше Буши, по течению реки Мурафы, уже стояла основанная в 1585 году, тем же Яном Замойским,  Шаргородская крепость. Шаргород назван так в честь предка рода Замойских,  Флориана Шарого (Серого).   
          Почему мы вспомнили Бушу?... Исторически очень важно рассматривать Ямполь и Бушу в альянсе, поскольку они задействованы в едином стратегическом замысле эшелонированной обороны, находились рядом (напрямую 15-20верст),  и, что особенно важно, были в окружении местных православных людей, которые не особо  стремились подчиняться польским властям. Это и привело обе крепости к почти  одинаковым трагическим событиям.
К концу шестнадцатого века численное большинство земледельцев Подолии составляли православные, но лучшие пахотные земли принадлежали малочисленным шляхтичам Речи Посполитой. Угнетение и несправедливость, царившие повсеместно, влекли за собой возникновение народных восстаний, жестоко пресекаемых властями. В 1593 году, в период казацких смут, Янпольский замок, гарнизон которого состоял из поляков  и  подчинялся Польским  властям, осаждал один из сподвижников гетмана Коссинского – казацкий полковник Иван Лобода…  Безуспешно, мощь польского оружия превосходила силы повстанцев.   Но со временем, гарнизон всё больше пополнялся реестровыми козаками православного исповедания, а их настроения соответствовали  устремлениям украинского  народа, притесняемого поляками.
          Вспомним главные козацкие восстания, почтим память вожаков и их товарищей,  бившихся за свободу и независимость своего народа: 
1592 год – Косинский и Иван Лобода (осаждал Ямполь).
1595год – Наливайко.
1625год – Жмайло.
1630год – Тарас Трясыло.
1637год – Павлюк.
1638год – Гуня и Остраница.
1648год – Богдан Хмельницкий.
1651год – Богдан Хмельницкий.
Восстания неизбежно подавлялись.  Особенной жестокостью к холопам отличались шляхтичи рода Потоцких. Взошедшие на вершины власти по протежированию Яна Замойского, они со временем невзлюбили своего покровителя и при дворе Сигизмунда третьего вели всяческие интриги против Коронного гетмана.  В 1605 году Яна Сариуша  Замойсккого не стало. Магнаты Потоцкие, захватив власть в Подолии, постарались предать забвению его имя. И кто знает, не потому ли крепость и местечко, носившие название своего основателя, приняло бытовавшее среди коренных жителей название  Ямполь?... Возможно и так. И,  тем не менее, даже утратив своего покровителя, благодаря выгодному географическому положению местечка (на полтора километра выше днестровских порог), наличию крепости, защищавшей мирное население, торговля, лесом из верховьев Днестра, продуктами из-за  холмов Молдавии, и товарами от побережья Чёрного моря, процветала.
Брацлавское, Подольское и Киевское воеводства были определены как  административные территории  и военные  округа в составе Малопольской провинции. (Так назывались украинские земли с 1569г. до 1793г.) Вот она, немного окраинная, но всё-таки Польша. Но поскольку  существовал, и в немалом количестве, православный украинский народ, польские власти, под давлением украинского козачества, вынуждены были разрешить формирование полков и сотен из зарегистрированных  (реестровых) козаков.  Эти боевые единицы, подчиняясь польским властям, всё же имели своих руководителей, сохраняя некую автономию и свободу действий.  Историк пишет:
           «И надобно знать, что Заднепровские Козаки, или полки тамошние , состояв всегда под верховным начальством Малороссийскаго Гетмана и бывши признаны таковыми и последним  Российским  с Польшею мирным трактатом, имели однако, у себя особых Гетманов Полевых или Наказных, зависимых от Великаго Гетмана Малороссийскаго, изключая тех , кои в революцию то от Польши, то от противных партий незаконно поставлены были. И сии Козаки долго удерживали при том свободу свою, заведённую в самой неизвестной древности и употребительную у всех вольных народов, чтобы воевать за ту из иностранных держав, за которую согласят их подарками, а найпаче общими национальными выгодами. По сему-то и воевали они с Королем Собиевским за Цесаря Немецкого на Турков и Татар, а за Турков  и Татар воевали на Польшу. И сия свобода видна в самом стройном состоянии Малороссии и во всём ея войске….»
