Экшн 2часть

- Отбивные действительно классные. Просто у меня пропал аппетит, - ответила Василиса и изобразила на своем лице подобие улыбки.
Официант внимательно посмотрел на нее и неуверенно произнес:
- Приходите к нам еще раз.
- Спасибо. Обязательно.
     Когда официант ушел, она снова огляделась, но ничего подозрительного не заметила. Мысленно чертыхнувшись, она постаралась успокоиться. Паника сейчас не лучший советчик. Какой-то идиот позвонил и пожелал приятного аппетита? Естественно, с целью его испортить. Ну что ж, это ему – или ей? - удалось. Василиса все же заставила себя взять в руки чашку с чаем и сделать несколько глотков. Горячий напиток немного расслабил напряженные мышцы, и она глубоко вдохнула. Один к тысяче, что это случайный звонок. По всей видимости, того что она уволилась из газеты, недостаточно, чтобы оставить ее в покое. Либо факт ее ухода еще не известен. Посидев еще некоторое время за столом, она взяла сумку и вышла из кафе, оглядев еще раз посетителей.



   Василиса разложила вещи по сумкам. У нее был еще час в запасе. Именно столько времени было до прихода Анны с работы. Узнав про ситуацию с Рудольфом, подруга попыталась настоять, чтобы Василиса использовала свое право на проживание до того момента, пока не разрешится вопрос с работой. Однако, услышав, что та собирается переезжать в гостиницу, строго-настрого приказала Василисе перебираться к ней.

 После работы Анна обещала приехать за ней, чтобы помочь стащить сумки в машину. Вещей набралось всего-то ничего: два чемодана одежды, ноутбук и две большие дорожные сумки с книгами. Нет, конечно же, по закону ей полагалась половина всего совместно нажитого имущества, только куда она с этой половиной? Одна морока.

  Василиса взяла в руки телефон и набрала номер редакции.
 - Вера? Привет. Это Малеева.
 - Привет, Малеева, - раздался в ответ бодрый голосок корреспондентки Гориной. – А ты зазналась, подруга!
Василиса усмехнулась: они никогда не были подругами.
- И в чем это выражается? – поинтересовалась она.
- Да вот, говорят, ты на повышение куда-то там идешь, а с нами, значит, уже и поговорить на прощание стремно?

- А куда, если не секрет, меня повышают? – спросила Василиса.
- Вот это мы и хотели сегодня от тебя узнать, а ты, видать, теперь только с начальством общаешься.
- Так это Петрович вам доложил о моем повышении?
На другом конце провода затихли.
- Так, значит, правда? – через какое-то время линялым голосом тихо спросила Горина.
- Нет, Вера, неправда. Я временно безработная.

Горина издала вздох облегчения, как будто ей открыли вентиль с кислородом.
- Да ты че?! А Крюков, паразит, нам тут такого наговорил…
Что вы чуть не удавились от зависти, - хотелось добавить Василисе, но она решила не рвать нервы бывшим коллегам.
- Не знаю, что там вам Женька наговорил, но я ничего подобного ему не сообщала.
- Вот и я говорю – не может этого быть, потому как Петрович, когда ты у него была,  разорялся так, что на весь коридор было слышно!

 Василиса промолчала. Есть категория людей, с которыми вообще очень трудно разговаривать, потому что у них свой, четко очерченный
круг интересов, прорвать который стоит немалых усилий.
- Вера, а ты не хочешь спросить, по какому поводу я звоню? – решила Василиса направить мысли Гориной в нужное ей русло.

- Нет… то есть, я не знаю. А, правда, чего ты звонишь? – растерянно спросила та.
- Хотела узнать, кто-нибудь выезжал сегодня на место нового убийства?
- А, ты про это. Да нет, Крюков сказал, что с него хватит, больше он на эту натуру не ходок. Тем более что комментировать, кроме тебя, такие новости никто не хотел.
Василиса на этот счет спорить не стала, чтобы не отвлекаться от темы.
- А что конкретно известно?
- Особо ничего, - неопределенно промычала Вера. – Только то, что эта несчастная, в отличие от других, похоже, сопротивлялась. В квартире, правда, все как обычно, полный порядок.  А шофер наш, Генка, где-то слышал, будто нашли какие-то улики. Ну и, как всегда, жертва была весьма недурна собой. Все.

Василиса чуть не задохнулась от удивления.
-  И это, по-твоему, ничего особенного? Ведь они никогда не находили никаких улик!
- Да? – удивилась Горина. – Ну, может, я че путаю… может, ищут улики, а я решила, что уже нашли. Об этом спроси лучше Гену.
- Обидно, что Крюков приболел.
- Знаешь, Вася, мне кажется, что после случая с тобой, он решил с этими репортажами завязать, чтобы его не постигла такая же участь.
- При чем здесь Женя? Он всего лишь делал фотографии, а не давал комментарии.

- Это как сказать. Его снимки как будто подогнаны были под твои репортажи.
Василиса в недоумении молчала.
- Чего молчишь? Скажешь, нет? – тоном разоблачителя произнесла Вера.
- Скажу, что я в восхищении от твоего умения поставить все с ног на голову. Ты предмет такой знаешь – логика называется?
- Ладно, Васька, не выпендривайся, все говорят, что Крюков для твоих репортажей  в лепешку расшибался, чтобы снимки на уровне были. И все это – для тебя, гениальной, - не то с завистью, не то со злорадством ответила Горина.

