Никогда

(кли-кальщик ты записался в добровольцы))))





— А я кстати согласен: говорить «да» нет никакого смысла.(С)


   Любовь Гавриловна  открыла глаза.
Ненавистный потолок снова смотрел  в лицо, куражился над её судьбиной, то нависая как коршун ,то отдаляясь как небо .
Иногда на нём проявлялось лицо в виде старухи с тёмными глазницами  и беззубой усмешкой. Это пятна  от протечки соседей сходились в знакомый   портрет с косой .
-Пошла отсюда, пошла,-    громко кричала Любовь Гавриловна.
Но крика  не слышали, только мычание и испуганные  глаза таращились вверх .

- Тихо ,тихо, тихо моя хорошая ,- успокаивал больное тело муж, -щас укольчик сделаю  полегчает.
Они прожили пятьдесят годков с хвостиком в супружестве.
Время пришло   расставаться.
-Жребий судьбы видать  выпал  тебе первой,Любавушка, -так нежно называл свою жену Пётр ещё  в далёкой юности.
Прогноз врачей был не утешителен, да и каждый догадывался каков будет итог.
Дети навещали, помогали. Но основная забота выпала на Петра.
Он не подпускал никого к ней без его ведома. .

Иногда Любавушке становилось полегче.Пётр брал её нежно за руку. Вспоминали молодость, тихо плакали и тут же  улыбались как малые дети беззубыми ртами. Уколы отодвигали боль,  и удавалось даже шутить.

- Ну ты скажи  мне Любавушка, тебя где похоронить ? Может в деревне ? Там тихо покойно,птички поют, - задевал её вопросом Пётр.
- Неее…. На городском хочу. Где родитель мой лежит . И тебе ездить будет поближе.Там красиво.Я что деревенская какая?
   
-Ладно, как скажешь. Ну, ещё какой наказ будешь давать мне,вспоминай,- прищурив глаза, с усмешкой дознавался Пётр.
- Жениться можешь на своей Дашке теперь. Она  ж свово мужика похоронила как год. Вот теперь вместе доживать будете.Хоть по тискаетесь.

- Хех, хватанула. Нужна  мне больно Дашка , кошелка старая.  Я теперь жених видный, с жильём. Молодуху возьму,- не унимался Пётр подзуживать.

Любавушка набрала полный рот слюны и харкнула в его сторону.
- Тьфу ! Кобелём был  кобелём и остался… Горбатого только лом да могила исправит, прости меня Господи,-Любушка с обидой отвернулась к стенке, с трудом смахивая набежавшую слезу.

-Ладно , ладно  не хулигань, я ж шуткую..Тебя любил дуру старую всю жизнь..
А ты вот мне скажи раз уж так. Хоть в последний разок  да спрошу у тебя. Скажи, изменяла мне с Гришкой ..или с кем другим ? А? Чо уж теперь, признаться можно. Говори как есть,жизнь прожита, ругать не буду, - а у самого  нервно дёрнулась скула.

- Дурак …совсем из  ума выжил,….- Любушка скорчила от боли лицо.- Никогда! Тебя дурня- лихоимца любила…
- Точно ?- прищурив глаза и навострив ухо переспросил Пётр.
- Уйди с глаз…   Никогда!

 Петр перевёл дыхание, довольно расплылся в улыбке.
- Я ж тебя ревновал жутко как. По ночам спать не мог, вида только не показывал. Иногда так хотел тебе приложить по лбу, что б мужики не смотрели , да и ты задом не крутила. Всю кровушку мою попила ведь,зараза...
Любушка повернулась  к нему лицом. Морщинистое лицо осветила  благодать .
« Щас тебе, даже на смертном одре не признаюсь. С собой унесу, тяжкий грех мой»,-подумала она .

- Тебя  любила Петь, прости меня за всё !
- Да я знаю, если б не любила  давно бросила меня   невезучего.Гришка-то вон каких верхов добился.
Пётр  подсел к жене поближе. Заботливо поправил подушку.
- Вот и  ещё денёк прожили, Любаш. Укольчик сделаю, и поспишь, родная!
Поднимаясь, Пётр схватился за поясницу, засеменил на кухню…
Потом вдруг обернулся  у двери
- А всё ж   ревновал тебя  к Гришке … и друг он мне был. Хоть и помер давно, а ревновал… Думал признаешься.

 

 



 


Рецензии
Хорошо изложена житейская история, психологически точно. Мастерство!
А я вот и по поводу Вашего дневника. Оказівается, єтот стих имеет продолжение, вот, пожалуйста:
Она:
Когда мне будет восемьдесят пять,
Когда начну я тапочки терять,
В бульоне размягчать кусочки хлеба,
Вязать излишне длинные шарфы,
Ходить, держась за стены и шкафы,
И долго-долго вглядываться в небо,
Когда все женское, что мне сейчас дано,
Истратится и станет все равно -
Уснуть, проснуться, или не проснуться...
Из виданного на своем веку
Я бережно твой образ извлеку,
И чуть заметно губы улыбнутся.

Он:
Когда мне будет восемьдесят пять,
По дому тебе тапочки искать,
Ворчать на то, что трудно мне сгибаться,
Носить какие-то нелепые шарфы
Из тех, что для меня связала ты.
А утром, просыпаясь до рассвета,
Прислушаюсь к дыханью твоему,
Вдруг улыбнусь и тихо обниму.
Когда мне будет восемьдесят пять,
С тебя пылинки буду я сдувать,
Твои седые букли поправлять,
С тобой за руку в скверике гулять.
И нам не страшно будет умирать,
Когда нам будет восемьдесят пять...

Узнала и об авторах, вот, что поисковик выдал:: первую часть написала Вера Сергеевна Бутко, стихотворение называется "Воспоминание". Вторую часть дописал Вадим Зинчук. Может, и это не так. Во времена Интернета много чего перевирается.

Василина Иванина   11.08.2017 12:32     Заявить о нарушении
да ..есть много интерпретаций по этому поводу..)) надо ещё дожить до 85...
Спасибо за отзыв , за стихи..интересно было прочесть

Маргарита Фортье   11.08.2017 15:41   Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.