Столь сложное устройство польской  провинции, населённой православными козаками, и  неприязненные  отношения между её гражданами продолжались многие  десятилетия, что и приводило к бунтам и восстаниям. Когда Гетман Богдан Хмельницкий, после сокрушительных побед (при поддержке крымских татар) над поляками  в ходе седьмого восстания (1548-49гг.) и подписания в 1649году Зборовского мира, (Знай, ляше, по Случь наше!)  пребывал на пике и в ореоле славы,  многие гарнизоны крепостей Правобережья (Заднепровья)  приняли его сторону. Не обошла эта тенденция фортеции Ямполя и  Буши.
Как известно,  Брацлавским воеводством в то время командовал шляхтич Станислав Лянцкорунский. Фамилия в Украине достаточно заметная, поскольку первым украинским гетманом Запорожской сечи, записан некий Лянцкорунский, возможно предок Станислава...  Станислав же Лянцкорунский и его родственники водили дружбу с неким судьёй  Гуляницким. Сей Гуляницкий, будучи  под началом  Богдана Хмельнцкого, неоднократно направлялся в Москву для ведения секретных переговоров о налаживании союзных отношений для совместной борьбы московитян и козаков против поляков и татар, а по сему знал многие тайны гетмана и его окружения. Однако, попавши в опалу, за проступки свои, Гуляницкий через Брацлав сбежал от гетманской  казни в Молдавию…
          Вкратце напомним ситуацию тех лет. Московский царь Алексей Михайлович Романов предложил Хмельницкому пойти под протекторат России. Крымские татары и их покровитель Турция, воевали с Московией и не желали иметь у себя под боком самостоятельное украинское государство как союзника  Москвитян. Мусульмане вели сложные переговоры с Хмельницким и польскими магнатами. Богдан Хмельницкий, мечтая о самостийном государстве, размышлял под   чей протекторат выгоднее пойти и вёл сепаратные переговоры одновременно с  тремя сторонами... Не самый лучший ход, выбранный гетманом, привёл к тяжёлым последствиям, поскольку лазутчики и доносители не дремали. На сей счёт существует много исторических  свидетельств, но мы будем рассматривать только те, которые  имеют непосредственное отношение к истории города Ямполь.
В конце февраля 1651 года, польский гетман Калиновский захватил мятежные  крепости Шаргород, Чернивцы и Ямполь. Обуздав, как ему казалось, смутьянов  Калиновский со своим войском покинул непокорный юг и отошёл к Виннице, где набирал силы бунт во главе с  Годуном.  А в Ямполе козаки,  настроенные против поляков, взяли верх и опять приняли  сторону Богдана Хмельницкого, ибо согласно Зборовского договора  земли Ямпольщины отошли к Украине.
  Вот какую легенду о тех временах  довелось слышать автору в его совсем юные годы от потомственного козака, безрукого деда Гоменюка.  Дед сам по себе лихой был. В Гражданскую у атамана Криворучко в товарищах состоял, Отечественную прошёл, затем шоферил. Дед  сказывал, что его предок,  Мирон Сивояй татарского мурзу при взятии  Измаила пленил, и его фельдмаршал  Суворов тремя  рублями  серебром наградил.  Вот, что осталось в памяти от того предания:
АТАМАН ЮСЬКО ЯМПОЛЕЦ
        «Юсько  Ямполец,  козак православной веры, был в роде своём человек неординарный  и судьбы необыкновенной,  выдающейся. Матушка его Гелена,  родом из хорватов, красоты редкостной, в детстве была украдена цыганами где-то за карпатскими горами. Табор откочевал на земли Подолии, и цыганский барон продал  подрастающую девочку  вольному  козаку  Миките  Косачу в услужение. Старый, одинокий  козак полюбил её как  жену и, умирая от  застарелых ран, полученных в битвах   козаков за цезаря немецкого, отписал всё своё имение Гелене.  Вскоре после кончины Микиты  Гелена понесла  мальчика в рубашке,  облика смуглого, с двумя передними зубами во рту.  Батюшка,  пришедший окрестить младенца, сильно перепугался от вида младенца. Наскоро окропив мальца   святой водой и  осенив крестным знамением,  поп,  забыв про подношения, полагающиеся ему за совершение таинства, сбежал из  хаты. Гелена  сняла с себя серебряный католический крест,  видимо, доставшийся ей при крещении, и одела на сына.  