Моя попутчица княжна

МОЯ ПОПУТЧИЦА КНЯЖНА

Это теперешние дети не знают, когда детство кончается, а детство родившихся перед войной,  заканчивалось в одиннадцать лет. Дети из пяти окрестных сёл учились в начальной школе нашей деревни. Её мой дед и мужики вскладчину ставили.

 Школа тёплая, с высокими окнами,  срублена из толстых сосновых брёвен, в помещениях, разделённых широким коридором, училось по два класса. В одном – первый и третий, через  коридор  – второй и четвёртый классы. После четвёртого класса сдавались два письменных экзамена по арифметике и  русскому языку. Так и кончалось наше детство.

Обучение продолжалось в школе-семилетке, туда нужно идти пять километров через  Тверцу. Была она в то время широкой и полноводной рекой,  правители ещё не  боролись с болотами, питавшими реку водой. Через Тверцу перевозил на ту сторону за трудодни дед Митрий, имевший лодку и плот.

 Когда возвращались из школы, свистели, кричали: » -Перевоз!».
Деду торопиться было некуда, долго  ждали. К лодке поздней осенью и ранней весной  шли по воде босиком,  обувёнка и ноги были вечно мокрыми.  Вот и остались на всю жизнь « Зарецкие » с  больными ногами, простуженными почками.

 И сейчас дороги Тверщины можно только условно дорогами назвать, а во времена моего детства пять километров до школы  - сплошноё бездорожье через лес и поле. Был перед самой школой всего километр хорошей дороги, ещё при царе вымощенной булыжником.
 
В семь часов  утра поднимали нас матери, собирались мы толпой на конце деревни, ждали всех. В любую погоду начинался наш школьный труд.  В мороз,  проливной дождь, метель, когда соседней деревни не видно, шли  учиться мы, безотцовщина, плохо одетая, вечно голодная мелкота.

  Снега выпадали глубокие, часто выше колен. Шли по-звериному» след в след», протаптывали по целине дорогу, уставшего заменял следующий.  На свежем снегу виднелись следы лис, зайцев, волков, иногда видели у кромки леса их силуэты. В то время охотников не было, они не вернулись с войны. Так и ходили зимой рядом, дети и волки.

 Зайцы и лисы нас нисколько не боялись. Интересно  наблюдать, как рядом с дорогой мышковала лиса. Она, казалось, исполняла танец, грациозно взмахивала  платочком-хвостом, припадала к земле и вскакивала. Мышь зимой не так просто поймать даже ловкому зверьку.

В тот год, я училась в седьмом классе. Предзимье, морозно, но снега ещё не было. По сухой дороге и через замёрзшую реку ходить – одно удовольствие, шли, рассказывали друг - другу книги, тогда не было телевизоров и интернета, все много читали.  Хрустели  под ногами замёрзшие лужи и грязь, торопились  домой, где ждали нехитрые щи и толчёнка .

На обед в школу давалось два кусочка хлеба, намазанного сметаной и посыпанного сахаром, изредка яйцо, да бутылка козьего молока, звалась коза « сталинской коровкой » .                
Осенью сытно, наши карманы были вечно набиты турнепсом, морковкой, горохом, знали, что воровать плохо, но есть хотелось, подворовывали на колхозном поле.

В тот вечер школьникам  в клубе  бесплатно показали фильм  про Лермонтова, он так и назывался. Всю осень школьники работали на картошке и льне, вот колхоз и расщедрился.
Директриса предупредила меня, что с нами идёт попутчица-монашка. Она шла  в   Прутню. Монастыри коммунисты разогнали, монашки жили по монастырскому укладу  общиной в деревенском доме,  рядом с церковью.
Наказ мне был строгий:- Не приставать к монашке с разными вопросами, про Бога не спрашивать.
А что спрашивать, если  все знали, что нет его. Мальчишки убежали домой, остались мы, четыре девочки, у школы нас ждала попутчица, поздоровались. Теперь я понимаю, что  высокой женщине во всем тёмном, длинной юбке,  платке до бровей, было около сорока лет, но в этом одеянии казалась она старушкой.

 Молча и ходко, шла с нами. Услышав, что мы делимся впечатлениями  о кино, поинтересовалась: - А  что из произведений Михаила Юрьевича вы изучаете?
В школе  наизусть учили « Бородино », « На смерть поэта» , « Люблю Отчизну я ».
Мне очень нравилась проза Лермонтова.

- А вы знаете, что на его стихи есть песни и романсы?
Одну песню на слова  Лермонтова я знала, наши чуть подвыпившие в редкие праздники  бабы жалостливо пели: » Хаз - Булат удалой, бедна сакля твоя! ».
Нет, не  знали мы  романсов,  так и сказали.

Монашка спросила совсем непонятное: - Знаете, девочки, что звёзды умеют разговаривать?
Мы этого не знали, никогда  не слышали их разговора, удивились.
- Тихо постойте, посмотрите в небо и послушайте.
Остановились. Под тёмным, поблескивающим звёздами, безоблачным куполом небес было полное безмолвие.

