Дон Кихот нашего времени первые 110 строф 1 главы

  Пролог

  1
  Уж двести лет, как повелось,
   Поэт-бунтарь, поссорившись со светом,
  В прекрасный стих вливает злость,
  Дух революции приветствуя при этом.
  Но мне другой увидеть век пришлось,
  Когда ее плоды, неведомые тем поэтам,
  Отвергнуты с презреньем даже теми,
  Кто был обязан дух продлить ее системы.
  А потому мы и поднимем критики поэтов тему.

  2
  Поэтов много. Но порой они,
  Умело в ногу с временем шагая,
  Успешно славою с признаньем дни
  Своих талантов ярких отмечали,
  Богам Парнаса, кажется, сродни,
  Бальзам тянули эстетического рая.
  Но где же вы, прекрасные друзья,
  Когда в руинах корчится Земля моя.

  3
  Конечно проще романтизма звонкие октавы.
  Они украсить могут даже бред.
  Бери злодейство, блуд и парадокс, годится все для славы.
  Что делать, так устроен наш культурный свет...
  Но не хочу надежной вековой отравы.
  Годам, прожитым в мифе, дать хочу ответ,
  Живя в стране, хромающей в веках,
  Сумевшей напряженьем вечным сеять страх.

  4
  Легко в идейном бреде видеть в бунте благо,
  Забыв, что жизни далеко до красоты,
  Когда пожары, гибель – якобы за все расплата...
  Культуры гранд, вот это все приемлешь ты?
  Поистине, здесь не нужна ума палата,
  Достаточен туман лишь поэтической мечты.
  Как просто быть в иллюзии обмана,
  Не увидать в свободы обещании – тирана.

  5
  Вот три столпа: Блок, Брюсов, Маяковский,
  Еще не видя будущей судьбы,
  Готовы песни петь правителям московским,
  Обретшим власть в кровавом пламени борьбы,
  Смешавшим трусость с смелостью бойцовской,
  Рецептом пользуясь кровавой молотьбы
  Приструнят скоро вас, поэтов и рабов,
  И ловко вправят в культ ваш фимиам стихов.

  6
  Увы, не долог будет век их.
  Падет несчастным первый Блок
  Чуть более прослужит человеком,
  Несущим революции цветок,
  Валерий Брюсов, внесший в рабство лепту,
  Не видя тирании будущей росток...
  Затем Владимир: «Инцидент исперчен...»,
  Уйдет трибун, в ошибках вечен.

  7
  Как странно, революция съедает и поэтов,
  Прозрения возможного лишив,
  Платя неблагодарности монетой,
  Напомнив нам банальности мотив:
  Весна идей меняется на лето
  И засуху добра, историю плодов лишив,
  Ведет ее в насилия тупик,
  Когда забыт свободы разума родник.
  8
  Ну что ж, поэзии навязаны каноны,
  Для пропуска нам нужен паровоз,
  Чтоб легче творчеству пройти препоны
  И гарантировать желательный прогноз,
  Извольте применять догматы и законы
  И тем закрыть признания вопрос.
  Конечно, есть Эзопа путь,
  Но можем мы с него свернуть.
  9
  Пожрав своих же революции детей,
  Тирана на вершине власти утвердив,
  Кровавый вихрь раскрутится сильней,
  Невиданную косность породив
  И превращая в винтики людей,
  Вобьет им в головы один мотив:
  Отдай всего, всего себя,
  Чтоб только крепла власть вождя.
  10
  Не буду корчить умной мины,
  Но ясно, если трезва голова,
  Не избежать обвала и лавины
  (Идея эта ясно всем, что не нова).
  Намеренно сокрыты поражения причины.
  Застоя с разложеньем соткана канва.
  И лишь незнание всей глубины паденья
  Властителей, как мотыльков, влечет риск разрушенья.



  Глава 1

  1
  Не буду фиг держать в кармане,
  Героя Дон-Кихота опишу
  В простом бесхитростном романе
  Черт привлекательных его едва ль лишу.
  Тогда не упрекнете вы меня в обмане,
  И потому признаться вам спешу,
  Что будет правдой это тем не менее,
  Как и печальное России разложение.

  2
  Герой – сын времени, его же раб,
  И время властно с его рабством спорит.
  И он лишь временно строительства прораб,
  И лишь на время бег к высотам разума ускорит.
  Но расточитель времени вдруг разумом ослаб
  И цели прежние вниманием уже не удостоит,
  И, залечив падения с Олимпа раны,
  Он примет в клипе разума обманы.
  3
  Идя путем, что нам поэты нового твердили,
  Искать героя в средних общества пластах,
  Хоть, правда, сами вдохновенье находили
  В довольно ветхих исторических листах,
       С которых часто не сдували пыли.
       Герои ваши – просто загляденье, ах!
       Но мы пойдем своим путем:
  Судьбу страны с судьбой героя времени сплетем.

  4
  Конечно, справедливей взять лауреатов
  Приличных премий вроде Нобеля иль Гос.
  Они с историей на ты, сродни Марату.
  Но мучает меня догматам верности вопрос.
  И в самом деле, разве ренегатом,
  Я в школе верным пионером рос.
  А потому оставим Дон-Жуана или Бора,
  Заставим Дон-Кихота с временем поспорить.