От удивления Василиса даже не нашлась, что ответить. Коротко попрощавшись, она положила трубку. Прав был Петрович, называя их коллектив вонючей бандой. Это же надо такое придумать? Не удивительно будет, если Женька тоже уйдет из газеты. А ведь ей всегда казалось, что в  «Криминалке» она свой человек, что всегда может рассчитывать если не на горячую любовь, то хотя бы на сносные деловые отношения. Да-а… дела ее, оказывается, намного хуже, чем она себе это представляла.

 
     Анна что-то тихо бурчала себе под нос, когда они с Василисой стаскивали по ступенькам неподъемные сумки с книгами.
- Аня, не бухти, я все равно ничего не слышу, - остановившись на лестничной клетке, чтобы перевести дух, сказала Василиса.
Подруга махнула в ее сторону рукой и громко произнесла:
- Вот поживешь с моей свекровью в одной комнате, быстро вся блажь из головы вылетит.

- Ань, ну какая блажь? Как ты себе представляешь эту жизнь втроем? Он же не один, а со своей Лизаветой здесь собирается жить. Что мы, шведская семья что ли? – Василиса с укором посмотрела на подругу.
Та отвернулась.
- Да это я так… от злости на всех мужиков, - сказала Аня. – Ну что, потащили дальше?
- Потащили, - отозвалась Василиса.
 Когда последняя сумка была пристроена в багажник, Василиса бросила прощальный взгляд на дом и двор, и тронула машину с места.

 - Нет, что ни говори, а мужики идиоты, - не унималась Аня. – Вот, к примеру, мой пьет, твой – гуляет… Интересно, есть ли еще какие-нибудь виды у этих особей? Что-то я сомневаюсь.
- Сволочь вульгариус, - ответила задумчиво Василиса.
- Точно! Это, наверное, самый худший вариант.
- Кто его знает…

Василису в этот момент больше всего волновал совсем другой вопрос, более серьезный, чем классификация мужской половины человечества. Звонок в кафе: чего ждать дальше? Рассчитывать на то, что это была чья-то глупая шутка, не приходится. Вопрос, каким боком это связано с убийствами? И при чем здесь она.  Рассказать Анне…  Нет, не стоит. Она закатит истерику и позвонит в милицию. А этого делать пока нельзя, это всегда успеется… или не успеется…

- Васька! Машина справа! – крикнула Анна.
Василиса резко затормозила. Анна ухватилась руками за ремень безопасности.
- Я тебе всегда говорю: пристегивайся, - прикрикнула Василиса на подругу.
- Вася, ты о чем, блин, думаешь, когда за рулем сидишь? – ругнулась Анна и, потерев ладони, начала вытаскивать ремень.
- О том, что меня за твой ремень оштрафовать могут, а финансы и так на подсосе.
Аня нахмурилась.
- Ты всерьез решила, что с журналистикой пока завязать надо? – спросила она.
Василиса хмыкнула:
- Решила… Это, Аня, называется – решили. Кому-то очень надо, чтобы я угомонилась.

- Ну так и угомонись! – резко бросила подруга. – В конце концов, писать можно про театр, а не про убийства!
- Насмешила, ей-богу. А я про что писала? Про театр, где главные герои – убийца и его жертва.
- Я с тобой серьезно, а ты… - обиженно засопела Анна.
- И я, Анюта, серьезно. Ну какой из меня театральный критик? Я, подруга, репортер…
- И чего теперь делать?

- Хрен его знает, - тоскливо протянула Василиса.
    Спустя полчаса они подъехали к дому Анны. Набрав по домофону свою квартиру, Аня вызвала Костю, чтобы тот помог  поднять сумки.
- Приветик, Василиса Игоревна! – сияющий Костик подбежал к открытому багажнику. – Как добрались? Чего тащить?
- Сносно, тинэйджер, - улыбнулась Василиса и указала пальцем на самую тяжелую сумку. – Только осторожно – надорвешься еще, там книги.

- Все читаете, Василиса премудрая, - с пониманием кивнул юноша и довольно ловко подхватил поклажу. – Только от этого, говорят, в наши дни толку мало.
Стоявшая рядом Аня, отвесила легкий подзатыльник сыну.
- От болтунов толку еще меньше, - сказала она.
- Если ты, мамочка, имеешь в виду тех, кто в парламенте, то они тоже много читали в свое время! – радостно парировал Костя и скрылся в подъезде.

Василиса рассмеялась:
- Молодежи нынче палец в рот не клади.
- Откусят вместе с головой, - согласилась подруга.
      К переезду Василисы в их дом семья подруги отнеслась с пониманием. Фаина Леонидовна, встретив у порога Василису, сердобольно прислонила беженку к своей груди:
- Не горюй, милая, все образуется. Такими девушками не бросаются, поверь мне, старой.
- Как видите, бросили, - вздохнула Василиса.
- Ничего ты не понимаешь, - махнула Фаина Леонидовна на нее рукой. – Это не тебя бросили, это сверху такое распоряжение пришло, - Фаина Леонидовна многозначительно подняла глаза к потолку. – Это там решили, что недостоин он тебя. А уж как это выглядит здесь, на земле нашей грешной, это другой вопрос.

- Бабуль, чего ты мозги компостируешь Васе? – решил вмешаться Костик, выглянув из кладовки, в которую он занес сумки с книгами.
- Рудик – козел, об этом давно известно. А от Василисы, между прочим, все мужики в нашем дворе тащатся, - с гордостью в голосе сообщил он.
- Костя! – предостерегающе прикрикнула Аня из прихожей, безуспешно дергая заевший замок в куртке.
- Чего? – крикнул он в сторону матери. – Мне об этом, чтоб ты знала, на прошлой неделе Колькин батя говорил.
- Сердюков что ли? – состроив презрительную мину, спросила Фаина Леонидовна.
- Ага.
- И что этот бл…н сказал? – подбоченилась старушка.