Так и вырос  Юсько, крещёный попом, да с католическим крестиком на груди. Семнадцати лет отроду сходил он на Сечь Запорожскую, уму разуму научиться, вольной доли козацкой испить. Хлебнул по самые уши, и на  татар ходил, и с москалями стычки были, и с ляхами сражался. Кошевой атаман, давний знакомец его батька  Микиты Косача,  записал в реестровые козаки как Юську Ямпольца, выдал бумагу и благословил  на свидание с матерью.  И когда через три года козацких мандривок   Юсько, справным и возмужавшим   козаком, с немалыми подарками, припасёнными для матери,  вернулся домой,  то  увидел, что  от хутора (который в ложбине при садах, ты знаешь,… напротив Ямпольского леса по пути в Карпову) остались только  руины, а куды подевалась его родная матушка,  вовсе неведомо.  Люди намекали разное, да всё непонятно, бестолково, каждый со своей выгодой. Оно и ясно, небось,  многие  руку приложили при разграблении  хозяйства.  Плесни деду из графина…
          Приняли хороброго и бывалого козака в Ямпольскую сотню при гарнизоне фортеции. Тут же недалече  от  фортеции жила круглая сирота Хыма, она, сердечная, и вскружила голову молодому козаку. Венчались молодые в церкви… (Не, не та,  что зараз по-над Днестром, а та, в которой Тимофей Хмель причащался, когда на свою свадьбу в Молдавию шёл. Ну, та,  которая стояла на месте нынешней первой школы.)  А спустя положенный срок родила Хыма близнецов, но уже в отсутствие Юськи.  Доля его така, фортуна!...  Ну, за Героев…
 В 1650 году гарнизон Ямпольской реестровой сотни сместил  сотника  Мацийовского  и,  избрав своим атаманом  Юську Ямпольца, вышел из подчинения Брацлавского воеводы. Казалось,  что ещё надо, бери и командуй себе. Но тут,   от Русавских  компанейских  козаков донеслись слухи про подвиги Данила Нечая.   Юсько, личность отчаянной храбрости  и  столь же непререкаемого безрассудства, не придумав ничего другого, собрал отряд таких же,  как сам, молодых  и  горячих, поскакал к Нечаю, чтобы совместно  рубить головы заклятых ворогив.   Ямпольская фортеция, лишившись большей части  защитников,  осталась на попечении ничтожного гарнизона охочекомонных  и компанейских, в основном пожилых козаков.   Старшиной Юсько назначил асаула   Хведьку  Кишку. Добрый  был козак, рубака!…
Полковник Брацлавский   Данило Нечай славно погулял по холмам и долам Подолии, но  бесславно закончил свой путь, при местечке  Краснополье. В том побоище  Юсько, сражаясь с ляхами,  получил по темечку  удар  польской булавой и свалился замертво. Там, под высоким   дубом  его похоронили козаки полковника Богуна, прискакавшие к Нечаю на помощь.
                                 Припоздали малость, полегли герои. А на третий день,  с ночи пошёл дождь, затем разразилась страшная буря. Гром грохотал пуще турецких  гармат в морской  баталии. Сказывают, что огненное ядро,  слетевши с неба,  взорвалось  в середине  векового дуба и  разломало дерево  надвое.  Видать в том был промысел фортуны. Юсько, тёпнутый жаром небесного  ядра,  очнулся, вылез из общей могилы, и, шатаясь,  добрался  до крайней хаты. В той хате обитала знахарка  баба Ульяна. Она жила  ворожбой,  заговорм и гаданием,  а по воскресным дням  варила всякие зелья . Может она и  ведьмачила, но то дело тёмное , неизвестное, потому как образа в хате были.  Приютила знахарка Юську в закутке за печью, наложила на рану потроха зелёной жабы,  пошептала, пошептала да плюнула козаку  в очи, он и забылся  в облегчении…
          Так Юсько, маясь от страшной головной боли, принимая зелье,  беспомощно лежал в закутке, и не ведал, что к  Ямпольской фортеции прискакал  отряд гетмана Калиновского.  Вероломно обманув козаков,  жолнеры  заняли  крепость,  пленили  гарнизон. Калиновский,  в назидание за непослушание, посадил асаула  Хведьку Кишку на кол рядом с брамой крепости, трёх старых козаков повесил на базарной площади, а семерых  молодых  козачат  из непокорного гарнизона продал на ту сторону Днестра в рабство. Только и этого супостату показалось  мало, приказал пан  своим людям найти жену атамана Юськи с  детьми. Хыму нашли, привели простоволосую на площадь базарную, отрезали груди  ей,  разорвали коняками и оставили на съедение собакам…  А детей  Юськовых люди добрые в подполье нашли и на хуторе спрятали… В Глыбычке,  за Порогами.  Оставив в крепости верный ему гарнизон, гетман Калиновский в полном удовлетворении поскакал на Винницу.
