Чашка кофе и не только

                           
Каждый дорожит тем, что любит. У иного таких драгоценностей как в ювелирной лавке, а у других телек один. Но любимое блюдо или напиток - тут от мала до велика все имеют предпочтения. Привередливая женщина, начальник экологического отдела иностранной фирмы Елена Борисовна любила кофе.

Ей сорок лет. Заметная деталь внешности, не модная в нынешнее время длинная шея. Выглядит хорошо. Лучше не знать, сколько на это хорошо уходит сил, денег и здоровья! Карьерная устойчивость требует тонкого баланса. Молодые барышни рядом вьются, в затылок дышат, так и норовят ...помощь предложить. А Босс поощряет :"Здоровая конкуренция на пользу делу”.
Какая там польза. Отчеты не умеют толково составить.

Еще недавно была у начальницы семейная жизнь. Плескалась от половодья до засухи, пока однажды не иссякла. Муж, не дождавшись продолжения рода, нырнул в другую реку. Елена Борисовна удар выдержала.
Вездесущие, насквозь смотрящие коллеги, сплоченные наездами хищных комиссий, спаянные в одно целое корпоративами, семинарами, тимбилдингами, тренингами, не смогли промониторить начальницу. И до сих пор оставались в неведении.

Оглушенная разводом, разделом и разъездом, помнящая боль каждого дня как бормашину в зубе без обезболивания, железная женщина поставила мысленно крест на личной жизни. Даже фантазий на тему любви и случайной встречи боялась и прогоняла спасительным " Отче наш". Образовавшуюся пустоту тотчас заполнила работой, а ненужные теперь праздничные и другие окна пыталась закрыть поездками, шопингами, полезными для оставленных дам.

Исполнила давнюю мечту - отправилась в Италию посмотреть на Боттичеллевскую "Венеру" - Симонетту Веспуччи. Пока стояла в очереди в Галерею Уфицци, думала о ней. Всего двадцать два года прожила бедняжка. Зато как! Ее обожал молодой муж, и провозгласил Дамой сердца управитель Джулиано Медичи, носила на руках вся Флоренция. Боттичелли, тоже наверно без ума влюбленный, приписал ей черты других красавиц, которые его окружали. С такими козырями можно и в бессмертные. Хотя есть свидетельства, что сильно польстил Симонетте художник, да и любовник в ослеплении мог навязать подданным свое отношение. Настоящей же причиной обожания современники называли душевную притягательность, которую она излучала.

Елена Борисовна не заметила, как взревновала Симонетту к посмертной славе. Втайне она считала себя в чем-то похожей на златовласую с длинной шеей обольстительницу. Только вот у Елены Борисовны, вполне достойной, не было в тот момент ничего, что тешит самолюбие женщины.
Остановилась перед картиной. Всмотрелась, последовала за взглядом Венеры. Сделала маленький шажок, чтобы получше разглядеть деталь, но внезапный, охвативший все тело восторг, а может воспрянувшая душа, повелел умалить себя, опуститься на колени, затрепетать. Перед ней стояла живая Симонетта.

Какие-то люди бережно подняли ее, залитую слезами и шепчущую нечленораздельное, повели к выходу.
На воздухе, рядом с уличными художниками, пришла в себя. В голове было пусто и светло, а от гортани до солнечного сплетения все постанывало от распирающего чувства любви неизвестно к кому. Такое бывает, когда под щедрым солнцем наполнившаяся талым снегом река не может вместить всех вод и льды взламываются и громоздятся.

Угнездившееся чувство непонятного свойства приходилось скрывать покамест. Странное оно такое: поламывает, поднывает, не к месту слезы вызывает. Иногда душевная тихая мелодия зазвучит непонятно откуда. Очень чувствительная стала внутри. Привычные радости померкли, потеряли привлекательность.

Дома остаток отпуска решила истоптать в магазинах - понадобилось кое-что прикупить. Кошмар кошмарский эта дресс-кодовая униформа. Ну, не любит она обтягивающее - утягивающее, тесненькое, добротненькое,  брендовое, одинаковое. Однако, куда ж денешься!

Покупки изнурили настолько, что нагрубила по телефону матери, после чего, как школьница стыдливо сбегала за сигаретами, и, накурившись, маялась головной болью. Лишний раз убедилась- хождение по магазинам вредно для здоровья. С мамой тоже вопрос не простой.
Было время, когда материнский подвиг спас семью от катастрофы. Перестроечный разор унес раньше времени из жизни отца - мелкого предпринимателя, уготовив ему обширный инфаркт. Вдова с десятиклассницей дочерью оказалась буквально без гроша в кармане. За работу медсестре к тому времени не платили полгода.