  5
  И в подтвержденье догмы реализма
  Обязан я, как все, писать с начала.
  Отдать почтение методе историзма,
  Она надежна, никого не подкачала.
  Надежность эта уведет от пофигизма,
  Что для поэта было бы уже не мало.
  Вполне естественно, отца и мать
  Героя вам, хоть не подробно, описать.

  6
  Его отец в воде купался Волги,
  Реки великой вскормлен волшебством.
  А дед служением царю довольно долгим
  В Китае писарским прославился трудом.
  Но труд крестьянский, скучный и убогий,
  Не мог увлечь его детей. Учтем при том,
  Что было время для страны всей перелома,
  Что по истории нам так знакомо.

  7
  Отец, как братья, впрочем, как и сестры,
  Подался с старого подворья в город.
  Рабфак прошел с умом не самым острым...
  Тот наверху крутил завещанных догматов ворот,
  Мнил старой жизни дать удар и прямо в поддых,
  Построить верную опору строю очень скоро.
  Недаром, путь такой же точно мать
  Из деревушки сходной сможет пробежать.

  8
  Найдя среди крестьян-середняков,
  Кто по догматам к лучшей жизни годен,
  Великий горец обобрал отцов,
  Сказав, что для детей путь в коммунизм свободен.
  Кто верит в это, тот готов
  И должен доказать, на что пригоден.
  Вот так по воле мудрого садовника Кремля
  Прополота и счастья всходами засажена земля.

  9
  Конечно, главным принципом была прополка сорняков.
  Сюда попал враждебный схеме элемент
  И тот, кто к вере без раздумий не готов,
  Кто не совсем удачно уловил истории момент,
  Иль был умен, чтоб видеть ложь хоть в паре слов.
  Тогда вступал последний коммунизма аргумент:
  Тебе даруется в лесах Сибири долгая прописка
  Иль десять лет без права переписки.

  10
  Вот так отчаянным садовников трудом
  Разбит, засажен и ухожен лучший в мире сад,
  В котором каждый может строить дом
  И знает наперед, что будет рад,
  Когда пойдет вперед начертанным путем.
  А улыбнись удача – в флагманов отряд.
  В такой идиллии отец героя встретился с женой,
  А там вторым на свет появится и наш герой.

  11
  В Европе, в той стране, что родина марксизма
  В насмешку над готовностью людей к упрощенной судьбе
  Родился новый всплеск бонапартизма
  С неодолимой жаждой к расширению, борьбе,
  Угаром силы, вскормленной на смеси злобы и цинизма,
  Теперь в обличии фашизма готовит приговор себе
  Повторно за истории ошибки век двадцатый
  Возьмет солдатами России за спасенье плату.

  12
  Всего за квартал пред тяжелою войною,
  Когда счастливый улыбался год,
  Случайным ходом или промыслом герою
  На свет родиться было суждено. И вот
  Случайно он не под врагов пятою,
  Хоть с матерью и братом он хлебнул невзгод.
  Но счастье, что пред ним хоть раненый отец.
  Едва подросший не узнал его птенец.

  13
  Но вот окончена тяжелая война,
  И тяжкий жребий миновал семью.
  И Дон-Кихот наш будущий уж на
  Пятый год отроду оседлал свинью.
  На нет завхозом та попытка сведена,
  И сказано: «Увижу снова, то убью.»
  Хоть шутка, но конечно, то войны следы,
  Они порою доводили до беды.

  14
  Затем, могучей повинуяся руке,
  За тыщу верст отыщется работа.
  Семья срывается и едет налегке
  Туда, где нефть качать есть главная забота.
  И как водилось, скарб в одном лишь сундуке.
  Идеей ты богат, зачем тебе хлопоты
  О пережитках жизни старой,
  Не проще ль пианино заменить гитарой.

  15
  Да, свято верили всему, что говорили.
  Казалось нам, что слово делу верный знак.
  Когда ж увидели, что власти натворили,
  Пришло ль к нам осознанье, что не так
  Построен новый мир, в котором люди слыли
  Не тем, что начертал им Зодиак?
  Как жаль понять в конце, что мы всего основа
  И жертва циников для построенья жизни новой.

  16
  И что ж, типичная семья, иль средней победнее,
  Имея трех детей зарплату тыщу двести,
  Концы с концами сводит. Сверху-то «виднее»,
  С какой овцы и сколько щерсти
  Состричь, чтоб было веселее
  И песни петь и новые состряпать вести,
  Как жизнь идет вперед.
  Вниманье: «Слушай, Дон-Кихот,

  17
  Хоть беден ты, но зарубежных недругов богаче.
  Сознаньем верным ты на праведном пути.
  Вершить историю не можешь ты иначе,
  Чем на пути начертанном, с него уж не сойти.
  А коли ты герой, тогда тем паче
  Служенья верного идее лучше не найти.
  Ты с детства должен слушать нас,
  Когда поступишь в первый класс».
  18
  И наш герой, всему послушный,
  Учиться праведному рад.
  В душе, конечно, простодушный,
  Но люб ему пятерок ряд.
  То большинству понравится. Неужто
  Зря нам в песне говорят,
  Что заработай все своим трудом.
  А славу мы тебе затем споем.