- Фаина Леонидовна, ну вы… - сокрушенно протянула Аня, снимая куртку через ноги, так как замок китайского изделия решительно не подчинялся.
Не обращая внимания на мать, Костик продолжал:
-  Он, бабуля, очень сожалел, что связан какими-то там узами…  Галилея что ли.
Василиса рассмеялась.
- Гименея, - поправила она.

- Вот-вот, так и сказал. Видать, тоже много читает, - сделал вывод Костик. – А если бы не эти кандалы, то, говорит, я бы с вашей Василисой так зажигал! – Костик прищурил глаза и хитро улыбнулся.
Фаина Леонидовна, скрестив руки на груди, заливисто захохотала:
- Ой, не могу! Мало он зажигает с Риткой из последнего подъезда, только дым валит, так ему еще нашу Василису подавай.
- С Риткой? – от удивления у Ани сильно увеличились глаза. – У нее же трое детей и муж боксер…

- Ну и чё? Колькин батя пацан не из робких, - заступился за ловеласа Костя.
- Так, пацан, где твоя комната еще помнишь? – голосом, не предвещавшим ничего хорошего, грозно сказала Анна и указала пальцем на дверь. – Чтоб оттуда через минуту раздавался шелест страниц! Ясно?
- Да, внучек, ты маму слушай, - решила поддержать невестку Фаина Леонидовна.
- А вы… - обернулась она к свекрови.
- Салат заправила, Нюточка, как ты  просила: майонез пополам со сметаной, - смутившись, отрапортовала та и поспешила скрыться в кухню.

- Похоже, скоропостижно выздоровела, а ведь еще вчера умирать от простуды собиралась, - проводив взглядом свекровь, заметила Анна. - Вот уж семейка, - растерянно глядя на подругу, произнесла  она.
Василиса улыбнулась.
- Классная у тебя семейка, Анька. Радуйся.
- Радуюсь, - кивнула она. – Скоро благоверный подтянется, - она щелкнула пальцами себе по горлу. – Будем радоваться все вместе.
  Однако Виктор, вопреки предсказанию жены, явился домой трезвым как стекло.
Загадочно улыбаясь, он вошел в кухню, где заканчивали ужинать.
- Девочкам привет! – с этими словами он водрузил на стол бутылку шампанского и коробку конфет.

Фаина Леонидовна выронила вилку. Аня, откинувшись на спинку стула, тихо спросила:
- Витя, тебя что, с работы выгнали?
- Фу, как грубо! – отозвался тот и, взяв с полки чистую тарелку, устроился за столом.
- У меня сегодня ночная смена, - пояснил он. – Вот перекушу чуток – и в путь.
     Анин муж работал шофером у какого-то начальника. По необъяснимому, с точки зрения здравого смысла, закону, шофер – профессия, предполагающая ежедневную выпивку. Бывают, конечно, исключения, но они лишь подтверждают правило.

   Фаина Леонидовна, гордо расправив плечи, быстро наполнила тарелку сына едой. Аня, подперев щеку рукой, молча смотрела на Виктора, который воодушевленно принялся поглощать пищу. Спустя минуту, он, хлебнув из стакана минералки, обратился к Василисе:
- Ну что, Васюня, дела, говоришь, совсем дрянь?
- Витя! – возмутилась Аня. Однако Василиса, положив свою ладонь на плечо подруги, спокойно ответила:
- Именно так. Но я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю.
Виктор нахмурил брови и с важным видом заметил:
- Ты, подруга, не суетись. Места у нас хватит, и мне, опять же, сплошное удовольствие: вот такие ужины, я тебе доложу, Анька мне раз в год закатывает. На 23 февраля. И то, если на выходной выпадет.
- Потому как, если не на выходной, то домой ты являешься глубоко сытым, - тут же отбилась Аня.

- Какая ж ты язва, честное слово, - поморщился супруг и, обратив свой взор на сына, спросил: - Костян, ты, наверное, двоек нахватал, не иначе?
Костя, покосившись на мать, равнодушно пожал плечами:
- Ничего подобного.
- Как-то неуверенно отвечаешь?
Костя тяжело вздохнул:
- Ну, я пошел учить уроки, - сказал он и поднялся из-за стола. – Все под контролем, батя, - пространно бросил он в сторону отца и, схватив в руку кусок торта, быстро вышел с кухни.
- Смотри мне! – пробрюзжал Виктор ему вслед.

- Витюша, - вклинилась в разговор Фаина Леонидовна, - разве можно за столом про дела спрашивать? Ребенок голодным умчался, и несварение может случиться…
- От голода несварение не случается! – оборвал он мать. – А вот за двойки я ему устрою веселую жизнь…
- Может, хватит? Василисы хоть бы постеснялся, - возмутилась Аня.
- А что здесь такого? – удивился Виктор. – Обычный семейный разговор. Здесь все свои.