         Юсько же,  пролежав зиму за печью, сильно исхудал, но к весне  окреп  духом и, как водится у козаков,  задумался о новой мандривочке… 
А  вже весна, а вже красна,
Из стрих вода краплэ, из стрих вода краплэ
Молодому козачэньку,  мандривочка пахнэ…
          Баба Ульяна не стала возражать,  отпустила Юську с миром,  даже, словом не обмолвившись о каком-либо вознаграждении. Тилько не такой козак, Юсько Ямполец, чтоб добро забывать. Вернулся через неделю в расшитом золотом панском  жупане, на баском коне под седлом гешпанским  -  галопёром, да  с дорогой  серебряной збруей.  Кинув знахарке  под ноги две штуки сукна и кожаный кисет с золотыми монетами, лихой козак  ускакал в темень ночи. А за лесом, на Лысой горе догорал маенток  графа Потоцкого. Славные были времена!...
        Собрал Юсько отряд козаков  молодых,  охочекомонных, и пошли они гулять по маенткам панским и лавкам иудейским. Так и добрались до Ямполя, а там собаки жирные, одичавшие  бегают, зубы скалят,  православные люди плачут,   храм Божий опечатан,  некому отпеть души невинно убиенных. Скрипнул зубами атаман Юсько, выхватил из ножен саблю и пошёл на приступ ненавистной фортеции. Только крепки и высоки стены цитадели, и гарнизон тамошний не из трусливых да необстрелянных. Отступили козаки от стен, плюющих огнём, и поскакали в  местечко Бушу к братьям своим православным за подмогою. Тщетно, гарнизон крепости  был малочисленным и совсем не имел зарядов пороховых, но был у них компанейский козак Наум Жидован, родом из  Дзыгивки, перекрест,  одним словом. Тот Наумко посоветовал скакать в местечко Яругу, «ибо тамошние люди  имели коммерцию с правым,  бессарабским берегом, и у них-таки могли водиться и порох, и заряды, даже пищали и ружжа  немецкие… если, конечно,  у атамана гроши водятся,  краще золотые, но сгодятся и другие,  если сговориться».  Гроши водились…   Доливай из того ,что осталось…  Тепловатое уже.
В местечке Яруге в те времена жили всякие люди: и греки, и армяне, но больше всех было иудеев, пришедших из  Гешпании -  сефардов. Мирные люди, работящие, на южных склонах виноградники держали, вином приторговывали, овец выпасали,  ну и разной коммерции  не  гнушались. Гершко Сербер, виноградник которого возле яру,  из них родом  был.  Прискакали козаки  в Яругу, и Наумко с ними в товарищах, ибо был у него зуб на поляков,  незнамо за что,  но был.  Козаки возле шинка спешились, а  Нюма к раввину  отошёл про дела толковать. Выпили  козаки  по чарке горилки, тут Наумко прискакал расстроенный. Нема, говорит, толку. Потемнел Юсько ликом своим, зыркнул недобрым взглядом на шинок,  на шинкаря, у того аж пейсы затряслись. Выставил шинкарь Борух  кухоль горилкы козакам,  а атамана пригласил на другую половину хаты. Там и сговорились они полюбовно. «Гроши, пан атаман, я зараз  возьму, бо яка ж то коммерция без грошей, а десять бочек с порохом  переправят вам через  Днестр  люди  с  молдавского леса. Ждите  в  гирле Мурафы, так аккурат к  четвергу  вам  и доставят товар. Тилько, пан отаман, мы Яругские к этой коммерции  ничего не имеем. Бо зачем нам всяких неприятностей от этих  спесивых ляхов. Вы ж меня понимаете, пан отаман?» «А як же…  Гляди, Борух, случай чего, из-под земли достану!...»
          Не подвёл козака  Борух, они иудеи, когда к им  по-сурёзному, слово своё держат.  Притабанили некие молодцы в летней ночи четыре  челна тупорылых гружённые бочками.  Три козакам  оставили,  а на четвёртой ушли обратно в свою Бессарабию.  Чьи, какого роду племени они были,  неизвестно, но понятно,  –  такие на всё готовы,  лихие, отважные все с шаблюками, кинжалами  и пищалями.