 Не скрипели ворота в дальней деревне, не лаяли собаки – их всех загрызли волки. Тихое шуршание шло с неба, теперь я знаю, что это бывает, когда   конденсируется влага, снежинки соприкасаются, идёт шуршание.

Неожиданно монашка негромко  запела:
 « Выхожу один я на дорогу,
Сквозь  туман кремнистый путь блестит,
 Ночь тиха, пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит»

Вы когда-нибудь  слышали на поле среди ночи сопрано?
А мне довелось, стали зрительными и звучащими стихи Лермонтова. Перед нами блестел кремнистый путь, за деревьями недалёкого леса плыла луна, золотила стволы сосен, а сверху шептались звёзды.

 Тогда снизошла ко мне, деревенской девчонке, госпожа сказка. И отвела меня в эту сказку монашка, которая казалась  прекрасной  волшебницей.
 Была я в волшебном царстве, которого раньше не видела, не слышала шёпота звёзд, не замечала   самоцветов инея, блестевшего на травинках под лунным светом.
   
Дальше шли молча, зачарованные романсом, удивлённые пением. Не было в деревне моего детства света и радио, не слышали мы красивого пения вживую, только приёмник на батарейках иногда включали в клубе, чтобы деревенские знали московские новости.

 Наши с монашкой дороги расходились, она перекрестила нас: «Господи, прости их и помоги проснуться ».
Многое ушло из памяти, но эти слова запомнились. Для меня они были пророчеством.

Тогда  не был слышен над полями и сёлами  Тверщины колокольный звон. Все тридцать шесть церквей Торжка были разграблены и  разрушены, старейший в России Борисоглебский монастырь превратился в тюрьму строгого режима.

До церкви в  деревне   Прутня монашке  оставалось  три километра.  Эта, одна на всю округу, уцелевшая церковь работала. Священник жил в сторожке рядом с церковью. В церкви  шла служба, был церковный хор, монашки пели вместе селянами, дивно пели. Рядом с церковью, в зарослях сирени, надгробья могил потомков знаменитых  княжеских родов и декабристов Но не они спасли церковь от разора,  а  Анна Керн, её могилка рядом со сторожкой, простая кованая ограда, на камне надпись:

«Я помню чудное мгновенье,
Передо мной явилась ты,
 Как мимолётное виденье,
 Как гений чистой красоты»
 
На следующий день я узнала, что директриса училась в школе вместе с девочкой, её родители до войны   преподавали в школе. Мало было  грамотных людей, умевших работать с детьми.  Потомок знаменитого княжеского рода уехал вместе с женой от голода и революции в своё фамильное  имение, вблизи деревни Воробьёво. Имение  обветшало и было разграблено. Поселились в сельском домике, вскопали и засадили огородик.

 Бог дал им, немолодым, радость в это тяжкое для страны и их семьи время – дочь Марфеньку. Как учителя воспитали верующей девочку в стране атеизма и подозрительности – трудно представить.

Редко кто помнил, что  уважаемые учителя в школе - князь  и княгиня, никто не догадывался что Марфенька, девочка-отличница и певунья  - княжна, потомок знатного княжеского рода. Вскоре после войны  почти одновременно умерли школьные учителя, их похоронили на погосте вблизи деревни Воробьёво, рядом с развалинами княжеского дома.

Марфенька пропала, только её школьная подруга, теперешняя директриса, знала, что она ушла в монашескую общину, позднее приняла монашеский постриг.  Каждый год приходила  в место, где она родилась, и когда-то было их имение. Убиралась на могилке родителей, молилась, тихо пела молитвы, сыпала  птицам  хлебные крошки на холмик.

Через много лет в моей проснувшейся душе, которую она разбудила,  проросли семена сказок о горах  Репейских, на отрогах которых я родилась и выросла. Их посеяла моя попутчица-княжна. « Упокой, Господи её душу!»


Рецензии
Зоя, о таком сокровенном просто нечего сказать...
Как хорошо,что есть прекрасные люди, которых мы вспоминаем и через много - много лет добрым словом, без них провалились бы, наверно, давно в тартарары мир наш...
А княжна именно из таких!..
А Лермонтов - удивительный, конечно, гений, люблю его очень!..
Спасибо Вам!..

Зайнал Сулейманов   19.07.2017 16:21     Заявить о нарушении
Доброго утра, Зайнал.
Оченьприятен Ваш визит и отклик
на моё простенькое, жизненное.
Всегда с интересом и большой пользой
знакомлюсь с Вашей философией жизни.

Перечитываю, если не нахожу нового.
Доброго творчества и всех благ в жизни.
С уважением,

Зоя Кудрявцева   21.07.2017 09:46   Заявить о нарушении
На это произведение написано 66 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.