Запах полыни. Глава третья. Морозко. Детские игры

Утром, после завтрака, ребята опять собрались в беседке, и день опять начался с Гоголя. И ведь жили мы все на улице Гоголя.
Мы наперебой пересказывали фильм, тем, кто его не смотрел и нам завидовали. Кто-то вспомнил, что у Гоголя есть ещё что-то страшное про майскую ночь, про утопленницу…
А потом занялись постановкой «Морозко» и началась суета. Девчонки принесли несколько покрывал, какие-то старые наряды – юбки и кофты. Появился веник, и Люся чисто вымела деревянный пол беседки, потом, немного подумав, принесла ведро воды и тряпку; чисто, на два раза, помыла пол. Она так увлеклась, что даже постелила мокрую тряпку у входа в беседку и заставила всех вытирать ноги!
Девчонки застелили потертое старое покрывало на пол беседки, а теми которые поновей, занавесили вход и боковые стенки. Полумрак, чисто и уютно. Мне захотелось снять сандалии, чтобы босиком походить по чистому полу.
Все ребята набились в беседку – на улице было довольно жарко, около тридцати. Места хватило всем на скамейках, вдоль стен беседки; посередине поставили небольшой игрушечный столик – его накрыли белой бумажной скатертью, и даже поставили молочную бутылку с букетиком жёлтых одуванчиков.
Баба Тася заглянула в беседку, слегка отогнув покрывало входа, которое у нас было «занавес».
-Уютно тут у вас… Чисто. Молодцы.
Она принесла нам часы-ходики, очень симпатичные, но давно не «кукующие». И мы повесили их для красоты; стало совсем по-домашнему.
Сначала нас с Ларисой и других младших хотели выгнать из беседки, но потом, взяв с нас обещание «вести себя тихо», оставили. Выходить на жару никому не хотелось.
Наши заводилы стали думать: как поделить роли, и какие сценки можно было бы поставить. Никакого плана у них не было. Не помню, кто там был «Настенькой», а вот на роль Иванушки согласилась моя старшая сестра, у которой на тот момент были коротко остриженные волосы, почти «под горшок». И рубашку-косоворотку ей нашли, и поясок, и зеркальце маленькое, чтобы смотреть и любоваться собой.
Никто не хотел играть Марфушеньку и её мать. И старика-отца Настеньки. Мальчишки хотели играть только разбойников: Вовка даже придумал, как сделать, чтобы Иванушка забрасывал на небо дубинки разбойников, а потом, зимой, они бы снова падали с неба на их головы. Для этого Иванушка должен был бросать дубинки вверх так, чтобы они падали на крышу сарая. Крыша эта имела наклон в сторону забора и чужого двора, и мальчика, который там бы мог лежать, ни артистам, ни зрителям видно не будет. Этот невидимый мальчик в нужный момент будет подбрасывать дубинки вверх «с навеской», чтобы они, описав дугу, возвращались на сцену. Все согласились, что это будет здорово – только надо как следует потренироваться, особенно Гале.
И тут пришла Наташа – Галина одноклассница. Она тоже участвовала в спектакле, только я не помню в какой роли, и принесла самодельный кокошник, которым должны были украсить голову Настеньки в самом конце сказки. Мне показалось, что этот кусочек  белого картона украшен стекляшками из старых брошек, и прочих украшений, но это были всего лишь нарисованные цветные кружочки, залитые каплями обычного канцелярского клея. Эти выпуклые капельки застывшего клея были похожи на самоцветы, какими я их себе представлял. Сделано всё было чисто и аккуратно, и Наташа призналась, что без помощи её мамы тут не обошлось.
Мы по очереди рассматривали кокошник; мне сразу же захотелось бежать домой и сделать что-нибудь подобное…
Внутри беседки становилось душно. Мы выбрались наружу. Солнце слепило глаза, но жара уже начала спадать.
Девчонкам захотелось репетировать. Галю нарядили в шаровары, косоворотку, и зачем-то подкрасили ей без того чёрные и длинные ресницы. Она подпоясалась и разулась – ну чем не Иванушка? 