Назначил Юсько товарища своего Рангаша  Сербиянина  заместо себя основными силами командовать. Велел в урочный час  совершать баталию со стороны крепостной брамы, а сам с  Наумкой и Павлушкой Пердяком повёл челны до Великого острова, и там заховались  в верболозах.  В понедельник, ближе к вечеру, начал Сербиянин баталию. Взяли козаки гарабу,  на которой волами селяне  солому возят,  покрыли дверями  дубовыми,  с костёла снятыми. Поверх дверей  сена мокрого накидали  та глеем  замазали. Добрячий панцирь получился.  Установили спереди таран, а бочку с порохом спрятали на передке гарабы под прикрытием  дверей,  сена и глея. Ружейным огнём не пробить…  разве из гарматы?...  Влезли самые дюжие молодцы меж рёбер гарабы и покатили в сторону брамы.  Рангаш позади панциря  на кауром жеребце  щёголем гарцует, а остальное козачество пешим ходом следом идёт, из пищалей и других оружий по крепости залпами  стреляет. Поляки тоже не из дураков да робких,  подняли мостки перед брамой и в ответ из-за зубцов фортеции ружейный огонь открыли. Только не могут прицельно бить, поскольку низкое на закате  солнце глаза слепит. Однако же умудрились сбить шапку с головы храброго Сербиянина и двух пеших козаков   легко  ранить. А гараба себе потихонечку катит и катит, покуда к поднятым мосткам не прикатила.  Тут и солнце скрылось,  сумерки спускаются. Поляки со стен крепости всякие оскорбления кричат,  над подлыми схизматиками всласть издеваются. Что, мол,  холопы-недотёпы,  хотели браму протаранить,  да тямы не хватило.  А вот  мы ваш панцирь зараз из гарматы розстриляемо. Зарядили гармату  ядром чугунным.  Сербиянин благоразумно отвёл пеших  козаков подальше, а польские пушкари тщательно прицелились и стрельнули… Ядро скользнуло по глею, сорвало часть панцыря с сеном и отлетело в сторону синагоги, бывшей недалече. Тут полетели издевательства и свист со стороны козацкой. Покуда раздосадованные пушкари при свете факелов вновь свою гармату заряжали, дюжие козаки,  те что гарабу  к фортеции толкали,  подпалили фитиль и дали дёру к своим. Только прицелились поляки, как страшный взрыв разорвал панцирь и надломал ворота крепости…  Но стены устояли. Настал черёд издевательств со стен крепостных,  но  козаки  тоже не молчали. Покуда обе стороны соревновались в словесной перепалке,  пушкари перенацелились и, выстрелив картечью,  убили одного, а трёх козаков ранили. Окрылённые успехом, поляки грянули ружейным залпом, но  пока они перезаряжали,  раздался взрыв, от которого разлетелась задняя стена фортеции с двумя угловыми башнями, а западная, стала медленно крениться, пока не завалилась в речку Русаву,  и только две стены, восточная и передняя, которая с севера, устояли.  Большая часть гарнизона погибла, а те, которые в живых остались, «згоды» у козаков не запросили и были порублены в жестокой сечи.
            Диверсанты Юсько Наумко и Павлушка, успешно заложившие девять бочек из десяти под южную самую широкую стену фортеции,  подпалив фитили,  успешно отплыли от её стен и вскоре соединились со своим отрядом. От так воевали наши деды…  А что дальше? Дальше Юсько со своим отрядом ушёл под  Берестечко,  и там след его затерялся.  Дети его?...  Дети выросли, но не в батька пошли, не в батька,  в Хымын род  уродились, добрые, белесые…  Только и звания, что Юськовы.  Ну,  плесни деду винца холодного из подвала, а то в горле пересохло…»
            Что правда, а что вымысел теперь не узнать, а нам следует вернуться к анализу и историческим источникам. Итак,  шла  весна 1651 года и, как пишется в книге Георгия Конискаго   «История руссов»( стр. 109):
«Король  Польский, по известиям, направил в поход свой с главною армиею к реке Стыри, куда и другия его войска по границам своим стягались. Войска Козацкия своими корпусами собирались в ту же сторону; Хан Крымский с двадцатитысячною армиею своею, следуя над Днестром вгору, сошёлся с армиею Хмельницкого за день пути от реки Стыри.» 
Ясно, что татарские войска, шедшие на подмогу  Хмельницкому, вверх по Днестру, никак не могли обойти стороной Ямполь.  Действительно, прошли рядом, и крепость и местечко не тронули, возможно,  по причине союзных с гетманом  Хмельницким отношений. Но подойдя к границам  Буковины, Крымский хан  Ислам-Гирей (1644-1656) и  Тугай Бей – мурза, командующий татарским войском своё отношение к гетману переменили и, как пишется в «Истории руссов»…
           «Свидание Хана с Хмельницким было замечательно и, по признанию знатоков, не предвещало ничего добраго. Хан принял Хмельницкаго с притворною ласкою, домогался от него клятв на подтверждение обещании,й сказанных Нагайбеку в рассуждения Царства Астраханского и не спускал с него глаз, замечая самыя его мины. Хмельницкий, выворачиваясь с сего лабиринта, отвечал Хану всегда двусмысленно и неопределённо и обещал впредь обстоятельно о том потолковать. Разставанье их было довольно холодно, а таковы же обнадёживания; однако выбрали они стан для обеих войск Козацкого и Татарского и расположили его при реке Стыри, между болот, при местечке Берестечке, где Гетман построил обозы свои вагенбургом и укрепил их окопами и артиллериею, а Хан поставил въюки свои особо от вагенбурга  позади войск своих и построил их батавою».