  19
  Конечно, есть здесь мамина заслуга.
  Юнец был боек, очень непоседлив.
  Его талантам так нужна подпруга,
  Иначе каждый случай привередлив
  Сведет с пути, и будет туго
  Смотреть успех того, кто только въедлив
  И результат готов копить терпеньем,
  Талантом скромным и стократным повтореньем

  20
  И каждый год похвальной грамотой отмечен.
  Довольны многие, конечно, больше мать.
  Начальством школьным наш малыш замечен
  И за успехи будет часто награждать.
  Но будет он по-прежнему беспечен,
  Способности без пользы расточать.
  И будет люб ему мгновенный лишь успех,
  Когда бы результатом мог блеснуть при всех.

  21
  Но что-то сух, не правда ль, мой язык.
  Возможно, отражает серость будней.
  Пожалуй, к серости народ привык,
  И радостей поток задавлен жизнью трудной.
  Да нет, кино и радио большой родник
  Нас отвлекал от жизни нудной.
  А книги, праздники, народные гулянья –
  Вполне надежные со скукой состязанья.

  22
  На общем фоне мам-домохозяек
  Героя мама уж не так проста.
  Нашла подруг, не так уж, чтоб всезнаек
  Английский знать готовых прям с листа.
  Держись, Британия. Вам, леди, запятая.
  Вам блажь подобная придет ли та:
  В провинции по вашим меркам нищие готовы заплатить,
  Чтоб ваш язык лишь развлеченья ради подучить?

  23
  Here is the Russian puzzle*, господа.
  Конечно, стих сей посетил их не надолго,
  Но леди ваши захотели бы когда
  Лишь любопытства ради посмотреть на Волгу.
  А ведь ее великая чудесная вода
  Воспоминаньем чудным посещала бы их долго.
  Кто не учил английский, первой строчки перевод:
  «Давно душа российская – загадка для господ»

  24
  Вернемся же к герою мы, друзья.
  Опасностям он часто подвергался.
  Как хорошо, не знала все семья,
  Иначе чаще б дома оставался.
  Пожалуй, трижды вспоминаю я,
  Меж тем и этим светом мальчик колебался:
  То трактор, то игра на льдинах в ледоход,
  То небрежение теченьем бурных вод.

  25
  Но трижды вероятность от беды спасала,
  Иль то судьбы, предсказанной на небе, рок.
  Хоть часто и бездумно рисковал он,
  Другим преподавался случая урок.
  Пред ним действительность дороги открывала,
  И он пройти по ним давал себе зарок.
  Не все, конечно, Дон-Кихоту удавалось,
  Но будущее светлым представлялось.

  26
  Ну как не быть тут оптимистом.
  Судите сами, коль весной
  Разлив реки, попытки быстры
  Ловить лещей, прикрывшихся травой,
  В итоге неудача, что ж в лагерь пессимистов?
  Ну, нет. Смышленый наш герой,
  Прождав денечков шесть иль пять,
  Пришел, чтоб в лунке рыбу подобрать.

  27
  Но он не мог рассчитывать на столь большой успех.
  Ведь три десятка красноперок по сто грамм
  В метровой ямке со свободою прощались. Как на грех,
  Герой в трусах и в майке. Про кукан
  Забыл, лелея главную идею. Такой стратег:
  Задумал, терпеливо ждал. Был верен план.
  Вдруг осложненье, но решен вопрос: из майки вмиг мешок.
  И три кило живого серебра домой он приволок.

  28
  Как видно, детство протекало в городишке малом.
  Природа рядом, в магазинах – ничего .
  Но принцип главный: сделать все. Не унывал он.
  Сам делал карты, лыжи... В общем, про него
  Диковинного много рассказал бы.
  Однако нынче не понять нам времени того,
  Когда в провинции смышленые ребята
  Ковали счастье детское на трудном стыке лет сороковых-пятидесятых.

  29
  Они, в войну играя, видели бродячих немцев пленных,
  Готовых по весне картошку собирать в полях.
  Средь них хватало мастеров отменных:
  И плотников и столяров. Их голода не мучил страх.
  И часто с превосходством взгляд на победителей презренных
  Сверкал: их жены, дети тратят жизнь в очередях.
  Довольно часто наш герой с шести утра
  Нужде в угоду покидал планету детвора.

  30
  Еще частица детства золотого
  Потрачена была на выпас коз.
  Да, да, коль молочка хотите вы парного,
  Решайте собственным трудом такой вопрос.
  Конечно, есть и плюсы воспитанья трудового,
  Но кто ж потянет будущего воз?
  Не слишком много ль так талантов пропадет,
  И жизнь достойная из этих мест уйдет?

  31
  Но если мой читатель в чтенье искушен,
  То он отметит с сожаленьем,
  Что нарушаю я поэзии закон,
  Беря не самые красивые мгновенья,
  Что видел в классики поэмах он,
  Что безотказно гарантировали наслажденье.
  Но жизни срез и в скуке интересен,
  Не буду я выбрасывать слова из жизни песен.

