Здесь была война

Павел Рыжов, студент третьего курса педагогического института, тщательно наглаживал свою стройотрядовскую робу, предвкушая жаркое южное лето где-нибудь под Волгоградом на помидорах или в Тамани на кабачках. Каково же было его удивление, когда влетевший в комнату сокурсник, Виктор Крюков, заорал:
 - Павлуха, едем в пионерский лагерь, куда-то под Ржев!
 - Какой Ржев? Послушай, ты ничего не напутал?
 - Нет. Нас взяла какая-то мадам, старшая вожатая пионерского лагеря «Светлячок». Будем вожатыми. Здорово, да!
Павел расстроено выдернул вилку из розетки и скомкал куртку цвета «хаки».
 - Паш, это же по профилю, мы же будущие учителя истории, ты об этом подумай.
 - Вот именно, истории, а не горшочники и нюнивытералки.
 - Да брось ты, попросимся на старшие отряды, а девчонки пойдут на малышню.
 - Я знаю одно, – уныло сказал Павел, – вкалывать будем круглосуточно, по себе сужу, спать вожатым мы не давали.
Увидев пионерский лагерь, Павел Рыжов пришёл в полнейшее отчаяние: за спиной пятнадцать пацанов-подростков, и десять «хрустальных» девочек, ещё не девушек, но уже «женщин-недотрог», а территория не огорожена и вокруг густой лес с огромными елями и непроходимым кустарником. А самое неуместное было то, что туалет, с ядовито-красными «М» и «Ж», находился у самой кромки леса. Он сжал зубы и процедил Виктору Крюкову:
 - Видал Пост №1 – боевая точка для вожатых. Они бы ещё душ там поставили и в кино не надо ходить.
 - Ну и что? Правильно, а где же ему ещё быть, подальше от корпусов.
Ко всему прочему корпус четвёртого и пятого отрядов оказался на краю центральной аллеи и замыкал собою освоенную людьми большую поляну с девятью корпусами, клубом, столовой, небольшим стадионом и пионерской линейкой на восемь отрядов. Правда было единственное ограждение – железные ворота с эмблемой пионерской организации и названием «Светлячок».
В первую ночь Пашка отключился раньше детей. Те ещё носились по корпусу и, шныряя через заградительную кровать со спящим вожатым, проникали к девчонкам, визжащим больше для шума, чем от страха. Милка Тутова, воспитательница четвёртого отряда, безуспешно дула в свисток, пытаясь их успокоить. «Королевская ночь» – начало смены, отдай детям, иначе до последней не дожить.
С первого же дня детвора поняла, что вокруг лагеря нет никакого забора. Такая воля немного пугала, но любопытство было сильнее. Два дня вожатые больше искали и вылавливали их из леса. На третий, все поняли – кругом настоящая, девственная и непроходимая чаща. С этого всё и началось, вернее с приказа, под которым подписались все вожатые, который гласил о том, что отряды гуляют только на восток до деревни Елизарово, в четырёх километрах от лагеря и обратно, на запад, через дорогу, ходить строго запрещалось, вплоть до уголовной ответственности. «Запретная зона» – стала навязчивой идеей для всех, в ком был дух авантюризма и жажда приключений, включая вожатых.
По лагерю витали разные слухи и страшилки, что там, в трущобе, живут огромные волки-людоеды и лешие, потому что по ночам оттуда доносились подозрительные звуки: ухали филины, хохотали совы, мелькали странные огоньки. Понятно, это было всё для малышей, старшие отряды в такие сказки не верили. Они тайком бегали туда и байки стали обрастать фактами.
Как-то Павел Рыжов не досчитался семерых мальчишек. Был у него один шустрый – Юра Пантелеев, явно лидер.
- Куда исчез Пантелеев и сотоварищи? – строго выспрашивал вожатый.
- Мы не знаем, – вяло мямлили оставшиеся.
- Наверное, он в «Запретной зоне», – убедительно предположили  девочки.
- Да вон они идут.
- Павел Андреевич, смотрите, что мы нашли! Там ещё гусеница от танка лежит.
К великому удивлению вожатых, мальчишки принесли каску, настоящую, армейскую, времён Отечественной войны. Павел долго, молча, рассматривал её. Дети тоже притихли и как-то насторожились.
- Да, это ценная находка и вещественное доказательство. Она пробита в области виска осколком от снаряда. Ребята, здесь была война. А где вы её нашли?
- Там за дорогой, по тропинке идёшь, не сворачивая, – ответил Юрка, – там ещё гусеница осталась.
- А вы что, не знали, что туда нельзя ходить?
- Знали, ну интересно же.
- Ладно, чтобы больше не было таких побегов, пойдём все вместе, но только один раз и всё. Договорились?
Мила Тутова запротестовала, но Павел посмотрел на неё и сказал:
- Неужели ты не понимаешь, они всё равно пойдут одни, лучше уж всем отрядом, так хоть не заблудятся.
В ближайший  день Павел взял выходной и вместе с продуктовой машиной поехал в районный центр Шаховская. Только там он понял, где находится. В первом же киоске «Союзпечать» он нашёл карту боевых действий в районе Шаховской и Волоколамска. Знаменитое Дубосеково – 28 панфиловцев, отбившие немецкие танки в ноябре 41-го года. Всё было рядом. Проезжая посёлок Судислово, он увидел овальную стелу и братскую могилу с захоронением павших бойцов.