Страх погнал женщину искать прокормление в неизвестном направлении. Пригодилась способность рифмовать, забавлять байками и прибаутками. Смешанные как в салате качества, приправленные желанием заражать людей весельем, выкуклили в родительнице тамаду. Новое занятие стало неплохим источником денег. Пять лет учебы дочери были оплачены веселящимися женихами и невестами.

Шутовская популярность смущала Елену Борисовну. И как только стала начальницей отдела, просила мать уйти на отдых. Однако та и слушать не хотела. Ежедневное участие в празднике, обещающем нескончаемое счастье, сделало ее зависимой. Очередные переговоры закончились и на этот раз победой тамады.

После перемирия и справедливых советов почистить берлогу, устыженная дочь решила заняться домом. Заодно можно было проверить годится ли растиражированный совет психологов для брошенных женщин.

Попытка закончилась неожиданно - попался альбом с семейными фотографиями, который давно должен истлевать на помойке.
Отчетливо вспомнились переживания. На этой карточке заботило, хорошо ли сидит платье, здесь - красив ли профиль, на следущей - изогнулась так, чтобы подчеркнуть не слишком тонкую от природы талию. И везде - как бы отдельно от мужа, сама по себе. Выражение на лице кукольное, застывшее. Не слишком-то приятно видеть себя в невыгодном свете.

Муж, напротив, на всех фотках на нее смотрит, словно хочет поделиться, сказать важное. Камеры будто и нет - везде разный, живой. Елена Борисовна захлопнула альбом с легким сердцем расставшись с собой прежней. Вспомнила о деле. Поколебавшись, махнула рукой.
Для генеральной уборки, все это знают, надо созреть. Пока дом нужен как спальное место.

Вот и выходит, чашечка кофе в обед - это "ее Все". Да и тут не гладко. Приготовленный дома, он был пойлом.
Кофе вкусен из кофе-машины. Опять-таки не из всякой. Пришлось немало поколесить по городу в обеденный перерыв, прежде чем встретила подходящий. Напиток должен стать эквивалентом отсутствующего аромата жизни, самим ее наполнением. Блуждающий в потемках человек иногда ставит перед собой чудные задачи!

В универсальном магазине, где приютился буфетик, украшенный репродукцией картины Леонардо "Дама с горностаем", исправная машина варила правильный кофе. А руководила действием Таня, как извещал нагрудный значок. Внешне ничем не примечательная кроме завидной улыбки,доброй и энергичной, как протянутая для знакомства рука. Но серая мышка была та еще штучка.

Как клоун вытаскивает из своей шляпы зайцев, бумажные розы, гирлянды ярких платков, так Танина душевность при дальнейшем знакомстве струилась на клиентов вроде теплого ветра или “слепого”  дождя. За просто так. Будто от нее зависело счастье. Согласитесь, неплохое дополнение к чашечке кофе.

Как выражалось в действиях? Смотрела она внимательно, из глубины души. Интонации, с которыми произносила всякие пустяшные слова вроде: “Рада вас видеть, вам, как всегда, все ли хорошо?”- впечатляли детской искренностью, полным к вам расположением.

Так же привлекательно Таня выполняла рутинную работу - каждую чашечку кофе варила как первый раз в жизни. Нажимая и удерживая кнопки безмозглой машины, а затем заинтересованно вглядываясь в маленькую лужицу в чашке, как повивальная бабка, помогала родить густой напиток.

Теперь новый день манил Елену Борисовну желанным мгновением - устроиться на несколько минут напротив картинки Леонардо с чашечкой кофе.

Эспрессо- этот ароматный плевочек на дне чашки, определял устойчивость бытия, дарил энергию и, как любовное признание, сулил вечную исключительность.
С чудесным послевкусием, как с богатством, которого никто не видит, но все чувствуют, если оно есть, можно было разгребать дальше экологические проблемы. Все шло хорошо.

В тот день, как обычно, Елена Борисовна наполнилась Таниной улыбкой, дождалась своей чашечки, уселась, погрузилась... И почувствовала взгляд. Смотрел мужчина. Можно было и не скашивать глаза. Раз мужчина, то по определению - пил пиво и читал газету. Да, так и есть: пил и что-то чиркал в блокноте.

Небольшое смятение: чего это он пялится - исправила на примиряющее: мнится всякое. Но тело среагировало: почистило перышки - поправила прическу; приукрасило себя - машинально провела блеском по губам; выставило цацкой на витрине. Подходите, полюбуйтесь! Как унизительна его животная готовность.
Кофе впервые оказался лишенным вкуса. Так же бывает бессмысленна и абсурдна страница машинально прочитанной книги.