  32
  Конечно, наш герой не князь, не дворянин,
  Но с детства он стремился к совершенству.
  И не понятен был ему вопрос один:
  Ну отчего же лень у взрослых – лучшее блаженство.
  Ведь человек – всей жизни властелин,
  Трудом лишь силу копит, а она главенство
  Нам в ситуации любой поможет занимать,
  Коли судьба желает нас на прочность проверять.

  33
  В футбол играя вратарем, он нападенью
  Противника желал успеха, чтоб он чаще бил,
  Тогда б и он явить всем смог уменье
  И красотой бросков команду б покорил,
  Сведя на нет противника стремленье,
  Как если б он один все нападенье победил.
  Не жаждал легких он побед,
  Как будто знал, создатель бережет от бед.

  34
  Он рано полюбил и спорт, и физкультуру,
  Хоть гены даровали невеликий рост.
  Он жаждал все ж усовершенствовать натуру,
  И часто был не так уж прост.
  Судите сами, ведь не сдуру,
  А чутьем мудреным от насморка он лечит нос
  И наступленье гриппа гонит воли напряженьем,
  Для мальчика вполне достойное изобретенье.

  35
  Лет с десяти познал он красоту движенья
  Со скоростью и креном на коньках,
  И также быстро обучился он верченью
  На турнике высоком, преодолевая страх.
  Он часто жаждал в мышцах напряженья
  И отмечал рост силы в маленьких руках.
  И только времени неспешное теченье,
  Вы догадались, в нем рождало раздраженье.

  36
  Как он мечтал расти быстрее,
  Быстрее силу накопить.
  Он акробатикой увлекся и смелее
  Своих собратьев сальто пробовал крутить.
  Вот были б гены подобрее,
  Могли бы рвению такому уступить.
  Увы, талантом этим обделен богами,
  Зато реванш он брал шпагатом, сильными руками.

  37
  Затем подвержен стал он парадоксам.
  Решил успехи в шахматах развить
  И вдруг занялся также боксом,
  Забыв, что по головке будут бить.
  Так, после сильного удара чувствовал и он сам,
  Как трудно тренировку с туром совместить.
  И к сожаленью так не раз бывало,
  Что партию, побитым будучи, сдавал он.

  38
  Но все ж в турнире города для взрослых
  Ему большой сопутствовал успех.
  Вы помните, он карапузом был нерослым,
  В тринадцать лет сюрпризом был для всех,
       А потому собраться было всем не просто
       И допускали легкомыслия огрех.
       За это карапуз наказывал легко,
       Ловил удачу, с ней и долгожданное очко.

  39
  К концу турнира стал уже грозой,
  Ему разряд второй был обеспечен.
  В подгруппе был уверенно второй
  И в местном мире шахматном уже замечен,
  Но не захвачен шахматной волной.
  Вы помните, он был беспечен.
  Теперь гимнастикой он увлечен,
  Поистине наследственный его ведет закон.

  40
  Другая тема. В век наш инженерный
  Учителя словесности блистали духом,
  Могли бы быть ученикам примером,
  Когда б им мишка времени не наступил на ухо
  В союзе с техники давлением безмерным,
  Что перекос внимания диктует слуху.
  Все ж школы воспитание герою навязало
  Неотразимое стремленье к идеалу.

  41
  Конечно, прихоти филологов науки
  Ученики зубрили вяло, без влеченья.
  Хоть девочки тянули на  уроках руки,
  Но говорили про любовь в романах со смущеньем.
  А мальчиков совсем снедала скука.
  Герой наш даже чувствовал стесненье.
  Мир тонких целомудрия переживаний
  Боролся в нем с известным с улицы потоком знаний.

  42
  Литература приключенческих романов
  Жюль Верна, Рида, Купера, Дюма
  Читалась быстро, с интересом рьяным…
  Мир вымысла не требовал ума.
  Но в увлеченье беллетристикой не видит пользы мама
  И преподать урок серьезный норовит сама…
  Успех был налицо. Сознательность приходит рано,
  Он не спешит познать уроки Мопассана.

  43
  И вот заметьте, математики учитель,
  Не знавший физики, конечно, в совершенстве,
  Отличника приводит в радио-обитель…
  Как рыбку, волн невидимых ловить блаженство
  Его захватит. Дух техники – над словом победитель.
  Но через много лет что даст такое верховенство?
  Он побеждает также к астрономии влеченье,
  Заброшен самодельный телескоп, как не имеющий значенья.

  45
  Увы, невидимая сила давит видимую прелесть,
  Волной невидимой ум детский потрясен,
  И поклоняться звездам не хотелось,
  Он в чудо самодельное влюблен…
  (Что скажет будущая зрелость?)
  С другого континента голос слышит он…
  А дальше волны принесут изображенье,
  Нет, не сдержать прогресса наступленье.

  46
  Вот в увлеченьях минул год,
  И явно детство на исходе.
  Теперь другой волне черед.
  Пора задуматься природе
  О том, что он мужской всё ж род,
  А потому мужской породе
  Пристало в девочек влюбляться,
  Чего ж бесчувственным тут притворяться.

  47
  А тут еще весна как раз,
  И быстрое природы обновленье.
  И вот все чаще видит глаз
  Эрота чудные холмленья,
  Что девочки вздымают напоказ,
  Чуть-чуть испытывая томное смущенье.
  И наш герой, как все, себе не веря,
  Взаимных чувств желает истинность проверить.