Мелкая травка (спорыш) между бараком и сараем, и возле беседки, была усыпана щепочками, кусочками угля; для того чтобы по ней можно было ходить босиком мы тщательно прочесали детскую площадку, собрав кучу всякого мусора, стёкол и гвоздей. Вот уж обрадовались бабушки, сидящие на завалинке. Они принесли нам грабли, совковую лопату и метлу…
Галя должна была изображать Иванушку, вышагивающего по лесу и распевающего песню добра-молодца, и как только она пошла по траве босиком, да ещё и запела, неизвестно откуда появился щенок, попытавшийся поиграть с её голыми пятками, слегка прикусив их зубами. Сестра с визгом убежала в беседку под общий смех.
Репетиция чуть не сорвалась. Щенка никак не могли прогнать или поймать, чтобы запереть в сарае. Решили пока подобрать дубинки для разбойников, но нашли всего две или три старых коряги, а недостающие взять из поленницы дров. Вова и Толик стали обучать Галю зашвыривать эти дубинки на крышу сарая и как только  у неё это стало получаться, Вовка залез на крышу сарая. Собрав дубинки, он крикнул нам, чтобы были осторожней, а потом лёг на крышу так, чтобы его не было видно. Вверх полетела первая дубинка и упала на крышу беседки. А потом полетели и другие: они уже падали как раз на игровую площадку. И надо же было такому случиться: как раз Вовкиному-то  отцу что-то понадобилось в дровяном сарае; подходя к двери своей ячейки он чуть не получил по голове собственным поленом. Папаша у них с Надей строгий был; он ремнём пригрозил не только Вове, но и всем нам. Особенно, когда залез на крышу сарая и увидел, что падающие дубинки повреждают толь. В общем, от затеи с летающими дубинками пришлось отказаться.
Вечером, после ужина, все опять собрались в нашей беседке, но меня и других младших выпроводили. Андрюшка и я затаили обиду. Андрей предложил такую вот месть. Он сказал, что сегодня с утра его старшая сестра и  другие девчонки прятали во дворе «секретики» - тайные девочковые клады, наполненные всякой красивой чепухой. В какой-нибудь такой коробочке есть и фантики, и сломанные брошки, и значки, и бусинки. Андрей с утра уже разорил два таких клада: он показал мне прошлогодний жёлудь в синей фольге, засушенного жука-носорога и значок «Ударник коммунистического труда». Много было и стекляшек из старой брошки.
- Я не нашёл пока «секретик» Ирки – она самая хитрая, прячет лучше всех. Но я обязательно найду, я всегда находил – она даже маме на меня жаловалась…
Пока старшие похохатывали в закрытой со всех сторон беседке – они играли в испорченный телефон - мы перекопали песочницу и участок рядом с клумбой. Андрей принёс старый шашлычный шампур - истыкал всё, что показалось ему подозрительным, а я вооружился детским совком и отрезком алюминиевой проволоки. Как только мы натыкались на что-нибудь подозрительное, то начинали копать сначала совком, а потом, осторожненько, руками. Это было увлекательно, напоминало  искателей древностей, но попадались нам старые щепочки или камни…
 Андрей сел на барьер песочницы и задумался: «Надо вспомнить, где они ещё сегодня ковырялись…» Он задумчиво посмотрел на клумбу, засеянную космеей. Эта круглая клумба в нескольких метрах от песочницы была огорожена старыми кирпичами, углы которых наполовину вкопаны  в землю. Мы как-то пытались вытащить из земли эти кирпичи, чтобы поиграть «в танки», но наблюдательные бабушки на завалинке подняли такой крик!  Разрушить изгородь нам не дали.
Мы с Андреем внимательно осматривали клумбу; везде только всходы цветов и, кое-где, побеги молодой лебеды. Андрей, оглядевшись, как партизан, схватился за один кирпич и начал его раскачивать в земле, чтобы вытащить.
Вытащили вдвоём и кое-как. А зачем? Ничего, кроме жирного земляного червя там не было.
Раскачав ещё несколько кирпичей, мы наткнулись на один, который вышел из земли совершенно свободно. Андрей увидел на дне ямки какую-то блестящую металлическую пластинку; под ней  оказалась красочная картонная коробка из-под пудры. Что-то до боли знакомое увидели мы в пестрых рисунках коробочки…
«Ах, ты…! Вот дууу-ра-аа!» И тут мы поняли, что эта коробочка сплошь оклеена марками Андрея. Ира использовала для украшения «клада» марки своего шаловливого младшего братца. Так она решила его наказать.
«Я убью её!» - в сердцах закричал Андрюшка. И убежал куда-то, не сказав ни слова…
Ну, это он погорячился, на счёт «убью».


Рецензии