            Далее произошла  известная всем  битва,  в которой  при переменном успехе мог быть разный исход, но в самые ответственные минуты войско Хана покинуло поле сражения.
«Гетман (Хмельницкий), приметил отступление Татар, повёл было часть конницы своей на их место позади пехоты, но уже сюда пробиться не мог, и посему он с одною конвойною командою, удалившись от армии своей, поскакал искать Татар в другую сторону, чтобы уговорить, упросить Хана к возвращению на своё место. Конница Козацкая, увидев удаляющегося из армии Гетмана, обратилась вслед за ним, а пехота их стала тогда окружена со всех сторон».
            Брошенную козацкую пехоту поляки загнали в болото. Эти обстоятельства широко известны. Мы же перейдем к другому  источнику:
«Богдан Хмельницкий  поскакал за татарским войском покинувшим поле боя на реке Стырь под Берестечком и нагнал их возле  Ямполя».  («История Малой России» Н. Маркевич.)
Это очень занимательный  момент. Как известно, в Правобережной Украине имеются два населённых пункта с  таким названием, Ямполь на Волыни и наш - на Днестре. Ямполь, который на Волыни, находится на расстоянии 90 вёрст от Берестечка,  а наш около полутысячи.  Но Волынский Ямполь тогда именовался Янушполь.  Так где же произошла встреча? После тщательного расследования  можно с уверенностью констатировать -  встреча произошла на Волыни. Но опять вернёмся к «Истории руссов». Итак, Богдан Хмельницкий, проскакав много  вёрст, всё-таки нагнал хана «возле Ямполя» и попытался  упросить его вернуться на поля сражения:
           «но он (хан), оттитуловаваши Гетмана Христианским гяуром, сказал в злобе и ярости, что на границах Буковины виделся с ним судья Гуляницкий и пересказал все бывшия у Гетмана с Царем Московским переписки и переговоры о союзах, уговорах и протекциях, и что «скорее он Гетман, сделает народ свой злополучным, нежели его осчастливит; ибо Хан никогда до таких союзов и протекций не допустит, а наведёт на землю его войска Турецкия, Татарския и Польския и зараз тому делает начинания, если только гетман не примет Турецкой и его стороны против Московитян».      
              Хмельницкий продолжил двусмысленную дипломатию, но хан захватил гетмана в плен и продержал в Вишневце до конца июля, пока не  получил солидный выкуп.  Отпускал хан гетмана   «с прежними угрозами».  Далее историк сообщает:
 «Гетман после сведал, что убежавший от казни судья Гуляницкий из Молдавии пробрался в Польшу, а оттоль послан от Короля с сенатором его Лянцкоронским, в Буковину на встречу Хана с великими к нему подарками и нарочитыми суммами, которые Хану и поднесли, и все тайны Хмельницкаго тогда Хану Гуляницким открыты».
       Вот так, но вернёмся обратно к месту пленения  Хмельницкого ханом, то есть в Вишневец.  Решив проблему с  пленением. Хмельницкий, а это доподлинно известно,  ускакал в сторону Белой Церкви. Но куда пошли татары?..  Татарское войско, отступая в свои земли, двинулось на юг к Днестру по известному им «Кучманскому шляху» (кучма – островерхая татарская шапка), затем  пошли вниз, по знакомым днестровским долинам. Как же ещё идти басурманам  по раздираемой смутами славянской  местности, нежели по известной дороге, по которой совсем недавно они прошли на запад без всяких столкновений ...   Что же  далее предпринял хан Ислам - Гирей?  По свидетельству архиепископа:
          «Хан,  приближаясь к своим границам, (а до них от нашего  Ямполя рукой подать) захватил себе в плен много жителей Малороссийских, считавших его союзником и тем обеспеченных…»
           Закономерно,  Крымские татары обычно взятие в плен совмещали с грабежом мирного населения и уничтожением вражеских укреплений.  Я не нашёл свидетельств ограбления в то трагическое время, других городов Подолии, кроме Ямполя. Однако по имеющимся историческим сведеньям:
«В 1651 году поляки, под начальством гетмана Калиновского, взяли Ямполь приступом. В том же году, Брацлавский воевода Станислав Лянцкорунский опять напал на непокорных, истребил множество жителей,  разрушив до основания и крепость, и местечко. Страшная трагедия надолго оставила местность в нищете, разрухе и запустении».