  48
  Увы, известный дух несовпаденья:
  Неравнодушен он к одной,
  Она ж готова испытать влеченье
  К другому. По мнению героя, он тупой.
  Но в том-то и судьбы круженье,
  Что как бы ни был наш герой хорош,
  Юнона молодости в назиданье
  Всегда готова подмешать страданье.

  49
  Естественно богаче жизнь, и треугольник
  К вершин способен размноженью.
  Об этом знает каждый школьник.
  Теперь четвертая, ну просто загляденье.
  Что ж, выбор есть, не случае невольник.
  Герой опятьв игре сомненья.
  Что делать, обе так прекрасны,
  Потери будут, это ясно.

  50
  Тут лето наступило. Обстановка
  Для молодых изменчива всегда.
  В многоугольнике предвидим рокировку:
  Любовь подвижна, как вода.
  Мне даже сообщить-то вам неловко,
  Учитель-девушка в вершине будет, да...
  Что делать, первая любовь Платона.
  Все смешано: Венера и Юнона.

  51
  Вот здесь могу себе позволить
  Размер стихов я поменять.
  Ведь детство здесь махнет рукою.
  Октава будет мне мешать.
  Страданья будут, я не скрою:
  Любовь с печалью, что скрывать.
  Как жаль, что радости моменты
  Уступят грусти сантиментам.

  52
  Как хорошо, в пятидесятых
  Искали новые пути.
  Учитель думал о ребятах,
  Идеи новые найти.
  Седьмым двум классам так везет:
  Им пеший предстоит поход.
  И километров двадцать пять
  Пешком придется отмахать.

  53
  Дорога нашему герою
  Была, конечно же легка.
  Давно он уходил рекою
  И приходил издалека.
  Но здесь ночлег им предстоит,
  Он дух фантазий шевелит
  Впервые вне домашнего уюта
  С очарованьем полудетских шуток.

  54
  Вот позади двенадцать верст,
  Ночлег предвиден в сельской школе.
  Что делать, быт в деревне прост,
  А отроки мечтают лишь о воле.
  Вполне хватало воли здесь,
  И шуткам, анекдотам цвесть.
  Тем более доволен наш герой
  Лежать на сексапильных ножках головой.

  55
  Второй похода день, еще бросок.
  И вот дорога позади.
  Предстал их взору райский уголок.
  Программа отдыха и встреч с другими – впереди.
  Купание в пруду тенистом
  С высоким берегом лесистым.
  Холмы крутые обрывались в воду,
  Местечко выбрано малюточке-заводу.

  56
  Точнее, ткацкой фабрики владенье,
  Что показала им станки
  За гранью школьников воображенья:
  Стары, как века прошлого дедки.
  Смышленых поразил такой «технический прогресс».
  Тут логика – дремучий лес.
  Но есть простое объясненье:
  Станки английские, их медленно старенье.

  57
  Но что ж о прозе мы, сердечные дела
  Должны быть боле интересны.
  Как говорили мы, героя рокировочка ждала.
  Запомнил навсегда он эти песни.
  Представьте – двадцать лет учителю Елене,
  Брюнетка жгучая теперь на сцене.
  Рост небольшой, и фигура сексапильна,
  И заговор, почти как в фильме.

  58
  Когда кузнечики сливались в чудном хоре,
  Елена видела, мальчишка в розовом огне.
  И в полдень вкрадчиво сразила в разговоре,
  Тайком свиданье предложила при луне,
  И поразила детское воображенье,
  На первый взгляд, нелепым предложеньем:
  За ноги мальчиков и девочек связать,
  Чтоб утром всласть похохотать.

  59
  Конечно, главное не это было.
  Уже фантазии роились в голове,
  И тайна эта голову вскружила,
  Что  ждет его, он ходит, как во сне.
  Все видит в чудном и волшебном свете.
  За сказку эту, Лена, ты в ответе.
  Печалью долгою закончится томленье,
  Невинных чувств героя ослепленье

  60
  Он ждал открытия какой-то тайны,
  Ходил, не чувствуя земли.
  Едва ли видел глаз, когда случайно
  Его другие видеть бы могли.
  Весь опыт в два мгновенья слился.
  Он ждал того, чего не знал, и торопился.
  Он был в плену неведомых мечтаний.
  Весь мир открылся и закрылся в ожиданье.

  61
  Весь опыт для него пропал,
  Он ждал от Лены наущенья.
  Рабом единой мысли стал:
  С великой тайной ждал ознакомленья
  Ему казалось, что они
  Стоят на облаке одни.
  И облако несет их вдаль,
  Мир скрыла легкая вуаль.

  62
  Она в глаза ему глядит,
  Тихонько за руку берет,
  Но ничего не говорит,
  По вате облака ведет...
  Вот так в томлении прелестном
  Любви воздушной, бестелесной
  Герой наш в сказке обитал,
  Теченье времени сжимал.

  63
  О, как томительны часы счастливых ожиданий,
  Ведь каждое мгновение – экзамен для терпенья.
  Пожалуй, лучше бы еще одно свиданье,
  Но Лена держится все время в отдаленье.
  Возможно, взрослые учителя вмешались,
  Не гоже, чтоб над чувством потешались:
  В итоге первая измена,
  Но чувств его не стала переменой.