Фаина Леонидовна тихо выскользнула из кухни, очевидно, предпочитая не присутствовать на семейных разборках.
Аня кивнула:
- Вот-вот, может, ты теперь расскажешь своим, что это у тебя за ночная смена такая?  Я, как ни пытаюсь, не припоминаю ничего подобного.
Виктор слегка откашлялся.
- Все, Нюточка, когда-нибудь меняется в этой жизни, - начал он тоном докладчика. – Вот и на моей работе возникла ситуация… э-э… как бы тебе это объяснить…

Возникла пауза, прерывать которую Аня не намеревалась. Василиса, чтобы не рассмеяться, отвернулась к окну. Виктор с шумом отодвинул от себя тарелку с остатками еды.
- Ну? – не выдержала Аня.
- Понимаешь, котеночек, Еремеич попросил свозить его сегодня на объект.
- На ночь глядя?! – в крайнем изумлении Анна посмотрела в сторону темного окна.
- Ну да, - довольно уверенно подтвердил он. – Намечается срочная сдача объекта. Собирается куча народа…

В этот момент в кухню заглянул Костик.
- Василиса Игоревна, - шепнул он. – У вас в компе какие-нибудь стрелялки имеются?
- Должны быть, детка. Можешь взять, если обращаться умеешь, - ответила ему Василиса.
- А то! – заверил сияющий Костик и тотчас скрылся.
- Кстати, - Виктор кивнул в сторону двери. – На технику сыну деньги нужны? Нужны. А за ночные выезды Еремеич обещал солидную доплату.
- Ага, так это не единственная ночная смена? Намечаются еще и другие, - проявила догадливость супруга.

Виктор поднялся со своего места.
- Ну, это уж как повезет, - со вздохом ответил он.
- А это, значит… - показала Аня на шампанское с конфетами.
- Это начальник дал. Сказал, отнеси жене, возмести моральный ущерб, - откровенно солгал Виктор и быстро удалился из кухни.
Аня посмотрела на Василису
- Вот это я понимаю начальник! – с сарказмом в голосе сказала она.
 
       Остаток вечера Анна провела в глубокой задумчивости у телевизора, бессмысленно щелкая пультом по каналам. Фаина Леонидовна, украдкой поглядывая на невестку, тенью шмыгала по квартире с тряпкой в руке, усердно протирая все что надо и не надо. Василиса не стала докучать подруге своими проблемами и устроилась в большом кресле в углу комнаты со стопкой последних номеров «Криминалки». Просматривая заметки про убийства, которые она уже знала на память, Василиса пыталась уловить хоть какую-нибудь закономерность в этих случаях. Все женщины были красивы – вот единственный и весьма спорный аргумент в пользу того, что это дело рук одного и того же человека. Блондинки, брюнетки, шатенки… в этом смысле никаких пристрастий не вырисовывается. Замужние или одинокие? Здесь тоже никакой зацепки. Из пяти убитых – две были замужем, остальные в разводе. Место убийства – по-разному: кого-то в своей квартире, одну нашли на даче, последнюю – в офисе, который ей же и принадлежал…

   Рука Василисы непроизвольно потянулась к телефону.
-  Женя? Добрый вечер, - сказала она в трубку, когда на другом конце  ответили. Она решила позвонить Крюкову. Это был, пожалуй, единственный человек в редакции, с которым она могла поговорить о работе теперь, после своего увольнения.
- Василиса…
- Да. Я не вовремя? – спросила она, почувствовав, что Крюков откровенно растерялся.
- Нет-нет, все в порядке. Просто не ожидал. Ты никогда не звонила мне вечером. Все только по работе…
Василиса удивленно вскинула брови: разве это имеет какое-то значение?

- Жень, я и сейчас о ней, проклятой.
- В смысле?
- О работе.
- А-а, - разочарованно протянул Крюков. – Ну, что там у тебя стряслось опять?
Василису немного задел тон, каким говорил с ней коллега. В его голосе появился металл и безразличие.
- Ты извини, что напрягаю тебя… в общем, ты не в курсе, новая жертва где была найдена?
После короткой паузы Крюков ответил:
- Ну и куда ты эти данные присобачить собираешься? На своей новой работе очки зарабатываешь?

 От неожиданности у Василисы перехватило дыхание и защипало в носу. Еще мгновение – и она бы бросила трубку. Однако профессионализм взял верх.
- Ну что ты, Женя, - она постаралась придать своему голосу душевность, - какая работа… Сижу, горюю. Чтобы отвлечься, занялась вот перелистыванием наших газет. Сегодня, сказала Горина, еще одну несчастную убили. Дай, думаю, у тебя спрошу, где на этот раз все произошло. Так, сплетни ради…

- Я там не был, - отрезал он. Затем, немного погодя, добавил: - Болтают, что в квартире подруги, на Покровской.
-  Я знаю, что ты там не был. Только, сам посуди, ни с кем из редакционных я в особой дружбе не состою, а взять и все перечеркнуть в одну минуту – тоже не легко. По инерции голова продолжает работать в этом направлении. Скоро пройдет, как только новое занятие появится.

 Похоже, Крюкову стало неловко.
- Вась, ты меня извини, - пробормотал он в трубку. – Я, знаешь, сейчас тоже весь на нервах. Работа надоела до чертиков, а Петровичу все подавай горяченькое. Больной ты, здоровый – ему по барабану.
Василиса поддакнула:
- Вот-вот. Меня тоже все достало. С одной стороны, остаться без работы, скажу тебе, невесело. А с другой, может, оно и к лучшему?
Василиса вздохнула. - Короче, время покажет. Ладно, Женя, не буду тебе докучать. У каждого из нас свои проблемы. Тебе, вон, лечиться надо. Пока, - сказала она и немного выждала.

