Утро первого января

Сергей Василёв
18+


Светает. Утро первого января.
Можно продолжить сон, но... не спится.
Светает. Наверное, одиннадцатый час.
– Спишь? Я же знаю, не спишь.
Нахожу её губы своими. Она, нехотя ещё, отзывается.
Я закрываю глаза. Так, знаю, лучше.
Тысячи глаз послушно, согласно заложенной в них Природой программе, тут же начинают работать на ладонях и кончиках пальцев, мягко сканируя самый совершенный в мире материал.
Пальцы рассматривают фактуру и цвет, причудливые рисунки, созданные, как пазлы, из крохотных треугольничков, квадратиков, фигурок более сложных форм. Кажется, именно пальцы улавливают нюансы запахов кожи, слышат её дыхание.
Вот этот волнующий изгиб, ведущий в горку. Пальчики нежно устремляются вверх, и... я получаю сигнал обратной связи. Её ножка обдаёт жаром, прижимаясь к моей. Ещё тысячи глаз подключаются к слаженной и сладкой работе, теперь на ногах, животе...
... Пальчики добираются до пика. Мы празднуем промежуточный финиш, особенно вдохновенно заглатывая крючок.
– А-а, – отрываюсь я, наконец, от этих манящих губ и припадаю к одному из пиков, – скажите, а такие же... но только перламутровые... у вас есть?
Ответа нет, да он и не нужен.
Мы сливаемся, оба тела представляют собой миллионы веб-камер, тактильных датчиков, улавливателей ароматов, сканеров едва заметных движений. Удивительно, как волшебно всё это работает...
Подул довольно сильный ветер, волны стали бить в борта нашего скромного судёнышка. Удар в левый борт, удар в правый. Лодку кружит и кидает, стихия несёт нас в неведомом направлении.
Первый раз, что ли? Мы ничего не боимся.
Как будет угодно стихии. Нам с ней по пути.
А миллионы глаз на двух телах вылезают из орбит от счастья и неожиданного падения с волны в пропасть. Так мы ещё не плавали!
Гроза! Шторм! Трещат паруса, трещит нахрен лодка, но она выдержала столько походов!
Нас прибивает, наконец, к берегу небольшого однокомнатного островка. Золотой песок под ногами. Украшенная игрушками пальма. Догорает костёр, напоминая о вчерашней курице, фаршированной черносливом.
Она садится на свой борт и начинает натягивать майку.
– Зачем? – спрашиваю. И натыкаюсь на удивленный взгляд. – Майку зачем? Мы одни на этом острове.
И не даю ей ничего ответить:
– Первое января. Ещё хочу бонусов!
Она смеётся и убегает куда-то за пальму, прихватывая сумочку. Зачем ей тут сумочка?
Возится несколько минут. Выходит. Слава Богу, без майки.
Наливает в кокосовые пиалы шампанское...
Включает солнце...
Поворачивается...
Ё-моё!
Грациозно плывёт по жёлтому паркету. Улыбка отвлекает, но главное вижу чуть ниже.
Они перламутровые!
Что же такое эти удивительные существа прячут в своих маленьких сумочках, что любое волшебство для них не проблема!
А эти две перламутровые пимпочки приближаются, подпрыгивая в такт походке.
Она садится на постель рядом и протягивает бокал:
– Бонусы, как просил.
И волосы, и пимпочки нависают надо мной. Целует.
– Ой, колешь своей щетиной мой пушок.
Смеётся и делает глоток.
– Неправильно, – поправляю её, – надо говорить "колешь своей щетиной, запятая, мой Пушок". Пушок – с большой буквы. Поняла?
– Ещё бонусов хочется? – не перестаёт смеяться.
– Ну, я же котяра мартовский! Почему бы и не Пушок?
Провожу пальчиком между... пимпочек.
– Выключи  свет, а? Так хорошо, когда ёлка – пальма, пол – песочек, кровать – лодка.
Она послушно выключает свет в комнате. Пока идёт обратно, успеваю выглянуть в окно. Как здорово, что вчера, буквально за три часа до Нового года, начали падать крупные хлопья снега! Всё-таки был Новый год! И какое волшебство сейчас на улице... Мокрые чёрные ветви заботливо укрыты белыми жирными полосами снега.
Я вздрагиваю. Она суёт руку под одеяло и задаёт ей траекторию от моей груди в сторону живота.
Выгибаюсь, как кот, от удовольствия, и вытягиваю хвост...