… Но почему? Зачем полякам ломать свои же укрепления, грабить свои селения? Тут становится понятна логика легенды про Юську Ямпольца, и напрашивается следующий  вывод. За оказанную Ханом услугу (побег с поля боя) требовалась оплата, и оплата большая…  вот и отдали ли Лянцкорунские, непокорное им местечко Ямполь на разграбление? ведь крепость  уже была взорвана.
  Старые, потомственные ямпольчане  в своих воспоминаниях о житии предков сказывали, что их город действительно был процветающим, населён людьми гордыми, вольными, но разорен…   татарами. Я склонен им верить, ибо истина. передаваемая из поколения в поколение, часто правдивее исторических записей, сочинённых  с предвзятостью или с тайным умыслом. Все мои собеседники утверждали,  что не ляхи, а татары виноваты в разорении города.  И всё же, ясно одно - страшная трагедия, 1651 года,  прервавшая развитие города,  действительно случилась.  Большинство населения местечка истреблено или угнано в плен. Но  нет сомнения и в том, что трагедия Ямполя тесно связана с  народно-освободительным движением  Украины  и  с битвой под  Берестечком.
Однако на этом страницы борьбы Ямпольчан за свою свободу и независимость прекращать преждевременно. Спасшийся в тайных  пещерах народ, неся в себе память о горестных событиях, разбрёлся по окрестностям. Выжившие и подросшие козаки, нашли пристанище в стенах крепости Буша. 
          Восстания на Подолии продолжались несколько лет.
1654 год. В феврале и марте поляки пытались овладеть Бушой, но всякий раз терпели поражения. В ноябре сюда подошло шестидесятитысячное войско  во главе с коронным обозным  Стефаном Чарнецким. Начался штурм. Оборону крепости возглавили сотники Завистный (из местных) и Гречка Опрышко (повстанец) из Калуша. Гарнизон стойко оборонялся, но силы таяли. В одной из ночных вылазок  оба славных полковника погибли, и  вдова одного из них,  Марьяна Завистная, взяла командование на себя. Оборона продолжалась. Чарнецкий приказал перекопать  плотину, и когда вода сошла, шляхта ворвалась на крепостные валы. Бой продолжался в стенах крепости, силы защитников были на исходе, но никто из козаков «згоды» не просил. Марьяна, понимая, что они обречены, и не желая сдаваться, спустилась в погреб, поднесла горящий факел к бочкам с порохом…
          Страшный взрыв похоронил под руинами крепости и защитников, и многих нападавших. От бессильной злобы и ярости, захватчики уничтожили около семидесяти спрятавшихся в древней пещере беззащитных  женщин и детей. Полковник Целярий, в ответ на их нежелание выйти наружу и сдаться на милость победителям, направил воду ручья в пещеру…    Слава Героям!
НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ
           В дальнейших событиях по освобождению Украины от поляков  замки Ямполя и Буши, по причине их уничтожения, участия не принимали. И если от крепости в Буше осталась одна башня, то от Ямпольской фортеции в настоящее время даже следа не видно. Но, как известно, в природе ничего не возникает и не исчезает бесследно. Вопрос «где же стояла Ямпольская крепость?» до сих пор актуален  и  требует своего разрешения. Бытуют  разные мнения. Одна из них, самая распространённая - крепость стояла на месте современного центра города, примерно там, где ныне размещены ресторан и бар. Заманчиво поверить, но попытаемся рассудить, исходя из логики и приёмов строительства оборонительных и сооружений  в шестнадцатом столетии. Допустим, крепость стояла на месте нынешнего центра  города. Но где там взять воду для крепостного рва? А ров,  наполненный водой, был непременным условием обустройства крепостей. Похоже, что центр города отпадает. Посмотрим берега Днестра.  Казалось бы, что тут думать, взять да и соорудить крепость на манер Сорокской, и все дела. Построить можно, но наш берег  более низкий, пологий и часто подвержен воздействию наводнений. Значит, по канонам фортификации, никак невозможно. Обычно, как, например, в Буше, или в Шаргороде,  замки размещали на мысу при слиянии рек. Но почва в устье Русавы рыхлая берега низкие, т. е. сие место, как и в предыдущем случае, не годится по причинам опасности затопления и даже сноса фортеции. Так, где же, всё-таки, стояла Ямпольская крепость?...