 Крюков поспешил отозваться.
- Что ты! Я очень рад твоему звонку. Правда. Мне тоже тоскливо по вечерам. Даже посплетничать, как ты говоришь, не с кем. Не забывай старых приятелей. Договорились?
- Договорились… Так как ты сказал зовут подругу убитой?
- …Алена. Алена Котикова. Какой-то риелтор. Ладно, спокойной ночи, неугомонный репортер, - усмехнулся Крюков и отключился.

    Василиса перевела дух. Вот это мне и надо было узнать! Доблестный фотокор раскололся. Что ж, удивляться нечему – дружба дружбой, а табачок с коллегами по профессии, само собой, врозь. Итак, осталось узнать, в какой конторе работает эта Котикова. Слава Богу, риелтор не продавец и не домохозяйка, найти такого работника вполне реально. Кто знает, может, поговорив с этой женщиной, появится хоть какая-нибудь зацепка в этом кошмаре?

  Распланировав таким образом свой завтрашний день, Василиса заглянула в комнату к Костику.
- Юноша, когда наиграешься, дай знать. Я хочу почту свою проверить, - сказала она.
Счастливый Костик взял под козырек.
- Слушаюсь и повинуюсь. Через пять минут освобожу, а то, чувствую, маманя скоро на голос давить начнет, - хихикнул он.
 - Вот и хорошо, - рассеянно ответила она и направилась в душ. Василиса решила убрать свое дурацкое объявление о работе с жильем. Вспомнив реакцию шефа, она поняла, что это было действительно глупо.

  Умиротворенная теплым душем, Василиса пожелала всем спокойной ночи и, взяв ноутбук под мышку, ушла в кухню.
       На ее адрес пришло одно сообщение. Лучше бы ничего не приходило – было бы спокойнее. Она щелкнула на «открыть» и с удивлением уставилась в текст.
« Ищу музу. Интим не предполагается. Проживанием обеспечу. Если согласны, созвонитесь со мной завтра.
                                                                                      Писатель».   
Далее следовал номер телефона. Василиса протерла глаза, перечитала сообщение раз пять и уже занесла руку, чтобы удалить текст, однако неведомая сила как будто парализовала ее. Посидев так еще некоторое время, она достала из кармана свой мобильник и занесла туда предложенные циферки.

В кухню неслышно вошла Анна.
- Ты чего не спишь? – прошептала она. – Я разложила тебе кресло-кровать.
Анна подошла к подруге и заглянула через ее плечо на монитор.
- Это что? – спросила она, указывая пальцем на сообщение.
Василиса обернулась и, глупо улыбаясь, ответила:
- Это? Это полная чушь, Анька.
- А если конкретнее: кто это тебе настучал?
- Ты же видишь – писатель какой-то.

Аня взяла табуретку и села рядом с подругой.
- Вася, я что-то не пойму… секреты у тебя появились от меня или как?
Василиса обняла ее за плечи.
- Ты что, как ты могла такое подумать? Это когда у меня от тебя секреты были, ты можешь такое припомнить?
- А чего мне припоминать? На то они и секреты, чтобы о них не знать.
Василиса, прикрыв рот рукой, тихо засмеялась.

- Прикинь, это я дала объявление о поиске работы с жильем. Думала, пошлют меня подальше, а тут такое…
Аня аккуратно сняла руку подруги со своего плеча и поднялась.
- Какое такое? – серьезно спросила она, глядя на нее сверху вниз.
- Ну… - Василиса сделала неопределенный жест в сторону ноутбука и замолчала.
Анна подошла к плите и взяла в руку чайник.
- Я понимаю, ты это сделала в припадке отчаяния, - с этими словами она налила в стакан воды и сделала несколько глотков. – Мне даже лень смеяться.

- Смеяться?
Анна вздохнула:
- Или плакать…
Василиса пробежалась по клавиатуре пальцами и захлопнула крышку.
- Все, - доложила она, - убрала. И почту свою ликвидировала.
- Так-то лучше будет. Пошли спать.


     Василиса, поворочавшись некоторое время в постели, прикрыла глаза. Несмотря на бессонную прошлую ночь, спать совсем не хотелось. Сообщение электронной почты не выходило у нее из головы. В манну небесную она не верила. Тогда что все это значит? Ответ крутился совсем рядом, но она упорно отгоняла его прочь. Каким образом, если разобраться, можно так быстро вычислить человека по электронному адресу, если она его только что создала? И все-таки, связать звонок в кафе и поступившее предложение стоит рассмотреть в качестве версии – пришла она к неутешительному выводу.

   Мобильник тихо завибрировал. Василиса протянула руку к столику и взяла телефон в руку. Она даже не стала смотреть на экран, она и так знала, что это звонок «от него»…
- Да, - тихо ответила она, спрятав голову под одеялом, чтобы не разбудить Фаину Леонидовну, мирно посапывающую рядом на диване.
- Улеглась? – пробулькал исковерканный голос из трубки.
Василиса молчала.
 Из аппарата раздался неясный шум, что-то наподобие вздоха сожаления. Все тело Василисы обдало жаром: казалось, он находился совсем рядом, где-то в соседней комнате.

- Я понимаю, что ты не хочешь со мной разговаривать, - обиженно прогундосила трубка. – Это потому, что ты не знаешь – я желаю тебе только добра…
Василиса напряженно молчала, однако отключать телефон не спешила. Она понимала – это ничего ровным счетом не даст. Пусть уж лучше выговорится, чтобы не вскакивать от назойливых звонков всю ночь.
 После недолгой паузы голос произнес:
- Тебе надо хорошо выспаться, не так ли? Завтра надо идти искать работу… ох, нелегкое это дело, - с издевкой протянул он. - Спокойной ночи, милая…
 Звонивший отключился.