  64
  Наутро вышло объясненье:
  Неясно, все же, почему,
  Конечно, было сожаленье,
  И это нравилось ему.
  Но повторить затею снова
  Елена не была готова:
  «Мы все готовить слет должны,
  Стихи и песни нам нужны.»

  65
  То был чудеснейший костер.
  А пассия, что та до рокировки,
  Глазами ревности сверкала:
  С героем вечер весь Елена танцевала
  Герой касался нежно, как во сне,
  Ее груди красивой и высокой,
  Сгорал он в ласковом огне
  С красавицей-брюнеткой черноокой.

  66
  Всего лишь час того блаженства
  В молчанье чудного томленья.
  С тобой порхает совершенство,
  Ты в облаках и таешь в вожделенье.
  Но все кончается, и завтра возвращенье.
  Увы, конец чудесного обвороженья.
  Теперь печаль и стук колес,
  И он почти на грани слез.

  67
  И все же долго был он верен
  Чудесной полуправде-сказке.
  Хоть Лена отступала, он намерен
  Был следовать души подсказке.
  Она со строгостью понять давала,
  Что чудо было и пропало.
  Не сразу это удалось,
  Ей сеять неприязнь пришлось.

  68
  Но позади для чувств закалка,
  Успешным было излеченье.
  Задачи новые, нужна смекалка.
  Вновь подготовлены по возрасту влеченья.
  Теперь готова комсомола палка:
  Отвлечь от улицы трудом и содержательным общеньем.
  Вернули мы октав размер
  Для иронических не только мер.

  69
  В те времена страна хотением Хрущева
  От деспотии Сталина лишь первые шаги
  Старалась делать к жизни новой.
  Рецепт простой: от гнета глупости беги,
  Но сохрани партийные основы
  И власть партийную навеки сбереги.
  Как просто тем вождям казалось,
  Когда б их власти не касалось.

  70
  Но главное, жизнь быстро поменялась.
  Теперь довольно круп и хлеба.
  Страна заметно лучше одевалась.
  Казалось, засинело небо,
  И расстоянье сокращалось.
  Правитель побывал в стране, где не был.
  И оптимизмом полон он,
  Каблук стучал на всю ООН.

  74
  Затеял в большевистском стиле блеф,
  Весь мир до смерти напугав,
  На Новой островной Земле
  Две супербомбы испытав.
  То был триумф в большой стране.
  Казалось даже, Ленин прав:
  Свободный труд сознательных людей
  Во имя «справедливости, гуманности» идей.

  75
  И вот дыхание свободы
  Ворвется «Карнавальной ночью».
  Партийный съезд дает народу
  Соизволение шутить, но чтоб не очень…
  Рязанов быстро, за два года,
  Стал новым лидером и утвердился прочно.
  С осиной талией Крылова –
  Для молодежи ныне символ новый.

  76
  И надо же –  какое совпаденье!
  Однофамилица актрисы в школе – Нина!
  Один в один, казалось, фильма повторенье.
  Умна, красива, с талией осиной…
  Имеющим глаза то просто наважденье,
  Как не влюбиться по примеру фильма.
  Всего полгода в новой школе он,
  Но он символом, как многие,  сражен.

  77
  Но недоступен символ умной красоты.
  Как много воздыхателей несчастных,
  Но все они для умницы просты
  И млеют, дожидаясь встреч нечастых.
  И наш герой не избежал мечты
  Побыть, хоть миг, под взглядом глаз прекрасных.
  Но вот в Москве, когда пройдет трехлетний срок,
  Вновь холод глаз и недоступности урок.

  78
  Затем великая страна
  Страницу космоса открыла.
  Вот наши достиженья, на!
  Не веришь, то получишь в рыло.
  Забудь про стары времена,
  А то пойдешь на мыло.
  Казалось, впереди мы всей планеты
  И часто подтверждали это.

  79
  И вот на этом пике славы
  Страны, которая цвела,
  В воображенье многих вновь держава
  Сильней, чем при царе была,
  Герой бросает все забавы.
  И здесь уместна похвала.
  Физический он выбрал факультет,
  И в том, что прав, сомнений нет.

  80
  В Москву. Смелы провинциалы.
  Ну, есть медаль. Святая простота.
  А знаешь ли , какие баллы
  Нужны? И ситуация не та,
  Что в прошлом. Вузы – те же скалы,
  Их взять нужна не только быстрота,
  Раскрошат лодочки абитуриентов,
  Рискнувших в шкуру влезть студентов.


  81
  И все ж герою счастье улыбнулось:
  Что сдал на три, а что на пять.
  Везенье: смелость в нем проснулась,
  Тонул, но дважды выплывать
  Пришлось, но все победой обернулось
  Да так, что баллов лишку, нечего считать.
  Он в МГУ, студентов храме
  И радость шлет по почте маме.

  82
  Да, хоть с трудом, но взят барьер.
  Счастливцу улыбалась и не раз удача,
  Но школа крепкая – для всех пример,
  И труд упорный много значит.
  И волею силен был кавалер,
  И молодость, кураж есть, не до плача.
  Готов почувствовать был он,
  Для дел значительных рожден.