Женщина встала, направилась к выходу и столкнулась со старушкой, которая, сбившись с курса - сделала непредсказуемый шаг в сторону. Ее чашка с чаем очутилась на полу, пирожное - на безупречной юбке Елены Борисовны.

Мужчина бросился на помощь, ловко поднял чашку с блюдцем, убедился, что женщины не обожглись , подал салфетку потерпевшей, направился к стойке - по всей видимости возместить старушке утраченное. Сама же первопричина в растерянности оглядывала место катастрофы.

Высушенная временем до состояния шелестящего листа долгожительница, ежедневно одолевала расстояние от дома до магазина по нескольким причинам. В уютном буфетике хотя бывает немного посетителей, однако вполне достаточно, чтобы не чувствовать себя одинокой. Таня - буфетчица ей нравится добротой. Через день угощает чаем с пирожным за свой счет. А какой там счет при мизерной зарплате. Еще Таня дает деньги своему мужу. Он приходит часто и долго сидит молча с укоризной на лице.

Чай и пирожные здесь вкусные. Маленькое заведение скрашивает старушке каждый прожитый день. Бывает запуржит или нездоровье прихватит, божий одуванчик хотя бы мысленно посидит за своим столиком.

Недавно в буфете стала появляться строгая женщина. Пьет крошечную чашечку кофе и смотрит в себя. Смотри не смотри, одиночество как голодный пес себя выдает.

Сейчас, невпопад улыбаясь, старушка протягивает салфетки - простите ради Бога!

Запачканная женщина, как видно, не сильно огорчилась случившимся, кивает головой и делает успокаивающие жесты. С кем не бывает!
Поверхностное внимание мужчины ее неприятно зацепило. Все-таки вышел конфуз, помочь бы надо... поговорить... шутку какую отпустить для смягчения...

Мужчина не торопился, устанавливая на подносике новое угощение. С жирным пятном на светлой юбке деловая женщина шла к машине как по каннской красной дорожке. Смотрела на себя со стороны и одобряла: “Ай, молодца”! Одно непонятно, откуда взялось столько энергии, игривое настроение.

На другой день, прежде чем поехать в кофейню, определилась: едет пить кофе, ничто другое ее не интересует.Сразу у входа сидели вчерашний мужчина и старушка. Они улыбались ей, точно давней знакомой. Кофе был вкусным, как всегда. Уходя, женщина не громко попрощалась, мельком взглянув на мужчину.

Их взгляды впервые встретились и взаимный контакт установился где-то за пределами воли. Произошло осознавание мгновенное и решающее. За гранью многозначных слов и пропущенных через цензуру разума интонаций. Эфемерные души, распознав надобность друг в друге, заключили радостный союз. Свет их близости отозвался в теле смущением: пугал и притягивал. Внешность мужчины напоминала лица любимых родственников, зеленоватые глаза обещали- я в доску свой. Еще было в них предвосхищение любви. Новое чувство захватило как болезнь.

Подобный взгляд однажды уже заставил служить обладателю верой и правдой целых пятнадцать лет... Ну, это так говорится - служить. Значит вести дом и готовить. На самом деле служил муж. Любящий и покладистый помогал во всем, потакал капризам, творчески выполнял цветочно-подарочный ритуал на зависть подругам.

И он же – неожиданно, без всякой подготовки однажды огорошил: я ухожу ! У любой земля из под ног уйдет. Разрушительный катаклизм потряс с неизвестно еще какими последствиями. И, подобно тунгусскому метеориту, самым подлым образом бомбардировал ее и без того несчастную голову - уничтожил половину пышной наличности. Такое забыть невозможно.

Второй раз на те же грабли? Даже коллеге, стремящейся занять твое место, не пожелаешь.
Буфетик с кофе-машиной выпал из жизни внезапно, как летающая тарелка. И точно так же, как встреча с ней, не забывалось пустяковое приключение.

На этот раз перемена в настроении начальницы не ускользнула от вечно бдящих экологов. Сотрудники стали интересоваться ее здоровьем и обменивались медицинскими анекдотами. Босс предложил командировку в Сингапур вместо себя, прибавив, что в свободное время рекомендует посетить там СПА салон, где он словно вновь на свет народился. Благородный жест никого не обидел. Надвигалась сдача важного проекта, который должен подтвердить рейтинг отдела. От личного вклада Елены Борисовны зависело материальное благополучие каждого.