 Василиса еще некоторое время лежала, не двигаясь и не отнимая телефона от уха. Затем она отключила его и бросила на пол рядом с креслом.

 - Ань, у меня к тебе просьба, - Василиса смотрела на подругу глазами провинившейся собаки.
    К утру у Василисы созрело решение: она во что бы то ни стало должна увидеться с этим так называемым писателем, которому срочно понадобилась муза. Она почему-то была твердо уверена, что увидев этого человека, ей сразу станет ясно – он звонил или нет.
 - Ну, - настороженно ответила подруга и отставила в сторону чашку с кофе. – Что ты еще затеяла?
- Ты ведь сегодня не идешь на работу?
Аня не ответила и только продолжала смотреть в упор на подругу.
- Ты вчера говорила, что отгулы у тебя накопились…
Анна жестом прервала предисловие.
- Так, если можно, по существу вопроса, - металлическим голосом попросила она.

Василиса проглотила комок в горле и, откашлявшись, тихо промолвила:
- Сходишь сегодня со мной к этому писателю? Одной, ей-богу, как-то страшновато.
Анна всплеснула руками.
- Ну кто бы сомневался! Вот чуяло мое сердце, всю ночь чуяло, что не откажешься ты от этой идиотской затеи. – Она поднялась и, отойдя к окну, присела на подоконник. – Ты сама идиотка, и все идиотское к тебе липнет как… не знаю… - Анна шумно засопела носом, выражая, очевидно, этим предел своего возмущения. – Спасибо хоть,  что предупредила.

Василиса улыбнулась и с мольбой в голосе спросила:
- Так ты согласна?
Анна развела руками:
- Что ж мне еще с тобой, дурой, делать? Само собой,  пойду. И Витьку с собой прихватим. Для острастки.
 Представить себе тщедушного Виктора в роли острастки Василиса могла с большой натяжкой. С другой стороны, втроем и вправду надежней будет.

- Отлично! А когда он с работы придет?
- Пришел уже. Часа в четыре утра пришел, - мрачно сообщила Анна. – Отсыпается труженик.
  Василиса закрылась в комнате Костика и, перекрестившись, набрала номер, записанный в телефон накануне.
- Слушаю, - раздалось с другой стороны. Голос был сухим и, как показалось Василисе, бесцветным. Поморщившись, она произнесла как можно увереннее:
- Вас беспокоят по поводу предложения, которое вчера поступило на мою электронку.
Она почувствовала себя почему-то персонажем какого-то примитивного шпионского фильма, где герои общаются посредством паролей.

На другом конце явно оживились, голос приобрел довольно приятный тембр.
- Да-да! Очень хорошо, что вы позвонили. Когда мы можем с вами встретиться?
- А что, это срочно? – в некотором замешательстве произнесла она, ощутив внезапно некоторую робость.
- Нет, конечно, - разочарованный голос слегка потускнел. – Просто мне надо сегодня  уехать по делам на несколько дней. Поэтому хотелось бы обо всем договориться заранее. В запасе есть пару часов.
 Куда же это ты собрался отчалить без своей музы? – хотелось съехидничать Василисе.
- Ну что ж, тогда давайте сегодня, - милостиво согласилась она.
- Диктую адрес…

  Василиса остановила машину у небольшого четырехэтажного дома из красного кирпича недавней постройки. Ухоженный двор, тихое место, расположенное при этом недалеко от центра города – все говорило о приличном доходе обитателей дома.
- Живут же люди, - зевнув, отметил Виктор, дремавший до этого на заднем сиденье. – Точно  писатель, можешь не сомневаться, Вася.
Анна обернулась к нему.

- Ага, - с иронией в голосе сказала она. – И главное, какая интересная проблема у него нарисовалась – музы, понимаешь, нет и взять негде, кроме как через Интернет. Не странно ли? – последние слова уже предназначались Василисе.
- Ну, посмотреть же можно, - неуверенно протянула она и с опаской глянула в сторону  красочного домика.
- У богатых свои причуды, Аня, - со знанием дела сказал Виктор. – И вообще, может, он карлик горбатый или еще какая фигня…
- Вот что фигня, так я даже не сомневаюсь, - подхватила Анна. – Короче, каковы наши действия, если там маньяк?

- Если один, то не страшно, - ответил Виктор и потянулся, разминая свое худосочное тело. – А если их там несколько, то я, девочки, пас…
- Аня, Витя, ну что вы, в самом деле! - Василиса открыла свою дверцу и вышла на улицу. –  Посидите здесь, а я схожу все разузнаю.
Как по команде, семейная чета выскочила из машины.
- Совсем сдурела? – возмутился Виктор. – Без нас ни шагу! – Он застегнул куртку на все пуговицы и решительно пошел к подъезду.

    В это время из дома вышел и быстрым шагом направился прямо к ним мужчина в элегантном темно-сером костюме, с коротко подстриженными волосами и узкими очками в тонкой оправе. Если бы у него в руках был дорогой дипломат, то Василиса посчитала бы, что он, скорее, высокооплачиваемый адвокат или топ менеджер солидной компании. Образ писателя, в ее представлении, должен быть несколько иным.