  83
  Живет теперь на Ленинских горах,
  Москву взирает с птичьего полета.
  Но математика вселяет страх,
  Да и на физике берет икота.
  А уж история завязла так в зубах,
  Тем более, видно идеологии болото.
  Серьезен он, но далеко не идеал,
  С дружком становится почти что театрал.

  84
  О, сколько раз экспресс столичный
  Их с Воробьевых привозил
  Смотреть в Большом спектакль отличный,
        Что их в волненье приводил.
         Наряд их не вполне приличный,
                      Но в целом каждый очень мил,
         Когда б не занятости тормоза,
         Их привлекали б девушек глаза.
  85
  В том, что касается романов,
  Герой почти что скромным был.
  Был романтичен. Дон Жуанов
  Однако явно не любил.
  Мир недоступный в южных странах
  Своей экзотикой манил.
  Он был совсем не пунктуален,
  Хоть рассудителен, рационален.

  86
  Но был до безрассудства падок на любовь,
  Что платонической у нас зовется.
  Когда в каникулы он дома вновь,
  Сердечко к чувствам новым рвется.
  А коли так, его готовь,
  Объект для чувств всегда найдется.
  Знакомой музыкантше брат представил,
  Чем сердце трепетать его заставил.

  87
  Элеонора не блистала красотой.
  Глаза умны, как у богини.
  Десятки лет, как он простился с той мечтой,
  Воспоминая, сердце вздрогнет и поныне.
  Глубокий взгляд мог завладеть судьбой,
  Такой не часто встретишь на картине.
  Заметим, наш герой глазам послушен,
  И тем особенно, к каким неравнодушен.

  88
  Конечно, быстрый fall in love* рождает удивленье.
  К тому же кавалер явился так нежданно.
  Того гляди, напросится на объясненье.
  На сердце у нее любви осталась старой рана.
  Естественно, мадонной принято решенье
  Пыл охладить намеком не туманным:
  «Ты хочешь невозможного? Ну, нет.
  Лишь братский поцелуй – вот мой ответ.»

  89
  Ответ такой любого без сомненья
  От чувств дальнейших охладил,
  Но фантазеру не до здравых рассуждений,
  Мадонны образ разум вдруг затмил.
  И он в плену любовного обвороженья
  Любуется портретом, как он мил.
  И вот, пожалуй, года два
  Иммунитет от дев. Его натура такова.

  90
  Чуть выше вы могли понять,
  Что старший брат героя музыкант.
  Он скрипкой мир хотел обнять
  И с детства признан как талант,
  Хоть инструмент пришлось менять,
  Ведь был он музыки фанат.
  Par contre*, было мнение такое,
  Что мишка наступил на ухо нашему герою.

  91
  Герой страдал чуть боле, чем немножко.
  В семь лет он тщился доказать измену
  Родителей игрой и с вдохновением на ложке,
       И все ж не мог их вызвать перемену,
       Семья и так весь год сидела на картошке.
       На скрипке двух учить, то напряжение чрезмерно.
        И младший в спорте брал карт-бланш,
       Был убедителен мальца реванш.

  92
  И вот когда проснулись мысли детства,
  Как доказать, что он таланта не лишен.
  Пари он предлагает брату без кокетства,
  И спор, он верит, предрешен.
  Но старший: «Пальцы лишены наследства.
  Гимнастикой и штангой тонус мышц закрепощен».
  Условия однако столь суровы:
  Проверке быть, когда семестр придет новый.

  93
  Итак, на все про все отведено полгода.
  Брат-музыкант столь удивлен отчаянным нахальством
  Не мог он знать, что авантюрность по природе
  Не то же самое, что неразумное бахвальство.
  Герой не жаждал легкой славы сроду
  И был лишен, заметьте, мелкого зазнайства.
  Он олимпийским духом полн,
  Бросает челн на волю волн.

  94
  В те годы МГУ физфак
  Был кладезем больших талантов.
  Пример Эйнштейна еще как
  Плодил средь физиков способных музыкантов.
  Герой, не будучи простак,
  Находит братьев двух скрипичных муз гигантов.
  Берет уроков несколько, но важных,
  Чтоб судьбу спора выиграть отважно.

  95
  Теперь не надо быть провидцем,
  Чтобы легко предугадать:
  Сосед, что был скрипенья очевидцем,
  Не мог от радости скакать.
  Он часто вынужден сердиться,
  Но у него был грех – так громко хохотать,
  Что наш герой по размышленье
  Находит соломоново решенье.

  96
  Меж ними справедливый скреплен договор:
  Коль раз один могучий смех колеблет стены,
  На час скрипач заводит нотный разговор,
  Рискуя повод дать событью Мельпомены.
  Увы, сей договор явился смеху вор,
  И в долг теперь смычок выделывал колена,
  Чтоб долг гасить, герой зовет друзей,
  Чтоб Найды вызвать смех сильней.

  97
  Вот так, беря на душу грех,
  Герой смычок и пальцы ставит.
  Что делать, громкий Найды смех
  Он неприемлемым объявит.
  Так нелегко ковался музыки успех,
  Признать который труд заставит.
  Скрипач-арбитр в Казани вызван,
  Успех героя в скрипке признан.

