Гильотина

   
         
     Одну только что родившуюся девочку некие молодые, но не совсем счастливые родители назвали Гильотиной. Вот такое они выбрали ей имя. Не хрупким красивым цветком её назвали, не жизнерадостной певуньей птичкой, не быстроногой изящной ланью, а Гильотиной.  Наверное, они таким хитрым, но не очень затейливым способом хотели  завоевать любовь гильотины, стоявшей в центре города. Да, скорее всего так, гильотина полюбит девочку с таким именем и дарует ей долгую счастливую жизнь.  Хотя ведь люди часто совершают поступки не потому, что реализуют свою жалкую и неустойчивую волю, а потому что выполняют, сами того не понимая, замыслы Провидения.

     Каждый день в корзине гильотины на центральной городской площади оказывалась чья-то голова, а то и несколько. Никто не мог уловить какой-то закономерности в её работе.  Бывало, что в корзину гильотины скатывалась голова старца, а бывало, что и младенца; бывало – здорового человека, а бывало – больного и немощного. А бывало даже так, что гильотина замирала на несколько дней, а то и недели, и кровь в корзине высыхала и обсыпалась и все видели, что корзина сплетена из красивых ивовых прутьев. Гильотина работала сама по себе, никто ею не командовал и не направлял её работу.

     Наверное, чтобы задобрить эту адскую машину родители, как только смогли, привели девочку на центральную площадь и тайком, пока никто не видел, возложили пышные алые розы гильотине. Но они не были одинокими в своём поклонении – живые цветы здесь никогда не переводились. Однако всем было понятно, что цветы предназначались не казнённым, а этому страшному орудию смерти. В самом деле, что за заслуга уснуть вечером в своей кровати, чтобы наутро тебя нашли уже обескровленного в гильотине?

     Другое дело – эта непонятно кем запущенная машина, непонятно по какому принципу выбирающая своих жертв. Среди казнённых попадались в равной степени как грешники, так и праведники.

     Но неправильно было бы думать, что все жители города сидели по своим домам и из страха перед гильотиной боялись выходить на улицу. Совсем нет. Большинство её даже не замечали. Для всех гильотина была как городской фонтан или какой-то памятник или просто клумба с цветами. Если горожане проходили рядом, то их взгляд просто скользил по ней, не замечая ничего, словно её там и не было. Только родители девочки Гильотинки боялись.

     Они и нашли друг друга и поженились скорее всего из этого своего  общего страха перед гильотиной. Наверное, виной всему было горе, испытанное ими в раннем детстве. У отца Гильотинки, его звали Бобёр, в далёком его детстве матушка солнечным утром, не предвещавшим ничего плохого, пошла на базар за овощами, а к обеду её голова уже валялась в корзине гильотины. Там же на уличной брусчатке стояла её корзинка, полная шпината, редиса и другой только что купленной свежей зелени. Маленький Бобёр долго тогда ждал, когда же вернётся домой его любимая мамочка. А у матери Гильотины, Черёмухи, младшенький братец, с которым она так любила водиться, лёг вечером спать, здоровый и пригожий. Но утром  все обнаружили его голову опять же в той распроклятой корзине из ивовых прутьев.

     С тех пор Черёмуха, превратившись со временем в худенькую с бесцветными волосами женщину  в бесцветной же одежде,  стала всего бояться и из дома почти не выходила, занимаясь только тем, что выращивала на продажу красивейшие розы, алые, жёлтые, белые и даже чёрные. А отец Гильотины Бобёр, здоровяк, весом за центнер, хотя и катал день-деньской по всему городу тележку с точилом для правки ножей и прочего инструмента горожан, боялся всего ещё больше. Не дай бог было чёрной кошке перебежать ему дорогу – он немедленно возвращался домой. А если случалось разбить ненароком зеркало – он запирал своих домочадцев в доме и никуда не выпускал, опасаясь несчастья.

     Тем не менее девочка Гильотина росла не зная болезней, становилась с каждым днём краше и милее. Была она весёлой и всегда улыбалась, словно вся та радость, которая убежала от её родителей перешла к ней. А  родители по мере её взросления мало-помалу начинали уже верить, что жизнь может быть счастливой и прекрасной, и даже стали жениха среди сыновей своих знакомых для  дочери приглядывать.

     Хорошие родители, предусмотрительные, что и говорить. Назвали свою девочку в честь гильотины, вот она и росла не зная бед и огорчений.

