Да исправится молитва моя...

   Ну, наконец-то! Две недели не было писем. Как медленно тянется лифт...
 
   Кира влетела домой и разорвала конверт. 
   «Любовь моя! Прости. Случилось страшное. Жена нашла твои письма и  поставила меня  перед выбором. Она ужасно переживает, я боюсь за нее... Ты – сильная, ты поймешь. Спасибо тебе за этот счастливый год. Забудь меня и прости».

   Она осторожно положила письмо на стол, отключила телефон, плотнее   задернула тяжелые серые шторы, заперла на второй замок дверь – и обреченно  опустилась в любимое кресло.


***
 
    Год назад в «Учительской газете» она прочитала об одном педагоге: какие интересные у него уроки; как все его выпускники поступают в институты; как он  разработал опорный конспект, и ученики не просто поняли, но и полюбили  математику...  Кира написала ему письмо: попросила поделиться опытом. Он ответил. Сначала писал о своих методах, делился секретами, а потом стал писать о себе: о том, что вырос и уехал сын; что жене не интересна его работа – и сам он ей давно не интересен; что на балкон повадились прилетать голуби и  нахально свили гнездо...  О том, как он ждет ее писем – «Будто мальчишка!» - и как  смеется над тем забавным, что произошло на ее уроке; как слушает те же песни,  что и она («Спасибо, родная, что открыла мне Тома Джонса...»); читает и не может начитаться стихами, которые она ему написала... Мечтал, как они встретятся, узнают друг друга получше – и станут счастливыми навсегда, а не только в дни, когда в окошке  «До востребования» им протягивают кусочек счастья...

   Целый год она не ходила – летала. И как же ей не летать - ласточке,  котеночку, солнышку...  и вообще - самой  красивой, удивительной и поэтичной?
   Целый год ее уроки были словно и не ее. Никто не галдел, даже Витя Черных пытался что-то решать. Ей стало интересно готовиться к урокам – потому что в далеком Питере точно такие же уроки проводил  Он; бесконечные тетради перестали давить опостылевшим грузом – потому что всегда можно было отыскать в них что-то забавное и написать Ему. А стихи? Он присылал ей те, что любил: Тушновой, Рубцова, - и в одно и то же время в разных городах два учителя математики  читали на уроках стихи:

                                               В этой деревне огни не погашены,
                                               Ты мне тоску не пророчь!
                                               Светлыми звездами нежно украшена
                                               Тихая зимняя ночь...

 
   Или это, любимое:

                                               Улыбаюсь, а сердце плачет
                                               В одинокие вечера.
                                               Я люблю тебя – это значит:
                                               Я желаю тебе добра»...


   А потом он замолчал. Девушка на почте сочувственно разводила руками.
   И вот – это...

  «Жена нашла твои письма и поставила меня перед выбором...»
 
   Не будет больше стихов, не будет волшебных писем... ничего не будет. Ни-че-го. Только одинокие вечера. И печаль.


***
 
   Через три дня в холодильнике закончилось молоко.
 
 - Только идиоты пьют кофе с молоком, - говаривала бывшая свекровь.   
   И в тапочках - не босиком - дома ходят одни идиоты, и аллергия бывает  только у них, и чай они не пьют горячим... 
   Кира выдержала целых три года, а когда сказала, что уходит, муж только понимающе улыбнулся. 

   Ну, почему ей так не везет? И ведь немолода - уже тридцать два года.   Господи, целых тридцать два! Полжизни прожито... а что у нее есть? Ничего у неё нет. Ни мужа, ни детей, ни любимого. Даже подруги нет. Нет, подруги, конечно,  есть...  но Оксана – единственная, кому можно поплакаться, - давно уехала на  Алтай.
 
   Не хочется кофе. Без молока она не пьет – «идиотка!», - а идти в магазин нет сил. Хорошо, что сейчас каникулы, не нужно  ходить  на работу. Но почему нет слез? Хотя... чему  удивляться? Нет радости, нет эмоций, нет слез...  Пустота.   
                                           
                                                 Вот и старость вдали маячит,
                                                 И о многом забыть пора...
                                                 Я люблю тебя. Это значит -
                                                 Я желаю тебе добра...

 
    
   ***


   Только через неделю Кира заставила себя пойти в магазин. В почтовом ящике  нашла извещение – бандероль от Оксаны. Пришлось идти на почту.
 
   Оксана прислала кассету и вырезанный из дерева амулет. «Поздравляю!» – было написано на открытке. Поздравляет? С чем? С одиночеством? «Какие наши годы, подруга!»  Господи, ей же вчера исполнилось тридцать два! Полжизни. А она даже не вспомнила.

   Кира сварила кофе и поставила кассету. «Песни иеромонаха Романа».   Счастливая эта  Оксана! У нее дочь, муж, любимая работа; вон - обереги научилась вырезать... Даже свекровь – и та нормальная. А  что хорошего  слышала Кира? «Только идиоты...» и «Не обращай внимания». Вот и купилась на ласковые слова, на «солнышко  и котенка». Обречена была купиться. И никто не виноват.   Даже его жена. Дралась, как могла, за свое...

                                                   Да исправится  молитва  моя,
                                                   Яко кадилом  пред  Тобою...
 
- пел негромкий голос.

   А она  не умеет молиться. Вот говорят: выучить, как «Отче наш». А как – «Отче наш»?   
   Какая песня хорошая! 
   Она закрыла глаза... Идет по земле счастливый человек, в руках – посох, на губах – улыбка...

   Остывал в чашке кофе,  звучали удивительные песни, и было горячо щекам от неожиданных обжигающих слез...

                                                  ...Пела братия простая,
                                                     Как в обители поют.
                                                     И мелодия  святая
                                                     Утешала скорбный люд...

 
   Не хочет она быть скорбной!   
   Ей всего тридцать два! Треть жизни, конечно, позади...  но две трети-то   еще впереди! Она наденет Оксанин оберег и поедет на Алтай... Или нет! Она наденет оберег и поедет в Питер. К кому? Лучше она наденет оберег и будет просто жить. Жить, а не лелеять свою печаль. Ей всего тридцать два, и у нее вчера был день рождения. Она включит телефон, впустит в квартиру солнце,  купит  любимую «картошку», сварит крепкий кофе – и обязательно с молоком!   
И стихи на уроках она будет читать – ну и что, что преподает математику? – и научит-таки Витю Черных отличать синус от косинуса...  и когда-нибудь...   когда-нибудь встретит того, кто умеет не предавать...
 

                                                 ...И, быть может, не стану пророчить,
                                                    Где-то путник в нелегком пути,
                                                    Но под светлую исповедь ночи
                                                    Он надеется все же дойти...


                                          


Рецензии
Интересные рассуждения как автора, так и читателей. Кто-то обвиняет мужчину в трусости, жалеют героиню - Киру. Хочу высказать свое личное мнение - на чужом несчастье, счастье не построишь. Кира великолепно знала, что встречается с женатым мужчиной... а следовательно, рассчитывать на личное уворованное у другой женщины счастье - не стоит. Финал истории закономерен. Удачи.

Александр Аввакумов   15.09.2017 08:46     Заявить о нарушении
Если бы можно было приказать себе: "Стоп! Он женат!" - и разлюбить, мир точно был бы иным.
Но увы...

Спасибо за отзыв, Александр.

Евгения Серенко   15.09.2017 14:43   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 74 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.