КОЗА

Шел мужик с войны. Дошел до своей деревни. А вместо дома – бурьян, да груда кирпичей от печи.  Сел на родной кирпич, зарыдал… Достал из котомки фляжку, глотнул горемычной, утёр слезы рукавом выцветшей гимнастерки и пошёл дальше.
- Куда? – запричитали овдовевшие односельчанки.
- Куда глаза глядят… - чуть слышно произнес прошедший всю войну солдат.
- Оставайся, не пропадешь у нас!
- Не могу. Тяжело…
  Шел мужик с войны. Три дня и три ночи шел  не зная куда.Почернел весь от горя.Дорога длинная,кругом леса, долины да взгорья. Широка Русь наша-красота…
  На пути - речушка  в лугах извивается. А солнце за полдень склоняется, печет.Искупался мужик, потопал дальше.
  Видит – баба серпом траву режет. Нагнется – распрямится, платком  утрется, поправит его ловко на затылке, опять нагнется с серпом к траве. А трава у реки сочная, зеленая! Подкрался мужик сзади - да хвать бабу!Визжит баба!Кричит, что есть мочи!
  Да кто ж ее услышит? Деревня – за речкой-шептуньей,через мостик идти надо!
Кричала громко, потом потише. А потом и вовсе затихла…
  Дед Сидор промял дрожащими пальцами кусочек газеты, расправил, разложил его между худых пальцев, крякнул, достал из  старенького кисета, висевшего на веревке из старой простыни на тощем поясе,  щепотку табаку и, не спеша,  посыпал на полоску бумаги. Прищурив глаз, воткнул цигарку в рот, между лохматыми усами и жидкой бородой, и, прищурив глаз, закурил.  Дым пускал кольцами и любовался ими, сидя на завалинке на расстеленном тулупе.
Докурив цигарку, посмотрел на небо. Солнце шло к закату, а Нюрки все не было.
  Коза стояла рядом, на привязи,  голодная.   Блеяла, как полоумная, дергалась на веревке и смотрела ему, деду в глаза, почти своими человеческими глазами.
  - Та помовчи ж,Манька! Приде!  Куды вона денеца! От зараза! Казала же, шо недалече и недолго!
Дрожащей рукой  дед Сидор поправил на затылке зимнюю шапку-ушанку, встал с рыхлой завалинки, стряхнул тулуп, снова его разложил на прогретых солнцем досках. Кряхтя, снял с ноги  валенок, вытряхнул невидимый мусор и снова сунул босую ногу в валенок. Снял второй…
  Скрипнули ворота.  Нюрка, прикрыв лицо рукой, прошмыгнула, мимо опешевшего деда,в хату. Коза Манька, увидев Нюрку, заблеяла во весь свой козий голос!
  Солдат, с вещмешком на одном плече и с охапкой травы увязанной в Нюркином фартуке, на другом , заходил во двор.
 Дед, вскочив с тулупа  и  отодрав от завалинки доску, в одном валенке, ринулся  на врага!
 -Ах ты, едрить ты, твоють ты!... – слабым фальцетом  завопил он.
  Солдат, сбросив узел с травой на землю, перехватил поднятые руки старика. Доска качалась над ними, как маятник.
Затем, обнял деда,подвёл  к завалинке,и, усадив его, молча натянул  второй валенок на его давно немытую худую ногу. Дед так и остался сидеть с доской в цепких старческих руках, ничего не понимая.
  Солдат бросил голодной козе траву.
  -Ты хто ж такий будешь? – спросил, очухавшись, дед.
  - Федот я, Федота сын из Федотовки. Знали, мабудь, таких?
  -А як же! Ще до революции знал його! Парубком ще знав! Мы с ним и на ярмарк издылы. Гарный мужик був! Дюже гарный! Пять хлопцив народив. Чо воны уси живы?
  - Ни… никого нема!Я один остався!  И дом спалилы!  И маты и батьки нема… Один я. Один, як перст…  Отвоевался вот.
  Нюрка смущаясь выскочила из дома с котелком. Села на низкую скамеечку, задрала цветастую, нарядную юбку, которую не надевала  лет семь, оголив крепкие белые ноги, прижала коленками помятый временем котелок и начала доить козу.
- Це ж вона похоронку  получила ще у сорок первом. Пять рокив пройшло. А маты от горя померла. Пьять похоронок получили… Уси сыны… Евдоха!  Жинка моя дорогая.  Дунечка моя…- заплакал дед, прикрывая свое обросшее седой бороденкой лицо старой, облезлой шапкой - ушанкой, которую сшил, когда-то сам из кроличьей шкурки.
Солдат достал из котомки флягу.
-Батько! Помянем усих! Да отдай свою дочу за мене!
  Прошло пятьдесят лет.
  Пятьдесят человек -  детей, внуков и правнуков - стояли у могил Сидора и Евдохи,  Анны и Федора. Пятьдесят человек родившихся от любви -  случайной и такой счастливой! Дети, внуки, правнуки, знали про ту   ненасытную козу Маньку!  И так благодарны ей,  козе, которая  хотела свежей травы…

 Шел мужик с войны...


Рецензии
С интересом прочёл.

Амвросий Федотенко   15.02.2017 07:24     Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.