  98
  Играл герой концерт Вивальди
  Для класса пятого слегка,
  Но после холода дрожала
       С чужим смычком его рука.
                    И струны твердые держал он
       С трудом, подставка высока.
       Скрипач поймет, чужая скрипка
       У новичка в руках лишь вызовет улыбку.

  99
  Герою Найда симпатичен,
  Хоть он, возможно, и педант.
  Один из двух, экзамены отлично
  Сдал из провинции. Не правда ли, талант?
  Возможно помнит все учебников странички…
  Коль так, он памяти гигант…
  Пусть каждый шел путем своим,
  Но он привел обоих в Крым.

  100
  Но это будет только летом,
  Студента труд кипит зимой.
  Учеба – труд, и знания, конечно, не конфета,
  Их темп в бараний рог свернет, или какой…
  Пай-мальчик трудится, не видит света…
  Гармония придет сама собой,
  Когда читальный вдруг сменяется спортзалом,
  В октавах прежних о гимнастике сказал я.

  101
  Но не забудет он в апреле один день,
  Когда весенние лучи дороже книги.
  Науки кремень грызть, пожалуй, лень…
  И кажется, что интеллекта тяжелы вериги.
  И вдруг – все мысли набекрень,
  Два слова: «В космосе Гагарин!» Это ливень
  Всех чувств, что заполняют Дон Кихота,
  Он горд страной, хоть не его работа.

  102
  И зависть белая: что формулы тебе теперь?
  Давно открыты все главнейшие частицы.
  И без тебя открыта в космос дверь…
  Жрец формул, нужно ль торопиться,
  Когда усвоен формул зов: «Ты нам поверь
  И сможешь к миру теоретиков счастливых приобщиться,
  А практика, поэзия, полёты –
  Для теоретика лишь повод для икоты»

  103
  Но вот отброшены неясные желанья,
  В читальном зале выбран стол.
  Мерещатся знакомых формул очертанья,
  А глаз косит: всегда весной прекрасный пол
  Обычному дарит напоминанья,
  Что может, он и не осёл,
  Но неужели молодых годов горенью
  Не может он найти достойней примененья?

  104
  На этой радужной волне
  Вернемся к летней теме Крыма.
  Их с Найдой замысел вполне
  Созрел, но дефицит бюджета виден зримо,
  Ведь далеки от практики они и не
  Знают, что задержись чуть-чуть и мимо
  Мотнет хвостом электровоз,
  Утрет растяпам штрафом нос.

  105
  Что ж, время – деньги. Лишний раз
  Мир окружающий напомнит,
  Студенту нужен сей наказ,
       Хоть он его, увы, не вспомнит.
       Билета четверть, сей же час
                    С них взяли. Счастье стало иллюзорно.
       Он думает, жестоко это и зазорно,
       Так наказать несчастного повторно.

  106
  Под стук колес  надежды, смена настроенья…
  Как миг, в мельканье версты пробежали.
  Все ближе, ближе Посейдоновы владенья,
  Горячим небом степь ковыльная встречала,
  Жара пытала мукой нетерпенья,
  Но вот Алушта в мареве дрожала…
  Мгновение – и на волне игривой
  Наш северянин ловит миг счастливый.

  107
  Насытившись прохладою и негой,
  Песка не чувствуя под босою ногой,
  Для них то странно, нет песка… А это небо!
  А этот шорох гальки  и прибой!
  Крымчанин, что же ты ребенком не был,
  Что, золото песка – то звук пустой?
  Топчанов ряд не гасит разве волн очарованье?
  И разве золотой песок не дарит волн шуршанья?

  108
  Попутно южный люд ленивый обругав,
  Купив топчан, с судьбою без песка смирившись,
  Ловили каждый луч. Слегка привстав,
  Смотрели с завистью на бронзу тел, весь пляж покрывших.
  Но совсем рядом, правило поправ,
  Белела пара… Для знакомства повод разве лишний?
  Понятно всем, что хватит одного мгновенья,
  Чтобы заметно четверых улучшить настроенье

  109
  Довольно скромные сестрички
  И недурны весьма собой.
  Светились счастьем, словно птички.
  С простой для большинства судьбой
  И даже лучше. Ведь москвички
  Пропиской славились, не только головой.
  Знакомство сведено тотчас,
  Но результат я утаю от вас.

  110
  Читатель явно удивлен,
  Зачем вся эта болтовня?
  Когда бы хоть герой влюблён
  И грезы на исходе дня?
  И вправду, автор будет посрамлён,
  Коль рифму не найдет… А, впрочем, время сохраня,
  Строфу пропустите, пожалуй, вы,
  Хоть музы строгие, на наш взгляд, не правы.


Рецензии
Строфа́ (др.-греч. στροφή «поворот») — сочетание строк в стихотворении, обладающих определённым метрическим, ритмическим, интонационно-синтаксическим строением; в рифмованной поэзии также схемой рифмовки.

Александра Вежливая   26.08.2017 20:34     Заявить о нарушении
Александра, спасибо за оригинальный отклик! Но и это льстит, если прочитали 110 строф.
Герман

Герман Гусев   26.08.2017 20:51   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.