    Совсем по-другому обстояли  дела у её подруг. Одна подруга, её звали Ромашка, пошла летним тёплым вечером гулять в городской парк, а утром несчастные родители нашли её голову в корзине гильотины. Другая же, по имени Ласточка, просто спокойно переходила улицу, никого не толкая и никому не перебегая путь, как – никто толком и понять не успел – её голова уже в корзине гильотины.

    Присмотрели родители своей Гильотинке совсем даже неплохого жениха, рослого малого по имени Шмель, единственного сына у достаточно обеспеченного горожанина, мясника с улицы Тополиной. Только, вот незадача, самой-то Гильотинке, нравился совсем другой парень. Ей нравился один недотёпа, которого звали Стриж. Хотя как сказать, недотёпа то он, конечно, недотёпа – ни родителей себе состоятельных не завёл, ни почтенной должности не заимел,  только и делал, что лазил по городским крышам, да трубы печные чистил. Зато девушкам-то как нравился! Наверное, за свой весёлый нрав, за свои шутки и за ласки, которые он дарил всем девушкам подряд, особенно пухленьким и дородным.

     А вот Гильотина  была совсем и не пухленькая и никакая не дородная. Невысокая, худенькая, ножки у неё – что спички тонкие, да и лицо, хотя и красивое, тонкое, как выточенное из мрамора, но как не накладывай румяна, белое что вата в аптеке через улицу, белее даже, чем её волнистые волосы, спадавшие на её угловатые плечики. Каждый день Гильотина ела сладкие пышные булочки, мечтая хоть немножко потолстеть и приглянуться Стрижу. Она смотрела и смотрела на себя в зеркало, мерила и мерила линейкой свои ножки и свои маленькие груди. Но по-прежнему оставалась девочкой, не желая превратиться в пышнотелую с округлыми формами женщину.

     Гильотина не только ела сладкие булочки, чтобы понравиться Стрижу, но ещё писала и писала множество записок. «Милый Стриж! Как я тебя люблю!» – писала она на  клочках бумаги, которые рассовывала по всем щелям в комнате. Видимо, полагая, что Стриж как-то услышит и полюбит её.

     И, да-да, похоже, это сработало!

     Как-то одним чудесным летним деньком, когда жаворонки в небе заливались такой восторженной песней, что от полноты чувств камнем падали вниз и разбивались о землю, Гильотина вместе с подружками собирала ромашки на опушке леса и вплетала их в красивый-прекрасивый венок из луговых цветов, как, откуда ни возьмись, появился Стриж.

     – А вот девчата, – закричал он, – как я вас сейчас поймаю, да как полюблю!

     Все девушки -красавицы бросились с веселым визгом и смехом бежать врассыпную и вместе с ними побежала Гильотина. Только бежала она  не быстро и скоро упала в густую -прегустую траву. Так что Стрижу совсем не стоило никакого труда догнать её. Долго они тогда лежали в зелёной, пахучей траве среди стрекочущих кузнечиков и порхающих разноцветных бабочек. Стриж был таким нежным и ласковым, что Гильотина просто растаяла в его горячих руках как случайно слетевшая с неба снежинка в летний день, и позволила ему делать с собой всё, что он хотел. Гильотина была счастлива! Каждый день она приходила туда, куда ей говорил Стриж. Была она послушна и исполнительна и находилась с ним столько, сколько он хотел её. Ведь она так его любила!

     И так продолжалось всё лето и весь сентябрь, пока было тепло, пока можно было вдвоём лежать на траве,  под тенистыми деревьями, в стогах сена на берегу чистой реки. Но с наступившими холодами охладел и Стриж. Он перестал звать Гильотину на свидания и уклонялся от встреч с нею. И как-то раз она узнала, что у него появилась новая подружка – пышногрудая молочница Лилия. Долго страдала и мучилась Гильотина в ожиданиях, когда же он опомнится и бросит эту толстушку Лилию и вернётся к ней,  пока,  наконец, не решилась поговорить со Стрижом начистоту. Но лучше бы она не встречалась с ним!

     Стриж был так с ней холоден, что она поначалу даже не узнала его. Слов он не выбирал и от взгляда её молящего и укоризненного глаз своих не прятал.

     – Я тебя не люблю, – сказал он ей просто и больше говорить с ней не желал.