Ни командировка, ни напряженная работа, даже гостевание мамы-тамады, способной заставить самадхи плясать под ее дудку, не давали забыть мимолетную встречу. Мешанину будней регулярно, как светофор, прошивал взгляд незнакомца. Установившаяся прямая связь будоражила невысказанной словами тайной. Оставалось узнать о ней от самого владетеля.

Восторг и преклонение, случившееся перед Симонеттой, перекраивали Елену Борисовну и дальше. Крест на личной жизни заменился восклицательным знаком, что извещало о переменах. Прежние желания быть единственной, избранной, навеки любимой исчезли будто их не было.

Елена Борисовна сама нынче готовит подарки. Их много, но разбуженное сердце не в силах ограничивать счет. Все важно, все годится. Она окружит любимого заботой. Чтобы забылись прежние переживания, причиненные несправедливости, ошибки. Лишь бы ему было хорошо. Наглаженные рубашки и яблочный пирог с корицей - легкий штрих в рисунке дня. Основное наполнение - народившееся чувство. Как маленького ребенка его надо держать в сердце, заботиться и растить. Новая Елена Борисовна без суеты и спешки будет учиться принимать, понимать то, что откроется. Только бы длилось и длилось само путешествие.

Воображение рисовало совместные велосипедные прогулки, пустяшные разногласия о просмотренном фильме, воскресные неспешные утра с душистым чаем и свежим цветком на столе. Предельная открытость - как воздух - без этого никак нельзя. Новое испытание Елена Борисовна встретила как дар Божий.

Через месяц, в один из тусклых дней, когда подошедшие льды накрывают остров ледяным дыханием, строгая женщина не без волнения, в обычное обеденное время оказалась в знакомом пространстве теперь уже заветного места.

За столиками сидели две продавщицы. Слепо тыкая вилки в салаты с давно умершими, лишенными хлорофилла листиками, они произносили слова одновременно, создавая эффект ускоренной перемотки. На этом фоне раздавшийся жизнерадостный возглас из угла был ощутимо человеческим.

Старушка махала сухонькой рукой. Неподдельная радость командовала пергаментным телом. Чашка отставлена, последний кусочек пирожного не без мелькнувшего сожаления отодвинут, глаза ушли далеко в щели под напором улыбки, рот, втянутый внутрь, изображал почти круглое “о”.

И больше никого! Очевидная глупость встретить его здесь сегодня отпечаталась тотчас на шее выступившими красными пятнами. Девицы слегка развлеклись сценкой, прервали стрекот и уставились на расцветающую женщину.

Елена Борисовна уселась напротив старушки и превратилась в слух. Нетерпение прорывалось в бабуле движениями, до удивления напоминающими поведение ящерицы. Подползая на стуле с царапающими металлическими ножками поближе к собеседнице и немного гримасничая от усердия, она стала говорить сразу обо всем.

     - Как долго тебя не было! Что- то случилось!? Не думай, я не выжила из ума. Просто старая. За девяносто мне. Много лет работала судьей. Думаю, не потеряла квалификацию, ну если чуть- чуть... Он сразу понял, что перед ним - специалист. Потому что сам юрист. Настоящий мужчина! Купил много продуктов и поднялся со мной на третий этаж. Спрашивал о тебе. Но что я знаю! Мы чаевничали, он ухаживал, потом вымыл посуду. После приходил сюда пить кофе, садился и смотрел на эту "Даму", меня угощал. Душевный гражданин. Командировочный. Уехал. От него жена ушла к другому. Переживает. Таню тоже спрашивал про тебя.

И дальше- хвалясь:

     - Еды мне запас на целый месяц, телевизор настроил, кран починил, обещал, как приедет, навестит. Уже успокоившись, выложив все, спохватилась. Еще сказал - шея такая у тебя как на картинах художника, забыла имя. Да . Вот вспомнила. Модильяни. Он и сам рисует... Меня рисовал и Таню тоже. А ты не приходила. Теперь все.
 
Старушка сделалась скучной как будто замерла или замерзла. Возила чайной ложкой по блюдцу, подталкивая истонченными коготками сладкие крошки, и цепко взглядывая из глубин  тишины.
Елена Борисовна ощутила движение подобное сквозняку, распахнувшему окно. Тесная темная сцена, где только что все происходило, от порыва ветра и света исчезла. Настоящее вибрировало, дышало, накатывало шумами и звуками, плоские картинки приобретали объем. Долго продолжалось, однако, заточение. Женщина рассмеялась просто от полноты жизни. Все ей были близки.