- Здесь была война, – подумал он и решил привести сюда детей на рассвете 22 июня.
Детвора встретила его шумным обсуждением экскурсии в деревню Елизарово.
- Павел Андреевич, мы нашли заброшенную могилу бойца за деревней. Там недалеко кладбище, а могила в стороне. И звёздочка уже ржавая.
- Да, Паш, бабуля одна сказала, что в войну кто-то погиб, – подтвердила Мила.
- Значит надо взять шефство над могилой. Согласны? – спросил Павел.
- Да! – закричали дети.
- Вот завтра возьмём краску у завхоза и покрасим памятник.
Но на следующий день весь четвёртый отряд снялся рано утром и после завтрака отправился в «Запретную зону», на то самое место, где мальчишки нашли каску. То ли из-за любви к истории, то ли из-за того самого авантюризма, но Павел Рыжов нарушил данное им слово, заверенное его же собственной рукой. Всё шло хорошо до тех пор, пока светило солнце и была видна тропа. Притихший отряд углублялся в лес, не подозревая того, что уже заблудился. Мальчишки спорили меж собой,  куда идти, и в какой-то момент Павел поймал себя на  мысли, что сам не знает куда идти и где дорога назад. Девчонки заойкали и, как цыплята, сбились в кучку вокруг Милы.
- Павел, ты знаешь куда идти? – спросила она.
- Конечно. Мы шли на запад, а теперь нам надо идти на восток.
- А где он?
- Сейчас найдём.
В сумрачном лесу, заросшем мхом и лишайником, трудно было определить, где север, а где юг. По времени они блуждали часа два, как им казалось. На самом деле, время обеда давно прошло. Погода портилась, собирался дождь.
Павел был жителем областного центра, города Кемерово, а это – Сибирь. Сначала он растерялся, но потом взял себя в руки.
- Я сейчас залезу на дерево и посмотрю, где мы находимся.
Спускаясь назад, он ругал себя за то, что не взял компаса. А он же есть у него и был всегда. Увиденное потрясло его: вокруг был лес и ничего больше, мало того надвигалась гроза.
- Сейчас начнётся дождь, – весело сказал он, – мы его переждём, и потом – домой. Надо распределиться под елями по пять человек, чтобы не намокнуть.
Дети послушно встали под деревья. Сам он позвал Юру Пантелеева и сказал:
- Идём на разведку.
- Павел Андреевич, а мы что, заблудились?
- Похоже, Иван Сусанин. Ты же нас завёл сюда, тебе и выводить.
Мальчишка обиженно засопел, и хотел было убежать, но Павел  схватил его за руку.
- Юрка, смотри, что это там впереди? Вроде как холм какой-то на поляне.
Когда они подошли ближе, то увидели настоящую землянку, просевшую, с выпавшими брёвнами у входа, но вполне пригодную для укрытия. Вокруг стояли кормушки со старым сеном.
- Наверное, это площадка для прикорма и охоты.
Внутри землянки было сухо, на верхнем бревне стояла банка с солью и спичками.
- Так, бегом за отрядом, пока дождь не начался.
Назад они пришли быстрее и вовремя. Началась гроза. Набившись в тёмную землянку, дети совсем присмирели. Павел собрал сено, и усадил девчонок на верхние нары, мальчишки сели внизу.
- Спички жечь не будем, посидите в темноте, а чтобы не было страшно, будем петь песни. Да, Мила? – спросил вожатый.
- Да… – дрожащим голосом ответила девушка.
- А вы знаете, ребята, что здесь шли ожесточённые бои за Москву осенью 41-го года. Может и здесь, на этом месте, тоже кто-то сражался, и эта землянка была им домом. Вот также бойцы сидели в ней и пережидали артиллерийский налёт или бомбёжку.
Раскаты грома словно подтверждали рассказ вожатого. Молния освещала лица детей, вдруг повзрослевших на глазах молодых вожатых.
- Павел Андреевич, есть хочется, – послышался голос.
- Есть - не обещаю, а пить будем дождевую воду, на поляне стоят металлические кормушки.
Через пару часов гроза ушла дальше, и выглянуло солнце.
- Ну вот, теперь можно идти, нам туда, – уверенно показал Павел.
Скоро они нашли потерянную тропу и гусеницу от танка. Как она оказалась в этом лесу, ведомо только тем, кто шёл этими дорогами в ту страшную годину.
Каково же было удивление всего пионерского лагеря, когда на вечернюю линейку из леса, гремя сорванной гусеницей от танка «Т-34», вышел четвёртый отряд.
К этому времени военная часть уже прочёсывала лес, лесники вышли на звериные тропы, старшая вожатая выпила  пузырёк валерьяны в медпункте, а начальник лагеря, Степанов Игорь Петрович, отзвонился в Москву и приказ об увольнении вожатых Рыжова Павла  и Тутовой Людмилы лежал, прижатый печатью лагеря – всё было запущено в действие.
Только об этом не знал четвёртый отряд, он жил другим: 22 июня в четыре часа утра Павел и Мила поведут их встречать рассвет в посёлок Судислово на братскую могилу, в тот самый день, когда началась война.


Рецензии
Напомнило и своё пионерское детство, и леса, и неумелые поиски мест старых боёв в распаханой вдольи поперёк степи... Хороший рассказ. Зримый.

Удачи!

Игорь Иванов 2   14.02.2016 10:05     Заявить о нарушении
Благодарю Вас за тёплый отзыв.
Творческих успехов и вдохновения.
С уважением,

Светлана Корчагина-Кирмасова   14.02.2016 12:38   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.