     Она и не знала, что может быть  такой яростной – дикой пумой носилась она по своей комнате, топча ногами белое платье невесты, которое по её просьбе купили  родители, и в котором она красовалась беспрестанно перед зеркалом. Потом она  выискивала и выковыривала из щелей старые записки и рвала их на мелкие клочки. А в одной записке написала поверх ранее написанных слов: «Милый Стриж, как я тебя люблю!», написала крупно, разрывая местами пером бумагу: «Стриж умер!»

     А уж потом, когда совсем обессилила и успокоилась, подняла с полу помятое, истоптанное платье и, обрядившись в него, долго сидела перед большим круглым зеркалом, глядела на себя и плакала.

     И на улице, казалось, сама природа горевала. Целыми днями лил холодный дождь, а небо было затянуто тучами и даже уже пахло сыростью, как будто вода затопила их домик с высокой мансардой по самую крышу. Когда Гильотина пришла в себя и сняла, наконец,  платье невесты,  к ней пришли родители и сообщили о смерти Стрижа. Он полез на крышу чистить печные трубы и вскоре его голову нашли в ивовой корзине гильотины.

     – Бог дал, Бог взял, – сказала Черёмуха. Она боялась, что её дочь Гильотина совсем сойдёт с ума от горя. Но дочь была спокойна.

     – Причём тут Бог? – возразил Бобёр, убедившись, что дочка совершенно пришла в себя и даже принялась прибираться в своей комнате.

     – Причём тут Бог? – сказал Бобёр. – Тут обыкновенный несчастный случай. Простая неосмотрительность. Не полез бы после дождя на мокрые крыши  – глядишь, остался бы цел.

     – Не один волос не упадёт без ведома Бога с головы человека, – возразила Черёмуха. – Бог всемогущ!

     Бобёр только рукой махнул и спорить не стал. Он знал, какая упрямая бывала порой его жена.

     Казалось бы, после этого случая всё вернулось на свои круги. Только Гильотина каждый вечер обряжалась в платье невесты, садилась против зеркала и долго-долго, до глубокой ночи, гляделась в отражение и медленно расчёсывала большим деревянным гребнем свои волосы. 

     Как-то одной поздней ночью она услышала глухой стук внизу. Сначала она подумала, что это ветер стучит железным кольцом о дубовую  дверь. Но стук повторился, и, прислушавшись, она поняла, что ветра на улице нет. Стояла тихая осенняя ночь, только полная луна и яркие звёзды окутывали землю волшебным сиянием и отражались в больших лужах. Гильотина замерла в ожидании – наверное, Бобёр подойдёт к двери? Но родители крепко спали и никак не желали услышать стука в дверь. Выглянув в окно, Гильотина увидела в сиянии лунного света стоявшую перед дверью костлявую старуху в чёрных одеждах. Спустившись вниз, Гильотина решительно открыла дверь – она ничего не боялась.

     – Это тебе! – сказала ей старуха. – Моё время вышло, и теперь ты будешь делать записи в этой книге!

     Она сунула в руку Гильотины пухлую книгу и ушла. Книга была древняя, в обложке из потертой грубой кожи, страницы из плотного пергамента и, удивительное дело, все листы  были чистыми! Только на первой странице её – её! Гильотины! – почерком было написано: «Стриж умер!»

     Медленно, задумчиво поднялась Гильотина к себе наверх. Села перед зеркалом, раскрыла книгу и немного помедлив, обмакнула перо в чернильницу и написала на второй странице:
«Лилия пошла в лес и утонула в болоте».

     На следующее утро только и разговоров было у горожан. Все обсуждали новость. Молочница Лилия пошла в лес за хворостом, а когда родители хватились девушки, то обнаружили её голову в корзине гильотины.

     Бобёр и Черёмуха со временем поняли, что их мечте увидеть своё дитя счастливой не суждено сбыться. После Стрижа она совсем тронулась умом. Сидела и сидела в наряде невесты у себя в комнате и писала гусиным пером в древней книге знакомые и незнакомые имена.   
 
 



      
   


Рецензии
Уточню (как знаток вопроса )- оккультизм и мистика не одно и то же!Здесь оккультизм преобладает в конце рассказа, а в начале просто мистика о внезапной смертности(по факту- так и есть)А в общем хорошее назидание циничным гулякам -во многих женщинах прячется ведьма!

Запольская Ольга Валентиновна   21.12.2017 14:52     Заявить о нарушении
А точнее, Ольга, не прячется, а спит. Иногда эта ведьма в женщине очень даже чутко спит. Одним только ухом:)

Николай Николаевич Николаев   22.12.2017 09:43   Заявить о нарушении
На это произведение написано 37 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.