           Как ни удивительно, но ответ на вопрос, возможно,  пришёл из глубин космоса. К счастью ещё живы традиции, когда, «по дружбе» можно получить пусть не секретную, но весьма ценную и удивительную информацию. Космические исследования площадей города в различных спектрах, под определёнными углами, по современным методикам и соответствующий анализ изысканий показывают наиболее вероятную точку. Эти доказательства кажутся мне весьма и весьма убедительными, поскольку по данной версии, замок стоял на левом берегу Русавы, абсолютно видимый врагам с противоположного правого берега Днестра. Холм там довольно высокий, а речка Русава, с точки зрения учёных по изучению природных образований, делает абсолютно немыслимый поворот.  Итак, предполагаемое  место находится примерно в двухстах метрах, к западу  от церкви.
ПОСЛЕ   ТРАГЕДИИ 1651г. 
           С 1675 года земли Подолии находилась под недолгой  властью турецкого хана. А, в более поздние времена, некоторые хаты и даже церковь построены с использованием камня от руин крепости.
           В 1685 году в период Гетманства Дорошенко, на территории нынешней Донецкой области возникает новое поселение Ямполь, основанное, как ни странно, турками-сельджуками…  Скорее всего, и  тут приложили свою руку люди (козаки) из нашего Ямполя, воевавшие в те времена  в союзе с турками.
Только к началу 18 века местечко, при содействии и финансировании новых хозяев Потоцких, постепенно стало  восстанавливаться. Была обустроена пристань на реке Днестр, складочные места, на реке Русаве, построены мельницы и маслобойки «олийни». Одно из этих зданий существует по настоящее время.  На склонах  возле Большого яра сооружены террасы,  где  высаживались виноградники.  Благодаря  таким преобразованиям, жизнь возвращалась, с помощью еврейской общины  потекла, существовавшая ранее, торговля.
Местечко не обошла вниманием и мировая известность, правда, немного скандальная. В 1756 году возник конфликт между христианами-католиками и иудеями по поводу употребления  евреями  крови христианских младенцев для приготовления мацы. Конфликт разросся,  достигши  стен Варшавы и Ватикана. Делегация польских  иудеев посетила Папу Римского Климента 14, после чего Папа признал донос об  употреблении евреями крови христиан – наветом и неправдой.
          В 1795 году, после третьего раздела Польши и с окончательным присоединением Подольского края к Российской империи, Ямполь назначили уездным центром. В 1798 году присутственные места были перенесены в местечко Цекиновку, что стоит напротив г. Сороки.
             Однако в 1804 году Ямполь возвращает обратно звание уездного местечка.
В связи с возникновением новых товарных отношений и строительством железных дорог в России,  Ямполь потерял  прежнее торговое значение и превратился в заурядное хиреющее  местечко,  смахивающее на большое село с центром, заселённым евреями и  хаотичными группками украинских  хаток-мазанок,  окружённых плетнями и каменными заборами.  В местечке улицы сплошь были немощёными, а, поскольку в том не было ни выгоды, ни надобности, отсутствовали и гостиницы,  и рестораны.  В 19 столетии местечко развивалось слабо и насчитывало свыше шести тысяч жителей из них - 4000 православных, 1700 евреев, (черта оседлости) 300 католиков, мизерное количество магометан, лютеран и др.  Торговля и промышленность крайне незначительны, большая часть народонаселения занималась земледелием, виноградарством, ремеслами и молочной торговлей и вырубкой леса на дрова. Рыболовство в реке Днестр промыслового значения не имеет.

ХРОНИКА В  ДВАДЦАТОМ СТОЛЕТИИ
            В двадцатом веке Ямполь потрясали типичные для Украины события – Первая мировая война, Октябрьская революция, погром евреев в 1917году, петлюровцы, красная армия. Установление советской власти,  обустройство границы с Бессарабией, коллективизация, строительство Ямпольского укрепрайона, присоединение Бессарабии.  Отечественная война, румынская оккупация (Транснистрия, Жугастру), освобождение Ямполя 18 марта 1944г, восстановление после разрухи. При Хрущёве лишение статуса районного центра и  переход в подчинение Могилёв-Подольского р-на, возвращение статуса района, организация и строительство новых промпредприятий, строительство многоквартирных домов в центре города, массовый отъезд евреев в Израиль, выход Ямпольского района из состава СССР в составе государства Украина. Эти и другие  события требуют более детального изучения и публикации результатов.


Рецензии