- Если я не ошибаюсь, вы ко мне, - сказал он, подойдя ближе.
- С чего вы взяли? – глядя на него вполоборота, спросила Анна и сделала шаг, заступив собой Василису.
Незнакомец расцвел рекламной улыбкой.
- Теперь я даже уверен в этом, - с мягкой интонацией в голосе сказал он и с интересом окинул взглядом Анну.
- А я бы на вашем месте не был таким уверенным, - тут же встрял Виктор и злобно сверкнул покрасневшими от недосыпа глазами.
- Понимаете, - вежливо обратился он к Виктору, - здесь все на виду, - махнул он в сторону своего дома. – Жильцов у нас немного, знаем практически каждого, кто приходит сюда в гости. А вас я в окно увидел и понял, что ко мне.

Анна осторожно отступила в сторону.  Василиса стояла как невеста на смотринах: руки по швам, и в глазах невинная растерянность.
- Я ведь с вами договаривался сегодня о встрече? – спросил он ее.
Василиса молча кивнула.
- Это хорошо, что вы пришли не одна, - неожиданно очень серьезно произнес он. – Меня зовут Виктор Васильевич Воронин. Может, пройдем в дом? Здесь как-то прохладно, - обратился он ко всей компании.

Виктор оживился:
- Вот это другой разговор, тезка! Я бы погрелся…
Анна прервала его, с силой ткнув локтем в бок.
- Нет-нет! Спасибо, конечно, но мы подождем Василису Игоревну здесь. Вы только номер квартиры напомните нам? – вежливо улыбаясь и не сводя строгого взгляда с мужчины, проговорила она.
- Да, так даже лучше будет, - с кислой миной поддержал жену Виктор.
Воронин одарил Анну обезоруживающей улыбкой.

- Двадцать пятая, - ответил он. – Третий этаж. Вот мои окна, - с этими словами он указал в сторону дома. – Слева от входа в подъезд: два окна на третьем и одно на четвертом.
Лицо Виктора вытянулось.
- Так, я что-то недопонял – так на третьем или на четвертом? Аня, нам лучше пройти…
Анна незаметно стукнула его носком сапога.
- Все понятно, - кивнула она. – Апартаменты двухуровневые. Вход в квартиру на третьем этаже.
Затем она, подтолкнув слегка Виктора, направилась к «Гольфу».
- Мы ждем тебя в машине, - бросила она Василисе.
   Миновав охрану, которая, несмотря на кодовый замок в двери подъезда, все же присутствовала в просторном вестибюле за прозрачной стойкой, они поднялись на третий этаж.
- Прошу вас, - открыв дверь, Воронин посторонился, пропуская вперед Василису.

    Большой холл со стенами цвета золотого песка и молочная плитка на полу, расписанная тонким восточным орнаментом красками цвета индиго с золотистыми вкраплениями, создавали впечатление морского берега  южной страны. Василиса откровенно растерялась. Нет, не потому, что она никогда не была в столь шикарных квартирах. Просто в данной ситуации она выглядела заблудшей овцой, которую из милости не прогоняют и даже обещают покормить. Что-то здесь не так… хотя ощущение тревоги не возникало.
- Что же вы стоите? – услышала она голос писателя и подняла глаза. Он прошел вперед и теперь стоял у арки, за которой виднелась гостиная. На его лице уже не было той обворожительной улыбки, которой он одаривал Анну. Скорее, он тоже был чем-то очень удивлен.
- Понимаете… - растерянно пробормотала Василиса, - у меня такое чувство, что произошло недоразумение…

- Правда? – он удивленно поднял брови и скрестил руки на груди. – Странно. Я подумал то же самое.
Он сделал шаг навстречу Василисе, но, увидев, что та  попятилась, остановился.
- Мне кажется, - вздохнув, сказал писатель, - что именно для этого мы сюда и поднялись. Так давайте присядем и поговорим.
Он, не оборачиваясь, направился куда-то вглубь дома. Василисе не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

  Они сидели в гостиной напротив друг друга в мягких кожаных креслах бледно-оливкового цвета. За спиной писателя находился настоящий «живой» камин, уставленный сверху какими-то маленькими деревянными фигурками. Слева от него стояло бюро красного дерева, от которого за версту несло антиквариатом. Над бюро висела картина в массивной раме с изображением города в дождливый вечер. Странным образом настроение картины сразу стало созвучным ей самой: те же сумерки на душе с едва уловимыми проблесками света, похожими на размытые дождем огни из окон домов.

- Любите живопись? – спросил Воронин, уловив ее взгляд.
Василиса едва заметно дернула плечом.
- Наверное… я, правда, не очень разбираюсь.
   Он снял свои очки и положил их в карман пиджака. Взглянул на Василису. Без очков он внезапно потерял всю свою респектабельную надменность. Василиса улыбнулась: у него были детские глаза – темно-синие, широко распахнутые, в обрамлении пушистых ресниц.
- Скажите, вам в действительности кто нужен – секретарь? – спросила она, чтобы как-то отвлечь себя от ненужных мыслей.
- А что вас не устраивает в должности музы? – он усмехнулся.

Василиса напряглась, улыбка с лица исчезла.
- Вы серьезно? – спросила она.
- А вы считаете, что я шутил от нечего делать?
Василиса не знала, что ответить. Писатель, склонив голову, с любопытством наблюдал за своей новой знакомой. Не дождавшись от нее ответа, он назидательным тоном проговорил:
- Мое предложение абсурдно ровно настолько, насколько глупо ваше объявление в нете. Или вы считаете иначе?

