Олег Николаевич

   Срочную Валерий служил в Термезском отдельном дивизионе сторожевых катеров. Об одном из своих годков Валерий до сих пор вспоминает только с улыбкой.
   Фамилия его была Мельников. Был он из Москвы. И звали его Олег Николаевич. Именно так - Олег Николаевич. Не по возрасту, они все были ровесники, по состоянию его души.
   Его так звали все, даже офицеры. И он всех без исключения звал: только по имени - отчеству. Где он их узнавал неизвестно. Для него не существовало требований устава - обращаться по званию. Как с ним не бились офицеры, всё было без толку. И на него махнули рукой. Единственно, только Валерия он звал - дядя Валера. Это тоже было необъяснимо.
   Сам он говорил, что по другому называть у него, почему-то, язык не поворачивается.
   Весь дивизион в истерике от смеха катался, когда он находясь на посту часового причала, по звонку из дежурки, вместо того, чтобы крикнуть:
   - Четыреста двадцатый, в ружьё!
   Подошёл к катеру и вежливо объявил:
   - Извините пожалуйста. Но экипажу Витаутаса Кляопасовича - в ружьё.
   Тяжело было найти человека более невоенного, чем Олег Николаевич. Казалось в армию он попал по недоразумению.

   Был он чуть ниже среднего роста. Не толстый, но какой-то кругленький, как шарик. На голове русые кудрявые волосы. И наивные, всегда невиноватые, голубые глаза.
   Если в начале кого-то из моряков или солдат вводил в заблуждение его беззащитный вид, и его пытались чем-то зацепить или достать, то потом об этом долго жалели.
   На глазах у Валерия он снёс с ног, и выбил дух, одним ударом у двухметрового обнаглевшего молдаванина из нестроевых, то-есть не плавсоставских, моряков.
   Лёжа, от груди, Олег Николаевич, без проблем, жал штангу в сто пятьдесят килограмм.
   С ним всегда происходили какие-то смешные нелепости.
   Один раз на заставе, выпив водки  на праздник, он зашёл в ленинскую комнату, где люди, свободные от службы, смотрели телевизор. Он тоже решил посмотреть.
   Присел, и видно от того, что ему было уже тяжело, положил голову на плечо сидящего рядом. А рядом оказался офицер - проверяющий из погранкомендатуры. На испуганный вопрос офицера:
   - Что с вами?
   Он спокойно ответил:
   - Ничего. Просто устал. Служба достала.
   Смеялась вся граница.
   И надо сказать отделался простым внушением. До того невиноватый у него всегда был вид. Рука, ни у кого из командиров, не поднималась, чтобы жестоко покарать его. Смеющийся человек - добрый.
   Справедливости ради надо отметить, что катер он тоже так и не получил. Прослужил всю службу младшим. У командиров, так же, не поднималась рука доверить ему катер и младшего.
   Не для армии он был. Не для армии.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.