И стали бы еще дороже, если бы живое полотно нашего бытия всюду было с нами и открывалось каждому. Елена Борисовна увидела бы, как Таня, вернувшись с работы и приняв полуторагодовалого Славика из рук мамы, отпустила ее отдохнуть до завтрашнего дня. Наскоро перекусив, делала сыночку массаж, чтобы укрепить слабые от рождения ножки и прислушивалась, не поворачивается ли ключ в замке. Надо успеть убаюкать малыша, чтобы не слышал пьяного бреда и выкриков отца, не испугался бы ее сдавленного плача.

И что за напасть такая - выходила замуж за нормального парня, а оказалось - пьющий. Вернуть прежнего Витю - об этом все ее заботы, даже в прерывистом сне, уложившем закорючкой рядом со Славиком.
Завтра по пути на работу невыспавшаяся Таня зайдет в церковь помолиться и поставить свечку за здравие бедного Вити, чей опьяненный разум всю ночь "вправлял мозги" Тане. Пока в тишине храма горит свеча, в намоленном пространстве свершается таинство.

Когда девушка, обливаясь слезами, будет просить распятого бога отрезвить мужа, именно в момент нестерпимой боли, в сердце войдет вера. И наступит передышка от нескончаемой муки. Бог им обязательно поможет. Удесятеренные силы на крыльях понесут уверовавшую Таню по неухоженному, полному колдобин городу, но он ей мил. Сегодня мерзости нет места в сердце. Встреченные люди - родные. Непосильные переживания и отягощения прописаны на лицах и в теле. От всего сердца молит девушка помочь страдающим Того, кто дал ей надежду и силы.

Две продавщицы, сестры-погодки, работают в соседних отделах, Всю их недолгую жизнь они слышат от матери, что счастье - это удачное замужество. Ежедневно юницы ждут принца. Его надо встречать во всеоружии. Безупречный маникюр, гладкие ноги и ухоженные волосы - это первостепенно. Каждый вечер, если не запланирован ночной клуб, девушки наводят красоту доступными домашними способами. Хорошее настроение репетируют перед зеркалом. Смех украшает девушку. А если хохотать не над чем, все равно рот должен быть слегка приоткрыт - учит " Космополитен". Это так сексуально ! Иногда мелькает мыслишка, что принц будет местного разлива, но ее тотчас прогоняют.

И правильно! Беззаботное время, отпущенное им, на исходе. Предназначенные испытания, запущенные привести их к правильному пониманию вещей, уже в пути. Можно только радоваться справедливому ходу событий.

Старушка купается в счастье. Какие добрые неравнодушные люди. Заметили, обратили внимание. Они перешагнули через эгоизм и вступили с ней в отношения. Забытые чувства ожили, встрепенулись. Хотелось быть полезной сразу всем. Сокровищ немеряно, собирала каждый день - и настал час поделиться.

Любительница кофе стала как дочка.
Мужчина, как она теперь их понимала, редкий экземпляр удачного эксперимента над человеческой природой. Его надо бы отдать в любящие руки.
Ну а Таня... Старушка прикинула, что полезное можно подарить Тане. Кроме книг и то , большей части по юриспруденции, у нее, можно сказать, ничего и не было. Томик Ильина сам прыгнул в руки, он лежал на виду. " Я вглядываюсь в жизнь". Сложновато, конечно. Заинтересую, научу ее читать -пообещала она себе и положила книгу в пакет.

Влюбленная женщина  мысленно перебирала последние приобретения: Незнакомец, старушка, Таня. Еще недавно чужие, они стали частью ее существования. Нашлось в нем место и Симонетте Веспуччи и "Даме с горностаем". Бессмертные Дамы дарили красоту, ничего не спрашивая взамен так долго, что наверное и сами выбирали, кого им восхищать. Елена Борисовна стала избранницей. С этого все началось, а продолжение здесь - в небольшом, произвольно сложившимся круге, где всех объединяет служение друг другу.

Небольшое смещение ракурса как в калейдоскопе изменило картинку.

Девчушки-продавщицы прихорашивались и жизнерадостно чирикали.

Прорвавшийся из-за туч мощный солнечный луч обещал победу над затянувшейся непогодой.

Сидящие на дереве птицы за окном знали о мире что-то такое, отчего их распирало от восторга.

Симпатичная ящерка напротив раскачивалась и посмеивалась.

Аромат кофе, только что сваренного, превращал будний день в праздник.

“Господи”! - мысленно обратилась Елена Борисовна как к отцу- “прости и помилуй - полюби меня такую”! И, наклонившись к собеседнице, предложила: “А не подкупить ли нам продукты впрок? Прежние, небось, закончились...”


-------------------------------------
Иллюстрация из Интернета: Сандро Ботичелли "Портрет молодой женщины"


Рецензии
На это произведение написано 29 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.