Василиса облизнула внезапно пересохшие губы и промычала что-то невнятное:
- Ну-у… да, в принципе…
Она попыталась сделать то же, что и он – снять свои неуклюжие очки. Анна их называла «костыли для глаз». Однако перед глазами тотчас все поплыло в тумане, и ей пришлось срочно водрузить приспособление на место.
- Василиса Игоревна, чтобы между нами не возникало с первых же минут знакомства каких-либо недомолвок, давайте будем откровенны друг с другом. Итак,  чисто случайно наткнувшись на ваше объявление, я почувствовал в нем отчаяние человека, попавшего в весьма затруднительную ситуацию. Я не ошибся? – он коротко стрельнул по ней взглядом и вновь отвел его в сторону, очевидно, давая, таким образом, возможность ей расслабиться.

Василиса почувствовала себя рыбой на крючке. Такое положение дел ее не совсем устраивало.
- Вот прямо так сразу и поняли? – решила она защищаться. – По-моему, там полно глупых объявлений, и можно было найти еще какое-нибудь более экстравагантное, чем мое.
Воронин закинул ногу на ногу и, откинувшись на спинку кресла, развел руками.

- Ну, во-первых, повторюсь: я не анализировал ВСЕ объявления. Волей случая мои глаза наткнулись именно на ваш призыв. Во-вторых, я не утверждаю, что сразу решил вам помочь. Просто ваше объявление почему-то не выходило у меня из головы, и я захотел непременно увидеться с вами. - Воронин обезоруживающе улыбнулся.
У Василисы это вызвало неприятное ощущение.
- Правда? – она холодно улыбнулась в ответ. – Ну что ж, Виктор Васильевич, ваше желание исполнилось – мы с вами увиделись. Только… э-э…, - она сделала вид, что подыскивает слова. – Видите ли, работа мне, безусловно, нужна, но только не этом варианте.
Писатель перестал улыбаться.

- Чем же плох мой вариант? – удивился он.
- Мне, Виктор Васильевич, не нужна благотворительность. Так что, большое вам спасибо за оказанную любезность, однако я, пожалуй, пойду. Меня там ждут, если помните, - она махнула рукой в сторону окна и осторожно поднялась.
Лицо работодателя сделалось совсем серьезным. Он не сдвинулся с места, лишь слегка кивнул в сторону кресла.
- Присядьте, пожалуйста. Я не задержу вас больше, чем на одну минуту.
Василиса, положив руку на мягкую спинку кожаного кресла, осталась стоять.

- У меня и в мыслях не было заниматься благотворительностью! – начал оправдываться Воронин. Затем он встал и, подойдя к бюро, взял оттуда небольшую связку ключей. – Называйте это как хотите – домработница, муза, секретарь… Нет, пожалуй, только не секретарь. Я не нуждаюсь в помощниках в писательском деле. Более того, я не люблю, когда читают мои рукописи до полного окончания работы над ними. Это, пожалуйста, запомните твердо и навсегда. В моем кабинете прошу делать уборку, не прикасаясь ни к одному листу бумаги на столе. Понятно? Что касается кухни, то здесь совсем все просто: в холодильнике должен быть самый стандартный набор продуктов, чтобы сделать бутерброд или легкую закуску.

Он говорил с ней так, как будто вопрос о ее работе в этом доме уже решен. Василиса, никак не ожидавшая подобного напора с его стороны, в оцепенении стояла на месте.
- Дальше, - продолжил он, перебирая в руках ключи. – Для меня важно присутствие человека в доме. Я не люблю возвращаться в пустой дом.
Последняя фраза вызвала улыбку у Василисы.
- Не проще ли вам жениться? –  скромно поинтересовалась она.

- Так, не отвлекайте меня, - он жестом остановил ее и глянул на часы. – Времени в обрез… Короче, вот вам ключи, - он протянул Василисе связку. – Дома еще раз подумайте, обсудите со своими друзьями, - он махнул в сторону окна, имея в виду Анну с Виктором. – И если будете согласны, приходите и хозяйничайте. Если нет – оставьте ключи у охраны. Только мой вам совет: не помещайте больше объявлений подобного содержания…  Деньги на расходы и аванс я оставлю здесь, в бюро. 

Он на минуту задумался.
- Вот, пожалуй, и все на сегодня… Да, совсем забыл: там, на втором этаже, кабинет и моя спальня. На этом этаже, кроме кухни, имеются еще две гостевые комнаты. Выберете себе любую. Остальное обговорим после моего возвращения. – Он пристально посмотрел на Василису и добавил: - по поводу женитьбы я пока не задумывался,  но, уверен, что это не проще. А пишется мне лучше, когда кто-нибудь мешает своим присутствием. Совсем чуть-чуть…

- Вы как Аксенов, - изображая восхищение, заметила она.
Воронин пожал плечами.
- Возможно, - скромно согласился он.
- Теперь я могу идти? – спросила она.
- Да, конечно. Вам, я понимаю, надо перевезти сюда какие-то свои вещи.
- И вы даже не взглянете на мои документы? – удивилась Василиса.
Воронин отмахнулся.
- Некогда, Василиса Игоревна, мне совсем не до этого сейчас. Потом, когда вернусь.
- Хорошо, - растерянно согласилась Василиса и направилась к выходу, зажав в кулачке ключи.



                  


Рецензии
Прочитал обе части. Прочитал с удовольствием. Редко у кого встретишь такой хороший слог и невымученные диалоги.
Подождем завершения. Много еще?

Квентин Фуко   09.12.2011 00:04     Заявить о нарушении
Очень приятно, когда просят продолжения. Сегодня 3, завтра - последняя. Спасибо!

Наталья Худякова   09.12.2011 09:02   Заявить о нарушении